Стрела Времени

У Жени и Матвейки давно уже стало традицией в первое утро наступившего года мчаться, ещё не умытыми, чуть открыв глаза, в гостиную, шустро заглядывать под ёлку и отыскивать в горе подарков для домочадцев те, что подписаны их именами, громко шуршать обёртками, разворачивая блестящие, перевязанные красивыми большими бантами свёртки… Каждый раз с придыханием дети ожидали найти под ёлкой то, что загадывали, о чём писали в письмах зимнему волшебнику. К счастью, обычно мечты у брата с сестрой сбывались.

А что на этот раз? Давайте подсмотрим за ними!

- Ура, Матвейка! Смотри, у меня настоящий телескоп! Буду теперь смотреть на звёзды по ночам! Как же я мечтала о нём! Какой он красивенький и блестящий! – промурлыкала довольная Женька, прижав к себе свой новогодний подарок.

- Ну и зачем он тебе? Ты что, всерьёз собираешься стать астрономом? Станешь изучать звёзды? – машинально спросил сестру Матвейка, всё еще шурша обёрткой. Его подарок, в отличие от подарка сестры, никак не хотел разворачиваться.

- Да с помощью этого телескопа я смогу рассмотреть и полярные шапки на Марсе, и кратеры на Луне, и даже увидеть кольца Сатурна и вихри на Венере! Представляешь, как интересно, Матвей? Хочешь, мы вместе будем изучать хвосты комет и любоваться звездопадом в августе?

- Да, конечно! Только что-то я никак не могу открыть свой подарок… Женя, помоги мне, пожалуйста! - взмолился её младший братик после нескольких безуспешных попыток сделать это самостоятельно.

- Конечно, помогу, давай сюда! Ну, что у тебя там такое неоткрывающееся? – Жене и самой стало интересно, что же принёс Дед Мороз Матвейке.

Подарок девочке удалось открыть не сразу – так тщательно он был упакован. И вот, когда она открыла большую коробку, освободив её от обёрточной бумаги и лент, из коробки явилась на свет сложная для детского понимания конструкция из множества железных решёток, большого поддона, полочек и лестниц. Женя была уже пятиклашкой, поэтому ей хватило терпения разобраться с тем, что предстало её глазам. Догадавшись, она громко воскликнула:

- Так это же огромный дом для твоего Крыса! Смотри, тут лесенки со ступеньками, колесо для бега, миски для еды и воды и даже гамак для отдыха. Здорово как! Интересная же у него жизнь начнётся - ни минуты покоя! Ты так любишь своего Крыса, что заботишься о нём больше, чем о самом себе?

- Да, это то, что я хотел! Мой Крыс – не просто домашний питомец, а прежде всего мой друг! – гордо ответил ей брат-дошкольник. – И, кстати, он поможет мне в одном очень важном для меня эксперименте. Ты же знаешь, Женя, что белые мыши и крысы всегда пригождаются в лабораториях?

- Матвей, так ты собираешься опыты на Крысе ставить? И тебе его не жалко совсем? – удивилась в свою очередь Женя.

- Нет, нет, не бойся! Ничего плохого с ним не произойдёт, обещаю! Я же его очень люблю! Он только поможет мне в изучении кое-чего… - загадочно улыбаясь, сказал младший брат.

- И я, кажется, догадываюсь, о чём ты… Кротовая норы, гравитационные поля, путешествие во времени… Ведь так, Матвейка? Я права? – допытывалась старшая сестра.

- Ты права, Женя! Только ничего не рассказывай, пожалуйста, родителям, хорошо? А то они не позволят проводить никакие эксперименты! – испугался не на шутку мальчик.

- О, не переживай! Я – могила. Не только сохраню твою тайну, но и помогу тебе с экспериментом. Если хочешь, конечно.

- Хочу, Женя, очень, мне нужна твоя помощь! – обрадовался Матвейка. - Но что-то я устал, пока мы подарок разворачивали. Пойду ещё немного посплю… - проговорил, сонно зевая, Матвейка. – Слишком рано мы встали... – бормотал мальчик, отправляясь в свою комнату с новенькой клеткой для любимого питомца в руках.

- Хорошо, а я пойду к себе. И пока ты спишь, разберусь с инструкцией к своему подарку. А вечером узнаем, так ли хорош мой телескопчик для изучения космических явлений. Как же мне не терпится взглянуть через него на ночное небо! - сказала Женя.

