Привет из прошлого

***

Астарт покачивался в невесомости в фирменной позе – нога на ногу, сложив руки на груди. Стыковка прошла сто тысяч миллисекунд назад, а Астра всё не открывала шлюз со своей стороны. Два световых года в червоточине на пути к этой орбите пролетели быстрее, чем тянулся этот момент.

А что, если Астра не такая, как её голограмма? От этих селестиек из центральных систем всего можно ожидать. Используют внешность привлекательного андроида – голограммы же не коснуться – в жизни не отличишь.

Нет, судя по их беседам, Астра была просвещённой, высокодуховной девой. Гордая, надменная, неприступная. Такая не станет искажать настоящую внешность, даже ради шанса провести оставшиеся столетия в союзе с истинным квазариадом. Для такой не считать себя идеальной – немыслимо.

Высшие гоминиадки этой породы особенно волновали разум и сердце Астарта.

А что, если…

Перегородка дёрнулась, бутон спиральных лопастей шлюза бесшумно раскрылся.

Увидев её, Астарт едва смог сохранить отрешённое выражение. Селестия Инфинита, во плоти она была не просто прекрасна, а восторженно великолепна! Огромная невесомая мантия ультрабелых волос спускалась почти до колен, волнуясь в пустоте пространства за её спиной, зрачки блестели, будто заполненные светящимся гелием, тончайший нанокостюм в тон волосам подробно очерчивал выразительные курватуры вычурной позы: гордые плечи, массивную грудь, бёдра.

Астра парила в невесомости, слегка перекрестив ноги и разведя руки в стороны, словно в космической медитации.

Нет, какие бёдра! Крутые, мощные, плотные. Как из прессованного углерода. Божественно богоподобна. Или богоподобно божественна. Астарт не знал, что будет точнее.

– Радуюсь, видя тебя, – Астра выбрала самую вежливо-приторную форму приветствия из возможных. – Ты молчишь. Не рад нашей встрече?

– Радуюсь… – небрежно бросил он, вглядываясь в её оранжевые глаза, – что даже на другом конце Галактики ты так же кротка и смиренна, как при единении с Всеобщим Разумом.

Какое достоинство во взгляде, сколько холода! Будто не было тех пряных хихиканий и томных намёков. Растопить эту ледяную планету будет особенным удовольствием.

– Тогда, может, расскажешь, – Астра благоразумно оставила пафосный тон, но надменное выражение лица не изменилось, – почему мы встретились именно здесь? Я никогда не была так далеко от родных звёзд.

– Я покажу тебе кое-что, чего не увидишь в наших системах. Но пока это секрет.

Затылочный модуль его костюма раскрылся веером тонких пластин, заключая голову в объятия герметичного шлема. Жестом он пригласил Астру сделать то же самое и продолжил шёпотом уже через микрофон:

– Терпение, прекрасная Астра. Ты говорила, что любишь сильные впечатления.

Когда шлем закрылся и ни одной клетке Астры не угрожала звёздная радиация, Астарт, щёлкнув пальцами, отстыковал свой корабль. Кислород со свистом вырвался наружу, пара повисла в пустоте над огромной медно-чёрной планетой с размазанными жёлтыми пятнами перистых облаков.

Он обожал этот момент. Когда самые гордые, заносчивые селестийки, ощущая беспомощность перед гигантской громадой, как одна становились покладистыми тусклыми звёздочками и так и желали, чтобы сильная рука квазариада их подхватила.

Распахнув крыло орбитального дайвера, Астарт подплыл к пассии, обогнул сбоку и завис за её спиной. Он заворожённо смотрел, как звёздно-белые волосы Астры вытягивались тугим хвостом вдоль позвоночника и ниже, делились надвое, спускаясь почти до колен, втянутые внешним слоем костюма, и боялся представить, какой степени блаженства достигнет, ощутив Астру без него…

– Не бойся. Я буду крепко держать тебя до самого приземления, – прошептал он, потянувшись к её локтям.

Вдруг костюм Астры оттолкнул хозяйку вперёд, она развернулась, распахнув такое же крыло.

– Думаешь, я не справлюсь сама? – насмешливо бросила селестийка и нырнула в глубину атмосферы.

