У нас так не принято

В чаще леса, за много километров от людских поселений, сквозь заросли кустарника пробиралась необычная парочка. Взгляды обоих были направлены вниз в тщетных попытках найти что-нибудь съестное. Время от времени девушка задирала голову, пытаясь разглядеть кусочек неба сквозь густые кроны деревьев. Иногда ей это удавалось. К сожалению, вместо голубизны чаще попадались серые тучи, плохо способствовавшие улучшению настроения. Вот и сейчас она запрокинула голову, но увидела только, как высоко высоко ветер гонит облака неизвестно куда и неизвестно откуда.

Хотя подождите, что это? Неужели это небо, а вместе с ним и лучик света прорезал лесной полумрак? О чудо! Девушка замерла с поднятой головой, наслаждаясь каждой секундой неожиданного счастья. Луч света озарил её, в потрепанном платье, с волосами, рассыпавшимися по спине, с руками запачканными грязью, гордую и красивую, не смотря ни на что.

Впереди раздалось недовольное ворчание. Девушка тут же быстро согнулась обратно и вернулась к прерванному занятию. Золотая капелька, упавшая на землю, которая, казалось, целиком состояла из света, была единственным проявлением слабости, которое она себе позволила.

Так они и продолжали свой путь, уносимые, как и облака, с той лишь разницей, что девушка знала, откуда, но не знала зачем и куда. Она начинала подозревать, что ни за чем и никуда.

Они шли уже несколько дней, питаясь кореньями и останавливаясь на ночь там, где их застанет усталость, прямо на голой земле. В первый день ей показали растения, пригодные для пищи, которые необходимо высматривать и собирать.

Однажды девушка заметила куст, на котором висели спелые, налитые соком ягоды. С горящими, голодными глазами она подбежала к нему и начала срывать ягоды и тут же набивать ими рот. Почти закончив с одной веткой, она собиралась приступить к следующей, но тут огромная рука остановила её. Над ней возвышался Он. Мягко, почти нежно Он отстранил её. Покачал головой из стороны в сторону, показывая, что так делать не надо.

- Они съедобны, я точно знаю, у нас в саду росли точно такие же! Мама делала из них пироги, варенье, да все что угодно будет вкусно из них! — лепетала девушка, стараясь дотянуться до новой порции ягод. - Смотри, какие они красивые и аппетитные.

Она протянула ему открытую ладонь, на которой были рассыпаны ягоды. Его взгляд не выражал никаких эмоций. Он просто глядел на неё, как будто не слышал ни слова из того, что она Ему сказала.

- Не веришь? Смотри -, с этими словами она демонстративно ссыпала в рот все, что было у неё на ладони, пытаясь показать: это вкусно и безопасно.

Как только ей в рот упала последняя ягода, она услышала удар. В глазах потемнело, все ягоды вылетели изо рта, по губам стекал, будто кровь, алый сок. Только через несколько секунд она почувствовала удар. Щека горела, на ней виднелся след от ладони, который постепенно наливался кровью. Было больно, очень больно. Она подняла взгляд и увидела в Его глазах переживание и застывший страх.

Он не пытался сделать мне больно. С Его размерами и силой, Он мог бы переломить меня как прутик, если бы захотел. Этот удар был рассчитан. Его целью было выбить из моего рта ягоды. Он их не знает и считает их опасными. Он пытался спасти меня.

В тот момент у неё появилась мысль, которую ещё предстояло проверить.

- Эту малютку будут звать София, - сказал отец, осторожно держа в своих руках свёрток с дочкой. Его руки были покрыты мозолями от изнуряющей работы в поле, от него пахло табаком и сеном, щеки покрывала жёсткая как щётка борода. Это был суровый, потасканный жизнью работяга, которого все уважали и даже немного побаивались. С дочкой на руках он почувствовал себя молодым, а его жена снова увидела того весёлого паренька, в которого однажды влюбилась. Это был самый счастливый день в их жизни.

Софа росла своенравным ребёнком. Она успевала побывать везде, ни одна заварушка не проходила без её участия. Вот она помогает матери по дому, только отвернёшься, она уже возглавляет свору детей, которая носится и галдит без какой-либо определённой цели.