Дети разбрелись по комнатам: кто досматривать утренний сон, кто мечтать о звёздах…

В главном зале Всемирного агентства по защите хронологии царил полумрак. После нелёгкого трудового дня Главный Хранитель Времени удалился на покой до завтрашнего утра, но его многочисленные помощники всё ещё продолжали работать, сменяя друг друга каждый час. Их будни назывались сменами и делились на дневные и ночные, протяженностью двенадцать часов каждая.

Всё, что помощникам предстояло делать – это внимательно следить за тем, чтобы дни, недели, годы, исторические события и даты шли, как бутылки на заводском конвейере, точно друг за другом, не обгоняя, не толкаясь, не заваливаясь по пути. А даты и события бывают порой непослушными словно дети: так и стремятся налететь друг на друга и создать хаос и путаницу, пусть и временные. Только твёрдая рука любого помощника Хранителя времени тут же возвращает их на законные места, и они снова продолжают двигаться в заведённом с давних пор порядке - одно за другим. Время течёт здесь с одинаковой скоростью, не ускоряясь, ни замедляясь, конвейер с историческими датами не останавливается ни на доли секунд. Самое важное – это то, что в главном зале Всемирного агентства по защите хронологии царит абсолютный порядок. Ничего сверхъестественного и неожиданного не может произойти здесь ни при каких обстоятельствах!

- Эй, просыпайся, ну, вставай же, скорей! Сколько же можно спать? А ещё хозяин называется! – услышал Матвейка голос за своим плечом, но никак не мог заставить себя открыть глаза. Наконец открыл. Только лучше бы он этого не делал, потому что то, что мальчик увидел, заставило его вздрогнуть от неожиданности. Перед ним стоял…его Крыс ростом с него самого!

- Ты…? Как ты… - начал было говорить Матвей, но словно запутался в мыслях, нужные слова не приходили ему на ум.

- Ну и чего ты удивляешься? Да, я - твой питомец, твой любимчик Крыс. Ты же сам мне у Деда Мороза супердомик заказал со всякими разными приспособлениями для игры и отдыха, помнишь?

- Помню, конечно, - почесал голову мальчик, - только как ты теперь в этот домик влезешь? Я и не думал, что ты можешь быть таким огромным, с меня ростом…

- Я и сам, честно говоря, не думал. Но в Новый год всегда чудеса случаются. Ты и сам в чудеса веришь, ведь правда? Видимо, это одно из них. И, к тому же, согласно теории всевозможности Фильштейна, любое тело во Вселенной может принимать разные размеры в определенные моменты времени. Видимо, пришло моё время стать таким же, как ты, - очень серьёзно сказал Крыс и поведал Матвейке историю о том, как он утром обнаружил себя лежащим возле собственной клетки, в которую из-за новых габаритов уже не влазил.

- О, какой же ты умный, оказывается! Я и представить себе никогда бы не смог, что крысы умеют разговаривать и при этом выражаются научными терминами! И откуда же ты знаешь про физику и про профессора Фильштейна? – смотрел во все глаза на своего домашнего питомца Матвей и никак не мог привыкнуть к его новому состоянию.

- Но у тебя все полки заняты старыми папиными учебниками по физике и новыми научными журналами! Если честно, мне скучно было сидеть одному по ночам в своей клетке и, когда ты засыпал, я потихоньку пролазил сквозь прутья решётки и бегал по книжным полкам, изучая всё, что там было, а к утру возвращался на место, - стал оправдываться Крыс.

Но лучше бы он этого не делал – огромные от удивления глаза Матвея становились только больше от этих слов.

– Надеюсь, для тебя не секрет, - продолжал объяснять Крыс, - что благодаря своему особенному скелету я могу пролазить даже в узенькую щель диаметром всего шесть миллиметров…

- Как здорово, Крыс! - Матвей наконец пришёл в себя и прервал красноречивую речь своего питомца. – Теперь не надо будет водиться с сестрой и рассказывать ей то, что совсем не хочется рассказывать! Я же могу делиться секретами с тобой! Верно? Ты же никому их не… - обрадовался было мальчик, но слегка осёкся, задумавшись.

- Что ты, что ты, конечно, никому ничего не стану рассказывать! Ты же сам говорил, что я не просто домашний питомец, но ещё и твой друг! – поспешил заверить Матвейку Крыс в своей преданности к нему. – И к тому же я, кажется, догадываюсь, чем ты хочешь заняться в ближайшее время…

- И чем же?

- Хочешь вернуться в прошлое или помчаться в настоящее, используя кротовую нору, ну или мышиную как тоннель, так ведь? Только непонятно, зачем тебе это нужно…

- Я просто хочу хоть одним глазком взглянуть, кем стану в будущем, и вернуться обратно. Только вот как теперь это сделать, если ты, Крыс, уже вырос и не пролазишь ни в какую нору? – задумался Матвейка.

