Первопроходец

20 апреля, 22:40, за два часа до пробуждения

Она спала очень крепко. Кайл понял это, когда случайно уронил старый VR-шлем со стола, пытаясь навести там порядок. Быстро поднял, замер и оглянулся на кровать, но спящая девушка даже не поменяла позу.

Наблюдать за ней было... странно. Словно он вуайерист, подсматривающий за самым естественным процессом в мире, но вместе с тем и великим таинством. Сон являлся величайшим благом, стирающим боль.

Кайл постелил себе на диване в гостиной, но сам заснуть так и не смог.

16 апреля, 10:40

Проект КУБ вошёл во вторую стадию, и Кайл проводил у себя в кабинете-лаборатории всё свободное время. Анализировал полученные данные, читал отчёты от AI, изучал и сопоставлял. Что-то было не так, шло не по плану, но Кайл никак не мог понять, на каком этапе в расчеты прокралась ошибка. Неужели вмешался пресловутый человеческий фактор? Если учесть, что на нём в КУБе завязано буквально все, это становилось даже забавно.

В дверь коротко постучали, и Кайл откатился назад на стуле. Пора дать глазам отдохнуть.

– Какая чашка по счету? – спросила Тори, проходя и бесцеремонно садясь прямо на край стола.

– Что, прости?

– Я говорю, какая по счету чашка кофе стоит тут рядом с тобой?

Кайл непринужденно пожал плечами. Что ж, он действительно пьёт слишком много кофе.

– Четвертая. Или пятая.

– Или шестая, – подхватила Тори. – С семи утра? Или с трёх часов ночи?

– Мне не спится, – коротко ответил Кайл и подкатился обратно к столу, где стоял ноутбук.

– От такой дозы кофеина ты не только спать перестанешь, но и сердце посадишь. Это же тот, который Док закупает?

– Именно. Он любезно разрешает мне истреблять его запасы. Тори, я занят.

Тори взметнула вверх ладони в театральном жесте.

– Ты всегда занят. Что за проблема с испытуемой?

– Я скоро разберусь с этим. Если мне, конечно, не будут мешать.

Изящный намек не понять было невозможно. Тори хоть и блондинка, но умная, и Кайл в этом не сомневался – в отличие от их научных руководителей. Тем не менее, она и не подумала встать и уйти.

Кайл решил делать вид, что в лаборатории никого нет. На Тори это не произвело впечатления, она нагнулась и бесцеремонно уткнулась в экран ноутбука, где как раз обрабатывались последние данные за час, и сводилось воедино всё за текущие сутки.

– А что не так? – искренне удивилась Тори. – Биоритмы в норме. Поспала, проснулась, бодрствует. Где тут сбои?

– Чтобы увидеть, где сбои, нужно проанализировать огромный массив данных, – парировал Кайл. – Я наблюдаю за ней с самого начала, и уже имею возможность делать выводы. И что не так, я не знаю. Но хочу выяснить.

Тори иронически улыбнулась.

– Пока отец не заметил?

– Пока ошибка не стала критической. Если она есть, и это не технический сбой.

Специально ли она напомнила Кайлу об отце или вышло случайно? Впрочем, важно другое. Нужно понять, почему в отчётах фигурируют не те данные, которые было бы логично там увидеть.

Кайл улыбнулся. Ну, конечно же. Есть ведь другой способ разобраться с проблемой. Для этого нужно всего лишь...

– Тори, я ухожу. Встретимся... потом.

Кайл поднялся, перевел ноутбук в спящий режим и снял с вешалки на стене свою куртку.

– Потом – в смысле на ланче? – поинтересовалась Тори, но Кайл уже вышел. Сейчас он думал совсем о другом. Например, о том, как объяснить Доку то, что хочет сделать.

Старший научный сотрудник Майлз Льюис нашёлся на рабочем месте. Лаборатория, где он работал, находилась в другом корпусе Института, надёжно скрытая от посторонних глаз – забрести сюда случайно было невозможно. Прошествовав по соединяющему два корпуса переходу и миновав несколько коридоров, Кайл, наконец, оказался на месте.

– Майлз, привет, есть проблема!

Майлз, наставник Кайла, недавно разменявший шестой десяток, был почти вдвое старше. Однажды он сам предложил перейти на ты», и это «ты» выходило у Кайла очень непринужденно.

– Что случилось?

– По данным какой-то рассинхрон. Я наблюдаю за ними со старта, и если в первые дни все шло нормально, но теперь испытуемую... Ну как будто заменили, что ли. Хотя это бред. Но рассинхрон точно не бред.

Майлз задумчиво облокотился на стол, где вёл какие-то расчеты и что-то записывал.

– Отцу говорил?

– С чего бы? Проект мой, и отвечать мне. Можешь помочь? Хочу разобраться на месте.

Майлз резко выпрямился и нахмурился.

– И ты собираешься...

– Да, – кивнул Кайл. – Мне нужно в КУБ, а тебе нужно проконтролировать.

– И надолго ты?

– На пару часов, наверное. Последишь?

– Хорошо, – коротко произнёс в ответ Майлз.

Энтузиазма в его голосе не было ни на грамм, зато энтузиазма самого Кайла хватило бы на троих. Спуститься в КУБ являлось очевидным решением, ведь только в полевых условиях можно увидеть все процессы своими глазами.

Кайл терпеливо подождал, пока Майлз освободится и проводит его до секретного лифта, который возил на нулевой этаж, и пойдет дальше. Там в подземных лабораториях и было устроено то, что с подачи Алана Блэкберна, отца Кайла, назвали КУБом. Помещение, куда доставил его гудящий лифт, имело форму именно этой геометрической фигуры. Хотя на деле КУБ – просто аббревиатура.

