Под дождем
Под дождем
- Дэни! Дэни! Смотри!
Девочка лет шести, не старше, резво бежала по цветущему полю с маленьким букетиком в руках. Ее щеки раскраснелись, широкая улыбка играла на милом личике. Черная косичка совсем расплелась: тонкая лента слетела с волос и, подхваченная ветром, унеслась куда-то далеко-далеко. Девочка упала на колени около друга и протянула ему несуразный букет из душистых цветов и золотых колосьев, что так сочетались с цветом волос мальчика. Подол ярко розового платья с аккуратно вышитыми белыми цветочками слегка испачкался. Девочка широко улыбнулась другу и весело воскликнула:
- Смотри! Смотри! Красиво?
Передние зубы у нее выпали, отчего букву «р» она не выговаривала. Из-за этого Дэни часто подтрунивал над ней. Но не сейчас. Сейчас ему было лень. Мальчик лежал на спине, сложив ногу на ногу, и пожевывал соломинку. Легкий ветерок приятно обдувал, а облака так вовремя спрятали от палящего солнца.
Но девочка не сдавалась. Когда она вновь позвала Дэни и сунула цветы ему прямо в нос, пришлось обратить внимание на прилипалу. Мальчик лениво повернулся, открыл глаза и безразлично уставился на букетик.
- Ага, красиво, красиво, - пробубнил он и отвернулся, посчитав, что такого ответа достаточно. Мальчик был не особо рад гостье. Чего эта несносная девчонка все время к нему липнет? Он спрятался от неё дома, она его нашла. Убежал поспать в поле - она его и тут отыскала! Такое впечатление, что у неё нюх на него. Ну не интересно ему с маленькими играть!
- Дэ-эни-и! - протянула нараспев девочка и потеребила мальчика за рукав синей толстовки. - Ну же, поиграй со мной! Ты же мне друг?!
- Ойлуна, я хочу поспать.
- Ну поигра-ай! Поиграй! Поиграй!
Она дергала и дергала его за рукав, не замолкая ни на секунду. В конце концов Дэни сдался:
- Хорошо, только не кричи.
- Ура! - восторженная улыбка тут же озарила кругленькое милое личико девочки.
Мальчик осмотрелся, пока не заприметил кое-что:
- Смотри!
Дэни схватил с земли большого черного муравья с длинными уродливыми крылышками и сунул в лицо Ойлуны. От неожиданности та взвизгнула, уронив несуразный букетик, и нелепо повалилась на спину, отмахиваясь от друга. Дэни издевательски продолжал тыкать несчастным насекомым в ребенка, наслаждаясь ее испугом.
- Прекрати! - крики и плач привлекли внимание еще одного мальчика, который что-то искал в траве неподалеку. Он подбежал к обидчику и оттолкнул его. Дэни ойкнул, больно ударившись локтем о неудачно подвернувшийся камень.
- Ойлуна, твой отважный брат снова прибежал тебе на помощь. Прямо-таки рыцарь без коня! - Дэни потер ушибленное место, состроив недовольную гримасу.
- Ан… ри… - Девочка всхлипывала и то и дело икала. Ее лицо покрылось крупными розовыми пятнами. Так случалось каждый раз, когда Ойлуна начинала плакать или переживать.
Анри присел рядом с сестрой и погладил ее по голове. Он был чуть-чуть старше Дэни и почти в два раза старше своей сестры.
- Ойлуна, вот, держи свой букетик. - Мальчик поднял рассыпавшиеся цветы и колосья с травы и аккуратно вложил их в маленькие ладошки, влажные от слез. - Он такой же красивый, как и ты.
Девочка с интересом взглянула на букет самых разнообразных полевых цветов, которые собирала с таким трудом, и, тут же позабыв про муравья, кинулась на шею к брату. Над полем зазвенел звонкий детский смех.
- Анри! Ты самый-самый лучший! - Ойлуна чмокнула брата в нос, потрепала его непослушные смольные волосы и широко улыбнулась.
Дэни недовольно вздохнул, в очередной раз наблюдая одну и ту же картину, подвигал больной рукой и покачал головой. Защитничек нашелся! Ну, ничего, Дэни покажет им, как нужно веселиться! Мальчик заозирался, пытаясь наскоро придумать пакость. Поначалу все было не то. Муравей второй раз не произведет впечатления. Таракана в поле не найти, а полевую мышку так быстро не словишь. Скользнув взглядом по одному из цветов, Дэни вдруг заметил в траве что-то необычное. Он подобрался к находке и раздвинул густые стебли обеими руками. На земле лежала маленькая птичка. Мальчик, не задумываясь, схватил ее и спрятал за спиной.
