Работа над ошибками

Что не убивает нас сейчас, может убить когда-нибудь потом

Представьте себе длинный коридор. Такой длинный, какой только можете. Такой длинный, что вообще непонятно, заканчивается ли он.

Окон нет. Лампочки на потолке встречаются редко. Те, что есть, светят холодно. Зато дверей, наоборот, слишком много с обеих сторон. Они все белые. Они все закрыты. На них - ни номеров, ни табличек.

В начале коридора – лифт. Но кнопки, чтобы вызвать его из коридора, нет. Да и внутри их тоже нет. Он сам знает, куда и когда приезжать. Над лифтом висит фонарь - загорается, когда кто-то находится с обратной стороны.

Представьте, что вы вдруг очутились в этом коридоре. Внезапно! Вы не планировали, не хотели. Спокойно сидели за компьютером, или рассматривали шоколад на полке магазина, или ехали за рулём, стояли на остановке… Это было ещё пару секунд назад. И вдруг перед вами разъехались двери лифта, и вы оказались в начале бесконечного, узкого, тусклого коридора. Полные растерянности и непонимания.

Если представили, тогда вы без труда поймёте состояние мужчины, который окажется здесь через несколько минут.

А пока одна из многочисленных дверей в глубине коридора открылась. Послышались шаги. К лифту не спеша приближался высокий, худощавый человек. По крайней мере, выглядел он как человек.

Он был одет в чёрное: чёрный костюм, под пиджаком чёрная рубашка, тонкий чёрный галстук и чёрные лакированные туфли. Образ дополняли очки в чёрной тонкой оправе. В руках он держал чёрный электронный планшет:

- Так-с, посмотрим, сколько у нас сегодня по плану? – на экране он просматривал список. – Мда! Не густо.

Человек в чёрном заблокировал планшет и посмотрел на фонарь над лифтом. Именно в этот момент он загорелся.

- Всё чётко! Вот и первый по списку, - улыбнулся человек, а потом крикнул вглубь коридора: - Коллеги! У нас новенький! По местам!

Двери лифта резко распахнулись. Теперь в начале коридора стоял мужчина и щурился от внезапного яркого света.

Человек в чёрном улыбался:

- О! А вот и вы! – он резко подошёл к мужчине и стал трясти его руку, Здравствуйте-здравствуйте! Русский да, если я не ошибаюсь? Эх, не зря я все-таки сегодня утром повторил именно этот язык. Да вы проходите!

Человек втащил мужчину в коридор. Он ещё не успел привыкнуть к свету, но уже начал испуганно озираться по сторонам:

- Я где?

- Как? Вы ничего не помните? – Человек в чёрном наигранно расстроился. – А, собственно, чего я удивляюсь. Вы, люди, все такие забавные! Каждый раз одно и то же…

- Вы кто? – Теперь мужчина испуганно смотрел на человека в чёрном.

- Я? На ближайшее время ваш самый близкий друг, - прошептал он. - Тот, кто откроет вам глаза.

- Это шутка что ли? – начал паниковать мужчина. - Где я? Кто вы такой? Как я сюда попал?

- Ой, скукота! – спокойно проговорил человек в чёрном. – Терпеть не могу первые десять минут знакомства. Нудятина.

Мужчина побежал к лифту, но не успел. Человек в чёрном ввёл на планшете пароль, и двери закрылись.

- Откройте!

- Не суетитесь! – Человек в чёрном оставался спокойным. - Отсюда всё равно не выйти. Смотрите сами.

Он снова ввёл пароль. Двери открылись, но за ними уже не было лифта. Только густая тьма, через которую невозможно было пройти.

- Что за чёрт! – крикнул мужчина. – Что это такое?

- Как что? Безвыходность!

Мужчина неуверенно улыбнулся:

- Ааа, я понял, это квест какой-то? Типа «выберись из комнаты»? Меня коллеги по работе разыграли?

- Всё проще. – Человеку в чёрном явно надоело играть в догадки. - Вы умерли.