- Смотри, раз мне уже удалось стать большим, то и обратный процесс возможен. Хорошо бы, если бы и ты последовал моему примеру и уменьшился до размеров декоративной крысы. Тогда бы мы с тобой вместе исследовали мышиную нору и попали бы через неё в будущее! - внезапно догадался Крыс.

- Отличная идея, Крыс! Не зря же говорят, что крысы - самые умные животные на Земле.

- Не зря… - довольный похвалой крысёнок не смог сдержать улыбки.

К главному залу Всемирного агентства по защите хронологии примыкали несколько комнат, в одной из которых шёл отчаянный спор между девочкой-школьницей и работавшим здесь в качестве консультанта профессором физики, седовласым Фильштейном.

- Видишь ли, Женечка, существует многомировая интерпретация нашей Вселенной. Любое квантовое событие, произошедшее в ней, влечёт за собой множество результатов. Вселенная всякий раз раскалывается на такое количество себе подобных, чтобы вместить в себя все эти результаты. Это так называемые параллельные Вселенные. Но если путешественник во времени отправится в прошлое в одной из параллельных Вселенных, он не сможет повлиять на ход истории той Вселенной, из которой прибыл.

- Это значит, я НИКОГДА не смогу повлиять на ту меня, которая ещё в детстве приняла решение стать учёным-физиком, и, когда выросла, действительно стала им? Даже если вернусь в прошлое и передумаю быть физиком? – сама сделала вывод из услышанного от профессора девочка.

- Это так. Всё равно, что смешать кофе со сливками и попытаться разделить его обратно. Что уже сделано, того не изменить. Стрела времени направлена из прошлого в будущее, а никак не наоборот. Мы помним вчерашний день, но не помним дня будущего. Все миры существуют где-то рядом с нашим, но не пересекаются. Наш мир не может с ними взаимодействовать, - продолжал развивать теорию многомировой интерпретации Вселенной профессор Фильштейн.

- Откуда взялась эта стрела времени и почему нельзя её направить в обратную сторону тоже? – ещё больше вопросов стало возникать в голое любопытной пятиклашки.

- Видишь ли, Женечка, наша Вселенная возникла сразу после Большого взрыва в очень упорядоченном виде, но с тех самых пор энтропия – мера беспорядка, то есть хаоса в системе – только возрастает, поэтому и существует стрела времени, направленная из прошлого в будущее, но никак не наоборот. В ранней Вселенной энтропия была очень низкой и увеличивается она согласно второму закону термодинамики, который гласит, что в изолированной системе такой, как наша Вселенная, энтропия (мера беспорядка) всегда увеличивается со временем, но не уменьшается. Вселенная постоянно расширяется и во времени, и в пространстве. И в прошлом времени гораздо меньше, чем в будущем. Никто не может оказаться в случайной точке своего прошлого или будущего. И даже, если это кому-то всё-таки вдруг удастся, то к тому времени, как он туда попадёт, это будет уже другой мир, с которым его ничто не связывает.

- Эх, очень жаль, что это так… Таким образом, получается, что если кто-то примет друг неверное решение в прошлом, то у него уже не будет шанса всё изменить в будущем? И если я не смогу изменить прошлое, могу ли я хоть на несколько мгновений попасть в будущее? Очень хочется узнать, изобрету ли я машину времени, профессор? – допытывала Фильштейна Женька.

- Это так важно знать заранее, Женечка? Вот подрастёшь и узнаешь. Всему - своё время,– многозначительно сказал профессор и поднял вверх указательный палец левой руки. Левши, как известно, гениальны от рождения.

- Знаете, дорогой профессор, мой братик Матвей мечтает стать путешественником во времени и управлять такой машиной. Мне очень бы хотелось ему помочь в этом – осуществить его желание, – мечтательно сказала девочка, на секунду прикрыв глаза.

- Чисто теоретически, конечно, попасть в будущее возможно! Женечка, время – это четвёртое измерение, движется оно только вперёд. Можно путешествовать через кротовые норы, так называемые «червоточины», пространства-времени. Это что-то вроде туннелей, пройдя через которые мы окажемся в другом измерении.

- Да, знаю, знаю, профессор. Матвейка только про них и говорит последнее время. Но они же просто малюсенькие и годятся только для лабораторных крыс! – перебила Фильштейна девочка.

- И это, Женечка, к тому же, не главный их минус. Червоточины моментально схлопываются и пройти через них могут только сверхмалые частицы. А люди, Женечка, такой сверхмалой массой не обладают, как собственно и крысы.

- И что же теперь делать? – расстроилась девочка. – А других способов перемещения в будущее и обратно не придумали?

