Один день нормальной жизни

1

За окном снова барабанило. Уже второй год этот звук, похожий на шум дождя, нагонял тревогу. На стекле вместо капель воды, расплывались зеленые пятна.

- Как надоела эта гадость, - вздохнула Светлана, моя жена.

Мы собрались в зале трехкомнатной квартиры старенькой пятиэтажки, где и жили. Меня зовут Владимир, мне двадцать восемь лет, моя жена Света, чуть моложе, наши дети – двойняшки Максим и Оля. Также с нами живет мой младший брат Яков.

Шторм уже заканчивался. Ядовитые зеленые капли, льющиеся с неба, постепенно редели и скоро должны были прекратиться.

- Ненавижу шторм, - сказала жена. В ее голосе прозвучали гнев и обида. Обида на весь так сильно изменившийся за последние два года мир.

Я отошел от окна, сел на диван, и обнял Свету. Я прекрасно понимал ее чувства. Когда привычный мир рухнул и начался самый первый шторм, погибло очень много людей, среди которых и наши с Яшей родители, а также близкие друзья. Никто тогда не знал, что от этой зеленой гадости нужно скрываться, а при попадании на кожу, несчастному уготована самая мучительная смерть, которую можно представить.

- Ничего,мы все смоем и очистим, - сказал я, пытаясь придать голосу позитивный тон. – Правда, Яш?

- Как всегда! – легко сказал он. – Все будет хорошо.

В отличие от меня, он не делал над собой усилий. От рождения моему брату свойственен оптимизм. Словно в подтверждение его слов шум ядовитой стихии за окном прекратился. Темно-зеленые тучи как-то быстро рассосались, и прояснившееся небо осветило солнце. День только начинался. Сейчас одиннадцать утра. Это значит, что впереди еще много работы.

На мониторе всё спокойно. После шторма всегда наступало затишье. Оставшиеся в живых люди в нашем городе почти перевелись. Каждая выжившая семья стала чем-то вроде банды, воюющей за уцелевшие ресурсы. Мы тоже, хотя бандитом я себя не считал. Ни людей, ни мутантов на мониторе, только пустые улицы с наружных камер и пустой дом с внутренних.

- Похоже, всё чисто, - сказал я, стоя у небольшой консоли, установленной в нашей с женой спальне.

- Ага, чисто! – подхватил Яков. – Да там этой зеленой дряни по колено, замучаешься убирать!

Дети и Светлана засмеялись. Я улыбнулся. Мой брат всегда умел разрядить даже самую напряженную обстановку, что в нынешних условиях было кстати.

- Ты понял, о чём я, - сказал я Якову, хлопнув по плечу. – Пора приниматься за работу.

Мы оделись в позаимствованную с одного из пустующих сейчас химических заводов защитную одежду. Прорезиненные штаны, куртка, перчатки, резиновые сапоги и респиратор. В такой форме можно не опасаться ядовитого мха, неизменно образующегося после гадости падающей с неба во время шторма.

Пожелав удачи, Света закрыла металлическую дверь, и мы с братом оказались на лестничной клетке старой пятиэтажки, где все последние годы жила наша семья. В доме пустовали все квартиры кроме нашей. Я знал почти всех своих соседей, кроме нескольких молодых семей, переехавших сюда незадолго до катастрофы. Квартира находящаяся рядом с нашей, принадлежала семье школьных учителей. Муж и жена работали вместе, были у них и дети. В этом году Максу с Олей исполнится семь лет, мы с женой планировали отдать их в ту же школу в первый класс. Но, как говориться, не судьба.

В следующей квартире жил военный, закоренелый холостяк. На гражданке, я не видел его трезвым. После начала потрясений, изменивших весь мир, он сгинул вместе с сослуживцами, пытаясь остановить натиск обезумевшей природы. Каждая из квартир рассказывала свою историю, и все они были печальными. Грусть, печаль, и тоска являлись главными эмоциями нового мира, не считая конечно страха.

Держа наготове автоматы АКС74У, позаимствованные нами из разорённого полицейского участка поблизости, осторожно начали обход квартир. Делали мы это каждое утро. Складная, укороченная модификация легендарного Калашникова подходила для этих целей, как нельзя кстати. Благодаря компактным размерам, оружие не стесняло движений, и с полным магазином весило около трёх килограмм.

Обойдя покинутые жилища на нашем этаже, мы мельком обежали другие, везде царило безмолвие. Убедившись в отсутствии неприятных сюрпризов, мы выбрались на крышу дома. Небо прояснилось, ярко светило солнце, так всегда после шторма. Единственным, что напоминало о смертельно опасном явлении изменившейся природы, был сантиметровый слой зелёной гадости. Осторожно ступая, стараясь не делать брызги и не упасть, мы подошли к нашему хранилищу воды. Большой бак на пятьсот литров мы с Яковом установили здесь ещё до катастрофы. Тогда мы оба работали в конторе, занимавшейся продажей солнечных батарей и коллекторов для подогрева воды. Мы трудились монтажниками. Этот бак заказал наш сосед с третьего этажа, для чего он был ему нужен, я не знал, но вместе с ним он купил и большие панели солнечных батарей, которые сейчас занимали треть крыши. Теперь этим добром пользовалась наша семья. Ёмкость мы приспособили для сбора и хранения дождевой воды, а солнечные батареи давали нам необходимый минимум энергии.

