ВнутриVanity

Ночью ощущение давящей пустоты пробуждало в нём что-то первобытное. Он будто слышал зов, призыв на охоту.

***

– Приехали, Чёрная дыра, – таксист кивнул в сторону массивных железных дверей, скорее напоминавших ворота ангара, чем клуба. – Самое весёлое заведение в нашем районе.

Филипп недоверчиво покосился на вход: ни вывески, ни рекламы, только огоньки камер и сканеров намекали, что внутри может кто-то быть.

– Не похоже на людное место. Вы уверены?

Водитель ему сразу не понравился – хамоватый, грязный. И в машине воняло так, что костюм наверняка пропахнет. Такой жлоб мог легко завезти не туда.

– Это чтоб легавых не привлекать, понял? – развернув кресло к пассажиру, констатировал он. – А внутри народу навалом, все местные о нём знают.

Мрачное небритое сухое лицо таксиста выглядело неприятно и угрожающе.

– Тебе чего надо? Девки, музыка, стимуляторы? Всё там, в Чёрной дыре. Так что давай. Хотя погоди, – хлопнув себя по карману, он выудил пошарпаный персональный брелок на дешёвой цепочке. – У меня это, подключение с машины слетело. Можешь так оплатить?

Больше всего Филиппа взбесило, что водитель даже не старался звучать убедительно. Просто ставил перед фактом, что таксует по-чёрному, не платит налоги, и плевать ему на страховку, на пассажира, на социальную ответственность. Паразит!

Выругавшись про себя, Филипп достал брелок и поднёс его под фиолетовое свечение. Девайс водителя позеленел, подтверждая перевод денег, следом в замках громко щёлкнули блокираторы.

– Соберёшься обратно – вызывай! – бросил таксист через плечо, но Филипп не ответил, захлопнув за собой дверь.

«Угу. Чаевых ещё попроси, козлина! Весь костюм провонял…» – подумал он, быстрым шагом приближаясь ко входу в «Дыру». Ночь давно началась, и нужно было поторопиться, пока всех приличных не отловили. Сегодня он точно не собирался уезжать отсюда один.

Проверка у входа заняла несколько секунд. Сканер убедился в отсутствии опасных предметов, умная камера оценила платёжеспособность гостя, и тяжёлые двери гостеприимно раскатились в стороны.

Соблазнительная хостес, смотря на которую, можно было думать только об одном, с порога предложила Филиппу приобрести максимальный статус. Он включал свободный проход на все танцполы, доступ к любым – она особенно выделила это слово – коктейлям, гарантированное место у бара и повышенную безопасность.

Титаническими усилиями оторвав прилипшие зрачки от пьянящего декольте, согласный на всё Филипп оплатил полный пакет, получил ВИП-штрихкод на запястье и подумал, что девушка должна была оценить его респектабельность.

Она улыбнулась в ответ. Кажется, чуть больше, чем того требовала обычная обходительность.

«А если попробовать с ней?»

Филипп набрал в грудь побольше воздуха, одёрнул полы костюма, заглянул в ярко-синие глаза и даже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но все подходящие фразы внезапно покинули голову. Осмотревшись по сторонам, он нашёл спасение в недружелюбной физиономии вышибалы, который указывал на тёмную лестницу, ведущую к танцполам.

Филипп встрепенулся, хлопнул себя по карманам и поспешил спуститься туда.

Неожиданно он оказался в толпе из нескольких сотен дёргающихся, скачущих, крутящихся тел. Вокруг мелькали оголённые плечи, светящиеся глаза, флуоресцентные зубы, кто-то постоянно касался его спины и локтей, а в лицо то и дело прилетали влажные от пота едко надушённые волосы.

Вспышки стробоскопов слепили, незатухающий бас вибрировал через пол, сердечный ритм подстроился под пронзающий бит. И хотя сознание Филиппа было чище водного дистиллята, пульс подскочил сам собой, а гипофиз угостил владельца хорошей порцией эндорфина.

Качая головой в такт и не переставая улыбаться мелькавшим фигурам, он просочился к барной стойке. Подсвеченная синим неоном посреди пропадающего во мраке танцпола, она казалась спасательным кораблём в бушующем море неудержимой эйфории вокруг.

