Капитан Дагс

На борту планирующей станции царит ажиотаж: экипаж встревожен, но приятно удивлен возможностью увидеть редкое явление. Такое случается достаточно часто -экспедиционная группа натыкается на сигналы, посылаемые от старых и давно потерянных космических кораблей. Если бы не записи приемников, конспирологи считали бы это шалостью космических русалок.

Звукам и вибрациям из потустороннего мира даже не нужно настраиваться на определенные волны, они проходят прямиком через корабли, вызывая головные боли и страшные неразборчивые галлюцинации. Доносятся крики или звон, и трескание различных материалов. Будто где-то над ухом сворачивают грубый предмет, по своей сути требующий огромной силы, но на удивление мягкий и тягучий. Каким бы интересным феноменом ни проявлялось это явление, от него не было пользы.

Именно для его изучения, в просторы космоса вышла станция «Кора». Многофункциональная и современная, она поддерживает жизнь сотне специалистов, во главе с капитаном Дагсом, глубоко убежденным, что именно он сможет отыскать решение насущной проблемы.

***

Дагс уверенно следует маршруту и вручную ведет управление, даже в тех местах космического пространства, где потеряться можно даже с автопилотом, постоянно поворачивающим корабль назад. На то он и самый лучший капитан, способный на многое, и прежде всего на защиту своего экипажа от шалостей космических русалок. Не многословен, широкоплеч, сильный духом и национальной идеей, прочнее своего экипажа, каким и должен быть.

В этой экспедиции участвуют лучшие инженеры и астрофизики, горящие своей работой. Ведь в веке дикой прогрессивности не было даже мысли об отдыхе или стоянии на месте. Страшно представить, чем занимались работники в своих просторных кабинетах, заполненных всевозможными умными приборами, из которых сочилось напряжение, поражающее капитана не меньше чем встречи с несносными магнитными волнами. Не редко от их экспериментов, стены станции, плотные и хорошо сделанные, дрожали, от чего Дагс периодически боялся за станцию больше, чем за ученых. Такова была его роль – оберегать корабль.

***

Утро по местному времени наступает намного раньше, чем хотелось бы, и Капитану для удобства стоило бы заняться составлением карты и часовых поясов, чтобы не сбиться с пути. Но его состояние покоя начало нарушаться: даже под столькими защитными слоями станции, его сердце начало вибрировать. Мониторы на мостике ловили заветные сигналы, проявляя их в доступные для понимания формы, ценой своей функциональности. Картинки рябели, рассыпаясь разноцветными пикселями, а множество переплетенных звуков не удавалось разъединить. Лично с Дагом такое случалось впервые, может быть его программа дала сбой, но он ощутил, будто уже бывал в подобной ситуации, не учитывая учения и теоретические знания. Быть может так и было кем-то задумано, пока не доказано обратное.

Но в данный момент было еще кое-что странное. При фиксировании таких аномалий, все присутствующие понимали, что явление это не бесконечно. Оно очевидно появляется где-то далеко, проходит насквозь, и проплывает волной дальше. Никогда еще не наблюдалось, что бы оно останавливалось на одном месте. Возможно, такое происходит, но сведений об этом нет, а значит, нечем хорошим не заканчивается. Оттого сейчас, фиксируя первую и последующие волны, и не наблюдая снижения потока, капитану становилось только хуже. Но он, как и всегда в подобных опасных ситуациях, держался сдержанно, стоя тиснув зубы, спокойно ждал окончания явления. А присутствующие на мостике специалисты прижимались к рабочим столам, опасаясь отключения гравитации, как побочного эффект явления.

Внезапно звук стих, и все вернулось в привычный ритм, будто ничего и не происходило. Все присутствующие находились в напряжении, на всякий случай сжались в безопасных позах, не издавая ни звука. Капитан всматривался в панорамные стекла, открывающие полукруговой обзор за борт, будто ожидая, как что-то неожиданное выплывет из темных вод космоса. Чутье его не обмануло. У самой дальней стены раздался тихий, но на удивление громкий, в такой обстановке, сигнал. Звук издавал старый сломанный прибор, не разобранный только из жалости, призванный ранее ловить сигналы бедствия. Он заработал после стольких лет, ржавый и устарелый, в самый неподходящий тревожный момент и замолчал.

Не различимо откуда, но что-то пронеслось мимо станции, остановившись в паре космических километров. Удивительно, что локаторы его не заметили, хотя они справляются с большими нагрузками, как если бы он летел с невероятной скоростью. Капитан скомандовал подплыть к пролетевшему кораблю.