Размотав спрятанный под баком шланг, мы пустили воду и принялись за грязную работу. Одной из особенностей ядовитого мха была его полная нейтрализация обычной водой. После неё он превращался в безвредную грязь. Сначала мы смыли налёт зеленой жижи с самого бака, потом приступили к очистке панелей солнечных батарей. Они являлись настоящим произведением искусства, с высоким КПД и совершенно не боялись влаги.

Около получаса ушло на очистку крыши, потом дав хороший напор, мы вымыли окна нашей квартиры. После завершения работы мы сами окатили друг друга, смывая остатки ядовитой заразы. На этом наша вахта закончилась, но день только начинался. Впереди ждало другое дело…

* * *

Воронеж был крупным городом, столицей центрального Черноземья. Центр города чем-то напоминал уменьшенную копию Санкт-Петербурга. Оно и понятно – колыбель русского флота не могла выглядеть по-другому.

Здесь, как и в большинстве крупных городов, царило изобилие торговых центров и оптовых баз. К одной из них мы и направились. Продукты питания для нашей семьи мы добывали пока только одним способом – забирали оставшиеся в таких местах припасы. В последнее время наши усилия направлены именно на такие базы. Торговые центры и магазины давно разграблены немногими выжившими нашего города. С оптовыми базами дела обстояли лучше. Во-первых, не все про них знали, а во-вторых, располагались они на окраинах, в промышленных районах.

Моя старенькая двенашка тихо урчала мотором, мы медленно двигались к южной окраине, направляясь к знакомой нам базе. Дорога опустела, по обочинам стояли брошенные машины. Куда делись их хозяева и почему не смогли уехать из гибнущего города, теперь никто не узнает.

Чтобы достичь нужной точки, пришлось проехать оживленную когда-то часть города. Спустившись с улицы Свободы, машина пронесла нас мимо здания городского цирка. Куполообразное строение посерело. Стёкла были разбиты во время массовой истерии и беспорядков перед первым штормом. Уже не помню, из-за чего произошла движуха, наша семья в ней не участвовала. Именно в этот момент природа показала свои острые, как бритва клыки. Начался шторм и тысячи находящихся на улице людей умерли страшной смертью или стали зараженными спорами ядовитых растений, что также приводило к скорой гибели.

Мы проехали дальше и направились в сторону механического завода.

- Не могу на него смотреть, - сказал я, крутя баранку.

- Ты о цирке? – спросил Яков.

- Навивает грусть, - кивнул я. – Ощущение, что всё хорошее осталось где-то там, в увядших афишах и разбитых стеклах.

Брат только хмыкнул.

- Будешь сосредотачиваться только на мрачной стороне, свихнёшься, - сказал Яков. – А у тебя семья. Ты лучше подумай о хороших моментах.

- Каких?

- Сейчас нет чиновников, бизнесменов, бюрократов. Нет заводов, убивающих природу, за, что она, возможно, нам всем и отомстила. Если смотреть с этой стороны, то наш мир стал гораздо чище.

Я замолчал. В целом брат прав, но сердце моё переполняла тоска. У механического завода, одного из крупнейших предприятий Воронежа мы повстречали властителей нового мира. Большая стая одичавших собак, не меньше пары десятков голов, усердно рвали что-то на асфальте. Подъехав ближе, стало ясно, что именно. Это был труп человека. Пол и возраст определить невозможно, собаки успели стереть все различия.

При нашем приближении, голову поднял самый большой пёс с окровавленной пастью и красными глазами, очевидно вожак. По округе разнесся тоскливый вой, затем истеричный лай. Твари сорвались с места и погнались за машиной. Яков хотел высунуться из окна и полоснуть по ним очередью, но я не позволил. Не хватало ещё выстрелами привлечь внимание чего-то реально опасного. Легко оторвавшись от погони, я свернул у памятника древнему истребителю МИГ-21, и мы продолжили путь к оптовой базе. До неё уже рукой подать. Неожиданно затрещала рация.

- Да, Свет, - ответил Яков. – У вас все в порядке? И у нас. Что нужно? Ясно. Как будем возвращаться, выйдем на связь. Отбой.

- Что она хотела? – спросил я.

- Твоя жена напомнила об особом дне...

Я поднял брови.

- В смысле?

- У твоих детей через три дня день рождение! – сказал Яков, с укоризной посмотрев на меня. – Им исполняется семь, ты хотя бы это помнишь, папаша?

Я чертыхнулся и стукнул себя по лбу.

-Точно! Надо отыскать что-нибудь подходящее для праздника.

Крупная оптовая база, названная в честь древнегреческого бога торговли, представляла собой несколько продовольственных складов и магазин. После катастрофы мы с Яшей уже бывали здесь разок, забили машину до отказа и жили на этих запасах почти месяц.

Территория, огороженная бетонным забором, с сохранившейся колючей проволокой, словно манила. Раздвижные металлические ворота у пустого КПП открыты, поэтому сбавив скорость, я спокойно заехал на территорию. Яша держал наготове автомат. К счастью вокруг царило безмолвие. Повсюду следы разорения – пустые ящики, вскрытые консервные банки, пакеты из-под чипсов и ещё чего-то. Весь этот хлам кучами лежал на территории.