Стиснув зубы, Астарт рванулся за ней.

Ускоряясь, Астра уверенно входила в поле притяжения незнакомой планеты. Ведь она ни разу не упомянула, что умеет нырять. Ничего, сейчас он догонит нахалку и уведёт куда нужно.

Астарт ускорялся как мог, почти достиг критической скорости, но дистанция не сокращалась. Индикатор перегрузки замигал жёлтым.

– Переворачивайся! – крикнул он, с ужасом наблюдая, как Астра продолжала падение головой вперёд.

Она не ответила.

«Безголовая! – подумал Астарт, передав на корабль: – Ядро, готовься к посадке!»

Перегруппировавшись, он развернулся спиной к поверхности. Скоро атмосфера станет плотнее и скорость начнёт падать. А пока нужно было перетерпеть.

Сцепив руки на груди и поджимая колени, Астарт представлял, что он – квазар. Он скорость света. Держись. Свет вечной вечности. Высший, терпи, разум. Ускользающий в бесконечность…

Максимальная расчётная перегрузка.

Хорошо, трубка. Он просто трубка. Микроскопическая сверхтвёрдая углеро-о…

Астарт почувствовал, как тропосфера начала гасить скорость, перегрузки ослабли, появилось, на что опереться.

Резко развернувшись, он распахнул над планетой чёрные крылья. Его сильно тряхнуло, и он будто остановился на месте. Теперь Астарт не падал – парил над недовысохшим океаном мёртвой планеты.

Что с Астрой? Разбилась?

– Ядро, где она? – обратился он к информационному ядру корабля.

На прозрачной поверхности шлема замигал зелёный кружок целеуказателя. Семь километров! Как она смогла?.. Астра летела к берегу, к руинам пустых городов. Всё шло не по плану.

Миновав степь обмелевшего океанского дна, они прошли над ущельями, облысевшими горами, постепенно снижаясь. Внизу замелькали серые линии тонких дорог и пятна кварталов жилищ прежних хозяев планеты. Они влетели в крупный город, понеслись над квадратными, треугольными и пикообразными крышами, Астра заложила вираж. Превратив крыло в парашют, она нацелилась на стоящую в центре площади пирамиду, напоминавшую генератор посадочного поля, но скорость не погасило, и селестийка, пробив стекло, пропала из вида.

– Астра!

Под прозрачными треугольными гранями зияла темнота подземного этажа. Астарт пикировал, раскрыл парашют, отстегнул стропы и обрушил ещё несколько ромбовидных стёкол, провалившись вслед за Астрой.

Компенсируя удар, костюм швырнул его кувырком по твёрдому полу. Астарт покатился, собирая вековую пыль вперемешку с истлевшей трухой, пока полированная каменная стена не остановила его продвижение.

Астра стояла в другом конце просторного зала, занимавшего всё пространство под пирамидой, и восстанавливала дыхание.

Она в порядке. Вот это полёт! Сумасшедшая…

– Ты почти догнал меня! – её голос звучал задорно, с лёгкой одышкой. – Вот это да!

Астарт вскочил на ноги, скрываясь в тени массивной колонны.

– Впечатляющая скорость… Ты не говорила, что у тебя есть опыт орбитальных прыжков, – отозвался он, дожидаясь, пока костюм выдавит из верхнего слоя проникшую грязь. – Приземление бы отработать.

Хмыкнув, Астра сделала маску шлема прозрачной. И специально ведь встала так, чтоб он мог оценить эффектно отставленное бедро.

– Я думала, ты позовёшь меня на далёкую дикую планету, я окажусь в опасности, а ты будешь меня спасать! – она зажгла фонари, осматривая тёмное холодное помещение. – Здесь что, никого нет?

Издевается.

– Именно. Это руины исчезнувшей цивилизации. Добро пожаловать на Землю, – костюм Астарта наконец очистился, и он смог выйти из тени. – Здесь ни души. Никто не следит за твоим состоянием, а каждый вздох не оседает в памяти Всеобщего Разума. Среди наших звёзд совсем не осталось мест, где можно быть самим собой, а здесь…

– Они тоже были разумными гоминиадами, как мы! – похоже, Астра уже читала информацию о землянах. – И называли себя людьми. Интересно, у нас был контакт?