Едва Филипп поднёс руку, сканер считал код на запястье, из-под стойки выдвинулось небольшое сидение, на прозрачной поверхности перед ним засветилось меню. Чёрная Дыра поступала так же, как и большинство таких заведений: мониторы официальной кассы предлагали обычные коктейли, а голографический слой сверху дорисовывал обновлённое название и тот стимулятор, который бармен добавит после продажи. Многие из них даже были легальными, только дозировки превышали норму в десятки раз.

Поморщившись, Филипп отмахнулся от меню и поймал на себе чей-то взгляд. Он осмотрелся, заметил девушку, сидящую вдалеке, прищурился, чтобы разглядеть получше, но вдруг перед самым носом возникла страшная лысая голова с вытаращенными глазами:

– Ты пронумерован! – неестественно растопырив пальцы, тип указывал на запястье Филиппа. – Заштрихован, врубаешься? Из системы только один выход, братан!

Половину черепа этого странного типа покрывали строчки вытатуированных формул, в носу торчало кольцо, на которым висел маленький нюхательный флакон. Тип постоянно двигался, и казалось, что каждая его часть танцевала отдельно под собственный ритм.

– Я Йохан Дорога! – он бесцеремонно сунул открытую ладонь в руку Филиппа. – Я знаю правду, братан! Интересно? Угостишь?

Йохан кивнул в сторону бармена и приблизился ещё больше. Дружелюбный оскал его улыбки занимал половину лица, а костлявые пальцы не торопились выпускать кисть собеседника.

– Ага, – закивал Филипп, вставая. – Я, это, сейчас… в уборную.

Он выдернул руку и поторопился отступить в человеческую массу. На его счастье дверь в заветный туалет была совсем рядом.

Толкнув её, Филипп прошёл к раковине, включил воду и огляделся. Он же не идиот, чтобы глотать местную дрянь неизвестного происхождения. Пальцы торопливо выудили из кармана небольшую капсулу. Вот он, стимулятор для реально успешных людей!

Содержимое отправилось в рот, а растворимая упаковка – под струю воды.

Филипп умыл лицо и посмотрел на себя.

«Только профит и никаких побочек. Просто улучшает мышление. Все крупные шишки живут на таких».

Красавец в зеркале был с ним абсолютно согласен. Он расстегнул дорогой пиджак, верхнюю пуговицу на рубашке и, ухмыльнувшись, подмигнул Филиппу. Филипп поймал улыбку, зафиксировал её на губах и, кивнув отражению, вернулся на гудящий танцпол.

Стробоскоп продолжал нарезать пространство на слайд-шоу из беснующихся людей в неестественных позах. Йохан тёрся на том же месте у стойки. Добравшись до туда, Филипп хлопнул его по тощей спине, усаживаясь на выползающее сидение:

– Давай выпьем, братан! Угощаю!

Дорога дёрнулся от испуга, но, услышав заветную фразу, моментально пришёл в восторг.

– Брата-ан! Конечно! – он вцепился Филиппу в плечо, нависнув над ухом: – Мы у них под контролем. Думаем, стимы освобождают сознание, но нет, братан, нет-нет-нет, это просто другая система контроля, врубаешься?

– Эй, бармен! – слегка привстав, Филипп щёлкнул пальцами. Он уже выбрал в меню два «галлюциногенных улёта» и хотел, чтобы тот скорей завершил заказ.

– Они думают, что идут к просветлению, как бараны, – продолжал тараторить Дорога: – но не понимают, что не важно что, важно где. Нет таких стимов, чтобы понять песнь мира, но есть места. Места силы! Особые места.

– Давай! – Филипп протянул ему стопку, тут же заказав ещё по одной. – За места силы. Ты там был?

Йохан схватил коктейль и, отстранившись, стал пританцовывать. Когда он закинул голову, чтобы приговорить стопку, Филипп быстро вылил содержимое своей прямо на пол.

– Конечно был, брат! – Дорога вновь оказался рядом. – Я слышал истину. Я знаю, кто мы.

– Держи, – Филипп протянул ему вторую порцию «улёта». – Или тебе, может, хватит?

Пальцы Йохана цепко схватились за донышко стопки.

– Ты не представляешь, где я был! – он в мгновение всосал содержимое. – И что видел! Я говорил с Землёй, братан! Врубаешься? С самой планетой!

