Пламенные сердца

Первым, что увидел Марат, когда разъехались створки автоматических дверей, стала неко — Невидимая Кошачья Особь. Невидимой она называлась не потому, что её не было видно (хотя режим невидимости имелся), а потому, что на поле боя или при диверсионных операциях Мирового Интернационального Рубежа могла ловко проскользнуть в тылы противника и выполнить возложенные на неё интернациональным долгом задачи.

Навострившиеся мохнатые ушки обратились в сторону Марата, как и молодое девичье личико. Да, кошками в привычном понимании этого слова неко не были — как правило, низкорослые девушки с кошачьими ушами и хвостами, а также ночным зрением, острым обонянием, острыми коготками, острыми зубками, улучшенными рефлексами и набором характерных поведенческих особенностей. Также их называли просто «кошкодевочками». Данная неко выглядела, как миловидная девчонка со светло-пепельными волосами и пронзительными ясно-голубыми глазами, совсем чуть-чуть конопатая.

— Ага, товарищ новенький! — эмоционально подпрыгнула она, увидев Марата. Пакетный молочный набор, который она только что достала из холодильного устройства хранения, встряхнулся в её тонких пальчиках.

— Зд-драсьте... — немного нерешительно поприветствовал неко Марат, а та уже подскочила к нему, обходя и разглядывая со всех сторон.

— Ух ты, просто невероятно! За исключением мощного сердцебиения — самый обычный парень! — восхищалась неко. Затем, остановившись прямо перед ним, приобрела важный вид и, ткнув пальцем в его грудь, где под одеждой билось «Пламя революции», важно объявила: — Как новенький, ты должен как можно скорее уяснить и усвоить основные правила ТиК! Меня зовут Маруся, я — неко спецотряда МИРа под командованием моего любимого... то есть, просто под командованием капитана Сталелитейного. Я с удовольствием протяну тебе пролетарскую лапку помощи и объясню правила поведения в нашей команде. Правило первое: ты должен любить неко, в данном случае — меня, так как я единственная неко отряда! Запомнил?

— Ну... запомнил, — чувствуя себя неловко под её серьёзным взглядом, ответил Марат.

— Правило второе: ты должен гладить неко, когда она этого требует! В данном случае — сейчас... — зажмурившись, Маруся наклонила голову вперёд, подставляясь под чужую руку.

Всё больше сбиваясь с толку, Марат, однако, положил ладонь на мягкие волосы меж топорщащихся ушек и осторожно потрепал.

— Мр-р-р-р... — раздался мягкий звук.

Марат механически двигал руку, стесняясь даже что-нибудь спросить.

— Почеши, почеши... — Маруся извернула голову, подставляя ушко, и комсомолец принялся чесать за ним. Звук урчания стал громче.

— Горлышко, горлышко... — девчонка задрала голову, и вот Марат чешет там, где она указывает.

— Мур-р-р-р, какой хор-р-р-роший комсомолец... — вводя Марата в окончательное замешательство, неко рухнула на пол, выворачиваясь и подставляя животик.

— А... есть ещё какие-нибудь правила?.. — осторожно спросил новичок.

— Мр-р-рда... — блаженствуя под поглаживаниями, лениво отозвалась кошка. — Правило третье: ты не должен жадничать, а должен угощать неко разными вкусностями... особенно молочком и рыбкой... Ты пролетарский комсомолец, а я пролетарская неко... можно сказать, тоже комсомолка... почти... так что... как товарищ това-мур-ищу... по потребностям... Мур-мур-мур...

— Товарищ Маруся, снова ты это делаешь?!

— НЯ! — вытаращив красивые голубые глаза, кошкодевочка в мгновение ока прыгнула за спину Марату, выглядывая из-за него на...

Комсомолец поднял голову и обратил свой взгляд на женщину в униформе МИРа, грозно упёршую руки в боки. Несмотря на то, что ей вряд ли было больше двадцати пяти, она выглядела именно женщиной — солидной и серьёзной, в сей момент — даже грозной. Всё одно, что мать-командирша. Собственно, погоны старшего лейтенанта подтверждают...

— Опять ты даёшь волю мещанскому сознанию?! — женщина наступала в сторону неко, то есть, и в сторону Марата тоже. — Сколько мы с тобой уж занимались просветительской работой, а всё без толку! Какой пример ты подаёшь новенькому, да не абы какому новенькому — комсомольцу! А ну иди сюда, будем дальше тебя воспитывать...

— Ня-ня-ня! — выскочив из-за спины Марата, кошкодевочка ловко рванула мимо женщины и исчезла в дверях, а старлей, по-сознательному культурно ругаясь, погналась за ней.

— Знаю, сперва это сбивает с толку, но ты привыкнешь, — сказал объявившийся из того же прохода, в который только что умчались неко со старлеем, короткостриженый темноволосый мужчина крепкого телосложения, глядя на новенького с пролетарской доброжелательностью. — Я — лейтенант Руслан Вызнаев. Когда будешь равен мне по званию или спасёшь жизнь — сможешь звать Русом. Раз уж старший лейтенант Ясноокова сейчас занята... просветительской работой, я сам представлю тебя командиру.

— К-капитану Сталелитейному? — немного дрожащим от волнения голосом уточнил Марат.

— Ему, ему, хех, — кивнул Руслан. — Но ты не бойсь! Он только выглядит страшно, а на самом деле добряк, как настоящий коммунист. Политзанятия сам с отрядом проводит. Видел бы ты, как он вселяет дух классовой борьбы в ряды наших на поле боя...

Марат следовал за лейтенантом, чувствуя, как участилось биение «Пламя революции» от предвкушения и одновременно — лёгкого страха. Капитан Сталелитейный был настоящей легендой классовой борьбы, он сражался на передовой Рубежа, помогая вставшим на путь построения коммунизма странам защищаться от военной агрессии капиталистов. Его появление на поле боя неизменно вызывало подъём классового сознания и революционного настроя, наводя на капиталистов панический ужас. Коммунистическая нейроинфосеть давно сделала его символом борьбы, на который равнялись юные коммунистические сердца.

