Тихий час

1.

Паша устало потёр глаза и перевёл взгляд с поплавка на часы – 21:06. Еще двадцать четыре минуты, и нужно идти домой, а то бабуля станет переживать. В ведерке из-под шашлыка, стоящем рядом, притаились несколько бычков. Они практически не шевелились, лишь изредка едва заметно двигали плавниками, будто желая доказать кому-то, что ещё живы.

Июльский вечер, тёплый и светлый, плавно переходил в ночь. На небольшом дачном пруду, кроме Паши, сидели только два угрюмых мужичка в кустах на правом берегу. Они, как и бычки в ведре, вели себя тихо-тихо, не разговаривали друг с другом и даже не перекидывали удочки. Иногда Паше казалось, что никаких мужичков там на самом деле и нет, что это только плод его воображения, но редкое покашливание с их стороны убеждало его в обратном.

Обычно дачный пруд пользовался большой популярностью у мужского населения всех возрастов из ближайших двух посёлков. Рыбы в нём, несмотря на скромные размеры, было предостаточно, причём помимо бычков, водились и караси, в основном размером с ладонь, но иногда попадались экземпляры и покрупнее.

Однако, последние две недели рыбалка как-то резко всем разонравилась, и, кроме Паши да сегодняшних двух мужичков, здесь никто больше не появлялся.

В 21:17 Паша решил, что с него достаточно, и начал собираться. Поклёвки в последний час совсем не было, а сидеть просто так не хотелось. Тем более и интернет не ловил – совсем тоска.

До Пашиного дома можно было дойти неспешным шагом минут за семь. Пруд находился в самом центре посёлка, а бабулина дача стояла ближе к краю. За ней находилось ещё пару участков, потом начиналось поле, а совсем вдалеке темнел сплошной стеной лес.

Паша шёл чуть быстрее, чем обычно, и старался не смотреть по сторонам. Он делал так всю последнюю неделю. Потому что, если не смотреть вокруг, то можно не замечать, что днем никто больше не копается на огородах, а по вечерам в окнах домов не зажигается свет, и они смотрят на улицу тёмными стеклянными глазищами, за которыми ничего невозможно разглядеть.

Не смотреть и не думать. Не анализировать. Не размышлять.

Проходя мимо магазина, Паша на секунду остановился, поддавшись порыву взять что-то к чаю. Но уже начинало темнеть, а заходить внутрь вечером совсем не хотелось, поэтому Паша решил вернуться сюда днём – при ярком солнечном свете всё будет выглядеть совсем буднично и нестрашно.

Все окна бабулиного дома ярко светились, и Паша улыбнулся. Раньше его бы наругали за такое неэкономное использование электричества, но не теперь. Теперь ругать было некому.

Паша вздохнул и тщательно запер за собой калитку. Свои прийти не могли, а чужих он не ждал.

- Я дома! – чересчур бодро прокричал он, переступив порог.

Привычно заглянул в комнату бабули: она всё так же лежала, заботливо укрытая одеялом. Её грудная клетка еле заметно то поднималась, то опускалась. Дыхание было спокойное, мерное, едва слышное.

Паша погасил у неё свет и прикрыл дверь. Прошел на кухню и покопался в полупустом холодильнике. Достал себе баночку зеленого горошка и последнее яйцо. Поход в магазин представлялся теперь неизбежным.

Яичница вся пригорела. В свои восемь лет Паша делал её впервые. Дома родители не подпускали его к плите, что уж говорить о бабуле. На даче она всегда всё делала сама. Раньше.

Зато горошек оказался очень вкусным, Паша съел сразу почти всю банку. Хорошо, крышка на ней была со специальной ручкой, Паша без труда открыл её. А то бы пришлось повозиться.

Тщательно помыв посуду после ужина, Паша потушил свет во всем доме, кроме ночника в своей комнате, и лег спать. Так-то он уже давно привык спать без света, но в последнее время детские страхи снова к нему вернулись, но разбираться с ними пока не представлялось возможным.

Паша закрыл глаза и сразу же провалился в сон, глубокий, тяжелый и совсем без сновидений.

***

Дверь магазина, призывно распахнутая, казалось, так и приглашала зайти во внутрь. Паша не помнил, была ли она открыта вчера вечером, скорее всего, да. Местный Шарик – черный, лохматый и ужасно худой – лениво лежал в теньке возле крыльца. Он чуть приоткрыл глаза, когда Паша проходил мимо, и тут же закрыл их опять. Неделю назад он бы, конечно, облаял его с ног до головы. Но не сейчас.

В маленьком помещении магазина было душно и тихо. Кондиционера здесь отродясь не водилось, а задняя дверь, которую тётя Надя обычно открывала, чтобы создать сквозняк, сейчас стояла закрытой.

