Технические неполадки

Ольга Ильинична Яйцева прибывала на станцию Эверест-14 с тяжёлым чувством тревоги профессионала, вынужденного против своей воли наращивать базу компетенций. Несмотря на свои юные годы, она уже была опытным техническим программистом и досконально разбиралась в особенностях настройки систем УЖОС (управления жизнеобеспечением станций) «Домовой» и «Жилец». Однако сейчас по глупой ошибке начальника СОСиСКА (Службы обеспечения станций и систем корабельной автоматики) Петра Петровича Глазунова, её по договору подряда отправили корректировать логику отопительных систем на станцию Эверест-14, на которой, как она уточняла у коллег, была установлена незнакомая ей система УЖОС «Фэн-шуй».

«Что за ерунда» — примерно так думала Ольга Ильинична.

По прилёту её встретил сам начальник станции Яков Самуэльевич Омлетский. Обаятельного вида старичок принял её ручку и провёл через все коридоры станции, показывая быт и устройство каждого блока. Потом он напоил её свежайшим кофе в собственном кабинете и сказал, что, в общем, логика отопительных систем на станции работает прекрасно, проблемы находятся на наземном модуле Килиманджаро-14.

«Да что за ерунда» — обаятельно улыбаясь деду, снова подумала Яйцева.

— Ах, девушка, если бы вы мне не годились во внучки, я бы позвал вас в свои жёны! — сказал начальник станции, — но, мечты, мечты! Познакомьтесь с начальником ОХУЭ (Охранное управление станции Эверест) Фёдором Феоктистовичем Пашотиным, он вам объяснит ситуацию.

— Ситуация следующая, Ольга, — сказал мужчина с типичным лицом подполковника в отставке, — на планете Эгг находится наземный модуль Калиманджаро-14 с заглубленной шахтой для добычи драгоценного медного желтка. Всё вроде с модулем хорошо, там стоит система автоматики «Домовой», нареканий к нет… — он сделал МХАТовскую паузу, — но всё равно что-то работает неправильно.

— А с чем проблемы, Фёдор Феоктистович? — уточнила Яйцева, с некоторой заминкой продравшись через слово «Феоктистович».

— Непонятные помехи на радарах биологической активности, — серьёзно ответил Пашотин. — вы же знаете, по стандарту БЖИК (безопасность жизни космонавтов), все модули должны снабжаться детекторами биологической активности. Хоть это и наземный модуль, но проектировался он, как часть Эвереста-14, поэтому на него эти детекторы тоже поставили, причём даже на заглубляемую часть.

— Я могу через УЖОС загрубить уставки на детекторах, — быстро предложила Ольга.

— Это будет только борьба с последствиями, а не с причиной проблемы, — развел руками Федор Феоктистович, — мы предлагаем сделать диагностику детекторов и параллельно отобрать биологические пробы в районе их размещения.

— Для этих целей вам лучше бы было нанять кротов, — засмеялась Яйцева. Пашотин и Омлетский засмеялись вместе с ней. Федор Феоктистович задумчиво сказал:

— Эх, если бы вы мне не годились в дочери, я бы не упустил возможность позвать в жены такую остроумную девушку. Но нет, землю рыть не придется…

Разговор подхватил Яков Самуэльевич:

— На планете Эгг в глубине земли расположено очень много естественно образовавшихся пещер и полостей. В некоторые пещеры можно даже попасть прямо из заглубляемой части через запроектированные двери на каждом из подземных уровней. Персонал станции покажет вам эти двери, потом, Ольга, вы отыщете закрепленные на внешней стороне датчики и просканируете их на предмет неисправности. А наши работники уже соберут пробы микроорганики на детекторе, чтобы отдать на анализ.

— Хорошо, я это сделаю. — кивнула Яйцева, — на Эгг есть атмосфера? Мне не придётся надевать скафандр?

Пашотин и Омлетский переглянулись:

— На станции царит атмосфера дружбы и взаимопонимания! — сказал Омлетский и лукаво подмигнул.

