Настоящие люди

«Как настоящие! Дельфинчики, море. Спасибо», — квакает сообщение на экране.

Ещё бы. В создании фоток и видео я профи. Конечно, дело в технологиях, которые сейчас такие, что даже спец не отличит от реала. Но не всё так просто: нужно знать, где заморочиться, и только тогда будет супер. Вложить душу в цифровой продукт, как ни странно это звучит. Пусть радуются своим идеальным лицам и задам на несуществующем пляже и платят деньги. И всё же мне приятно, когда людям нравится результат.

«Всегда готов помочь», — вежливо пишу я в ответ.

Захожу в соцсеть глянуть, как там мой новый клип для ателье. Всё отлично, полёт нормальный: просмотры, комментарии, никаких сбоев. Всё-таки давняя заказчица, шьёт одежду, а фото и видео с ИИ-моделями в её нарядах делаю я. Цифровые манекенщицы на подиуме уже никого не удивляют. Ну, тут хотя бы одежда настоящая и существует на самом деле.

В десятый раз за день открываю аккаунт Кассандры. Лайки, болтовня в комментариях — ничего такого. Когда-то чисто по приколу я создал страничку в соцсети. Девушка-сборник клише от пышных форм с тонкой талией до слегка капризного характера. Добавил немного фишек: подобрал приятный голос и придумал небольшую психическую особенность. ИИ прописал её жизнь до мельчайших подробностей, осталось лишь это использовать и вставлять, когда нужно. Касси получилась такая, что не разберёшь, настоящая или ИИ-моделька. Моя личная Ева. Я генерирую с ней видео и фотки, где вкладываю в её очаровательную головку умные мысли о жизни. Хорошо делаю, натурально, и многим заходит. Когда ей прилетело первое предложение о рекламе, я готов был орать от восторга пополам со стыдом. Кассандра, я ненавижу тебя, но живи дальше в своём сетевом раю, моя шизанутая Ева.

— Кир, пора сделать перерыв, — звучит мелодичный голосок.

Над основанием проектора появляется Инори и смотрит на меня огромными лисьими глазами. Такие есть в каждом доме. Некоторые слишком увлекаются, вставляют пиратские программы, и их ИИ-фамильяры выглядят как порнозвёзды или известные личности, что вообще-то запрещено. Можно сделать любую голограмму: жену, любовника, умершего родственника, да хоть крокодила. Как и все, я сначала менял Инори, пока она не превратилась в анимешную девушку с яркими волосами и лисьими ушками. Идеальную, только потрогать нельзя. Ощутишь приятное покалывание на коже и больше ничего.

Слишком идеальную. Я переделал её в обычную рыжую лисичку.

— Сделать тебе кофе? — спрашивает она.

— Да, как обычно.

Инори заботится обо мне и напоминает о перерывах в работе. Сам так настроил, иначе недолго принять форму кресла и рассыпаться из-за сидячей работы.

Я слегка разминаюсь, кряхчу и без лишнего усердия делаю несколько наклонов и приседаний. Но делаю же. Иду на кухню за кофе, который Инори уже приготовила. Как всегда, включила автоматическую кофеварку по моей команде.

Прихлёбывая из кружки, я кладу на разогретую сковороду заранее подготовленный стейк. Обожаю, когда на кухне смешиваются два моих любимейших аромата — жареного мяса и кофе. Немного лимонного сока, пара помидоров вместо гарнира — и обед готов. Инори составляет мне компанию, перекусывая своей цифровой едой из мисочки.

Я расправляюсь с последним кусочком и слышу, как прилетает сообщение от мамы.

«Привет, Кирюш. Как настрой? Погода была ужасной, мы не доехали до Мон-Сен-Мишель. Добавь нас сюда, чтоб без других людей. И я вот тут не очень. Сделай мне красиво, ну пожалуйста».

На экране мелькает цепочка картинок.

Понятно. Ма недавно вернулась из путешествия с бойфрендом и добралась до фоток. Они уже два месяца вместе и пока всё вроде бы хорошо. С мамой я вижусь редко, обычно переписываемся, иногда звоним друг другу.

Наконец выскакивает её любимый игриво улыбающийся эмодзи. Значит, нашествие маминых фото закончилось.

Я привычно набираю текст для ответа, но вдруг бросаю и жму на видеозвонок.

На экране появляется кошечка с белыми пушистыми ушками.

— Привет, Кирюш. Что-то случилось? — мурчит она маминым голосом.

— Да нет, просто решил позвонить, а не написать. Ты почему кошка?

— Ай… Я сейчас немного не в том цвете лица, — кошечка переходит на таинственный шёпот. Наверняка Серёжа где-то неподалёку.

Ладно, бойфренд или кто-то ему подобный, но передо мной зачем фильтр на себя цеплять? Я люблю её и с морщинами, и с мешками под глазами.

