О пользе общественных работ на свежем воздухе

Магдалена летела на субботник с таким угрюмым и одновременно грозным видом, что даже птицы не горели желанием составить ей компанию. Девушку раздражало всё живое и не очень, а сегодня в особенности. Начиная от гремящего железной ручкой ведра, которое служило ей сегодня средством передвижения, и заканчивая завучем их отделения.

Елизавета Николаевна, пребывая сегодня в добром расположении духа, отправила подопечных на ежегодный субботник с такой слащавой улыбкой, что аж зубы свело. Магдалена промолчала, но взгляд выдал. Вот и сейчас она продолжала сохранять молчание, пролетая уже над парком, где и проходили общественные работы. Захотелось скинуть железное ведро прямо на сверкающую лысину директора. Пришлось сдержать порыв — исключат, да ещё и сама упадёт.

Пока восьмиклассница собиралась с силами, духом и волей, чтобы присоединиться к другим студентам, её заметили.

— Бессмертная, что ты там зависла? Тебе особое приглашение нужно? — громкий голос директора привлёк внимание не только окликнутый, но и других подростков, которые тут же заинтересованно подняли головы. Магдалена закатила глаза и не спеша спикировала вниз, чуть не сбив кого-то из нерасторопных младшеклассников. Но стоило девушке на него злобно зыркнуть — и тот ретировался, потирая ушибленную коленку.

Уже практически у земли Бессмертная спрыгнула со старенького ведра, которое с противным грохотом упало. Геннадий Дмитриевич, закалённый выходками студентов за много лет работы, даже не поморщился. Магдалене захотелось от досады пнуть многострадальное ведро, но на неё уже и так смотрело слишком много людей. Больше, чем терпеть и молчать в тряпочку, девушка не любила только внимание. Хотя сами люди ей тоже никогда особо не нравились.

— Алхимики у мемориала, — также невозмутимо сообщил Геннадий Дмитриевич, прожигая взглядом недовольную студентку. Но на Магдалену его суровость не действовала, а мужчину не пронимала её твердолобость. И Бессмертная, с далёким от покорности и прилежности выражением лица, схватила ведро и направилась вглубь парка к ребятам своего отделения. Вдогонку ей прозвучало:

— И попрошу поаккуратнее с казённым имуществом.

Ведро грякнуло совсем жалостливо.

Магдалена пробиралась к самому центру городского парка — мемориалу погибших волхвов-добровольцев в ходе Великой Отечественной войны. Конечно, война обычных людей не касалась магической части страны напрямую, но не могла не тронуть сердца, которые болели за Родину. Вот и в Брунейдере, небольшом волшебном городке у подножия Кудыкиной горы, чтили подвиг героев и сохраняли память о них. Магдалена отчётливо помнила, как, будучи девятилетней девчонкой, в первом классе их впервые привели к мемориалу. И сейчас, спустя восемь лет, один из павших воинов, каменных изваяний, взирал на неё с той же ласковой, печальной улыбкой. Магдалена остановилась, разглядывая знакомое до каждой чёрточки лицо. Она помнила, как тогда, в первый раз, им рассказали историю волхвов, отправившихся на фронт добровольно и не вернувшихся.

Они погибли под Ленинградом, пять молодых парней, которым едва исполнилось двадцать, — вчерашние выпускники Дэлин. Ребята до последнего удерживали «слепящий купол», накрывающий позиции полка. Магия покинула воинов с последним вздохом. Из-за субботника сегодня были отключены короткие зарисовки, которые обычно парили над плитой с именами: как маги до последнего не разрывали круг или как в растерянности плутали фашисты по болотам. Обычно именно они и добивали мнительных первоклассников. Магдалена отлично помнила, как глаза её щипали, но она упрямо хмурилась и не проронила ни одной слезинки. А вот её соседка по комнате, мелкая и щупленькая Марта, рыдала рядом взахлёб. Кажется, именно тогда у девочек и сложилось друг о друге впечатление, а из него уже полноценное мнение. Бессмертная посчитала соседку чересчур впечатлительной и плаксивой, окрестила человеком не самым стойким и засомневалась в наличии у той маломальских волевых качеств. А потом ещё и не разговаривала нормально с Мартой класса до третьего, пока и сама не прониклась добродушной натурой последней. Девушка до появления Воронцовой в своей жизни просто и не знала, что бывают такие светлые, мягкие и всепрощающие люди, потому и не принимала её — просто не была способна понять. А сейчас Магдалена сама нередко покрикивала и отгоняла тех, кто пытался пользоваться добротой соседки. Благо, у неё самой репутация была далеко не такая необыкновенная и прекрасная. Уж знали, что Бессмертная и отравить может, и сглаз какой заковыристый навести, да ещё и ничего ей за это не будет.

