Затмение

«Каким будет мир в будущем? Каким он станет через десять лет? Через сто? Спустя тысячу?.. Быть может, перевоплотится в утопию? Или же, наоборот, перегорит, как лампочка от напряжения? А может засияет по-новому, так, как не светился ныне?..

Я не знаю... Я могу сказать лишь то, что случилось с ним теперь, что произошло с теми, кого я знал, кем гордился и восхищался, к чему привела тяга к переменам в лучшее...

Я жил как все. На той планете, что считал домом. И пусть ставшая местом для всех бедных и обычных рабочих человечества, отдельным островком меж океана пустоты вселенной, использующимся для качки нужных ресурсов, она всегда была прекрасна. Я начал свой путь именно с неë... С небесного тела под мужским величавым именем — Марс...

И я начну этот рассказ о вере в лучшее, храбрости, глупости, смерти эпохи и рождении новой эры. Кем мы были тогда и кем стали спустя время, заведя мир к лезвию гильотины...»

***

— ГЗ-70.5 прибывает к блоку МСО-7 (порт) — проговорил роботизированный женский голос из динамиков.

Останавливаемся. Удивительно — прошло всего каких-то десять минут, а я уже на другой точке планеты.

Я никогда не пользовался Гипер-Звуком, как и большинство жителей планеты: это слишком дорого для нас. Но я подготовлен, и у меня есть накопленные средства.

Выхожу из дверей. Поворачиваюсь, дабы последним глазом посмотреть на гладкий Га-Зэ, однако его и след простыл — испарился на другую станцию также быстро, как прилетел.

Я иду к порту, размышляя о жизни, которая у меня была до этого дня. Больше не будет тех однотипных будней, той рутины, которой приходилось страдать из одного дня в другой, той проклятой работы, которая на Марсе с севера по юг была упичкана сельским хозяйством. Скоро я перестану быть биологической машиной, стану генератором целой цивилизации.

Я захожу в здание. Та красота, новизна и блеск уже встречают. Порт сияет всеми цветами своих суперсплавов. Стены, вылепленные из него, сияют всеми цветами радуги на фоне чернильного цвета. Точно-также выглядит чëрная лужа, облитая бензином.

Я вижу этот материал впервые, хоть и был ранее наслышан. Говорят, Венера вся из такого...

Людей здесь мало: жители Марса не могут позволить себе такую поездку, а из мира Венеры сюда едва кто-то сунется — попросту незачем.

Наконец, я подхожу к таблице, где должен вызвать транспорт.

Здесь есть лишь одна кнопка — один пункт отправления. Поездка стоит не мало, но я готов, нужно лишь нажать и всë — деньги спишутся прямо из мозга, а точнее из чипа внутри.

Прислоняю палец ко кнопке. Дверь рядом распахивается. Места в комнате не много, однако чувство уюта вживляется в меня.

Сажусь на диван, занявший большую часть помещения. Вход схлопывается, загораются экраны с пейзажами на былые Земные просторы. В живую я их, конечно, не видел, да и не мог: планета сгорела много веков назад из-за какой-то катастрофы, однако меня поражают они.

Огромнейшие бассейны с живыми рыбами внутри, пустыни со своими сверхвыносливыми обитателями, тропики, населëнные всевозможными слизеподобными тварями, побережья, поля, леса и многое другое, чему я попросту не могу дать названия. Всë же планета, что поддалась колонизации, никогда не обгонит ту, что самостоятельно смогла зародить жизнь...

Напротив меня горит объявление: "3908 даëт всë новые прерогативы. Связи с тем, что за всë время программами поиска разумной жизни в космосе так и не были получены желаемые сведения, планируется закрыть большую часть таких программ, для перенаправления их в более полезное на сегодняшний день русло."

Подумать только, ни единой жизни из вне... Поначалу нам казалось, что такое невозможно, что хотя бы из секстиллиона планет найдëтся та, где есть хоть кто-то разумный помимо нас, но... нет. Их нет. По крайней мере мы никого до сих пор не нашли и, вероятно, не найдëм в будущем. Всë меньше остаëтся и тех, кто верит в братьев по разуму с других планет. Теперь вера в пришельцев — это религия.

Новому времени — новая вера.

Останется ли эта вера через столетия? Или ей на смену придëт другая?..

— Пассажир М15ë.0, с вами говорит управляющий кос-доставщика Ясон. Я рад приветствовать Вас на борту данного межпланетного средства доставки. Вы можете обращаться ко мне в случае возникновения каких-либо вопросов касаемо пути, либо нашей сети. Мы начнëм путь после Вашей команды. Если Вы готовы, дайте знать.

Сначала я молчу, озираясь по сторонам, но потом решаюсь:

— Готов. Давай.

— Для обеспечения безопасности, я должен заморозить Вас. Путь до Венеры будет пройден за 168,8 дней, для Вас изменений заметно не будет. Приятного пути, М15ë.0!

Ничего с виду не меняется, я по-прежнему сижу на том же месте, а экраны горят, показывая стëртую когда-то поверхность настоящей Родины человечества.