Кайл показал свой бейдж охраннику на входе, никак не отреагировав на то, что его не узнают в лицо. Правила есть правила. Наверное, пропуск во внутренние помещения КУБа спросили бы даже у Блэкберна-старшего.

После проверки личности бронированные двери разъехались, впуская Кайла внутрь. Внутренние помещения КУБа были похожи на обычную современную больницу. В такой Кайлу однажды удаляли аппендицит, и от флэшбека его передернуло. Вот стойка «рецепшен», за которой сидит приветливая медсестра... Только на самом деле это младший научный сотрудник Института.

– Цель визита? – спросила девушка, когда Кайл продемонстрировал бейдж и ей тоже.

– Хочу побеседовать с STR-141, – вежливо ответил Кайл, рассматривая уходящий вдаль стерильно белый коридор.

Медсестра-научный сотрудник нажала какую-то кнопку, и к ней неслышно подошёл ещё один охранник в камуфляже.

– Отведи мистера Блэкберна в палату к STR, – коротко распорядилась "медсестра" и выдала Кайлу небольшой пластиковый браслет. – Нажмёте вот тут, если будут проблемы.

Мистер Блэкберн, надо же. Как он уже отвык от этого громоздкого титула. Представив, как Майлз называет его «мистером Блэкберном», Кайл усмехнулся и защелкнул браслет на руке рядом с часами.

У дверей палаты охранник остановился. Кайл воспринял это как сигнал, что они пришли. Оставалось всего ничего – открыть дверь, но почему-то простое действие далось ему с трудом.

Палата была небольшой, и здесь даже не пытались создать подобие уюта. Ни цветов, ни фруктов в вазе, ни даже личных вещей на тумбочке. Всё максимально обезличенно. На кровати сидела девушка, одетая в больничную пижаму – шатенка со спутанными волосами – и напряжённо смотрела на Кайла сквозь челку. Он осторожно сел на стул.

Девушка испугана. Интересно, почему?

– Привет, я Кайл. Как твои дела?

Она моргнула, потерла лоб, но послушно ответила:

– Мммммм. Голова болит. И странно думается как-то.

Что бы это значило? Кайл пристально всмотрелся ей в глаза. Интересно, кто теперь из них озадачен сильнее.

– STR, ты давно здесь?

Девушка вяло пожала плечами.

– Не помню. Я вообще плохо запоминаю. Как будто мозг болит. Наверное, мои дела не очень?

На последних словах она уставилась на Кайла словно доверчивый ребенок на всезнающего взрослого. Кайлу стало не по себе. Действительно, выглядит испытуемая не очень. Потому и данные поступают странные. STR-141 должна уже адаптироваться, но она ведёт себя нетипично. Будто… сопротивляется?

– Да, похоже, что не очень, хотя проблемы с памятью это естественное течение процесса. Но я разберусь, что с тобой не так. Расскажи мне, как ты тут устроилась? Как проводишь время?

– Как меня зовут? – перебила его девушка. – У меня ведь тоже есть имя.

Кайл нахмурился. Она паникует из-за вполне логичной утраты памяти, которую предполагал протокол А. Тревожный знак.

– Я хочу вспомнить свое имя, – требовательно продолжила STR-141, и Кайл поспешил мягко её успокоить:

– Не волнуйся...

– Мои дела плохо, и я даже не знаю, как меня зовут! Почему я ничего не помню?!

В её голосе зазвучали истерические нотки. Кайл растерялся, но быстро взял себя в руки и нажал на кнопку на браслете. Прошло десять секунд, в течение которых девушка молча сверлила Кайла взглядом, словно надеялась прочесть в его глазах свое имя. Женщина в униформе медперсонала быстро сделала укол, и последнее, что слышал Кайл, выходя из палаты – тихий полувздох-полувсхлип.

Вернувшись к Майлзу, он понял – тот обеспокоен не меньше самого Кайла. Это было заметно и по взлохмаченным волосам, придававшим наставнику образ безумного ученого, и по тревоге в глазах.

– Да, с ней что-то не то и нужно сообщить обо всём твоему отцу, – с места в карьер начал Майлз.

Он уже успел отдежурить в лаборатории Кайла и вернуться назад, покинув её, как только STR сделали успокоительный укол. И видимо, данные, которые транслировались там на ноутбук, показались и Майлзу тревожными.

Кайл устало опустился на его стул. Майлз оперся о стол и строго продолжил:

– Ты знаешь, чем чреваты сбои. Нужно разобраться, почему её актуальные данные далеки от рассчитанных нами для данного этапа.

– Я знаю, – согласился Кайл. – Я разберусь. Не сообщай отцу, Майлз. Не надо.

– Из-за твоих амбиций может пострадать то, на что ты сам же положил столько сил!

Кайл сделал глубокий вдох и приказал себе сохранять спокойствие. И произнёс:

– Просто дай мне ещё один день. Или пару. И я пойму, в чем ошибка.

– Ладно, – неожиданно согласился Майлз. – Просто я потом хочу увидеть лицо твоего отца, когда ты всё же придёшь к нему с этой проблемой.

Остаётся надеяться, что такого не случится. Очень бы хотелось верить.

– Спасибо, Майлз.

– Ты бы отвлекся ненадолго, каждый день с утра до вечера мониторишь. Сходи на свидание с той девочкой, развейся.

– Та девочка уже давно не моя, – усмехнулся Кайл, зная, что если он предложит, Тори вряд ли откажется вспомнить прошлое.

– Тем не менее, ты ей все ещё нравишься. Ладно, иди, не отвлекай меня больше. Я тоже подумаю про испытуемую, и если до чего-то додумаюсь, то дам знать.