– Так, и что она сказала? – кивнул Филипп, а сам нагнулся к бармену: – Вызови охрану, он неадекватный.

– Истину! Знаешь, что такое разум? Кто мы такие? – Йохан опять подошёл вплотную, нарушая все мыслимые границы. – Мы это стимулятор, братан! Земле было охренеть как тоскливо, и она придумала нас просто так, чтобы хорошо заторчать! Врубаешься? – он отстранился от лица Филиппа и теперь удивлённо таращился на его волосы. – Братан, ты б видел, что у тебя на башке муравьи устроили!

Как раз в этот момент за спиной Йохана возник глыбовидный охранник. Жвала его стиснутой челюсти безостановочно шевелились, а зрачки метались по сторонам, сканируя помещение. Он аккуратно взял Дорогу под локоть, тот отскочил от испуга, но рука осталась в крепком захвате.

– Грёбаный енот, откуда у тебя столько щупалец?! – закричал Йохан в искреннем ужасе.

– Он хотел найти выход! – подсказал довольный Филипп, пока вышибала ловил вторую руку Дороги.

– Выхода нет! Это Кали-юга, брат! Врубаешься? Кали-юга…

С бурлящим восторгом Филипп наблюдал, как сильный хищник и слабая жертва исчезают в дикой людской пучине. Но время шло, пришла пора поохотиться самому. Он осмотрелся.

На другом конце стойки сидела молодая блондинка в фиолетовом платье, бросая в его сторону косые взгляды. Сутулая, невыразительная, со старомодным каре – она не вызвала интереса, и Филипп подумал, могла ли её подруга-красотка трястись где-то на танцполе? В любом случае нужно было нырять туда.

Сопровождая свой путь плавными, красивыми движениями, он погрузился в толпу. Вокруг замелькали счастливые лица, короткие юбки, глубокие декольте. Девчонки подмигивали ему, виляли бёдрами, заманивая на глубину, парни расступались, бросая оценивающие взгляды на его шикарный костюм. Очень скоро Филипп почувствовал себя королём окружающего пространства, точкой притяжения внимания, самой мощной, самой яркой звездой в Чёрной дыре.

Охота тем не менее не удавалась. Брюнетка с карамельной кожей, подавшая ему столько сигналов, ускользнула куда-то, зелёноволосая неформалка в облегающей сетке вместо одежды растворилась в мгновение, хотя только что сама прижималась ягодицами к его бёдрам. Где-то поблизости он замечал сногсшибательный экземпляр с красными волосами, но и её следы растворились.

Зато, в очередной раз пластично вильнув в танце, Филипп заметил ту блондинку в фиолетовом прямо перед собой. Опустив голову и поглядывая исподлобья, она вяло покачивалась мимо ритма и, похоже, была прилично пьяна.

Филипп вытанцевал вокруг неё пару кругов, оценив невысокий рост, выступающий зад и крепкие бёдра, подумал, что свет барной стойки сильно испортил первое впечатление о её внешности и на самом деле она вполне привлекательна. А ещё тихая скромняжка могла оказаться настоящим зверем в постели.

Поймав очередную полуулыбку, Филипп притёрся к блондинке сбоку, представился и предложил угостить коктейлем. В ответ она неопределённо повела плечами, но когда он приобнял её за талию и подтолкнул к бару, не стала сопротивляться, и через минуту они сидели у стойки, ожидая напитки.

Девушку звали Кира. Её взгляд слегка плыл, она хихикала невпопад, тщетно пытаясь уложить голову на ладонь и опереться на стойку, делала серьёзное лицо, когда Филипп что-то говорил, но, похоже, не особо старалась вникать в смысл сказанного. Она даже не обратила внимания, что он заказал два «вожделения», стимулирующих половое влечение, и теперь протягивал ей напиток со словами:

– За красоту твоих бездонных глаз!

– Что это?

– То же, что у меня. Тебе понравится! – он залпом опрокинул стакан и проследил, чтобы Кира сделала то же самое. – Ты устала, давай прокатимся!

– Давай, – она снова косо пожала плечами.

Сердце Филиппа заколотилось с удвоенной силой: «Отлично! Сегодня птичка наконец залетит в тёплую клетку! Лёгкая добыча».