- Пока, к великому сожалению, в реальности не существует способа перемещения из настоящего ни в прошлое, ни в будущее. Но учёные непрерывно работают над этой сверхзадачей. И, я уверен, Женя, ты станешь одним из тех учёных, кто решит её уже в недалёком будущем, - уверенно сказал известный всему миру физик.

- Что ж, очень хотелось бы в это верить, профессор… А то как-то совсем скучно и неинтересно получается жить… - загрустила Женя, опустив голову.

- Но мир постоянно меняется. Столько в нём интересного, только успевай удивляться! – воскликнул Фильштейн. - Мечтай, девочка, и пусть мечты твои обязательно приведут тебя к поставленной цели! - улыбнулся он и слегка похлопал свою ученицу по плечу.

Мимо полуоткрытой двери кабинета прошмыгнули две тени. Одна из них волочила длинный хвост по кафельной плитке коридора Всемирного агентство по защите хронологии. Профессор Фильштейн и девочка Женя, увлёкшись разговором, незваных пришельцев даже не заметили.

Тени продолжали медленно двигаться и очень осторожно, пытаясь не шуметь, вползли в главный зал и уже приближались к центральному конвейеру Всемирного агентства по защите хронологии. Помощник Хранителя Времени сидел тут же в большом кресле, от усталости опустив голову на плечо. Глаза его были плотно закрыты. Посмотрев друг на дружку, Матвей и Крыс (а это были без сомнения именно они), решили, что удачный момент наступил.

- А давай только ненадолго переставим события на конвейере, пока никто не видит, и посмотрим, что произойдет? А потом вернём всё обратно, а, Крыс, миленький? – спросил Матвейка, косясь одним глазом на внезапно заснувшего помощника Хранителя Времени.

- Вот нужно тебе это, хозяин! Я и так тебе скажу, что будет, когда помощник проснётся. Море неприятностей тебе будет! Ты хорошо подумал? – возмущался Крыс, грозно шипя и озираясь на мальчика.

Но Матвей уже был в паре шагов от конвейера и успел протянуть руку к дате 2050… Крыс, стоя за его спиной, двумя лапами прикрыл глаза и ждал, что же произойдёт…

И тут ба-бах началось такое… Всё вдруг стало переворачиваться с ног на голову: лампы на потолке заморгали, сирены заорали, а Матвейку с Крысом стало закручивать по спирали в какую-то узкую чёрную дыру. Во время закручивания звучала очень неприятная музыка, в сто миллионов раз омерзительнее того звука, который производит вилка, скребущая по стеклу. Два героя закрыли уши: кто – руками, кто - лапами и закричали во всё горло «спасите-помогите». Но их крики никто не мог услышать – те тонули в какофонии воюющих сигнальных сирен и низкочастотного звука.

- Аааа, мы падааааем, - орал во всё горло Матвей то ли от страха, то ли от неожиданности, то ли от того и другого вместе.

Его слова разлетались по всей чёрной трубе-червоточине, падая стремительно вниз.

- А я предупреждааал, - орал ему вдогонку Крыс и тоже падал вслед за мальчиком. – А ты меняя не послуууушаааал… Ааааа…. Как мы тепеееерь выбереееемся отсюююда?

- Зачееем наааам выбиииирааатьсяяя? Смооотри, мыы уже не падаааем, а лееетим, Крыыыыыс! – кричал мальчик, боясь не быть услышанным.

И, правда, их падение неожиданно превратилось в плавный полёт. Всюду стали появляться цветные геометрические фигуры разного размера: впереди - красные и зелёные, по бокам – синие и жёлтые. Они заполняли собой всё пространство вокруг и даже немного светились. И в чёрной дыре перестало быть темно, как это было в самом начале падения. Фигуры вращались в разные стороны и постоянно видоизменялись. Было так завораживающе красиво и необычайно притягательно, что Матвей совсем забыл о том, что они с Крысом попали в чёрную дыру. Мальчик вдруг задумался: «И почему черную дыру называют черной, если она на самом деле вся разноцветная и удивительно красивая?»

А когда их глаза наконец привыкли к движению внутри червоточины, оба смогли видеть самих себя как бы со стороны: вот они стоят у временного конвейера во Всемирном агентстве по защите хронологии, вот Матвей протягивает руку к дате «2050», вот Крыс пытается его остановить, вот они падают в круглое чёрное отверстие, вращаются и летят… Спустя какое-то время их глазам представилась другая картинка: два объекта – Матвейка и Крыс – и сами начали проходить сквозь все эти вращающиеся и светящиеся геометрические фигуры, а потом вдруг стали сжиматься, растягиваться и превращаться в… спагетти. Но и это ещё было не всё: спагетти также продолжали лететь в четырёхмерном пространстве, проходя через все объекты, находящиеся в нём, а потом, потом подлетели к самому центру червоточины и…схлопывались одна за другой, взрывались, самоуничтожались. Но после этого хлопка ничего не закончилось, а даже наоборот - образовалось множество мельчайших шариков-атомов идеальной формы.

