Приключения Гибкого Леопарда

***

Гибкий леопард

***

Тропический полдень заливал тëмный бархат леса привычным зноем. Воздух трещал и звенел, наполняемый голосами птиц и насекомых, невидимых в густой листве. Стояли жаркие и сухие дни, но редкие, набитые синеватым пухом облака возвещали о приближении сезона дождей. Устроившись среди узловатых древесных корней, Гибкий Леопард мастерил ловчую сеть для охоты на небольших зверей. То есть, конечно, это был не настоящий леопард. Так звали сына вождя племени, которое жило в юго-восточной части джунглей. И хотя наш Леопард не имел острых когтей и свирепого нрава, он действительно мог похвастаться гибкостью, ловкостью и быстротой, когда карабкался по деревьям или бежал наперерез добыче. Здесь, среди разлапистых корней Большого Дерева, было любимое место Гибкого Леопарда. В самые жаркие дни объятья Дерева сохраняли густую тень, среди ветвей перекликались птицы, а сеть с каждым разом получалась всë ровнее, всë крепче. Вокруг царили спокойствие и полуденная леность, но иногда, в задумчивости отрываясь от работы, Гибкий Леопард беспокойно хмурился и надувал губы. Солнце садилось и поднималось трижды с тех пор, как отец мальчика вместе с несколькими сильными мужчинами отправился на охоту. Оно должно было пройти свой круг ещë один или два раза до возвращения охотников, которые следовали за стадом бизонов. К окончанию сезона засухи буйволы в поисках травы, в которой осталось немного сока и зелени, приближались к Восточному Озеру, которое никогда не пересыхало полностью, укрытое в тени деревьев на границе пышущей жаром степи и спасительного леса. Путь до Озера занимал один оборот Солнца, немало времени требовалось и на охоту – огромные рога и беспощадные копыта буйволов не были единственной опасностью. Обратный путь после удачной охоты занимал ещë один оборот светила и ещë половину от этого, если добыча была хороша.

Гибкий Леопард, сын вождя, был хорошим охотником, и он был обижен на отца за то, что его оставили дома. В поход, в котором могли повстречаться голодные звери или враждебные люди другого племени, отправились бывалые охотники, а молодые были оставлены защищать дом. Защищаться было, в общем, не от кого, так что оставалось заниматься повседневными делами (вот, например, мастерить сети).

– Лео! Лео, сынок, пора разводить огонь! – позвала Лесная Лань, жена вождя и мать Гибкого Леопарда. Женщины Племени поручали разводить огонь старшим детям: юркие и быстрые, те всегда знали, где набрать сухих листьев и коры для розжига, какие камни взять для хорошей искры. Лео отложил сеть и присоединился к общей суете, которая всегда становилась оживлëннее перед обедом. Вскоре довольные ребятишки и взрослые уплетали за обе щеки жареное мясо, завëрнутое в сочные хрустящие листья и обсуждали каждодневные заботы: починку хижин перед сезоном дождей, выделку бочек для сбора воды, скорое возвращение охотников. Затем, когда все сделались сытыми и довольными, Лесная Лань завела песню, и все подхватили еë. Они пели без слов, подражая звукам леса, и каждый выражал в своëм пении благодарность тому, что давало им жизнь: Солнцу – за тепло и свет, Огню – за вкусную пищу и защиту от хищников, Ручью – за чистую воду.

Ночь прошла спокойно, и Солнце снова стояло высоко в небе, когда охотники вернулись домой. Лео, готовивший верëвки для новых сетей, бросил своë занятие и вместе с остальными побежал навстречу отцу. Охота в этот раз удалась на славу. Мясо молодого буйвола и нескольких крупных птиц должны были обеспечить племя до следующей большой охоты. В придачу к добыче охотники принесли сеть с озëрной рыбой, которую было нетрудно поймать на мелководье, пока большая часть илистого дна была оголена жарой.

Лео раньше остальных подбежал к отцу, чтобы поздравить того с удачной охотой. Но лицо вождя было печальным. Он обнял сына и жену, отвëл их в сторону и рассказал такую историю.

