Оставь Надежду, всяк сюда входящий

Снова между нами города,
Жизнь нас разлучает, как и прежде.
В небе незнакомая звезда
Светит словно памятник надежде

Нет ничего приятней, чем переспорить очередного дебила в интернете. Аня отложила телефон и размяла затекшее запястье. Нет, ну правда, несмотря на то что писать тексты и раззадоривать комментаторов уже стало ее профессией, но удовольствие, которое она получала от своего ремесла было приятным бонусом, помимо квартальных премий.

Девушка потянулась к прикроватной тумбе, выдернула шнур заряжающейся электронки с ароматом манго и лайма, и пошла на кухню. Там, немного поразмыслив, она решила, что сегодня выберет не дрип-пакет, а воронку, совершила свой кофейный ритуал начала дня – залила кипятком порцию кенийского кисляка.

Начало дня, конечно, весьма условное, некоторые офисные трудяги уже вовсю собирались на обед. Но в этом плюс работы журналистом – можно позволить себе поздний подъем. Папка «работа» в мессенджере маячила неприятным числом уведомлений, глядя на которые тут же хотелось впасть в уныние, но она сделала небольшую дыхательную гимнастику по совету ее коуча и пообещала себе приступить к делам только после завтрака.

На экран тут же выскочило новое уведомление, от Кира. Кир писал редко, но всегда с интересными кейсами. И не менее интересными гонорарами.

Аня не удержалась, и открыла сообщение. Первую часть она прочитала с лицом, которое было не менее кислым, чем ее заварившийся кофе. Неужели чутье подвело?

«Аня, привет. Завтра на форуме «Международные объединения культуры» будет дуэт певицы Кадабкиной и андроида – высокобюджетного проекта одного института.»

Фу, ну и скукотища. Тухлый медиаповод. Кадабкина эта уже не актуальна, разве что погудели пару лет назад все светские хроники о появлении у нее молодого симпатичного любовника, с которым она таскается по концертам и мероприятиям, как с породистой собачкой. Все эти ее псевдонародные мотивы давно устарели и актуальны только на бюджетных сабантуях на день МВД. Ну а государственные роботы — это обычно зрелище комичное, а ее жанр не сатира, а обличающие расследования. Разве что бюджет у робота космический в противовес исполнению.

Аня вздохнула и уныло пробежалась по строкам второй части сообщения. А вот это уже занятно:

«Короче, есть инсайдерская информация что искали среди актеров парня для работы в сложном гриме под робота на завтрашнее мероприятие. Срочно искали, анонимно и очень-очень задорого. Смекаешь, что к чему?»

Ехидная улыбка возникла на лице мгновенно. Это все-таки забавно.

Очередной облом патриотов. Хотели светлое будущее, где впахивают роботы, а не человек, а получили актера в гриме и очередной многомиллионный попил. Вот это уже тянет на хорошие просмотры без накрутки.

Тут главное – проворно напечатать ответ:

«Беру, оформи аккредитацию, плз»

Вдогонку она прислала стикер с бегущей запыхавшейся единорожкой.

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Ты уже в списках»

Кир уже знал ее очень хорошо. Надо будет как-нибудь напомнить, что он звал ее попить кофе, хоть он и не шарит особо в сортах. Он показал себя довольно смышленым пареньком.

***

Семен Георгиевич открыл бутылку холодного оранжевого лимонада, новое название которого он так и не запомнил. В тот момент, когда с рынка ушли иностранные бренды и вместе с ними и детали для робототехники, его рабочие будни превратились в кромешный ад. Но все же кое-какие успехи были. Вот вчера и отмечали с делегацией предстоящую презентацию проекта андроида.

После вчерашних возлияний стакан искрившейся колючими пузырьками сладкой водички очень бодрил. Химический запах апельсина оживил обстановку современного, но все же казенного кабинета. Он, окинув взглядом стол, нашел карточки с речью, которые ему подготовили пиарщики. Взяв в руки, наскоро прочитал первые две, беззвучно шевеля губами, и поморщился.

Халтура.

Опять, наверняка, детище нейросети. Некоторые предложения были не согласованы, а некоторые такие длинные, что выговорить их, не обронив по пути смысл было невозможно.

Семен Георгиевич, поморщившись, отпил из стакана еще лимонада, достал телефон, протер кончиком галстука (после вчерашних посиделок он весь был в отпечатках, пахнущих пловом) и написал сообщение Алене, которая отвечала за написание речей и пресс-релизов. Сообщение он дополнил парочкой выражений, которые отчего-то принято называть непечатными, хотя печатать их как раз проще всего.