****

Это действительно был он. Даже не вооруженным глазом можно было заметить, как сильно его большую тушу потрепало, будто игрушку в руках ребенка. У него был сдавленный и помятый корпус, а обгоревшая обшивка обнажала пустые баки. По дизайну он напоминал примитивные корабли, с тех далеких времен, когда люди только начинали свои путешествия в открытом космосе. Он держался на месте, будто и не набирал скорости, искрился в свете ближайшей звезды, словно жалкий поплавок. Печальная, но интересная находка.

Бортовой интеллект просканировал корабль и выдал нужную информацию. Дата, место, время запуска и потери, действительно были старыми, однако на борту по данным находился один пилот. Корабль не отвечал на посылаемые сигналы, что многое говорило о его работоспособности.

В этот момент весь коллектив начал воодушевленно обсуждать находку. Разговоры велись о его происхождении, где он находился и как перемещался, когда, казалось бы, уже давно не мог. Специалисты начали объединяться в группы, для своих уже запланированных открытий, и выхода к кораблю. Одни хотели получше изучить остатки с корабля, и разобраться в его истории и явлении, другие хотели тщательно обследовать корабль, каждый его сантиметр на предмет новых органических или неорганических остатков. Теоретические же специалисты отправились в свои кабинеты, бороться с загадкой с другой стороны – выстраивая расчеты с машинами, и ждать, когда к ним в руки попадет что ни будь ценное с корабля, для дальнейшего изучения.

Когда оставшиеся специалисты определились со своими планами, они остановились в ожидании капитана, его поддержки и разрешения выйти в открытый космос. Дагс, с присущим ему спокойствием смотрел на возбужденный коллектив с опаской. Не было причин сомневаться их компетенции и решениях, но что-то на подсознании терзало его. Специалисты не обратили внимание на то, что в старом корабле находится пилот. Кажется, раньше такого не было, и только недавно, ради своей продуктивности, он научился ставить себя на место других. Такие эксперименты с восприятием он проводил не часто, ведь все на станции похожи, за редким исключительным разнообразием в виде рода деятельности. Но сейчас он задумался, каково ему было всегда, в полном одиночестве, оставаться на мостике своего корабля, беря всю ответственность за станцию и экипаж на себя. Не так уж и плохо, на самом деле. А за стеклом так же находился корабль, с человеком, если задуматься, в такой же ситуации. Окончательно осознать свои мысли по этому вопросу он не успел, двое инженеров дернули капитана за плечо, вырывая из раздумий. Он сам же в чем-то заслужил этот небольшой выход за рамки субординации.

***

Старый корабль смогли приблизить к станции достаточно быстро, но настоящей трудностью оказалась невозможность состыковки. Даже если бы оба корабля были одной модели, или хотя бы не настолько отличались, все ровно из-за множества дефектов этого бы не получилось. Возможности забрать старый корабль внутрь станции тоже не было, необходимо было убедиться, что он не представляет опасности. В полевых условиях и за короткое время, инженеры смастерили коридор из полимера, материала, напоминающего бесформенное мягкое тело. Пусть даже технология не нова, капитан похвалил их за сообразительность, сам того не ожидая.

Желающие поучаствовать инженеры и астрофизики уже в защитных скафандрах находились за бортом. Они медленно продвигались по пожарным лескам, подготавливая инструменты. Тонкий, но очень прочный материал в невесомости растягивало в разные стороны. Другие инженеры растянули из полимера не длинный тоннель, и в открытом космосе смогли соединить шлюзы кораблей, как жвачку с обеих сторон. Таким образом открыв люки, можно было пройтись по тоннелю без особых усилий. При этом не теряя гравитации за счет проводимости прекрасного материала.

Никто не откликнулся на просьбу капитана отправиться за человеком. Дагсу это показалось странным, однако он понимал, что так же странно выглядит в глазах остальных. Его чувство тревожности с новой силой вернулось, какие-то мысли обрывались и ускользали, будто он что-то забывал или вспоминал. В итоге, ему пришлось самому пройти за пилотом, попросив лишь пару минут на осмотр. Идти по тонкому тоннелю было не страшно - какими бы странными не казались ему инженеры, они были хорошими специалистами. Да и капитану, самому не раз выходившему в открытый космос, и имеющего в этом большой опыт, бояться было нечего. Дагс прошел по тоннелю как можно быстрее, перебирая длинными ногами так, чтобы не успеть провалиться насквозь. По предварительному докладу, сам корабль на удивление не имел пробоин. Все что угодно могло пойти не по плану, и что бы не медлить, отбросив новые навязчивые мысли, капитан вздернул инструментами люк к кораблю. Внутри послышался грохот - это провелось притяжение.