Покинув лабораторию, где работал Майлз, Кайл медленно проделал обратный путь к себе. Есть ему не хочется, кофе – тоже. Есть лишь упорное желание понять, почему STR-141 так себя ведёт.

17 апреля, 15:20

На этот раз Кайл точно помнил, какая по счету чашка кофе стоит на столе. Уже пятая за день. К счастью, Тори его больше не отвлекала. Прислала лишь голосовое сообщение с предложением "немного отвлечься вечером". Как будто они сговорились с Майлзом, усмехнулся Кайл.

От дальнейших мыслей в этом направлении его отвлек зуммер.

– Да, – отозвался Кайл, нажав кнопку.

– Мистер Блэкберн, это Анна из КУБа. Вы были у нас вчера. STR-141 хочет вас увидеть, и я решила, что должна довести до вашего сведения.

Кайл моментально стряхнул с себя сонливость и резко выпрямился на стуле:

– Вы разрешите мне её навестить?

– Да, мистер Блэкберн, приходите. Через полчаса.

– Отлично!

Кайл воодушевленно уткнулся в ноутбук, который снова демонстрировал «сбитые» данные. Параметры STR-141 были такими, словно она находилась у них только второй день и не могла понять, что с ней происходит. Словно её выдернули из привычной среды и поместили в чужой мир. И это очень странно, если учитывать, что эта девушка – доброволец, прошедший строгий отбор и отвоевавший право стать первым сверхчеловеком у сотен других желающих.

Через полчаса Кайл повторил свой вчерашний маршрут, сообщив Майлзу, что ещё раз спустится вниз. Снова показал бейдж охране, получил на «рецепшене» у Анны пластиковый браслет и подумал, что теперь так быстро не сдастся.

STR-141 сидела в той же позе, только выглядела уже бодрее и вела себя спокойнее.

– Привет, – поздоровался Кайл. – Ты попросила меня вызвать, хочешь поговорить? Как твои дела?

Серые глаза просканировали Кайла с ног до головы, после чего STR ответила:

– Кажется, сегодня мои дела лучше. Голова уже не так болит. А вы можете мне сказать, как давно я здесь?

– Неделю. Я за тобой присматриваю, слежу, чтобы всё было в порядке.

Серые глаза расширились словно от страха:

– Через камеры?..

– Нет, – улыбнулся Кайл. – Через данные, которые передает мне AI. У тебя на руке браслет. Ну и через те, которые снимают с тебя аппараты, когда приходит врач.

STR скосила глаза на запястье и снова уставилась на Кайла. Он вспомнил о посетившей его почаса назад идее и протянул девушке блокнот в черной обложке с логотипом Института, к которому прицепил ручку.

– Значит, сейчас ты чувствуешь себя лучше? А могу я попросить тебя вести дневник? Проставляй коротко дату и время и записывай свои ощущения и мысли. Это мне поможет.

Девушка осторожно взяла блокнот из его руки и скользнула взглядом по обложке.

– Вы будете его читать.

– Ну да, в этом и смысл.

Беседа не клеилась, хотя она вызвала его сюда сама. Так о чём хотела поговорить STR?

– Ты сейчас что-то хотела мне рассказать?

– Просто, – бессвязно почти прошептала девушка. – Просто не с кем поговорить. А голова ужасно болит, просто с ума сводит. И я ничего не помню.

В серых глазах Кайл увидел такое отчаяние, что ему снова стало не по себе. Да как же это может быть? Но главное, чтобы она снова не впала в истерику на почве забытого имени. Имя сейчас вообще не имеет значения.

– Голова у тебя болит, наверное, от препаратов, побочный эффект. Тебе не дают обезболивающие, потому что они не входят в протокол А. Но я могу...

– Мне придется терпеть, – обречённо прервала его STR, теребя обложку блокнота. Царапая ногтем выбитый на ней логотип.

Кайл нахмурился. Нужно перевести разговор на более приятные для неё темы.

– Скоро всё наладится. Ещё несколько дней, и твои дела пойдут на лад. Пока у меня всё под контролем, не переживай.

Что-то неуловимо фальшивое прозвучало в этих словах. Как будто Кайл обещает ей то, чего выполнить не сможет. Неприятное чувство, царапающее внутри, словно ноготь по обложке.

– О чем ты хочешь со мной поговорить? – спросил он, чтобы заглушить эти мысли.

Девушка осторожно отложила блокнот на тумбочку.

– Я хотела, чтобы вы рассказали мне, кто я.

– Ты одна из тех, кто подавал анкеты на участие в проекте КУБ. Этот проект веду я, а курирует его мой отец, Алан Блэкберн. Он глава Института, где ты сейчас находишься. Вспоминаешь?

– Нет, – прошелестела девушка. – Ничего.

– Ладно, а какой твой любимый цвет?

– Синий, – тут же откликнулась STR и удивлённо уставилась на Кайла. Он улыбнулся.

– Вот видишь, кое-что всё же помнишь.

– Да, но... Странно помнить свой любимый цвет, но не помнить, как тебя зовут и вообще...

– С тобой всё нормально, так и должно быть. А головные боли стали побочным эффектом. Временное явление, понимаешь?

– Это не нормально! Я должна вернуть память обратно!

Кайл медленно покачал головой, словно призывая STR успокоиться. Следующие полчаса он пытался исследовать её память, спрашивая о самых разных вещах. Иногда требовалось время, чтобы вспомнить, иногда девушка отвечала сразу же. А на некоторые вопросы ответов так и не нашлось. STR была в ужасе, а Кайл начал всерьез беспокоиться из-за её реакции на естественный процесс.

Стук в дверь прервал их беседу. Вошла медсестра, и Кайл отметил, как STR тут же напряглась.