Магдалена так и стояла бы, глядя на каменные лица, но из-за памятника показалась знакомая светлая макушка. Марта натурально просияла, увидев соседку, и направилась к ней. В руках у неё была метла из их комнаты — с утра они договорились, что полетит на ней Воронцова. Пусть у Магдалены никогда не повернётся язык сказать, что Марта слабенькая ведьма без выдающихся способностей, но так оно на самом деле и было. Она и на метле-то с трудом в небо поднимается, не то что на ржавом и нескладном ведре. Поэтому с утра злая Бессмертная чуть ли не кинула соседке это подобие средства передвижения и умчалась, стараясь не нагрубить, как обычно. А Марта, добрая душа, радостно и светло ей улыбалась. Магдалена поджала губы.

— Мы опоздали, поэтому нам поручили мыть лавки около сцены, — слишком жизнерадостно отозвалась Воронцова.

Юная Яга ответила витиеватым нецензурным выражением — непереводимый дэлинский диалект. Марта только шире растянула губы в улыбке, наблюдая за лицом подруги, которое буквально перекосило.

— И нет, быстро пройтись чистящими чарами не получится, там бдит Елизавета Николаевна и уже ждёт именно нас.

— Чтоб всем Горынычам икалось в этом вылизанном до блеска парке, — процедила восьмиклассница под мягким взором Марты, вновь подхватывая ведро.

Девушки пошли по каменной, уже подметённой дорожке. Вокруг сновали студенты их отделения — алхимики по традиции что-то мыли, избавлялись от ржавчины и занимались мемориалом, поддерживая и продлевая защитные слои на плитах.

— Ты слишком скептична. Мне кажется, субботник — отличный шанс провести время с друзьями на свежем воздухе.

Словно в подтверждение слов Марты, мимо них со смехом пронеслись мальчишки, дравшиеся мокрыми тряпками. Кажется, класс четвёртый. Воронцова проводила их до невозможности ласковым взглядом — она любила детей безумно. Но, повернувшись обратно к подруге, девушка наткнулась на безрадостное лицо Магдалены с приподнятой бровью.

— Я думаю, мы быстро справимся. Я хотела зайти потом к травнице на рынке за ингредиентами, как ты смотришь на это? — примирительно предложила Марта, зная, как остро Бессмертная нуждается в расходных для зелий. У Магдалены, в отличие от неё, был действительно талант к алхимии, и уже в свои шестнадцать она создала парочку своих рецептов. С другой стороны, разве у выдающихся родителей, одних из сильнейших магов своего поколения, могла родиться заурядная ведьма? Марта так не думала, но и подругой восхищалась: та могла пропадать в лабораториях за экспериментами днями напролёт.

— Нормально смотрю. Мне как раз евшан-трава нужна.

На том и договорились. К тому же они как раз подошли к сцене, где их с неоправданным энтузиазмом встретила завуч. Елизавета Николаевна выделила девочкам по тряпке и по три лавки на каждую. Благо, их фронт работ находился в теньке и достаточно далеко от зоркого взгляда преподавательницы.

— И никакой магии! Увижу — отправлю к мастерам латать детскую площадку, — напоследок пригрозила завуч.

Магдалена, фыркнув, мысленно пообещала не беспокоить и не нервировать Елизавету Николаевну. Не увидит.