Алена ответила быстро, видимо, сама понимала, что речь – шляпа полная. На всякий случай чиновник решил дать написать второй вариант речи секретарше Карине, она девка толковая, справится не хуже пярщиков.

Семен решил, что галстук, пожалуй, надо сменить. Он открыл ящик стола и достал оттуда запасной. Он принялся сосредоточенно завязывать узел, обдумывая все детали сегодняшнего выступления. Делегация после вчерашнего была настроена позитивно, номер тщательно подготовлен, так что главное, чтоб андроид не облажался и просто вовремя открывал рот под песню.

Надо, кстати, попросить Карину позвонить этому пареньку-оператору из НИИ, спросить, в какой они стадии подготовки робота. Чтобы не расслаблялся.

***

Аня выдохнула густое облако пара с конфетным приторным запахом еще раз проверила номер стенда в сообщении и пошла к выставочному центру. Для прессы был отдельный вход, и она без проблем прошла досмотр, получив буклет с расписанием круглых столов и панельных дискуссий, а также пакет с бехитростным мерчем – значок, блокнот, ручка. Девушка за стойкой регистрации еще предлагала футболку, но Аня, заметив в логотипе опечатку, указала на это волонтерке. Та, покраснев, скомкала майку и стыдливо спрятала ее куда-то под столешницу.

На форуме было куда оживлённей, чем она предполагала. Стенды, посвященные театрам, пользовались особой популярностью, ведь еще с утра там презентовали стриминг-платформу Пушкинской карты, где за подписку можно будет посмотреть трансляции популярных спектаклей, балета и оперы. Народ набирал стикеры с промокодом «Щелкунчика», и судя по встревоженным лицам работников стенда Большого театра, стикеры заканчивались слишком быстро.

Музейные стенды пестрели афишами и экранами с различными интерактивными аттракционами. Публике предлагали воспользоваться новым нейросетевым приложением, где можно примерить на себя Шапку Мономаха или парик императрицы Екатерины Второй, сделать селфи с голограммой Петра Первого, пройти квест «Тайны Дворцовых переворотов» а также, надев VR шлем, сразиться от лица Пересвета с Челубеем в лучших традициях игры MortalCombat.

В общем, ничего нового и интересного – подытожила Аня. Историю она не любила, разве что порой могла посмотреть лекции на ютубе, где блогерша, до ужаса похожая на ее историчку в школе, раскладывала по полочкам темное наследие имперского прошлого России.

Аня подошла к сцене заранее, заняв выгодное место с хорошим ракурсом для съемки. Вокруг начали собираться коллеги-журналисты, обмениваясь впечатлениями от стендов. Кое-кто успел в курилке раздобыть промик на стриминг Щелкунчика, менее удачливые выцепили себе стикеры-абонементы на серию концертов молодых дарований с нейро-шоу в консерватории.

Краем глаза девушка заприметила маячившего у края сцены знакомого персонажа. Мужчина в дорогом костюме и кривовато повязанном галстуке стоял, окруженный какими-то важными пиджаками, и уверенным тоном что-то им втолковывал, указывая на сцену рукой.

Она на всякий случай быстро загуглила руководителя департамента робототехники и ИИ, чтобы проверить свою догадку. Да, память на лица у нее хорошая. Семен Георгиевич Наперстков, собственной персоной. Она быстро сняла чиновника и переслала фото Киру.

Кир прислал стикер с большим пальцем.

Аня проследила, как руководитель департамента, кивнув помощнице, отбыл куда-то за сцену. Помощница, смешно семеня в узкой офисной юбке, суетливо сопроводила группу мужчин и помогла занять места в первом ряду, которые заранее были отмечены табличками.

Постепенно зал наполнился людьми. Несколько раз по громкой связи объявили о предстоящем выступлении и народ потянулся смотреть на поющего киборга.

На сцену вышел Семен Георгиевич, сжимая в руках карточки с речью. Он пристально осмотрел зал, деликатно кашлянул и начал:

«Русская культура испокон веков была результатом синтеза. Попадая под влияние различных течений и веяний, мы брали самые яркие составляющие, и, объединив их получали новый результат. Оберегали единство духа культуры при сохранении различий ее форм. В каком-то роде это парадокс. Парадоксален и сегодняшний концерт. Здесь, на этой сцене мы отдаем дань наследию традиций прошлого и приобщаемся к технологиям будущего…»

Аня, записывая видео, подумала, что речь вполне сносная. Надо будет узнать, кто спичрайтер.