Астарт растерялся. Он приглашал сюда селестиек десяток раз, но ни одна из них не проявила любопытства к местным обитателям прошлого.

– Нет. Они исчезли за пару тысяч лет до того, как мы пришли в этот сектор Галактики. Вообще-то, я думал, мы…

По прозрачному стеклу пирамиды застучали тяжёлые капли. Скатившись до пробоины, они начали падать на пол, испаряясь с тихим шипением.

– Отлично, кислотный дождь! Теперь точно не успеем! – не скрывая досады, воскликнул Астарт.

– Куда?

– Хотел показать тебе кое-что, но уже поздно.

– Ядро, что это за место? – будто не услышав его, спросила Астра.

– Мы находимся в музейном комплексе, – ядро вещало из громкоговорителя унылым тоном тысячелетней селестийки. – Здесь законсервированы объекты культуры землян на разных стадиях развития их цивилизации.

– Я хочу посмотреть! Где они?

Из микромодулей на плечах Астры полился свет, дополняя реальность пыльного пола голографической бегущей стрелкой зелёного цвета.

– Ты идёшь? – бросила она через плечо.

Удивительно своевольная! Однако это начало. Так даже интереснее.

– С тобой хоть за горизонт событий, – отозвался Астарт.

Следуя за указателем, они поднялись по неудобной лестнице с высокими рассечёнными ступенями, вскоре оказавшись в лабиринте узких проходов. Мощный направленный свет фонарей разрезал мёртвую темноту, на мгновения оживляя каменные осколки древних жилищ, обломки колонн, безголовые и безрукие статуи едва одетых людей, так похожих на них, высших гоминиадов.

Астра шла не торопясь, вчитываясь в подписи под экспонатами, на ходу спроецированные ядром. Астарта искусство землян пока что не впечатляло. Не зря он никогда не интересовался их историей. Что может дать Вселенной культура, которая не продержалась и трёхсот тысяч лет?

Наконец они вышли в высокий просторный зал, занимавший несколько этажей. Овалы фонарей взметнулись вверх, осветив жёлтые угловатые звёзды, грубо нарисованные на фоне тёмно-синего потолка. Тут и там стояли массивные разрисованные контейнеры, крышки на них изображали лежащих людей. Из глубины зала за вошедшими наблюдали гигантские слепые статуи из чёрного камня, сидящие на тронах вдоль стен.

Почти все изваяния были гоминиадоподобны. Ноги, руки, туловища, пропорции… но вот головы. Либо неестественно вытянутые, увеличенные, либо слишком широкие, а у большинства, очевидно, звериные. Рога, клыки… Воплощения зла? Пороков?

– Кто это? – спросила Астра, подсвечивая фигуру с длинными волосами, лежащими на небольшой, но выразительно выступающей каменной груди. Из головы изваяния торчали длинные волнистые рога, между которых держался большой круглый диск.

– Высеченная в чёрном граните неизвестными мастерами, на троне перед вами восседает Хатхор, богиня небес, плодородия и материнства, – в темноте зала отрешённый голос ядра звучал особенно угнетающе.

– Похоже на древнюю Селестию Инфиниту, – отметила Астра глубокомысленно. – У всех просвещённых культур в основе древнего пантеона – богиня.

– Да ну, – Астарт встал рядом, рассматривая статую. – Наша Селестия – это образ Вселенной, законов гармонии, Высшего Разума. А эти на самом деле верили в них и приносили им жертвы.

– Зачем?

– Чтобы задобрить, – пока Астра выслушивала ядро, он уже успел прочитать самое интересное и теперь был готов пощекотать ей воображение. – А эту богиню любви однажды послали покарать людей за грехи! Обратившись неистовым зверем, она истребляла их без остановки, пока её не напоили кровавым!.. Что это? А, пьянящим напитком.

Астарт подскочил к ближайшему саркофагу.

– А ещё однажды гробница великого воина оказалась разрушенной… – он налёг на тяжёлую крышку, и она с грохотом повалилась на пол. – Пусто! И его призрак вернулся из царства мёртвых, не находя покоя… Эх, царство мёртвых, загробная жизнь. Не удивительно, что они вымерли.

– Что ты имеешь в виду? – Астра совсем не реагировала на его представление.