Их семья жила в небольшой деревушке, рядом с лесом. В округе было много похожих деревень, которые тесно сотрудничали и временами устраивали общие праздники, по особым событиям. Жизнь текла спокойно и размеренно.

Со временем Софа превратилась из суетливого ребёнка в красивую, статную девушку, мечту любого. За ней увивалась куча парней, однако никто из них не смог заинтересовать её. Она подавляла их своей красотой, силой и волей настолько, что все они убегали, поджав хвост в поисках более лёгкой добычи.

Однажды летом, по пути домой, Софа решила переждать жару в тени деревьев. Желая скрыться от случайных глаз, она свернула с протоптанной тропинки. Старшие часто пугали детей страшными созданиями, обитающими в лесу. Ещё в детстве Софа решила, что это делается только для того, чтобы малышня не терялась, и поэтому пропускала большинство историй мимо ушей. В те же, которые до неё все таки долетали, она не особо верила. Устроившись поудобнее возле большого дуба, Софа сама не заметила как уснула.

Проснулась она от того, что на неё легла чья-то тень и закрытым глазам стало ещё темнее.

Открыв ещё сонные глаза, Софа сначала решила, что, пока она спала, перед ней выросла гора и загородила ей солнце. «Гора» внимательно наблюдала за ней, будто оценивая. Постепенно Софа начала различать отдельные детали: массивные руки, тело, покрытое грязными, свалявшимися волосами с застрявшими в них листьями и веточками. Вид существа создавал противоречивое впечатление. Сначала Софа почувствовала отвращение и страх, следующим порывом было бежать, не оглядываясь, в надежде спастись, а потом она увидела его глаза. Они вводили в замешательство, так сильно они не сочетались со всем остальным. Это были глаза разумного существа, которое умеет чувствовать, сопереживать, беспокоиться о других.

В таком положении они и замерли. Софа – разглядывая незнакомца, в тщетных попытках понять, как к нему относиться. Он – оценивая её.

С тяжёлым вздохом «гора» встала. Только в этот момент Софа смогла полностью оценить, насколько Он был громаден. Подойдя к ней, Он остановился, в нерешительности склонив голову на бок. В следующий момент Он протянул к ней руки, схватил за плечи и поднял её на ноги с такой лёгкостью, будто она не весила совсем ничего. Пальцем он приподнял ей по очереди каждую руку, тихонько ткнул в плечо, так, чтобы она развернулась к нему спиной. Толчок вышел сильнее, чем Он рассчитывал, и Софе пришлось ухватиться за дерево, чтобы не упасть. Видимо Он остался доволен тем, что увидел, хмыкнул, повернул её обратно, мотнул головой в сторону чащи леса и сам пошёл в том направлении, явно приглашая Софу последовать за ним. Софа поняла: сейчас или никогда. Она подождала, пока он сделает пару шагов и ринулась в сторону дома.

Рывок. Шаг. Ещё шаг, переходящий в бег.

Когда она уже была готова услышать ветер, свистящий в ушах, на плечи легли руки и грубо развернули её. Софа сделала ещё один отчаянный рывок, стремясь проскочить у него между ног, надеясь, что такая громадная туша будет достаточно медленной и неповоротливой. Выскочив у него за спиной, она бросилась бежать, уже не разбирая куда, главное подальше от Него. Не успела Софа сделать и пары шагов, как огромная ручища и тут настигла её. Тогда Софа со всей силы ударила её, начала пинаться, кричать, с каждой секундой всё более осознавая тщетность своих попыток. Он стоял и смотрел на неё. Когда Ему надоело – Он обхватил её своими руками. Софа продолжала кричать и извиваться, но, чем дольше она сопротивлялась, тем сильнее Он её сжимал. Вот ей уже трудно дышать, кости, казалось, сейчас не выдержат, а хватка все усиливалась и усиливалась.

Она замолчала. Она перестала бороться. Она смирилась.