- Крыыс, ты тоооже это видииишь? – вдруг не на шутку испугался Матвейка.

-Вииижу. Мы в четырёхмерном пространстве, поэтому моооожем вииидеть прооошлое, наааастоящщщщее и буууудууущеее., - объяснял Крыс своему хозяину. – Переходиии нааа тееелеепатиююю, чииитай моиии мысли! – вдруг приказал он мальчику.

- Хороооошо, пееереееехооожу! - крикнул Матей и тут же услышал голос Крыса в своей голове. Тот сначала скрипел и откашливался, будто настраивался и только потом вполне отчётливо зазвучал.

- Слушай меня, Матвей, внимательно! Ты видел, что может с нами произойти в будущем? Под воздействием приливных сил в чёрной дыре нас будет растягивать в радиальном направлении и сжимать перпендикулярно направлению движения. И чем ближе мы будем подлетать к центру чёрной дыры, тем сильнее будут эти силы влиять на нас и искажать наши тела. Мне то не впервой, конечно, сжиматься и принимать различные формы и положения. Я же не человек, – гордо телепатировал другу Крыс и даже лапы сложил на груди, гордясь собой.

- Знаю, знаю, Крыс, - тут же послал Матвей ответную мысль. - У тебя очень гибкий позвоночник, особое строение черепа и небольшие размеры туловища, не считая этого момента, конечно. И в этих особенностях – твоё преимущество перед всеми. Вот поэтому вас и используют в разных лабораторных экспериментах.

- Мы – живучие! Готов поспорить, что пройду в спагеттированном состоянии сквозь чёрную дыру и даже не схлопнусь! А на выходе опять наберу массу и приму прежнее положение. Но только…только ты, наверное, этого уже не увидишь, - с грустью телепатировал Крыс. – А мне очень этого не хочется! Влипли в эту историю вместе, вот вместе и будем из неё выпутываться!

- Ну, да, не увижу. Я же схлопнусь гораздо раньше и, возможно, даже до центра дыры не долечу. Спасибо, что ты рядом со мной. Что бы я без тебя делал, Крыс, миленький? - подтвердил Матвей.

- А если, если верить в то, что мы не схлопнемся и всё будет хорошо? Сила мысли тоже что-нибудь да значит! Слушай, в центре чёрной дыры находится гравитационная сингулярность, область с бесконечной плотностью и с бесконечно искривлённым пространством-временем. И привычные законы физики на неё не действуют! Вокруг сингулярности находится граница, за пределы которой ни свет, ни материя не могут вырваться из-за сильного гравитационного притяжения, то есть наши тела даже со сверхмалой массой через дыру не пройдут. Зато могут пройти звук, мысль, образ. Что если мы направим всю свою энергию на то, чтобы превратиться в звук, например, а? – предположил умненький Крыс.

- Но даже если свет не проходит сквозь черные дыры, то и звук выйти из неё не сможет, - возразил с уверенностью мальчик. – А что если… если мы превратимся в такое, что сможет пропустить дыра?

- Пока непонятно вообще, что она может пропустить через себя… Стоит об этом хорошенько подумать…. Но пока мы думаем, нас расщепит на атомы или на более мелкие частицы, не успеем мы долететь до центра. Во что можно успеть превратиться?

- Крыс, а мы можем… мы можем… превратиться в то, что содержит в себе черная дыра - гравитационные волны! Я читал где-то что гравитационные и электромагнитные волны могут проходить через вакуум и, значит, могут быть услышаны, то есть могут превратиться в обычный звук, в звуковой сигнал, - неожиданно даже для самого себя выдал вдруг Матвей.

- И, если мы пройдём в виде таких волн сквозь черную дыру, то на выходе из неё мы попытаемся восстановиться обратно и превратиться в материю, то есть в самих себя! – сделал правильный вывод Крыс. - Так что-ли, Матвей?

- Вот именно! Ты всё правильно понял! Только…только лететь в чёрной дыре мы будем бесконечно долго, по земным меркам – тысячи лет. И за это время ни папы, ни мамы, ни Женьки давно уже не будет… Кто о нас вспомнит-то? Кому мы будем нужны? – расстроился мальчик.