- Что ты нашел, Дэни? - настороженно спросил Анри и завел сестру себе за спину. - Не знаю, что там, но выкинь это.
- Ничего. - Русоволосый мальчик пожал плечами и загадочно улыбнулся, обходя друга. Выбрав такой ракурс, чтобы Ойлуна все хорошо рассмотрела, он резко дернул руку вперед и бросил птицу. Крылатое существо угодило прямиком в спину Анри, отскочило и рухнуло на землю.
- А-а-а!
Дэни вновь громко рассмеялся.
- Там... там... птичка! Она мертвая? Братик, она правда мертвая?! - Ойлуна вцепилась в одежду брата, ее глаза вмиг заблестели от непрошенных слез.
Анри развернулся, чтобы его сестра не видела птицу, и зло посмотрел на друга - тот лишь хмыкнул и отвернулся. Затем присел перед сестрой и погладил ее по растрепанным волосам.
- Ойлуна, успокойся, птичка жива, просто спит. Давай ты перестанешь плакать, а я пока проверю? Вдруг птичке нужна помощь?
Девочка давилась слезами и глухо вхлипывала, крепко прижимая к себе букет. Красные пятна на лице, не успевшие сойти от предыдущей пакости Дэни, проступили еще ярче. Она несколько раз кивнула и шумно втянула воздух.
Анри мельком взглянул на птицу и обомлел. Он быстро развернул сестру и ласково сказал:
- Соберешь и мне такой же букетик? А я пока помогу птичке.
Девочка вновь кивнула, сделала несколько шажочков и присела около фиолетовых цветочков. Анри и не заметил, что его сестра подглядывает. Все маленькое тельце птицы было усеяно странными ранами. Крылья ее оказались изрезаны насквозь, будто кто-то прожег. Кажется, она умерла недавно.
- Прекрати улыбаться! - вскрикнул Анри и, испуганно уставившись на друга, добавил. - Лучше иди сюда.
Дэни закатил глаза, подошел к Анри и присел на корточки. Безразличие на его лице быстро сменилось недоумением.
- Дэни, как ты думаешь, что с ней стало? - Мальчик старался говорить как можно тише, чтобы сестра не слышала. - Смотри, у нас такие не водятся. Это же городская птица?
Без тени страха Дэни поднял маленький труп и принялся крутить его в руках, ощупывать и осматривать. Маленькое тельце стало твердым, словно камень. Множество ран усеивали его, перья окрасились в красный от крови.
- Может ее какие-то жуки покусали? - Анри прижал к себе сестру, когда та, снедаемая любопытством, подошла к ним. Ком тошноты застрял где-то в горле, пока он следил за возмутительно бесстрашными действиями друга.
- Не думаю. У нее все перья в крови. Разве только жуки не преследовали ее и не кусали прямо на лету.
- У птички кровь? - жалобно всхлипнула Ойлуна.
- Совсем чуть-чуть. Она отдохнет и полетит дальше. - Ответил ей брат.
- Хорошо! - оживилась девочка. - О, Анри, Дэни, может, пойдем домой? Смотрите, какие там тучи!
Мальчики посмотрели в указанном направлении. Туда, где располагался город-завод.
К детям, постепенно надвигались черные тучи. Не те мягкие и объемные облака, как сахарная вата, которыми совсем недавно любовался Дэни. А густые, тяжелые, низкие. Стало вдруг темно, будто наступил поздний вечер. Вдали можно было рассмотреть длинные молнии, разрезающие небо то тут, то там. Сильный порыв ветра накренил стебли цветов и травы к земле, растрепал волосы детей. Огромная черная туча приближалась стремительно, поглощая небосвод. Прокатился сильный раскат грома, будто бы сами небеса разверзлись пополам. Ойлуна выронила букет и зажала ладошками уши, Анри подхватил сестру на руки. Дэни присвистнул:
- Со стороны города идет. Смотрите, какие плотные полосы. Наверное, льет как из ведра.
Пытаясь обогнать ветер и дождь, от города летела стая птиц.
- Надо быстрее возвращаться домой. Родители будут ругаться, если мы опять промокнем и заболеем.
Анри с сестрой на руках быстрым шагом направился через поле к двухэтажным деревянным домикам, выстроенным в ровные ряды метрах в двухстах от поля. Ойлуна прижималась к брату и, со страхом и восторгом, смотрела на сверкающие разноцветными огнями молнии на горизонте. Девочка вздрагивала и прятала личико в шее брата каждый раз, когда над головой гремел гром.
Дэни стоял, не отрываясь разглядывая нависшие над городом черные тучи. Мальчик никогда еще не видел такой грозы.
