Кто-то должен этим заниматься

Автомобиль подскочил на ухабе, и Лиза изо всех сил вцепилась — в который уже раз за последние полтора часа — в ручку двери рядом с собой. Виктор, заметив это, с сочувствием взглянул на неё, на секунду отвернувшись от дороги:

— Извини, яму не увидел. Дороги тут такие, конечно... Пешком пройти и то проще.

— Да ничего, я просто... — Она, зажмурившись, покачала головой. — Меня в машине всегда укачивает. На своих двоих и правда полегче было бы.

Он понимающе кивнул и снизил скорость. От этого вызванная тряской и запахом бензина дурнота немного отступила, и Лиза про себя поблагодарила его. Она сощурилась, вглядываясь в дорогу впереди:

— Долго ещё ехать?

— Почти на месте. — Он вывернул руль, сворачивая на едва видную тропинку среди деревьев. — Ещё по грунтовке минут пять, и всё, добрались.

Кивнув, скорее самой себе, чем ему, Лиза ничего не ответила и прислонилась лбом к боковому стеклу, закрыв глаза, чтобы не смотреть на мельтешащие в сгущающихся снаружи сумерках заросли. Настоящая глушь. Как в фильмах ужасов со старых видеокассет, в которых герои уезжают подальше от цивилизации и натыкаются на какого-нибудь маньяка или ещё что похлеще. Жуть.

Виктор опять с беспокойством оглянулся на неё:

— Слушай, если хочешь, можем вернуться. Не проблема. Не последние же выходные, ещё успеем.

— Да нет, нет. — Лиза, не открывая глаз, помотала головой. — Всё нормально. Зря, что ли, тащились в такую даль?

Пожав плечами, он снова завертел руль, объезжая очередную, слишком глубокую для подвески, колдобину. Девушка молча улыбнулась. Знакомы они были недолго, около года, а встречались и того меньше, каких-то пару месяцев, прошедших с защиты диплома. И всё же рядом с ним она чувствовала себя... Комфортно, наверное? Да, самое подходящее слово. Про таких говорят — как за каменной стеной. И правильно говорят.

Лес впереди постепенно расступался, и между скрюченных голых веток проступили очертания дома. Ну наконец-то.

Виктор вырулил с тропинки и, сделав круг по небольшой площадке перед домом, остановился напротив крыльца. Лиза поспешила выбраться на свежий воздух и, забрав с заднего сиденья рюкзак с вещами, облокотилась на крышу машины, восстанавливая дыхание. Пока её спутник глушил двигатель и вылезал с водительского места, она успела как следует рассмотреть дом. Целиком сложенное из брёвен двухэтажное строение выглядело далеко не новым, но, казалось, способно было простоять ещё хоть сотню лет. Трещины в брёвнах, заросшие густым тёмно-зелёным мхом, придавали ему вид какого-то сказочного животного. Сколько ж ему должно быть лет?

Когда Виктор, хлопнув дверью, подошёл и встал рядом, Лиза спросила:

— Так говоришь, это тебе бабушка оставила?

— Ага, она. Ну, построил-то его дед, — уточнил он после небольшой паузы. — Но в собственности он был у бабули. Да и последние лет тридцать она одна тут жила. Жаль, конечно, что нечасто получается сюда выбираться. В последний раз, наверное, месяц назад заезжал. Ну, сама понимаешь, особо некогда.

Лиза, наконец оторвав глаза от бревенчатых стен, обвела взглядом окружающую их полянку. Уютно, ничего не скажешь. Обжить бы это место, и хоть насовсем тут поселяйся. Только ещё дорогу бы заасфальтировать, а то метро-то сюда явно нескоро дотянут. Да и...

А это что? Она подалась вперёд, всматриваясь. Сбоку от дома, со стороны леса, за деревьями маячил припаркованный фургон. Потрёпанная квадратная «буханка», на таких как раз туристы любят болтаться по каким-нибудь горам и болотам, где медведя встретить проще, чем человека. И всё же здесь, в такой глуши, да ещё у них под самым носом?

Она дёрнула Виктора за рукав, второй рукой указав на фургон:

— Слушай, а это должно здесь быть?

Он оглянулся, только сейчас заметив «буханку», и нахмурился:

— Не-а, не должно.

— Ой. А кто это тогда? Может, вызвать кого-нибудь... Мало ли что.

Он хмыкнул и, помедлив, покачал головой.