Коридор заполнила тишина. И пропала с громким смехом мужчины.

- А вы, я смотрю, наш человек! – улыбнулся человек в чёрном. - Я тоже в смерти вижу нечто весёлое.

И снова тишина. Мужчина еще раз оглядел коридор, стены, себя. И тут он закрыл глаза ладонями:

- Этого не может быть.

- Ну почему же? Вам что, там, на Земле, не говорят, что люди смертные?

- Да не, мне 32 всего. Как-то рано мне просто.

- Рано-поздно. У вас что, будильник? Расписание? Точную дату знали?

- Да нет… просто не могу поверить.

- А вы мне начинаете нравиться! – подошёл к мужчине человек в чёрном. - Быстро свыклись с мыслью о смерти. Ну, давайте знакомиться ближе. Разрешите отрекомендоваться. Я – Амадей.

Амадей поклонился.

- А я… - начал мужчина.

- Ой, пожалуйста, не утруждайтесь! – Амадей разблокировал планшет. Вы, прибывший 30.11.2024 года ровно в 14:37, Серафимов Антон Павлович. Правильно?

- Да, вы меня знаете?

- У нас ошибок не бывает. У меня всё записано! Продолжим! – Амадей, снова уставился в планшет. - Так дату рождения пропустим, это скучно… так, детский сад, это не интересно, школьные годы, влюбился… А! Вот. Женился – развелся, детей нет. Работали менеджером на мебельной фабрике.

Антон кивнул:

- А я всё-таки где?

- Ну как! Не догадываетесь? – Амадей хитро смотрел на Антона.

- Это ад?

- Ну, можно и так сказать.

- И вы меня будете варить в котле? Я буду мучиться в огне? Все, как рассказывают?

- Фу, как примитивно. – Амадей даже расстроился. - Вы, люди, совсем не меняетесь. Одни и те же байки столько тысяч лет! Причём, из какой страны бы к нам не попали, одинаковые истории про котёл. Ну, кто вам это сказал?

- Люди говорят.

- А они что, уже здесь бывали? – пошутил Амадей. – Странно, что людям до сих пор верят. Ну да ладно! Прочту вам лекцию. На дворе, как вы знаете, 21 век. Время прогресса и технологий. И неужели вы думали, что в 21 веке кто-то кого-то варит на огне и получает от этого удовольствие? Да еще и вечно? Пффф. Ску-ко-та.

- Чем же вы занимаетесь?

- О, мой друг! – Амадей положил руку Антону на плечо. – Мы уже давно усовершенствовали систему, модернизировали свой офис и изменили подход к трупам…

Антон вздрогнул.

- Вы же не против, друг мой, если я вас так буду называть?

Антон промолчал.

- Так вот, скажите, Антон, читали ли вы Данте? Знаете ли вы про знаменитые девять кругов?

- Когда-то в университете читал. Не помню уже.

- Ну ладно, не расстраивайтесь! Всё равно всё чушь, что он там написал, но дело не в этом. Мы проанализировали его произведение и поняли, что там очень удачная концепция. Её-то мы и взяли за основу. У нас есть девять офисов, через которые и проходят наши тру…

Антон опять вздрогнул.

- Я хотел сказать, гости. – Исправился Амадей. - Наши гости. Мы как раз подошли к первому офису. Прошу!

Амадей распахнул белую дверь и стал пропускать вперед Антона. Не решаясь войти, он посмотрел на человека в чёрном:

- А вы кто? Чёрт?

- Фу, как грубо! – простонал Амадей.

- Простите…

- Мы с вами, Антон, вообще-то коллеги! Я тоже менеджер.

- Да ладно!

- Не верите? Я - управляющий этим прекрасным местом. Ну, мы ещё поболтаем, проходите, у нас мало времени.

Антон не решался:

- Это безопасно?

- А что, - подмигнул Амадей, - умереть боитесь?

Подтолкнув Антона, Амадей вошёл следом и включил свет. Комната была вся белая. Даже не было понятно, где заканчивается стена и начинается потолок. Посередине стояло белое кресло, а перед ним – телеэкран.