Как настоящий коммунист, капитан Сталелитейный ставил общее превыше личного и был готов платить необходимую цену за победу мирового пролетариата. Он не щадил себя на полях сражений, поэтому его левая рука, левая нога, левый глаз, левое ухо, левое яйцо и левая половина мозга были заменены на кибернетические протезы. Многочисленные шрамы, украшавшие его внешность, можно было бы легко убрать развито́й коммунистической пластикой, но капитан отказывался, заявляя, что пролетарии должны видеть цену классовой борьбы и вдохновляться его примером, будучи готовыми точно так же положить себя на алтарь Победы.

Признаться, Тимур Сталелитейный был любимым революционным героем Марата ещё с пионерских лет, и мальчишка мечтал, подобно ему, сражаться с капиталистами на фронтах классовой войны. А теперь его зачислили в личный отряд великого капитана, в ТиК! Голова кругом, искусственное сердце в пятки...

— Готов, комсомолец? — остановившись перед дверьми, ведшими в комнату капитана, подмигнул Руслан.

— Д... — собравшись, Марат вытянулся по струнке и отдал честь: — Так точно!

— Хороший настрой! — одобрил лейтенант и спросил разрешение войти, в ответ на что створки дверей разъехались.

В личной каюте капитана царил спартанский минимализм: как истинный коммунист, Тимур Сталелитейный пренебрегал привилегиями своего статуса, принимая лишь обязанности. Поэтому в его комнате обнаружились лишь одноместная кровать, тумбочка со стоящим на ней бюстом Ленина и голографическая фотография на пол-стены, изображавшая капитана в окружении бойцов МИРа и воинов Освободительного Фронта одной африканской страны, среди которых Марат с удивлением заметил улыбающегося паренька примерно своего возраста, возможно, даже младше.

Легендарный капитан стоял посреди комнаты лицом к вошедшим (почему-то Марату показалось, что он только оторвался от созерцания фотографии). Со всеми своими шрамами, комплекцией и ростом под два метра Тимур действительно мог бы смотреться жутковато, однако Марат при виде него испытывал лишь революционный трепет.

— Товарищ капитан... рядовой Марат Матросов под ваше командование поступить готов! — слегка подрагивая от волнения и чувствуя, что «Пламя революции» того и гляди выпрыгнет из груди, комсомолец отдал честь.

— Вольно, вольно, — спокойно покивал Сталелитейный, столь же спокойно и оценивающе разглядывая рядового живым карим глазом и светящимся искусственным красным. Это продолжалось какое-то время, затем он спросил: — Слышал, тебе сильно досталось?

Поджав губы, Марат кивнул. Конечно же, командир не мог предварительно не ознакомиться с его личным делом, так что задавать подобные вопросы, по мнению комсомольца, было необязательно.

Недавно вышедший из рядов Обыкновенных Ярых Пионеров и ставший Обыкновенным Ярым Комсомольцем, пятнадцатилетний ОЯК Марат Матросов проходил подготовку в комсомольской боевой школе имени Николая Островского, после которой его ждали ряды молодёжной коммунистической обороны...

Для капиталистов боевые комсомольцы были одной из страшнейших сил, поэтому они нанесли по школе орбитальный удар. Лёжа среди обломков здания и трупов товарищей, чувствуя, как жизнь покидает его, Марат испытывал лишь жгучую пролетарскую ненависть. Верно, именно она помогла ему, несмотря на страшные раны, дожить до прибытия помощи и операции по пересадке искусственного сердца.

— Скажи мне, прямо сейчас, глядя в глаза, скажи, — капитан приблизился к нему чуть не вплотную, глядя сверху вниз, и Марат слишком оторопел даже для того, чтобы отступить. — Ты готов бороться за свободу трудового народа, пренебрегая личными интересами? Ты готов принести себя в жертву во имя мировой революции?

— К... конечно же, товарищ капитан!..

— Ты звучишь не очень уверенно... — в голосе командира не было разочарования, лишь констатация. — Мне нужна комсомольская уверенность в твоём голосе. Мне нужен революционный огонь в твоих глазах!

В обоих глазах капитана, живом и искусственном, горел тот самый огонь, которым всегда восхищался Марат.

Вдохновлённый этим взглядом, комсомолец вытянулся по струнке, отдал честь и твёрдо, громко, с выражением, произнёс:

— Я готов бороться за свободу угнетённого рабочего класса и дело Революции, я готов посвятить этой борьбе всё своё киберсердце, я готов уничтожить капитализм и я готов пожертвовать своей жизнью, если это будет необходимо для торжества коммунизма!

Серьёзный настрой парня умилил Тимура, который, растянув губы в добродушной улыбке, потрепал комсомольца по плечу.

— Вольно, рядовой Матросов... Именно такой настрой и нужен от воина Революции! Теперь я вижу, что решение перевести тебя к нам имело все основания. Скоро тебе предстоит подтвердить свои слова делом — мы отправляемся на самый тяжёлый участок Рубежа!

***

Капитан собрал товарищей в совещательной комнате, где не просто проводил брифинг, но давал каждому присутствующему внести собственные конструктивные предложения. Конечно же, изначально операции планировались НейроКоммунистическим Штабом, военным подразделением НейроКоммунистического Совета Трудящихся. Когда-то на основе трудов Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, а также всех доступных данных об их личностных и поведенческих характеристиках, были созданы искусственные интеллекты, лёгшие в основу коммунистических нейросетей и нейросетевых Советов, мудро правивших современным коммунистическим обществом. Столкнувшись с трудным вопросом, абсолютно каждый пролетарий, подключённый к сети, мог обратиться за советом к одному из великих родоначальников великих общественных преобразований. Например, от бюрократов, тормозивших развитие коммунистического общества, избавились, обратившись к НейроСталину, который посоветовал их расстрелять.

После нейросетевого планирования корректировки вносили уже командиры, непосредственно отвечавшие за проведение операций.

Поинтересовались и мнением Марата, который с пылом ответил:

— Я предлагаю уничтожить капиталистов! Истребить их! Всех до единого!

— В тебе звучит пролетарская ярость, но не коммунистическая сознательность! — укорила подростка старший лейтенант Наташа Ясноокова, та самая красивая молодая шатенка со светящимися Светом Высшей Сознательности изумрудными глазами и подпиравшими спецодежду пышными формами.