— «Кто-нибудь» будет сюда добираться ещё дольше, чем мы. Ничего, сам схожу разберусь. Ты пока это… Заходи в дом, разбирай вещи.

Он отдал ей связку ключей и направился прямо к фургону. Посмотрев ему вслед пару секунд, Лиза подняла с земли рюкзак и пошла к двери.

Замок поддался не сразу, но внутри оказалось намного уютнее, чем могло показаться снаружи. Просторная и чисто убранная гостиная соседствовала с простой, но такой же опрятной кухней, с которой их разделяла ведущая наверх лестница. И всё в контрастных красно-чёрных цветах. Прям не хижина в часе езды от ближайшей цивилизации, а гостиничный люкс из пятидесятых. Пару секунд Лиза колебалась, но всё же сняла обувь, прежде чем переступить порог и подняться на второй этаж — не хотелось разносить грязь по красивым винтажным коврам.

Лестница заканчивалась расходящимся в обе стороны длинным коридором с рядами дверей. Толкнув наугад одну из них, Лиза очутилась в спальне. Комната, хоть и такая же чистая, как всё остальное в доме, была такой крошечной, что узкая кровать с закреплённым над изголовьем старым светильником занимала чуть ли не половину пространства. Между кроватью и зашторенным окном впихнули тумбочку, у противоположной стены — шкаф. Вот и весь интерьер.

Снаружи послышался шум. Лиза протиснулась между кроватью и шкафом и, отодвинув штору, выглянула в окно. За ним расстилалась та самая полянка, на которой она заметила подозрительный фургон. Он уезжал, выворачивая на тропинку, по которой они приехали, а от того места, где он стоял, к крыльцу направлялся Виктор. Лиза машинально улыбнулась. Ну вот. Как за каменной стеной.

Она спустилась в гостиную как раз в тот момент, когда он вошёл в дом, и он поднял к ней глаза:

— Осваиваешься? Хорошо. — Он немного помялся. — Слушай, извини, ты, наверное, не такого ожидала.

— Какого «такого»?

— Ну-у-у... Бабкин дом в глуши. Обстановка эта... Старинная. Короче, если захочешь пораньше отсюда свалить, только скажи. Договорились?

— Шутишь? — Она улыбнулась, задорно перепрыгнула через последнюю ступеньку и подошла к нему. — Тут очень мило. Я буду рада провести здесь пару дней. С тобой.

— Серьёзно? — Он улыбнулся в ответ, обвив руками её талию.

— Серьёзнее некуда. Да и потом, если можно подальше отложить поездку по этой полосе препятствий, которую ты называешь дорогой...

— Ха-ха. Ладно, ладно, я понял. — Виктор мягко отстранился и окинул взглядом пустую кухню. — Тогда, наверное, за продуктами мне придётся ехать в гордом одиночестве.

— За продуктами?..

— Ага. — Он вздохнул. — Я же рассчитывал по пути сюда в магазин заехать, закупиться. Но решил, что делать крюк будет... Нерационально.

— Пожалуй... — Лиза помолчала. — Ну ла-а-адно, найду, чем себя занять. А долго тебя не будет?

— Да час-полтора. До ближайшего-то магазина в село ехать, а добираться до него... Ну, ты сама знаешь.

— Да уж представляю. — От воспоминания о тряске её чуть не передёрнуло. — Только сильно не задерживайся, хорошо?

Напоследок она поцеловала его в щёку, а когда он ушёл, ещё несколько секунд стояла у двери, слушая, как он спускается с крыльца, заводит машину и уезжает.

Затем развернулась и, совсем как он сам только что, окинула дом критическим взглядом. Легко сказать «найду, чем себя занять». Продуктов нет, значит, готовка отпадает. Можно было бы прибраться, но тут, кажется, и так всё уже до блеска вылизано, а просто так перекладывать вещи с места на место не хотелось. Может, наверху хотя бы книги найдутся?

Скрип лестницы под ногами, когда Лиза поднималась обратно на второй этаж, казался ещё громче в царящей вокруг полной тишине. Как будто половицы специально жаловались на собственный возраст. Кстати, а сколько им? Когда там дед Виктора этот дом построил?.. Или он не упоминал?

Поднявшись, она встала посреди коридора и деловито осмотрелась по сторонам, решая, с какой комнаты начать обыск. В этой она уже была, там никаких книг нет. Что, если...