Сейчас, преодолевая атмосферу, я лечу туда, в новую жизнь.

Наконец-то можно будет разместиться в одном из ультраразвитых комплексов, получить нормальную работу, выйти на новый рубеж жизни! Накопленных средств достаточно, дабы реализовать все планы. Работа и будущий дом уже найдены, осталось самое лëгкое — попасть на планету.

Какая жизнь меня ждëт там? На сколько она будет отличаться от той, что была ранее, на сколько преисполнится?

До этого дня я жил в огромном комплексе под почвой Марса, в жилом блоке два на два, каждый день поднимался на верх, где расположены комплексы с культурами, и работал, не покладая рук, дабы накопить средств как можно больше. Но теперь я смогу разместиться в доме в пять раз больше прежнего, вылезти из-под земли, получить работу, которой смогу заниматься всю жизнь. Я больше не крот, ползающий по подземельям, теперь, я — птица, что готовится взлететь высоко к жëлтой звезде.

Кто сказал, что собранный капать, не сможет полететь?

Тот город, что я видел лишь по экрану или на голограммах, уже сияет в подсознании, ожидая предстать на иву.

Я разглядываю проекцию своей старой комнаты, закрыв глаза: очень удобно, когда ты можешь пересмотреть любой момент из своей жизни, лишь закрыв глаза и представив его как можно ярче — выдающиеся нам с первого дня существования чипы по истине делают нас сверхлюдьми.

Обычно люди смотрят родных через них, но кроме проекции старого дома мне смотреть нечего: заводить семью или друзей на Марсе запрещено — с перенаселением борются, как могут. Родителей же у меня никогда не было. Я много раз пробовал заглянуть в самое начало жизни, дабы понять кто они, но по какой-то причине воспоминания тех лет, будто стëрты — ничего кроме детского блока, где я вырос...

— 15ë.0, я рад сообщить Вам о прибытии на Венеру, Ваше местоположение — блок ВСО-7 (порт). Ваши жизненные показатели после заморозки не изменились. Ваш новый именной код на Венере — В15и.0, желаю удачного пребывания на планете!

***

Из-за выхода выглядывает небывалой красоты картина мириад огней, переливающихся в цвете радужночëрного металла по истине современной планеты, словно иной цивилизации...

Освещëнный миллионами красок я иду по улице к месту, где стоит отметка нового дома. Местные строения восхищают. Каждое поднимается ввысь, подобно стволам тысячелетних дубов, и втыкается где-то там в чëрное подобие космоса. Каждое обвешено светящимися экранами или голограммами с рекламой, объявлениями или же просто красивой 3-д картинкой былой Земли.

Наполненные лифтами, квартирами и, конечно, их жителями они стоят в метре друг от друга, соединяются где-то сверху с соседними, какие-то же так и продолжают идти к чернильному куполу.

Удивительно, но улицы пусты, людей нет. Складывается ощущение упадка. Я словно иду по вымершему городу будущего, бреду по месту, где жизнь потухла совсем недавно... Разве так должна выглядеть цивилизация, население которой насчитывает около триллиона людей?

Я вглядываюсь в экраны, но понять причину бедствия не могу: обычная реклама новых чипов, подтяжек, изменений внешности, вкуса, цвета, всего, чего только пожелаешь. Вдруг, натыкаюсь на большой, ростом в 30 метров, голографический текст с изображением.

"Император призвал готовиться к массированному восстановлению и колонизации Земли. По расчётам министров подготовка должна закончиться через месяц."

Давно пора... Но кто такой император? Новый член руководства? Что произошло во время моей заморозки?

Всего полгода... Для цивилизации это малый срок, но одновременно и большой в разное время...

Вдруг, мой взгляд привлекают какие-то движения. За зданием. Меня зовут. Человек аккуратно машет мне и тут же скрывается в тени зданий.

Я поворачиваю. Захожу в объятья мрака и... Он хватает меня за руку, тянет вглубь.

— Что ты творишь?

— Бырее!.. Они же увидят! — шëпотом кричит он.

Я поддаюсь, и мы заходим в конец переулка.

Передо мной стоит пожилой человек чуть ниже меня ростом, нос залеплен желтоватыми пластырями, правой руки, кажется, нет.

— Что ты творишь? — повторяет мои слова дед, — Жить надоело?

— С порта иду, что здесь такого?

— Да ни черта здесь такого! Патруль увидит — каюк...

Недоумевая я стою, глядя на старика, как на сумасшедшего.

— Ты с Марса?.. — он оглядывается — Слушай. На Венере нейросеть нагнулась, патрули из строя вышли. Здесь месяц назад анархия была, дак император воен-протокол включил. Сейчас тут только военные роботы шастают, да всех расстреливают...

— Что за бред? С чего бы...

— Я тебе говорю, слушай! Это больше не старая Венера, теперь тут опаснее чем на Земле!.. Лучше обратно лети, не поздно пока... А хотя куда там... Порты отключили наверняка уже...

— Не могу я обратно.