- Присаживайтесь, - Амадей указал на кресло. Он снова набрал на планшете пароль, экран зарябил. – Сейчас вы увидите в записи всю свою жизнь.

- Мою?

- Ну не мою же, - рассмеялся Амадей. – От рождения до самой смерти. У нас всё зафиксировано. Наслаждайтесь! У вас – час.

- Почему час?

- Ах, да. Я вам не сказал. У нас здесь не так идёт время. Впрочем, вы скоро сами всё поймете. И к тому же, вам всего-то 32 года отсмотреть. Даже Пушкин больше прожил.

Антон переводил взгляд с Амадея на экран и обратно. Амадей запустил «жизнь» Антона и вышел. С экрана раздался плач новорожденного, а за ним слова «поздравляю, у вас мальчик»!

***

Представьте, что вы посмотрели в записи всю вашу жизнь. Со стороны. Словно вы и не жили вовсе, а только наблюдали со стороны. Вы видели всё, даже то, что забыли. Даже то, что хотели бы забыть. Как вы себя чувствуете?

Антон стоял на коленях перед выключенным экраном. Он беззвучно плакал, когда вошёл весёлый Амадей:

- Ну как? Впечатляет?

Антон не ответил.

- Ээй! Ты живой? – Амадей рассмеялся. – Ну, конечно нет! Обычно людей шокирует их смерть.

- Я столько хотел, столько мечтал, - Антон говорил очень тихо. – Что-то делал, старался, думал, всё впереди.

Всё это время Амадей ходит вокруг Антона, он пытается положить ему на плечо руку, но тот вскакивает:

- И что в итоге?! Всю мою жизнь можно уложить в час?!

- Это необычный час, помнишь?

- А что это меняет? – Антон кричал.

- Ничего. Я просто уточнил. Сядь, у нас ещё есть две минуты, чтобы ты успокоился.

- Я так глупо умер.

- Авария, - Амадей снова смотрит в планшет, - Серая «Рено», за рулём...

- Пьяный придурок! Урод! Сбил меня прямо у подъезда! - Антон снова заплакал.

- Да ладно тебе! Вот у нас на прошлой неделе итальянец был. Вот у него глупая смерть: подавился пиццей, представь! А француз позавчера! Упал в обморок, пока делал девушке предложение, ударился и всё - кранты. И даже не знает, согласилась она или нет. Бывает же!

- А дальше?

- Что дальше? - не понял Амадей.

- Я не видел дальше! Что было на работе? Кто сказал обо мне родителям? Как они там?

- Не знаю, - Амадею снова становилось скучно. – Я знаю про тех, кто умер. Коллеги твои живы, родители тоже, а, значит, для меня пока закрыты. Пойдём! Впереди ещё восемь офисов.

- А там что?

- Увидишь! – Амадей открыл и дверь и пропустил Антона. – Ничего, кстати, что я на «ты»?

- Мне всё равно.

***

Второй офис располагался на нижнем этаже. Такой же коридор, такие же лампочки и белые двери без номеров и табличек.

- Наш прежний управляющий любил хаос, - объяснил Амадей. – Ему прямо нравилось, когда всё хаотично, понимаешь?

- А где он сейчас?

- Повысили! Мы пришли.

В этот раз Амадей постучал. Открыл им ещё один человек в чёрном. Только на нём не было очков. А так практически одно лицо.

-Римус! – улыбнулся Амадей.

- Вы долго.

- Он ворчун, - подтолкнул Амадей Антона в комнату. – Это офис работы над ошибками детства. Ну, Римус подробнее объяснит.

- Садитесь в кресло! – резко проговорил Римус. Антон повиновался.

Такое же белое кресло посреди белой комнаты. На стене - снова экран.

- Наслаждайся! – крикнул Амадей.

- А когда следующий, - спросил Римус.

- Вечером.

- Всего двое за день?