– Я пойду, – сказал он, поднимаясь. – А ты не переживай. Не забывай, я за тобой присматриваю.

Кайл полагал, его слова звучат ободряюще, и девушка может улыбнуться в ответ. Но STR настороженно следила за манипуляциями медсестры, отсчитывающей таблетки из блистера.

Из палаты они вышли вместе, и Кайл направился в кабинет лечащего врача STR. Если у кого-то и есть ответы, то это, вероятно, у него.

Табличка на двери гласила, что владельца кабинета зовут Т. Спеллинг. Его имени Кайл не помнил, но сам Спеллинг его, конечно, узнал.

– Мистер Блэкберн, одну минуту.

Врач разговаривал по телефону, но быстро свернул беседу, указал Кайлу на кресло напротив, и выжидательно уставился на него:

– Чем могу вам помочь?

– У меня есть вопрос. У STR-141 очень сильные головные боли. Вы полагаете, это нормально?

Спеллинг откинулся на своем кресле и сложил ладони домиком. Кайл понял, что ему собираются как минимум что-то недосказать.

– Такое возможно, в качестве индивидуальной реакции нервной системы. Мы не думали, что так будет, но не считаем, что это значимое отклонение от стандартного хода протокола А.

– Так нормально или нет?

Взгляд Спеллинга стал колючим. В голосе зазвенел металл.

– Мистер Блэкберн...

– Можно просто Кайл.

– Мистер Блэкберн, – проигнорировав эту реплику, продолжил Спеллинг. – Мы действуем по методике, которую разработал ваш отец, и по протоколу, утвержденному Комиссией, которую....

– Возглавляет мой отец.

– .... И я не могу спрогнозировать, какие побочные эффекты проявлятся в дальнейшем. В любом случае мы уверены, что все они носят временный характер.

Кайл бесстрастно уставился в окно. Именно это он и сообщил STR, потому что ничего другого сказать и нельзя.

– Ваши данные дают повод для обоснованного беспокойства? – осведомился Спеллинг.

– Пока нет.

– Но вы спустились сюда, к нам. Вчера, я имею в виду.

В устах Спеллинга это звучало как сарказм. Смотрите, сам полубог Кайл Блэкберн спустился в подземное царство Аида, чтобы лично убедиться, а всё ли в порядке.

– На всякий случай.

Спеллинг поднял брови и развел руками:

– Ну, если у вас всё, то... извините, мне пора работать.

Кайл молча встал с кресла и покинул кабинет. Неторопливо поднялся на лифте наверх и вернулся к себе. Приготовил ещё кофе и уставился в ноутбук. В кабинете царила тишина, а в мыслях – хаос.

К вечеру Кайл понял, что совет Майлза вполне мог сработать. Если мозг занят неразрешимой с виду проблемой, то его просто нужно разгрузить. Чем он и решил заняться, пригласив Тори на ужин.

– Великий Блэкберн снизошёл до простой смертной! – объявила Тори, садясь к нему в машину.

Кайл поморщился, заводя мотор.

– Великий Блэкберн это мой отец. А я, между прочим, ещё на первом курсе хотел взять фамилию мамы. Во избежание.

– Ох, Кайл, мне бы твои проблемы, – пропела Тори в ответ. – Когда ты никто и года от года так и остаёшься пустым местом...

– Ты не пустое место. Ты умная и у тебя большие перспективы.

– Большие перспективы у тебя. А у меня вечная борьба хотя бы за возможность доказать, что я хоть и блондинка, но в науке чего-то стою.

– Не напомнишь мне, Тори, почему мы тогда расстались на втором курсе? – негромко спросил Кайл, сворачивая на автостраду.

– Потому что я не захотела иметь с тобой ничего общего.

– Потому что ты не захотела, чтобы все вокруг говорили, что успехом ты обязана моей семье.

– А в итоге у меня ни тебя, ни успеха, – констатировала Тори. – Я лузер.

Кайл не стал отвечать и поехал к ресторану, в который они ходили раньше. Пафосное место, из разряда тех, что любит его отец. Тори в таких не бывает, она любит варианты попроще.

На обратном пути в машине мысли Кайла снова вернулись к безымянной девушке и некорректным данным. Сегодня они уверенно демонстрировали "неправильную" динамику.

От легкого прикосновения к плечу Кайл вздрогнул.

– Прием-прием. Снова думаешь об испытуемой? Если там опять ошибки, то расскажи отцу.

– Нет. Это мой проект, и мне искать проблему, если что-то идёт не так.

– Великий Блэкберн-младший сам всё решит?

– Тори, меня бесит, когда они называют меня не по имени, и ты это прекрасно знаешь, – поморщился Кайл и вдруг замер.

По имени...

Кайл припарковался у дома Тори и повернулся к ней.

– Слушай, мне нужно быстро кое-куда съездить. Ты сможешь меня прикрыть? В смысле, если что, сказать, что я сегодня всё время был с тобой?

Тори заинтересованно наклонила голову:

– Это куда же?

– С меня ещё ужин.

– О боже, – прокомментировала Тори, и открыла дверцу, выбираясь наружу. – Ну ладно.

Она могла бы развить тему второго ужина, спросить, не свидание ли у них, но не стала. Угрызений совести Кайл не испытывал, потому что думал совсем о другом. «Тесла» мчалась к Институту. Он знал код от двери кабинета отца. Великий Блэкберн ничего не заметит. И уж тем более его сын, который вернулся в Институт почти ночью, тоже никого не удивит. Имидж трудоголика, как никак.

Когда тихо гудящий лифт доставил Кайла на восьмой этаж, он ввел код на крохотной панели справа. Дверь послушно щёлкнула. Свет включать нельзя, потому Кайл достал предусмотрительно захваченный из дома небольшой фонарик и принялся за дело.