То, что в следующее мгновение она увидела в полумраке, заставило её вздрогнуть. В конце коридора, там, где он оканчивался тупиком, прямо в воздухе висел человеческий силуэт. Ног у расплывчатой чёрной фигуры не было, она резко обрывалась на уровне пояса, но всё, что должно находиться выше него, вырисовывалось вполне чётко — насколько это возможно в такой темноте. Силуэт не шевелился, и Лиза, оцепенев от внезапного ужаса, буквально кожей почувствовала на себе его взгляд. Настороженный, изучающий...

Стоп. Что за чушь? Она встряхнула головой, отгоняя страх, и неожиданная догадка заставила оцепенение спасть. Сощурившись, девушка медленно подняла руку и помахала силуэту. Парящая между потолком и полом фигура повторила движение. Нахмурившись, Лиза шагнула по направлению к тупику — и «призрак» тоже дёрнулся в её сторону. Ну конечно...

Чувствуя, как краска резко приливает к лицу, Лиза пошла вперёд, и силуэт последовал её примеру, пока они не сошлись в самом конце тупика. Там из висящего на стене зеркала на неё смотрело собственное отражение. Напуганное и раскрасневшееся. Фыркнув, она показала ему язык, отвернулась и почти побежала прочь. Трусиха.

Вернувшемуся через полтора часа Виктору она ничего не рассказала — не хватало ещё выставить себя полной дурой, испугавшейся собственной тени. Да и недоразумение быстро забылось, так что встречала она его всё в том же приподнятом настроении и с улыбкой.

После ужина они ещё некоторое время провели вместе, болтая о всякой ерунде, а ближе к полуночи разошлись по спальням — все кровати в доме были односпальные и настолько узкие, что уместиться на одной из них вдвоём у них не получилось бы при всём желании. Усталость, накопившаяся за день, взяла своё, и Лиза заснула почти сразу после того, как натянула одеяло до самого носа.

***

Проснулась она посреди ночи от настойчивого ритмичного стука. Сначала решила, что это Виктору что-то понадобилось, но секунду спустя вспомнила, что дверь она не запирала, да и звук доносился с другой стороны. Ориентироваться в темноте, ещё и спросонья, оказалось непросто, но стучало где-то за стеной, причём не той, которая отделяла эту спальню от соседней, а за внешней, откуда-то с улицы. Ветку, что ли, ветром раскачивает?

Она нехотя выбралась из-под тёплого одеяла и сразу поёжилась от дохнувшего на неё ночного воздуха. Обхватив себя руками, она торопливо подошла к окну и попыталась выглянуть наружу, но сплошная чернота за стеклом казалась непроницаемой. Не видно ни черта. Как, впрочем, и в комнате.

Лиза вслепую нашарила над кроватью выключатель светильника и щёлкнула им — ничего. Щёлкнула ещё несколько раз и выругалась вполголоса:

— Вот зараза... — Похоже, электричество отрубилось, намертво. И часто здесь такое происходит, интересно? Ну да, скорее всего. Проводке же, наверное, лет больше, чем ей самой.

Продолжая двигаться наощупь, она обошла кровать и начала искать на тумбочке оставленную там перед сном одежду. Она-то куда запропастилась? Может, на пол упала? А ну-ка...

— Ай! — Неловко повернувшись, она больно ударилась пальцем о кроватную ножку. — Да чтоб тебя... Дрянь ты… Такая...

Решив в сердцах, что одежда подождёт, она как была, в одном белье и майке, вышла в коридор и, слегка прихрамывая на ушибленную ногу, двинулась вдоль стены, пока не наткнулась на следующую дверь. Виктор лёг в соседней спальне, и сейчас Лизе хотелось как можно скорее его разбудить.

Всё так же наощупь она вошла в его комнату и, сделав пару неуверенных шагов, остановилась там, где по её представлению должна была стоять кровать — в этой спальне она не побывала, и планировка в ней могла оказаться другой.

— Витя, — позвала она тихо. — Проснись, пожалуйста.

Тишина в ответ. Только ветка за стеной продолжала назойливо стучать.

— Витя! — Произнесла девушка громче. — Вставай, электричество вырубило, мне страшно. Ну?

Не выдержав, она вытянула вперёд руки и начала шарить в темноте. Когда пальцы наткнулись на изголовье, и впрямь бывшее прямо перед ней, она, вцепившись в него, как в поручень в автобусе, подошла ближе.

— Я же от тебя не отстану! — Заявила она уже в полный голос, и наклонилась ниже, ища плечо Виктора. Вместо этого её ладони ухватились за пустую подушку. Лиза обшарила её со всех сторон, потом проверила саму кровать, но сомнений не оставалось — Виктора здесь не было. Она что, комнаты перепутала?