Хватка тут же ослабла, но Он все ещё продолжал крепко её держать, тем самым закрепляя урок. Решив, что его жертва точно успокоилась, Он поставил её на землю, опять мотнул головой в нужном направлении и отправился в путь.

За Ним послышались смиренные шаги.

Они были в пути уже несколько недель. Лес вокруг становился все гуще, все темнее, все зловещее. Пахло сыростью и тлением. Следы людской деятельности уже давно не попадались Софе на глаза. Иногда они набредали на завалы, через которые невозможно было пробраться без Его помощи. Тогда Он сажал её к себе на спину и перебирался через них. Через некоторые он мог перепрыгнуть, на другие ему приходилось лезть как обезьяне, проявляя нечеловеческую ловкость и сноровку. Во время первой такой переправы Софа со страху чуть не лишилась чувств, но, быстро сообразив, что это не выход, только сильнее ухватилась за его волосатую спину. У следующего препятствия они уже работали как слаженная команда. Он садился на корточки, подставляя Софе свою могучую спину. Она залезала на него, используя так удачно запутавшиеся в его шерсти ветки, и держалась изо всех сил. Как только Он чувствовал, что она ухватилась достаточно крепко и готова, Он выпрямлялся и начинал подъём.

О побеге Софа перестала думать уже давно. Сейчас они были уже слишком глубоко в лесу и, даже если бы ей удалось сбежать от Него, вряд ли ей удастся найти дорогу домой. В первые же дни, когда они были ещё не так далеко, дневные переходы выматывали её настолько сильно, что у неё не хватало сил даже подумать о том, чтобы сбежать. Помимо этого она чувствовала, что даже во сне Он следил за ней. Сейчас она всё ещё ощущала на себе Его неусыпный взгляд, но теперь это было больше похоже на заботу, а не на слежку.

Лес вокруг кишел жизнью. В кустах шуршала живность, белки бегали по деревьям, зайцы носились по своим делам. Однажды Софа заметила стадо оленей. Среди них был маленький оленёнок, который заметил Софу и, движимый любопытством, отделился от стада. Он совсем её не боялся, создавалось впечатление, что он впервые увидел человека. Он приблизился к ней настолько, что Софа уже протянула руку, чтобы его погладить, как вдруг вдалеке раздался волчий вой. Оленёнок прижал уши, боязливо огляделся по сторонам и бросился вслед за своим стадом. Разочарованная Софа уже была готова продолжить путь, но увидела, что Он замер на месте. Все Его тело было напряжённо, голова повёрнута в сторону, откуда раздавался вой, брови сдвинуты. Он с тревогой вглядывался вдаль.

Неужели Он боится? Софа не верила своим глазам. Видимо, в этом новом для неё мире есть что-то такое, что может заставить беспокоиться даже такого великана. Надо быть осторожнее.

Когда стемнело настолько, что Софа уже не могла продолжать путь, они устроились на ночлег. За время путешествия она приноровилась быстро сооружать себе постель для сна. Насобирала опавших листьев, нашла подходящее дерево, чтобы укрыться от ветра, выбрала максимально сухой участок, насколько это было возможно, укрылась плащом. В итоге получалось очень даже неплохо. «Ну вот, я уже начала привыкать спать в лесу под открытым небом. Такими темпами скоро совсем одичаю». Не прошло и пяти минут, как она погрузилась в сон.

Первое время Он недовольно ворчал, когда Софа таким образом подготавливала себе место для сна. Он явно считал все это ненужным, странным и поэтому опасным. Так что ей пришлось поменять стратегию и постепенно вводить новые элементы, чтобы Он мог к ним привыкнуть. Начала она тем, что перед сном делала несколько кругов вокруг места, где собиралась спать. Он, видимо, решил, что она делает это в целях безопасности и принял нововведение довольно легко и даже сам начал так делать перед сном. Потом, совершая своё ритуальное кружение, она ногами потихоньку собирала листья, получалась небольшая кучка, на которую она и укладывалась. Это он даже не заметил. Самым сложным пунктом был плащ. Для него это было что-то чужое, враждебное, Он не понимал, зачем надо им укрываться. Софе было необходимо показать, что плащ безопасен и не представляет опасности. Для начала она его испачкала. Изваляла в пыли так, чтобы он перестал казаться чем-то чужеродным в лесу. Дальше она начала складывать туда еду. Она надеялась, что еда поможет наладить отношения между Ним и плащом. Это сработало. С тех пор Софа могла спать под своим грязным плащом. Всё лучше, чем ничего.

