Зелёные выпускники Магической академии

Часть 1. Последний звонок

Лёшик вытянулся на кровати. Кровать жалобно скрипнула под ним. Не то, чтобы Лёшик был тяжёлым, нет, просто пружинная кровать была очень старой. Как, впрочем, и всё в Магической Академии: пол, стены, мебель, преподаватели...

Молодой в комнате был он, Лёшик, – среднего роста, средней упитанности и средней внешности, хотя ничем не примечательным Лёшика нельзя было назвать, ведь он был очень умным. Магическую Академию он окончил за три года, и в 20 лет считался самым успешным её выпускником.

Второй молодой человек – сосед Лёшика – Валерик, уже встал, успел умыться и одеться.

– Куда ты ни свет ни заря? – простонал Лёшик.

Валерик удивлённо посмотрел на соседа жёлтыми круглыми глазами, и совершенно рыжие брови поползли вверх.

Никто из ближних и дальних родственников не знал, почему Валерик родился огненно-рыжим, но бабушка по папиной линии сначала в тайне ото всех сделала ДНК-тест, а потом во всеуслышание объявила:

– Это он в нашего троюродного внучатого племянника такой рыжий!

Троюродного внучатого племянника никто никогда не видел и не знал о его существовании, но сказано было настолько безапелляционно, что спорить с бабушкой никому не захотелось да и докапываться до истины тоже. Тем более, что тест ДНК стопроцентно показал родство Валерика с его отцом. Что поделаешь, генетика – хитрая штука. Вырастет – посмотрим, наверное, так решили про себя все родственники, и тема была закрыта.

– У нас сегодня последний звонок! Забыл? – поинтересовался скорее с сарказмом, чем с участием Валерик.

Лёшик всю ночь ставил опыты из Книги мудрости. Книга была очень редкой. В библиотеке её дали только на одни сутки и то под честное-пречестное слово. Лёшик и Валерик заканчивали факультет инженерной магии, где без реальных знаний даже и подумать нельзя было о «ненаучных» превращениях, поэтому забылся сном Лёшик только к утру, мог и забыть не только про последний звонок!

– Одеваюсь. Подожди меня, – Лёшик ловко соскочил с кровати.

Кровать даже не успела пискнуть. «Ничего себе! Как будто и не было бессонной ночи. Вот молодёжь везучая!» – подумал Валерик. Ему уже было 22 года. Небольшая разница, но именно в этом возрасте она иногда ощущается как пропасть. Пропасть в знаниях, умениях и социальных навыках. Хотя именно в социальных навыках никто из молодых людей не преуспел: добрые, заботливые, весёлые, но застенчивые и теряющие последние крупинки сообразительности в присутствии девушек.

Но не об этом сегодня! Последний звонок – путь в новый этап жизни. Сегодня выпускникам объявят, где они будут проходить практику. Это очень волнительный момент, ведь именно по результатам практики формировался аттестат об окончании Магической Академии. В нём не было оценок. Он был определённого цвета. Не был, а проявлял свой цвет сам по результатам практики. Какие знания показал, как учился, как смог эти знания применить, такая и дорога тебе в жизнь: зелёный – можешь считать себя отличником, жёлтый – хорошистом, а белый, несмотря на чистоту помыслов, указывал ещё и на абсолютную чистоту в голове. Ни капли знаний, если говорить образно!

Именно сегодня всем выпускникам выдадут белые аттестаты, а по окончании практики аттестат приобретёт либо зелёный, либо жёлтый цвет. Либо не приобретёт никакой. Белого аттестата Лёшик и Валерик боялись как огня! В своих знаниях они не сомневались, но их надо было успешно применить. Но где? Куда их направят на практику?

– Возьми лисёнка на удачу, вы оба рыжие, никто и не заметит, – Лёшик кинул Валерику рыженький комочек.

Лисёнок был и магической игрушкой, и помощником, и домашним психологом, и старшим другом, и талисманом.

Время поджимало. Приятели побежали в коронный зал Магической Академии. Вход в коронный зал был всегда закрыт для студентов, но не сегодня. Именно в коронном зале Магической Академии проходили последние звонки. Молодые люди едва сдерживали в себе желание, чтобы не вбежать, а чинно зайти в празднично оформленный зал. Лисёнок сидел на плече Валерика, крепко ухватившись маленькими лапками за его ухо. Длинные рыжие волосы Валерика полностью скрывали лисёнка. Ах, да, не лисёнка, а Клавдия! Да, лисёнка звали Клавдием, и ему это имя очень нравилось! Иногда казалось, что лисёнок сам придумал себе имя...

Но об этом позже!! Итак, последний звонок!!!

* * *

Часть 2. Кто это придумал?

