Замочная скважина

Когда снаружи позвонили, Арс не спешил открывать. Обычно курьер оставлял пакет с продуктами под дверью и уходил. Арс забирал продукты позже, вынимал их из пакета, который впоследствии комкал в руках и делал из него что-то вроде хаотичного голема. Затем отправлял пакетного монстра к остальным подобным творениям и задвигал выдвижной ящик на кухне. В этот раз, слушая тишину после звонка, он ждал удаляющиеся шаги курьера. Но раздражительное "рррззз" разнеслось по квартире ещё раз. Ему, тридцатидвухлетнему мужчине, сползти со своего матраса не составляло никакого труда, но всё же с ощущением телесной ломки он выбрался из сонного чертога и прошаркал в прихожую. Арс подошёл к входной двери и отвернул круглую пластинку дверного глазка.

- Кто там? - спросил он.

По ту сторону стояли две фигуры в серых плащах. Мужчины солидного возраста, гладковыбритые, похожие на разведчиков из фильмов. Один из них поправил круглые очки. Его преимущество в росте на голову перед другим было очевидным.

- Арсений Викторович, добрый день! Мы работники министерства культуры. Откройте, пожалуйста, дверь. Мы всё объясним, - проговорил высокий.

Арс задумался. На следующей неделе наконец-то должен состояться смотр его работ для первой выставки. Мысль о связи министерства культуры с частной галереей показалась ему странной, но допустимой. Художник повернул щеколду. Носком ноги подпёр дверь, чтобы в случае угрозы можно было быстро её захлопнуть. Из подъезда в квартиру проник запах сигаретного дыма.

- Арсений Викторович, нам поручено передать вам кое-что лично в руки. Это письмо от уважаемого человека, коллекционера и ценителя искусства, Германа Павловича Монастырского.

Мужчины передали ему белый конверт и развернулись. Арс хотел было спросить их об этом неизвестном ему человеке, но мужчины сослались на важные дела и спешно зашагали вниз по лестнице.

Художник открыл конверт и начал читать.

"Доброго времени суток, уважаемый господин Арс. Позвольте обратиться к вам так, поскольку в кругу ценителей живописи вас знают исключительно под этим именем. Хотя, не буду этого скрывать, мне известны ваше полное имя и отчество. Меня зовут Герман Павлович. Я коллекционирую произведения искусства. Я ценю ваши работы и мне нравится ваш взгляд на живопись. Ваша картина "Уснувший Бог" не оставила меня равнодушным и она теперь висит у меня в гостиной. Господин Арс приглашаю вас к себе в загородный дом, в эту субботу. Хочу с глазу на глаз побеседовать с вами. Мой адрес указан на обратной стороне конверта.

С уважением, Г.П. Монастырский."

Арс положил прочитанное письмо на кухонный стол. В его голове мгновенно проявился образ заинтересованного его работами человека, при этом коллекционер приглашал его к себе домой. Ещё больше он воодушевился, когда представил то, как будет рассказывать об этом человеке своей сестре.

После чудовищной автокатастрофы Арс со своей сестрой Оксаной выжили. Родители умерли, не дождавшись спасателей. Оксана осталась прикованной к инвалидному креслу. Прогнозы врачей до сих пор исключают шансы на выздоровление.

После аварии Арс хотел помочь сестре. В мыслях он представлял, что его картины могут понравиться какому-то состоятельному коллекционеру и тогда Арс сможет найти такого врача, который вернёт его сестре способность ходить.

Кухня и комната составляли одно пространство студии. Вся его квартира была переоборудована в мастерскую. Запах краски был также неотделим от этого пространства, как запах дерева от лесопилки.

Если бы незнакомец зашёл сюда именно в эту минуту, в место, являющееся средоточием хаоса предметов и творческой последовательности одновременно, то первое, что выхватил бы его любопытный взгляд это два предмета. Белый пружинный матрас, покрытый белой простынью, вместо покрывала, и серый холст, на котором уже прорисовывались ярко синие, пока ещё неопределяемые черты будущей картины.