Пароль на ноутбуке отца – имя его жены, матери Кайла.

Данные о добровольцах, подававших заявки, строго засекречены, но они хранятся тут, на жёстком диске. Кайл запустил программу «КУБ», повторил ввод пароля и принялся просматривать файлы в надежде, что там мелькнет знакомое лицо.

Анкет были сотни, но дело упрощалось тем, что мужчин Кайл отсеивал сразу. Он просмотрел все анкеты по два раза, но нужного лица не нашел. Но лишь на последнем десятке мелькнуло что-то знакомое...

Кайл резко свернул программу, выключил ноутбук и вышел из кабинета.

20 апреля 16:40

Три следующие дня ушли на заполнение всевозможных промежуточных отчётов для Комиссии по поручению отца. Но всё это время Кайл думал о STR-141, мониторя её данные. Безымянная девушка не шла у него из головы, но решиться на разговор с Майлзом, чтобы поделиться своими подозрениями оказалось сложно.

Решимость пришла только после того, как в последнем отчёте была поставлена точка. Ну и после анализа данных по STR, которые вдруг снова изменились. И ещё после того, как Кайлу по его просьбе передали дневник испытуемой, и он прочитал то, что там написано.

Но сначала Майлз.

Старший научный сотрудник Института Льюис тоже был завален бумажной работой, но умудрялся одновременно и писать, и смотреть в ноутбук.

– Привет, Кайл, – не отрываясь от экрана, поздоровался Майлз.

– Привет. Есть проблемы.

– Конечно, ты же с другим и не приходишь, – беззлобно откликнулся Майлз.

Кайл опустился на небольшой диван у стены.

– Ну, зато я последовал твоему совету и сходил на свидание.

– Да, и как? – заинтересованно спросил Майлз, по-прежнему не поворачивая головы.

– Да никак. В общем, по STR... Я, кажется, понял, в чём тут дело. Хотя мне сложно в это поверить. Может быть, ты поможешь разобраться.

Майлз, видимо, уловил серьезность момента, потому что оторвался от своих записей и развернул стул на колесиках в сторону Кайла.

– Что случилось?

– У неё сильные головные боли, но проблема даже не в этом. STR вызвала меня поговорить, чтобы я рассказал ей о том, кто она. Меня волнует, что из-за проблем с памятью она испытывает сильный стресс, хотя не должна, потому что знает – это часть протокола, её ведь предупреждали. С другой стороны, она, кажется, реально забыла абсолютно всё, а так быть не должно. Какая-то очень странная реакция психики. И я подумал, что может быть, если я узнаю её имя, то это даст какой-то толчок. Глупо, конечно, но....

– Алан бы не дал тебе доступа к данным, даже несмотря на то, что ты его сын, – возразил Майлз, выслушав эту тираду.

– Да. Потому я всё сделал без его ведома, но опять-таки главное тут другое. Главное то, что её анкеты там не было. Понимаешь, что это значит?

Майлз покачал головой.

– Не может быть. Она доброволец.

– Тогда почему этот пазл складывается идеально? И знаешь, что она пишет в дневнике?

Неровные строчки крепко врезались в память:

"...не могу сосредоточиться... кажется, что я в какой-то в компьютерной игре..... ничего не помню... голова постоянно болит, и даже когда не болит, то мысли сводят с ума.... все время хочется вернуться, только не знаю куда..... я понимаю что должна успокоиться, но не получается.... как мне вспомнить?...."

– Она чувствует себя чужой. Ей страшно. Она ничего не понимает, – Кайл помедлил и закончил: – потому что она не выбирала тут быть. Вот ответ.

Майлз настороженно следил за ним поверх очков:

– Ты же не собираешься навредить своему же проекту?..

– А это уже не мой проект, Майлз, – криво усмехнулся Кайл.

– Кайл!

– Я сейчас иду к ней.

– Ты всё разрушишь – уже спокойнее продолжил Майлз. – Подумай. Процесс уже запущен, твой отец курирует...

– Мой отец слишком многое решает сам, – холодно возразил Кайл. – И даже Концепция, которую утвердила Комиссия, ему не помеха. Не мешай мне, пожалуйста.

На лице Майла отразилось смятение. Упоминание о Концепции должно было его отрезвить. Сотни анкет от добровольцев – самый первый утвержденный этап. Великий Блэкберн решил им пренебречь.

Кайл спустился на лифте в КУБ, прошёл уже привычную формальную процедуру идентификации личности. Осторожно постучался в дверь палаты STR и дождался приглашения войти.

Девушка выглядела совсем иначе. Изменились глаза – в них не было тоски и растерянности. Была решимость. STR тут же встала с кровати, подошла вплотную, почти прижавшись, и прошептала у самого уха:

– Здесь точно нет камер?

Кайл, ошеломленный тем, как близко она вдруг оказалась, автоматически ответил:

– Нет.

– И нас не прослушивают?

– Нет, – повторил он, стараясь прийти в себя, когда STR, наконец, сделала несколько шагов назад и произнесла:

– Я вспомнила.

В один момент Кайл испытал целую гамму эмоций – от облегчения, что не нужно самому заводить разговор, до смятения и страха.

– Что именно? – осторожно спросил он.

– Что я попала в КУБ. Твоего отца. Свое имя.

Она стояла посреди палаты, и Кайл видел, что она нервничает. Это фиксирует браслет на её руке.

– Твоей анкеты нет среди анкет добровольцев, как я выяснил. Как же ты тут оказалась, ты помнишь?

STR грустно улыбнулась:

– Твой отец сказал, я идеально подхожу по всем биометрическим данным. Лучшего варианта и быть не может.