- Дэни, чего встал?! Нужно скорее возвращаться!
- Видимо, дождь или молнии что-то повредили. Из труб не идет дым.
- Нашел время разглядывать трубы завода! Идем скорее!
Город целиком являлся промышленным комплексом с множеством заводов различной направленности. Дети бывали там не часто, но хорошо запомнили огромные блестящие металлические здания, соседствующие с трехэтажными неинтересными бетонными домами. Рабочие редко покидали город, он обладал всей необходимой инфраструктурой для жизни. Родители Анри и Ойлуны рассказывали, что длинные коробки домов были временным жильем, и скоро должны возвести красивые новые дома, куда они переселятся всей семьей. Сейчас же ребята со своими родителями жили во временных жилищах, в небольшом коттеджном поселке для инженеров и их семей.
Дети не знали точно, когда появился этот город-завод, но он, по рассказу взрослых, уже вовсю действовал еще до их рождения. Город дымил и днем, и ночью, из-за чего голубое небо или звезды было видно только тогда, когда ветер дул от небольшого селения инженеров в сторону комплекса. Зимой же часто белоснежный снег покрывался копотью. Стоило поиграть в снежки, как всю одежду приходилось стирать. Но на памяти ребят это было впервые, когда трубы в городе перестали выпускать клубы дыма.
Ветер сильными порывами дул в спины, подгоняя, неприятно завывал над полем. Где-то рядом устрашающе сверкнула молния, а за ней пронесся оглушающий раскат грома. Послышались крики птиц.
- Надо поторопиться! - Прикрикнул Анри, привлекая внимание застывшего позади друга.
Дэни натянул капюшон и припустил за другом. Анри перешел почти на бег, крепко прижимая к себе сестру, но угнаться за другом не мог. Ветер с каждой минутой усиливался. Он бил в спину, срывался с силой, заглушал шаги. Когда ребята почти пересекли поле, начали срываться первые капли дождя, еще редкие, но уже заметные и неприятные. Земля под ногами медленно становилась вязкой. Небо потемнело почти до черноты. Тучи нависли совсем низко, давили. Воздух стал тяжелым. Анри едва удавалось нормально вдохнуть. Легкие обжигало, ноги устали, сестра тянула к земле. Гроза догнала друзей, когда они добрались до края поля.
- Ай! Больно! - воскликнула Ойлуна и снова захныкала.
- Что случилось? - Анри продолжал бежать, желая как можно быстрее добраться до дома. Такой грозы он еще не видел. Она пугала его до дрожи с каждым раскатом. Вдруг начнется ураган или торнадо, о которых рассказывали родители? И тогда они с сестрой могут погибнуть.
- Щечку больно...
- Ничего, потерпи немного, дома посмотрим, что у тебя там стряслось.
Дождь усиливался с каждой секундой. Анри чувствовал - еще немного и ливанет. Ветер с силой толкал в спины, вынуждая бежать еще быстрее.
- А-а-а! - Ойлуна пронзительно завизжала и начала вырываться, колотя кулачками старшего брата по спине. До дома оставалось всего ничего и мальчик решил не терять драгоценного времени. Стоило остановиться и разбираться что к чему, и они непременно попадут под ливень. Или ураган. Черт знает, что это такое, раз даже завод впервые остановили.
Неожиданно под ноги что-то глухо упало. Анри едва успел перепрыгнуть, чтобы не споткнуться.
- Что это было?
- Ай! - воскликнул впереди Дэни и прикрыл голову руками. - Что за черт?!
С неба начали падать птицы, будто туча извергла их вместо дождя. Крохотные тушки с приглушенными хлопками врезались в землю, в дома, в детей.
Анри бежал что было сил. Он не оглядывался. Плечи сводило от напряжения, дыхание с шумом вырывалось из рта. В ушах стоял гул ветра и странное, почти незаметное шипение - это капли срывались на землю и словно испарялись, оставляя после себя едкий запах сырости и железа.
Ойлуна продолжала плакать. Она билась в руках, кричала, вырывалась, но Анри только крепче сжимал ее, боясь выпустить.
Что-то было не так с этим дождем.
Дэни взлетел на крыльцо и укрылся под навесом у дома Стивенсов - самого близкого к полю. Его грудь ходила тяжело, руки дрожали.
- Давай! Чуть-чуть осталось! - Мальчик закричал, что был силы, надеясь, что друг сможет его услышать за гулом ветра.
Поселок был тихим, будто вымер. Наверное Робби, Кларк и Томми уже укрылись у кого-то дома. Они в целом не любили выходить на улицу, лишь сидели у кого-нибудь, да играли в игрушки.