Вскоре после того, как они улеглись, вокруг начали раздаваться шорохи. Они все усиливались, их становилось все больше. Стая волков постепенно окружала спящих путников.

В ту ночь Софе не спалось, она постоянно ворочалась, все пытаясь улечься хоть сколько-то поудобнее. Во время очередного переворота она заметила горящие глаза, притаившиеся в кустах. Её сковал ужас, она осознала, что это означает. Глаза поняли, что их заметили и двинулись вперёд, уже не заботясь о маскировке. Они все приближались. Выйдя из кустов, глаза обрели волчий силуэт. За первым начали появляться другие. Их было очень много. Они окружали Софу, из их пастей вырывались клубы пара, шерсть стояла дыбом, в глазах читались голод и жажда убивать. И вот когда они были настолько близко, что Софа могла почувствовать их тёплое дыхание, раздался крик и перед вожаком возник Он. Дальше все произошло очень быстро.

Мощный удар отбросил вожака в сторону. Остальные быстро сообразили, что лёгкой добычи им сегодня не видать - за еду придётся бороться. Вся стая действовала слаженно, как один организм. Они окружили великана, стараясь укусить его то с одной, то с другой стороны. Тому приходилось постоянно крутиться на месте, чтобы вовремя пресечь их попытки. Вожак быстро пришёл в себя и уже смог подняться на ноги. Великан решил, что пора идти в атаку, иначе они его вымотают и задавят числом. Он ринулся в толпу волков, которые не ожидали такого яростного отпора от зажатой в угол жертвы. Их ряды дрогнули, волки падали один за другим от ударов могучих кулаков. Стая поняла, что перед ними достойный противник и уже была готова спасаться бегством, но тут вмешался вожак. Он уже полностью оправился от первого удара, теперь еда отходила на второй план. Главное блюдо сегодняшнего вечера - месть. Остальных волков воодушевило возвращение вожака, и битва возобновилась с новой силой. Только теперь против одного великана была организованная стая во главе с разъяренным монстром. Их нападки стали быстрее, яростнее, чётче. Великан не успевал уследить за всеми. На стороне нападавших было ещё одно преимущество – темнота. Для них она не представляла проблемы, тогда как Он был почти слеп.

Постепенно великан слабел, Его ноги подкашивались. Кровь текла их многочисленных ран и укусов. Один из волков подобрался сзади и вцепился Ему в ногу. Вскрикнув от боли, Он упал на одно колено. Вожак тут же кинулся вперёд, целя свои острые зубы Ему в горло. Великан успел схватить волчью морду. Горячее дыхание обдавало Его кожу. Волк не собирался отступать. Постепенно его зубы приближались к судорожно пульсирующей артерии на шее великана.

Вдруг поле битвы озарилось всполохами света. Казалось, что в лесу зажглось маленькое солнце. Софа, будто огненный шар, влетела в самую гущу сражения, держа по ярко горящему факелу в каждой руке. Волки опешили. Раздалось жалкое поскуливание, потом дикий визг – это занялась шерсть у волков, которые были ближе всего к Софе. Этого оказалось достаточно, чтобы вся стая в ужасе бросилась врассыпную. Вожак был испуган не меньше и, забыв о мести, собирался броситься вслед за остальными, но великан его не пустил. Он почувствовал, что его соперник отвлёкся, тем самым совершив ошибку. Непростительную ошибку. Напрягая последние силы, Он буквально разорвал пасть своему противнику. Тело вожака упало к ногам великана, ужас уже никогда не покинет остекленевшие глаза хищника.

Рядом с поверженным врагом упал и обессиленный великан.

- Дети, не шумите! Собирайтесь все у костра. Ты, Софа, тоже присаживайся. Да, тебе тоже будет полезно это послушать. Нет, ты ещё не достаточно взрослая для всех этих бабушкиных сказок. А ну, подвиньтесь ка. Всем места хватит.