Астарт оглянулся по сторонам, в поисках чего-то особенного, интересного, но вокруг стояли одни саркофаги-могилы, молча гудевшие сквозь трещины и приоткрытые крышки лишь об одном: всему, даже тысячелетнему, приходит конец.

– Какие боги, такой и народ, – ответил он. – В смысле, что все они придумывали богов себе под стать. Ты можешь представить, чтобы мы бросали в чёрную дыру плоды наших трудов, чтобы обратиться к Селестии?

– Наши дальние предки тоже когда-то были такими. Разумная жизнь не может достичь высшего просветления просто так, это долгий эволюционный процесс, – заявила Астра. – Но искусство может быть бессознательным и сильно опережать фактическое развитие вида.

Как ловко она обращалась с красивыми формулировками! Однако Астарту искренне надоело бродить между остатками давно истлевшего трупа чьей-то культуры, и он подумал, что, может, увидев лучшее, Астра наконец потеряет интерес к этому месту.

– Конечно, – согласился он. – Ядро, покажи, где тут их главный шедевр.

На полу возникла голографическая индикация.

– Ну что, оценим вершину развития земной цивилизации? – улыбаясь, Астарт пропустил Астру вперёд.

К его искренней радости, шедевр находился наверху. Там было просторней, сквозь окна и редкие дыры в стенах в залы проникал дневной свет. Пока Астарт поднимался за Астрой по лестнице, размышляя о двойных звёздных системах, её ядро монотонно начитывало энциклопедическую выдержку о живописи на Земле.

Лучшим объектом искусства людей оказался портрет Лизы – так современники звали желтолицую гоминиадку с высоким лбом и пухлыми кистями, сложенными на животе. Астарт разочарованно вглядывался в картину, пытаясь найти в ней хоть что-то величественное, высокое, впечатляющее, но, похоже, это был просто рисунок землянки. Просто портрет.

А ещё Астарта раздражала её странная, кривая ухмылка. Лиза то игриво щурилась, то смотрела на него с пренебрежительным снисхождением, как на какое-то недостойное существо.

– Н-да. И что в ней такого?

– Земляне особо ценили эту работу за искусно выполненную загадочную улыбку, – сообщило ядро.

– Я знаю, в чём секрет, – Астра повернулась, хитро прищурив глаза. – Она как будто знает о тебе то, чего не знаешь ты. Как будто видит будущее… Согласен?

Астарта скорей волновало, что он сам перестал чётко видеть их ближайшее будущее.

– Ну да, да, – согласился он. – Может, и неплохо для примитивной цивилизации.

– Почему ты считаешь их примитивными? В их искусстве много женских образов, это говорит об обратном!

– Уверен, это они виноваты в собственном вымирании. Не знаю, но готов поспорить: однажды они просто перебили друг друга.

– По статистике экосистемы чаще гибнут от космических катаклизмов. Может, им просто не повезло! Ядро…

– Подожди! Так не интересно. Пойдём в город и посмотрим, как они жили на самом деле, – Астарт с надеждой посмотрел в окно на сумеречные крыши. – А потом сделаем ставки. И если я выиграю…

Его взгляд остановился на странных тенях, чётко выделявшихся на стене серого здания напротив музея. Одна из них вскинула руки, другая, нагнувшись тянулась к третьей, маленькой, едва различимой на фоне потемневшего цоколя. Нелепый, неуместный рисунок. Тоже искусство?

– Ядро, где можно посмотреть, как выглядели земляне последнего поколения? – не дождавшись предложения пари, поинтересовалась Астра.

– На подземном уровне расположен восстановленный торговый центр, – не замедлил с ответом всезнающий кладезь. – Там вы увидите, как люди одевались, какие предметы быта использовали и как проводили свободное время.

– Отлично! Ставлю на катаклизм! – Астра смотрела с вызовом, с острым блеском в глазах. – Посмотрим, кто из нас прав. Идём!

«Опять в подвал? Сколько можно?» – подумал Астарт и послушно поплёлся за Астрой.