- Тетушка Эбби! Мы у Стивенсонов! - заорал Дэни в надежде, что мама Анри и Ойлуны услышит его. Он всмотрелся в окна дома в конце улицы, но не увидел в них знакомого лица.
Не больше двух десятков уютных домиков - абсолютно одинаковых, казались пустыми. Дэни приоткрыл дверь семьи Стивенсов, немолодой пары, живущей здесь дольше всех, и принялся дожидаться друга и его сестру. В поселке каждый знал друг о друге все, оттого никто никогда не запирался. Дети и взрослые приходили друг к другу без предупреждения, жили как одна большая семья.
Автобус приезжал каждое утро, забирал старших на работу в город, но кто-то один всегда оставался следить за детьми, коих было лишь шестеро. Сегодня была очередь мамы Анри и Ойлуны.
Дэни еще раз бросил быстрый взгляд на дом брата и сестры. Тетушки Эбби все еще не было видно.
- Давай внутрь! - Анри, запыхавшись, вбежал на крыльцо и почти ввалился в дом.
В помещении было темно, но внутри оказалось тепло. Воздух пропитался запахом выпечки, которую Стивенсоны рано утром готовили для всего поселка.
Анри рухнул на колени и осторожно разжал руки. Ойлуна больше не сопротивлялась. Он ждал, что она встанет, упрется ножкой в пол, как обычно делала. Но она упала. Просто выскользнула из его рук и безвольно повалилась. Глухой удар об пол прозвучал страшнее грома в небе.
Анри застыл. В горле пересохло. Сердце замерло от страха. Он наклонился, потряс ее за плечи - сперва осторожно, потом сильнее. Никакой реакции.
- Ойлуна! - голос сорвался, стал высоким. - Что с тобой?!
Дрожащими руками он перевернул ее на спину и в ужасе отскочил.
- Что случилось? - Дэни прекратил наблюдение за улицей через окна в двери и подошел к другу. - Это что за…
Все миловидное личико девочки было залито кровью.
- Ойлуна! Луна!!!
Анри тряс ее за плечи, вцепившись изо всех сил. Мальчик дрожал, как в лихорадке. Ойлуна не реагировала. Ее тело оставалось безжизненно тяжелым. Он боялся смотреть на лицо девочки, не то, чтобы притронуться. Кровь стекала по бледной щечке, забивалась в уголки рта, смешивалась с его слезами, которые крупными каплями падали на нее. Ее губы были приоткрыты. Маленькая грудь едва поднималась от дыхания. Она лежала, как сломанная кукла, раскинув руки.
- Очнись! Пожалуйста, очнись, Луна! Луночка… Миленькая… Прошу, сестренка…
В ответ лишь шквал ветра обрушился на поселок. Заставил двери задрожать, а крыши зашуршать.
- Не тряси ее так. - Голос Дэни прозвучал хрипло, сорвано. Он бросился к Анри, отцепил его руки от тела девочки. - Вдруг только хуже сделаешь!
Анри не сопротивлялся. Его взгляд был пустой. Он позволил Дэни развернуть себя и просто сидел, не чувствуя собственного тела.
- Я поищу аптечку, а ты пока возьми себя в руки. - Коротко бросил Дэни и исчез в темноте кухни. В следующую секунду послышались хлопки ящиков, звук лязгающего металла, потом - звон. Что-то упало и разбилось.
Анри не двигался. Мир словно замер. За окном сверкнула молния, на краткий миг осветив лицо сестры - бледное и влажное от крови и слез.
Прошла долгая томительная минута, прежде чем Дэни вернулся с аптечкой. Мальчик тут же открыл маленькую белую коробочку и вывернул из нее все содержимое на пол. Сразу подобрал два бинта.
Анри подался вперед и осторожно приподнял Ойлуну. Она вдруг тихо застонала, заставив сердце Анри биться быстрее от счастья.
Сестра жива.
Глаза она так и не открыла. Длинные ресницы слиплись от крови и слез. Челка прилипла к лицу. Девочка смотрела мимо, взгляд был мутным, затуманенным.
- Братик... - она вытянула руку вперед и нащупала щеку мальчика. - Братик...
- Все хорошо... Я здесь. - Анри часто заморгал, прогоняя слезы и схватил бинты из рук Дэни. - Все будет хорошо…
По крайней мере, он надеялся, что так будет.
Снаружи небо вновь озарилось вспышкой и оглушающим раскатом.
Дэни засуетился. Нужно было принести воду, смыть кровь с лица Ойлуны, хоть как-то помочь. Но, сделав всего несколько шагов, он замер.