«Да нет, наверное!» - гениальная фраза с точки зрения её построения и смысла вертелась у Лёшика в голове после того, как каждому выпускнику назвали его место практики. Всех уже отпустили, группа разбежалась, перекидываясь весёлыми шуточками. Только Лёшик медленно выходил из дверей коронного зала Магической академии. Присел на ступеньки, задумался. Кто это придумал?

– Ты чего? Расстроился? Уезжать не хочешь? Книгу мудрости на сутки в библиотеке тебе уже не дадут. Не мечтай! – Валерик неслышно подошёл сбоку, присел на ступеньки рядом с другом.

– Я думал, ты уже празднуешь с ребятами, – удивился Лёшик.

– Куда я без тебя, – саркастически улыбнулся Валерик. – Учились в одной группе «инмага», спали на соседних кроватях, теперь на практику вместе поедем.

«Инмагом» ребята сокращённо называли свой факультет - «Инженерная магия».

– Но почему Закрытый институт? Я бы лучше на кладбище или к баптистам в посёлок, там тоже есть на ком опыты ставить, – Лёшик как будто не слышал друга.

– Не бузи! Нормально и там. Вместе справимся.

Закрытый институт был не совсем закрытым. У него было официальное название – Городской инженерный институт – просто и ясно – учились там будущие инженеры. Где ж ещё проходить практику выпускникам факультета «Инмага»? Правильно, в Закрытом институте, который размещался на цокольном этаже Городского инженерного института. На цокольном этаже... Под землёй, так было бы правильнее охарактеризовать местоположение будущей практики. Вход в Закрытый институт находился во дворе большого старинного четырёхэтажного здания из тёмно-красного кирпича. Среди студентов была распространена шутка, что преподаватели регулярно смазывают фасад здания кровью нерадивых студентов, настолько они жестоки к лентяям. Вот поэтому фасад института всегда тёмно-красного цвета и даже летом не выцветает от яркого солнца. Много ещё разных баек ходило про педагогический коллектив, а уж про ректора какие зверства рассказывали! Про Закрытый институт простые студенты не знали, туда направляли на практику только выпускников Магической академии, которая, как вы уже поняли, была неофициальным образовательным учреждением.

Вот поэтому ровно через три дня после последнего звонка два выпускника Магической академии незаметно зашли во двор Городского инженерного института, прошмыгнули в неприметную дверь с надписью «Служебный вход» и оказались в фойе Закрытого института.

В Закрытом всё было как в Городском: аудитории, коридоры, общежитие, преподаватели, занятия – но всё на одном этаже и под землёй. Выходить из Закрытого института разрешалось только в экстренных случаях, по заданию преподавателя или по семейным обстоятельствам. Остальное время, то есть постоянно, Лешику и Валерику нужно было проводить под землёй.

Валерика ситуация нисколько не беспокоила. Он раскладывал свои вещи на кровать и в прикроватную тумбочку. Казалось, что ему всё даже нравится! Разбирал вещи и что-то мурлыкал себе под нос песенку из «Слуги и рыцаря».

Лёшик, наоборот, плохо сдерживал своё недовольство, раскидывал вещи свои и ворчал:

– Если уж живём под землёй, зачем электричество экономить? Горел бы свет в коридоре всегда. Зачем его выключать? Кто это придумал? Ведь утром тут не будет солнечный свет бить в окна.

– У нас нет окон, - улыбался своим мыслям, а, может, мечтам, Валерик.

Валерик, казалось, светился изнутри – его длинные рыжие волосы и жёлтые глаза как будто излучали тёплое свечение.

А Лёшик боялся. И бузил, потому что боялся. Да, клаустрофобию никто не отменял, даже у выпускников факультета «Инженерной магии». Лёшик боялся, но не признавался даже другу.

Из-под рыжих волос Валерика выскочил Клавдий. В комнате не было никого, кроме ребят, и лисёнок мог не прятаться. Клавдий прыгнул на плечо к Лёшику и казалось, принёс кусочек солнышка, прижимаясь рыжей шкуркой в уху молодого человека.

– Отстань, Клавдий, – Лёшик всё ещё не разделял восторга Валерика и спокойствия лисёнка. – Посиди на тумбочке, чтобы я тебя не придавил чем-нибудь.

– Не бузи, – стараясь подражать интонации Валерика, ответил Клавдий и исчез из вида.

Клавдий исчез не просто так. В комнату без стука вошёл пожилой мужчина невысокого роста. На вид было невозможно определить, сколько ему лет - 60 или 160, но он был хорошо сложен, хоть и морщинистая кожа на лице местами подвисала, образуя глубокие морщины. Одет мужчина был современно, элегантно – брюки и рубашка нежно-кремовых оттенков. Неожиданно для подземелья?