***

Рассказ вождя

***

Духи леса хранили нас в пути. В светлое время знакомые тропы указывали дорогу. В час теней мы поднимались на деревья, чтобы спать под взглядами предков. Их белые костры позволяли нам не утонуть в темноте. А между тем много хищников бродило внизу, под деревьями! Скрывая от них свой запах, мы раскладывали вокруг пахучие травы. Спать приходилось по очереди и, общаясь жестами, мы не издавали ни звука, так что звери проходили совсем рядом, не замечая нас. Ты знай, сын, что страх губит больше людей, чем зубы диких кошек, поэтому борись со своим страхом, как с самым свирепым врагом.

Великое Солнце – да не замутнится его золотое око – загнало чёрные тени в их норы во второй раз, когда благословенный блеск Озера коснулся наших глаз. О, желанная влага, манящая всё живое! Мы окунули наши уставшие тела в прозрачные воды, и усталость растворилась в них. Вся жизнь стягивалась к водопою. Буйволы пришли из жаркой степи, птицы спустились с неба, и мы готовились к большой охоте. Ни одна ветка не треснула под ногой, ни одна травинка не шелохнулась, пока мы подстерегали птиц. Но как славно пошумели мы после, гоня буйволов и отбивая отстающих от стада! Не часто приносили мы с охоты такое количество добычи.

Окрылённые успехом, благодаря благосклонное провидение, мы собирались в обратный путь, когда воды озера поменяли цвет. Огромная стая прекрасных розовых птиц кружила над водной гладью, то готовясь сесть, то в испуге поднимаясь, завидев движение на берегу. Тогда я взялся за свой любимый бумеранг, который вручил мне мой отец и который я передам тебе, когда ты сбудешь готов стать вождём.

– «Этим бумерангом», – сказал я, – «я собью самую прекрасную из розовых птиц и принесу еë перья моей жене в знак любви!»

О, глупец, как я мог желать большей удачи, чем та, что была нам отмерена! Как мог покушаться на само её воплощение!

Высмотрев в небесах самую яркую и красивую из птиц, я взмахнул рукой и бросил своë оружие. Стая всколыхнулась, и словно небо над нами пошло рябью. Птицы, успевшие сесть на воду, взлетели вновь, а те, что были в воздухе, разлетелись в стороны и, покружив с громкими криками неподалёку, направились прочь. Бумеранг, просвистев в небе, встретил на пути лишь ветер из-под розовых крыльев. Он взмыл в опустевшую синеву и поднимался всë выше, до самых облаков. Напрасно мы смотрели вверх, ожидая возвращения самого ценного в нашем племени оружия. Взлетев к облакам, бумеранг попал в одно из них, да там и остался.

***

Долгий путь наверх

***

Лань нежно обняла мужа, утешая его, напоминая, как умелы нынешние мастера, делающие прочные, удобные бумеранги, как искусны шаманы, наносящие на них божественный узор. А Лео задумался, смотря на белоснежное облако над головой. Оно прилетело со стороны озера, и именно в него должен был попасть отцовский бумеранг – такой красивый, пахнущий тëплой древесиной и куда более увесистый, чем его собственный. Бумеранг был вырезан из редкого тяжëлого дерева, что изредка встречается в отдалëнной части леса и покрыт письменами, приносящими благополучие и удачу его владельцу. Лео мечтал о дне, когда он возьмёт в свои руки бумеранг вождя и возглавит большую охоту. Он много и усердно тренировался, чтобы поражать благородным оружием самую лучшую дичь. Неужели он никогда не получит в дар реликвию предков?