В спальню была открыта дверь и прямо напротив входа стояло большое ростовое зеркало. Простое, в белой рамке, на маленьких колесиках. Взгляд мальчика привлекло собственное отражение.
- Моя кофта... - выдохнул он и приблизился к зеркалу.
Дэни оттянул любимую толстовку и в замешательстве посмотрел на зияющие на дыры. Через них можно было свободно просунуть пальцы.
Он сорвал с себя кофту. Полосатая футболка под ней тоже была прожжена в нескольких местах, как будто расплавлена кислотой. Сердце глухо забилось. Он стащил с себя и футболку. Вслед за ней штаны и кроссовки с прожженной подошвой, а потом так и замер в ужасе перед зеркалом в одном нижнем белье.
Кожа, особенно на спине, была похожа на решето. Там, где еще недавно, как он думал, тело просто намокло от дождя, теперь проступали багровые пятна.
Вдоль плеча, на боку, на лопатках и коленях.
На него будто обрушился град из раскаленного угля. Дэни не чувствовал боли. Ощущение было, словно все поврежденные места холодит. Мальчик поднял дрожащую руку, коснулся одной из ран на плече - и тут же отдернул ее. Резкая боль обожгла, как будто он приложил к ране не пальцы, а раскаленный утюг. Он зашипел, стиснул зубы и натянул штаны и футболку обратно.
- Анри, посмотри... - Дэни вернулся в коридор и, задрав футболку, показал свою спину.
Анри же пытался убрать кровь с щеки Ойлуны ватным диском и не обратил на него никакого внимания. Вата прилипала к коже и выглядела как мох на дереве. Девочка же кричала и плакала, не позволяя к себе притронуться.
- Да посмотри на секунду! - рявкнул Дэни.
Анри сначала раздраженно взглянул на вошедшего друга, мальчика сейчас больше интересовала сестра, но замер, с удивлением рассматривая его спину.
- Этот дождь какой-то странный. У той птички были такие же раны. - Дэни опустил футболку и подошел к двери, быстро выглянул в окно. - Не думаю, что твоя мама придет к нам под таким дождем. Я даже не уверен, что она слышала, как я кричал.
Анри с силой сжал в кулаке кровавую ватку и зажмурился, дрожа то ли от страха, то ли от злости. Его сестра скулила, словно побитая собака. Кажется, слезы причиняли ей невероятную боль. Отложив ватные диски, он надавил на пузырек с хлоргексидином, направив поток на кожу. Ойлуна завизжала и попыталась отползти в сторону, захлебываясь слезами.
Темноволосый мальчик аккуратно опустил сестру. Девочка тут же свернулась калачиком на деревянном полу, продолжая всхлипывать и дрожать всем телом. Анри молча подошел к зеркалу в спальне, снял прожженную легкую куртку и футболку и уставился на свое отражение. Плечи и спина были в крови. Она стекала струйками и исчезала за поясом штанов.
- Мож на кухню пойдем? Там есть вода и чистые полотенца. - Дэни заглянул в комнату. На руках у него, все также сжавшись в калачик, хныкала Ойлуна.
Вдруг с потолка упала капля и обожгла плечо Анри. Мальчик вскрикнул, отскочил от зеркала, сел на корточки и сжался, стараясь сдержать стон.
- Да ла-адно.
Слезы боли и безысходности подступили к глазам и сдерживать их уже не было сил, когда на потолке он увидел расползающееся мокрое пятно.
Если этот дождь способен прожечь не только одежду, но и деревянную крышу и даже кожу, страшно представить, что стало с лицом Ойлуны. Вина и страх снедали его изнутри. Анри когда-то пообещал себе, что больше никогда не будет плакать. Мужчины сильные и должны защищать своих близких. Но обещание, данное самому себе, сдержать не удалось.
- Что нам делать, Дэни? Как мы поможем себе, если даже сестре не можем?!
Голос Анри задрожал, слезы покатились по щекам. Мальчик не представлял, что нужно делать. Он даже остановить кровь на ее лице не мог!
- Я не знаю, - пробормотал Дэни, не сводя глаз с потолка. Сверху сорвалось еще несколько капель. Они упали на пол и с шипением проделали несколько отверстий. Дерево для этого дождя было как масло для ножа.
- Возьми сестру, а я посмотрю, что там на улице. Может дождь скоро кончится.
Дэни аккуратно передал девочку и бросился к входной двери. Вся дорога и округа были усеяны мертвыми птицами, земля почернела, словно по ней прошелся пожар. Некоторые дома напротив стояли уже практически без крыш. У одного, второго этажа вообще не было, остались лишь прожженные деревяшки, да и те стремительно исчезали под сильным ливнем.