– Арнольд Витольдович Митц, куратор практики, – церемонно представился мужчина. - Про себя можете ничего не рассказывать, я и так всё про вас знаю. Первое задание практики – придумать себе первое задание практики!

Мужчина вышел.

Лёшик повернулся к Валерику и впервые за день улыбнулся:

– Вот странный тип! Смешной, но, вроде, незлой. Что придумаем себе на завтра? Какое задание?

– Давай что-нибудь попроще да полегче, ведь мы сами себе не враги, – хитро прищурился Валерик. – Я займусь эргономикой комнаты: маленькая она у нас, разные приспособления не помешают да и Клавдия устроить надо!

– А я поколдую со светом – не надо его постоянно включать и выключать. Пусть светит, но экономно!

– Спасибо! – отозвался Клавдий. – Давайте спать. Утро вечера мудренее!

Клавдий свернулся в клубочек на тумбочке и накрылся своим хвостом.

* * *

Часть 3. Не тот, кем кажется

Утром Лёшик и Валерик встали поздно. Сказался переезд, усталость и тревожность. Спали крепко. Даже Клавдий! А проснулись одновременно как от толчка. На часах было 11 часов дня.

В комнату без стука вошёл Арнольд Витольдович. Огляделся и нетерпеливо спросил практикантов:

– Я очень надеюсь, что вы придумали себе первое задание практики?

Лёшик попробовал встать, чтобы натянуть штаны и сесть за рабочий стол для делового разговора, но куратор практики сделал взмах рукой – это могло означать только: «Ой, лежи, только говори быстрее!». На безымянном пальце правой руки Арнольда Витольдовича блеснули два обручальных золотых кольца, и показалось, что от руки пахнет женскими духами....

Валерик поспешил ответить:

– Доброе утро! Я хочу удобно обустроить нашу комнату, а Лёшик займётся электричеством, вернее, его бесперебойной подачей. Где у Вас тут библиотека, склад? Инструменты и материал понадобятся. И сроки первого задания какие?

Арнольд Витольдович позеленел от злости:

– Для кого план пожарной эвакуации висит на входной двери? Там все помещения не просто нарисованы, а еще и подписаны! Будете каждый день так долго спать, соображать разучитесь! А ещё самых лучших прислали...

Последние слова мужчины были риторическими и предназначались для администрации Магической академии, говорил он их на выходе из комнаты и уже почти из коридора прокричал практикантам:

– К заданиям не имею претензий! У вас время до вечера.

Лёшик и Валерик вскочили с кроватей, оделись, молча изучили план подземного этажа и пошли в библиотеку.

Библиотека представляла собой небольшое помещение, в центре которого стоял стол, два современных компьютера, компьютерные кресла. Больше не было ничего. Светло-голубые пустые стены, линолеум на полу с рисунком структуры дерева, большой коричневый деревянный стол и техника. Окон нет, вы ведь помните. Очень напоминало ординаторскую или процедурный кабинет в больнице. Молодые люди не обратили никакого внимания на обстановку библиотеки, а вот уровень современной техники им понравился. Они с удовольствием взяли в руки беспроводные мышки и сосредоточенно и молча искали информацию в сети Интернет около получаса.

Первым закончил Валерик:

– Всё, я знаю, как будет выглядеть наша комната! Мне всё нравится. Посмотри!

– Я тебе полностью доверяю, – ответил Лёшик, – ты же знаешь, мне без разницы, в каком помещении жить, лишь бы было сухо и тепло. И светло! А светло будет.

Вернувшись, каждый начал свою работу, дверь в комнату не закрывали, чтобы видеть и слышать друг друга.

Валерик решил сделать пространство комнаты открытым, но многоуровневым. Он считал, что открытая планировка помогает сохранить ощущение свободы и пространства. К тому же, высота потолков позволяла оставить на полу кухонный блок, повыше на прочных панелях расположить гостиную зону, а выше всех на панелях, немного закручивающихся по спирали и соединявших в себе функции импровизированной лестницы, поставить кровати – это для того, чтобы ни Арнольд Витольдович и никто другой не застали друзей врасплох в кроватях. Между кроватями будет маленькая тумбочка. В неё Валерик положит свой тёплый свитер – получится отличное койко-место для лисёнка.

Валерик никогда не работал молча. Он рассказывал, что делает, почему он это делает, и легко ли это ему делать, если дело касалось физического труда. Да и размышлять вслух было очень полезно: Лёшик слушал его молча, изредка кивал, а в конце выдавал какую-нибудь сакраментальную фразу, и от этого разговора становилось легче обоим.