- Что поделаешь, - развёл руками Амадей, – ленивые люди пошли. Даже умирать лень. Вы с ним, - Амадей кивнул на Антона, - за полчаса управитесь?

- Минут 20, - ответил Римус.

Когда дверь за Амадеем закрылась, Римус включил экран. Забегала знакомая рябь.

- Как уже сказал Амадей, в этой комнате мы проводим работу над ошибками детства.

- Это как?

- Что-то вроде разбора, анализа вашего поведения и того, как вы поступали.

- Зачем? Я же уже умер, оставьте меня в покое.

- Покой – это не наше ведомство, - отозвался Римус. – Скоро вы поймёте. А сейчас давайте ещё раз пересмотрим ваше детство. Вы с какого возраста себя помните?

Антон пожал плечами:

- Лет с пяти, наверное. Помню, мы с мамой в парк ходили, на каруселях катались, она мне мороженое клубничное покупала, моё любимое…

- Достаточно. Сразу перемотаю на карусель.

Всё время, пока Антон пересматривал своё детство, Римус делал пометки в блокноте. Наконец, он поставил «жизнь» на паузу.

- Почему? Почему вы остановили?

- Мы досмотрели до вашего четырнадцатого Дня Рождения. На этом моя компетенция заканчивается. Разбор возраста от 14 до 18 – это следующий офис.

- Вы что-то вроде детского психолога, что ли? – не понял Антон.

- Называйте, как хотите. На лишние вопросы у нас нет времени. Для начала скажите, вас устраивала ваша жизнь?

Антон хочет ответить сразу.

Не спешите, - перебил Римус, - подумайте. Вспомните ваши будни, работу, вечера. Мысли перед сном.

Теперь Антон долго не отвечает.

- Знаете, мне всегда хотелось чего-то большего. И я никогда не решался, что-то изменить. Чаще всего, я просто думал, как было бы хорошо, если бы мне получить дополнительное образование, начать заниматься спортом, переехать в другой город или даже страну, но потом я снова шел на работу и меня затягивала рутина.

- В 8 лет вас мама записала в музыкальную школу! – Римус смотрел на записи в блокноте.

- Да, я ее постоянно прогуливал. Меня выгнали. Сначала радовался, потом, правда, жалел.

- А в 10 лет вы стали заниматься футболом! – продолжал Римус.

- Да, три года и бросил.

- Не нравилось?

- Да нет, тут другое, - задумался Антон. - Стал общаться с ребятами на два года старше меня. Курить начал, допоздна гулять. Им не нравилось, что я футболист. А они для меня вроде авторитета были. Хотел их одобрение заслужить, пришлось футбол бросить. Потом только так, с коллегами после работы играли.

- Вам еще математика нравилась. Почему же с ней не сложилось?

- Вы же сейчас сами на экране видели! В Ольку тогда влюбился, соседку по парте, она сказала, ботаников не любит. Я стал выпендриваться, специально двойки получать, учителю грубить. Потом привык домашку не делать, да и забросил.

Римус закрыл блокнот и подошёл к Антону:

- Вы много чем увлекались, Антон, и, я смотрю по вашему детству, много где проявляли себя. Но три перечисленные мной занятия: музыка, футбол и математика – это действительно то, в чем вы были талантливы.

- Да что уже об этом говорить, было и было, - отмахнулся Антон. - Сейчас-то что?

- Я не просто так это сказал. Сейчас я выйду, а вы посмотрите другие жизни.

- Чьи? – не понял Антон.

- Свои. Но другие. Те, где вы бы не бросили музыкальную школу, футбол и математику.

- Зачем?

- Чтобы увидели, чего сами себя лишили! – Римус пошёл к двери. – Моя миссия на этом закончена. Когда досмотрите, Амадей вас заберёт.

С экрана снова раздалось: «поздравляю, у вас мальчик!».

***

- Антон, нам пора! – Амадею было весело. – Сеанс окончен! Титров можете не ждать, неудачные дубли в конце тоже не покажут. 3D очки сдайте на выходе.

Молчание.

- Я пошутил.