— Как знаешь, я тебя предупредил.

Я поворачиваюсь. Начинаю ход.

— У тебя имя то есть? — кидает старик сзади.

Я произношу то, что находилось в слоях памяти всë время, утаëнное от самого себя:

— Каз.

— Я — Лик. Тебя, это... провести может?.. — хриплым голосом произносит новый знакомый.

— Нет. Сам дойду.

Я машу́ ему рукой, при этом продолжая идти к свету, как бы говоря: "Спасибо, что разъяснил, но дальше я сам."

Такие люди почти вымерли в наше время — неравнодушные, заботящиеся о незнакомцах, дак ещë и на Венере...

Я иду вдоль поднимающихся ввысь космоскрëбов, стараясь оставаться в тени. Это тяжело, ведь здесь каждый кирпич обладает люминесцентным свойством, впрочем, военным дронам вообще нужно видеть противника, чтобы понять местоположение? Да и вообще, с чего бы я должен верить какому-то чудаку? Может он поехавший?..

Дохожу до нужного места быстро. Новый жилой блок должен быть где-то на 165 этаже. Захожу в здание, подхожу к лифту...

— Вэ Пятнадцать И точка Ноль?.. — подходит ко мне толстяк в экипировке.

Да откуда ж ты взялся!? Странно, Лик, или как там его, говорил, что людям нельзя выходить из дома.

Это обычный человек, хоть и облеплен железом. Настроен не агрессивно... пока...

Я подхожу к нему в упор. Он смотрит на меня с удовольствием, словно я — угощение, десерт после горькой каши.

— Я временно исполняю роль патрульного. — лукавит он, — Вы совсем недавно прибыли на планету, можете объяснить цель визита?

Да какая тебе разница, паскуда!?

— У меня здесь дом новый, работа... — еле сдерживаясь, проговариваю я.

— За приезд на Венеру необходимо заплатить взнос. — он тянет палец с детектором в мою сторону.

Я отшатываюсь

— С каких это пор за приезд нужно платить?

— Вы сопротивляетесь патрулю? — с гадкой ухмылкой зажимает толстяк.

Свинья!

— Нет. Всë в норме. — скрежеща зубами, сдаюсь я.

Дурнопахнущий толстяк вновь направляет палец на меня... Мои эмоции дают верх...

— Подождите, но сколько стоит взнос? — спрашиваю исподлобья.

— Узнаете позже. Я спишу столько, сколько нужно. — начинает целить мне в лоб.

Я закрываюсь ладонью — так пробить чип не выйдет.

— Если вы не назовёте причину и сумму, я не позволю списывать свои деньги... И да... как вы докажете, что являетесь патрульным?

Все деньги подсчитаны ровно. Если он заберëт немного — пережить ещë можно, но этот гад явно не собирается оставлять мне хоть что-то... Нельзя дать списать свои деньги!

Ухмылочка мерзавца медленно сползает. Он хмурится.

— Зря, а ведь я ещë человечно с тобой... Патрульный копошится в кармане. Вытягивает электро-пистолет и направляет в меня.

Я бью его в живот правой так, что рука чуть ли не застревает в толстой жировой прослойке.

Дзинь! — срабатывает оружие.

Мимо.

Я замахиваюсь левой, дабы впечатать кулак прямо в обвисшую, облепленную сканерами рожу патрульного, но он бьёт рукоятью первым.

Я падаю на колени, он продолжает наступать, нанося удары своими копытами. Пользуясь моментом, стреляет мне в тело.

Меня сводит импульс. Глаза слезятся, а тело дребезжит, как при эпилепсии. Чувство, словно меня выворачивают на изнанку вместе со внутренностями, которые не могут уместиться в теле. Внутри всë будто кипит, плавится и разъедает меня изнутри. Полученные ранее ушибы болят так, как если б их резали. В глазах наступает темень.

— Всë, добегался! Лучше б ты на Марсе своëм засранном сидел! — стоя над бьющимся в конвульсиях мясом, злорадствует толстяк.

Он списывает деньги, после чего направляет дуло пистолета на меня вновь, поставив мощность разряда на максимум.

— Как говорится...

Дзинь!!!

Я не успеваю понять, что случается... Лже-патрульный, отлетев в сторону, замертво падает в двух метрах от меня. Дымится.

Пахнет жареным мясом.

Я тру лицо рукой, чувствую что-то мокрое. Кровь.

Она не моя, ведь ран на лице, кажется, нет. Я смотрю на бездыханного патрульного. Он лежит на боку. Его правая ладонь, в которой был пистолет, взорвана. Я слышу шаги. Они не человека и это значит только одно... Выстрел был произведён истинным патрульным.

Всë же тот дед был прав. Сейчас ко мне идëт робот, что должен стирать каждого нарушителя, и он уже стëр одного, того, кто действительно являлся таковым. Но разве я нарушил хоть что-то?.. Я не желал никому зла... Почему меня тоже должны стирать?