Начало номера немного задержалось. Пока техники колдовали вокруг андроида - «Ну и артисты» - усмехнулась про себя Аня, Семен Георгиевич неловко шутил, что мы уж было совсем потеряли Надежду. Наконец, на сцене, осторожно вышагивая, явилась певица.

– Надежда Кадабкина! – объявил чиновник и скрылся.

Пели про родину.

Робот шевелил резиновой маской, открывая рот и угловато махал руками. Выглядел очень убедительно.

Аня в очередной раз подловила себя на том, что ей приятно думать о том, как постарались и гримеры, и актер. Странное чувство, похоже не гордость. Наверное, она в каком-то роде восхищена этими пройдохами.

Сзади кто-то довольно громко шептался:

– Ты гляди, гляди на нее, она рот открывает и у нее глаза тут же закрываются, тянута-перетянута вся. У нее уже мимика хуже, чем у робота этого. Кого она обмануть-то хочет?

– Да уж, внешность искусственная совсем.

Аня почувствовала раздражение: какая же цветущая мизогиния! Знали бы они, кто тут на самом деле обманщик. Впрочем, скоро узнают…

Она аккуратно проскользнула мимо толпы, обошла сцену, и, сверившись с сообщением на телефоне проследовала к небольшому подсобному помещению, которое организаторы форума выделили под хранилище для андроида. Техники (девушка подозревала в них гримера и ассистента) по-прежнему находились у сцены. Значит, сейчас самое время проникнуть в подсобку и поставить камеру.

Она осторожно направилась к двери, как вдруг внезапно та распахнулась, и холеный молодой человек вышел наружу. Его лоснящееся лицо некоторое время назад мелькало на всех сайтах с желто-светской прессы, даже мемы с ним придумали.

Любовник Кадабкиной. Как же его? Толи Олег, толи Николай. Хорошо бы погуглить, но сейчас совсем нельзя терять время. Мужчина нес в охапке огромный букет лилий, которые колыхались в такт его поспешной походке, распространяя тяжелый запах. За букетом он даже не увидел журналистку.

Аня юркнула в подсобку в надежде, что теперь-то там точно никого нет. Всегда можно притвориться, что перепутала дверь.

Все складывалось удачно – помещение было безлюдно. Быстро найдя место для маленькой камеры, она установила ее среди неаккуратно сложенных пустых картонных коробок с логотипом форума.

Журналистка решила осмотреться. Как же здесь все провоняло лилиями! На столе перед огромным зеркалом стояли пузырьки. Девушка взяла в руку один из них. «Жидкий латекс» - прочитала она на этикетке. Интересно, зачем? В прочем, потом надо разбираться, сейчас надо сделать пару кадров, ведь натюрморт был более чем занятный. К зеркалу были прикреплены фото андроида, видимо, чтобы сверяться в процессе. Гм, значит был какой-то прототип? Небрежно брошенные спонжи, кисти, силиконовая маска-лицо робота, закрепленная на специальной болванке, несколько пластиковых глянцевито-белых щитков, похожих на защиту для мотоциклиста. Аня с легкостью опознала руки андроида. Видимо, их как-то наклеили на кожу актера…

За дверью послышались шаги.

Как невовремя она начала бродить тут, как последняя зевака! Проклиная себя, Аня нервно дернулась куда-то в угол помещения, подальше от двери, чтобы скрыться и тут – о счастье- она увидела еще одну дверь. Небольшая кладовка, в которой хранились какие-то свернутые баннеры и пара швабр в пластиковых ведрах. Оставалось только надеяться, что никому сейчас не понадобится вытирать пол!

Она затаилась.

В подсобке тем временем началось столпотворение. Такелажники, привезя тележку с роботом, оставили ее ассистентам, которым не терпелось выгнать их как можно скорее – перестав пялиться на чудо техники рабочие заметили бы много того, что для их глаз не предназначено. Как назло, такелажники нашли еще один повод зайти поглазеть и привезли большой ящик, потратив изрядно времени на его разгрузку и жалобы на непомерный вес «этого гроба».