— Но как же?.. — стушевался комсомолец. — Я ведь... я мечтаю о том, чтобы ярмо капитализма окончательно перестало мучить трудящихся... потому и хочу истребить этих... этих...

— Истреблять нужно буржуазный класс, владеющий средствами производства и создающий прибавочную стоимость, — спокойно объясняла Ясноокова прописные истины. — Обычные жители капиталистических стран являются такими же угнетёнными пролетариями, находящимися во власти лживой пропаганды и не осознающими собственной эксплуатации. Капиталистические солдаты, против которых мы боремся — точно такие же бедные, оболваненные пролетарии, брошенные буржуями на заклание во имя собственных шкурных интересов. Именно поэтому мы всегда стремимся свести к минимуму потери не только наших армий, но и армий противника, захватив максимально возможное количество вражеских солдат в плен. Наша задача — открыть глаза поддавшимся капиталистической пропаганде трудящимся на истинную суть вещей, перевоспитать их и принять в нашу дружную коммунистическую семью, чтобы вместе строить счастливое будущее без буржуазного гнёта и прибавочной стоимости.

Раздались бурные аплодисменты — товарищи бойцы приветствовали столь мудрую речь, полную сознательности и гуманизма.

— П... п-простите... — склонил голову Марат. — Я просто... поддался собственным эгоистическим мотивам... после гибели друзей в той школе...

— Оператор, запускавший снаряд, наверняка верил в правоту своего дела, — вздохнула старлей, в то время как Маруся наклонилась и сочувственно потрепала комсомольца по плечу. — В этом и состоит величайшая трагедия классовой войны: пролетарии убивают друг друга, пока коварные владельцы капиталов пересчитывают кровавые деньги... И нам тоже, чтобы добраться до ответственных за страдания трудящихся, придётся убить ещё немало трудящихся... И всё же, эти жертвы будут не напрасны, когда над всей Солнечной системой воссияет свет коммунизма — свободы и равенства для всех!

— Я бы не сказал лучше! — с улыбкой кивнул капитан.

Все снова поаплодировали старлею, затем, закончив совещание, Тимур отдал распоряжение собираться к высадке — десантный модуль должен был доставить отряд с наблюдательной орбитальной базы прямо на линию фронта, где продолжалась затяжная позиционная война между силами Коалиции Коварных Капиталистических Корпораций, известных также, как 4К, и Пролетарского Уравнительного Союза Коммунистов, он же ПУСК.

— Значит, не истребить, а перевоспитать... — задумчиво проговорил Марат. — Получается, я не должен стремиться убивать капиталистов, как в начале?..

Ясноокова уже открыла рот для просветительной лекции, но вмешалась Маруся, выскочившая между старлеем и комсомольцем.

— Послушай меня, Марат! После всех политзанятий я знаю — каждый сознательный член общества обязан вести борьбу между своими инстинктами и интересами коллектива! Твой инстинкт — убивать капиталистов, а интересы коллектива — перевоспитать их! Борись с инстинктом и думай о коллективе!

— Хорошо сказано, Маруся, — кивнула Наташа. — Не зря я тебя просвещала.

— А то! — гордо упёрла руки в боки и выпрямилась неко. — Я и сама становлюсь всё более сознательной кошкой, не позволяющей инстинктам затмить мой разум!

— В самом деле?.. — хитро прищурившись, старлей подошла и почесала ей подбородок.

— МУР-МУР-МУР-МУР-МУР! — немедленно отозвалась кошкодевочка, сладко зажмурившись.

— Хорошо ты ещё не видел, как она метит территорию в брачный период... особенно дверь в комнату капитана, — подмигнула Наташа комсомольцу.

— НЯ!? — выпучив голубые глаза, подскочила неко. — Зачем рассказывать такое при новобранце?! Ты подрываешь мой авторитет! Это же инстинкт! Я так не делаю! Я редко так делаю! Это всё давно и неправда! Марат, ты должен мне верить! — Маруся схватила комсомольца и принялась неистово трясти. Старлей, запрокинув голову, заливисто рассмеялась, а Руслан позволил себе с улыбкой покачать головой.

Отряд погрузился в десантную капсулу.

***

Над серыми, безрадостными, разрушенными многомесячным противостоянием зданиями тут и там взвивался дым. Воздух рассекали разноцветные лучи плазменных зарядов, в дневном свете смотрящиеся блёкло. Раздавался чудовищный грохот от разрывов тактических ядерных гранат. Не щадя ни чужих, ни своих, капиталисты время от времени наносили орбитальные удары. Люди были для них не более чем восполняемым ресурсом — капиталистов волновало лишь сохранение накопленных богатств и власти.

Сразу после высадки Маруся юрко растворилась среди серых развалин.

— Тимур и команда! — возликовали воины коммунизма, увидев спецгруппу. Капитан по обыкновению обратился к бойцам с пламенной революционной речью, и воспрянувшие духом пролетарии пошли в стремительное наступление, применяя сонные снаряды там, где это возможно, и боевые — там, где без этого было не обойтись.

— Марат, пришло твоё время исполнить свой долг! — обратился Сталелитейный к недавнему комсомольцу. — Снайперы в той высотке возвели энергетические щиты. Используй все свои запасы энергии для их нейтрализации! Даже ценой своей жизни — обеспечь нам возможность атаковать!

— Есть! — отдал честь рядовой и сосредоточился на своём киберсердце. Вскоре комсомольца объяло пламя, и он взвился на огненной тяге в воздух, устремившись к высотке. Вражеские снаряды испарялись в окружавшем комсомольца высокотемпературном пламени прежде, чем успевали достичь тела.

Подлетев к многоэтажному строению, кое-где повреждённому бомбёжками, Марат изверг «Ярость Прометея» — названную именем уважаемого коммунистами титана из древнегреческих мифов горючую смесь, против которой были бессильны любые преграды. Вот и энергощиты капиталистических снайперов попросту лопнули под напором чудовищного пламени, вслед за чем были в мгновение ока, даже не успев осознать собственной гибели, гуманно испепелены стрелки.

Истратив на это почти все свои запасы энергии и погрузившись в короткий анабиоз до её восполнения, комсомолец камнем рухнул вниз, но был ловко подхвачен наблюдательным дроном.