Моя бабушка однажды рассказала мне историю, теперь пришла моя очередь поведать её вам. Давным давно в лесу жило одно племя. Вот только это было не совсем обычное племя. Там жили не такие люди, как мы с вами - там жили великаны. Это мы их так, конечно, называли. Сами они себя именовали как-нибудь по-другому. Может быть они точно так же собирали детей у костра и рассказывали, что у опушки живёт племя малышей, или коротышек, или козявок. Хе-хе. Ну, это уже мои выдумки.

- Как будто до этого были не выдумки, - раздался звонкий голос из толпы детишек, которые не удержались от смешка над старой рассказчицей

- Тихо, Софа, не перебивай. На чём это я остановилась? Ах, да. Племя это было почти дикое. У них не было ни огня, ни инструментов, домов они не стоили. Все это они компенсировали своей огромной силищей и толстой кожей. Говорят, некоторые из них были настолько волосатые, что из далека можно было подумать, будто они одеты в шубу! Жили они мирно, людей, козявочек, то есть, не трогали, а зачем? Они их, нас, может быть даже и не замечали. Хотя потом мы узнали, что это не совсем правда, но об этом позже.

Умом они особо не блистали. Им с детства показывали, что можно есть, как спать, как защищаться. Новое поколение лишь покорно повторяло за старым, ничего нового знать не хотели, перемен избегали. Понятное дело - с таким образом мышления далеко не продвинешься, насколько бы сильным ты ни был.

Однажды, в наши края приехал большой человек. Ростом он был обыкновенного, хехе, а вот самомнение у него было большое, и состояние тоже – большое. Приехал он со свитой: много слуг, много воинов, очень много оружия. Говорит, услышал, что в наших краях диво дивное водится – великаны. Хочу, говорит, поохотиться на них, славу воинскую сыскать. Люди его давай отговаривать: «Не буди лихо, пока оно тихо. Мы с ними живём в мире, никто никого не трогает. Ты сейчас поохотишься, славу свою сыщешь, а нам потом расхлёбывать. Что мы против них можем? Это ж великаны!». Вот только и слышать господин ничего не хотел. Очень уж льстило ему прославиться как убийце великанов. Такой титул не на каждом углу валяется.

Весь народ был против него, грудью готовы были великанов защищать. Люди уже начали бояться, как бы, вместо одного кровопролития, два не случилось. Большое, так сказать, и маленькое, хе-хе-хе.

- Ма, давай без твоих этих шуточек, они же дети – раздался взрослый голос. От тени дерева отделилась девушка и вошла в круг света.

- Оо! Я смотрю и старшее поколение жить не может без моих историй. Присаживайся, дорогая. Не надо только учить меня как истории рассказывать, вы их тоже слушали, и вон какие выросли! Так что все я правильно делаю.

Собралась на площади большая толпа, долго ругались. Как вдруг, из толпы выходит девушка и говорит: «Не такие уж они милые и добрые, великаны ваши! Долго нам рты затыкали, но я больше молчать не намерена. Живу я в самой дальней деревне. От людей дальней, а к великанам ближней. У великанов обычай есть. Девушек они наших крадут, да не просто каких-то, а молодых и самых красивых. Ходит молодняк их, высматривает жертву для себя покрасивше, и как найдёт - уводит с собой в лес. Хорошо ещё, что живут они дольше нас и плодятся, черти, не так быстро, но все равно, пропадают бабоньки. Редко, может раз в двадцать, а может и в тридцать лет, никто особо не считал. Поди узнай медведь её в лесу загрыз или великан унёс. Жизнь у нас и так не сахар, так ещё и девушки в страхе живут, что за ними придёт однажды громила из лесу, и все, прощайте. Старосты наши говорят, что ничего страшного, не велика потеря, зато остальных не трогают. Некоторые вообще не верят, что это их рук дело, мало ли кто бабу красивую украдёт. Так что подумайте ещё раз, хотите ли вы защищать этих нелюдей. Кто вам дороже они или мы?!».