- Да, может, и людей на Земле к тому времени вовсе и не будет…. Зато крысы будут всегда! – обрадовался Крыс. - Мы же живучие!

- Вы слышите, профессор? Мне показалось, что кто-то звал на помощь, - сказала Женя и осторожно подошла к двери лаборатории, приоткрыла её и огляделась по сторонам.

В коридоре никого не было. Но очень отдалённо, в глубине зала что-то с грохотом падало на бетонный пол, гудели сирены. Женя и профессор, не сговариваясь, выбежали из лаборатории, и направились к источнику шума. Подойдя ближе, они увидели, как цифры дат, степенно едущие друг за дружкой по конвейеру, при повороте начинали натыкаться друг на друга и падали на пол одна за другой. В этом месте образовался большой затор, после которого лента конвейера шла абсолютно пустой. Помощник Главного Хранителя Времени, изрядно напуганный этим обстоятельством, суетился возле цифр, пытаясь привести их в порядок, но у него это плохо получалось. Одному ему с этой проблемой было не справиться, и Женя с профессором Фильштейном, не сговариваясь, стали помогать. Девочка поднимала с пола цифры, профессор расставлял их в правильном порядке, а помощник Хранителя помещал их обратно на конвейерную ленту. Но главное, нужно было найти причину, по какой цифры вдруг стали падать с конвейера.

- Смотрите, тут разрыв ленты! – закричала Женя и рукой стала показывать на то место, где по её мнению и начиналось цифропадение.

- И, правда, именно тут они останавливаются и не идут дальше, - подтвердил помощник Хранителя Времени. – И тут не хватает, не хватает…

- …не хватает одной даты, и я даже знаю, какой! – убедительно сказал профессор Фильштейн.

- И какой же?- удивилась Женя. Она не могла так быстро посчитать цифры, хоть и училась в пятом классе общеобразовательной школы.

- А ты хорошенечко подумай и сама скажи. Есть даты 2049 и 2051, а между ними пустота. Значит… - помогал пятиклашке профессор.

- …значит, пропала дата 2050! – радостно ответила девочка. И тут же стала грустной: - А где же мы возьмём недостающие цифры?

- А запасные нам зачем? Возьмем их из запасных и восстановим ряд! – утверждающе сказал помощник. – Только нужно всё сделать быстро, конвейер не остановить! За работу!

Примерно через полчаса работа конвейера была восстановлена, и все трое радостно улыбались.

- Ой, мы же с этими датами-цифрами совсем забыли про то, что кто-то звал на помощь. Разве вы ничего не слышали? И очень интересно, куда делась дата 2050? Скорее всего, этот кто-то, кто звал на помощь и устроил весь этот кавардак с цифрами! – догадалась Женя и подняла вверх указательный палец правой руки. Почти так, как это делал профессор Фильштейн.

- Да-сс, припоминаю-припоминаю, мы собственно только из-за этих криков и покинули лабораторию, прервав наш с тобой, Женечка, разговор, - тут же вспомнил учёный.

- Извините, я, кажется, случайно заснул и ничего не слышал… - виновато сказал помощник. – Но я думаю, что знаю, откуда могли кричать. Пойдёмте скорей со мной!

- Нееет! Нееет! Неее хоочууу! – кричал в голос Матей, продолжая лететь в черной дыре. Он словно забыл, что уже довольно долгое время они с Крысом общались телепатически, передавая друг другу мысли на расстоянии в хорошем звуковом качестве.

- Успокойся и сформулируй чётко, чего ты не хочешь? – пытался успокоить своего хозяина Крыс, передав ему приказ с помощью телепатии.

- Неее хооочууу лееетееееть веееечноооо! Яяяя к маааамееее, паааапееее и к Жееенеее хочооочуууу! - продолжал паниковать мальчик.

- Успокойся и переходи на передачу мыслей с помощью телепатии! – почти приказал ему Крыс.

- Хорошо. Я успокоился. Почти. Что нам делать, Крыс? Не хочу ни в какое будущее! Хочу домой!

- А я тебя предупреждал, чтобы ты прежде хорошенько подумал перед тем, как что-то делать! Разве кто-нибудь нас, лабораторных крыс и мышей слышит? Пищим вам, пищим, на задние лапки встаём перед вами, смотрим на вас умоляющим взглядом, а вы – за своё и даже не реагируете на нас никак. Конечно, зачем на какую-то бесполезную мелочь обращать внимания? – рассердился не на шутку Крыс. – А потом вот что происходит!