- Анри... Что будем де…
- Твоя мама идет!
Дэни открыл нараспашку дверь и впустил женщину. Вместо зонта над головой она держала зеркало. Она тяжело ввалилась в дом.
- Дэни. А Анри и Ойлуна здесь?
- Мамочка! - Анри выскочил в коридор.
Женщина отставила в сторону большое зеркало, скинула с себя множество курток и бросилась к детям. На полу осталась вереница кровавых следов.
- Мама! Луна... Ей надо помочь!
- Бедная моя девочка, - прошептала женщина и осторожно взяла на руки израненного ребенка. - Дэни, принеси воды и чистые полотенца. Анри, открой погреб тетушки Марты.
Дети кивнули и быстро выполнили указания. Женщина окунула полотенце в миску, выжала его. Потом приложила к лицу дочери. Девочка пронзительно закричала, начала вырываться. Анри шмыгнул, сжал край куртки до побеления костяшек, закусил губу, чтобы самому не завопить от отчаяния. Ойлуна кричала и плакала от боли, вертела головой, не позволяя к себе притронуться. Но женщину это не останавливало. Она продолжала аккуратно промакивать ранки и останавливать кровь.
Над поселком вновь прокатился раскат грома. Что-то снаружи ударилось о стену дома и тенью пролетело мимо окна. Дэни заглянул в спальню. Дождь с потолка уже лил струей, а сквозь небольшую дыру можно было увидеть темное небо.
- Тихо… Тихо, детка… - успокаивала она. - Чуть-чуть осталось. Потерпи еще разочек. А вы - не стойте над душой! Возьмите это, - женщина сунула в руки Анри мокрое полотенце, маленький пузырек, пачку ватных дисков и бинты. Полезайте в погреб и обработайте раны друг другу, я скоро приду.
Мальчики растерянно переглянулись.
- Ну же! Быстро! - прикрикнула женщина и вновь принялась за свою работу.
На кухне ребята нашли люк и открыли его. Железная крышка с грохотом откинулась на деревянный пол. Анри первым оказался внизу, затем помог и своему другу с медикаментами в руках спуститься. Они оказались в небольшом затхлом пространстве с кучей банок различного содержания, консервированными овощами и фруктами. Еще одна крутая лестница уходила глубоко вниз, в темноту, откуда веяло неприятной сыростью и холодом.
Дэни молча взял пузырек, открутил крышку. Резкий запах ударил в нос. Мальчик смочил ватный диск. Анри задрал футболку и повернулся спиной к другу. Окровавленные раны уже почти перестали кровоточить, но выглядели ужасно. От первого же прикосновения Анри вздрогнул, но не издал ни звука. Только сильнее сжал челюсти, так, что жилы выступили на шее жилы, в глазах потемнело.
Тишина в подвале давила также, как и грохот грома, шум ветра и дождя сквозь проем над головами.
Когда пришел черед Дэни, он тоже молча повернулся, задрал одежду и подставил спину. Боль пробирала до костей с каждым прикосновением. Жидкость жгла, но Дэни не жаловался. Лишь шумно втягивал воздух сквозь зубы, чтобы не застонать. Где-то наверху закричала Ойлуна. Он знал, что его подруге гораздо больнее, поэтому стиснул челюсти и опустил голову. Не хотел своими криками пугать ее.
Женщину ждать пришлось недолго. Уже через пару пару минут она протянула дочь в руки Анри, а Дэни дала небольшую наспех собранную сумку. Красивый каплевидный кулон, напоминающий море, выпал у нее из-за ворота и покачивался на длинной цепочке. Женщина быстро спрятала его под одежду и поднялась.
- Там лекарства, немного воды, хлеба, часы, фонарик и адрес одного мужчины, - пояснила женщина. - Ранее, чем через трое суток не пытайтесь выйти. Дождитесь, пока все высохнет, и найдите его в городе. Он поможет Луне. И вам тоже.
- Мама, ты не будешь спускаться?! - заволновался Анри. Мальчик оглядел потолок кухни, в котором уже образовались большие дыры. В них частыми каплями с шипением прорывался дождь. Несколько упало на женщину, но она даже не обратила внимания. Анри с волнением уставился на мать.
- Запомните. Этот дождь не проедает зеркала.
Женщина закрыла люк, выкатила из соседней комнаты большое зеркало. Длинные ножки гулко гудели, то и дело спотыкались об образовавшиеся в полу дыры. Она аккуратно опустили отражающий предмет и придвинула сверху, прикрыв люк в подвал. Снизу послышались приглушенные крики детей. Зеркало, которое она принесла с собой, также положила рядом, чтобы потолок в подвале не проели капли. Оставаться в доме не было смысла. Детям не стоит видеть ее, когда выберутся.