Лиза выпрямилась, представляя себя со стороны. Стоит тут, как дура, ночью, перед пустой постелью, полуголая, и мёрзнет... Надо его найти, пока окончательно не задубела. Она развернулась к двери, собираясь выйти обратно в коридор.

Прямо перед ней, на расстоянии не больше метра, стояла женщина. От неё исходило слабое свечение, недостаточное, чтобы хоть чуть-чуть осветить комнату, но всё же делающее её видимой в непроглядной темноте.

Взвизгнув, Лиза отпрянула назад, столкнулась с изголовьем и упала на матрас, взвыли пружины. Пока она барахталась, пытаясь выбраться из простыни, в которой запуталась, незнакомка исчезла.

Лиза машинально отползла в дальний угол кровати, судорожно толкаясь ногами и не отрывая взгляда от места, где только что находился силуэт, всё ещё стоящий у неё перед глазами. Это… Это точно не могло быть отражением, как в тот раз. Нет, не могло. Вот только что тогда это, блин, было?! Приведение? Приведений не бывает.

— Витя! — Лиза закричала, чувствуя, как бешено колотится сердце. — ВИТЯ!!!

Ветка за стеной перестала стучать. Теперь мёртвую тишину нарушало только её собственное дыхание, громкое и дрожащее.

Сглотнув, Лиза медленно сползла с кровати и сейчас же почувствовала стопами холодный пол. Тихо всхлипнув от страха, она всё же вышла в коридор. В нём ничего не поменялось — по крайней мере, ничего, что она могла бы увидеть. Понадобилось не меньше минуты, прежде чем девушка заставила себя сдвинуться с места. Она направилась туда, где, по её памяти, была лестница, не став даже заходить к себе, чтобы одеться. Из дома нужно было уходить, и поскорее. Если это окажется какой-то дурацкой шуткой…

Спускаться по лестнице в темноте оказалось ещё труднее, чем идти по ровному полу, и всё же она, держась за перила, кубарем скатилась вниз, чуть не споткнувшись на последней ступеньке, и бросилась к расположенной напротив двери, напрочь забыв об оставленной возле неё обуви. Дёрнула один раз, другой — не поддаётся.

Вспомнила про окно рядом с дверью, нащупала его через пару секунд. Попробовала распахнуть — тот же результат. Мелькнула мысль: надо разбить. Найти что-то тяжёлое. Она зашарила вокруг себя, надеясь наткнуться на какой-нибудь стул или ещё что-то похожее, но секунду спустя замерла. Где-то сбоку, на периферии её зрения, опять появилось свечение. Медленно повернув голову в его сторону, Лиза увидела ту же самую женщину. Она не успела разглядеть её в первый раз, но сейчас видела, что та была одета в какое-то старинное платье. Свет исходил не только от её кожи, но и от одежды, как если бы она с головы до ног измазалась в фосфоре.

Разглядеть больше она не успела: фигура двинулась к ней, и подол её платья не колыхался, как будто ногами она не шевелила.

— Ч-что, — произнесла, заикаясь, Лиза, — что т-ты... Кто...

Она не успела закончить фразу, когда женщина оказалась рядом с ней и, задержавшись на мгновение, замерцала и ринулась в её сторону. Её мёртвенно-бледное лицо исказил гнев, доведя черты до почти нечеловеческих, и она прошла сквозь Лизу.

Завизжав в полный голос, Лиза ринулась через комнату, спотыкаясь и натыкаясь в темноте на всё подряд, но не обращала внимания на боль. Страх затмил все чувства. Она должна была убежать, спрятаться.

Очередное препятствие на пути оказалось дверью, и Лиза, рванув ручку на себя, облегчённо всхлипнула: та поддалась. Она закрыла дверь, поняв, что попала в какой-то чулан, и, наконец дав волю слезам, медленно сползла по стенке. По щеке побежала струйка крови от случайного пореза.

Лиза прислушалась. Снаружи было тихо. Оно ушло? Неважно… Дождаться, когда рассветёт, и тогда можно отсюда выбраться… Она глубоко и прерывисто вздохнула, стараясь успокоиться и мыслить трезво, но не успел звук её дыхания замолкнуть, как призрак прошёл прямо сквозь дверь. Теперь в лице стоящей перед ней мёртвой девушки было что-то большее, чем просто гнев. Что-то, что подняло у Лизы в груди животный, первобытный ужас.