«Как можно сравнивать их и каких-то древних с чужой планеты? – вертелось у него в голове, пока они возвращались в темноту узких коридоров. – Пускай мы одного вида, между нами световые годы морального, интеллектуального, умственного развития. Наше искусство постигает Вселенную, наполняет стремлением, силами для великих свершений! А это? Бесцельная, ложная интерпретация действительности… Загадка улыбки, мёртвое царство, кара богов. Какая тоска».

Они вернулись в подземный зал с пирамидой, сиявшей красно-оранжевым светом заходящей за горизонт местной звезды. Точь-в-точь цвет глаз Астры. Кислотный дождь прекратился. Астарт тоскливо взглянул на винтовую лестницу, ведущую к основанию конструкции, наружу. Голографическая стрелка вела их дальше, в тоннель.

«Торговый центр» оказался за поворотом. Фонари осветили прозрачные стеклянные витрины, заполненные синтетическими макетами тел, голов и конечностей землян. Казалось, фигуры были одеты во все возможные виды, формы и типы материалов, подходящих для облачения тел. Обтянутые и мешковатые, раздутые и волнистые, блестящие, мягкие, всех цветов и размеров – Астарт не мог представить, какой должна быть система правил, чтобы выбирать из такого количества. Неужели им больше не на что было тратить ресурсы?

– У землянок что, в процессе эволюции увеличились губы? Это связано с местной пищей? – Астра прошла дальше и рассматривала реальные изображения позирующих в костюмах людей.

– Губы этого человека увеличены с помощью подкожных инъекций, – доложило ядро, сопровождая комментарий подробной голографической демонстрацией. – В отличие от развитых гоминиадов, протыкание кожи, синтетические импланты и хирургическое изменение внешности были типичными практиками землян.

– Как можно заставлять кого-то делать такое? – удивилась Астра.

– Они делали это намеренно, следуя общественным стандартам привлекательности и красоты, – бездушное ядро было безжалостно к селестийке.

– Отвратительно! Как металл и синтетика могут «украсить» живой организм? Это так противоестественно!

– Это всё культовые атрибуты, всё от тех богов, вспомни, – заявил Астарт, изучая витрину с нижним бельём. – Придумать себе ложный, извращённый идеал и стремиться быть на него похожим, почему нет? Вершина разумного поведения!

– А это что, одежда для наказаний? – Астра присмотрелась к объектам его внимания.

– Купальный костюм, – Астарт вчитался в название. – «Бикини-стринги». Понятия не имею, что это значит.

Костюм Астарту понравился. Откровенно, конечно, но чего ждать от примитивных существ? И потом, будто бы селестийки не носились из системы в систему, чтобы найти нанокостюм как можно тоньше и чтобы каждый мог глазами ощутить всё естественное великолепие их просвещённых тел.

– Им слишком повезло с планетой, – продолжил Астарт, чувствуя, как разум съедает вселенская скука. – Слишком комфортные условия, избыток ресурсов. Они наверняка думали, что так будет продолжаться вечно, и вместо светлого будущего напроизводили кучу ненужного мусора.

В периферии его зрения мелькнула едва заметная тень. Видимо, ветер, проникавший сквозь разбитое стекло пирамиды, метался по душным коридорам в поисках выхода. А что, это идея… Сколько ещё он будет просто таскаться за ней по пятам? Пора поиграть по его правилам.

– Там кто-то был! – настороженно воскликнул Астарт.

– Ты говорил, это мёртвая планета, – Астра великолепно скрывала волнение.

– Не знаю. Может, призрак… – он таинственно понизил тон и, не оборачиваясь, скрылся в коридоре, следуя за несуществующей тенью.

– Постой, куда ты?

Не ответив, Астарт торопливо завернул за угол и сбежал вниз по широкой лестнице. Посмотрим, кто теперь за кем будет бегать.

Внизу его ожидали толстые металлические ворота с открытой дверью. Вывеска «Станция…» была перечёркнута надписью от руки, которую шлем перевёл как «убежище». Астарт поспешил внутрь, осторожно прикрыв за собой створку.

Он оказался в длинном помещении, больше напоминавшем широкий подземный ангар с тоннелями по сторонам. Повсюду стояли тёмные силуэты безликих скульптур: поликомпозитные люди навечно застыли – сидя, лёжа, передавая что-то друг другу. На стенах не искусная живопись – снятые оптикой реальные изображения уставших, больных, раненых, измученных людей, укрывавшихся в этих стенах.