Деревянный стеллаж, который тянулся вдоль самой длинной стены в мастерской, был заполнен в основном банками с краской и книгами. Книги заполняли две верхние полки. Когда-то в детстве, когда Арс заходил в мастерскую к отцу, мальчик видел это соседство спрятанных в металл красок и скрытых под обложками книг слов. Ему тогда казалось, что это необходимое двухголосие материй являлось источником всего прекрасного, что может выразить художник на холсте. Об этом говорил ему и отец. Художник рисует душой. Чтение пробуждает инструменты души. Это важно. Остальное, то что видят глаза, это лишь конструктор из деталей, которыми ты волен распоряжаться по своему усмотрению. Это момент Творения.

Кисти терпеливо ждали в толстостенных стеклянных стаканах. Как армия деревянных солдат, они готовы были отправиться на сражение за новый сюжет и выиграть очередную битву.

Холсты были свернуты в трубы и лежали рядом с деревянным войском.

Рядом со стеллажом стоял массивный буковый мольберт - наследие отца. Царапины, потёртости, трещины, сколы на тёмном дереве свидетельствовали о многолетнем служении своему владельцу.

***

В субботу вечером Арс подъехал на скутере к воротам загородного дома таинственного коллекционера. К нему подошел охранник. В нём Арс узнал долговязого, который вручал ему конверт три дня назад.

- Добрый вечер, Арсений Викторович. Езжайте по указателям в сторону главного дома. Вас там встретят.

Арсений поехал по асфальтовой дорожке, которая привела его к огромному особняку. Постройка впечатляла своими размерами и архетиктурными решениями.

Арс оставил скутер на парковке возле дома и подошёл к каменным ступеням.

К нему спустился презентабельного вида мужчина в пиджаке и белой рубашке. Это был второй незнакомец, которого Арс уже ранее видел три дня назад.

- Добрый вечер, я вас провожу.

- Добрый вечер.

Они прошли по длинному коридору, увешанному картинами современных художников и оказались в просторной гостиной с белым роялем и большими панорамными окнами. Окна были завешаны тяжёлыми шторами коньячного цвета.

Их встретил коренастый старичок с усами и пролысиной. На нем были просторные черные брюки и белая рубашка. Бордовая жилетка встречающего обтягивала круглый живот.

- Добро пожаловать, Арс. Я - Монастырский Герман Павлович. Рад вас видеть в своём доме.

Монастырский сомкнул пальцы правой руки и сделал ими два отрывистых касания на левой руке, где обычно носят часы. Затем он поднёс левое запястье к подбородку и проговорил прямо в руку:

- Карпыч, зайди!

В комнату вошёл высокий брюнет с седеющими волосами. Его черная рубашка с нашивками в стиле милитари и черные штаны заправленные в берцы производили скорее пугающее ощущение. Монастырский с гордостью представил вошедшего в комнату мужчину Арсу.

- Святослав Поликарпович, исследователь и величайший ум современности. И я не преувеличиваю.

Монастырский предложил художнику присесть на бархатное синее кресло. Арс нырнул в него и продолжил слушать.

- Вы, наверное, хотите знать почему я вас пригласил? Не буду этого скрывать, я ваш поклонник. Люблю ваши картины с таким необычным сюжетом и глубоким замыслом. Ваш отец был хорошим художником, но вы, Арс, пошли гораздо дальше. Я имею в виду серию ваших работ о Боге. Мало кому удавалось передать такие невыразимые черты Создателя нашего бренного мира. Откуда такой взгляд? Это потрясающе!

Монастырский выждал паузу. Погладил золотой перстень на безымянном пальце левой руки и продолжил беседу.

- Я хочу вам предложить участие в одном интересном эксперименте.

Арс почесал левую ладонь и слегка вынырнул из кресла, наклонив корпус вперед. Монастырский обратился к ученому.

• -Карпыч, расскажи молодому человеку детали.

Ученый вращал в руках кубик рубика из материала, напоминающего белый бильярдный шар.

- Господин Арс, - сказал Карпыч низким голосом, - я давно занимаюсь биоинженерией. Выращиваю органойды. Печень, сосуды, сердце, мозг. Любой человеческий орган. Вот, например, этот кубик у меня в руках выращен из костной ткани моего сына, с которым я вижусь очень редко, к сожалению.