Но упрямый мальчишка не привык сдаваться! Лео взял сеть, над которой корпел несколько дней, и стал беспощадно разделывать еë так, чтобы получилась одна длинная прочная верëвка. Один конец он привязал к своему бумерангу, второй обвязал вокруг пояса. Посмотрел задумчиво наверх. Ох, и далеко до облака! Даже дальше, чем до верхушки Большого Дерева! Лео смотал верëвку, сунул бумеранг за пояс и привычно ухватился за толстые ветви. Он любил забираться на самый верх шумящей, живой кроны, покачиваться вместе с ней на ветру, который гулял над лесом и смотреть из-за зелëной завесы на открывающийся простор. Отсюда было видно юго-восточную степь – в ней, словно капля, блестело далëкое Озеро, – скалистые ущелья, темнеющие зловещими прогалинами среди деревьев на западе и бескрайнее зелëное море джунглей на севере. Но сегодня Лео лишь мельком взглянул вокруг. Сегодня у него было дело. Он достал свой бумеранг – тëплый и привычный, он удобно лежал в руке - и, взглянув на облако над головой, изо всех сил кинул его вверх. Бумеранг пошëл хуже обычного: привязанная верëвка тянула его вниз. Полëт его всë замедлялся и до падения было недалеко, когда тяжëлое низкое брюхо белого тумана поглотило его. Не веря своей удаче, Лео подëргал за верëвку сначала немного, потом сильнее – верëвка не падала. Ему удалось открыть путь на облако! Мальчик гордо улыбнулся. Потом поëжился – всë же ему предстоял долгий путь наверх, туда, где ещë никто не бывал... Но будущий вождь не должен сомневаться и трусить! Лео, не глядя больше вниз, уцепился за верëвку и ловко, не слишком тратя силы полез вверх.

Солнце, лишь недавно прошедшее наивысшую точку своего движения, светило ослепляюще ярко. Здесь, над пологом леса, ничто не защищало Лео от палящих лучей: в тень облака попадала верхняя часть верëвки, но до неë ещë надо быть добраться. Приближаясь к заветной тени, мальчик двигался как бы механически, передвигая руки и ноги в одинаковом порядке, не позволяя себе останавливаться или смотреть вниз. Когда добрая треть подъëма осталась позади и тело укутала прохладная тень, голова Лео кружилась, а во рту было сухо, как в степи. Оставшаяся часть пути была не многим лучше: ноги и руки мальчика ныли от напряжения и горели, протираясь об верëвку, которая, казалось, растягивалась всë сильнее и не имела конца. Резким порывом налетел ветер, уставшие пальцы пронзила боль, и они чуть не разомкнулись. Бешено свистя в ушах, здесь, высоко над землëй, ветер обдувал и нëс тяжëлые облака – что уж говорить о мальчонке, болтающемся, как последний отчаянный листок! Силы заканчивались. Глаза застилал пот и Лео не сразу понял, что вокруг него образовалась постепенно сгущающаяся пелена. Воздух вокруг стал влажным и неподвижным. Под слоем лëгкого тумана руки и ноги мальчика задевали упругое плотное тело облака. Прохлада дарила облегчение перегревшемуся телу, зато облачные сгустки щекотали нос и не давали вдохнуть. Лео поднимался понемногу шарил руками вокруг, надеясь ухватиться на достаточно плотный участок и залезть на него. Облако достаточно уплотнилось лишь к тому моменту, как верëвка подошла к концу. Руки нащупали мягкий бугристый склон. Мальчик улëгся животом на пружинящую почву – если это можно было так назвать, – разогнал руками пелену вокруг и осмотрелся. Холодок пробежал по спине Лео. Рядом с собой он увидел окончание верëвки, привязанное к бумерангу. Тот торчал из облака почти целиком, лишь чудом ещë не упав обратно на землю. Как сильно он рисковал, пока лез сюда?! Любой порыв ветра, окажись он чуть сильнее, мог вырвать самодельный якорь и сбросить мальчика вниз!

Впрочем, теперь думать об этом было поздно. Нужно было двигаться к верхнему плато, а потом идти до той части облака, на которую указывал отец. Нужно было выбираться из душащего тумана, не дающего ни дышать, ни видеть как следует. У Лео не было сил, чтобы подняться, но что, собственно, это меняло? Мальчику было подумалось, что остаëтся либо встать, либо погибнуть здесь, задохнувшись в тумане, но он отмахнулся от этой мысли, не успела она как следует появиться. Будь у Лео подобный выбор, он ни за что не выбрал бы «встать». Итак, выбора не было. Не тратя больше сил на тщетные попытки подняться, Лео пополз вверх, оказавшись в клочковатой вязкой массе, проваливаясь в неë руками и ногами, вдыхая мокрый туман, клубками вырывающийся из-под пальцев. На пути попадались сильно разбухшие от влаги серые кочки и темнеющие впадины, в которых можно было увязнуть, словно в иле обмельчавшего в жару озера. Такие участки приходилось обползать, закладывая огромные зигзаги, так что путь казался нескончаемым. Но вот постепенно поверхность стала упругой, затем почти пушистой, и Лео выбрался на вершину облака.