***

Виктор выбрался из задней части фургона, переделанной во что-то вроде одного большого багажника, и, жуя сэндвич, заглянул напарнику через плечо:

— Ну что там? Идёт жара?

— Ещё как идёт, — хмыкнул Олег, уставившись из-под очков в один из мониторов, на котором сидящая на полу Лиза с беззвучными рыданиями пыталась заслониться руками от тянущего к ней руки призрака. — Хороший экземпляр, высший сорт. Каждый бы раз такие были…

— Ага, держи карман пошире. — Виктор отвесил ему полушутливый подзатыльник, затем наклонился ниже, вглядываясь в один из датчиков. — Кортизол как, в норме?

— Шутишь? — Тот хмуро покосился на него. — Норму превысил ещё минут пять назад. Я ж говорю — сокровище. Клад.

— Хорошо. — Виктор снова откусил сэндвич и опустился в соседнее кресло. Некоторое время они сидели молча, наблюдая за экранами, окрашенными в зелёные тона, характерные для камер ночного видения.

Когда Лиза оказалась на четвереньках, безуспешно пытаясь уползти от приведения, Олег оживился. Он щёлкнул парой кнопок, фокусируя объектив на бёдрах девушки:

— А фигура-то ничего. Я б на твоём месте не за жратвой поехал, а с ней бы делом занялся напоследок. Она ж по тебе слюни пускает.

— Не в моём вкусе, — пожал Виктор плечами. — Обычная дурочка, ни рыба ни мясо. Единственное, на что годна, так это на вот это. — Он кивнул на мониторы.

Олег покачал головой:

— Тебе её что, не жалко совсем? Вот прям ни капли?

— А крыс лабораторных мне теперь тоже жалеть? — Виктор проглотил последний кусок сэндвича и вытер ладони о штаны. — Мы не сёстры милосердия, а учёные. Кто-то должен этим заниматься.

— Ну, — проворчал Олег, — я-то так уж точно учёный. Насчёт тебя не уверен.

— А ты бы лучше поменьше разговаривал. И научился бы парковаться так, чтоб им на глаза не попадаться.

— А откуда мне было знать, что она на ту полянку заглянет? Сам же сказал — с виду дура дурой.

Следующие несколько минут, прошедшие перед тем, как Лиза окончательно замерла на полу, тянулись в тишине. Когда она перестала шевелиться, Олег взглянул на наручные часы:

— Ну что, коллега, поздравляю. Похоже, рекорд. Так долго ещё ни одна не продержалась.

— Ага. — Виктор лениво потянулся. — Завтра уже всё разберу, запротоколирую, внесу. А сейчас — отсыпаться. Кстати, уборка на тебе, как обычно.

— Кто бы сомневался, — проворчал Олег, выключая один экран за другим. — Хоть раз бы поменялись.

— Вот когда новую крыску сюда сможешь заманить, тогда и поменяемся. А пока — тряпку в зубы, учёный.

Виктор устало потёр глаза. Почти бессонная ночь его вымотала, а снаружи уже светало. Может, их просто запирать внутри, да и дело с концом?.. Не, не получится. Вырвутся ещё до того, как… Как всё начнётся.

— А что, — Олег уже закончил с приборами, и теперь стягивал через голову белый халат, такой нелепый в этом лесу. — Есть кто на примете?

— Есть парочка. — Виктор поддал носком ботинка валяющуюся на полу упаковку из-под сэндвича и, не дожидаясь дальнейших расспросов, спрыгнул наружу, на мягкую и влажную от росы траву, и бесцельно пошёл к лесу.

Хижина, выделяющаяся на фоне посветлевших перед восходом зарослей, казалась и не хижиной вовсе, а какой-то мордой. Не то животное, не то вообще чудище. А уж если знать, что там внутри творится…

Он снова зевнул. Ну вот знает он, и чего? Скольких он уже сюда привёз, с десяток? Больше? А скольких ещё привезёт, пока это всё закончится? Данные пока даже наполовину не заполнены, и сами по себе не заполнятся.

И это ещё он… Олег — тот хуже. Этому учёному только волю дай, так он «крысок» сюда каждый день возить будет, и совсем не ради, мать её, науки. Маньяк, каких мало.

А что самое страшное, больше работу выполнять и некому. Не идут к ним нормальные, оно и понятно. А кто-то должен этим заниматься. Кто-то должен…

Он глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, развернулся и побрёл обратно к фургону.