Антон не двигался:

- Оказывается, я мог бы играть в группе и даже гастролировать по стране. Представляешь! Я видел, что познакомился с фанаткой и женился. Мой сын тоже стал музыкантом, а умер я в 91 год в кресле, смотря концерт своего сына.

Антон повернулся к Амадею:

- А если бы я не бросил футбол, то переехал бы в Москву, а там на одном из матчей познакомился с сотрудником крупной компании и устроился бы к ним. Я видел, что путешествую по разным странам… Почему нельзя вернуться в прошлое?

- Тогда не было бы будущего. Это же логично.

- Знаешь, если бы тогда, в детстве, я наплевал на Ольку и сделал ставку на математику, сейчас бы мы с тобой не разговаривали. Я видел, что в 32 года получаю ученую степень.

- Знаешь, в чем проблема людей? – перебил Амадей. - Вы всегда живете прошлым. Этим и уязвимы. Вы готовы годами перебирать в своей голове прошлые ошибки и расстраиваться из-за выбранного пути. Вместо того, чтобы сосредоточиться как раз на выбранном, постараться не упустить его и не испортить, а сделать по-настоящему прекрасным.

- Я умер слишком рано, Амадей. Мы должны были встретиться позже. Во всех трех жизнях я умирал после 90 лет. Будь у меня время, я бы все исправил!

- Поверь, попади ты ко мне в 90, ты бы тоже твердил, что это рано, - вздохнул Амадей. - Недавно у нас был один немец, он умер в 125 лет. Ты бы его видел! Рыдал у меня на руках, кричал, что так мало успел. Он повторял, что мог все изменить, будь у него еще хотя бы год. Вам людям очень мало отведено. Но сколько бы вы ни жили, не понимаете, что для того чтобы что-то менять не нужна вечность, нужно «сейчас».

- Я уже не смогу все изменить?

- Нет, конечно! – удивился Амадей. – Но зато ты можешь пройти в следующий офис. Давай, вставай скорее.

- Почему мы всегда торопимся? У нас, что, какой-то регламент? Какая теперь-то разница?

- Тебе никакой, а у нас – рабочий день.

- Серьёзно?

- А ты что думал, я – волонтёр?! – съязвил Амадей.

Перед Антоном распахнулась очередная дверь. Навстречу вышел ещё один высокий, худощавый человек во всём чёрном:

- Как впечатления от детской комнаты, Антон?

- Не очень.

- Отлично. Сейчас будет ещё хуже.

- Не обижайся на него, - подбодрил Антона Амадей. – Его можно понять. Всё-таки специалист по пубертатному периоду. Такое повидал! Георгий, ты уж давай ласковее.

Георгий в ответ лишь наигранно улыбнулся.

- Антон, распинаться я не буду. Мой офис аналогичен предыдущему, только рассматриваем мы вас с 14 до 21 года. Начнём со Дня Рождения, закончим окончанием ВУЗа или что там у вас.

Георгий запустил экран. Когда пришло время выключать, Антон сник ещё больше.

- О чём задумались, Антон?

- Я вспомнил, что хотел пойти учиться на юриста. Мы с другом мечтали, как у нас будет собственная фирма, и мы будем консультировать клиентов по разным вопросам. Разбогатеем и не будем ни в чем себе отказывать. Когда друг сказал, что хочет стать строителем, мы перестали разговаривать. Я на него обиделся тогда, решил, что пойду в полицию служить. Мне нравилась форма…

- И что помешало?

Антон вздохнул:

- Мои родители. Они всегда мечтали, что их сын будет врачом. Видели меня хирургом. Обязательно в белом халате и маске на лице. Грезили, что я буду делать рисковые операции, про меня будут писать в газетах, показывать по телевизору.

- И что же?

- Я ненавидел биологию. Плохо сдал экзамены. Надеялся, родители откажутся от своей идеи, но отец настоял, сказал, будет платить за обучение. На первом же курсе меня отчислили за неуспеваемость. Помню, родители тогда рассердились, а я на следующий год поступил в колледж им назло. Стал менеджером.