Вот и сейчас Валерик крепил панели, на которых будет стоять мебель к стенам, по спирали закручивая их вверх и негромко рассуждал:

– Вот смотри, мы в библиотеке не разговаривали, а панели и инструменты уже лежат на полу в комнате. Это потому что запросы компьютера со складом связаны? Тогда бы уж и со столовой тоже была связь, – Валерик мечтательно улыбнулся.

Лёшик работал в коридоре, но кивнул. Валерик не видел кивка, но знал, чувствовал, что он был, и продолжал:

– Такое впечатление, что стены красили перед нашим приездом: краска легко сдирается, если неаккуратно действовать, а под нашим жёлто-зелёным слоем был розовый. Девчонки, наверное, жили.

Лёшик хихикнул. Валерик закрепил почти все панели и сейчас легко расставлял мебель, используя простой, но легко забытый способ рычага. Работа близилась к завершению, и Валерик тараторил без умолку:

– Ты не заметил, что Арнольд Витольдович какой-то странный, я бы сказал подозрительный: он вчера не сказал, во сколько вставать, а сегодня разозлился, что мы проспали. Но с дороги ведь! Даже не поздоровался. И мы мысли его должны были прочитать насчёт плана эвакуации? Я на этот листок даже не посмотрел. С дороги ведь! А что за мода – заходить без стука в любое время и пальцем тыкать? Кстати, разве носят два обручальных кольца на одном пальце? Это две жены у него что ли? А на рубашке пятно! Не следят за ним жёны?

– Давай Арнольда Витольдовича в АрВи переименуем, а то длинное очень имечко. То, что странный он, я согласен. Но мы его тайну узнаем обязательно. – Лёшик закончил работу и заговорил. - Смотри, я сделал регулятор на подачу электричества, и оно будет включаться каждый раз, когда будем выходить из комнаты. Не на движение и не на тепло реагирует, а на первый лучик света из комнаты в коридор, и наоборот. Так что как только АрВи решит пойти к нам, свет включится везде на его пути. Включение света предупредит нас о его приходе. И пока АрВи поднимается к нам наверх, мы уже встанем, оденемся и будем готовы его слушать.

– Кстати, завтра чем займёмся?

– Думаю, хватит с нас самодеятельности. У Закрытого института должен быть план прохождения практики, а в нем – наши задания. Вот его и попросим у АрВи при следующей встрече. Клавдий, ты голоден?

Клавдий уже не слышал ребят. Он крепко спал на мягком свитере в тумбочке. Но одно ухо лисёнка торчало – Клавдий был всегда начеку! По поводам или без поводов, одним словом, всегда. И это было не зря!

* * *

Часть 4. Тайное всегда становится явным

Лёшик и Валерик под чутким присмотром Клавдия работали в Закрытом институте уже чуть больше месяца. На второй день АрВи сам принёс ребятам план прохождения практики. За полтора месяца нужно было модернизировать все помещения института. Догадались как? Да, нужно было сделать открытую многоуровневую планировку в каждой аудитории! Такую же, как у практикантов в комнате. Освещение, «преследовавшее» человека на всём его пути, не требовалось, ведь АрВи больше не мог застать ребят врасплох в их же комнате. Пока куратор рано утром поднимался наверх, Лёшик и Валерик успевали встать с кроватей, одеться и быть в хорошем расположении духа. А АрВи злился! Ему не нравилось, что свет быстро, как по цепочке, включается на протяжении всего его пути. Ну, никакой же неожиданности!

Лёшик ворчал, обзывал в разговорах ребят АрВи подозрительным типом, страдающим раздвоением личности. АрВи мог то целый день злиться непонятно на что, делать замечания не по делу, то вдруг становился очень заботливым, участливым и даже предлагал исключить несколько аудиторий из плана ремонта (зачёркнуто!) прохождения практики. Лёшик радовался, но Валерик мягко убеждал не соглашаться на авантюру – уж очень нестабилен был АрВи! Больше всего Лёшику не нравились резкие, едкие, несправедливые замечания. Он даже пытался спорить с АрВи, но куратор выбежал в гневе, оставляя за собой проклятья и угрозы «обесцветить» аттестат.

– Нет-нет, только не белый, – в ужасе прошептал Валерик, и Лёшик понял, что надо молчать. Молчать и терпеть, благо, недолго осталось.

Ребята, правда, немного скучали по настоящей экспериментальной деятельности под руководством опытных преподавателей, а по сути своей были обычными строителями-декораторами. Работа однообразная: укрепляй панели, расставляй мебель, книги, технику. И никого вокруг! Ни преподавателей, ни студентов, ни практикантов из других учебных заведений. Только они и АрВи!