– Поехали!

Он сгрёб Киру за талию и повёл к выходу. Ей мягкие горячие бока слегка упирались, но всё же проталкивались сквозь толпу. Она умудрилась запнуться на лестнице, и Филипп с радостью приложился к ней сзади всем телом, чтобы помочь удержаться.

На выходе, накинув руку Кире на плечи, он подмигнул на прощание синеглазой хостесс. Та ответила дежурной улыбкой и похотливым взглядом. Ещё подумает, какую добычу упустила. Поздно! Он уходил с другой…

Прохладный ночной воздух освежил лицо, голову и её содержимое. Филипп жадно вдохнул его, почувствовав новый прилив сил.

– О, братан, это же ты! – он разглядел знакомого таксиста, курившего неподалёку в компании таких же неприглядных типов.

– Едем! – тот тут же отделился от стаи, уводя парочку за собой. – Ты кого подцепил? Она вообще соображает?

Филипп на секунду замялся, но Кира подала голос сама:

– Соображаю! И вообще не твоё дело!

Качнувшись, она икнула, точно лягушка, и полезла в машину.

– Ха! Понял, братан? Слово женщины! – Филипп плюхнулся на сидение с другой стороны.

– Куда едем?

– В какой-нибудь отельчик получше… – начал он, но Кира перебила:

– В Сет-топ, угол семьдесят пятой и тридцать шестой.

– Местная? – поинтересовался таксист, посматривая на пассажиров на мониторе панели.

– Не твоё дело, – резко оборвала она.

Филипп пришёл в восторг от того, как маленькая пьяненькая Кира размазывала жлоба-водилу, и захотел её ещё больше. Он сунул горячую ладонь между бёдер девушки, навалился, принялся елозить языком по её вялым губам и почувствовал, как небольшой, но острый и твёрдый язычок Киры отвечает ему взаимностью. Она перехватила инициативу, подалась вперёд, даже страстно прикусила в ответ, но вдруг обмякла и откинулась на сидение с закрытыми глазами.

– Твою мать, ты что, отрубилась?! – с досадой воскликнул Филипп.

– У тебя кровь, – послышалось спереди.

– Чего?

Таксист щёлкнул кнопкой, и на подголовнике его кресла возникло видеозеркало.

– Кровь на губах.

Филипп убрал каплю, растерев густую красноту по подушечкам пальцев. Тупое напряжение в паху, вызванное возбуждающим коктейлем, начинало раздражать. Через несколько часов ночь кончится. Через несколько часов от его великолепного состояния не останется ни следа.

Машина вильнула вправо и остановилась у высокой квадратной многоэтажки, облицованной затемнённым стеклом. Над прозрачными стенами первого этажа, где гостеприимно светился холл, мигала вывеска апарт-отеля самообслуживания.

– На месте.

Рассчитавшись, Филипп выбрался из машины, размышляя, как поступить с Кирой. Таксист тоже вышел, чтобы лично вытащить её с заднего сидения. Как только она ощутила на себе его руки, сразу пришла в чувства и, вяло отмахнувшись, повисла на шее Филиппа:

– Пошли быстрей…

– Давай, братан! – Филипп салютовал на прощание. – Сделай лицо попроще!

Таксист не ответил. Просто стоял как статуя, молча глядя им вслед.

– Долбанутый какой-то, – рассудил Филипп, оказавшись в холле отеля. Он оглянулся, ожидая увидеть таксиста в той же позе, но дорога была пуста. – Рожа как у маньяка.

– Возьмёшь нам номер со звукоизоляцией? – её пухлые губы с размазанной помадой так и просили угощения.

– Любишь покричать?

– Ага, – заигрывающе подтвердила Кира.

Возбуждённый Филипп подтвердил оплату и поспешил вызвать лифт, в котором наконец дал волю рукам. Он последовательно ощупал всё её тело от тонкой шеи до мягких выдающихся ягодиц, вконец смазал помаду, растрепал волосы, но в таком виде она казалась ему ещё сексуальнее.

Двери лифта разъехались.

Не в силах отклеить ладони от тёплых бёдер, Филипп дотолкал Киру до номера. Войдя, она отлепилась сама, сказала, чтобы он приготовился, и, призывно виляя задом, скрылась в уборной. В нетерпении почесав пах, Филипп приглушил свет.