После её слов воцарилось молчание. Переосмысливал народ, что услышал. Оказывается под носом у них такие дела творились, а никто и понятия не имел об этом. Для господина рассказ девушки стал последней каплей, теперь это была не просто забава, он теперь правосудие вершить будет! Нелюдей опасных изгонять, народ обычный защищать. Никто ему уже не решался перечить, ситуация в корне изменилась. Вызвались даже добровольцы с ним отправиться великанов бить. Молодые головы, горячие.

Крови тогда пролилось – море! Великаны защищались как дикие звери, многих наших убили. Кого растоптали, кого разорвали, остальных просто раздавили голыми руками. На их стороне была сила, у людей - численность, оружие, стратегия. Это была даже не война, а бойня, мясорубка. Страшные дела творились. В итоге люди одержали победу над монстрами, монстров от этого, правда, меньше не стало, но это уже моё мнение.

Богатый господин в этой «войне» растерял почти всё да ногу в придачу. Повалили коня его в одной из битв, тот своего хозяина и задавил. Не знаю о чём тот больше жалел, какую потерю больше оплакивал: людей или ногу. Титул свой он получил и больше его в этих местах никогда не видели. Великаны тоже исчезли, не знаю, перебили ли их всех или ушли они, от злых козявок подальше. Много лет их никто не видел, но поговаривают, что глубоко в лесу нет-нет, да заметят огромную тень, промелькнувшую за деревьями.

Поздно уже, засиделись мы, заболтали меня старую, хе-хе. Давайте, бегите все по домам, а то родители вам по шее надают, а потом мне. Не надо мне этого, я свою шею люблю.

- Ага, как будто можно не заметить «тень» размером с великана, враки всё это, чтобы детишек пугать. Не существует никаких великанов – бубнила себе под нос Софа возвращаясь домой с матерью

- Нет, нет, нет, нет. Не смей умирать у меня на руках! Ты же такой большой, такой сильный, неужели ты дашь каким то волкам себя одолеть!

Софа стояла на коленях радом с бездвижным телом великана и колотила его в грудь, стараясь достучаться до него. Рядом догорали два факела, которые спасли их жизни. По крайней мере её жизнь, за жизнь здоровяка надо ещё побороться.

- Так, София, соберись, слезами делу не поможешь. Ты же сильная, ты умная, ты знаешь что делать, ты должна помочь ему.

Вытерев слезы она приобрела уверенность. Следующие её движения были точны и уверенны. Она вернулась к тому месту, где спала, нашла там брошенный ранец.

- Как же я рада, что Он схватил меня не с пустыми руками. Не зря я всё это время прятала от него свою сумку. Теперь она спасёт ему жизнь.

В тот роковой день Софа шла домой не с пустыми руками. С собой у неё был нож, небольшой котелок и кремень. Это были подарки для её отца, которые она специально в тайне заказала у кузнеца в соседней деревне. Сначала она забыла про сумку, было как то не до неё. Потом, когда она поняла, насколько Он боится всего нового и непонятного, решила, что время ещё не пришло. Приходилось постоянно прятать сумку от Него, хотя Он её особо и не искал, может решил, что это часть её тела.

Схватив котелок, Софа побежала к ручью. Набрала в него воду, вернулась, опять развела огонь, поставила греться воду. Сама тем временем рвала остатки своего платья на некое подобие бинтов. Часть платья уже пришлось пожертвовать, чтобы смастерить факелы. Когда вода согрелась, она намочила импровизированные бинты и стала протирать Его раны. Они очень плохо выглядели: рваные, грязные. Пришлось потратить много времени, чтобы аккуратно обрезать волосы вокруг ран. Несколько раз бегала к ручью за новой водой, так быстро та становилась грязной и непригодной к промыванию ран.

Так Софа провела всю первую ночь. Каждый раз оглядываясь на любой шорох вокруг, боясь, что волки придут закончить начатое. К утру она уже валилась с ног от усталости, но раны великана были промыты, сам он укрыт её плащом, и ей даже удалось влить ему в рот немного воды.