***

Корабль изнутри оказался еще меньше и страннее, чем снаружи. Проходя по нему глубже к носовому отсеку, капитан бился плечами о стены, увешанные устаревшими мерами защиты, и спотыкался о хаотично разбросанные коробки и еле заметные в полу тьме вещи. Интуитивно понимая, что за следующим поворотом находится кабина пилота, Дагс занервничал. Его терзали догадки, и неописуемый страх перед разочарованием, если он найдет человека мертвым.

Дальняя комната выглядела грязной. Свет, проходящий сквозь маленькое окно от ближайшей звезды, окрашивал все в оранжевые тона, освящая накопившуюся пыль. А на полу под грудой неразборчивых и бесполезных вещей лежал атлетичный и сильный на вид мужчина. Так как он был одет, нельзя было полностью оценить его состояние. Капитан из общего обучения знал, что их с ним строение тела отличается, но подробной информацией об этом он не владел. Поэтому медленно и аккуратно освободил мужчину от завала, и поднял на руки. Главное вернуться на корабль и разобраться и в данной ситуации думал он.

Со стороны начали доноситься постукивания, намекающие о том, что пора бы побыстрее собираться и уходить. Перед разбором корабля было бы хорошей идеей забрать черный ящик или хотя бы журналы с записями, но Дагс решил оставить эту задачу инженерам.

***

Пока капитан медленно ступал по тоннелю, у люка, на противоположной стороне, выстроились астрофизики, наблюдающие за его поступком. Дагс казалось утратил возможность их понимать, но верно знал, что они недовольны. Может быть от капитана они ожидали других решений, может быть так не принято, он почему-то не помнит. Вид мужчины вызывал у капитана жалость, того начинало трясти в ознобе и заливать потом. На станции не было ни медицинского персонала, ни кабинета, ведь уже давно никто из членов экипажа в этом не нуждался. Нельзя было оставлять его без присмотра, поэтому капитан, так же не спеша, понес его в свой кабинет.

Вдоль хорошо освещенного коридора выстроился оставшийся на станции экипаж, каждый неодобрительно покачивал головой. К нему обращались с вопросами касательно старого корабля, обращались с расчетами, и просьбами занять уже свой пост на мостике. Капитан ощущал нарастающие напряжение, и плохо скрытое недовольство персонала. С каждым шагом, они начинали все больше давить на него, задавать вопросы и всецело отвлекать. В какой-то момент один из инженеров потянул руки к мужчине, стараясь перетянуть его на себя, аргументируя это тем, что тело мешает капитану работать.

Сам Дагс знал, что так оно и будет, против своей натуры мало кто может пойти. И если бы не запрет на применение силы, на него давно бы уже набросились. К тому моменту экипаж уже начинал бунтовать, вызывая недовольство у самого капитана. Звучали угрозы и предупреждения об обращении в трудовую инспекцию, в полицию, что рано или поздно они обо всем сообщат в соответствующие органы. Капитан осознавал, что его действия необычны, но и представить раньше не мог, что это вызовет такую бурную реакцию. Так его сопровождали до самого кабинета, и разговоры немного стихли только в момент, когда автоматическая дверь закрылась, оставляя сотрудников без соответствующего допуска с наружи. Капитан не испытывал страх прежде, но эта ситуация пробуждала в нем подобные чувства. За дверью оставались коллеги, понять которых уже не получалось. Они кричали, надрывая связки, призывая капитана к ответственности. Дагс счел это угрозой не только себе.

Уложив мужчину на идеально заправленную кровать, капитан начал искать что-нибудь, что помогло бы гостю. В просторной комнате было не так много полок, Дагс казалось никогда не проверял что в них находится, постоянно увлеченный работой на мостике или за столом. Но в них полезного нашлись только одеяла. Одеяла были бесполезны, но это лучшее, что он мог предложить в данный момент и в таким плачевном положении. Казалось, что сейчас стоит начать работу. Дагс понимал, что нужно вызвать начальство, которое круглосуточно наблюдало за их действиями, но никогда не вмешивалось в процесс. Ему нужно было получить всю сохранившуюся о прежних людях информацию, а также возможно запросить отчет о корабле от инженеров.

Ранее всегда собранный капитан метался, не зная с чего начать, и услышав хрипы мужчины, сел на кровати с краю, с тревогой наблюдая за его поведением. Человек мучился, бессознательно подбирая колени к голове, сворачиваясь в защитную позу.