«Это мемориал, – догадался Астарт, не спрашивая ядро. – Они думали, что война кончилась, и превратили убежище в мемориал».

Он почти дошёл до конца платформы, как вдруг шлем показал радиационное предупреждение. Астарт повернул голову в сторону источника, свет фонарей выхватил встроенный кусок стены, на котором темнели три человеческих контура. Они держались за руки, задрав головы вверх к разбитой сетке почерневшего потолка.

«Эффект светового излучения при ядерном взрыве, – прочитал Астарт перевод подписи. – Поражённые тела поглощают часть излучения, оставляя на поверхности “ядерную тень”».

Значит, там наверху из окна он видел не рисунок. Вот они, призраки здешнего царства мёртвых… Но как тень может излучать радиацию спустя сотни лет?

– Подобные убежища стали возникать, когда применение тактического ядерного оружия стало конвенциональным способом ведения войн, – монотонный голос ядра Астры послышался раньше, чем та вошла на платформу. – Обезличенные скульптурные композиции, представляющие тяготы землян того времени, призваны продемонстрировать сублимированные страдания общества во время военных конфликтов.

– Так всё-таки причина в войне? – Астра медленно шла, осматривая скульптуры как будто с опаской.

Похоже, бесстрашная селестийка всё-таки могла испугаться.

– Продолжительное использование тактических ядерных зарядов спровоцировало каскад климатических изменений, которые привели к глобальному вымиранию, длившемуся более трёхсот лет.

– «Продолжительное»? Но почему они не остановились?

– Долгое время боевые действия не затрагивали крупные агломерации, и в обществе существовал консенсус…

– Я же говорил! – Астарт направил на Астру свет фонарей, прерывая бессмысленную экскурсию. – Сами себя уничтожили. А раз они проиграли эволюции, какой смысл вникать в их развитие? Может, пойдём подальше от этих могил?

На мгновение улыбка Астры напомнила ему странную ухмылку Лизы с портрета.

Затем железная дверь в убежище с грохотом хлопнула.

– Это что?! – кажется, он не до конца выдержал тон.

– Не знаю! – Астра завертела головой. – Подожди. Что за звук? Слышишь?

Астарт прислушался.

Из глубины одного из тоннелей доносился тихий… хруст? Треск?

Он спрыгнул вниз, выкрутил фонари на максимум, но не увидел ничего, кроме рассеянного света, кривых труб коммуникаций и бесконечной темноты в конце. Тем временем шум нарастал, накатывал мелким, многозвучным эхо.

Как будто вдалеке на полу что-то дёрнулось. Шлем пикнул, активировав тепловизор, и Астарт с ужасом увидел, как по тоннелю прямо на них несётся лавина маленьких хищных теплокровных существ. Сотни. Тысячи. Без конца. Что же делать?

Их тонкий, высокий рёв уже звенел под сводами убежища-мемориала, а Астарт никак не мог выйти из ступора.

– Что это за твари?! – крик Астры перекрыл дикий писк.

– Земляне называли этих млекопитающих крысами, – невозмутимо отозвалось ядро. – Они относятся к отряду…

– Заткнись! – завопила она, и Астарта будто ударило током.

Сняв боевой модуль с предохранителя, он швырнул в тоннель гранату, залез на платформу и бросился к двери. Плотно закрыта. Сзади раздался взрыв.

Установив на ворота липкую мину, Астарт повернулся к Астре.

По тоннелю понеслось громовое эхо, но крысы были уже в убежище. Продолжая охоту, они карабкались друг на друга, лезли на платформу, пока Астра безжалостно выжигала встроенным лазером самых расторопных из них. Умно.

Астарт подбежал к ней, схватил за плечи, обнял, раскрыл крыло орбитального дайвера и активировал мину.

Взрывная волна швырнула их на пол, шлем замигал отчётами о повреждениях, а он думал только о руке, что страховала Астру. Он смог её удержать?

– Шлем не разбила?

– Нет…

– Уходим. Ядро, сажай корабль, срочно!

Он потащил её за руку к раскуроченной дыре выхода. Пыль встала стеной, приходилось ориентироваться по виртуальной модели, нарисованной в шлеме. Половина крыла не собиралась. Почти у цели.