Днём она чувствовала себя безопаснее, чем ночью, и позволила себе немного вздремнуть, облокотившись на мягкий бок великана.

- Раз уж мы стали настолько близки, надо дать тебе имя. Уф… сложная будет задача. Хехе, значит будешь Уф – сонно пробормотала Софа, все больше укутываясь в мех гиганта. Вскоре она заснула с улыбкой на губах, - Уф.

- Старая то права была, а я глупая не слушала. Ну, теперь уже ничего не поделаешь, надо как-то справляться – разговаривала сама с собой Софа, подбрасывая ещё поленьев в огонь.

С той роковой ночи прошла уже неделя. Все это время Софа не сидела сложа руки. Она следила за ранами Уфа, периодически промывала их. Лес вокруг оказался кладезем полезных растений: тут было и что поесть, и чем полечить. Софа сделала специальную мазь, чтобы ускорить процесс заживления. Хотя раны все равно затягивались плохо.

С мёртвых волков Софа сняла шкуру, как могла её растянула, оставила сушиться. Получилось вполне неплохо. Так что вскоре Уф лежал на мягкой постели из волчьих шкур, как и подобает победителю. Отобрала мясо получше и приготовила. Боясь подхватить какую-нибудь заразу, долго прожаривала его на огне. Мясо получалось жёсткое, но после продолжительной «диеты великана», состоящей из очень ограниченного числа продуктов, оно показалось Софе самым изысканным лакомством.

Здоровяк всё никак не хотел приходить в сознание, поэтому кормила его Софа жидкой пищей. Мясо для бульона варилось несколько часов, туда же добавлялось несколько съедобных клубней, потом все растиралось в пюре. Полученное блюдо приходилось чуть ли не по каплям скармливать Уфу. Процесс был долгий, но он того стоил.

Раньше Софа сама не осознавала, насколько она к Нему прикипела, та ночь открыла ей глаза. За время их путешествия великан стал для неё опорой, на которую можно было всегда положиться, стеной, которая укроет тебя от опасности. Теперь он нуждался в ней.

О своей старой жизни Софа уже почти не вспоминала.

На восьмой день Уф пришёл в себя. Софа сразу же к нему подскочила. Тот непонимающим взглядом разглядывал все вокруг, постепенно начиная ворчать. Ему явно не нравилось, что вокруг него столько неизвестных вещей. Не дав ему времени обозлиться на все вокруг, девушка начала пытаться заговорить ему зубы, молясь, чтобы это сработало.

- Проснулся наконец-то. Я так сильно за тебя переживала. Ты мой герой. Как храбро ты сражался с волками! Если бы не ты, они бы меня растерзали. Смотри – эти шкуры, всё, что от них осталось. Как твои раны, не болят? – с этими словами она немного надавила на его самую серьёзную рану. «Прости здоровяк, надеюсь, тебе не очень больно, но так надо, чтобы ты понял, что я тебе не враг. Вспомни, что это всё волки. Злись на них, а не на всё то новое, что ты видишь вокруг. Я покажу тебе, что ты обязан всему этому жизнью. Я заставлю тебя полюбить все это». – Больно? Это все волки. Помнишь? ВОЛ-КИ. Те страшные звери, что тебя чуть не убили. Я тебя выходила, вылечила, с ложечки тебя кормила. Кстати о кормёжке.

Сначала Софа протянула ему еду, которую он знает. Уф жадно вцепился в неё и жадно начал есть. Не глядя протянул руку за добавкой. В этот раз Софа всунула ему в руку кусок коренья, внутри которого было немного мяса. Вторая порция испарилась так же быстро, как первая. Рука, протянутая за добавкой, дрогнула. Великан жевал медленно, стараясь распробовать, что не так?

- Вкусно правда, я это все сама сделала. Ты только благодаря такой пищи и выздоровел. В ней много энергии, много силы. Кушай, кушай на здоровье. Это абсолютно безопасно.

Третья и четвёртая порция были насильно вложены ему в руку. Великан, на удивление безропотно, повиновался и продолжал жевать поставляемую пищу.