***

Космический лифт — вещь дешевая в постройке и обслуживании, но некомфортная для пассажиров. И всё же когда кабину лифта с Ольгой Ильиничной пристегнули к тросу и пустили с жуткой тряской вниз, она была откровенно рада, что покинула лучившихся к ней благосклонностью старых начальников Эверест-14.

«Надо было родиться страшномордой, каждый раз одни и те же плоские подкаты» — подумала Яйцева, глядя, как в иллюминаторе проносятся облачные слои, похожие на размазанную по небу сладкую вату.

Показалась поверхность планеты — каменистая, с редкой желто-зеленой растительностью, в общем, довольно симпатичная и даже напоминающая чем-то родные для Ольги Алтайские горы. Тут и там сновали от Килиманджаро-14 и обратно огромные харвестеры, собирающие второй ценный ресурс — серебристый белок, служащий основой для теплоизоляции космических кораблей.

Лифт спускался все ниже и Яйцева через окно в полу уже увидела двух встречающих на площадке. Опять мужчины.

«Надеюсь, эти двое — гомики» — пришла в голову Ольге оптимистичная мысль. Когда движение кабины прекратилось, оба встречающих, толкаясь друг с другом, бросились открывать стеклянную дверь.

— Здравствуйте, Ольга Ильинична, мы вас очень ждали! — чуть ли не хором поприветствовали её мужчины.

На груди их рабочих комбинезонов красовались бейджики с должностью и Ф.И.О.

У первого на табличке было написано:

«Начальник наземного блока Роман Федорович Пашотин»,

У второго: «Начальник добычи Борис Витальевич Омлетский».

— А… эм… у вас довольно похожие фамилии… — протянула Ольга.

— Сын, — коротко сказал Роман Федорович.

— Внук, — в тон ему сказал Борис Витальевич.

«Ага, вот он и секрет атмосферы дружелюбия» — подумала Яйцева.

— Ясно, — вслух сказала она, поправляя лямки рюкзака, — показывайте, куда мне разместиться.

— Идите за мной, Ольга, вам у нас понравится! — доброжелательно сказал Борис, приглашая за собой в наземный корпус Килиманджаро-14.

Они прошли через обеззараживающий коридор в просторную переговорную.

— План у нас будет такой: мы обследуем три срабатывающих детектора на трёх уровнях заглубления здания, — Роман развернул чертеж плана здания в разрезе.

Яйцева взглянула на план — вытянутое в глубину здание здорово походило на анекдотичный маяк, построенный по перевернутому чертежу. А сам чертеж на помятом пожелтевшем листе ватмана казался явным анахронизмом по сравнению с яркими голографическими моделями заводов, на которых девушке раньше приходилось работать.

— Один узел на отметке минус 300 мы посетим сегодня, а два другие — на отметках минус 1200 и минус 1700 мы навестим в следующие два дня. — предложил Борис.

— Затянется командировка… — нахмурилась Ольга, — а нельзя за сегодня все три обойти?

— Боюсь, мы не сможем вам выделить столько времени зараз, — как будто виновато улыбнулся Роман, — не беспокойтесь, Оля, у нас на станции развлечения Вам обязательно найдутся.

«Оля?» — недовольно подняла бровь Ольга Ильинична.

— У нас есть прекрасная комната отдыха с бильярдом! — похвастался Борис, — мы с Романом постоянно там зависаем по вечерам. И Вас приглашаем.

«Лучше бы пригласили отработать все три детектора побыстрее» — подумала Ольга. Но вслух сказала:

— Распечатайте мне тренды срабатывания датчиков из УЖОС, пока спускаемся на первую отметку, я бы почитала.

— Хорошо. Оставьте ваши вещи в гостевой, покушайте, и возвращаемся сюда через пару часов. Держите ключ. — Роман протянул карточку от комнаты.

— Я провожу! — вызвался Борис, при этом Ольга видела, какой неприятный взгляд на него бросил в этот момент Пашотин. Борис подхватил Ольгин рюкзак, предложил ей свою руку, но она сделала вид, что не заметила, вставая со стула.

Пашотин остался в переговорной комнате, Борис и Ольга отправились к гостевой.