Как будто чувствуя, что молодые люди скоро перекроят всё пространство аудиторий института и поедут домой, АрВи стал проявлять более бурную деятельность и, в основном, исподтишка – то панели переставит, то краску разольёт, то инструменты разбросает. Валерик быстро привык к ежедневным чудачествам и считал приборку перед работой разминкой. А вот Клавдий абсолютно потерял терпение: его возмущала та несправедливость, с которой АрВи обзывал парней лентяями, безголовыми, криворукими, неспособными нахлебниками. Ведь он, Клавдий, знал, что это не так!

Однажды Клавдий поскользнулся на разлитой АрВи краске, измазал хвост и «штанины», возмущался громко, виртуозно, подбирал выражения на грани фола и едва не попался на глаза АрВи. В последнюю секунду успел спрятаться за гору не разложенных на полки книг. АрВи очень близко подошёл к лисёнку и вдруг ... чихнул! Потом чихнул ещё раз и ещё, пока не спасся бегством из библиотеки.

А через два дня АрВи заболел. Нет, не простыл, не заразился ничем, просто рано утром не пришёл к ребятам, а на двери его комнаты висела записка: «Я заболел. Давайте там без меня. Знаете, что делать. Не всё мне за вами как за детьми приглядывать. И побыстрее шевелитесь! Практика не резиновая!».

– В духе АрВи, – сказал Валерик. – Болеет, а всё равно язвит.

– Думаешь, он болеет? – недоверчиво спросил Лёшик. – Гадость, наверное, какую-нибудь задумал против нас, чтобы мы перепланировку закончить в срок практики не успели. Придём сейчас в библиотеку, а там не то что краска разлита, а и панели все оторваны, лежат на полу, и книги с них упали – неделя труда насмарку!

Но в библиотеке было всё хорошо. Ни завтра, ни послезавтра АрВи не появился, не писал ничего на своей двери, и Валерик первый забил тревогу:

– Давай сходим к нему. Поди мёртвый уже лежит или при смерти!

– Ни при какой он не «при смерти», – проворчал Клавдий. – Чего тебе спокойно не работается? До конца практики никто вам не помешает. А то, ишь, ходит, обзывается... – эта часть ворчания лисёнка уже относилась к АрВи.

– Клавдий, выкладывай! – Лёшику стало интересно. – Причина болезни АрВи в тебе?

– Да, – ответил гордо Клавдий. – Как в прямом, так и в переносном смысле! У АрВи жуткая аллергия на шерсть животных. Помните, как он меня в библиотеке чуть не застукал? Подошёл ко мне близко и ... чихнул! Вот я и понял, ЧТО меня спасло. А на днях, когда он вас морально разнёс, разозлился я, убить его был готов да только не знал, как мне это сделать. Решил тоже навредничать. Пробрался в комнату АрВи, надёргал шерсти из своего хвоста (благо, что линяю!) и разбросал маленькими кусочками по комнате. Не думал я, правда, что его ТАК скрутит...

– Клавдий, ты его что, проверять больного-то ходил? – захихикал Лёшик.

– А как же... Я в ответе за тех, кого... Лежит он, вобщем, весь в соплях, чихает. До того сильно, мне аж жутко стало. Прибрался я даже! Почти всю шесть собрал, но, наверное, какой-то клок упустил. АрВи даже не вставал. Я ему воды в кружку подливал, пока он спит. Проснётся, пьёт, улыбается.

– Ну ты даёшь, Клавдий! – ошарашенно воскликнул Валерик. – Пойдём, Лёшик, поможем АрВи.

– Не надо, – строго ответил Клавдий. – Он вас хотел с белым аттестатом выпустить. А, может, и не он. АрВи когда спал – бредил и спорил сам с собой. Завалим или не завалим практикантов - как будто в АрВи ещё кто-то живёт, и этот кто-то очень хотел поставить жирный крест на вашей будущей карьере. Но чем сильнее АрВи болел, тем лучше выздоравливал!

– Клавдий, ты там сам своей шерсти не нанюхался? – возмутился Валерик. – Что ты несёшь?

– Ничего не несу, кроме справедливости! – огрызнулся Клавдий. – Чем сильнее АрВи болел, тем слабее становился его внутренний жестокий монстр. Вчера вечером он исчез, а АрВи изменился даже внешне: скинул десяток лет, спит как младенец и улыбается. Вы видели, чтобы АрВи улыбался?

– Клавдий, ты опять нас спас! Спасибо тебе, малыш! – восхищённо сказал Валерик.

– Сам ты малыш, – скривился лисёнок. – Я в два раза тебя старше, и интуиция меня ещё ни разу не подводила. Меня тревожит то, что АрВи снял свои золотые кольца и положил их в шкатулку, а там...