Марта с подозрением покосилась на соседку, у которой на лице мелькнула довольная ухмылка. Но промолчала, хоть выговоров и наказаний боялась больше всего на свете.

Буквально через пару минут Воронцова полоскала тряпку в многострадальном ведре, а Магдалена сидела на лавке, болтая ногами и рассматривая, чем занимаются другие. Под неодобрительный взгляд Марты, конечно же.

— Только колдуй, когда я отойду хотя бы метров на десять, пожалуйста, — просит без упрёка.

— Естественно, — хмыкает в свою очередь Магдалена, смотря на боевиков, которые один за другим прыгали в груду листьев на покрывале, которое те заставили держаться в воздухе. На это отделение можно было попасть только после девятого класса и при этом необходимо иметь хорошую базу в Чаровстве, поэтому неудивительно, что никто из них ещё не рухнул на землю вместе с подобием их подушки безопасности.

Марта, заинтересованная долгим взглядом соседки, повернула голову и в ужасе подумала о травмоопасности развлечений боевиков. Девушка покачала головой, но улыбка так и норовила пробиться сквозь её осуждение. Всё же они выглядели такими счастливыми и до безобразия довольными. На глаза Воронцовой попались и несколько знакомых лиц.

— А, Дима.

Магдалена сначала не поняла, что подруга имела в виду. Друга детства Димку Лясун она заметила мгновением позже, когда он со смехом спрыгивал с покрывала и отряхивал листья.

— Что Дима? — нахмурившись, переспросила Бессмертная. Она хотела повернуться к соседке, но невольно засмотрелась на Лясуна: высокий, широкоплечий, статный. Димка о чём-то разговаривал с одноклассником, стоя рядом с грудой листьев, и звонко смеялся — даже девчонкам на лавке в отдалении было слышно.

От Марты интерес девушки не укрылся. Бессмертная по сути своей не любопытна и редко на что засматривается, если это не зелья или ингредиенты. А тут — целый парень. Воронцова спрятала загадочную улыбку за волосами, отвернувшись и начав оттирать старенькую, но добротную скамейку. И пробормотала:

— Да так, ничего.

Магдалена недовольно на неё зыркнула, поняв намёк — уж не дурочка. Марта и другие её подруги давно заметили, как их неприступная и холодная Яга смотрит на давнего товарища. Бессмертная же на них огрызалась и отправляла к знахарям, чтобы проверить зрение и голову. Не признавала, что мог ей полюбиться Димка, с которым они коленки в лесу сбивали и вишню воровали у противной соседки. Да и у него самого претенденток в невестки хватало: старшеклассник, перспективный маг, наследник рода.

Но только всё рассуждала об этом Магдалена, а взгляд так и тянулся к парню, смех его узнавала издалека, и почему-то девушка хорошо знала его расписание. Восьмиклассница ещё сильнее нахмурилась, даже тряхнула головой, чтобы выбросить из неё мысли дурные. На себя злилась. Потому решительно отмахнулась от почти родного смеха вдалеке и резко встала со скамейки, отряхивая невидимые пылинки с длинной юбки. Марта, сидевшая на корточках, взглянула на подружку с некоторой настороженностью.

— Ты обещала.

— Да помню я, помню, — всплеснула руками Бессмертная, раздражаясь всё больше. Прокрутила на пальце кольцо, с помощью которого колдовала, и обожгла невидимыми искрами магия, взбудораженная самой девой.

Магдалена собиралась заняться лавочками с другого ряда, чтобы колдовать подальше от подружки, и уже даже развернулась, как что-то сбило её с ног. Да с такой силой, что девушка больно впечаталась сначала в скамейку и только потом осела рядом с ней на землю, хватаясь за ушибленную коленку.

— Твою мышь, — прошипела Бессмертная, пытаясь не стонать от боли. Она зажмурилась, делая медленный-медленный вдох, а затем быстрый выдох сквозь зубы: тупая боль пульсировала в повреждённой коленке, не утихая ни на секунду.