— Ольга Ильинична, я так рад, что наше богом забытое место. Понемногу без женского общества забываешь, что ты и сам мужчина.

— К чему это вы клоните?

— Ну… как… — Борис покраснел, — если я вас приглашу сегодня в комнату отдыха, скажем, посмотреть новую серию «Красного Буревестника», то, возможно, я покажусь чересчур нахальным и всё же… — он с трудом подбирал слова, — если все в рамках приличий, почему бы и нет?

— Не знаю, Борис Витальевич, как вас не обидеть, — ответила Ольга, — но я сюда прилетела по работе, а не сериалы смотреть.

— Хм, — ответил Омлетский, явно не очень обрадованный такому ответу.

***

Они ненадолго расстались. В маленькой гостевой комнаты Ольга переоделась, достала технический коммуникатор с набором переходников для подключения, затем сходила пообедать в автоматическую столовую, и, наконец, вернулась в переговорную.

— …ну так-то бодрая… — договаривал Борис какую-то историю Роману. Увидев Яйцеву, он осекся на половине фразы и сразу предложил скорее спускаться вниз.

— Ведите, — догадываясь, о чём говорили Роман с Борисом, сказала Ольга.

Они проехали на отметку, прошли через небольшую аппаратную и остановились у широкой двери с вещей надписью «Выход». Прижав свою карточку к замку, Роман открыл дверь, показав слабо освещенный чем-то зеленым тоннель.

— Говорят, что это русло высохшей подземной реки. — сказал он, отстранённо вглядываясь в темноту пещеры.

— Немного света дают местные лишайники, но без фонариков тут не обойтись, — подсказал Борис, — вот он детектор, подключайтесь, а мы соберём пока пробы.

Девушка подключилась к нашлепке детектора. Диагностика не показала нарушений. Что в выгрузках трендов, что во внутренней памяти не было отмечено сбоев в питании или каких-то иных подозрительных отклонений в работе.

Тем не менее детектор как будто указывал на периодическое наличие «биомассы 70-500 кг в радиусе 20-100 метров».

— Это может быть и собственная наводка с людей внутри здания и неверный учёт массы лишайников… — задумчиво произнесла Ольга.

— А я слышал про легенду о подземных тварях на этой планете — вдруг сказал Роман.

— Да? — оживился Борис.

— Да, гигантские черви прорыли эти пещеры и съели всё живое в округе, даже утащили двух строителей при бурении скважины! — продолжил Пашотин, — они и сейчас могут нас поджидать нас там, на глубине.

— Почему вы мне это раньше не сказали? — напряглась Ольга.

Роман вдруг рассмеялся.

— Потому что это я сейчас придумал. Испугалась, Оль, да? — он шутливо похлопал её по плечу.

Ольга выдохнула с раздражением.

— В общем, — игнорируя смех мужчин, сказала она, — сам прибор исправный, но я попробую поискать по базе возможные причины сработок. А шутка у Вас, Роман Федорович, неудачная.

— Ну прости, — продолжил ей «тыкать» Омлетский, — живёшь в бункере, скучаешь, вот потихоньку и сходишь с ума.

— Я закончила, — сказала Ольга. Ей было неприятно всё на Килиманджаро-14: и нервное общество Омлетского с Пашотиным, и невкусная еда в столовой, и неясные неисправности детекторов и вообще всё вокруг. Вдобавок, уходя, она умудрилась поскользнуться на какой-то белой плесени и громко шлепнулась на пятую точку, измазав чистую спецодежду.

Мужчины деликатно засмеялись.

— Вам нужно отдохнуть, Оля, — помог ей встать Борис, — приходите к нам сегодня в комнату отдыха.

— Я подумаю. — пообещала Ольга только, чтобы он отстал.

***

С тяжелым чувством профессионала, который при заказчике упал и перемазался в плесени, Ольга Ильинична вернулась в свою гостевую комнату, отправила одежду в стирку, и сама пошла принять душ.

Едва она вышла из ванной и начала читать почту с ноутбука, как дверь гостевого номера открылась и зашёл Борис.