Спрятаться шансов нет, убежать тоже. Я отползаю ближе к трупу. Секунды становятся длиннее многих часов. Он вот-вот выйдет из незакрытого дверного проëма, а я жду уже без веры в спасение. Жду, пока со мной, наконец, закончат начатое, очистят недоработанный мусор.

Наконец, монстр нового времени встаëт напротив. Его сканеры смотрят в меня. Что-то пищит внутри, анализируя меня с ног до головы. Его скелетообразные конечности похожи на палки из металла. В правой встроен электро-ствол.

Интересно, когда он стреляет, у него загорается та лампочка на теле?..

Дзинь!!!

Я закрываю глаза. Боли нет и это меня настораживает. Я продолжаю лежать на том же месте.

БУМ!!!

В меня летят всевозможные твëрдые осколки. Врезаются в плоть, пробивают одежду и кожу.

Наконец, я открываю правый глаз.

На запëкшемся месте, где стоял робот-патрульный, лежит груда бесформенного супержелеза, конечности, разорванный корпус...

Почему он взорвался?..

— Я ж тебя спросил, провести или нет. Что дальше то пошëл? — Заходит новый знакомый с электро-винтовкой в одной целой руке.

— С-спасибо, — меня сводит. Я встаю. Шок остаëтся во мне, не успокаиваясь, — Кто ты такой, дед?

Он не отвечает, лишь берëт меня за руку и тянет наружу, на улицу.

— Куда?.. — не успеваю закончить я.

— Бежим, сейчас здесь такая толпа соберëтся — нам вдвоëм не отстреляться!..

Я бегу за ним — потерянный, словно при трансе. Мы заходим в переулок. Другой. Следующий...

В какой части Венеры мы сейчас?..

***

Заходим в странное тëмное помещение. Внутри несколько человек. Все смотрят на меня — любопытно, изучающе, словно первый раз видят подобного себе.

Старик садится на кресло, зовëт меня.

— Дед, где мы?

— В убежище, можешь не переживать, здесь нас не найдут. Это место блокирует сигналы чипов. Садись. — Он указывает на старое, замызганное операционное кресло.

— Зачем?

— А осколки вытаскивать не собираешься? Тебя ж всего изрешетило.

Я смотрю на окровавленные раны, из них торчат чёрные скорлупки. Покорно сажусь.

Старик достаёт инструменты, берёт длинные щипцы.

— Придётся потерпеть немного. — Он тут же вставляет инструмент в рану и выдирает осколок. Следующий также. Последующие аналогично.

Я терплю. Потом, чтоб отвлечься, вновь спрашиваю:

— Ты так и не ответил... Кто ты?

— ...Из "Сохранения". Мы создали эту организацию совсем недавно, чтоб спастись от новой нейросети.

— Спастись?.. Но разве она не должна остановить это безумие?.. — скрепя от боли, продолжаю я.

— Должна, но она слишком недоработана. По нашим расчётам Шесть и ноль почти со стопроцентной вероятностью при запуске даст сбой. Это очевидно — нейросеть не выдержит всей нагрузки. Она должна контролировать всю Венеру, все чипы, все предприятия, дак ещë и на старых станциях... — Старик делает паузу, — Цель организации — достичь переговоров с правительством и императором лично, чтоб остановить запуск нейросети. Правительство хочет остановить всё это безумие как можно скорее, но спешка в этом деле слишком опасна. Мы не развиты для такого скачка на десять уровней, с Пяти и ноль сразу до Шести и ноль... Этот прыжок выше головы может свернуть шею всем нам. В случае провала мы не отделаемся тем же, чем отделались сейчас, нейросеть сломает всё к чему притронется. Это станет полным концом, крахом для всех...

По моему телу идут грады мурашек. Я представляю, как люди падают в страшных муках на землю из-за сбоев чипов; как всю Венеру накрывают мощнейшие взрывы и пожары; как все остатки выживших умирают от удушья из-за отключения системы выработки кислорода; как прожившая миллиарды лет раса умирает в один день из-за одной бредовой ошибки...

— Сейчас я закончу. Посиди здесь пока, домой тебе путь, теперь, заказан.

Вдруг, я понимаю, что потерял всë. У меня больше нет денег, нет старой и новой работы, нет прошлого дома на Марсе, и я даже не могу вернуться назад, ведь все перелёты, вероятно, отменены, а мой, судя по всему, был одним из последних. У меня больше нет ничего кроме нового дома, в котором тоже нет смысла, ведь дорога туда мне закрыта.

Если бы та прикинувшаяся патрульным вшивая скотина не успела забрать мои деньги, если бы его стёрли на полминуты раньше...

Я обдумываю, прежде чем ответить.

— А можно мне к вам?.. В Сохранение?..

***

«В тот день я потерял всё, что имел, что заработал за всю жизнь. И я решил встать в ряды тех, кто был подобен мне, в ряды энтузиастов похожих на меня.

За всю свою жизнь я впервые вошёл в общество, в котором стал не просто деталью механизма, а чем-то большим, пожалуй, частью души.

С момента вступления прошёл месяц. И сегодня, таки, началась операция...»