— Вперёд, братья и сёстры пролетарии, за светлое будущее! — гаркнул могучий голос Тимура, и коммунистическое воинство ринулось в наступление.

А тем временем, неко выполняла истинную цель операции: выслеживала группу специалистов, причастных к созданию предположительно генетического оружия, охраняемых элитным отрядом капиталистических войск. Находясь в тылу, они готовились к эвакуации, проведя необходимые исследования — что бы они здесь, в зоне боевых действий, ни исследовали.

— Руслан, ты возглавишь наступление вместо меня! — распорядился капитан. — А я с остальными захвачу цель...

Старые приятели обменялись крепким пролетарским рукопожатием, после чего Тимур и неполная команда вылетели к обнаруженному Марусей месту.

Встретив кошкодевочку в указанной зоне, отряд рассмотрел позицию врага сверху.

— Капсула! — указала Ясноокова.

Все задрали головы. Сверху спускался конусообразный аппарат, предназначенный для преодоления земной атмосферы. Значит, специалистов собирались эвакуировать в космос...

Наведя на капсулу нейроартиллерию, Тимур отрезал вражеским спецам путь отступления.

— Теперь дело за тобой, Наташа, — обратился он к старлею.

Коротко кивнув, Ясноокова... принялась сбрасывать с себя одежду, оставшись полностью обнажённой.

— Т-товарищ старший лейтенант!.. — едва пришедший в себя после зарядки сердца от биотоков модифицированного организма, Марат слегка загорелся от смущения.

Без тени стеснения покачивая крутыми бёдрами и выпятив пышную грудь, совершенно голая Наташа пошла прямо на отряд капиталистических бойцов. Те, уставившись на неё, оцепенели и не могли пошевелиться. Спокойно подходя к каждому из них, старлей усыпляла солдат одного за другим.

— Несознательные члены общества очень уязвимы к животным инстинктам, доставшимся нам от эволюционных предков, — спокойно объяснил капитан таращившемуся на это зрелище с широко открытым ртом комсомольцу.

Операция завершилась успешно... правда, в это время подкрепление капиталистов взяло в окружение наступавшие на них силы МИРа во главе с лейтенантом.

— Товарищи! — обратился Тимур к бойцам, пока вызванный спецтранспорт забирал пленных. — Мы с Русом в одном отряде служили, столько лет вместе. Мы выполнили главную задачу, но сейчас товарищеский долг толкает нас придти на помощь братьям и сёстрам пролетариям. Потому что... вы знаете Руса!

Пролетарские силы отвлечения и вправду оказались в тяжёлой ситуации. Невзирая на предостерегающий оклик командира, едва восстановившийся Матросов использовал запасы энергии до последней крохи, прорвав вражеские ряды и посеяв среди них панику. Киберсердце болезненно сокращалось в груди, но комсомолец, сцепив зубы, выжимал из себя всё, внося посильную лепту в великое дело Революции — пока не потерял сознание прямо в полёте...

***

— Очнулся, очнулся, очнулся! — радостная Маруся прямо-таки упала на едва разлепившего веки Марата, прижимаясь к нему всем телом и урча.

— Марусь, ну разве можно так! Пожалей парня, он ведь едва цел остался! — укорил тоже присутствовавший в нейромедицинском отсеке Вызнаев. Перехватив взгляд парня, он расплылся в широкой белозубой улыбке и подмигнул. — Ну ты, парень, серп и молот! Теперь имеешь полное право меня Русом звать — и мне жизнь спас, и много кому ещё... Капитан обсуждает твоё награждение и повышение с Советом Трудящихся.

— Служу... этому... как его... — у Марата от слабости мысли перепутались, он и языком едва ворочал.

— Марусь, да слезь же ты с него!.. И хватит об него тереться — он не твоя частная собственность!

Как вскоре стало известно Марату, спасён он был Марусей и величайшим достижением нейрокоммунистической мысли — Силой Коллектива. Кошкодевочка напитала его поддерживающей жизнь смесью из своих лекарственных желёз, ну а Сила Коллектива... Устройство пока существовало в качестве прототипа и было слишком сложным, чтобы наладить массовое производство. По крайней мере, до победы мировой революции, когда все силы человечества наконец обратятся в созидание, перестав понапрасну растрачивать ресурсы на разрушение.

Марат, как никогда, ощутил всё могущество пролетарской солидарности — подумать только, сколько людей поделились своими жизненными токами, от каждого по капельке вернув комсомольца почти с того света по потребности!

— Всё очень плохо, — покачивая головой, заявила на общем собрании старлей Ясноокова, вернувшаяся с допроса одного из пленённых капиталистических специалистов. — Дарк Ивэл, нефтезолотоалмазный магнат, генеральный директор Коалиции Корпораций, заказал беспринципным капиталистическим учёным, думающим не о работе на благо общества, а только о прибыли, производство оружия, куда более страшного для нас, чем генетическое.

— Что же это??? — хором вопросили члены ТиК.

— Это... это идеологическое оружие!

— Но... пропагандой капиталисты занимались всегда... — недоумевающе нахмурился Руслан, переглядываясь с остальными и получая от них кивки согласия.

— О, речь идёт не о зомбировании народных масс лживыми обещаниями, которые капиталисты, в отличие от коммунистов, никогда не выполняют! — воскликнула Наталья. — Всё куда хуже... Идеологическое оружие Ивэла работает примерно по тому же принципу, что генетическое, но вместо людей определённой этнической принадлежности поражает людей определённых идеологических убеждений!

— То есть... о нет! — подскочил Вызнаев.

— Возмутительно! — не сдержал эмоций обычно спокойный капитан, ударив себя протезом кулака по протезу колена.

— Да, вы всё правильно поняли! — энергично кивнула Ясноокова, ясные очи которой горели сознательным негодованием. — Ивэл выпустит своё ужасное оружие на Землю, и оно поразит людей социалистических и коммунистических взглядов. Истребит нас, всех до единого!

Марат нервно сглотнул.

— Под ударом окажутся не только те, кто проживает на территориях ПУСКа и открыто противостоит буржуазному угнетению... — повёл мысль Сталелитейный.