— Что-то случилось? — удивилась Ольга.

— Ничего, просто ты так и не пришла в комнату отдыха. Я решил зайти сам, — ответил Борис.

Яйцева насупилась.

— Вы даже не постучали и уже зашли. А если бы я была… я вышла из душа?

— Может, выпьем? — вместо ответа предложил Борис, продемонстрировав бутылку настоящего земного вина.

— Да какой выпьем! — рассердилась Ольга. — Совсем что ли офонарели? Уходите, уходите отсюда! Завтра в девять утра жду вас в переговорке, идём смотреть вторую отметку!

Она решительно вытолкнула его за дверь, при этом Борис, вроде как случайно мазнул её пятерней по груди. Кажется, он был немного пьян.

«Совсем охренел, внучок.» — подумала Ольга. Она села за стол, посмотрела на экран почты, плюнула и снова закрыла ноут. Работать ей сегодня уже не хотелось.

Сзади неё снова открылась дверь.

— Да куда ты опять… — начала было ругаться Ольга, но это был Роман.

— Я бы хотел извиниться за Омлетского, — сказал Пашотин, — Борис Витальевич любит порой поддать… после работы, разумеется…

Он вошёл в номер и присел с Ольгой рядом.

— У нас на станции люди то редко бывают, раз в год только Ростехнадзор. А тут девушка, да ещё какая… — сказал он задумчиво.

— Я всё могу понять, — ответила ему Яйцева, — ко мне постоянно лезут мужики, думают, что моё внимание — это что-то вроде дополнительных услуг у подрядчика. Но это не повод влезать в моё личное пространство. Так же, как и вы сейчас, Роман Федорович, зашли ко мне, без стука. Откуда у вас вообще есть доступ в гостевую комнату?

Роман улыбнулся, показав свою вытертую карту-ключ.

— У руководства станции есть право расширять права доступа, — сказал он, — вдруг что-то случится с гостем в номере, как я могу ему помочь?

— Справедливо. Но я сейчас никак не показывала, что мне эта помощь нужна. И хотя бы нужно было сперва постучать.

Роман покачал головой.

— Мне кажется, у тебя, Ольга, какое-то предвзятое отношение к мужчинам. Везде ты видишь угрозу, все тебя беспокоят, все тебя обижают. Там, где я вырос, так было не принято.

— Мне, честно говоря, без разницы, как там было у Вас принято. Но, если будет ещё хоть одна попытка ко мне подкатить, я покину станцию.

— Хорошо, договорились. — Пашотин встал и пошёл к выходу. На полпути он обернулся и спросил, как бы риторически:

— А вы знаете, Ольга Ильинична, что на станции только два человека имеют право внепланового заказа космического лифта?

Девушка ничего не ответила. Но когда Роман ушёл, Ольга подключилась по техническому протоколу к системе охраны «Домового», вошла через мастер-ключ в охранные настройки и отключила доступ Омлетского и Пашотина в гостевой номер.

«Хоть высплюсь нормально» — сказала сама себе Ольга. Она легла на кровать и закрыла глаза, собираясь заснуть, но сон не шел, в голове бесконечно кружились яркие впечатления прошедшего дня.

Синее тело станции Эверест-14…

Хохоток Якова Самуэльевича…

Харвестеры…

Детектор биомассы…

Прикосновение чужой руки …

Только два человека имеют право…

И белая скользкая плесень.

***

Утро в переговорной комнате Ольга встретила одна. Никто на встречу не явился: как сообщил пойманный в коридоре механик, была какая-то проблема с переходом на резервный маслонасос, поэтому Роман и Борис отправились в операторную колдовать с восстановлением режима.

Яйцева вернулась в свой номер и до самого обеда проверяла все возможные гипотезы по поводу ложного срабатывания датчиков. В один момент её насторожило странное совпадение периодов включения продувочного компрессора К-560 и одновременно всплески активности в показаниях биодетектора.

Ни Роман, ни Борис по причине своего отсутствия объяснить эту взаимосвязь не могли. Страдая бездельем, Ольга вновь выцепила в коридоре механика и попросила ей показать этот самый продувочный компрессор.