- И вовсе не бесполезный ты, Крыс! Сам это знаешь. А я очень сожалею, что не послушался тебя, дружочек мой. Но что же нам теперь делать? Как вернуться назад? Не хочу ни в спагеттину превращаться, ни схлопываться, ни расщепляться на атомы… И как меня мама в виде звуковой волны узнает, а? – ещё сильнее расстраивался Матвейка. – Ну, есть же хоть какой-то выход из нашей ситуации! Папа говорил, что безвыходных ситуаций не бывает! Он, что, получается, врал мне?

- Нет, конечно. Твой папа совсем не врал. Взрослые никогда не врут. Ну, если только самую капельку. И то не врут, а приукрашают! - пытался успокоить мальчика Крыс. – Я, кажется, знаю, как мы отсюда выберемся! У меня появилась идея, Матвей! Авось сработает!

Помощник Хранителя Времени нажал большую зелёную кнопку вызова помощи на своем рабочем столе и, буквально через минуту к ним подошла девушка. Она улыбнулась и махнула всем троим рукой, разрешив уйти. Помощник спешил: за отпущенные ему на отдых двадцать минут он должен был успеть показать непрошеным гостям секретное помещение, скрытое от посторонних глаз в самом конце главного зала, отдохнуть и вернуться на своё рабочее место на замену девушке. Профессор Фильштейн и Женя, не теряя времени даром, молча поспешили за ним.

Маленькую комнату, в которой находился электронный мозг, управляющий всеми машинами Всемирного агентства по защите хронологии, и, правда, трудно было отыскать, поэтому посторонний, случайно попав в главный зал, легко прошел бы мимо неё, даже не заметив. Дело в том, что двери у этой комнаты не было совсем, вернее она была, но сливалась со стеной. Ручка отсутствовала. Дверь открывалась и без неё - лёгким нажатием руки, и вся – сверху до низу - была окрашена в цвет стен главного зала – бледно-оливковый. О существовании этой комнаты знали все, кто работал в Агентстве и хорошо помнили о том, что вход в неё строго-настрого воспрещен без разрешения на то Главного Хранителя Времени. Так что помощник безусловно рисковал, ведя профессора и Женю туда. Но, заметив белый халат с фирменной нашивкой Агентства на профессоре, он понял, что тот хоть какое-то, но отношение к Агентству имеет.

За дверью секретной комнаты скрывались панели управления со множеством самых разных кнопок – больших и маленьких, круглых и квадратных и притом абсолютно разного цвета. Запомнить, какая из них для чего предназначена, было невозможно, поэтому они все были подписаны на английском языке. Помощник завёл профессора и девочку за эти панели и показал рукой на пол, в котором открывался большой круглый люк. Он был ограждён со всех сторон, но залезть в него можно было по узкой железной лестнице. Всюду висели предупреждающие таблички о том, что делать это категорически запрещено.

- Этот люк – вход в чёрную дыру. Боюсь, что звук шёл именно отсюда, - озвучил свою догадку помощник. – В главном зале нет мест, откуда люди могли бы падать. Если только отсюда. Случайно оступившись. И, видимо, свои, раз знали про эту комнату. Нам, помощникам, категорически запрещено заходить сюда без веских на то оснований. Но сейчас такое основание есть – кто-то провалился туда, в чёрную дыру.

- И я догадываюсь даже, кто это был! – вдруг осенило Женю.

- И кто же? Говори скорей, девочка! – разом выкрикнули помощник и профессор Фильштейн.

- Мой брат Матвейка. Он как раз рассказывал про то, что мечтает попасть в будущее через чёрную дыру. Только как он смог пройти сюда, если вход в Агентство только по пропускам, ну, или по приглашениям как у меня? – задумалась Женя и подозрительно посмотрела на помощника.

- Что ты придумал, Крыс? Ну, говори скорей, не тяни! – обрадовался Матвей. – У нас, и правда, появилась надежда?

- Хозяин, нам некуда торопиться, мы находимся в свободном падении. И это наше преимущество. Для нас существует даже несколько вариантов выхода из ситуации. Во-первых, если мы не хотим схлопнуться, нам не нужно подлетать к середине чёрной дыры, где действует чудовищная гравитация, противостоять которой мы не в силах. Значит, нам нужно оттолкнуться и вылететь обратно. Это значит, что мы должны превысить скорость света, что тоже невозможно или…

-…или? Крыс, что ты молчишь? – испугался вдруг мальчик, увидев, что его собеседник ни с того, ни с сего замолчал.

- или перейти на вторую космическую скорость, при которой объект как раз находится в свободном падении. Тогда мы можем вырваться из колодца гравитации, подобно выстрелу с поверхности Луны. Мы итак находимся в свободном падении, и никакая гравитация на нас не влияет. Давай разворачиваться, Матвей, а про остальные способы выхода из чёрной дыры я потом тебе расскажу. Если этот не подействует! Слушай внимательно меня и повторяй за мной!