В квадратной комнатке отеля хватало места лишь для большой кровати. Напротив неё в стене мерцал монитор, оставался проход мимо окна к туалету, а для единственного украшения интерьера, большого стеклянного конуса с текучей разноцветной «лавой», не нашлось даже столика – он стоял прямо на подоконнике, проецируя на тканевые стены и потолок цветастые пятна.

Включив на мониторе музыку пободрее, Филипп походил взад-вперёд вдоль кровати, скинул с себя пиджак, выправил рубашку и распахнулся. Электронные ритмы заставляли виски и промежность пульсировать с удвоенной силой. Звук текущей воды из-за двери растягивал секунды на невыносимо долгие бесконечности. Не в состоянии больше ждать, он подскочил к туалету, легко отщёлкнул безопасный замок и рывком распахнул дверь.

Кира стояла перед зеркалом с опущенной головой, опираясь руками на раковину. Рядом с краном поблёскивали две пустые ампулы со странными маркировками.

– Что это? – Филипп радостно усмехнулся. – Даёт особые ощущения?

Громко хрустнув позвонками шеи, Кира резко повернулась и уставилась на него жуткими ярко-красными глазами – её капилляры полопались, белки залило алой пеленой. Она разинула рот, будто разминая и проверяя, как широко он может открыться, и ответила не своим голосом:

– Это нужно, чтобы наказать тебя, детка.

В следующий миг лицо Филиппа обожгла тяжёлая пощёчина, заставившая его попятиться.

– Ты что де?!..

На этот раз Филипп получил кулаком прямо в нос. В глазах замерцало, в ушах зазвенело, внутри что-то лопнуло. Горячая кровь хлынула по лицу, но не успел он прикрыть рот, как получил тяжёлый удар в живот, от которого согнулся и отступил ещё дальше.

– Аа!..

– Ну что, каково это, когда кто-то сильнее тебя? – послышался приближающийся безжалостный голос.

«Она убьёт меня! – пробило из подсознания, словно молнией, когда переливающийся свет упал на голые ноги. – Совсем близко!»

Разогнувшись, Филипп принял очередной удар в подбородок, но умудрился схватить Киру за волосы. Стеклянная лампа оказалась под рукой и, не колебаясь ни секунды, он со всей силы разнёс её о голову нападавшей.

Её отбросило к кровати, а Филипп вжался в стену, с ужасом переводя взгляд с оставшегося в руке парика на лысый череп с огромным шрамом и торчащим осколком лампы чуть выше виска. Кровь бежала по её шее, разделялась на несколько струек, стекая за спину, на руку, в декольте.

– Вы больше не можете причинить мне боль! – прокричала она, радостно скалясь. – Ложись на кровать!

Филипп закрыл голову руками и опустился в угол. Отсутствие боли у этой сумасшедшей, её пульсирующие мышцы, скорость реакции – всё говорило о том, что она закинулась военными стимуляторами. Кричать бесполезно. Бежать тоже. Без шансов…

– Ты же хотел меня трахнуть, – бросила Кира наигранно расстроенным тоном. – Мы только начали, детка. Я сказала, ложись!

В следующую секунду раздался хлопок, и дверь в номер с грохотом распахнулась.

Это был таксист!

Ворвавшись в комнату с пистолетом, он тут же взял Киру на прицел:

– Спокойно, девочка! Ещё не поздно всё пореша…

Она сорвалась с места в мгновение, бросилась на него с диким криком, и комнату разорвали ещё два громких хлопка. Кира будто врезалась в невидимую бетонную балку. Её обрушило на пол, рука неестественно подогнулась под тело, обтянутое перепачканным фиолетовым платьем, вместе с кровью изо рта потёк тихий протяжный хрип.

Сидя в углу и пытаясь унять трясущиеся пальцы, Филипп наблюдал за таксистом. Он убрал пистолет, присел, потянулся к горлу Киры, чтобы прощупать пульс, слегка повернул её голову, с тоской вглядевшись в лицо. Вздохнул. Достал коммуникатор:

– Убийство на пересечении семьдесят пятой и тридцать шестой. Отель Сет-топ, седьмой этаж, комната семьсот три. Убитая, предположительно, находится в розыске. Ожидаю на месте. Соколов. Лицензия при себе.