Механик Смяткин отвёл её к остановленному К-560, где объяснил, что эта машина включается по плану где-то несколько раз в день, например, сегодня она включится в восемь вечера, а завтра будет полчаса работать в полдень. Но сейчас её включить нельзя.

Заинтересованный вниманием девушки, механик с гордостью рассказал, что К-560 — это сверхбыстроходный агрегат, работающий на миллионных оборотах в минуту, а еще, что производителем компрессора является МАЗОК (Малютинский завод осевых компрессоров).

Кроме этой бесценной и бесполезной информации Смяткин больше ничего сообщить не смог.

Механик пообещал помочь найти паспорт машины и направить его Ольге по почте. А ещё рассказал глупый, но очень смешной анекдот про мужика, который купил себе подходящий по размеру скафандр. Как раз в этот момент Ольгу и механика нашли освободившиеся Роман и Борис.

Извиняясь за опоздание, начальники позвали Ольгу осматривать вторую отметку. Там Ольга точно так же обследовала детектор биомассы и точно так же не нашла в его работе ничего подозрительного. Зато обратила внимание на то, что двери на отметке все во вмятинах и закрываются с большим трудом.

— Там был обвал или что, — пояснил Борис, — год назад в операторную пришёл сигнал попытки проникновения на станцию. — он воодушевился, рассказывая историю: — мы взяли все по пистолету, пошли встречать гостей, но никого в коридоре не нашли. Потом уже увидели, что за дверями в подземелье насыпано полно камней, они видать и погнули там всё.

— Бывает, — согласилась Ольга. Она снова заметила белую плесень на стене и полу тоннеля, — давайте возвращаться назад, я ничего не нашла.

— Ольга Ильинична, мы очень хотим извиниться за вчерашнее вторжение, — сказал в лифте проникновенно Роман, — сегодня в клубе в девять вечера будет собрание читательского кружка, на него придёт вся образованная часть станции. Мы приглашаем и Вас, Ольга, зайти к нам и подискутировать. Побудьте, пожалуйста, лучиком света в нашем темном царстве.

Яйцева оттаяла.

— Хорошо, я приду. Только у меня нет вечернего платья, есть только вечерний свитер.

Все трое рассмеялись.

***

В восемь вечера у Ольги, работавшей у себя в номере, вдруг разболелась голова — так, как будто кто-то невидимый впился в висок тонким-тонким сверлом. Боль прошла через несколько минут, за это время Яйцева сообразила зайти в систему «Домовой» и заметить там короткое биологическое возмущение. Она подняла архивы прошлых лет и нашла четкое временное совпадение трёх событий: наладочные работы на компрессоре, активность датчика биомассы и попытка взлома двери на отметке минус 1200.

«Не знаю ещё, как выглядит подозреваемый, но дело раскрыто» — хмыкнула девушка.

Довольная, она надела свитер и серёжки и отправилась в комнату отдыха.

***

Бильярдный стол в комнате отдыха украшали три бутылки вина и нехитрая сырная закуска. На диване Роман и Борис азартно рубились в подкидного дурака. Возле их ног Ольга увидела ещё две винных бутылки, но уже пустые.

— А где ещё народ? — спросила девушка.

Роман молча прошёл мимо неё и своей картой заблокировал дверь в комнату. А потом сказал:

— Что ходить вокруг да около, Оля, сколько ты стоишь?

— Чего?

Борис встал с дивана.

— Мы ребята не бедные, бабу сто лет не имели, камер в комнате нет, никто нас не спалит. Скажи свою цену и мы её заплатим, улетишь домой богатая.

Яйцева рассмеялась.

— Ребята, я программист, а не проститутка, — сказала она.

— Ну так скажи нам, сколько стоит лицензия, — ехидно спросил Роман.

— Я думаю, можно скачать тестовую версию, а потом заплатить, — предположил Борис.

— Эй, не вздумай! — занервничала Ольга, — я всё расскажу на Эвересте!