—...Наконец, мы приступаем к действиям. — начал лидер. — Как все вы прекрасно знаете, нашей целью является прорыв новых патрулей столицы, и после заход в главный зал переговоров для созыва собрания правительства...

Я стою по середине рядом с Ликом, позади нас — Яс, остальных я не знаю, запомнил только тех, с кем работал последний месяц.

Вдруг, кто-то из толпы возражает:

— А что нам мешает, просто взорвать главную станцию нейросети? Тогда еë запуск точно сдвинется на неопределённый срок.

— Мы уже решали этот вопрос. Данный метод не поможет, так как со временем нейросеть всë равно войдëт в действие, просто на этот раз более засекречено, нас устраивают лишь переговоры, чтобы обе стороны пришли к консенсусу. Да и у нас вряд ли выйдет полностью остановить Шесть точка ноль — такие центры расположены по всей Венере. Мы воспользуемся подрывом главной станции только в крайнем случае, если нам не оставят другого выбора.

Зал затихает. Человек на сцене кашляет в руку.

— Есть ещë вопросы?.. Отлично. Приступим к плану действий. Лик, Каз и Яс должны будут отправиться на главные переговоры с императором, вам достаëтся самая важная часть операции, не подведите!

Мы киваем.

Какого-то чëрта выбрали именно меня, несмотря на все отрицательные показатели. Может это заслуга старика — с того дня мы с ним смогли немного сблизится. Но всë таки чем я отличаюсь от других? Может Лику просто нужен кто-то, кто не будет мешать при переговорах?..

— Первый отряд будет защищать вас в случае сопротивления, а также прорывать оборону патрулей на первом фланге. Отряд второй должен оказать внешнюю защиту, а также защищать тыл. И, наконец, третий отряд, ваша цель — прорваться к главной станции управления Шесть точка ноль и заминировать еë вдоль и поперёк. Как и было предложено ранее, вы взорвëте станцию в случае провала переговоров, Яс даст вам команду. Вопросы?

— Да, — вырывается сзади, — где будете вы?

— Моей целью будет контроль вашей операции. Я буду давать информацию, касаемо продвижений патрулей, а также организовывать все отряды, — Он вопросительно смотрит в толпу, — Начнëм же сохранение!

***

— ...Сколько тебе лет? — Она сидит напротив, элегантно откинута на сиденье.

Мы летим к столице на небольшом СЗ — некий самодельный аналог Гипер-Звука. Скорость, конечно, всего лишь каких-то 1299 км/ч, но нам достаточно и такой, чтоб быстро добраться до зачищенного места.

Сейчас там настоящая война, прям как в старых исторических проекциях про битвы машин с людьми, только наяву и с реальными жертвами. Первый отряд уже должен продвинуться к самому центру. По плану мы сражаться не будем, но зачем же нам тогда винтовки?

— Ты здесь? Ах-ха-ха, что задумался? — Яс, как обычно, веселится.

Еë вообще волнует тот факт, что мы можем откинуться через минуту?

— Да так, ничего... — отвечаю я.

— Сколько тебе лет? — повторяет напарница, — мы так и не узнали возраст друг-друга.

— Где-то 170, наверное, я не считаю года.

— Дак мы, выходит, с одного полувека. Мне 167.

Подумать только, потерять всë, что нажил за 100 лет...

— Слушай, ты же с Марса? Расскажи, что там вообще. Красиво?

Я думаю, но ответа найти не могу. При слове Марс в воспоминаниях возникает лишь мой жилой блок, поверхность, полностью покрытая плантациями и тысячи подобных прошлому мне рабочих, трудящихся во благо всей цивилизации...

— Марс — та же Земля, только без души. На ней нет ничего кроме плантаций, шахт или предприятий. Да, там можно дышать воздухом прямо на поверхности, там есть растения и даже животные на фермах, но всë это искусственное — мëртвое.

— Значит, там так плохо?

— Там не плохо. Сейчас там лучше всего, даже лучше, чем на нормальной Венере...

***

Мы движемся к нужному зданию — тихо, намеренно, ожидая пока щит из первого отряда проведëт нас вглубь. Патрульные, кажется, все разбиты — проблем возникнуть не должно.

Я движусь в конце, по сторонам — тела погибших — жертв бездушных железяк. Среди них куча патрулей, какие-то взорваны, какие-то до сих пор подают признаки роботизированной жизни. Их жалко — они просто выполняли программу, приказ, данный с наших небес, где богами являемся мы, — люди.

Мы входим во внутрь. Зал сияет ещë ярче, чем экраны на улицах. Здесь каждая стена издаëт приятный монотонный белый цвет.

— Лидер сказал, что связи с императором нет. — переговорив по старой рации из непонятно какой эпохи, доставляет Яс, — придëтся побыть незваными гостями.

— Не нравится мне это, — стоя впереди, шипит Лик, — Мы же даëм сигналы через лучший чип с самой базы, он должен пробить даже правительственный связной щит. Ладно, действуем по другому плану... Теперь будем воевать с живыми.