А вокруг пострадавшей царила громкая суета. Магдалена не открывала глаза, но по встревоженному голосу соседки могла представить её лицо и лёгкую панику. Стало понятно, что прибежали боевики — гомон мужских голосов на все лады и высоту действовал скорее отрезвляюще. Надо взять себя в руки, подняться и сказать пару ласковых «снаряду». Как оказалось, налетел на девушку один из боевиков, который стонал недалеко от неё же.

— Да кто ж знал, что его так отбросит! — восклицал смутно знакомый юношеский голос с явными истерическими и виноватыми нотками.

Магдалена наконец открыла глаза, всё ещё дыша сквозь сцепленные зубы. Солнечный свет показался слишком ярким, до рези в глазах, и девушка громко выругалась. Зато виновник её падения действительно обнаружился рядом — десятиклассник, державшийся за голову. Видно, хорошо летел.

— Низко летишь, к дождю, — не сказала, а буквально выплюнула Бессмертная, буравя обидчика взглядом.

Парнишка ей был просто не в состоянии ответить. Он-то и подняться с земли не мог, не то что испугаться возможной смерти от рук восьмиклассницы. Магдалена добить боевика не успела, потому что её отвлекли женские холёные ручки, щупающие её плечи, голову и остальное, до чего можно было дотянуться. Марта наконец растолкала парней и перегнулась через лавочку, тут же взволнованно затараторила:

— Ты как? Всё хорошо, не ушиблась? Где болит?

Бессмертная поморщилась. Слишком много всего: шума, касаний, вопросов, да и колено не переставало болеть ни на секунду. Марте она не ответила, просто махнув головой, а сама наблюдала, как подбитого десятиклассника другие боевики аккуратно поднимают с земли и пытаются привести в чувства. Имя Мишка промелькнуло где-то на задворках памяти девушки, но новая волна боли накрыла её и не дала развить мысль. Инстинктивно Магдалена начала гладить повреждённую коленку, только сейчас заметив, как в этом месте на юбке проявляются тёмные пятна. Лучше бы они края лавкам обработали, а не натирали их.

Воронцова продолжала что-то беспокойно причитать и спрашивать. Магдалена даже не сразу поняла, что та резко притихла. Заметила молчание подружки только когда на её плечо опустилась крепкая мужская ладонь и в нос ударил знакомый с детства запах леса. Ещё не вскинув голову, Бессмертная уже знала, кто к ней подошёл.

— Сильно? — голос Димы был ровным, но Магдалена услышала в нём ту самую нотку, от которой почему-то захотелось ответить честно.

— Терпимо, — почти неразборчиво пробормотала она, хотя колено ныло невыносимо.

В нескольких метрах от них Елизавета Николаевна устраивала разбор полётов и их не самых удачных траекторий самим неудавшимся летунам, но её громкий голос для девушки стал лишь фоновым шумом. Магдалена хотела, но не могла отвести взгляд от лица Лясуна, который с обеспокоенностью вглядывался в её. Поэтому смотрела в ответ — прямо, открыто, с вызовом, которого не осознавала. Бессмертная лишь надеялась, что не выглядела полной дурой, какой себя ощущала.

— Идти сможешь? — с лёгкой, неизменной улыбкой спрашивает Дима, протягивая руку. Одиннадцатиклассник даже рад, что есть в этом мире кое-что стабильное — гордость и желание справляться со всем самой его подруги.

Магдалена кивнула и, игнорируя протянутую руку, попыталась встать с помощью скамейки. Правда, тут же зашипела от боли, и Дима с готовностью подхватил её за талию, не давая вновь рухнуть на землю. И девушка пропала. Слишком, слишком много ощущений и эмоций на её головушку за сегодня…

— Всё нормально, я могу идти, — упрямо твердит Бессмертная, а парень только качает головой. А сердце вот-вот и выпрыгнет из грудной клетки, девчонка боялась, что и вовсе пробьёт.

— Не выдумывай, — мягко просит Марта, борясь и с беспокойством за соседку, и с непрошеной улыбкой. Яга довольно забавно смущалась, пытаясь избежать близости с другом детства.