Поставив машину возле такого входа, я на всякий случай вытащил ключ из замка зажигания. Мера предосторожности никогда не помешает. Держа оружие наготове, мы с братом отправились на поиски еды. Внутри, сразу перед входом, располагалось место выдачи товара – длинная стойка, на которую работники склада обычно ставили коробки, набитые разнообразным съестным для проверки комплектности и расчёта с покупателями. Далее шёл длинный и широкий коридор, заставленный рядами стеллажей с картонными коробками и ящиками.

- Давай разделимся, - предложил я брату. – Ты осмотришь первые ряды, а я остальные.

- Хорошо, - отозвался Яков. – Не забудь про детские подарки.

Я пошёл между стеллажами. Выборочно ткнулся в первый попавшийся под руку ящик – пусто. Второй, третий – тоже самое. «А здесь хорошо поработали!»: подумал я. В помещении царила темнота. Очень спасал налобный фонарик, батареек к которому я натаскал домой великое множество. В центре склада мне улыбнулась удача. Я нашёл целый ящик крекеров. Они лежали ровными рядами не распакованных пачек. Сняв с плеч пустой рюкзак, который сопровождал меня во всех продовольственных рейдах, я быстро наполнил его. Ящик опустел, а в рюкзаке еще осталось место для новых находок. Взвалив его на себя, я продолжил поиски.

Мне очень хотелось устроить детям настоящий праздник, чтобы хоть как-то отвлечь их от суровой действительности. Год назад мы отмечали шестилетие Максима и Оли очень хорошо и тепло. Тогда лес еще не был кровожадным убийцей, а природа с умилением называлась «матушкой». Вернуть толику той атмосферы мира, хотя бы на один день – вот моя цель.

Следующим успехом стало нахождение в одном из картонных коробов – четырёх банок свиной тушёнки. Бережно сложив их в рюкзак, я решил, что пора найти брата. Он ждал меня у стойки. За его спиной виднелся раздутый рюкзак, а по его довольному лицу я понял, что ему таки повезло.

- Вижу, что новости хорошие, - сказал я.

- Сам посмотри, - заговорщицки подмигнул мне Яков.

Я приоткрыл его рюкзак и замер от восторга. Он был наполнен батончиками, конфетами, которые обожали мои дети.

- Ну, ты везунчик! – восхитился я.

- Есть немного, - улыбнулся брат.

- А что у тебя?

- Печенье и тушёнка.

- Нормально, - резюмировал брат. – Пошли к машине.

Яша перелез через стойку и покинул помещение. Я двинулся было за ним, но моё внимание привлекла знакомая до боли чёрно-синяя упаковка, лежащая под одним из первых стеллажей. Шоколадные батончики, чье название в свое время являлось определением целого поколения, стали большим дефицитом. Я поднял её, к моей радости оказалось, что упаковка не так уж пуста. Из пяти батончиков в ней оставалось целых три.

- Я тоже везунчик! – сказал я и поспешил за братом.

* * *

Выйдя во внутренний двор, я увидел Яшу и замер. Он стоял возле машины, но как-то неестественно. Он был напряжён, а рюкзак с сюрпризами для наших детей и автомат, почему-то лежали на асфальте.

- Ты чего? - начал я, но ствол, уткнувшийся мне в затылок, помешали закончить фразу.

- А вот и второй! – послышался уверенный голос. - Эй, Вань, проверь, нет ли там ещё каких-нибудь братьев!

Послышалась быстрая, удаляющаяся поступь.

- Автомат и рюкзак на землю!

Внутри у меня всё похолодело. Не то, чтобы я испугался, просто стало обидно. Это могло случиться в любой другой день, но только не сегодня! Я попытался обернуться, но меня больно ткнули железкой в затылок.

- Стоять!

Сзади послышалось шевеление. Говоривший сам вышел ко мне. Бородатый мужик среднего роста и возраста, одетый в костюм цвета хаки. Оружия при нем не было, очевидно, что ствол у моей головы держал кто-то ещё. Сколько их всего, я не знал, поэтому решил обойтись без резких движений.

- Ты кто? – сказал я.

- Охрана склада!

Сзади послышался гогот двух сиплых глоток.

– Ловим таких вот воров, как ты и твой братан.

Неторопливо прохаживаясь, он подобрал мой автомат и Яши, взяв их за ремни, перебросил через плечо.

-Что-то никакой охраны я здесь раньше не видел, - сказал я.

По затылку мне врезали чем-то тяжелым, не очень сильно, но достаточно, чтобы я упал на четвереньки. Яков обернулся, и хотел помочь мне, но раздался выстрел, и прямо у его ног взорвалась струйка земли, заставив остановиться.

- Это не значит, что нас не было, - сказал бородач. – Ты не волнуйся, мы всё понимаем. Голод, конец света. Мы отпустим вас с братцем, но вот продукты забрать вам не удастся. Уехать тоже, пойдёте пешком.

- Ты не понимаешь, у нас семья, дети голодные, они ждут еду! – закричал Яков.

- Да ну! – затянул начальник самозваной охраны базы. – Ты не поверишь – у нас тоже семьи и дети!

За моей спиной снова послышались торопливые шаги.

- Там больше никого нет, - сказал молодой голос, очевидно, его обладателя бородач называл Ваней.

- Это хорошо, - сказал начальник. – Ну, так, что братишки, мирно разойдёмся или шлёпнуть вас тут?