Филипп заметил, как он отклеил от платья прозрачный кружочек с едва видимой электронной сеткой.

«Жучок? Трекер? Когда он успел это прицепить?»

– Вы полицейский? – успокоив дыхание, Филипп смог заговорить.

В ответ спаситель отрицательно покачал головой.

– Они скоро приедут, – он медленно распрямился, устало потерев поясницу. – Сиди на месте и ничего не трогай.

– Можно одеться?

– Нет.

Соколов присел на угол кровати, продолжая с грустью смотреть на тело.

– Кто вы такой?

Филипп постепенно приходил в себя, мышление снова становилось осознанным. Опасности нет. Полиция скоро будет. Этот Соколов выглядел угрожающе, но, очевидно, не собирался причинять ему вред.

– Меня наняли родственники её жертв. Ты был бы седьмым, – сухо бросил он.

«Охотник за головами! – пронеслось в голове у Филиппа. – Полиция! Стимулятор в кармане!»

– Мне холодно. Я хочу одеться и в туалет.

Соколов с подозрением глянул на пиджак на кровати, затем на Филиппа, потянулся и засунул руку в карман.

– Это личное! Вы не должны!..

– Сидеть, – прозрачная капсула была уже у него. – Так ты девочек разводишь? Не дают по-другому?

– Я не такой! Это просто для себя, – Филипп всё-таки попытался встать. – Для уверенности…

Не успел он договорить, как охотник вскочил, схватил его за челюсть, сдавил, заставив открыть рот, и безжалостно засунул туда дуло пистолета.

– Сидеть, я сказал.

Филипп снова сполз по стене. Холодный металл распирал зубы и больно давил на нёбо, на глазах выступили слёзы.

– Посиди пока, послушай, я тебе расскажу, как всё случилось. А случилось просто: три вот таких уродца, как ты, изнасиловали девушку. Она слетела с катушек и начала убивать, – Соколов вдавил пистолет ещё сильней. – И знаешь, что я думаю? Что, будь у меня возможность, я с радостью пристрелил бы этих уродов заранее. Спас бы больше жизней. Ты как считаешь?

В ответ Филипп лишь простонал.

– Она превратилась вот в это из-за таких как ты, – пистолет наконец покинул ротовую полость Филиппа. – Повтори ещё раз, что я тебе «не должен»?

– Я не хотел… Не хотел, правда, ничего такого, – ощущая себя жалкой, размазанной тряпкой, Филипп нервно всхлипывал, уставившись в пол. – Этот стимулятор для меня, клянусь вам! Я… У меня просто не получается по-другому с девушками. Только так…

Не в силах больше говорить, он зарыдал ещё сильнее.

– А ты попробуй в следующий раз не с задницей с сиськами познакомиться, а с человеком, – перед глазами возникли пальцы, протягивавшие капсулу со стимулятором. – Иди слей это в раковину. И больше никогда не занимайся этой хернёй. Ты меня понял?

Сглотнув острый комок в горле, Филипп дёргано закивал:

– П-понял.

***

Наряд полиции прибыл на место через пару минут. Лейтенант отмахнулся от лицензии охотника – он был знаком с Соколовым лично, – приказал увезти Филиппа в участок и начал первичный осмотр.

Соколов стоял у окна, неторопливо втягивая табачный дым. Он хотел дождаться экспертов, спросить их о маркировках на ампулах, разузнать о других делах. Любая информация могла оказаться ценной. Лейтенант не возражал.

– Ну и как ты её выследил? Признавайся.

Охотник аккуратно стряхнул пепел себе в ладонь.

– По запаху.

– Смешно, – фыркнул лейтенант. – Не хочешь, не говори. Всё равно в показаниях прочитаю.

– Я серьёзно. Стимулятор, который она использовала, изменяет восприятие. Она выбирала жертву по запаху.

– Охренеть! И как?.. – запнувшись, лейтенант вскинул брови. – Эх ты! На живца значит ловишь? Нехорошо…

– У вас свои методы, – отрезал охотник. – У меня свои.

Поглубже втянув ядовитый дым, он вгляделся в безлюдную улицу. Пустота внутри медленно разрасталась вновь.