***

На облаке

***

Солнце в первый миг ослепило его – свет заливал всë: белые груды облаков под ногами и тех, что были легче и плыли выше, бескрайнюю синеву неба, зелëные кудри джунглей далеко-далеко внизу. Белизна, расстилающаяся прямо под ногами, раскиданная полянами в небе насколько хватало глаз, выше и выше, до самых тонких облачков, невесомых, словно перья белоснежных птиц, ошеломляла, у мальчика захватывало дух. На минуту он забыл о ноющих ладонях и уставших мышцах и замер, любуясь окружающей красотой. Глаза постепенно привыкали к свету, а Лео лежал, водя руками по мягкому пуху, иногда приподнимаясь, чтобы посмотреть вниз, на далëкую землю. Отсюда не видно было маленьких человеческих фигурок, и даже жилища скрывала густая листва. «Значит, когда я смотрю птиц в небе сквозь листву Большого Дерева, они не видят меня», – почему-то с грустью подумал Лео.

Но красота красотой, а пора было двигаться дальше, и он, поднявшись, отряхнулся немного от влажного пуха и направился к восточному краю облака, вытянутому, словно мыс. Именно там он предполагал найти застрявший отцовский бумеранг.

Лео никогда в жизни не приходилось видеть подушек и перин, но, если бы он знал об их существовании, непременно сказал бы, что та перина, из которой сделаны облака – самая пышная, упругая и пушистая в мире. Влажные серые топи закончились, солнце просушило одежду и волосы, идти было хорошо. Чувствуя жажду, Лео поймал поднимающийся в небо оторвавшийся клочок перины. Это миниатюрное облачко светилось солнечной позолотой и выглядело совсем сухим и хрупким, но стоило Лео лизнуть золотистый краешек, как он растаял на языке приятной прохладой. Осмелев, мальчик откусил небольшой кусочек облачка, и свежая прохладная вода растеклась по языку, словно долгожданный дождь по жаждущей земле. Убедившись, что жажда ему не грозит (а без еды можно было и потерпеть), Лео окончательно воспрял духом. Он не спеша шагал в нужном направлении и скоро приблизился к облачному мысу.

Конец мыса, не освещаемый солнцем, выглядел сыроватым и опасным. У самого края торчало что-то тëмное, выделялось незыблемостью в серо-белом тумане. Отцовский бумеранг! Но как до него добраться по такой непрочной почве? Лео покрепче воткнул свой бумеранг между самыми сухими и неровными холмиками, какие смог найти, обвязался верëвкой и осторожно пошëл к обрыву. С каждым шагом ноги увязали всë глубже, и когда рука мальчика сомкнулась на отцовском сокровище, облако обхватило ноги до самых колен. Но дело было сделано и можно было возвращаться домой! «Что ж, здесь я и спущусь», – решил ликующий мальчишка, гордый собой как никогда прежде, вдохнул поглубже, словно перед прыжком в воду, и нырнул в вязкую, как болото, трясину, сбитую на краешке облака.

***

Облако насквозь

***

Лео плавно погружался в плотную мокрую дымку, уцепиться было совершенно не за что, а вскоре перед глазами не осталось ничего, кроме туманной мглы. Дышать стало почти невозможно и Лео порадовался, что в охоте за рыбой и ракушками научился надолго задерживать дыхание. Глубина внизу пугала, было совершенно невозможно понять, как долго нужно погружаться, чтобы пройти облако насквозь. Лео стравливал верëвку и взбалтывал облако ногами, чтобы спускаться немного быстрее. Щëки и нос, а потом и руки, держащие верëвку, покраснели – здесь, внутри облака, становилось всë холоднее. Лëгкие, напротив, горели в груди, и где-то в животе начинал подниматься страх, что облако окажется слишком глубоким. Когда воздух стал заканчиваться, а туман все настырнее лез в нос и стекал по ресницам, Лео подумалось, не лучше ли будет залезть обратно наверх. Но замëрзшие пальцы и нехватка кислорода не позволили бы ему подняться. Вдруг слои тумана под ногами зашевелились, закрутились и отступили. Лео висел на верëвке под самым облаком, задевая его макушкой, смотрел на небо и землю внизу и дышал, дышал, дышал...