– Но если он тебя нашел, значит, прошерстил клиники, которые сливают ему данные... Дают сигнал, если найдут вариант... Господи, наверняка всё так и произошло!

Ещё один удивительный факт об Алане Блэкберне – он хочет, чтобы все было идеально. Неважно, за чей счёт и каким путем. Важен результат.

– Меня зовут Эмбер, – произнесла STR, глядя в пол.

Кайл вымученно улыбнулся:

– Приятно познакомиться, Эмбер. Я верну тебя обратно. Если ты вспомнила...

– Я не вспомнила ничего, кроме своего имени и того, как очнулась тут, и со мной говорил твой отец. Всё обрывочно и смутно, – оборвала его Эмбер. – И мне некуда возвращаться. Я всё ещё не знаю, кто я и откуда.

Кайл помолчал, пытаясь подобрать слова. Понять, что она ощущает сейчас, было сложно, но можно было представить ужас от потери всего. Её личности, которую стирает протокол.

– Я всё равно вытащу тебя отсюда, а дальше мы разберемся. Ты не должна находиться тут не по своей воле. Это противоречит всему.

Во взгляде Эмбер снова появилась тоска.

– Из КУБа нельзя уйти. Мне нельзя его покидать. Тебе не разрешат.

– Просто подожди ещё немного, и я обещаю тебе, что ты получишь свободу, – Кайл помедлил и вдруг спросил, озарённый: – А вспомнила ты, потому что не принимаешь препараты?..

Эмбер кивнула.

– О Боже. Но тебе нельзя этого делать...

– Какой выход, Кайл? – вдруг резко и серьезно заговорила она. – Сидеть на препаратах дальше, не выходить из программы и превращаться дальше в совершенную новую личность? Забыть обо всем, что делало тебя тобой, умереть, чтобы переродиться и стать звездой? Они тут много нахваливали мне КУБ, этот ваш будущий инкубатор по созданию сверхлюдей. Или не принимать препараты и... Что?

– Твоя текущая личность уже в конфликте с тем, как работают препараты, потому что твое сознание не хочет меняться. Ты ведь не доброволец, отсюда и сбои в данных и некорректная динамика... – почти шепотом ответил Кайл. – Боюсь, расклад в любом случае так себе. Мне жаль. Но я заставлю отца что-то с этим сделать. Тебе просто нужно немного подождать.

Эмбер забралась на кровать и подтянула колени к подбородку. Кайл воспринял это как сигнал уходить. Уйти, понадеявшись на то, что всё будет в порядке.

В своей лаборатории он наткнулся на Тори, бесцеремонно устроившуюся на его стуле.

– Ну и когда ты думал объявиться? – тут же набросилась она на Кайла. – Ты задолжал мне ужин за прикрытие, если помнишь. Отговариваешься сообщениями, что занят, а....

– Тори, пожалуйста, давай не сейчас. Я помню, и я действительно занят.

– Так и не решил свою проблему? Я могу помочь?

– Нет. Пожалуйста, давай поговорим потом.

Тори с грохотом встала с кресла.

– Ну да, я же ни на что не способна, со мной даже делиться ничем не стоит.

– Я же сказал, не сейчас!

Кайл сразу пожалел, что повысил голос. Тори скептически подняла бровь и молча направилась к выходу.

– Подожди, постой, – спохватился Кайл. – Прости. Проблема действительно серьезнее, чем я думал. Честно говоря, я встрял. Всегда думал, что разочарую отца, старался быть лучшим, он ведь так много в меня вложил. А вышло, что это отец меня разочаровал.

Тори выслушала его каменным лицом, но все же вернулась обратно и взяла себе второй стул. Кайл со вздохом опустился на свой.

– Рассказывай, что случилось.

И он рассказал.

Тори задумчиво смотрела то на ноутбук, то в окно, пока, наконец, не спросила:

– Ты видел там и мою анкету, да?

Это прозвучало скорее как утверждение, но Кайл всё же кивнул. Он не сразу понял, что такое знакомое царапнуло его среди прочих «женских» анкет и лишь по дороге домой осознал. На фото Тори была ещё с длинными волосами, которые подстригла совсем недавно.

– Я и там оказалась лузером. Но теперь... – Тори вдруг серьёзно посмотрела ему в глаза. – Кайл...

То, что она хотела сказать, Кайл и без того прочел в её глазах. И ответил, не раздумывая:

– Нет.

– Кайл, это мой шанс. Мой единственный шанс.

– Ты не понимаешь, о чём просишь.

Взгляд Тори стал ледяным.

– Нет, это ты не понимаешь. Ты сидишь на вершине Олимпа, дорогу к которому проложил твой отец, и проблемы простых смертных тебе непонятны. А как же насчёт той девушки, Кайл? Она там не по своей воле. Ты ведь хочешь с этим что-то сделать, правда?

Кайл вспомнил смятение в глазах Эмбер. Девушки, у которой уже начали отнимать её личность.

– Но не такой ценой.

– А какой основной постулат Концепции, Кайл? – иронично напомнила ему Тори. – Свобода выбора? Каждый человек вправе сам решать свою судьбу. Методика, разработанная Институтом и твоим отцом, основана на этом. Никаких принуждений, никакого создания нации сверхлюдей. Только ты ведь не пойдешь против отца? Не будешь поднимать шум, и устраивать скандал, давая прессе и общественности повод раскритиковать проект, а фармацевтам – все окончательно похоронить? Я даю тебе идеальное решение головоломки, которое устроит всех.

– А мое мнение ты не учитываешь? – сердито спросил Кайл.

– Жизнь моя и решать мне, – отрезала Тори.