- Он точно упал туда со своим Крысом! – крикнула догадавшаяся вдруг Женя. – Пожалуйста, давайте достанем их оттуда! Что я родителям скажу? Я старшая и отвечаю за брата головой. Он совсем глупенький и даже в школу ещё не ходит.

В глазах девочки стоял такой испуг, что профессор Фильштейн сразу же стал её успокаивать.

- Женечка, скажи мне, он что, проводил какие-то опыты с крысой? Может быть, он направлялся ко мне в лабораторию, а попал сюда? Откуда он узнал про эту секретную комнату? И кто ему мог про неё рассказать?

Догадки профессора пока на верные выводы никого из них троих не наводили, но мозгами шевелить изрядно заставили.

- Так, так, так… Мы знаем, что пространство внутри дыры ведёт себя подобно времени – обратное движение оттуда невозможно. Это относится не только к объектам материального мира, но и к квантам света. А если Матвейка с крысой приблизятся к точке сингулярности, то есть к центру черной дыры, их неминуемо разорвет на атомы приливными силами. Гравитация там чудовищная! – воскликнул профессор Фильштейн.

Женечка в ужасе прижала ладошки к щекам и вскрикнула. Она чётко представила себе эту картинку и сильно испугалась за младшего брата.

- Подождите, подождите… - продолжал размышлять профессор. – Может быть, они ещё не в самом центре дыры, а только приближаются к нему. И, кроме горизонта событий, из которого в принципе не выбраться, существует предел статичности, в котором объекты вращаются вокруг или внутри черной дыры, чтобы удерживаться от падения в её центр. Если черная дыра не вращается, то ее горизонт событий и предел статичности совпадают, а значит, объекты, попавшие туда, неминуемо схлопнутся. А вот если черная дыра вращается, то горизонт событий и предел статичности соприкасаются лишь на полюсах и при пролете между ними в тех местах, где они не соприкасаются, объекты еще могут повернуть вспять и вернуться в нашу Вселенную.

- Здорово, профессор, значит, у них есть шанс вернуться к нам! – обрадовалась девочка неожиданной возможности.

- К сожалению, мы не можем это с точностью утверждать, пока не узнаем, какого рода черная дыра, возле которой они находятся – вращающаяся или статичная?

- А как это узнать, профессор?

- Можно определить местонахождение черной дыры по звездным координатам и определить её характер, - утвердительно произнёс профессор.

- А мне как раз Дед Мороз телескоп подарил. И я взяла его с собой, чтобы Вам показать, профессор. Ну, где здесь выход на крышу? – и Женя вопросительно посмотрела на помощника, который, кажется, совершенно забыл про свои давно истёкшие двадцать минут отдыха.

Матвейке и Крысу, действительно, повезло: они продолжали лететь в свободном падении, а это означало, что они еще не попали в гравитационный колодец, и у них есть время на то, чтобы оттолкнуться и начать лететь в обратном направлении. Таким способом можно было выбраться из черной дыры и вернуться во Вселенную.

- Слушай меня внимательно, Хозяин! – скомандовал Крыс, который давно взял ответственность за их с Матвеем безопасность на себя, потому что видел, Матвей рассуждать логически в опасной ситуации пока что не умел. Скорее всего, оттого, что он был младшим в своей семье, и за него обычно всё решали старшие – папа, мама, сестра Евгения.

- Да, слушаю, Крысик мой миленький! Говори, что делать! – Матвейка был готов на всё, лишь бы вернуться домой.

- Возьми меня за лапу и держи крепко! Что бы ни случилось, не отпускай! Готов? – крикнул Крыс и строго посмотрел на мальчика. – Повторяй за мной!

Крыс оттолкнулся изо всех сил, подлетел к Матвею и взял его за руку. Теперь они падали не один за другим, а синхронно, параллельно друг другу. Им нужно было долететь до полюса сингулярности – то есть до того места, где горизонт событий и предел статичности соединяются, враз оттолкнуться ногами и задними лапами, что есть мочи, взлететь вверх и полететь в обратном направлении с огромнейшей скоростью, преодолевая скорость света. Всё это спокойно и подробно Крыс объяснил Матвею и не один раз. Тот успокоился и приготовился повторять за своим другом.

- Внимание! Подлетаем! Готовность номер один! – громко крикнул Крыс. Мальчик услышал, повернул голову в его сторону и кивнул. Это означало, что он спокоен и готов в точности выполнять то, что до этого подробно объяснял ему Крыс.