Подумать над предложением нам помешал собачий лай со стороны ворот. Услышав его, я понял, что произойдёт дальше. На территорию базы хлынула дикая собачья стая, которую мы с братом встретили у механического завода. Видимо они, всё это время выслеживали нас. За моей спиной раздались выстрелы. Так называемые охранники палили по тварям. Яков на всякий случай упал на землю и, подхватив лежащий рядом рюкзак, пополз к машине. Началась неразбериха. Около дюжины тварей уже лежали бездыханными во внутреннем дворе оптовой базы, но оставшиеся не думали отступать.

Пользуясь начавшейся неразберихой, я обернулся. За моей спиной стояли трое мужчин и совсем молодой парень лет семнадцати, очевидно Ваня. Из оружия у двоих имелись видавшие виды двустволки «мурки» - МР-43, один ловко стрелял из ПМ, а подросток довольствовался травматическим пистолетом «Оса».

«Да уж, охранники!»: подумал я. Их главарь повел себя странновато. Вместо того, чтобы поддержать своих ребят из моего автомата, он трусливо вжался в стену склада и что-то орал подельникам. Я направился к нему. Бородач ошалелыми глазами уставился на меня. Не став устраивать переговоры, я изо всех сил врезал ему по челюсти. Он рухнул как подкошенный. Забрав оружие, я побежал к машине. Яков уже был на переднем сиденье.

Тем временем обезумившие твари смогли прорвать оборону горе бандитов и территорию базы огласили первые вопли. Одного из «охранников» рвали сразу двое псов. Очистив путь к своей верной двенашке парой коротких очередей, я запрыгнул на водительское сиденье и захлопнул дверцу. Метнув рюкзак на заднее сиденье, я достал из куртки ключ, быстро завёл машину и рванул к воротам. Сзади послышался ещё один крик. Мельком оглянувшись, я увидел, что вырубленный мной глава бандитов стал обедом, а оставшиеся в живых «охранники», скрылись на складе.

Проезжая через ворота, я чуть сбавил ход, стараясь не повредить машину, как раз в этот момент в открытое окно со стороны брата влетела оскаленная собачья пасть. Он не успел среагировать и выстрелить, только инстинктивно закрылся лежащим на коленях рюкзаком. Я выбрался на дорогу и вдавил педаль газа. Тварь не желала отпускать рюкзак, сверкая красными глазами, шевеля лапами, скребя когтями по корпусу, она пыталась забраться внутрь.

- Сбрось её! – заорал я.

Брат попытался открыть дверцу, но на повороте машину дернуло и собаку выбросило из салона. С горечью мы следили, как набитый конфетами рюкзак Якова исчез вместе с адской псиной.

- Нет!!! – в один голос закричали мы.

Но останавливаться не стали. За нами всё ещё могли гнаться. Тяжело дыша, я унял дрожь в мышцах и направил машину в сторону дома. Так закончился наш «рабочий день».

2

Ночью я проснулся от грохота. Шум доносился откуда-то с нижних этажей нашего подъезда. Светка ещё спала. Не став её будить я оделся. Мои джинсы и рубашка всегда висели на грядушке кровати. Чуть поодаль, стоял старенький компьютер, на монитор которого транслировалось изображения со всех имеющихся у нас видеокамер. От увиденного там мороз пробежал по коже.

На квадрате экрана, показывающем ситуацию на первом этаже, разгуливали незваные гости. Два огромных четырёхруких монстра бродили по лестничной клетке первого этажа. Поскольку дверь в подъезд оставалась цела, то вероятно они проникли в дом через окно второго этажа. Именно второго, потому, что на первом мы с Яшей давно забаррикадировали все окна. Монстры заглядывали в пустые жилища и чем-то там громыхали. Из одной квартиры первого этажа они даже вытащили старый шкаф и, как заправские грузчики понесли его на второй. Там мебель тут же размолотили в труху.

- У нас гости? – сказал Яков.

Я обернулся. Брат уже оделся, с его плеча свисал ремень автомата.

- Как видишь, - кивнул я и указал на монитор.

Брат присвистнул.

- Псевдоприматы, - констатировал он.

Нам уже доводилось встречать подобных тварей, мы придумали им это название. Они чем-то походили на людей, скорее являясь пародией. Два человеческих роста, две пары рук, толстенная кожа и скверный характер. Появились эти твари через пару недель после катастрофы. Как-то мы с братом оказались свидетелями того, как остатки городской полиции бились с парочкой таких существ. Служителей закона было пятеро, все в бронежилетах и разгрузке, вооружены автоматами, несмотря на это, убить тварей получилось не сразу. При этом пострадали двое полицейских. Тварей сейчас тоже две, однако, мы с братом несравнимо уступали тем ребятам.

- Что будем делать? – спросил Яков.

- Лучшее, что нам остается – тихо сидеть здесь, в надежде, что они уберутся восвояси, - сказал я.

Брат понимающе кивнул.

Услышав наш разговор, проснулась Света. Увидев нас, обеспокоенно смотрящих на монитор наблюдения, она побледнела.

Снизу донесся яростный стук. Затянув пояс халата, жена посмотрела на монитор, от чего побледнела ещё сильней.

- Дети проснулись?

Я покачал головой.

- Я пойду к ним, - сказала она.

Мы с братом, стараясь не шуметь, перевернули тумбочку, стоящую у входной двери, и прильнув к ней, наставили стволы автоматов на входную дверь. Если случиться самое страшное, здесь будет наш последний рубеж. Думать о таком не хотелось, потому как в случае самого страшного жене и детям будет некуда бежать.