Если выберутся.
Она встала и на покалеченных ногах пошла к выходу, оставляя кровавые следы на прожженном полу. Левая рука уже практически не работала. Жгучие капли добрались до мышц и костей.
Дэни попытался открыть люк, но стоило его с зеркалом приподнять на пару сантиметров, как несколько капель упали ему на руки. Он одернул их и крышка с грохотом закрылась. Анри прижимал сестру к груди, тяжело и часто дышал. Почему их бросили? Почему мама не пошла с ними? Рой вопросов вертелся в голове, но страх и незнание сковали горло плотным комом.
- Анри, идем, - тихо раздался голос Дэни.
- Но как же мама? - растерянно проговорил Анри. - Почему она не спустилась с нами?
- Я не знаю. Надеюсь, тетушка Эбби где-нибудь спряталась. В любом случае сейчас глупо выходить. Давай сделаем, как она сказала. - Раздосадовано ответил Дэни и помог другу подняться. Вместе они спустили Луну вниз по крутой лестнице, освещая дорогу маленьким фонариком и почти на ощупь переставляя ноги по узким ступеням. Люк в нижний погреб они плотно за собой закрыли.
В темном сыром погребе дети сели между ящиками с картошкой и морковью. Ойлуна мычала и пыталась снять с лица бинты, которые не давали вымолвить ни слова, но брат старался удерживать ее руки. Он не хотел, чтобы сестра вредила себе еще больше.
Анри безмолвно плакал. Дрожал. Прижимал к себе сестру. В голове вдруг стало как-то пусто. Мысли метались с такой скоростью, что он не мог сосредоточиться ни на одной из них, а потом вовсе отстранился, уставившись куда-то перед собой.
С мамой и папой все будет в порядке.
С Луной все будет в порядке.
С Дэни и остальными тоже…
Он услышал тихий всхлип где-то слева.
* * *
Дети долгое время сидели в темноте. Если верить часам, тот почти трое суток, как велела мама. Но по ощущениям прошла вечность. Товарищи давно съели из сумки всю провизию и принялись за банки с консервами и ящики с овощами. Воду старались экономить, но даже так из четырех маленьких бутылок осталось несколько глотков.
Время шло. Дети молча сидели в темном узком помещении, лишь иногда нарушая тишину шорохами. В подвале стоял неприятный запах: к затхлой сырости, смешанная с кровью и гарью, примешалась вонь импровизированного туалета. Пространство будто сжималось. Ойлуна почти всегда спала от непрекращающейся боли. Дэни медленно и монотонно иногда стучал пальцем по ящику с картошкой, о чем-то глубоко задумавшись. Они почти не разговаривали. Боялись обсуждать произошедшее. Боялись высказывать догадки, которые могут оказаться правдой.
Где-то там, наверху, в конце первого дня дождь перестал глухо барабанить по люку с зеркалом. Несколько раз Дэни пытался выбраться наружу. Метался к лестнице, царапал ногтями железный люк. Кричал, срывая голос. Рвал воздух мольбами, звал родителей, как обезумевший. Но стоило Ойлуне заплакать или Анри оттащить его, как тот забивался в угол и долго рыдал.
Фонарик почти сел к началу третьего дня. За ненадобностью дети просто выключили его. За все это время снаружи не было ни звука. Ни шагов. Ни машин. Ни голосов.
- Почти три дня прошло. - Прошептал Дэни, взглянув на часы.
К этому времени в нем будто что-то сломалось. Анри не видел лица друга, но слышал в голосе пустоту.
- Я пойду разведать.
Он шумно поднялся. Раздались шаги по лестнице.
- Стой! Идем все вместе. - Взволнованный голос Анри разбудила его сестру, девочка снова начала хныкать. - Ойлуна, держись, за меня. Ты же смелая и сильная. Ни за что не отпускай меня, поняла?
Девочка согласно угукнула и скрестила руки на шее брата. Зажегся тусклый свет фонарика и друзья двинулись к выходу.
Первую лестницу Дэни преодолел кое-как. Все тело дрожало от недоедания и усталости. Нижний люк получилось открыть не сразу, а когда тот, наконец, поддался, мальчик резко крикнул:
- Спрячь голову!
Сверху посыпались камни, осколки. Один из них поцарапал щеку. Яркий свет болью пронзил глаза. Когда Дэни выбрался из нижнего подвала и смог, наконец-то, видеть, то обнаружил развалины. И чем выше он поднимал взгляд, тем необычнее были ступени. Каменные блоки, будто проели жуки или мыши.