***

Обратный путь

***

Спуск оказался гораздо легче подъëма: сил уходило меньше, а добытый бумеранг вождя, заткнутый за пояс, позволял чувствовать себя чуть ли не героем. Солнце больше не жарило, опускаясь к земле, а его лучи становились розовато-оранжевыми. Лео представлял, как спустится к родным, расскажет им о своëм приключении, и как они будут радовать и угощать его приготовленной к ужину добычей (в животе одобрительно заурчало). Но тут он заметил странную вещь: внизу, в недалëких уже деревьях зияли чëрные прогалы, и, спустясь ещë ниже, Лео разглядел каменистую лощину, разрубающую лес длинным неровным шрамом. Мурашки пробежали по спине мальчишки. За то время, пока он находился наверху, облако успело улететь в западную часть джунглей, куда люди племени старались не ходить. Те, кто побывал близ Ущелья, рассказывали про камни, торчащие среди деревьев страшными исполинами, глубокие тëмные пещеры и ягуаров, подстерегающих в тëмных кронах и расщелинах. Лео совсем не хотелось пробираться через расщелину среди ночи, и он подумал о том, чтобы выбрать для приземления дерево повыше и переночевать на его ветвях. Но провидение имело свои планы. Далеко вверху проснулся вечерний ветер и начал раскидывать, рвать на отдельные клочья облачную пелену. Лео почувствовал, как верëвка дëрнулась и закачалась, а потом вдруг ослабла и перестала держать. Он падал! Ой, что было бы, не успей он спуститься так низко! Даже с небольшой высоты он с огромной скоростью врезался в зелëную крону и, цепляясь за ветки, расцарапал руки, ноги и живот. Падение прекратилось на ветвях извилистого дерева, росшего между огромными камнями и нависавшего прямо над ущельем. Бумеранг Лео свалился сверху вместе с верëвкой и чудом не попал мальчику по голове. Некоторое время мальчик лежал, вцепившись в спасительные ветви и пытаясь понять, нет ли у него серьёзных повреждений. Затем он поднялся и, отряхивая волосы от веток и листвы, подвёл для себя итоги произошедшего. Что ж, оба орудия – своë и отцовское – теперь были при нëм, а сам Лео спустился наконец в родной лес. Однако, близилась ночь, а завтра предстоял долгий и опасный путь домой. Наилучшим решением сейчас было спрятаться поукромнее в густых ветвях, привязав себя верëвкой чтобы не упасть, и задремать. Несмотря на пережитые волнения и неизвестность, ожидавшую его впереди, уставший Лео быстро заснул, свернувшись на жёсткой коре в развилке двух ветвей. Он спал, видя тревожные сны и вздрагивая от каждого шороха.