Саму тётю Надю Паша заметил не сразу. Вначале он увидел её ноги в белых кожаных босоножках, торчащие из-за прилавка. Тётя Надя лежала прямо на полу, на спине, подложив руки под голову. Если бы Паша встретил её где-нибудь на пляже, то точно бы решил, что она загорает. Лицо тёти Нади было расслаблено, и даже легкая улыбка проскальзывала на губах. Дышала она так же едва заметно, как и бабуля.

Паша аккуратно переступил через тётю Надю, подошёл к полкам позади неё, взял несколько упаковок печенья, пряники, газировку – аккуратно сложил всё во взятый из дома пакет. Подумал и захватил ещё батон хлеба. У холодильника с мороженым остановился и взял большую пластиковую упаковку с клубничным вкусом. Он давно хотел такую купить, но бабуля всё не разрешала, говоря, что у него от такого количества мороженого разболится горло. Теперь этого можно не бояться.

Когда Паша уходил, Шарик уже не стал приоткрывать глаза, а лишь слегка дёрнул хвостом во сне.

2.

За две недели до

«… по последним данным, случаи заболевания африканским вирусом GG44 были зафиксированы и в России. Так, около 200 человек, не приходящих в сознание, были госпитализированы в Москве. Также единичные случаи заболевания отмечаются в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Уфе и других городах. Медики призывают не паниковать, но при первых же признаках не проходящей слабости и сонливости звонить по телефону, который вы видите сейчас на экране, или вызывать скорую помощь. Напомним, что лечения от GG44 как такового пока не существует, и всех заболевших, во избежание распространения заражения, необходимо изолировать. Также, по словам главы Минздрава Рыжикова, в ускоренном режиме ведётся разработка отечественной вакцины от вируса. Пройти вакцинацию и защитить себя от GG44 можно будет уже через несколько неде…» – Петрович злобно хрустнул кнопкой на пульте и оборвал голос диктора на полуслове.

– Пустобрехи! Нет, ты слышал? За кого они нас держат, Санек? Опять очередную жижу хотят на народе протестировать. Тоже мне, нашли подопытных кроликов! А хрен вам! – и он покрутил дулей в направлении Санька – сухонького старичка с хитрыми глазами и огромным красным носом, указывающим на его пристрастие отнюдь не к газировке.

Санек прищурился, с шумом выдохнул воздух, осушил рюмку и отправил себе в рот ароматный кусочек сала. Задумчиво пожевал и кивнул Петровичу в знак согласия:

– Всё это специально делается. Выводят искусственные вирусы, избавляются от немощных и больных и только богатеют на наши накопления. Мировые правительства, етить их. А может, и вообще никакого вируса нет! Хотят просто бабок на своих вакцинах срубить. Сами-то небось не прививаются!

– Да, да, хрень всё это. И симптомы-то ты слышал какие: слабость и сонливость, прямо цирк устроили, за идиотов нас держат! – Петрович продолжал яростно трясти своей дулей прямо перед носом Санька.

– Пойдем лучше на рыбалку, сейчас самый клёв пойдёт! – Санек, чуть покачиваясь, встал из-за стола, сунул недопитую бутылку за пазуху и аккуратно завернул оставшиеся кусочки сала в салфетку, которую тут же отправил в карман.

Грузный Петрович тяжело поднялся, крякнул и зашагал к выходу из дома. Где-то вблизи закуковала кукушка.

***

– А если я заболею этим новым вирусом и усну, ты будешь ждать пока я проснусь? – Света кокетливо накрутила прядь своих обесцвеченных волос на указательный палец и бросила лукавый взгляд на Лешу.

Тот и бровью не повёл, сразу же выдал:

– Конечно, я буду ждать тебя вечно!

В это время в его кармане тихонько тренькнул телефон, и Леша поспешно отошёл, сославшись на то, что ему надо по нужде.

Оля, его городская девушка, о которой Света, конечно же, не знала, писала, что её поместили в какую-то новую больницу, в изолированный бокс. Час назад приходил человек в костюме, наподобие как для химзащиты, и взял у неё кровь, целых десять пробирок. Чудо, что ей оставили телефон. Сейчас она планирует немного поспать, а потом, как только появятся какие-то новости, снова напишет Леше.

Прочтя сообщение от Оли, Леша нервно сглотнул и прислушался к своему состоянию. Пока вроде бы ничего. Только небольшая слабость, но это, скорее всего, из-за того, что отец заставил его покосить всю траву на участке. Самому-то лень. Леша вздохнул, расправил плечи и поспешил вернуться к Свете. Болезнь Оли – это, конечно, печально, но не менять же из-за неё планы на вечер.