К счастью в этот раз судьба оказалась благосклонна. Монстры куролесили до самого утра и ограничились всего двумя этажами. Когда забрезжил рассвет шум резко стих, словно кто-то выключил звук. Каким-то чудом от тарарама, особенно гулкого в пустом доме не проснулись дети. Этому я был очень рад, пусть думают, что наше жилище – лучшая крепость. Так хоть им будет спокойней.

* * *

От беспокойного сна избавила жена, разбудив меня. Я лежал на нашей кровати. Как туда попал, не помню, вероятно, брат меня притащил.

- Всё в порядке?

- Все тихо, - сказала Света. – Пошли кушать, завтрак готов.

За окном светило солнце, очевидно, было не меньше одиннадцати часов. На тесной кухне нашей старой хрущевки собралась вся семья. Света, наши дети и мой брат. Они сидели за круглым столиком, словно потомки рыцарей Камелота. Я улыбнулся всем, протиснулся между стеной и холодильником и уселся за столик. Завтрак сегодня просто шикарный – крекеры с тушенкой, наша с Яшей вчерашняя добыча.

- Давайте возблагодарим Бога за то, что мы все живы, здоровы и у нас есть кров и пища, - сказала Светлана.

Это наш ежедневный ритуал. Воцарилась минута молчания. Я никогда не был верующим, но считал себя везучим. И за удачу, подарившую мне такую семью, и спасение в эти тяжелые времена, я всегда благодарен судьбе. Наш холодильник в основном забит съестным, которое мы с Яшей нашли в городе, но был и экспромт. Несколько дней назад во время одной из ходок в городе я подстрелил зайца. С момента исчезновения большей части людей и экспансии дикого леса, зверей на улицах можно встретить всё чаще, к сожалению, по большей части мутантов. Из принесенной добычи жена сделала отличное жаркое, остатки которого ещё хранились в холодильнике. Я прекрасно понимал, что еда в городе рано или поздно закончится и охота станет единственным средством пропитания.

- Пап, расскажи, как вы с дядей Яшей добывали вчера еду, - сказал вдруг Макс.

Мы с братом переглянулись.

- А тебе зачем? – спросил я.

- Интересно, - сказал сын. – Когда-нибудь я тоже буду, как вы с дядей Яшей добывать себе еду.

- Только себе? – обиделась Оля.

Мы с Яшей и Светой засмеялись.

- Почему? – сказал сын. – Тебе тоже, папе с мамой и дяде.

- К тому времени как ты вырастишь, добывать еду придется по-другому, - сказал я.

- Точно, - подхватил Яков. – Будем учить тебя охотиться.

«Очень надеюсь, что не на людей»: подумал я.

- Папа, а ты видел кого-нибудь из выживших? – спросила дочь.

Я кивнул.

- Познакомился с кем-нибудь?

Я поднял брови.

- Как правило, выжившие не в настроении знакомиться, - сказал я.

- Почему? - не унималась Оля.

- Потому! – сказала Света. – Ешь давай.

- Я бы хотела познакомиться, - грустно вздохнула дочь. – Очень скучно целыми днями сидеть дома.

Мне стало не по себе. Никому из детей я не пожелал бы такого детства, какое досталось им. Безвылазно сидеть дома, трясясь от страха, что папа не вернётся с очередной ходки, или придет, но без еды. Тут же меня осенила мысль.

- Думаю, нам с братом пора проверить всё ли в порядке внизу, - сказал я, вставая из-за стола.

- Будьте осторожны, - сказала Света.

- Не волнуйся, - сказал я. – Днем нам ничего не грозит.

На самом деле я не был уверен в этом, но опасения оставил при себе.

Щёлкнул замок закрываемой двери. Мы принялись осматривать последствия вечеринки мутантов. Результат оказался впечатляющий. В трёх квартирах на первом этаже и одной на втором, уничтожена вся мебель. Всё превратилось в труху и обломки. Монстры вчера словно решили размяться и играючи разворотили четыре квартиры.

Моя догадка о способе проникновения в дом подтвердилась. На втором этаже оказалась полностью снесена рама окна лестничной клетки. Следов псевдоприматов не наблюдалось, очевидно, они ушли тем же путём. Для предотвращения подобных буйств в нашем подъезде, мы с Яшей решили укрепить окна второго этажа. Для этого использовали металлическую арматуру, в изобилии валяющуюся в соседних подъездах нашего дома. Для надежности, с внешней стороны опрыскали баррикады охотничьим репеллентом, добытым из местного магазина охоты и рыбалки. Когда-то подобные использовали туристы на африканском сафари, чтобы держать львов и гиен на расстоянии. Сейчас, когда мир стал одним большим сафари, я не был уверен в действии такого метода, но попробовать стоило.

Когда работа закончилась, дело близилось к вечеру.

- Ну, что, домой? – спросил брат, любуясь результатами нашего труда.

Я заговорщицки улыбнулся.

- У меня есть другое предложение, - сказал я. – Давай прогуляемся.

- Не понял? – сказал Яков.

- Поймёшь, - сказал я.

Яков пожал плечами.