— Совершенно верно! — подхватила старлей. — Это оружие поразит также сочувствующих нам жителей территорий 4К, тех, кто ведёт подпольную борьбу, наших агентов и шпионов... и даже технику, запрограммированную коммунистами следовать высшим коммунистическим идеалам!

— Вот он, звериный оскал капитализма... — Матросов до боли стиснул кулаки.

— Товарищи, наш долг — предотвратить это! — вскочил непривычно эмоциональный капитан.

— У специалистов нет информации о том, где именно располагается лаборатория по разработке оружия — это может быть и орбитальная станция, и Луна, и Марс... Предполагаю, что сведениями о местонахождении производственно-испытательного комплекса может владеть боец элитного подразделения, подчинённого лично Ивэлу. Предлагаю поговорить с пленным солдатом...

Команда Тимура переместилась в комнату содержания и допроса, где за перегородкой силового поля сидел, скрестив руки и хмуро глядя на своих пленителей, рослый мускулистый шатен по имени Мартин Митчелл.

— Я вам ничего не скажу! — прежде, чем к нему успели обратиться, пылко заговорил Митчелл. — Скоро господин Ивэл сбросит ярмо коммунистического угнетения и освободит бедные народы, страдающие от вашего террора!

Марат и Маруся озадаченно переглянулись.

— Не удивляйтесь, — заметив это, поспешила разъяснить Наташа. — Лживая пропаганда капиталистов давно превратила нас в монстров в глазах бедных обывателей с территорий 4К... Вы бы только знали, какие истории они про нас сочиняют...

— Вы сажаете невиновных людей в страшные ГУЛаги и заставляете работать по двадцать пять часов в сутки! — перечислял, тем временем, эти истории пленный, с ненавистью разглядывая ТиК. — Заставляете их работать без спецоборудования, лопатами рыть шахты в горах! А умирающих заключённых перерабатываете в питательную смесь, которой кормите ещё живых! Но бойтесь, поганые комми, скоро господин Ивэл покажет вам... как же там её по-вашему... матькину кузь!.. — Митчелл яростно потряс кулаком.

— Бедолага, сколько же мерзостей заложили в его голову капиталистические пропагандисты... — сочувственно покачала головой Ясноокова.

— Вы меня не проведёте! Вы! А особенно ты, шлюха! — пленный с перекошенным гневом лицом ткнул пальцем в сторону старлея.

— Эй, ты, а ну не говори такое о нашей тёте Наташе!.. — Маруся сжала кулачки, с негодованием глядя на бойца капиталистических войск.

— Заткнись, мерзкое животное! Какие же ужасные опыты вы, комми, проводите, что на свет получается такая богомерзость!..

— Видимо, случай здесь слишком тяжёлый... — Наталья обернулась к остальным. — Пожалуй, с ним мне тоже стоит остаться наедине...

Члены команды послушно удалились, а Наташа, сняв силовое поле, мягкой походкой направилась к капиталистическому солдату.

— Не подходи, ведьма! — Митчелл вскочил ногами на кровать. — Тебе не совратить меня своими... формами!.. Один раз получилось... но второй — не пройдёт...

— Ах, Мартин-Мартин, только несчастная жертва капитализма, напирающего на примитивные инстинкты людей ради лучшего управления ими, может выдумывать сама для себя всяческие пошлости и терять рассудок в их власти... А ведь в Союзе Коммунистов, да будет тебе известно, секса нет...

— ЧТО?! — вытаращил глаза Митчелл. - Т-ты врёшь! Как это нет секса?! Вы должны хотя бы как-то размножаться, плодя новых рабов для своей гнусной партии!..

— ...Но есть любовь, — дополнила Наташа свою мысль, без робости и страха всё сокращая расстояние между ней и испуганным пленником, дабы заняться с ним такой любовью, в сравнение с которой не идёт ни один секс.

***

— Товарищ капитан, разрешите доложить: старший лейтенант Ясноокова узнала местонахождение биолаборатории!

В радостном волнении Марат забыл о всякой субординации и ворвался в каюту командира без предупреждения, застав его в задумчивости рассматривающим фотографию на стене.

— Товарищ капитан?..

Сталелитейный, наконец, вздрогнул, обратив внимание на вошедшего.

— А... а, да, Марат, спасибо.

Комсомолец замялся в нерешительности.

— Товарищ капитан, а вы... вы...

— Хочешь знать, кто это? — Тимур указал головой на фотографию, и Марат утвердительно кивнул. По лицу капитана протянулась какая-то горькая улыбка. — Это, будущий младший лейтенант, великие герои, вместе с которыми мы защищали братскую Африку от капиталистических войск...

— Капитан Тимур, капитан Тимур!

Сталелитейный обернулся на темнокожего мальчишку по имени Беко, который должен был уже отходить с караваном беженцев.

— Что ты здесь делаешь?

— Капитан, я хочу остаться и помогать!

— Беко, ты ещё юн...

— Но я готов! — с пылом возразил подросток, топнув босой ногой. — Я слушал ваши лекции, и вы говорили о том, что каждый должен быть готов принести себя в жертву во имя блага и процветания всего общества, иначе не построить прекрасный, справедливый мир для всех! Так позвольте мне, как настоящему коммунисту, положить себя на алтарь победы мировой революции!

Тягостно вздохнув, Тимур всё-таки улыбнулся и потрепал мальчишку по коротким волосам.

— Что же, я не могу отказывать тебе в этом священном праве...

Ловко обращавшийся с автоматом благодаря юнармейской подготовке, Беко получил личное оружие и влился в ряды интернационального воинства, состоявшего из местных бойцов Освобождения под командованием отважного капитана Асаджу и МИРового спецназа, возглавляемого Тимуром Сталелитейным и его другом-заместителем старлеем Петькой Черпаевым.

Атака капиталистических сил была страшной: они многократно превосходили отважный отряд обороны числом, использовали боевых роботов и артиллерийские батареи. Из-за того, что местная армия была разбита, а основным силам МИРа требовалось время для развёртывания, капитан Сталелитейный получил задачу беспрецедентной важности: удержать позиции до прибытия подкрепления.