Но Лясун знает Магдалену очень давно и очень хорошо. Любую боль, замешательство научился считывать по тому, как та хмурит брови. И Димка молча наклоняется, чтобы легко и бережно подхватить девушку под колени. Бессмертная жалеет, что смерть свою в батюшкиной игле не заточила — сейчас бы уже лежала под землёй, и никто бы её не трогал.

— Что за привычка, — не без улыбки ворчит Дима, удобнее перехватывая девушку. Распознавать-то он её эмоции научился, а вот понимать — не особо.

Магдалена хотела исчезнуть. Щёлк пальцами — и нет её, пусть сами развлекаются. Диму же её сопротивление вовсе не смущало, и он уверенно направился к выходу из парка. Конечно, не без благословения Елизаветы Николаевны, которая старосте боевиков доверяла целиком и полностью. Ох, знала бы она, с каким энтузиазмом Лясун прыгал в груду листьев да вперёд многих хулиганов.

— Не понесёшь же ты меня до самой знахарской деревни, — явно недовольно отозвалась Бессмертная, уже на выходе из парка, ловя очередной любопытный взгляд. Девушку чуть не передёрнуло.

— Понесу.

— Димка, поставь! Прокляну! — уже прикрикнула Магдалена, не справляясь с ситуацией и с собственными разрозненными чувствами.

Ответом ей стал заливистый смех парня.

Когда они прошли через весь город, Магдалена смирилась. Обхватила друга за шею, не переставая сыпать угрозами, но уже так, для вида. Ей было до одури неловко и стыдно. Только вот она в его руках ощущалась слишком правильно и хорошо. Бессмертная чувствовала, как пылают её щёки.

Сколько же раз она ругала себя за мысли о Димке, его руках и желаемых касаниях, которых избегала как огня… не сосчитать. А Магдалена помнила, как крепко он её обнимал в день похорон отца, тогда, год назад. Ведь внуку Лешего не составило труда найти девчонку, сбежавшую от соболезнований и бесконечного горя матери в лес.

В первый раз Бессмертная позволила облегчить другу ношу, которую взвалила на свои плечи, а он всё продолжал это делать. Никак не оставлял, помогал и наблюдал, как и за родной младшей сестрой. Магдалена и злилась, и ругалась.

А Димка улыбался и снова молча помогал. Как сейчас. Ещё и посматривал сверху вниз на неё с хитринкой.

— У меня максимум ушиб да пара царапин, вот что ты меня тащишь за тридевять земель?

— Борюсь с самолечением, которым ты промышляешь в особо крупных объёмах, — хмыкнул Лясун.

Магдалена легонько стукнула его ладонью по плечу, понимая, что ей нечего ответить. А то ещё что-нибудь вспомнит, и она совсем замолкнет.

Идти было действительно далеко. Знахарская деревня располагалась с другой стороны горы — Диме с ней на руках нужно было пройти полгорода, зайти в школу, выйти на другой стороне и спуститься к лесу. Магдалена не раз просила, предлагала и даже приказывала спустить её на землю. А парню — до мухомора! Он улыбался и преспокойно сообщал ей, что донесёт.

И ведь донёс же.

Хотя Магдалена от пушинки была далека — высокая, пусть и стройная. Лясун опустил её только в избушке Главного знахаря, и девушка не заметила, чтобы тот сильно запыхался. Дима только потянулся, разминая затёкшие мышцы, и ярко ей улыбнулся.

— В следующий раз держись ближе ко мне во время игрищ этой нечисти. Меня они задеть бояться, знают, что потом на полигоне оттаскаю.

Дима взъерошил ей волосы, потрепав по макушке. Магдалена наградила его взглядом исподлобья, жалея, что наслать порчу на своего спасителя, не позволяют нравственные принципы.

Отчего-то вспомнилось, как Лясун так же треплет волосы своей младшей Авелинке, и осознание своей неисключительности как-то неприятно кольнуло.

Провожала она Димку взглядом всё такая же хмурая. И с пылающим румянцем на щеках.