— Мам, ну ты даёшь. И на фотках ты везде красивая, как обычно.

— Всего лишь как обычно, а хочу быть красивее. Сделай, пожалуйста, ну, Кирюш. Ты же умеешь так, чтоб не отличить от настоящего.

— Ма, а ты вообще настоящая? — бурчу я и тут же жалею о сказанном.

Кошкомама смущается и отключает фильтр. Едва заметные морщинки у глаз, знакомая родинка на щеке, чуть взлохмаченные волосы. Моя ма.

— Не смешно. Кирилл, тебе надо чаще приезжать и вообще бывать среди людей. Я познакомлю тебя с Серёжей.

Мне становится стыдно. И правда давно не навещал маму.

— Извини, я просто пошутил. Скоро приеду, обещаю. Как съездили?

Дальше следует рассказ про чудесную Францию, её лазурные берега и волшебные замки, но я почти всё пропускаю мимо ушей. Главное, что ма довольна и поездкой, и Серёжей. По традиции она устраивает небольшой допрос о моём рационе. Я с чистой совестью хвастаюсь приготовленным по её рецепту стейком, который прямо сейчас лежит в желудке приятной тяжестью. Мамино лицо светлеет.

— Фотки сделаю, так и быть. Люблю тебя, мам. Пока.

— Питайся лучше и больше двигайся. Пока, сынуля.

Я зависаю и пялюсь в окно на чуть пожелтевшие макушки деревьев. Смешно, когда человека, живущего за счёт ИИ-продуктов, начинает бесить созданное нейросетями.

— Инори, что за… — начинаю я, но прерываюсь. Ещё смешнее обсуждать такое с ИИ-фамильяром.

— Кир, ты что-то хотел сказать?

— Нет, Инори.

Лисичка машет пушистым хвостом и исчезает. Я захожу в свой аккаунт и пишу на стене: «Всё чаще не понимаю, где реал, а где нет, ха-ха». До отправки услужливый ИИ предлагает несколько вариантов: сделать текст более шутливым, полнее раскрыть смысл, тут же генерирует подходящую картинку со мной, задумчиво смотрящим в окно на реальный мир.

— Да иди ты, — я смахиваю прочь весь букет предложений, и исходный текст появляется на стене.

Через минуту сыпятся ответы:

«Чем докажешь, что сам не фейк?»;

«Сам ты ИИ»;

«Задолбала эта реальность, несите другую»;

«Хочу, как Вояджер, свалить с этой планеты за пределы Солнечной системы».

Последнее прилетает от Макса. Такие шутки в его стиле. Лучший друг, с которым давно не виделись. Разрабатывает крутые штуки для космоса, а не занимается ерундой, как я. То есть, и правда помогает человечеству быстрее покинуть планету. Последнее время подумываю, не податься ли в его компанию на работу подальше от дельфинчиков.

«Приходи в клуб реального общения, если хочешь», — выскакивает комментарий от незнакомца. Кто-то спамит своей рекламой?

По прикреплённой к сообщению ссылке я не перехожу, но прошу Инори найти, что это такое.

— Клубы реального общения — места, где люди могут встречаться и взаимодействовать вживую, а не в интернете. Такие клубы могут быть разнообразными: от тематических встреч и дискуссионных групп до мероприятий, направленных на саморазвитие и налаживание новых связей. Ближайший клуб «Красная таблетка» находится в трёх километрах. Сегодня запланирован вечер настольных игр.

Красная, значит. Не удивительно, ведь древние нулевые сейчас на пике популярности. Тематических встреч и дискуссий с саморазвитием не хочется, особенно в незнакомой компании. А вот настолки подойдут. Можно молча сидеть и играть или тихонько уйти, если не понравится. Какую таблетку я выбрал бы, если б знал тайну Матрицы? Не знаю.

Настроение работать улетучивается. Срочных заказов нет, можно и отдохнуть.

— Инори, плейлист номер пять. Прогуляюсь пешком, — бросаю я в пространство, на ходу втыкая наушники.

— Плейлист номер пять загружен.

Пусть сегодня будет старенький рок, тоже из нулевых. Под настроение. Музыка уже звучит и глушит все звуки, а заодно и мысли.

— Инори, закрой дверь и выключи свет.

— Приятной прогулки. — Я знаю, что она сказала именно так на прощание. Как обычно.

***

В реал сегодня рискнули выйти двенадцать человек, которые расселись на пуфиках и диванчиках. Большинство пришли с кем-то и болтают между собой, одиночки тихо сидят и без привычного зависания в сеть немного растерянно смотрят по сторонам: телефоны все оставили на входе в небольших ячейках. Пахнет печеньем и фруктовым чаем.