Капитана из оцепенения вывел звук тревоги. На станции обнаружен большой всплеск радиации, и все двери автоматически заблокировались. Этого стоило ожидать, но что-либо предпринимать капитан не стал. Отключив тревогу, он вернулся снова к кровати, с уже проснувшимся гостем. С его красных глаз текли слезы, протекая по опухшему лицу и проступающим темным пятнам.

- Как вы себя чувствуете?

Мужчина лишь моргнул в знак понимания. Сможет ли он говорить после очевидных потрясений. В этот момент капитан пожалел, что станция не располагает психологом. Учитывая их миссию и экипаж, они прогадали, психолог бы разобрался с ним. С новомодными штуками забрался бы в голову пациента, постарался бы узнать, что произошло. А капитан не понимает многозначительных взглядов, вышедших из моды, если честно, как и сами психологи.

- Сядьте. - Взяв себя в руки, произнес сухим голосом мужчина. - Я понимаю, что происходит.

За бортом из окна уже не наблюдалось маленького корабля, будто съеденный пираньями от него остался один лишь мусор. Инженеры сообщили, что заметили показатели радиации, и возвращаться до решения проблемы не планируют. В статично парящих отходах виднелись не только бесполезные вещи, но и черный ящик, вызывая у капитана диссонанс чувств. Неужели он прогадал, и ему самому стоило забрать его. Может быть и вовсе он нужен только ему.

- Извините, мы разобрали ваш корабль, и, как я понимаю, последний дом. Мне жаль.

- Ничего, я уже давно ненавидел эту развалюху.

С каждым словом мужчину трясло, и все больше знобило. Темные пятна появлялись уже на шее и на руках. Капитан понимал, это могла быть только радиация. Касалось это стоило неизмеримого мужества, не обращать внимание на сильное ссыхание и таяние тела. Как и не обращать внимание на шум за дверью, с грохотом падающие тела экипажа, и последние вздохи.

- Вы давно не видели людей, правда? - Мужчина говорил тихо, обрывая слова и экономя силы.

- Да, очень.

- Я умру, надеюсь в компании.

- Неужели вы не расскажите от куда вы, как здесь появились, и что пережили.

- Нет, к сожалению, не успею. В вас есть человечность. – Мужчина протянул дрожащую тонкую руку, и капитан взял ее в свои. – Помолитесь за меня. Хочу остаться в чьей-либо памяти.

У людей объединенной одной целью нет времени на рассуждения о своей жизни. А поэтому просьба казалась необычной и странной, человеческой. Сейчас так уже не говорят. Нужно работать, строить мир своими невозмутимыми руками, заботясь о бедующем. Капитан не понимал, как можно умирать, не оставив после себя информации, не рассказав о приключениях. Хоть что ни будь. Жизнь его была короткой, или наоборот слишком длинной, что-то должно было быть, и хотелось остановить мгновение.

***

Капитан, считая себя обязанным перед тем, кого он вынес из разбитого корабля и погрузился в глубину своих рассуждений. Мысли метались в его голове, как звезды в безбрежном космосе, каждая из которых пыталась рассказать свою историю. Даже по непродолжительной встрече можно было многое узнать о человеке, размышлял капитан. О его приключениях, чувствах, которые наполняли душу и мыслях, которые заставляли совершать неожиданные поступки, не поддающиеся логике. Капитан думал о том, что в человеке существует множество неизведанных глубин. То, что оставалось загадкой для него, было причиной долгих дум, на которые уходила, казалось бы, целая вечность.

От глубоких размышлений вывел тихий сигнал. Еще один сигнал бедствия? Но только на этот раз самой станции. Капитан огляделся, мужчина же растворился, его съело изнутри и иссушило в пыль. Пройдя по станции, капитан записал ущерб, общие потери персонала – все, потери станции – вся станция. Из-за отключения некоторых приборов даже инженеры застыли в космосе, без возможности движения. Где-то у Дагса под коркой зазвенело и он, смотря в черный бездонный космос застыл.

***

Уже на земле, на одной из тысячи, группа инициативных ребят озадаченно смотрела в экран мониторов.

- Ну, что сказать. Одновременно трагичный и удовлетворительный результат. Андройд справился с задачей.

- Погубив станцию? Да ладно, в прошлом месяце он справился лучше. Без таких огромных потерь.

- Ну, тебе не угодишь. Главное, что он сделал все что мог. Это ли не показатель первых шагов к возвращению человечности?

- Я не знаю, что это, но знаю, что сложно. Нужно придумать как спасти всех.

- Не получается. Видишь, он где-то подсознательно все ровно знает, что его экипаж не настоящие люди.

- А разве человечность не распространяется на неживые объекты?

- Подумаем об этом позже, а то я перегреюсь. Смена заканчивается. Результаты сохраните, и начните по новой.