* * *

Предупредив Свету о нашей прогулке по рации, мы с братом прыгнули в машину и направились на прогулку по улице Девятого января, где и был наш дом. Она проходила по окраине Коминтерновского района города. Сейчас улица стала одной из самых безопасных в городе. Несмотря на то, что окраины города стал занимать дикий лес, здесь пока оставалось спокойно, не считая отдельных моментов вроде прошлой ночи. Ещё она удобна для езды – длинная и широкая.

До заката солнца оставалось примерно два часа, и я очень хотел реализовать свою идею. Блуждать по городу после захода солнца было неоправданным риском, да и семья останется без защиты.

- Может, объяснишь, чего ты хочешь?

- Завтра у детей день рождения, - сказал я.

- Я помню.

- Так вот, я хочу сделать им настоящий подарок, намного лучше, чем три шоколадных конфеты.

- И что же ты хочешь подарить?

- Один день нормальной жизни, - сказал я.

- В смысле?

- Хочу вывести их на прогулку в город.

У брата округлились глаза.

- Это слишком опасно!

- На нашей колымаге – да, - сказал я.

- А ты хочешь найти танк?

- Именно, - сказал я, улыбнувшись. – Танк нам не нужен, а вот что-то вроде инкассаторской машины – вполне. Они бронированные и вместительные. На такой ласточке мы без особых проблем провезем Олю, Макса и Свету по ближайшим улицам, мельком покажем захваченные лесом области, чтобы они знали, что ждёт их вне дома. После этого вернёмся. Ты помнишь, когда они последний раз гуляли?

На этот раз Яков ничего не ответил, но по его лицу было видно, что я убедил его.

- Ну, разве, что так, - сказал брат. – Но где нам найти инкассаторскую тачку?

- Попытаем счастья возле отделений банков, - сказал я.

И нам повезло. На пересечении с Проспектом труда, у отделения самого старейшего в нашей стране банка, стоял инкассаторский УАЗ «Патриот». Остановившись рядом с ним, мы вышли из машины. Я частенько проезжал здесь, но этой крошки не замечал. Может потому, что в инкассаторской тачке пока не было нужды. Бронированный УАЗ стоял так величественно, словно воплощение стабильности и спокойного времени. Я дотронулся до его корпуса – толстые стальные листы внушали уверенность.

До конца не веря, что моя задумка выгорит, я потянулся к дверной ручке. К счастью, машина оказалась открытой. Более того – даже ключ торчал в замке. Непонятно, кто и когда мог бросить такую тачку.

Я сел за руль и завёл машину. Мотор заурчал. Стрелка на приборной доске показала наличие половины бака. Представив, сколько может кушать такая бронированная крошка, я решил, что хватит его лишь на короткую прогулку. Нашу двенашку мы с братом заправляли очень незатейливо –сливая бензин из брошенных машин. Это притом, что все АЗС города были полностью разграблены в первые недели после катастрофы.

- Просто чудо какое-то, - сказал я.

- Нам сегодня везет, - хлопнул меня по плечу брат.

В этот момент двери банка, рядом с которым стоял УАЗ отворились и оттуда вышли инкассаторы… Два рослых мужика в форме цвета хаки и бронежилетах. На ремнях за спинами висели такие же, как и у нас с братом укороченные автоматы. Только вместо мешков с деньгами, как до нашествия леса, они несли картонные коробки, по виду набитые чем-то тяжёлым.

Мы уставились друг на друга, на минуту воцарилась тишина. У меня возникло странное чувство нереальности происходящего. Как будто смотрю кино про грабителей-неудачников. Первыми вышли из ступора инкассаторы.

- Эй, вы чего там забыли? Валите оттуда! – выкрикнул один из них, бросая свою коробку на асфальт и снимая с плеча автомат.

- Дельный совет, - сказал я Якову. – Быстрей в двенашку и дуй за мной!

Мой брат не любил ездить и до катастрофы, хотя на права отучился. Водил он только по необходимости, как сейчас например. Броневик заревел, я помчал вперед, в сторону дома, брат, последовал за мной. Сзади слышалась ругань, а через мгновение зазвучали автоматные выстрелы. Несколько пуль зазвенели, отскакивая от брони «Патриота». Проехав несколько километров, я остановился, мой брат последовал моему примеру.

- Поплутаем по городу на случае погони? – спросил Яков.

Я покачал головой.

- Чтобы за нами гоняться, нужно сначала тачку найти на ходу и с бензином. До заката времени мало, поехали домой.

Не став больше трепаться, мы снова тронулись в путь.

3

- С днём рождения! – закричали мы со Светой и Яшей.

Праздничный стол организовали в самой большой комнате нашей квартиры. Оля и Максим сегодня были одеты во всё белое и сидели во главе стола. Моим детям сегодня исполнилось семь. Яства на столе под стать событию – праздничные. Остатки жаркого из зайца, крекеры, а украшением стола была большая тарелка с кусковым сахаром, что служила заменой торта. Среди кусочков расположились семь разноцветных свечек.

- Наши дорогие Максим и Оля, задуйте их и загадайте свое самое заветное желание, - сказала Света.

На мгновение, задумавшись, дети разом задули свечи. Мы наградили их за это аплодисментами. Первого сентября они должны были пойти в первый класс, теперь этого будущего у них нет. Читать и писать мы уже научили их, надеюсь, что эти знания пригодятся в нынешнем, мире.

От грустных мыслей как всегда отвлек брат.

- Может, расскажите, что загадали?

- А вдруг не сбудется, - сказала Оля.