- А полиция? А юридический?

- Я тогда уже перестал чего-то хотеть. Стало лень снова готовиться к экзаменам. Мне просто нужно было где-то учиться, чтобы родители от меня отстали. Нужна была корочка, я выбрал, что полегче.

- А друг?

- С другом мы больше никогда не разговаривали. Знаю, что он стал строителем, а потом окончил юридические курсы. Это ему помогло открыть строительную компанию и контролировать все бумажные дела.

- Вас ведь тогда из-за отчисления девушка бросила?

- Она хотела, чтобы я не опускал руки, чего то добивался, а я… а я просто зависал в барах. Когда меня отчислили, сказал, что это она во всем виновата. Понимал, что был не прав. Просто хотел кого-то обвинить. Потом не нашел силы извиниться.

- Вы ведь пожениться собирались.

- Да, мечтали с ней, что у нас будет двое детей. Любили говорить, каким будет наш дом. Мы планировали свадьбу сразу после университета.

- Ну что ж, внимание на экран!

Антон вздрогнул:

- Нет, вы же не собираетесь мне показывать мои другие жизни.

- Именно так. А что вас удивляет?

- Я не буду смотреть! – Антон закрыл глаза.

- Вам придётся. - Георгий включил экран и вышел.

«Поздравляем, у вас мальчик!».

***

Когда экран погас, Амадея ещё не было. Антонмолча встал, подошел к двери и попытался ее открыть. Дверь не поддавалась.

- Выпустите меня, - прошептал он. – Пожалуйста.

- Что на этот раз? – услышал он голос Амадея из коридора.

- Я идиот. – продолжал шептать Антон. - Я ведь хотел быть юристом, ну зачем изменил решение? Зачем послушал родителей?

Амадей распахнул дверь:

- Потому что не захотел брать на себя ответственность.

- Что?

- Ответственность, - повторил Амадей. - За свои решения нужно отвечать. Ты этого не хотел. Тебе было легче согласиться с кем-то, чем отстаивать свой выбор. Тебе так было проще.

- Сейчас бы я работал с другом в его строительной компании. А в 40 лет открыл свою юридическую контору. С Машей были бы вместе. Детей бы воспитывали. Двоих, как и хотели. По выходным на дачу к родителям ездили, а в отпуск летали бы на море. Всё как у нормальных людей.

- Осталось еще шесть комнат, - улыбнулся Амадей.

- Я больше не хочу.

- Почему?

- Понял их принцип. Какой следующий возраст?

- До 25.

- Не хочу, - слабо проговорил Антон. - Мне только больнее становится от этих других жизней, от этого другого меня. Амадей, можно их избежать?

Амадей отрицательно мотал головой:

- Нет, друг мой Антон. Тебя ждет еще 6 комнат. В четвертой разбор возраста до 25 лет, в 5-ой – до 30 лет. В шестом офисе работает добряк Робин, он разберет два года перед смертью. В седьмом ты узнаешь, были ли в твоей жизни правильные решения и правильные шаги, и услышишь в принципе анализ своей жизни. Дальше все посовещаются и выставят общий балл твоей жизни по десятибалльной шкале. Затем в восьмом офисе ты еще раз посмотришь свою идеальную другую жизнь. Какой она могла бы быть, если бы ты ее не испортил. И в девятой комнате самое интересное…

- Что? Котел на огне? Это было бы гуманнее, чем все эти ваши модернизированные офисы.

- Странно, - удивился Амадей. - Ты не первый, кто так говорит. Но нет, мой друг, котлов у нас нет. Тебя ждет кое-что получше. Идем! Нас заждались в четвертой комнате.

Антон медленно поплёлся за Амадеем. Когда они подошли к нужной двери, у Амадея сработал сигнал на планшете.

- Быть не может! – Оживился Амадей. - Новичок! Надо же! Незапланированный. Обожаю такие случаи. Антон, я должен тебя оставить. Дальше по комнатам тебя проводят мои коллеги. Я встречу тебя только перед последней.