***

– Как дела у твоего Коли, как он себя чувствует? – Лена строго посмотрела на свою соседку Катю, которую встретила в очереди за молоком. – Я запретила ему пока к нам приходить, мне показалось, что он не здоров: вялый и бледный.

Катя изобразила на своём лице подобие улыбки. Коля слишком много спал последние два дня, но знать об этом кому бы то ни было совсем необязательно. У него не вирус, он уже три недели сидит безвылазно на даче, заразиться просто негде. Отоспится, и всё будет хорошо, как обычно. Катя усилием воли подавила зевок и буднично ответила:

– Вялый? Я ничего такого не замечала. Наоборот, чересчур активный, за что и был наказан, сидит пока дома под замком. Так что можешь не волноваться, в ближайшие дни к Денису он не придёт. Ты слишком мнительная, Лена, волноваться по всякой ерунде вредно для здоровья!

– Ну, возможно. Возможно, я действительно перегибаю, – Лена так не думала, но спорить не хотелось. – Просто все вокруг только и говорят, что об этом новом вирусе, в интернете вообще всякие ужасы пишут, что уже тысячи заболевших, как тут не переживать. Причём совершенно непонятно, откуда он взялся и как передаётся. Опять что-то искусственное, мне кажется.

– Наверняка! – согласилась Катя.

Они ещё немного пообсуждали последние новости и переключились на перемывание костей одной общей соседке, которая после смерти матери единолично завладела её дачей и не пускала туда брата с семьёй. Такого возмутительного поведения от неё никто не ожидал, и все теперь с нетерпением ждали развития этой очень увлекательной семейной драмы.

3.

Сегодня Паше совсем не хотелось идти на пруд: он чувствовал себя разбитым, глаза слипались. Интернет в телефоне так и не заработал, телевизор тоже.

Но в этот раз Паша решил, что ждать уже больше нечего и нужно обратиться за помощью к тем двум мужичкам, которые каждый день ловили рыбу на правом берегу. Бабуля запрещала ему разговаривать с незнакомыми взрослыми, тем более мужчинами. Они могли быть «пьяными или извращенцами». Но других в поселке, похоже, уже не осталось. А Паше очень не хотелось снова идти в магазин и переступать через тётю Надю. Продукты, которые он взял там два дня назад, уже давно закончились, и живот предательски урчал при мысли об ужине.

Тишина на улице нарушалась только его шагами. Паша старался идти как можно тише, но всё равно каждый шаг казался ему оглушительно громким. Он то и дело останавливался и оглядывался по сторонам, готовый броситься бежать при любом подозрительном шорохе, но дома вдоль дороги лишь молча пялились на него из-за заборов, да тёплый ветерок слегка тормошил листья на деревьях.

Мужички всё так же сидели в кустах. Они каждый раз были там, когда Паша приходил на пруд на ежедневную вечернюю рыбалку. Не сказать, чтобы он очень любил рыбачить, но другого занятия в отсутствии людей и гаджетов Паша придумать себе не смог.

Собравшись с духом, он подошёл к мужичкам и громко поздоровался:

– Добрый вечер! Меня зовут Паша, я из тридцать восьмого дома. Не могли бы вы мне помочь? Дело в том, что… – Паша замолчал, не успев договорить заученную наизусть фразу. Только сейчас он понял, что его смущало в мужичках и заставляло до последнего оттягивать обращение к ним за помощью. Они всегда сидели в одних и тех же позах. Не шевелились. Маленький старичок, сидевший слева, обхватил обеими руками свои колени, прижатые к груди, и глядел немигающим взглядом на воду пруда. Паша машинально поводил рукой у него перед глазами, как он не раз видел, делали в различных фильмах. Но ничего не поменялось, старичок не дышал.

В это время второй мужик с закрытыми глазами, толстый и как будто даже слегка отёкший, издал звук, напоминающий кашель. Паша так и подпрыгнул на месте от неожиданности. Он со всей возможной для себя силой потряс его за плечо, пытаясь разбудить, но тот лишь завалился на бок, так и не придя в сознание. Паша отпрыгнул от него и со всех ног бросился бежать домой.

***

Пустой чай с сахаром не принес даже тени от состояния сытости. Сильная слабость и апатия придавили Пашу, не давая подняться с бабулиного кресла. Он свернулся калачиком и тут же заснул. Очень долгим-долгим сном.

Откуда-то издалека донёсся вой машины скорой помощи. Записанный голос, усиленный динамиками, информировал о наличии вакцины и призывал всех пройти бесплатную вакцинацию как можно быстрее. Но скоро и он затих. Из ближайших двух поселков на его звук так никто и не вышел.