***

Первый отряд врывается вглубь молниеносно, быстро зачищает этаж.

Сразу становится ясно — нас ждали: на полу раскиданы военные с мощнейшей бронëй, покрывающей всë их тело. Таких бойцов можно только изжарить из электровинтовок с максимальной мощностью. Благо, у нас есть и такое оружие, мы подготовлены лучше, однако потери среди нас колоссальны. Из около сотни бойцов первого отряда, осталось 30 человек, каждый ранен, кто-то импульсами, кто-то сильнейшим излучением, а кто-то физически.

Каждый старается идти, но по бойцам видно, что они измотаны, многие навсегда потеряли свои конечности из-за электрических импульсов патрульных. Теперь, это просто мясо без нервов, болтающееся без функции, на половину сваренное и лопнувшее из-за воздействия тока.

Рядом лифт, но нам нельзя в него, ведь на следующем этаже наверняка засада. Первый отряд идëт аккуратно, но то и дело при каждом бою теряет по 2-3 человека самым ужасным методом...

***

«В тот момент я чувствовал себя максимально. Я больше не был простым куском плоти с костями и органами, обтянутый кожей, имеющий разум. Теперь, я был живым, я знал это, чувствовал каждой конечностью. И хоть моë тело и находилось в опасности, не виданной ныне, я действительно жил... Не проживал, а жил! Жил сердцем, болью за товарищей, видами смерти, верой в победу, страхом конца и долгом защитить всех и каждого...»

***

— Прорываемся! — Яс становится на готове.

Я захожу за угол.

Резиденция находится прямо за стеной. Император сбежать не мог, входы и выходы перекрыты второй группой, здание зачищено первым отрядом, которого, увы, больше нет. Всë сходится — сейчас мы взорвëм последнюю дверь... Переговоры, наконец, начнутся...

— Где подмога!? — орëт Яс в свой защищëнный от импульсов чип в руке.

— Внутри есть войска!? — спрашиваю я у Лика, пробиваясь сквозь всевозможные шумы.

— Нет, там быть не должно, но нам надо поторопиться, иначе подкрепление подойдëт... Сейчас или никогда! — Он ставит самодельную бомбу. Активирует.

БУМ!!!

Дверь со стеной разносит. Мы входим, винтовки смотрят на обитателей зала.

Их много, каждый испуган. У кого-то подняты руки, кто-то лежит на полу, сложив кисти за затылок, кто-то же прячется за колоннами, столами, стульями, не подавая признаков жизни. Стоят смирно лишь двое — в конце зала.

— Кто вы? Что вам нужно!? — кричит тот, что ближе — главный министр.

Вперëд выходит второй. Высокий белокурый мужчина в костюме, отличающимся своей простотой и своей солидностью. Он — единственный во всëм помещении полностью спокоен.

— С какой целью вы проникли сюда? — вопрошает он монотонным, спокойным, твëрдым голосом.

— Император, — начинает Лик, восхищëнно глядя в конец зала, опустив винтовку. — мы пришли предупредить вас... Нейросеть Шесть точка ноль неисправна, еë нельзя запускать. Это приведëт к катастрофе.

— С чего вы взяли? Я планировал запустить еë уже завтра, она полностью готова!

— Вы ошибаетесь, она работает на станциях старого типа. Если сейчас запустить еë, всë приведëт...

— Почему же на старых? Мы совсем недавно построили новые станции. Я выделил около пятидесяти процентов современных запчастей для этой цели... — Император поворачивается, — Пять и ноль, включи статистику завершëнности постройки нейросети Шесть точка ноль.

Стены становятся набиты графиками, таблицами, процентами и кучей цифр с названиями из голограмм.

— Смотрите сами, — Он тычет в надпись "прогресс", — Завершëнность постройки нейросети имеет сто десять процентов. К завтрашнему дню мы завершим это соотношение до двухсот. Все системы безопасности в норме, — он указывает на другой график. — Система уже подключена ко всему необходимому спектру влияния. — показывает в другой стороне, — здесь даже нет ничего нового. Как, по-вашему, она даст сбой, если новых функций просто нет?

Мы шокированы. Что значит никаких новых функций? Неужели это обман, но ради чего тогда мы сражались, ради чего полегли наши и "вражеские" бойцы? Всë похоже на очень несмешной анекдот, но кто заставил нас в него поверить?..

— Это какая-то ошибка. Этого не может быть. — отвечает Лик. Он вглядывается в графики, ищет изъян. — Это полный абсурд, здесь не правильные показатели. Яс, включи проекцию.

Она выставляет руку вперëд, стена загорается, наши данные теперь здесь.

— Это наш анализ. Никаких новых станций нет, здесь только старые. У них включён тихий режим, но это не на долго, если сейчас ничего не исправить, то и они заглохнут. Станции в режиме автономии, на них нет людей, а доставить туда их будет ещë сложнее — патрули не дадут.