***

На краю ущелья

***

Лео вздрогнул и проснулся. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Лес замер, затаился в самый тëмный час перед рассветом. Удивительное приключение, произошедшее накануне, вспомнилось сразу, и, осознав опасность своего положения, мальчик лежал не шевелясь, вслушиваясь в тишину. Что же его разбудило? Вот опять! В полнейшем безмолвии джунглей послышалась лëгкая поступь, словно что-то тяжëлое и мягкое аккуратно переставляли с места на место. Затем опять тишина – долгая, успокаивающая, и в ней вдруг «скри-ип», – словно когтем провели по гладкой коре, или «шорххх», – будто листья шевелятся без ветра... Дети племени не боялись леса – здесь был их дом; но сейчас, далеко от родных, в незнакомом месте, когда ночная тьма скрывала неведомых монстров, даже сам вождь почувствовал бы, как пересыхает во рту, а по спине бегают мурашки. Лео почти не дышал, застыв как коряга среди ветвей. Как назло, лежать вдруг стало неудобно, в кожу впивались неровности коры, ноги затекали, а рассвет всë не наступал. Лео казалось, что прошла целая вечность и что Солнце никогда уже не явится, чтобы взглянуть на мир, когда вокруг посерело и в предрассветных сумерках стали различимы листья, стволы и камни ущелья. Аккуратно, стараясь не издать ни звука, мальчик осмотрелся и, не заметив опасности, уселся так, чтобы видеть как можно больше в направлении, куда ему следовало идти. Путь ожидался нелëгкий. Спускаясь с облака, он оказался на дальней стороне ущелья, и теперь ему предстояло спуститься в самый низ по непрочно лежащим острым камням и подняться на противоположный склон, ещë более крутой и зазубренный. Лео сосредоточенно смотрел вниз, мысленно прокладывая себе тропинку: вот он спустится с дерева, пройдëт в щель меж тех валунов, привалившихся друг к другу, потом спустится, цепляясь за лианы, до небольшого плато и, пройдя мимо камня, похожего на... похожего... Камень, похожий на ягуара, настороженно шевельнул ушами. Лео беззвучно вздрогнул. Сердце скакнуло к подбородку, но, не найдя выхода, свалилось обратно и стало бешено долбиться во все стороны. Спускаться в ущелье было нельзя. Лучше всего было не двигаться совсем, но не сидеть же на дереве всю жизнь! И, что ещë хуже, ягуары карабкаются по деревьям куда ловчее людей! Надо было шевелить мозгами, пока его не заметили. Лео осмотрел противоположную сторону ущелья и заприметил дерево с удобной веткой примерно на той же высоте, на которой сидел сам. Так тихо, как только мог, он размотал верëвку, связал на конце широкую петлю и кинул вперëд. Лассо послушно перелетело через ущелье и обхватило торчащий сук, связав два дерева между собой. К несчастью, при этом несколько листьев сорвались с ветки и с тихим шорохом опустились на землю. Мальчик в ужасе взглянул вниз. На дне ущелья ягуар поднялся и настороженно оглядывался. Длинный мощный хвост недовольно метался из стороны в сторону, острые уши поворачивались. Хищник отправился на поиски жертвы. Он прыгал, мягко переступая, с камня на камень, рыская в щелях и кустах, и рано или поздно должен был отыскать дерево с верëвкой. А ведь это был единственный путь к спасению! Необходимо было что-то предпринять, но никакого другого плана в голову не приходило. «Может, иногда просто надо быть смелым», - подумал Лео в отчаянии и шагнул на самодельный канат. Первые несколько шагов дались легко - он очень спешил перебраться незамеченным. Но, чуть замедлившись, мальчик взглянул вниз - и мир закружился и закачался под ногами. Ноги соскользнули с верëвки, а давно пустеющий желудок взлетел вверх, к горлу. Руки - о, верные друзья - лишь они спали мальчика от страшного падения! Вздрагивая от внезапного испуга, он болтался на верëвке над острыми камнями, так и не позволив себе издать ни единого звука в страхе перед голодным хищником. Несколько секунд, показавшихся вечностью, потребовалось Лео, чтобы собраться и продолжить путь, перебирая руками. До дерева было недалеко, но и ягуар уже был поблизости. Лео уцепился за ветку и оказался запертым на одинокой кроне. Он взглянул вниз, на своего преследователя. О, ужас! Светало, и изящный кошачий силуэт был теперь виден отчëтливо - и совсем близко! Ягуар ещë не видел мальчика, но приближался, а бежать было некуда. В отчаянии, Лео отвязал верëвку, так много раз ему помогавшую, и она упала с глухим стуком прямо в ущелье. Ручеëк мелких камней, а потом и камней побольше прогрохотал в утренней тишине. Охотящийся ягуар, обманутый, словно котёнок, развернулся и помчался на звук гигантскими прыжками.

Лео, сообразив, что ему несказанно повезло, рванул в противоположную сторону, соскочив наконец с ветвей на землю, и бежал, бежал без остановки, пока хватало сил.