А над ним зияла дыра вместо второго люка.
Дэни поднялся и чуть не споткнулся о проржавевшие остатки и осколки зеркала, лежащих на полу. Оно разлетелось в разные стороны и теперь блестело в лучах заходящего солнца через дыру в потолке.
- Дэни, - раздался слабый голос.
Мальчик вытянул Луну за руки из нижнего подвала. Она тут же закрыла лицо руками, прячась от света.
- Ничего, скоро… привыкнешь.
Дэни присел перед девочкой и ужаснулся. Вся левая часть маленького и когда-то милого личика была изуродована. На мгновение ему показалось, что вместо глаза он видит пустоту. От страха не стал убирать волосы и лишь прижал ребенка к себе.
Анри кое-как выкарабкался следом.
Чем выше дети поднимались к верхнему люку, тем больше ступени обрывались, грубыми очертаниями совпадая с земляным потолком. Помогая друг другу, они выбрались наружу.
Ребята измучились в подвале, но эти ощущения никогда не сравнятся с теми чувствами, которые они испытали, когда выбрались из этой темноты на поверхность.
В тот момент и Анри, и Дэни подумали, что лучше бы он умерли в сыром и затхлом погребе.
- Что, черт побери, это был за дождь? - пробормотал Дэни.
Они оглядывались по сторонам и не могли поверить собственным глазам. Поселения словно и в помине не было. Вокруг простиралась равнина. Ни одного дома в округе не осталось, лишь бесплотные очертания фундамента. Цветущее недавно поле, ныне чернело до самого горизонта. Вдаль простиралась лишь голая черно-коричневая земля да город-завод, который будто стал ниже на треть.
- Где… где же все? - пробормотал Анри и рухнул на колени, прижимая к груди сестру. Ойлуна вяло шевелилась, тихонько постанывала от боли.
К глазам подступили слезы, которые нельзя было удержать. Привычный мир растворился под дождем и оставил после себя лишь отвратный аромат страха и неизвестности.
Дэни тенью прошелся по улице, на которой всего три дня назад был небольшой поселок. Мальчику казалось, что из его груди вырвали сердце и чувства. Он не мог закричать. Не мог заплакать. Ему даже не было страшно. Он просто надеялся, что все это лишь сон.
Под его ногами что-то хрустнуло. Дэни взглянул вниз. Присел, разворошил землю руками.
А потом вернулся к друзьям и молча обнял их. Он не стал говорить, что нашел что-то странное, похожее на частички костей или человеческих зубов и каплевидный голубоватый кулон.
Дождь стер с лица земли все - их дом, поле, поселение. Их прежнюю жизнь.
Анри достал сильно помятую и потертую записку и на некоторое время замолчал, пристально вглядываясь в запись. Она гласила:
«Доктор М. Лис, ул. Восьмая, д. 3.
От Э.О.»
Мальчик не знал кто такой М.Лис. Помнилась лишь дорога к большому зданию, от фундамента до крыши состоящего из стекла. Многоэтажный офис, в котором работали их родители. В душе появилась маленькая надежда.
- Дэни, Ойлуна! - всхлипнул Анри и грязным рукавом вытер исхудавшее лицо. - Мы пойдем в город и попробуем найти нашего отца, твоих родителей и человека из записки от мамочки.
Дэни спустился в погреб и начал набивать рюкзак. Он засовывал все подряд, не думая - банки с консервами, овощи, какие-то инструменты. Когда застегнул молнию, та с трудом сомкнулась. Рюкзак оказался таким тяжелым, что мальчик едва взобрался по лестнице.
Анри тем временем прижимал к груди сестру и покачивался, сквозь слезы глядя в сторону, где находился город-завод. Дэни поставил рядом с ними сумку и отошел в сторону. Глубоко вздохнул и возвел глаза к голубому небу, по которому медленно плыли пышные белоснежные облака, что всегда напоминали сахарную вату. Мальчик обернулся и посмотрел на растерянного друга и его раненую сестру. Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями, затем прошел несколько шагов по выжженному полю и посмотрел вдаль. Город находился довольно далеко. Предстояло преодолеть неблизкий путь.
- Не думал, что застану конец этого чертова мира…
Два мальчика побрели по выжженному полю. Один - с тяжелым рюкзаком в руках, другой - с сестрой. Их щеки впали, кожа побледнела, опустошение царило на израненных и измученных лицах. Анри сожалел о том, что не может помочь сестре и что, скорее всего, не увидит никого из их маленького поселка. Дэни же, что три гребаных дня назад не взял из ручек Ойлуны несуразный букет из душистых цветов и золотых колосьев, что так сочетались с его цветом волос.