...Но одних отваги и классового сознания не хватало для победы: храбрые воины один за другим отдавали жизни, даже не думая отступать, и в итоге оказались в окружении с раненым капитаном МИРа, лишившимся глаза. Никакого шанса на спасение не было, и тогда Тимур вынес предложение — пойти в заведомо обречённую атаку, дабы погибнуть смертью воинов, а не беспомощно ждать неизбежной смерти. Петька, Асаджу, Беко и все остальные уцелевшие на тот момент воины поддержали его. Тогда Тимур взял на себя великую ответственность и великий грех — повёл пролетариев на верную смерть, под беспощадные артиллерийские снаряды и смертоносные боевые лучи страшных роботов. Отделилась от тела и отлетела в сторону левая рука, и капитан Сталелитейный оказался на горячей от африканского Солнца земле, окружённый изуродованными, разорванными телами товарищей — лучшего друга Петьки, свирепого и бесстрашного Асаджу, остальных бойцов... и бедного подростка Беко, невидяще смотревшего в небо широкими мёртвыми глазами.

И когда он был готов воссоединиться с погибшими братьями, раньше времени развернувшиеся за счёт энтузиазма и желания помочь товарищам ВКС МИРа обрушили на капиталистов всю свою мощь, сравняв с землёй передовые силы 4К.

Капитан Сталелитейный, отдавший роковой приказ за несколько минут до спасения, которого никто не ждал, единственный пережил этот страшный бой.

Потрясённый историей Марат молчал, молчал и капитан, печально глядя на фотографию, запечатлевшую ещё живых и полных настроя на победу людей.

— Ну что ж, комсомолец, не будем заставлять товарищей слишком долго ждать... — решил Тимур, с трудом отрывая взгляд от давно мёртвых соратников.

***

Мартин Митчелл был совсем не похож на того человека, который три часа назад бранился и прожигал команду великого капитана ненавидящим взором. Сидя за общим столом, он сдавленным голосом извинялся за всё, что наговорил ранее.

— Не могу поверить, что был так слеп... Теперь-то я понимаю, почему у Дарка Ивэла всегда было такое гадкое злобное лицо! И почему корпорации Коалиции называются коварными! А когда узнал про прибавочную стоимость... Прошу простить мне все те гнусные гадости!.. Я не ведал, что говорю... я был зомбирован чудовищной ложью... если вы готовы принять мои извинения...

— Если ты теперь сознательный член общества, то я готова назвать тебя своим товарищем! — важно заявила Маруся, протягивая бывшему капиталисту руку. Мартин, излучая радость и безмерную благодарность, горячо пожал её.

— Товарищ старший лейтенант, как вы это сделали?.. — Марат перевёл поражённый взгляд с прозревшего капиталиста на Ясноокову.

— Я всего-навсего занялась с ним любовью к партии, — не видя в своих методах перевоспитания ничего особенного, буднично ответила старлей.

— Любовью к партии? — вытаращилась кошкодевочка. — Н-но товарищ Наташа, это ведь обычно коллективные занятия! Я тоже хотела бы в них поучаствовать!

— Марусенька, у нас будет ещё много занятий любовью к партии, — успокоила Ясноокова. — А сейчас Мартин сообщит вам нечто важное! — она ободряюще сжала плечо перевоспитавшегося пленника.

— Эвакуационная капсула должна была доставить нас на базу на тёмной стороне Луны, — рассказал Митчелл. — Там находится лаборатория по производству оружия и лунная резиденция Ивэла.

— На каком этапе находится производство оружия? — уточнил Тимур.

— Насколько я знаю, на завершающем... Получив дополнительные данные из зоны боевых действий, специалисты должны были внести последние настройки...

— Значит, нельзя терять времени! — вскочил капитан. — Я передам данные в НейроКоммунистический Штаб, и уже завтра мы атакуем лунную базу!

— Капитан! — вскочил и Митчелл, волнуясь. — Капитан... позвольте мне принять участие в этой операции! Я осознаю свою ответственность за служение подлому Ивэлу, и хочу исправить свои ошибки! И ещё... я прошу принять меня в коммунистическую партию!

Тяжело дыша, он стоял напротив Тимура, сильно волнуясь. Капитан несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза и, увидев в них честность, кивнул.

— Нужно зарегистрировать тебя на КомУслугах, и подать заявку на вступление в партию... — через встроенный в свой мозг нейроинтерфейс Сталелитейный проделал это мгновенно. — Готово. Поздравляю, товарищ Митчелл — ты теперь коммунист!

— Так быстро?.. — опешил Мартин.

— У нас отсутствует капиталистическая бюрократия. Привыкай к человечному отношению к гражданам, — позволил себе лёгкую улыбку Тимур.

Митчелл вытянулся по струнке и отдал честь.

— Служу трудовому народу! — пламенно изрёк он. Сталелитейный отдал честь в ответ.

— А ещё мы все дисциплинированы и избавлены от животных инстинктов! — важно вставила неко.

— Марусь, обернись, — с хулиганским огоньком в глазах сказала Ясноокова.

Повернув голову, кошкодевочка тут же отпрыгнула на стол, встав на четвереньки и шипя на лежавший на полу длинный огурец.

— У-ха-ха-ха! — запрокинув голову, рассмеялась старлей.

— Товарищ Наташа, это не по-товарищески!.. — обиженно упрекнула неко.

***

Проснувшись, капитан Сталелитейный увидел свернувшуюся калачиком возле его бока Марусю.

— Эх, Маруся, Маруся... — он протянул руку и потрепал пробравшуюся в его комнату неко по голове.

— Доброе утро, Тимур-р-рчик... — проснувшаяся девушка сладко потянулась, протягивая вперёд ручки и запуская коготки в податливую, но эластичную поверхность кровати, тут же возвращавшую прежнюю форму.

— Кошкам устав не писан, да? — беззлобно осведомился капитан.

— Эх, что поделаешь — некоторые инстинкты ещё искоренять и искоренять... — хитро взглянула Маруся приоткрытым глазом. — Сейчас вот понежусь немножко... потом попью молочка, поем рыбки, мур...

— Это уже мещанский перебор! — строго осудил Тимур.

— Я как раз ради общественных интересов! — оскорбилась девушка. — Нужна ведь энергия для восполнения лекарственных ресурсов... Может, погладите меня?.. Перед операцией, мур-мур... — она потёрлась о живую руку командира.