– Клавдий, только не говори, что ты рылся в чужих вещах! – хихикнул снова Лёшик. – И многого мы про тебя не знаем?

– А там не надо было рыться, – смутился лисёнок. – АрВи оставил шкатулку открытой, всё видно было. В шкатулке я насчитал одиннадцать золотых колец, и каждое из них пахло женскими духами, только разными. Уж, нюх-то у меня отменный!

– Ой, подумаешь, старик кольца коллекционирует. Не одиннадцать же у него было жён, чтобы от каждой осталось по кольцу (и почему ему!) да ещё чтоб духами разными пахли, – Лёшик всё ещё хихикал.

– Так вот, – не обратил внимание Клавдий на сарказм Лёшика. – вчера монстр исчез, и кольца тоже.

– Да сдались тебе эти кольца? Монстр ушёл, кольца прихватил. Обычное ограбление старика! – сейчас уже Валерик не выдержал длинного рассказа лисёнка. – Почему ты обратил внимание именно на кольца?

– Они ночью плакали... – ответил Клавдий...

* * *

Часть 5. Злобро и дло

Лёшик и Валерик проснулись рано утром и очень удивились, увидев АрВи. Он стоял у их кроватей тихо и спокойно, не будил ребят, не кричал, не возмущался. Просто стоял, наблюдал и улыбался. Выглядел он очень хорошо: моложе лет на десять, спина прямая, одежда чистая, даже лицо не такое морщинистое. А, может, это магия улыбки?

- АрВи… Ой, Арнольд Витольдович, Вы выздоровели? Зачем поднимались? Крикнули бы нам, – Лёшик первый вскочил с кровати и начал одеваться.

АрВи остановил его всё тем же властным жестом руки, но ответил мягким голосом:

- Ребята, нам нужно поговорить. Я жду вас в библиотеке. Клавдий, - АрВи обратился к лисёнку, хотя не видел его, – спасибо тебе, малыш. Да-да, я знаю, что ты не малыш, но помладше меня будешь. И – останься здесь.

В библиотеке Лёшик и Валерик были уже через 5 минут. Им не терпелось услышать, что скажет им АрВи, как всё объяснит. «Не малыш» Клавдий заливался в комнате слезами, потому что ему нельзя было в библиотеку из-за аллергии АрВи на его шерсть. Тут прячься – не прячься, почувствует. А услышать всё хотелось из первых уст!

АрВи пригласил ребят сесть за стол.

- Я не куратор вашей практики, - начал свой рассказ АрВи.

- Это мы уже поняли, - Лёшик перебил АрВи, развалился на кресле и положил ногу на ногу.

- Молодой человек, - голос АрВи моментально стал жёстким и холодным и произвёл такое впечатление, что Лёшик испугался, принял позу студента на лекциях и больше не перебивал, - больше всего я не терплю неуважения к себе, хоть и натворил за два последних месяца немало нехороших дел. Мне трудно говорить, хоть и делал я эти подленькие делишки не по своей воле, но нахожу в себе силы говорить об этом. Я уборщик служебных помещений.

- Да ладно… - шёпотом протянул Валерик.

Уж больно грозный уборщик служебных помещений!

- Два месяца назад закончился учебный год, - продолжил АрВи. – Педколлектив ушёл в отпуск. Остались только декан факультета инженерной магии и я, уборщик, потому что я недавно устроился на работу, и отпуск мне пока ещё не полагался. Декан ждал вас на практику, должен был поработать с вами и тоже идти в отпуск. Каждый вечер декан пропадал в лаборатории, делал опыты, смешивал экспериментальные жидкости. Я ждал, когда он закончит, сидел у двери лаборатории, а потом, дождавшись ухода декана, мыл пол. Но однажды вечером декана в лаборатории не было. Я обрадовался, что закончу пораньше, схватил тряпку, ведро и начал мыть пол. Я почти закончил, как почувствовал холодок за спиной. Что-то просвистело около меня, как ветер в ветвях леса. Я оглянулся и крикнул:

- Арнольд Витольдович, я заканчиваю. Скоро уйду.

- Так АрВи не Ваше имя? – ещё больше удивился Валерик.

- Нет, я Серёга, - простодушно ответил «АрВи». - Как только я открыл рот, в меня что-то влетело и вселилось. В голове как будто кто-то сидел, отдавал мне приказы, заставлял делать то, что мне не нравилось: я представлялся Арнольдом Витольдовичем, ходил с прямой спиной, злился, обзывал вас, разливал краску – вобщем, был сам себе противен. Простите меня, ребята. Думаю, Арнольд Витольдович так действовал через меня. Я ведь наукам не обучен, а он умные фразы вон как быстро научил меня говорить. И тон командный мы недолго вырабатывали. Я сейчас забываюсь и «включаю» его иногда. Не знаю, сколько бы это продолжалось, и до чего бы я вас довёл, если бы не Клавдий. У меня-то никакой аллергии нет, а у Арнольда Витольдовича была… то есть, есть. Клавдий каждую ночь был рядом, воду мне подливал. А аллергия Витольдовича из-за присутствия лисёнка сильнее и сильнее развивалась, вот он и сбежал из моего тела. Сбежал и кольца забрал…

- Что за кольца, Серёга? – Лёшик спросил вежливо, но по-свойски.