Выпроводив мужиков, гримеры рьяно кинулись освобождать актера от накладок, орудуя специальным растворителем. Общались лаконично – слишком много было подписано бумаг о неразглашении и любой лишний комментарий влетел бы в копеечку. Впрочем, порой проскакивало раз-другой бранное слово – накладки были приклеены на совесть и снимать их было тяжело, как гримерам, так и актеру, который просьбу побрить руки и ноги проигнорировал.

Аня вся превратилась в слух. Можно было бы попытаться включить приложение и посмотреть по камере, но она боялась выдать свое присутствие. Тем более что заряд телефона уже подсел.

Копошение за дверью прекратилось. Наконец, все покинули подсобку, щелкнув выключателем. Запах лилий умудрился проникнуть даже в кладовку и теперь у Ани неистово зудел нос. Она с наслаждением почесала его. Затем размяла плечи. Медленно приоткрыв дверь, девушка вышла из кладовки и прокралась к тому месту, где прикрепила камеру. Можно сказать, ей даже очень повезло –даже технику заберет с собой!

Взгляд ее упал на большой ящик, оставленный грузчиками. После всех сегодняшних испытаний она чувствовала прилив азарта – собранный материал обеспечит ей несколько лет расслабленной жизни где-нибудь у океанских волн. Но хотелось бы еще немного раскрыть закулисья этой аферы.

Крышка ящика легко поддалась. Внутри находился большой пластиковый кофр, с укрепленными уголками. Она включила фонарик на телефоне и посветила на простые замки-защелки, и, без особых раздумий раскрыла створки кофра.

Свет фонарика выхватил окаменевшее, слегка перекошенное серое лицо народной артистки РФ и лауреата премии Ленинского комсомола Надежды Егоровны Кадабкиной.

Аня тихо ругнулась и осела на пол, лишившись чувств.

***

Семен Георгиевич поправил узел галстука, оглянулся, чтобы проверить, включилась ли новая версия презентации. Разумеется, правки в слайды вносили до последнего дня. На опечатку в логотипе форума ему уже указали и не хотелось бы больше досадных косяков.

– Итак, сегодня мы наглядно убедились, что два года разработок увенчались успехом!

Зазвучали жидкие аплодисменты.

– Вы сами могли сегодня убедиться, что публика не видит принципиальной разницы между исполнением робота и человека. Ведь и вы сами были введены в заблуждение.

Делегаты притихли.

На экране появился ролик, где в ускоренной перемотке наносили грим тощему малоизвестному актеру ТЮЗа. Тот за свою жизнь сыграл Кощея Бессмертного несчетное количество раз, так что скованность движений уже стала его второй натурой. В новое аплуа он едва ли внес свежие наработки.

Семен Георгиевич торжествующе нажал кликер, чтобы явить публике следующий слайд, где на сцене широко улыбался настоящий андроид.

– Нами был создан андроид Ди-Ар, серия «Лицедей-1». Чтобы скрыть несовершенства прототипа, робот пока выступает под личинами возрастных артистов эстрады, что позволяет скрыть проблемы с мимикой и некоторую ограниченность движений.

Вот теперь они слушали его очень внимательно.

Модель Ди-Ар «Дубль-Кадабкина» уже два года с успехом выступает на государственных мероприятиях во всех регионах, выдерживая крайне плотный график и при этом предъявляя минимальный райдер. Также в этом году за счет повышенных тарифах на корпоративах, мы практически окупили разработку модели и заработную плату технического специалиста сопровождения за полтора года.

Он переключил кликером на слайд с диаграммами. Делегаты начали возбужденно перешептываться и удовлетворенно кивать головой.

Семен Георгиевич плохо понимал все эти технические особенности производства, зато хорошо умел презентовать проекты и привлекать инвестиции. Он манипулировал вниманием, умел ошарашить и удивить. Ведь люди готовы платить – да, много платить - за удивление. Он чувствовал, что сумма, которую ему предложат по итогу встречи приятно округлилась несколькими нулями.

А деньги были очень нужны, ведь большая часть шла на решение множества вопросов с авторскими правами. Хорошо, что его предыдущее место работы сделало Семена Георгиевича важным человеком с большими связями.

***

Аня очнулась, постепенно приходя в себя. Перед ней возникли зыбкие контуры скромной обстановки подсобки выставочного центра. Рядом сидел круглолицый мужчина с аккуратной ухоженной бородой и немного близоруким взглядом. Он держал в руках ватку, пахнущую спиртом.