Император хмурится, вглядывается в наши подсчëты, вслушивается в слова Лика. Лик же кидает следующие козыри:

— Вы сказали, что нейросеть не имеет новых функций, но как же это... — Он вскидывает руку и показывает проекции рекламы 6.0. Везде написано о полном переходе.

Тогда император задаëт то, что становится для нас открытием:

— А что с патрулями? Почему вы акцентировали на них внимание?

Старик делает паузу и, наконец, доводит начатое:

— ...Император, разве вы не в курсе?.. С самого начала прихода вас к власти, был активирован воен-протокол, давший патрулям команду для атаки всего живого... За последний месяц произошло около ста тысяч смертей среди обычных людей...

— Что за абсурд!? Я не давал приказ на активацию!.. И почему полный переход!?. — Он поворачивается к глав-министру. — Как всë это пони...

Бах!!! Бах!!! Бах!!!

На стеклянный пол изливается нечто бурое. Император валится плашмя вниз, замертво приземляется, так и не договорив фразу...

За ним появляется министр, в его руке нестандартный пистолет...

— Я снимаю с вас полномочия лидерства, император. Теперь, власть переходит под мой контроль. Но и это не на долго! Скоро человечеством будет править новая система — злорадствует министр. — Ваши планы по остановке Шесть и ноль провалены, я не дам вам сделать это. — обращается уже к нам.

Мы направляем винтовки на него.

— Поздно!!!

Сзади наносят удар, валят с ног, прижимают к полу крепко, быстро, давят чуть ли не всей своей массой.

— Слишком поздно угрожать, вы больше не в выигрышной позиции. Теперь вам остаëтся лишь следить за преобразующимся миром будущего, новой эпохи цивилизации!

Теперь, всë встаëт на свои места, министр изначально хотел поставить под полную власть 6.0. Это он воспользовался своим положением и запудрил нос императору, он не дал нам решить проблему мирным путëм, он решил закончить всë именно сейчас... Именно по его причине произошло столько смертей и мир на грани конца!

Без голоса императора они, вероятно, смогут активировать нейросеть, значит нужно лишить права голоса последнего кандидата...

— Нельзя активировать! Нет... Остановитесь!.. — кряхтит Лик. Он барахтается, старается вырваться, выползти из-под двухсот килограмм мяса вперемешку с железом.

Дзинь!!!

Старика сводит, он корчится от боли. Его собственные мышцы ломают кости, бьются в ужаснейших конвульсиях, крутятся, сокращаются, сгорают, пускают запах смерти чрез свои поры, взломанные намеренно... пока он не затихает навсегда, пока его сердце не испускает последний элемент, необходимый для жизни, пока нервы не выгорают, потеряв контроль над телом...

— Нет!.. — вырывается из моих уст.

Яс делает толчок и, непонятно как, изворачивается, встаëт, выхватывает винтовку и направляет еë на министра.

Заряда мало, но его хватит, чтоб взорвать пистолет в руке последнего врага, чтоб утихомирить главного зверя, что руководил из подполья.

Вот-вот всë закончится, вот-вот мерзавец падëт...

Сгори также, как Лик!

Дзинь!

Импульс попадает ровно по министру... Но взрыва нет...

Яс скручивают, бросают на пол, винтовку выпинывают в дальний угол зала. Сейчас еë стерут также, как Лика...

— Стойте... Не надо. — говорит живой министр. — ПУСТЬ УЗРЯТ НОВЫЙ МИР!

Яс оставляют в покое, лишь повернув в нужную сторону.

Мы больше не сможем остановить этот конец здесь, нужно переходить к радикальным мерам...

Но почему не взорвался пистолет? Почему министра просто откинуло, когда должно было разорвать?..

— Вы поступили умно, вырезав свои чипы из головы... — продолжает изливать министр.

Шрам на голове болит, его давят несколько бойцов, прижимают меня к полу.

Чип мне вырезала Яс. Тогда, в тот, первый день...

— ...Таким образом вы обезопасили себя от разрыва головы при попадании импульса, — дальше гремит министр, — но вы не учли, что я тоже могу кое-что поменять... Этот пистолет — из старого мира... Огнестрельное оружие. Оно не взрывается при поражении электрозарядом. — Подходит в упор, наклоняется. — Вы проиграли по всем фронтам! Пока вы захватывали это здание, мы стëрли в порошок ваше подкрепление, обрубили связь с вашим центром! Вы остались одни, и скоро вас тоже стерут... Но для начала... — Он отходит в центр, смотрит в потолок, вскидывает величественно руки, вышвыривает пистолет в непробиваемое окно. — Пять точка ноль, начать экстренный переход на версию Шесть и ноль!

— Для активации необходимо согласие десяти членов министерства правительства, для этого используйте кодовое слово. — отвечает роботизированный голос.

Новый лидер цивилизации смотрит на других министров — презренно, ожидающе ответа.

— Затмение! — кричит первый.

— Остановитесь, — пытаюсь я, — это приведëт к большим смертям, к вымиранию...

— Бред! Заткнись!!! — Вопит министр, — Вы желаете лишь сохранить старый миропорядок, где людьми правят другие люди! Нашей цивилизацией может править только машина! Только совершенная система без человеческого фактора!