Деревья мелькали перед глазами, кровь стучала в ушах горячими молотами. В этом стуке ему слышались мягкие прыжки нагоняющего хищника, и он всë петлял и разгонялся, не разбирая дороги, а сил оставалось меньше и меньше.

***

В неизвестность

***

Ягуар, бросившийся по ошибке за катящимися камнями, не нашёл добычи и, развернувшись, кинулся в погоню за мальчишкой. Он слышал шаги, чувствовал запах жертвы и постепенно нагонял. Конечно, мальчишка был ловок: он поворачивал и петлял, но уловки добычи только раззадоривали зверя. Он нагонял и не таких бегунов! Ещё несколько прыжков, несколько удачных манёвров и...

Хищник в недоумении замер. Жертва, только что мелькавшая под самым носом, как сквозь землю провалилась! Запах чувствовался так отчётливо, словно беглец уже был в когтистых лапах, однако ни на земле, ни на деревьях, ни за камнями мальчишки не оказалось. Разъярённо мотая хвостом и ворча, ягуар бродил кругами, и, не находя добычи, которую уже считал своей, злился всё сильнее.

В это время под каменистой землёй, в укромной расщелине, каких много встречается поблизости, Лео, чуть дыша от усталости и страха, наблюдал за грозным врагом. Случайно заметив спасительную щель, мальчик нырнул в неё прямо на бегу и в те мгновения, пока хищник в растерянности озирался, заложил вход первым попавшимся камнем. Теперь вместо небольшого лаза в земле остался лишь просвет, через который можно было выглянуть наружу. Видя, что ягуар не собирается уходить, Лео решил отступить подальше вглубь укрытия, чтобы скрыть свой запах и не выдать присутствие неосторожным вздохом. Шаг за шагом он медленно пятился в темноту, но спина его не касалась камня. Это была не расщелина, а пещера! Из темноты за спиной веяло сыростью и прохладой. Снаружи дикий кот, притаившись в листве или под камнями, мог поджидать Лео, или его голодные собратья могли прогуливаться рядом. А в глубине, под землёй, ждала неизвестность, пугающая и дающая надежду. «Была не была», – решил мальчик – «там я, быть может, отыщу ещё один выход наружу». И, ведя рукой по стене, чтобы не заплутать, Лео направился в темноту.

Стены и пол пещеры постепенно стали влажными и склизкими. Чтобы не упасть на скользком неровном камне, приходилось ногой ощупывать площадку впереди себя, прежде чем шагнуть, так что идти получалось совсем медленно. Свет совершенно не проникал сюда, а единственным звуком было падение капель с потолка. Порой ледяная вода попадала прямо на макушку или шею, иногда затекала в глаза, которые, впрочем, можно было закрыть – всё равно ничего не видно.

Сперва прохлада пещеры приятно бодрила после жаркой погони, но теперь Лео совсем озяб и, вздрагивая, время от времени протирал влажную ступню одной ноги о другую, чтобы немного согреться. Радовало лишь то, что проход не углублялся в землю, а только петлял из стороны в сторону, словно прорытый гигантским червяком. Раз или два впереди обнаруживался камень размером больше любого мальчишки или внезапный неровный подъём с осклизлыми мокрыми уступами. Перелезать их приходилось на ощупь, так что коллекция синяков и ссадин быстро пополнялась, а тело ныло от боли, усталости и холода.

Замёрзший и заметно приунывший в кромешной темноте, бредущий будто в полусне, Лео чуть не потерял равновесие, когда нога, шарящая в поисках опоры, встретила под собой пустоту. Мальчик попробовал свесить ногу пониже, однако не почувствовал дна. Нащупав рядом с собой пару камушков, он кинул их вниз, и сердце невольно ушло в пятки, пока они беззвучно летели в пропасть. Где-то внизу, на глубине значительно большей, чем рост любого мальчишки, камушки ударились о воду, издав пугающий низкий «бульк», эхом отразившийся от каменных стен. Не зная, как продолжить путь, но и не желая думать о долгой холодной дороге назад, мальчик сел, свесив ноги в невидимый провал. На полу было холодно, но даже молодому организму требовался отдых. Он посидел немного с закрытыми глазами, потом с открытыми - ничего не изменилось, разве что от усталости Лео казалось, что он видит впереди какую-то неровную полосу. Мальчик моргнул, потом потёр глаза. Полоса никуда не делась. Он видел противоположный край провала!