По её тону Кайл понял, что спорить будет бесполезно. И вздохнул.

20 апреля 20:00

Снова тихое гудение лифта, и бронированные двери послушно разъехались. Охрана, бейдж, «рецепшен», Анна, пластиковый браслет на руку. Указание нажать на нём тревожную кнопку, если что-то пойдёт не так.

Эмбер сидела на кровати и читала какую-то книгу. При виде Кайла она тут же отложила чтение и вскочила.

– Привет, Эмбер. Я обещал, что тебе нужно немного подождать. Теперь всё. Всё закончится.

– Что ты имеешь в виду?

Кайл сглотнул и сделал глубокий вдох.

– Ты уходишь отсюда.

– Как это? – растерялась Эмбер. – Мы не сможем, меня не выпустят.

– Выпустят. Идем, заберём твои вещи.

Эмбер оглянулась на кровать, обвела палату взглядом и испуганно уставилась на Кайла. Он кивком указал на дверь и вышел. Эмбер послушно последовала за ним.

Самая сложная часть миссии начиналась на «рецепшене». Бдительная Анна тут же преградила им дорогу.

– Мистер Блэкберн, вы...

– Просто Кайл.

– Но...

– Вы можете обращаться ко мне по чертовому имени или нет?!

Краем глаза Кайл заметил, как Эмбер испуганно сделала шаг назад, спрятавшись за его спину. Анна непонимающе наклонила голову. От внимания Кайла не уклонилось и то, что охранник на выходе заметил неладное и смотрел уж слишком внимательно.

– Кайл, – неожиданно миролюбиво начала Анна. – STR-141 нельзя покидать КУБ. Таковы правила, вы же знаете.

– У неё тоже есть имя.

Анна вздернула бровь и собралась что-то ответить, но Кайл достал телефон и не дал ей ничего уточнить:

– Особого распоряжения моего отца будет достаточно, чтобы вы нас пропустили?

– Ваш отец...

– Достаточно или нет?

– Да, – коротко ответила Анна.

– Тогда подготовьте её вещи, потому что мы уходим.

Кайл поманил Эмбер за собой обратно вглубь коридора и набрал номер. Алан Блэкберн взял трубку почти сразу.

– Да, Кайл. Что-то срочное?

– Девушку в КУБе зовут Эмбер, – ответил Кайл, глядя в стерильно белую стену. За спиной послышалось шевеление, но он не оборачивался. Один, два, три... Лишь на четвертой секунде голос отца зазвучал снова:

– Откуда ты знаешь?

– Важно не то, откуда я знаю, а то, что я намерен с этим сделать. Не бойся, я не буду поднимать шум, привлекать внимание прессы и ставить всё под удар. Я знаю, как важен для тебя проект, ты же отдал ему два десятка лет жизни, да? Потому мы сделаем так – ты сейчас отдашь распоряжение, чтобы Эмбер разрешили покинуть КУБ, и её заменит другой человек.

– Кайл, какой другой человек? Отбирать нового добровольца это по-твоему способ избежать шума? Послушай, не принимай поспешных решений, давай поговорим дома и я...

– Нет. Мы решим всё сейчас.

Кайл обернулся. Эмбер смотрела в конец коридора, где сидел охранник, но уловив его взгляд, тут же посмотрела ему в глаза. В её собственных глазах не читалось ничего.

– Кайл, не торопись уничтожать всё, что мы строили вме...

– Ты сам всё уничтожил. Когда решил, что знаешь, как нужно лучше. Когда послал к черту Концепцию с её свободой выбора и сам сыграл в Бога, подобрав наилучший вариант.

Кайл видел, как расширились глаза Эмбер, и она закусила губу.

– Но я не буду ничего уничтожать. Всё останется как прежде. Шума не будет. Просто один человек заменит другого. Пресса ни о чем не узнает и никому не расскажет. С КУБом всё будет в порядке.

«И с тобой тоже» хотел бы добавить Кайл Эмбер, не сводя с неё взгляда. Только вот, скорее всего, сказал бы неправду.

– Кайл...

– Распоряжение, папа. Чтобы нас сейчас пропустили. Я дам телефон охране и включу громкую связь.

В динамике послышалось покашливание, голос отца прозвучал глухо и оттого неестественно:

– Хорошо.

Кайл кивком подозвал Эмбер и направился к охране. Анна молча выдала им пакет с вещами и вручила куртку. Эмбер тут же быстро оделась, не обращая внимания на то, что под курткой у неё остается больничная пижама и сменила тапочки на кроссовки.

Кайл включил громкую связь, позвал отца и из динамика зазвучал усиленный голос:

– Пропустите их, пусть идут. Я даю разрешение. Пусть уезжают. Не предпринимать никаких действий.

Кайл был уверен, что вряд ли какие-то слова в жизни дались отцу так тяжело, как эти.

Они с Эмбер поднялись на лифте и сели в «Теслу». Покинув здание Института, Эмбер стала решительнее, но всё равно будто боялась неизвестности. Кайл с тоской подумал о том, что доверять ей, кроме него, теперь некому.

– А куда мы...

– Ко мне домой не стоит, так что едем в другое место. Пока отсидишься там. А завтра разберемся.

Эмбер замолчала, и всю дорогу Кайл провел в тишине, прислушиваясь к хаотично бродящим в голове мыслям. Естественно они свернули на Тори.

В её квартире было пусто, но под ноги им тут же бросился пушистый серый кот. Эмбер чуть не споткнулась об него, но тут же присела и начала гладить.

– Какой классный котик!

– Да, – согласился Кайл.– Это Ньютон. Пока посидишь с ним, а я вернусь туда и снова приеду. Переночую тут с тобой.