Министры подхватывают:

— Затмение!

Далее трепещут поочерëдно:

— Затмение. Затмение. Затмение...

Конец близок. Будущие покойники поочерëдно подписывают договор собственной казни, за одно давая вынести еë и всему миру.

Их не переубедить, они боятся сказать и слово против тирану. Глав-министр же слишком увлечëн своим величием и глуп...

Яс закрыта тремя громадинами, теперь ей не вырваться, не сбежать...

Я замечаю ту самую рацию в нескольких сантиметрах от себя: выпала, пока девушка вырывалась...

Это мой шанс! Нужно еë включить, просто включить, но как? Как выломать себе руку, и нажать на злощастную кнопку?..

— Затмение, — проговаривает последний министр.

Приговор вынесен, скоро наступит исполнение.

— Пять и ноль, активировать версию Шесть точка ноль!

— После начала запуска, действие не подлежит остановке! Если вы уверены, назовите кодовое слово.

— Затмение, твою налево! Затмение!!! — орëт глупец.

— Начинаю запуск нейросети Шесть точка ноль, просьба приготовиться к временным перебоям в работе автоматизированных устройств.

Долбаная рация! Нужно просто нажать на кнопку, и я закончу это безумие, закончу страдания миллионов, спасу наш человеческий мир!

Но я прижат и не могу пошевелиться, не могу даже двинуться в еë сторону...

— До перехода на нейросеть Шесть точка ноль — пять секунд...

Это конец. Я не смог выполнить миссию, и сейчас мир перевернëтся навсегда...

...

— Нейросеть Шесть и ноль активирована...

Поначалу мне кажется, что ничего не происходит.

Тишина окутывает зал, все затихли в ожидании, пока случится хоть что-то... уже неважно что, хоть что-нибудь... и мы дождались...

БУУУМ!!!

Взрыв где-то вдалеке тушит все проекции, огни, электронику.

Меня отпускают... точнее больше не могут держать — валятся с ног из-за сбоев чипов.

Я встаю, смотрю в сторону зала. Все корчатся в муках, кроме одного — глав-министра. Он смотрит в окно — шокировано, бездумно, словно потеряв рассудок.

Меня хватают за руку, тянут к выходу. В частичной темноте, я не сразу замечаю, что спаситель — Яс.

— Я пыталась передать по рации, чтоб третий отряд переходил к подрыву, но они не вышли на связь...

На Венере скоро не будет жизни. Марс без столицы тоже вымрет очень скоро...

В голову приходит то, что лежало в глубинах памяти с самого первого дня прилëта — Земля!

Теперь уже я хватаю Яс за руку, веду еë вперëд, дабы спастись не одному.

— Есть план?

— Земля. Нам надо на Землю! Где-то здесь есть одна из станций заселения, нам надо еë найти!

Земля уже должна была стать пригодна для жизни. Воздух и растительность там точно есть, но достаточно ли там условий для нас — людей?..

***

Мы залетаем в спасительную шлюпку моментально. Благо система еë защиты держалась лишь на нейросети, которой теперь нет. Работать же она может и на ручном управлении.

Здесь нет сложной аппаратуры — несколько рычажков и кнопок — предназначение каждой расписано на панели. Не думая ни о чëм, я запускаю Заселение.

Дверь захлопывается. Нас толкает рывком.

Новое начало запущено, теперь от нас ничего не зависит...

«Скоро Венера станет обычным небесным телом, пустым внутри — за всë время на еë поверхности мы так и не построили ничего, только рыли и копали вглубь.

Марс без нашей поддержки станет вновь безжизненным совсем скоро, поменяет, вероятно, цвет на красный: кислород вступит в реакцию с почвой: железо станет видно даже с Земли...

Когда-нибудь мы раскопаем эти планеты, увидим города Венеры, найдëм русла старинных рек Марса и будем гадать, что же за цивилизация оставила столь развитые планеты... Мы даже не поймëм, что всë это — наше...

...Мы стали по истине утопической цивилизацией, перешли от деления, ушли от войн меж собой, но таки не смогли зайти на наивысший пьедестал вселенной... И дело похоже не в нашем происхождении, не во внешних факторах и даже не в самих нас, а в самой природе организмов — мы запрограммированы на самоуничтожение. За все года, изучения космоса, мы так и не нашли себе подобных, разумных существ, ведь когда мы родились, они уже убили себя, а когда они возродились из пепла, мы потонули сами в себе. Всë дело в нашей силе, что стала слишком высока в отличие от разума...

Большой прогресс ведëт к большой деградации, совладать с которой невозможно...»

***

Мы возродимся не сразу, только когда планета станет пригодна для людей.

Я смотрю в список организмов заселения, среди них лишь всевозможные ящерки и, учитывая Земные условия, скоро они станут огромными тварями, населят всю планету. А через сколько-то лет огромные рептилии вымрут, чтоб могли восстать из-под почвы настоящего земного дома мы, — очередной заблудившийся разум...