- Не кольца это, а девочки-студентки из Городского инженерного института. Я их заманивал к нам, в подземную часть института и превращал их в лаборатории в золотые кольца. Делал всё под руководством Витольдыча, как и зачем – даже не спрашивайте. На эти вопросы только он ответить может.

- Вот почему все кольца пахли разными женскими духами! – крикнул Клавдий из-за закрытой двери библиотеки.

- А ну, живо брысь отсюда! – разозлился Лёшик из-за непослушания лисёнка.

Клавдий уверенной походкой вошёл в библиотеку, приблизился к Серёге почти вплотную и спросил:

- А почему ты не разрешил мне пойти с тобой в библиотеку? Ведь у тебя нет аллергии на мою шерсть. Аллергия у АрВи!

- Извини, Клавдий, - вздохнул Серёга. – Нам надо действовать – девчонок выручать. А у меня один план в голове, и этот план тебе не понравится…

* * *

Часть 6. Все на борьбу!

- Ты чего меня в жертву принести хочешь? Что я тебе сделал? Не я здесь самый плохой, - Клавдий говорил растерянно и медленно отступал к двери библиотеки.

- Да нет, обреем тебя просто и всё, - ответил Серёга.

- Меня? Обрить? Зачем? Я же на чучело буду похож! – разозлился лисёнок.

- Я же говорил, что тебе не понравится. Нам шерсть твоя нужна. И не два клочка, а очень много, чтобы АрВи нейтрализовать и девчонок спасти, - сказал Серёга.

- Выкладывай свой план! – Клавдий уже сидел на коленях у Серёги. – Я не против. Только не ржать!

Клавдий иногда был очень груб, но только если он понимал всю опасность предстоящего дела.

- Я знаю, где прячется АрВи. Он в лаборатории. Пытается превратить себя обратно в человека. Понял, видать, что заигрался. Ходит по лаборатории и стонет, что у него не хватает всего одного секретного ингредиента. Не расслышал я, что нужно, знаю, что что-то золотое. Но девчонок не трогает! Хотя кольца-то из них золотые. Вобщем, чудит старичок, - рассказал Серёга.

- Мы в деле, - решительно сказал Лёшик и придвинулся поближе.

Клавдия обрили… Он сначала возмущался, чтобы хоть хвост не трогали, – это его гордость и краса, потом орал, чтобы морду тоже остригли – не хотел быть с огромной головой на тоненьком тельце. Последние минуты стоял молча, встряхнулся и побежал в тумбочку, на своё койко-место. Закопался в свитер и зализывал себе «раны». Клавдию нужно было время, чтобы привыкнуть к своему внешнему виду. «Как голый!» - думал Клавдий, засыпая от пережитых эмоций.

Шерсти получилось много.

- Как с хорошего барана! – пошутил Серёга.

Осталось дождаться, когда АрВи придёт (или прилетит!) в лабораторию. Он не заставил себя ждать. АрВи остановился у анализатора данных. На приборе уже горела зелёная лампа, оповещая, что эксперимент окончен. АрВи достал из устройства небольшую колбу и сел на стол экспериментов. Вообще, на стол экспериментов не садятся, около него стоят, но если ты сам эксперимент, то можно.

Серёга сделал знак рукой, и с потолка на АрВи упал клубок рыжей шерсти Клавдия. Шерсть ребята закрепили высоко, и пока она падала, распушилась, осела на АрВи плотным мягким одеялом.

АрВи чихнул, потом ещё и ещё и почти упал в обморок. Аллергия на шерсть лисёнка мгновенно ослабила АрВи. Ведь он болел 5 дней, просто оказавшись близко к лисёнку. А сейчас пушистая шерсть забилась в нос, уши и рот, не счищалась с одежды.

- Ну что, попался? – Валерик наклонился над обессиленным АрВи.

- Зо-ло-то, - прошептал АрВи, из последних сил схватил Валерика за рыжую длинную чёлку, вырвал несколько волос, опустил их в колбу и выпил вместе с её содержимым.

- А-а-а, - закричал от боли Валерик и ударил АрВи по лицу.

Нет, не ударил. АрВи исчез…

* * *

Часть 7. На самом деле...