Эмбер тут же выпрямилась и со страхом уставилась на него. Ньютон недовольно мяукнул и потерся о его ноги.

– Не бойся, я тебя тут не брошу. Это быстро.

Это быстро...

Слова давались Кайлу с трудом, он пытался сосредочиться на коте, на знакомой квартире, хоть на чем-нибудь, но не мог. Внутри было ужасающее ощущение, что всё идёт не так, но остановиться уже невозможно. Слишком поздно.

«Тесла» снова послушно домчала его до Института. Проделав знакомый путь по тихому темному зданию, Кайл снова вошёл в свою лабораторию.

– Я готова, – объявила Тори.

Её голос звучал решительно, а Кайл впервые в жизни подумал, что готов сдаться. Но Тори уже всё спланировала, и оставалось лишь подчиняться. Лишь проделать обратный путь до тихо гудящего лифта, спускающего с Олимпа в подземелья Аида.

– Тори...

Она улыбнулась.

– Это мой звездный час, Кайл. И позаботься о Ньютоне пока, ладно?

– Но ты забудешь всё...

– Знаю. Забуду всё и всех, перестану быть собой. Перерожусь в новую совершенную личность, которая может такое, что обычным людям и не снилось. Впишу свое имя в историю научного прогресса. Может, даже в учебниках обо мне напишут. А ты спас принцессу из башни, Кайл, ты молодец. И всегда им был.

Не в силах больше сдерживаться Кайл резко притянул её к себе и крепко обнял. В глазах предательски щипало.

– Только... давай ты познакомишься со мной снова, ладно? – прошептала Тори. – И может быть, у нас теперь всё сложится. Кто знает?

Кайл отстранился. Голос Тори звучал бодро, но глаза выдавали истинные чувства. Она, конечно, тоже не расплачется, но сейчас близка к этому как никогда.

– Ну, давай, – мягко подтолкнула его Тори. – Звони отцу, пусть запускают протокол. А тебе удачи. И спасибо за всё.

20 апреля, 00:40, минута пробуждения

Чувство пустоты было всепоглощающим как огромная черная дыра. Кайл подумал, что уснуть, видимо, сможет только под утро, прошёл на кухню и заварил себе кофе. На шум кофеварки появилась Эмбер, неся с собой Ньютона под мышкой и спросила:

– Тебе не спится?

– Да.

Эмбер помолчала, осторожно опустилась на стул, устроила Ньютона на коленях. Так же осторожно она задала и следующий вопрос:

– А кто она? Девушка, которая…

– Мой друг. Единственный друг вот уже несколько лет. С первого курса, в общем.

Молчание Эмбер звучало как сочувствие. Она рассеянно гладила кота, чесала его за ухом, и ничего не говорила. Словно понимала, что сейчас для разговоров не лучшее время.

Кайл встал с кружкой кофе спиной к ней. Потом развернулся и резко вылил напиток в раковину. Эмбер вздрогнула.

– Ложись, а я посижу, – произнёс Кайл, надеясь, что фраза прозвучала не слишком резко.

– Я не заменю тебе её, – почти прошептала Эмбер, поглаживая Ньютона и глядя, как кот вытягивает шею. – Да и не хочу, но... Мне просто кажется, я пока должна за тобой... присмотреть.

Кайл слабо улыбнулся.

– Спасибо, но я справлюсь. Мы поищем твою семью, и ты вернёшься домой, в свою прежнюю жизнь. Сделаем всё что нужно, мой отец исправит то, что натворил.

– Но память не вернётся.

– Я не знаю, – вздохнул Кайл. – Ты прошла только половину протокола, может всё восстановится. Как ты понимаешь, эти механизмы ещё не изучены. Ты и... Тори... вы как первопроходцы. Прокладываете дорогу другим.

– Я не понимаю, как можно вот так взять и отказаться от своей жизни, чтобы стать кем-то ещё, – грустно заявила Эмбер.

– К сожалению, это необходимое условие, новая совершенная личность формируется полностью с чистого листа. На свет будто рождается новый человек. Он не ошибается, его мозг работает не на несколько процентов, а на полную катушку, и становится способен на то, что мы можем даже представить. Такой человек не болеет и не слабеет с возрастом, а в перспективе, может быть, даже будет жить вечно... Представляешь, как владельцы фармацевтических корпораций только и жаждут убить наш проект, ждут малейшего повода?

Эмбер лишь покачала головой. Кайл не знал, что именно ей известно о проекте КУБ, как не понимал, зачем рассказывает всё это. Дань уважения тому, что они создают вместе с отцом?

– Ну и потому твоя психика так сильно и сопротивлялась, ведь ты не была готова и хотела оставаться собой. Но Тори... Ладно. Неважно.

– Неважно?

– Ну, важно, конечно, но не для тебя. Ты не думай об этом. Она действительно сама хотела, и даже подавала заявку, но ей не повезло. А Тори всегда хотела чего-то добиться, оставить след в истории науки. Вот и вытянула счастливый билет.

Кайл вымученно улыбнулся и отвернулся к окну. Внизу простирался ночной город – равнодушные огни, снующие по дорогам редкие машины. Жизнь продолжается. И Тори, и Эмбер получили своё. Эмбер удалось вовремя вытащить, у неё есть шанс вернуть свою жизнь. Но только это слабое утешение.

А Тори теперь станет сверхчеловеком. Есть ли у них будущее? Стоит ли выполнять её просьбу?

Кайл прижался лбом к холодному стеклу. Эмбер потянулась и осторожно коснулась его руки. А потом поднялась, взяла Ньютона под мышку и тихо вышла.

Кайл подумал, что если он откажется от кофе, то сможет нормально спать.

Сон ведь всегда был величайшим благом человечества.