— Да что ж с тобой поделаешь... — усмехнувшись, Тимур принялся гладить громко урчащую неко.

Приближалось время самой ответственной миссии за всю историю карьеры Сталелитейного. Встав перед товарищами из своей команды, а также перед нейросетевыми Советами и всеми пролетариями, подключёнными к коммунистической сети, легендарный капитан произнёс вдохновляющую пламенную речь, воодушевившую всех не щадя себя провести судьбоносную операцию по уничтожению страшного оружия, которое, забираясь в само человеческое сознание и выявляя активность идейных убеждений, грозило гибелью всем коммунистам и коммунистическим идеалам.

Ни шагу назад, товарищи! За нами — пролетариат!

***

Постаравшись выполнить тот же обманный манёвр, что во время захвата специалистов на Рубеже, силы МИРа начали скоординированную атаку с занятой ими светлой стороны Луны на тёмную, занимаемую капиталистами. В самый разгар налунного сражения ВКС нанесли удары по внешнему оборонительному кольцу вокруг комплекса гендиректора Коварных Корпораций. Вслед за чем на малогабаритном десантном транспорте в район проведения истинной спецоперации высадился спецотряд. Как и всегда, планирование НейроКоммунистического Штаба было безупречным, как и плановая экономика, позволявшая этот план осуществить.

— Товарищи, будущее мирового пролетариата в наших руках, протезах, лапках и пламенных сердцах! — напомнил Тимур команде, вслед за чем отряд покинул десантный борт и лунными прыжками направился к главной базе главного капиталиста, где тот прятал своё главное оружие. ТиК творили архиглавное дело — будущую историю мирового коммунизма, которого злобный Ивэл мечтал лишить человечество!

После того, как команда легко расправилась с автоматическими турелями, Марат при помощи «Ярости Прометея» пробил бронированный герметичный вход. Основная часть охраны комплекса состояла из роботов, управляемых нейрокапиталистической сетью, и немногочисленных элитных солдат, с младенчества зомбируемых агрессивной антикоммунистической пропагандой. Как любая акула капитализма, Ивэл не доверял людям и не мог говорить им правду, поэтому всё время опасался предательства и тщательно отбирал приближённых. Как непохоже это было на дружную семью коммунизма, где все говорили правду и доверяли друг другу безоговорочно!

Следуя плану, Маруся на время вошла в режим невидимости и растворилась среди рядов вражеских роботов, походя выводя из строя некоторых и облегчая работу товарищам. Надолго режима рассеивания света не хватало — батарее требовалась зарядка от тепла и сердцебиения человекокошачьего организма. Мещански задумавшись о том, как бы после успешного завершения операции попить молочка и поесть рыбки в то время, как капитан будет гладить её по голове в награду за образцово проделанную работу, неко потеряла маскировку в коридоре, по которому спешил в место перестрелки вражеский солдат.

— Эй, ты! — воскликнул он, наводя оружие на возникшую из воздуха всего в нескольких метрах от него ушастую девушку.

— О-хо-хо, няпадай! — игриво предложила Маруся, вновь давая волю кошачьим инстинктам.

Солдат принялся расстреливать неко, предугадывавшую повороты оружия и смещавшуюся в сторону за доли мгновения до попадания пучков твёрдого света в цель. Острые коготки прорезали форму солдата в районе бедра, распахав плотный материал и почти достав до плоти.

Внезапно Марусю оглушило сильным электрическим разрядом — коварный боец был окружён активной защитой, бившей током при прикосновении к нему.

Свой просчёт неко поняла слишком поздно — солдат подхватил на руки её безвольное тело.

— Хах, отдам тебя на препарирование! — зловредно поделился он своими гнусными планами.

Маруся укорила себя за потакание инстинктам, которые сознательная кошка должна была подавлять, и пообещала себе, что если выпутается из этой ситуации, станет усерднее работать над искоренением мещанства из своих устремлений.

Благодаря нервной связи остальные бойцы ТиКа знали о затруднительной ситуации, в которой оказалась их товарищ, и поспешили на помощь. Чтобы срезать путь, Марат своей силой пробил сразу несколько стен, истратив приличные запасы драгоценной энергии ради спасения товарища. Спецназовцы навели оружие на капиталистического бойца, но тот прикрылся телом Маруси.

— Если вам дорога жизнь этой кошкодевки, сдавайтесь!

Тимур сцепил зубы в ярости, но растерянность была недолгой: он обернулся к Наташе и коротко кивнул ей. Размашистыми движениями старлей обнажила пышную грудь, и враг замер в ступоре, потеряв всякую боеспособность.

— Марусенька! — капитан подскочил к выпавшей из рук врага неко и подхватил.

— К... к... — едва шевеля непослушными губами, ответила она.

Вдруг мощный взрыв разрушил стену и разбросал коммунистических бойцов в стороны.

— Всё приходится делать самому из-за бездарности охраны! Нельзя доверять ни людям, ни роботам!

Гендиректор Коварных Корпораций Дарк Ивэл появился из-за разрушенной им стены в пилотируемом боевом роботе. С подпирающим чёрный деловой костюм ненасытным брюхом, длинным крючковатым носом, толстой сигарой в зубах, отблёскивающими круглыми чёрными очками, буржуин зловеще ухмылялся из-за бронированного стекла кабины.

— Митчелл! — его лицо перекосило, когда Ивэл увидел среди врагов своего бывшего бойца. — Ты предал меня, и за это я раздавлю тебя рукой этого робота! — он сжал свой кулак и кулак управляемой машины.

— Если я и умру, то умру счастливым коммунистом, а не угнетённым капиталистом! — с достоинством ответил Мартин, плечо которого ободряюще сжала Наташа.

Отвратительную рожу магната перекосило ещё сильнее.

— Моё оружие пусть и не доведено до идеала, но вполне готово к применению! Вот вам, гадкие коммуняки! — он сделал своей рукой и рукой робота неприличный жест, который капиталисты использовали для оскорбления друг друга, и пошёл в атаку.

Атаки управляемого робота были мощными и разрушительными. Понимая, что просто так с ним не справиться, Сталелитейный обратился к старлею:

— Наташа, давай ещё раз!