Через неделю в Магической академии был выпускной. Если последний звонок праздновали в коронном зале, то торжественная часть выпускного проводилась ... на улице, во дворе здания. Это регламентировалось тем, что на выпускном бывает много родственников и просто приглашённых людей, а Магическая академия не желала раскрывать все тонкости образовательного процесса и пребывания в её стенах студентов. Сами родителям расскажут, а чтоб увидеть да потрогать – нет уж, увольте-с!

Лёшик и Валерик стояли в линеечке своих однокурсников и ждали выдачи аттестатов. Они так и не поняли, справились ли с задачами практики, почему она была такая странная, какого цвета аттестат им «светит»?

Лисёнок был очень спокоен. Он лежал на плече Валерика, прикрытый его длинными рыжими волосами. Дремал. Но был начеку: одно ухо было приподнято – Клавдий всё слышал.

Лёшик заметил в толпе гостей знакомое лицо:

– Серёга! – взволнованно шепнул Лёшик Валерику.

– А рядом с ним кто?

– АрВи, наверное.

Действительно, ребята никогда не видели АрВи. Он общался с ними, находясь в теле Серёги. Сейчас можно было рассмотреть мужчину: на вид ему было 60 лет, худой, бледный, высокий с короткими седыми волосами в мантии.

Во время поздравлений АрВи дали слово, как куратору практики.

– Здравствуйте, уважаемые выпускники, родители, педагоги. Позвольте представиться - Арнольд Витольдович Митц, куратор практики Закрытого института. Поздравляю вас с окончанием Магической академии. Преподаватели потрудились на славу, вложив в ваши головы много знаний и умений. Подтверждение этому два студента, проходившие у меня практику. Это очень умные ребята, сумевшие вызволить меня из лап моих же амбиций. Я запутался, а ребята меня спасли. Это было непросто, пришлось много знаний и умений применить, прежде чем одолеть мои тёмные мысли. Я ведь тоже неглупый человек, и не хотел проигрывать! Благодарю. С радостью вручаю аттестаты!

АрВи положил в руки ребят белые аттестаты. Через пару секунд они приобрели красивый зелёный цвет. Валерик охнул удовлетворённо. Лёшику хотелось кричать, он еле сдерживался. ЗЕЛЁНЫЙ! Самый лучший! Ура!

– Со мною пришли поздравить ребят наши студентки Городского инженерного института. Это те девушки, что под моим тёмным началом были превращены в лаборатории в золотые кольца. Кольца понадобились бы мне для очередного тёмного магического ритуала. Я хотел править Закрытым институтом. Я ошибался. И помогли мне это понять Алексей и Валерий.

Лёшик и Валерик покраснели то ли от того, что их называют полными именами, то ли от похвалы, то ли от того, что одиннадцать симпатичных девчонок улыбаются и машут им. Особенно те две симпатичные близняшки!

– Вот так чудесно завершилось ваше обучение, ребята! Впереди – весь мир, с зелёным аттестатом вас примут на любую работу. Вторых половинок, вижу, – Клавдий кивнул на близняшек, – вы уже нашли. Или они вас?

– Клавдий, угомонись, не бузи! – шикнул на лисёнка Лёшик. – Ты как будто прощаешься с нами?

– Да, – тихо ответил Клавдий. – Моё место здесь: встречать юных несмышлёных первокурсников, оберегать их, поддерживать и, наконец, с гордостью выпускать!

– Да, уж, Клавдий, – согласился Валерик, – ты поначалу нам как нянька был. Спасибо тебе!

– Спасибо, друг! – поддержал друга Лёшик. – Не бузи, ой, не грусти! Мы будем тебя навещать! Ещё своих детей в Магическую академию приведём под твой присмотр, под твоё чуткое ухо! Это, конечно, не скоро будет, но..., – Лёшик уже перемигивался с одной из близняшек.

– Ну, конечно, не скоро. Не торопите время, ребята! Живите в своё удовольствие. Валерик, бабушке привет от меня!

– Бабушке? – опешил Валерик.

– Да, бабушке. Первый мой выпуск: она под моим началом Магическую академию заканчивала. С зелёным дипломом, потому что умная и находчивая. А сейчас ... Сколько ей уже? 60? Сейчас ещё и мудрая! Вон как умело всю родню успокоила, когда ты рыженьким родился! Тут всё честно. Генетика...

– Пока, Клавдий! – закричали ребята и подбежали к девушкам-близнецам.

Для выпускников организовали продолжение праздничного вечера в ближайшем кафе, а утром их ждала целая жизнь со своими взлётами и падениями, поисками себя и истины, ведь никто из живущих людей не знает наверняка, как правильно жить!