«Как же мне повезло, что ты ещё не полностью пришёл в себя. Надо пользоваться моментом, пока ты плохо соображаешь и у тебя нет сил на возражения. Необходимо максимально соединить в твоей голове понятия жизнь-здоровье-я. Тогда ты начнёшь доверять мне, а значит и всему новому, что от меня исходит. Потом уже с этим можно будет работать, можно будет жить».

После еды Его начало клонить в сон. Софа уложила Его обратно на волчьи шкуры, нежно поглаживая его по голове.

- Устал? Это ничего, ты хорошо покушал, надо и отдохнуть. Отдых очень важен для выздоровления – она говорила тихим, баюкающим голосом – Ложись по удобнее, чувствуешь как мягинько, Уф. Уф – это ты, я тебя так назвала. Тебе нравится? Мне очень нравится. Уф. Уууф. Меня зовут Софа. Со-фа. Наши имена чем то похожи, тебе не кажется? Уф и Софа.

-Уф… Фа… - сонно сказал великан. Это были первые слова, которые Софа от него услышала.

- Ты заговорил! Я верила, что ты меня понимаешь. Бедняга, сколько же времени ты провёл один? Конечно же, так и одичать не долго. Мне рассказывали ужасную историю о том, что с вами случилось. Неужели с тех пор ты так и бродишь по лесу в одиночестве? Наверно, у тебя совсем никого не осталось. Я знаю, что случилось с твоими сородичами. Прости, прости нас. Люди бывают злыми, но мы не все такие. Я не такая. Ты спас меня, теперь я спасу тебя. Спи, Уф, теперь всё будет хорошо

- Фа – уже во сне пробормотал здоровяк.

Прошла ещё неделя. Уф полностью поправился. За время, пока он набирался сил, Софа постепенно приучила его ко всему новому. Он уже не боясь кушал еду, что она ему давала, с удовольствием укрывался ночью волчьими шкурами. Только к огню он до сих пор относился с опаской, держался от него на расстоянии, но не возражал, чтобы Его Фа погрелась вечером у костра.

Однажды ночью Уф долго ворочался, переворачивался с боку на бок. Что-то мучило его, не давало спокойно уснуть. Оставив тщетные попытки, Он встал и начал беспокойно бродить из стороны в сторону. В один из таких поворотов Он остановился, бросил взгляд на их лагерь. На гору волчьих шкур, на костёр, что мерно догорал в ночи, котелок, который стоял рядом тщательно вымытый Софой. Это все неправильно, так быть не должно. Само естество великана взбунтовало против его окружения.

С яростью Уф бросился к костру и топтал его ногами, пока последний уголёк не смешался с землёй. Схватил котелок и смял его в лепёшку одним движением руки. Разорвал на маленькие кусочки волчьи шкуры. Рвал и метал до тех пор, пока его жизнь не стала опять нормальной, такой как он её знал, как он привык.

Остановившись посреди устроенных им разрушений, великан с удовольствием взирал на труды своей работы. Возле дерева он заметил небольшой, дрожащий комочек. То была Софа. От страха она забилась в тень, свернулась клубочком, надеясь переждать, непонятно чем вызванную бурю. Уф подошёл, упал перед ней на колени, протянул к ней руки и нежно обнял. Он почувствовал, как маленький человечек, Фа, расслабилась в его объятиях и попыталась обнять его в ответ. Великан осторожно отстранил её, чтобы мог заглянуть ей в глаза. Он увидел в них целый мир. Мир, который она готова подарить ему, разделить его с ним. Чужой мир. Мир, в котором ему нету места.

Его огромные руки медленно потянулись к маленькой, хрупкой шейке. Они легли на мягкую, тёплую кожу. Великан почувствовал, как сквозь его руки течёт жизнь. Он знал, как ему необходимо поступить. Превозмогая себя, он начал медленно сжимать руки. Взгляд, устремленный на него, наполнился ужасом, она тоже все поняла. Софа обхватила его руки, не пытаясь их разжать, только для того, чтобы в конце быть с ним.

- Фаа… - было последнее, что она услышала.

Огромные горячие слёзы, на её руках было последнее, что она почувствовала.