Амадей открыл дверь, что-то шепотом сказал встречающему. А когда дверь за Антоном закрылась, довольный неожиданным звонком, побежал к лифту.

***

Представьте, что смерть – не конец. Недостаточно больше не жить, нужно анализировать свои годы, разбирать поступки, слова, мысли - то, где вас уже нет. Представьте бледного, измотанного Антона, который ещё утром впопыхах перед работой готовил яичницу, бегал по комнате в поисках ключей от съёмной квартиры, искал чистые носки. Представьте Антона, который обещал приехать к родителям на выходные, который спорил с коллегой, кому идти в отпуск в июле. Представьте Антона, который прошёл 8 офисов и посмотрел все варианты жизней, которые он никогда не сможет прожить.

Антон стоял один в коридоре, прислонившись лбом к стене и закрыв глаза. Амадей вприпрыжку сокращал расстояние между ними. Он был ещё веселее.

- Еле успел! Там мужичок приехал, японец, ему тоже 32, – радостно проговорил Амадей. – Тёска твой, получается. По возрасту!

Антон не оценил шутку. Он медленно повернулся спиной к стене и сполз по ней на пол.

- Как настроение? – присел рядом Амадей.

Антон ответил не сразу.

- Я видел все возможные варианты своей жизни… я всё делал не так. Мог бы дослужиться до генерала, если бы не откосил от армии. Оказывается в той части, куда я должен был попасть, служил брат моего тренера по футболу. Помню его, хороший мужик. Он бы мне подсказал остаться по контракту, и я был бы в шоколаде. А еще я мог бы дослушать объяснения жены, почему она не ночевала дома, и тогда не развалился бы мой брак. У нее тогда украли сумку, и ей пришлось ночевать у подруги. Позвонить она не могла, потому что я недавно сменил симку, и она еще не выучила мой номер… Я психанул, слушать не стал, ушел.

Амадей молча смотрел на Антона.

- Я мог несколько раз сменить работу, если бы был решительнее, - продолжал Антон. - Мог накануне не играть в танчики до 3-х часов ночи, тогда бы не проспал, тогда бы не опаздывал, тогда бы меня не сбила машина…

- Ну а седьмая комната? Тебе огласили правильные поступки?

Антон истерично рассмеялся.

- О даааа. Я правильно сделал, что отучился 11 классов, а не 9. И хорошо, что в 23 года не пошел на День Рождения к приятелю. Иначе меня бы сбила машина еще тогда, на обратном пути.

- Не густо, - сказал Амадей.

- У меня -2.

- Что?

- По десятибалльной шкале у меня -2.

- Ух ты! – Обрадовался Амадей! - Ты в антилидерах! Поздравляю!

- Я ненавижу себя! После того, как я посмотрел ещё раз свою идеальную, другую жизнь мне хочется умереть еще раз.

- К сожалению, больше некуда. – Амадей встал. – Но есть еще одна комната. Она в самом-самом низу. Пошли.

Антон не считал, сколько ступеней им пришлось преодолеть. Не спросил, на сколько этажей они спустились, не стал узнавать, куда идут. Ему уже было всё равно. Наконец, Амадей остановился. Перед ними снова была дверь.

- Пришли, - сказал Амадей. - Открывай

Комната была очень маленькой. Тоже белой и пустой. Антон зашёл.

- Странно, ни людей, ни экрана.

- Здесь это не нужно, - сказал Амадей. – Девятый офис только для тебя. Только стены, ты и вечность.

Антон прошёл на середину. Амадей начал закрывать дверь с обратной стороны.

- На этом всё, - проговорил человек в чёрном. - Наша экскурсия закончена.

- И что теперь? – не понял Антон.

- Ничего.

- Ничего?

- Ты просто остаешься навечно со своими мыслями, - объяснил Амадей.

- А как же ад?

Амадей улыбнулся.

- Ты так ничего и не понял? Ада нет. Каждый человек мучает себя сам.

Амадей закрыл дверь.