Там, впереди, в пещеру проникал свет, позволяющий даже отсюда различать нечёткие очертания и грани. Был ли там выход, или лишь маленькая трещина в толще каменного свода? Так или иначе, это была надежда, и она придала мальчику сил. Лео встал, немного размялся, чтобы согреться, и, отступив на несколько шагов назад, глубоко вздохнул, набираясь смелости. Затем, пригнувшись к самому полу, он оттолкнулся и побежал к обрыву. Не зря его называли Гибким Леопардом! Добежав до самого края, он, по-кошачьи изогнувшись, метнул себя вперёд и, перелетев через провал, приземлился на другой стороне, оперевшись на руки. Казалось бы, расстояние было небольшим – всего в один прыжок, - однако камень здесь был суше, воздух теплее, а неподалёку слышались птичьи голоса и шелест ветра. Не в силах ждать, мальчик поспешил по каменистому проходу, обогнул каменный выступ и выскочил на свет!

День слепил отвыкшие глаза, а звуки леса наполняли сердце Лео отрадой. Пока глаза его привыкали к солнцу, мальчик думал о том, что никогда больше не сунется в холодную одинокую глубину пещеры, где нет места ни свету, ни звуку, ни жизни.

***

Наконец-то дома!

***

Понемногу обретая способность видеть, Лео понял, что оказался на небольшой площадке под камнями. Это был укромный уголок у самого входа в пещеру, скрытый ниспадающими лианами от посторонних взглядов. Из-за густой листвы было непонятно, куда мальчика привёл подземный проход и далеко ли отсюда до дома. В надежде, что рядом окажутся знакомые места, Лео раздвинул ветки и шагнул в солнечные джунгли – и тут же налетел на что-то мягкое и движущееся!

Мальчик почувствовал, что столкнулся с живым существом и, падая вместе с ним на землю, тут же стал отбиваться, защищая свою жизнь. Ответной реакции не последовало. Лео замер на секунду и посмотрел, в кого же он врезался. И вскрикнул от радости. Большой Медведь, крепкий охотник и славный малый, потирал ушибленные места. Он вместе с другими охотниками всю ночь искал пропавшего сына вождя, и сейчас был очень рад неожиданному столкновению. Он обнял Лео своими крепкими ручищами и издал условный клич, оповещая остальных об удачном окончании поисков.

А потом всë закрутилось, зашумело, радостные соплеменники повели мальчика домой под руки, практически неся его над землёй. Родители, взволнованные и не знающие, сердиться или радоваться, обнимали сына, а Лео гордо поднимал над головой бумеранг вождя. Проголодавшийся, мальчик думал, что накинется на еду сразу, как доберëтся до дома, но, оказавшись в родной хижине, отмытый и облепленный целебными листьями, забылся сном и проспал до самого вечера. А уж вечером был пир! Знаменитый бумеранг вождя лежал на почëтном месте возле костра, а Лео сидел между родителями, сытый и счастливый, и рассказывал о своих приключениях совершенно правдиво. Он позволил себе лишь одну неточность, рассказывая о ягуаре: «Я совсем не испугался этой глупой кошки, недаром моë собственное имя – Гибкий Леопард!» – и, позвольте заметить, он действительно вëл себя храбрее многих!

Восторженным своим слушателям он поведал о том, как прекрасно небо и как удивителен их родной лес с высоты птичьего полëта – и кому не хотелось испытать такое приключение! Конечно, разумный вождь запретил подобные опасные поступки, но молодые горячие головы не раз ещë покоряли седые вершины облачных гор – теперь обязательно группами, чтобы всегда была рядом дружеская рука. И по сей день в зелёном лесу от острых скал до степного озера ходят легенды о племени, умеющем путешествовать на облаках...