- А вдруг наоборот? – задорно подмигнул Яков.

Макс с Олей переглянулись и разом озвучили: «Мы хотим прогуляться по городу, посмотреть, какой он теперь».

Мы с братом улыбнулись и посмотрели на Светлану. Та только развела руками, мол – делайте, что хотите. Как много усилий стояло за этим жестом. Как долго мы вчера её уговаривали. Света, как нормальная мать, не могла даже думать о любой, даже минимальной опасности для своих детей. И только моё воззвание об их потерянном детстве, и наше с братом заверение в надёжности инкассаторской машины, убедило её согласиться.

- Теперь наше желание не сбудется, - грустно вздохнула дочь. – Как всегда.

- Почему вы так решили? - сказал Яша, изобразив удивление.

- Потому, что вы никогда не пустите нас на улицу, - сказал Макс, в его голосе чувствовалась обида. – Там ведь слишком опасно.

- Сегодня волшебный день, а значит, может случиться чудо, - сказал Света.

- Надо только чуть-чуть потерпеть, - сказал я. – А чтобы терпелось лучше, у меня есть то, что поможет в этом.

Я положил на стол перед детьми три шоколадных батончика, найденных мной на оптовой базе. Три маленьких кусочка в цветной обертке, как оказалось, дети еще не забыли, что она означает. Макс и Оля радостно набросились на батончики.

С умилением я смотрел, как мои дети радовались, ведь, несмотря на все старанья, которые мы втроем делали, грусть, тоска и обреченность частенько проглядывали в их глазах. Я собирался изменить это, хотя бы на один день. Тем временем дети расправились с конфетами и с надеждой получить от своих родителей еще что-то, смотрели на нас.

- А теперь дети, даю вам пять минут на сборы, - сказал я. – Мы едем на прогулку!

4

Впервые за последний год мы закрывали дверь квартиры снаружи. Непривычно оставлять пустой дом. Вокруг него существовала маленькая вселенная, оазис спокойствия во враждебном мире.

Я сидел за рулём инкассаторского УАЗа и прогревал мотор. Мы с братом вчера ночью спланировали маршрут прогулки. Днём он должен быть безопасен, хотя точно в этом никто не уверен. Возле нашего дома пустынно, как это обычно и бывает. Я ждал свою семью, они должны собраться и появиться с минуты на минуту. Наконец, дверь подъезда открылась. Первым вышел мой брат, затем Света, держащая за руки детей. Максим с Олей смотрели во все стороны, сейчас им интересно всё. Они заново открывали для себя мир.

В машине просторно. Тонированные стёкла с маленькими круглыми окошками-бойницами для автоматов, являлись надежной защитой и обеспечивали хороший обзор. Когда все устроились – дети с женой расположились сзади, брат рядом со мной, мы начали первое семейное путешествие. Выйдя со двора нашего дома, мы направились в сторону цирка. Я хотел, чтобы дети посмотрели, какой он сейчас. Они ведь очень его любили до катастрофы. Оле очень нравились клоуны, а Максу – сама обстановка, арена, огни, высокий купол. Теперь ничего этого уже не вернуть, и я хотел, чтобы дети поняли это. Осознали, что старый добрый и спокойный мир уже не вернуть и, чтобы выжить в новом, надо адаптироваться. Дети смотрели на пустую дорогу, брошенные машины и дома. Они прекрасно понимали, что ещё раз такая прогулка повториться не скоро. У цирка я решил притормозить.

- Выходите, посмотрите, какой он теперь, - сказал я.

- Можно? – удивились дети.

- Да, только от машины далеко не отходить, - сказал я.

На асфальте у самого входа осталось стеклянное крошево, последнее напоминание о больших окнах и прозрачных стенах. Мы с Яшей и Светой стояли возле машины и наблюдали, как они осматривают развалины своего некогда любимого места. Максим попытался войти внутрь здания, но я запретил. Неизвестно, что там сейчас жило, а рисковать я не собирался. Оля внимательно смотрела на одну из афиш, сохранившуюся особенно хорошо. Изображения львов и тигров и братьев-дрессировщиков, в своё время очень известных, стали почти черно-белыми. Дочь протянула руку к афише и провела по изображению животных. Внезапно из её глаз потекли слезы.

- Почему ты плачешь? – сказал я.

- Его больше нет, - прошептала она.

- Кого? – не понял я.

Её синие глаза выражали сейчас безграничную печаль, в которой тонуло всё человечество.

- Нашего мира.

Я улыбнулся. Она у меня всё-таки очень толковый ребенок.

- Очень хорошо, что ты это поняла, - сказал я, утерев ей слезы.

Я повернулся к сыну. Максим был грустным, но глаза оставались сухими.

- Ты тоже это понял?

Сын кивнул.

- Отлично, - сказал я. – Теперь вы оба должны научиться жить здесь. И мы будем помогать вам.

От цирка направились к мосту. Он назван по находящейся рядом ГРЭС, которую очень хорошо видно с него. Дальше шёл левый берег, бывший до катастрофы промышленным районом нашего города. Проезжая по мосту, специально сбросил скорость, давая возможность Максу с Олей полюбоваться на воду. В отличие от всего города, водохранилище не претерпело особых изменений. Как была серая, дурно пахнущая вода, так и осталась. Даже бешенные мутации дикого леса не спешили её коснуться.