Я сижу в кресле-груше и втихаря рассматриваю «реалистов». Две подружки хихикают и тоже разглядывают всех. Парень-одиночка в очках, немного встрёпанный, очень похож на ботаника. Два друга спорят о чём-то — явно не первый раз здесь. Девушка в клетчатом платье, похожая на лисицу, обнимает двумя руками кружку с чаем. У неё веснушки на лице и длинные тёмно-рыжие волосы, почти красные. Кого сейчас удивишь яркими волосами и всё равно красиво, от настоящих не отличишь. Обычно девчонки везде ходят с подругами, а эта пришла одна и, наверняка, впервые.

Появляется парень в футболке с рисунком в виде красной таблетки и бодрым голосом приглашает всех сказать пару слов о себе. Я отделываюсь своим именем и общими фразами в духе «случайно увидел, стало интересно, решил прийти».

— Меня зовут Маша. Я художница, — говорит рыжесть, когда до неё доходит очередь. И неожиданно добавляет: — Настоящая.

— Привет, Маша. Рады видеть тебя здесь. Круто, что ты настоящая, а не голограмма. Мы здесь все такие, — шутит парень и все переводят взгляд на следующего.

Ботаник поправляет очки и смело выдаёт:

— Привет всем. Меня зовут Саша. Однажды мне очень понравилась одна девушка в соцсетях. Позже я узнал, что она ИИ-модель. Теперь я стараюсь чаще бывать в реале, чтобы точно знать, с кем общаюсь.

Это звучит как шутка или ирония над собой, и все хихикают, а у меня щекочет внутри. Вряд ли моя Кассандра в его вкусе. Ей нередко пишут признания в любви, но я никогда не отношусь к ним серьёзно. Нет, такое совпадение было бы слишком.

Двое парней идут к шахматному столу, остальные смешиваются, выбирая, куда бы пристроиться. Я поглядываю, куда же направится Маша-кицунэ*, но она всё копается в своей сумке. Решаю больше не ждать и оказываюсь рядом с Сашей. Он неожиданно хорошо играет, шутит в тему, терпеливо объясняет правила новичкам и нравится всем. Нужно будет вытащить сюда Макса в следующий раз.

Маша сидит за соседним столом спиной ко мне. Когда она поворачивает голову в сторону, мне видно, что она иногда смеётся и что-то говорит сидящим рядом девчонкам. Я увлекаюсь игрой больше, чем ожидалось, и не замечаю, как летит время. И когда Маша уходит из клуба.

***

По дороге домой я решаю завернуть в знакомое кафе. Здесь делают отличные бургеры с сочной котлетой и пряным соусом. Желудок давно требует что-то большее, чем чай и печеньки из «Красной таблетки».

Я прикладываю телефон к сканеру и забираю заранее сделанный заказ. Спасибо Инори, которая всегда со мной. Пара слов — и еда заказана и оплачена. В кафешке почти пусто, домой пока не тянет, и я устраиваюсь за столиком у окна.

На улице густые сумерки. Неоновый рекламный свет бросает цветные блики на мой стол. Не снимая наушников, я отхлёбываю имбирный чай и хочу нырнуть в свои аккаунты с переписками, но боковое зрение ловит какое-то яркое пятно. Рыжие волосы, мешковатое пальто, худые коленки, ботинки на толстой подошве. Маша-кицунэ тоже зашла подкрепиться в кафе после увлечённой игры.

Зашла и зашла. Раз ест, значит, точно настоящая. Еда равно реал.

Но мой рот внезапно почти кричит на весь зал: «Маша!». К счастью, она повесила наушники на шею, когда заходила, так что слышит и едва заметно кивает в ответ. Я вроде бы не хотел больше общения на сегодня. Или хотел, но только с ней?

Я изображаю что-то похожее на пригласительный жест, и она всё ещё неуверенно идёт ко мне с подносом. Из висящих наушников несётся какая-то знакомая мелодия.

Маша садится за мой столик с таким же имбирным чаем и бургером.

— Тебя зовут Кирилл, да? У меня плохая память на имена.

На душе сразу делается приятно и волнительно. Запомнила.

— Да, лучше просто Кир.

Начинаем со светской беседы о прошедшем вечере и соглашаемся, что было здорово и стоит прийти ещё. Обсуждаем название клуба. Она тоже смотрела этот древний фильм и даже любит его.

Постепенно мои укусы на бургере становятся реже и меньше размером. Маша же ест торопливо и изящно, откусывая маленькие кусочки. Наверное, так и должны есть кицунэ.

— Они настоящие, — внезапно говорит она.

Я удивлённо смотрю ей в глаза. Вот так, прямо, первый раз за весь вечер. Серые с золотистыми колечками вокруг зрачков.

— Волосы. Все думают, что они крашеные, но это настоящий цвет.