– О, ну замечательно. А то нашатыря у меня и нет, только обычный спирт, контакты протирать.

Аня попыталась встать, но ноги у нее подкосились. Мужчина аккуратно усадил ее обратно на пол, прислонив спиной к большому фанерному ящику, занимавшему изрядную часть помещения. Вспомнив о содержимом ящика, Аня, выпучив глаза, начала мычать что-то и бормотать о скорой.

– Скорая не нужна – медленно, нарочито спокойным тоном ответил мужчина. Это всего лишь прототип андроида, с обликом известной народной певицы. А я – его технический специалист сопровождения. Кстати, меня зовут...

– Вы Олег – просипела журналистка. Я узнала вас, вы…вы компаньон Надежды.

Он улыбнулся.

– Все никак не привыкну, что теперь такой публичный. Но меня в основном старушки узнают, а тут девушка. Приятно.

Аня вспомнила о камере, которая была у нее в рюкзаке.

Она осторожно спросила Олега, где ее вещи. Тот, вздохнув, посмотрел сосредоточенно на носки своих нелепых лаковых ботинок.

– Камеру я вашу уже уничтожил, уж простите. И записи потер. У нас проект пока под неразглашением. Такие дела.

– Но…зачем?

– Как зачем? Знаете, какая экономия получается? – он вкратце повторил презентацию Семена Георгиевича, не так складно и эффектно, но в целом донес суть. Олегу было приятно поговорить с девушкой, такой теплой, которая так внимательно его слушала и живо реагировала своей забавной мимикой. Отвык он от мимики человеческой.

Аня привстала, опершись на заботливо поданную руку Олега, и ошарашенно посмотрела в ящик. Лицо робота точь-в-точь походило на артистку, разве что кожа чуть более ровная. Она была одета в тот же красный костюм, в котором предстала на сцене днем и губы были аккуратно очерчены алой помадой в цвет. Жуткое зрелище.

– А что же с настоящей Кадабкиной? Вы ее…

– Нет-нет, ну что вы! Да как вы могли такое подумать! Она, конечно же, жива-здорова, живет теперь вдали от публики у себя на кубанской вилле, виноград растит.

– Да ведь никто не согласится на такое!

– Согласится. Сами знаете, сейчас у ФНС не забалуешь. Там как раз наш Семен Георгич работал. Он все их схемы по уходу от оплаты налогов знает, так что надавить не проблема…

– А много их…таких?

Внезапно Анна вспомнила о внезапно разгоревшемся молодежном интересе к еще одной певице народных мотивов.

– Неужели и Бабышева из этих!? -громко воскликнула она.

– Ой, нет – Олег поморщился. Она вообще от конкурентов проект. Они там какие-то оккультные ритуалы практикуют и с черной магией экспериментируют…

Он с презрением закатил глаза и затем усмехнулся, будто вспомнив о чем-то. Он пошарил по карманам.

Аня притихла, вжав голову в плечи. Любому мало-мальски соображающему человеку было очевидно, что с такими знаниями ее никто не отпустит домой.

Олег тем временем извлек какой-то пузырек, прочитал этикетку на нем, осторожно отвинтил крышку. Все это он делал аккуратно и методично. Он высыпал на ладонь серый порошок, и, направив в лицо Анне, дунул изо всех сил. Облако пыли заискрилось в воздухе, и она закашлялась.

***

Аня проснулась в такси, голова гудела. Кажется, они были на каком-то фуршете. Точно. После форума про культуру. Хотели культурно выпить…Да не получилось.

Обрывки воспоминаний были сумбурные, вроде было какое-то задание от Кира…Девушка чувствовала себя усталой и разочарованной. В сумке она нащупала телефон, чтобы успеть стереть сообщение бывшему, ведь в таком состоянии она наверняка ему что-то отправила. Точно. Хорошо, что сообщение не прочитано и можно его удалить, избежав позора.

Голова болела все сильнее, а нос чесался. Аня попросила водителя открыть окно, он исполнил ее просьбу очень поспешно, видимо сам страдал от этого смрада…Стоп. Что это так воняет?

Рядом с ней, хрустя многочисленными слоями цветной упаковки, лежал огромный букет лилий, источая удушливый запах.

Она совершенно не помнила, откуда взялся букет. Кто вообще в здравом уме дарит лилии? Кому они могут нравится? Наверное, людям, которые совсем не чувствуют никаких запахов.

Да и можно ли их вообще назвать людьми?