Ясноокова сбросила с себя форму и предстала перед капиталистом полностью обнажённой, но тот лишь громко расхохотался.

— Зря стараешься — меня возбуждает только прибыль!

Мощная механическая рука сделала выпад в сторону женщины, которую прикрыл своим телом Митчелл, чей позвоночник громко хрустнул.

— Достойная смерть для предателя! — фыркнул злодей.

— Ты заплатишь за это! — глаза едва вставшей на ноги Маруси сверкнули кошачьей яростью.

— Пф-ф-ф, кто это у нас тут тявкает?.. Ты следующая, собака...

В неко полетел дезинтегрирующий снаряд, от которого её закрыл капитан, создав щит из своего протеза руки. Но даже закалённая не знавшей прибавочной стоимости коммунистической выплавкой сталь не смогла полностью защитить от смертоносного воздействия страшного боеприпаса: разорвав искусственную руку, её осколками и частью своей ударной силы тот поразил легендарного революционного борца, отбросив его вместе с кошкодевочкой в соседнее помещение.

— Ха-ха-ха, вот и весь ваш коммубздизм! — глумился Ивэл.

И вдруг на него налетел объятый пламенем комсомолец Марат Матросов, глаза которого горели огнём праведной пролетарской ярости. Едва восполнив силы, затраченные на спасение Маруси, он бросился на мерзкого буржуина.

— Что... как... — в злобных чёрных очках злобного Ивэла промелькнул ужас, а в следующее мгновение его вместе с кабиной робота испепелило чудовищной огненной волной.

Комсомолец рухнул рядом с дымящимися останками робота, чувствуя сильное истощение и головокружение.

— Мартин! Мартин! — Наташа трясла лежащего ничком Митчелла.

— Капитан! Капитан! — в соседнем помещении неко пыталась привести в чувство командира группы.

Руслан подскочил к комсомольцу.

— Эй, Марат! Живой?

У того не было сил ответить.

— Ха-ха-ха, тупые коммуняки, думаете, я не перестраховался? — вдруг раздался из динамиков комплекса голос Дарка Ивэла. — Я оцифровал своё сознание и загрузил его в бортовой компьютер ракеты-носителя, чтобы даже в случае смерти тела исполнить свой великий план и насладиться тем, как вы все сдохнете!

Руслан увидел сквозь пробои в крыше комплекса взлетающую ракету.

— Капитан... капитан... — Маруся склонилась над бессознательным телом самого любимого человека — всегда такого могучего, но теперь совершенно беспомощного, поражённого снарядом и осколками, уходящего из мира живых.

Обнажив лекарственные желёзы, неко поднесла со́ску к губам командира. Но даже всех запасов смеси оказалось недостаточно. Вздохнув и нежно, чуть печально улыбнувшись, Маруся произнесла:

— Капитан... я вас очень-очень люблю, — и приникла своими губами к его, отдавая через токи организма всю свою жизненную энергию без остатка на залечивание страшных ран.

Разлепив непослушные веки, Марат тоже увидел взлетающую ракету.

«Нет... я не могу... допустить этого...»

«Пламя революции» заработало часто-часто, разгоняя энергию по комсомольскому телу.

Он мужественно отдавал все свои резервы, не помышляя поддаться слабости и сохранить свою жизнь. Всё ближе стремившаяся улизнуть буржуйская змея...

Товарищи по комсомольской школе улыбались и протягивали ему руки.

В яркой вспышке исчезла ракета, нёсшая в себе страшное идеологическое оружие.

***

— Я Тимур Сталелитейный, капитан Мирового Интернационального Рубежа. Я обращаюсь к вам с лунной базы генерального директора Коалиции Коварных Капиталистических Корпораций Дарка Ивэла. Ко всем вам — тем, кто живёт в счастливом обществе строителей коммунизма, и тем, кто пребывает под гнётом капитализма, чей труд не ценится подлыми эксплуататорами, кто получает производственные травмы и остаётся наедине со своими страданиями, став бесполезным для своих жестоких хозяев. Слушайте же! Мерзкий злодей, которым являлся директор Ивэл, повержен. Его план по уничтожению всех коммунистов планеты Земля чудовищным идеологическим оружием потерпел сокрушительный крах. Это произошло благодаря отважному комсомольцу Марату Матросову, отдавшему свои киберсердце и жизнь ради уничтожения ракеты-носителя. Я же сейчас жив благодаря самоотверженной и полной чистой пролетарской любви неко Марусе, отдавшей мне без остатка всю свою жизненную силу, исцелив от смертельных ран. Лишь истинные коммунисты способны на такую жертвенность. И это в очередной раз доказывает неизбежность победы коммунистической модели общества. Пролетарии, угнетённые капитализмом, я призываю вас — восстаньте и сбросьте с себя оковы. Вы заслуживаете лучшей, свободной жизни. Капиталисты никогда не увидят в вас кого-то, кроме безликого ресурса. Боритесь, боритесь с жестокостью и несправедливостью, боритесь с капитализмом! А теперь я хочу обратиться ко всем счастливым коммунистам, подключённым к нашей сети. Есть один человек, которому вы прямо сейчас можете помочь. Его зовут Мартин Митчелл. Он осознал губительный путь подчинения капитализму и стал нашим верным товарищем, однако сильно пострадал во время операции по спасению всех нас. Сейчас он доставлен к Силе Коллектива, и я прошу вас отдать по капельке своей энергии на его исцеление. Мы спасаем всех товарищей, каких можем, потому что мы — коммунисты, большая, дружная, равная семья. Придёт час, и мировая революция обязательно одержит верх — это совершенно неизбежный факт! Тогда мы сможем влиться в сеть Великого Кольца из обитаемых миров, тяжёлыми трудом и борьбой пришедших к коммунистической модели общества подобно тому, как это сейчас делаем мы с вами. Боритесь и любите! Живите, но будьте готовы к жертвам во имя светлого будущего, в котором будут жить многие поколения наших счастливых потомков! Только так: трудолюбием, полной самоотдачей, жертвенностью и любовью мы придём к прекрасному миру, жить в котором заслуживает каждый пролетарий. Ешь ананасы, рябчиков жуй — день твой последний приходит, буржуй!