До меня доходит, что я завис взглядом на Машиных волосах дольше положенного. Хорошо, что сейчас осень, и она закутана в пальто. Мог бы залипнуть на кое-что другое, и тогда посиделка в кафе быстро бы закончилась.

— Да нет, я даже не думал ничего такого. Просто они очень необычные и красивые.

Мои фантазии невольно несутся дальше волос и пальто.

— Что ты рисуешь? — перевожу я разговор в другое русло.

Такой обычный, невинный вопрос после немного шальных мыслей, но она вдруг грустнеет.

— Разное. Всё, что мне интересно и вызывает чувства. Люблю писать акварелью и акрилом, рисую на графическом планшете. А вообще…

Она замирает, словно перед какой-то преградой, и сильнее сжимает стаканчик с чаем.

— Многие не верят, что я сама делаю свои работы. Я выкладывала их в интернет, но мне часто писали, что они созданы ИИ. Мне было обидно, но я продолжала. Однажды мою работу совсем загнобили. Я решила снять видео, чтобы показать сам процесс, но мне всё равно писали, что это подделка и я на самом деле не художница. Сейчас ведь не отличишь искусственное видео от настоящего. Это было ужасно. Я почувствовала себя бесполезной и удалила аккаунт. Сейчас жалею. Я даже к психологу обращалась, конечно же, ИИ, к живому попасть непросто. И он мне немного помог.

Её голос дрожит. Если уж и считать кого-то бесполезным, то меня с моей работой и Касси.

— В реале люди не посмели бы сказать мне в лицо и половины того, что писали. Мерзко, да? — грустно улыбается она и через мгновение подскакивает: — Прости, я не должна была грузить тебя своими проблемами. Мы ведь едва знакомы. Извини.

Она уходит в сторону туалета. Я не успеваю ничего ей сказать, лишь бормочу «угу» и провожаю взглядом.

Меня охватывает паника, что она сейчас уйдет и никогда больше не появится ни в «Красной таблетке», ни в моей жизни. Пустой стаканчик из-под чая и бумажка от бургера останутся мне на память. Рыжие волосы, мешковатое пальто, худые коленки, ботинки на толстой подошве — кицунэ растворится в неоне за окном.

Мысли бешено крутятся в голове. Она пошла в туалет плакать или просто пошла в туалет? Как успокоить расстроенную девушку, с которой едва знаком? Что она скажет, когда узнает о моей работе и Кассандре? Как лучше приглашать на свидание? Скоро она выйдет и попрощается.

Какую музыку слушала Маша, когда зашла в кафе?

— Инори, — по привычке начинаю я. Над телефоном возникает маленькая лисья мордочка. Я тут же отключаю её, не дав ничего сказать.

Что, если ей стало неловко от своей откровенности или я не понравился и она решила незаметно уйти через другой вход? Кицунэ хитрые. Вещей Маша не оставила: сумку забрала с собой, а пальто даже не снимала, просто расстегнула.

Что за мелодия?

Она возвращается в застёгнутом на все пуговицы пальто и закутанная в шарф. Я выдыхаю. Подходит к столу и явно собирается прощаться.

Моё подсознание вдруг выдаёт подсказку, так что я успеваю открыть рот — уже второй раз в нужное время за сегодняшний вечер — и говорю:

— Это из Миядзаки?

Она хлопает длиннющими ресницами и вся как-то расслабляется, словно внутри неё разжалась тугая пружина.

— Да, «Карусель жизни» из «Ходячего замка». Ты узнал?

— Она сразу показалась мне знакомой. Можем прогуляться.

— Прогуляться? — переспрашивает она. — Я не испугала тебя своими жалобами?

— Нет, конечно. Меня и самого многое бесит. Я ведь зарабатываю тем, что делаю фото и видео с помощью ИИ, — признаюсь я, но она не убегает в ужасе и отвращении. Тогда я глотаю воздух и продолжаю: — Слушай, всех людей в мире не изменишь. И сам мир тоже. Но всегда можно что-то придумать. Я про твоё творчество. И вообще про всё. Для кого-то ты всегда будешь настоящей.

Я и сам чётко не понимаю, о чём говорю. Пока мне просто хочется, чтобы она не расстраивалась и не уходила, вот и всё. Потом разберёмся.

— Спасибо. Я не против прогуляться, — отвечает она и встряхивает волосами. Улыбается. — Пойдём.

Рыжая Маша-кицунэ. Не идеальная, но настоящая. Можно дотронуться. Что я и делаю в конце нашей первой прогулки. Очень осторожно касаюсь её руки, приятно тёплой несмотря на осеннюю прохладу. Маша не против.

Моё настоящее именно такое.

*Кицунэ — мифическое существо в японской мифологии и фольклоре, лисица, обладающая сверхъестественными способностями. Персонаж аниме.