— А чем ты докажешь? — спросил Роман, — камер нет, мы ребята закамуфлированные, — он похлопал себя по ширинке, — а вот ты позору не оберёшься, всегда теперь про тебя будут говорить, мол «смотрите, Яйцева, которую в два смычка на Килиманджаро отстрадиварили».

— Не переживай, деньги мы уже приготовили, потом заберёшь, — ласково положил ей ладони на спину Борис.

Ольга вырвалась из-под его рук, схватила со стола кий.

— Только попробуй!

— И попробуем! — сказал решительно Борис.

Завязалась драка, двое пьяных мужчин попытались скрутить одну хрупкую девушку, но дело это оказалось непростым. Переломав сперва несколько киев о чужие головы, Ольга добралась и до винных бутылок, разбила их и несколькими росчерками розочек расцарапала руку Омлетскому.

— Сука ты неблагодарная, — составил своё веское мнение Борис.

— Дак вы тоже меня порежьте, — ответила, тяжело дыша, Ольга, — тогда, быть может, кто-то мне на Эвересте и поверит.

Мужчины замерли, не зная, как поступить.

— Открывайте дверь, ублюдки. Завтра к обеду досмотрим третью точку, и я улечу домой. — сказала Ольга.

Роман открыл дверь и отошёл в сторону, пропуская девушку к выходу:

— И всё же помни, кто тут управляет лифтом! — злобно сказал он ей вслед.

— Я буду ждать вас, мальчики, в одиннадцать пятьдесят на отметке минус 1700! — сказала Ольга, — опоздаете, пеняйте на себя.

***

Ольга Ильинична Яйцева с утра поковырялась с мастер-ключом в расширении прав доступа к дверям и осталась довольна полученным результатом. Она спустилась на отметку ещё в одиннадцать часов, сама открыла внешнюю дверь и стала ждать.

В одиннадцать пятьдесят к ней прибыли хмурые Омлетский и Пашотин.

— И чё ты нашла? — сходу спросил Борис. Ольга с удовольствием заметила, что рука его была перемотана бинтом.

— Смотрите сами, — сказала Яйцева. — Источник биомассы, который видит датчик — это помехи с залежей медного желтка, — она посветила фонарём вглубь пещеры, — вон, сверкают самородки, видите?

— На этой отметке их быть не может! — удивленно и в то же время алчно сказал Роман.

В голове у Ольги вдруг засвербело вчерашней болью. Скрывая собственное волнение, она небрежно махнула рукой в сторону пещеры:

— Думайте, как хотите, я лично считаю, раз я их нашла, то это мои камни.

— Отойди, потаскуха, я хочу увидеть сам, — Роман прошёл мимо неё и отправился к источнику блеска вглубь пещеры.

— Эгг весь в собственности компании, тебе ничего не светит, — веско добавил Борис и пошёл за Романом.

Ольга, оставшись в помещении, мысленно призвала НЕЧТО.

И оно появилось! Они появились!

Ольга думала, что белая плесень — это смазка тел гигантских червей, но, как потом оказалось при расследовании, это были остатки скорлупы паучьих яиц.

Сами же пауки, огромные зеленые пауки ростом выше человека уже вырвались из темных коридоров пещеры и сейчас неслись к отметке минус 1700 на призывный для них ультразвуковой гул компрессора К-560.

Но перед этим они наткнулись на Бориса и Романа, которые в этот момент стояли в глубине подземелья, не понимая, кто и зачем навернул на простой камень кусок золотой фольги.

— Бежим! — заорал Роман, увидев гигантских пауков. И подал пример.

— Это ловушка! — крикнул Борис, удирая вслед за ним.

Ольга из коридора бросила последний взгляд на мужчин и закрыла внешнюю дверь.

Ей, конечно, было интересно, получилось ли у Бориса Витальевича Омлетского и Романа Федоровича Пашотина добежать до двери, но проверить это можно было только по логам в системе «Домовой», по которым фиксировались неудачные попытки доступа указанных сотрудников в помещения станции Килиманджаро-14.

Эти логи нужно было не забыть удалить.