Левый берег подвергся нападению леса в гораздо большей степени, чем правый. Именно с него взбесившаяся природа начала свою экспансию на город. Одну из самых длинных улиц города Ленинский проспект, проходящую через весь район, теперь на треть занимали заросли. А окраинные районы и вовсе пропали без следа, утонув в зелёном океане.

Миновав мост и повернув к ДК Кирова, я сбавил ход. В бензобаке оставалась треть. Этого должно хватить на обратный путь. Но я не мог не отметить скорость, с которой тяжелая бронированная машина поедала бензин. В условиях катастрофы и дефицита всего, ездить на такой, просто нереально. Вскоре вдали показалась непроходимая стена леса. Огромные корни пробивались через асфальт и торчали на несколько метров. Из окон домов выглядывали ветви деревьев. Некоторые старые и новые строения лишились части стен и крыш под воздействием чудовищной флоры. Посередине дороги, примерно в двухстах метрах от нас, находилась одна из ловушек дикого леса. Пунцовый похожий на кувшинку цветок, размером с футбольный мяч, рос прямо из асфальта. Со стороны казалось, что он пульсирует, дышит, живя своей жизнью. Его лепестки были закрыты, словно он спит.

Я остановил машину, но мотор глушить не стал. Рядом с диким лесом нельзя останавливаться надолго.

- Это и есть дикий лес? – спросил Макс.

- Да, - сказал я.

- Как красиво! – восхитилась Оля.

- Эта красота забирает жизни, - сказал Яша. – Стоит человеку подойти к такому цветочку, как он распустится, выпустит тучу ядовитых спор и все оказавшиеся рядом погибнут.

В этот момент по обеим сторонам дороги раздался писк и звук возни. Создалось ощущение, что рядом притаилась невидимая стая птиц, где все пищат и хлопают крыльями. Шум нарастал со всех сторон.

- Мне это не нравится, - сказал Яша, поднимая автомат. – Поехали отсюда.

Я уже собрался разворачиваться, как Света сзади закричала: «Крысы!»

Из заброшенных домов с обеих сторон дороги к нам потекло серое море. Тысячи крыс, каждая из которых не уступала размером кошке, с красными горящими глазами, бросились на нас.

Я выкрутил руль до упора и надавил педаль газа. Машина развернулась, и мы направились в обратный путь. Пару раз машину водило из стороны в сторону, скользя по ошмёткам крысиных тушек. По корпусу «Патриота» застучали тысячи мелких лапок. Внезапно на лобовом стекле оказалась крыса-мутант. На меня уставились пара полных ненависти и голода красных глазок. При виде мутанта жена с детьми закричали.

- Спокойно! – сказал я.

Тварь ощерилась и принялась царапать и кусать лобовое стекло. Будь мы в нашей двенашке, то я сильно сомневаюсь, что оно выдержало бы такую атаку. За прочность бронестекла инкассаторской машины я не волновался. Включив дворники, я легко сбросил непрошенного ездока. Машину еще раз занесло, выровняв её, мне удалось вырваться из бурлящего потока. Как только колёса коснулись нормального асфальта, я поднажал педаль газа и очень скоро мы покинули левый берег и снова оказались на мосту.

Поток грызунов за нами сразу замедлился. Мельком оглянувшись, я увидел, что часть из них начала пожирать останки своих сородичей, раздавленных машиной, а остальные потеряли к нам интерес и ослабили темп. Немного отдышавшись, я посмотрел на показатели бензина. Стрелка приближалась к последней отметке перед нулем. Я чертыхнулся. «Должны добраться нормально»: заверил себя я. Напряженную атмосферу как всегда развеял мой брат.

- Дети, ну как вам прогулка? – спросил он, повернувшись к ним.

- Круто! – восторженно сказал Макс.

- Это лучший день в году! – сказала Оля.

На душе у меня стало чуть теплее.

- Теперь поняли, почему мы не пускаем вас на улицу? – спросил я.

- Да, - в один голос отозвались дети.

Я прекрасно понимал, что нельзя их держать взаперти вечно. Когда-нибудь Максим, да и возможно и Оля будет участвовать в нашей с Яковом ежедневной охоте за чем-то полезным в умирающем городе. Миновав мост, мы повторили наш маршрут, которым начали сегодняшнюю прогулку. Всё было хорошо, за исключением одного момента. Бензин все-таки закончился примерно в километре от дома. Однако солнце сияло высоко, и мы решили пройтись пешком. Бросив джип на дороге, мы благополучно добрались домой.

Почему-то мне вспомнились ребята инкассаторы, у которых мы с братом угнали машину. Теперь, если они захотят её вернуть, то смогут найти, правда, без топлива, но всё-таки. Ума не приложу, зачем им нужен такой монстр. В условиях дефицита лучше ездить на чём-то экономичном, либо ходить пешком.

Вокруг дома по-прежнему было спокойно. Открыв дверь домофона, действующего только в нашем подъезде, мы снова оказались в родных стенах, которые успокаивали. Остаток дня мы провели, попивая божественный напиток – горячую воду, заедая кусковым сахаром. Дети были счастливы и вечером быстро уснули, а значит, мы всё сделали правильно.

- Хороший получился день, - сказала Света. – Спасибо!

Я обнял её.

- Главное, что они поняли, а значит, появилась надежда, - сказал я. – Пойдём отдыхать, завтра будет новый день…