Пока Астра вылезала наружу, Астарт снял с пояса тяжёлую гранату с маркировкой «235».

«Термояд – это яд, вы не ешьте термояд», – вспомнился дурацкий стишок из детства.

Он поставил таймер взрывателя на десять часов, швырнул ядерную гранату подальше и скрылся в железном зёве проёма.

Астра ждала за воротами.

– Идём скорее.

Наконец эта лестница под пирамидой. Наверх. На поверхность. В бесконечных войдах он видел эти могилы.

К тому времени планета перевернулась на тёмную сторону. Над музеем раскрылось чистое звёздное небо. Тяжёлый угловатый квазариадский корабль выжигал себе тормозной путь над площадью в отдалении.

Интересно, она вообще заметит? Не важно. Он уже ничего не хотел. Бездарное путешествие…

– Селестия Инфинита! Что это?! – Астра замерла, подняв голову.

– Заметила. Это я и хотел тебе показать, – Астарт остановился. – Это спутник. Только он не из протопланетного диска или открытого космоса, как обычные. Этот откололся от самой планеты. В наших системах нет ничего подобного. Это Луна.

– Я никогда не видела такой красоты… – впервые, если не считать воплей в тоннеле, Астра сказала что-то естественным тоном.

– Да. Я поэтому и люблю это место. Но сегодня… – он развёл руками. – Пойду на корабль. И ты посади свой, на всякий случай.

Астра взяла его за руку.

– Астарт, подожди.

В её шлеме отражалась Луна, но оранжевые селестийские глаза светили намного ярче, губы были слегка распахнуты. Астра опустила взгляд, будто хотела, чтобы он что-то заметил.

Рука! Её рука была без костюма. Она что, готова сейчас? Прямо здесь?

– Я хочу запомнить этот момент… – прошептала она, потянув Астарта к себе.

Разве он мог сопротивляться? Да и зачем?

Нанокостюм послушно оголил его кисть, и их ладони сплелись в акте естественного контакта.

Закрыв глаза, он напористо протискивался сквозь её прохладные пальцы, тыкался подушечками между ними, прижимал ладонь что есть силы, пока волны космической эйфории одна за одной накрывали сознание. В какой-то момент, когда он почти потерял связь с реальностью, заходя на очередной вираж блаженства познания ближнего, Астра сдавила его костяшки до сладкой боли, а потом резко выпустила, отойдя назад и слегка покачиваясь.

– У тебя на корабле душ работает? – довольная Астра прикрыла наготу пальцев и подхватила Астарта под локоть.

– Конечно.

Не торопясь, они пошли в сторону трапа.

– Это я заблокировала дверь… – мимоходом бросила Астра. – Думала, ты специально меня пугаешь, хотела перепугать.

– Забудь, – бросил он, приобняв её за плечо.

Теперь это было совершенно не важно.

***

Астарт лежал на релаксационном ложе в любимой позе – слегка скрестив ноги, заложив руки за голову. Они покинули Землю тридцать тысяч секунд назад. Астра ушла в душевую, их корабли, в жёсткой сцепке, вошли в червоточину, и теперь у них было полтора года, чтобы наслаждаться друг другом, не оставляя следов тесной связи в анналах Вечного Разума.

Хотя Астра так великолепна, что, возможно, пришло время остановиться. Что, если ему не встретится селестийки красивей, достойней, просвещённей её?

Внезапно свет потух, замигали аварийные лампочки. Ядро сухо рапортовало:

– Угроза радиационного заражения.

Должно быть сбой датчиков.

Раздирающий горловой вопль заставил сердце сжаться до размеров атомного ядра.

Астарт вскочил, распахнув загородку в душ. Скрюченная Астра стояла под красным мигающим светом, протягивая к нему вырванные с кусками скальпа шикарные ультрабелые локоны. Панель на зеркале показывала запредельный уровень радиации.

– Помоги! Прошу тебя! – закричала селестийка не своим голосом. Глаза-звёзды тонули в бездне страха и непонимания. – Что происходит?!

А на стене за её спиной проступили три чёрных человеческих контура.

Самая маленькая тень приветливо помахала Астарту рукой.