- Он в разводе, - добавил Монастырский, - бывшая не может никак угомониться, мстит по своему. Увезла мальчика в другой город. Вот, Карпыч и сделал себе талисман. Как бы незримая связь с родным чадом.

- Вообщем, я изучал создание человеческих органов в искусственной среде, - продолжил Карпыч, - создавал их, как вы создаете свои картины, господин Арс. Потом, я полностью заменил все органы своего тела на новые – без каких-либо изъянов и намеков на раковые образования.

- Включая мозг, - добавил Монастырский, - он поменял свои извилины на более свежие и продуктивные. Я, между прочим, следующий его клиент на полную регенерацию тела. Но это все мелочи. Продолжай, Карпыч.

- Самое важное, что мне удалось найти в результате моих исследований - это принцип общей эволюции живых существ. Понимаете? Я докопался до самой прошивки. И здесь начинается самое интересное. Изобретение скафандра, который позволяет отправиться в исходную точку и вероятно даже дальше этого. Прикоснуться к Создателю.

- Вы имеете в виду Бога? – спросил Арс.

Далее Монастырский дал сигнал рукой ученому и подошёл к журнальному столику цвета темного ореха. Он взял со стола мятый листок исписанный синими чернилами.

- Всё верно, - сказал Монастырский. – Это уже была моя идея. Экспедиция к Богу.

- Вы хотите отмотать назад процесс эволюции и прийти к изначальной точке? – спросил Арс.

- Если очень упрощенно, то да. – ответил Монастырский. Позвольте я расскажу вам, почему желание увидеть Создателя является моей давней мечтой.

Мы были подростками, десятый класс школы. Я, Фура и Ржавый. После уроков в тот день мы пошли к новому огромному строению, которое возвели в нашем городке недавно. Это был баптистский храм в готическом стиле из красного кирпича. Нас тянуло туда, как только мы услышали об открытии. Раньше таких храмов у нас в городке не строили. Этот был первый.

Мы вошли вовнутрь храма. Толпа стояла у входа, на сиденья мы даже и не расчитывали попасть. Было такое количество людей, что казалось можно было зависнуть между любыми двумя и висеть, не падая длительное время.

Там через несколько минут, как мы вошли, Ржавый толкнул меня в бок. Показывая на белую женскую сумочку, которая лежала прямо у нас под ногами. Фура тоже её заметил и в полуприсяде быстро потянулся за ней. Схватил её и моментально засунул под футболку. Мы поспешили к выходу. Высыпали на улицу, как картофелины из переполненного мешка. С предвкушением направились на холм, который возвышался за храмом, рассматривать добычу.

В сумке оказалось пара зеленых яблок и записка. Вот эта. Прочтите.

Монастырский передал листок бумаги Арсу.

«Боже, мне обратиться больше не к кому. Кроме тебя. Единственного сына Артёмушку убили на войне. Мужа похоронила в этом году. Я пишу тебе это письмо, но понимаю, что отправить его не смогу. Пишу, потому что мне так легче. Попрошу те…….

Далее разобрать оставшийся текст письма мы не смогли, он был размыт непонятной жидкостью до полной неразборчивости. Всплывали лишь отдельные буквы.

Арс дочитал до размытого фрагмента и вернул письмо Монастырскому.

Они прошли через длинный коридор в другое помещение. В центре комнаты находилось два серебристых скафандра, которые лежали на круглых металлических подиумах. Ученый сделал указательным пальцем правой руки петлю в воздухе, как-будто задал вращение связке невидимых ключей. Сразу же по комнате разлилось дополнительное освещение.

В конце концов, загудела панель приборов.

- Арс, нам нужен ваш художественный дар – сказал Монастырский. – Вы проникните к истокам всего и запечатлите того, кто стоит у этих истоков. Это будет грандиозный шаг в познании нашего мира и не только нашего. Я отправлюсь с вами.

Монастырский увидел удивленный взгяд Арса и продолжил.

- Да-да, не волнуйтись. Карпыч разработал второй скафандр с полным подключением к системе считывания первого пилота. По сути, я буду видеть то же самое, что и вы. Но не более того. То есть все секреты вашего сознания мне будут не доступны.

- Если вы не возражаете, то приступим, - промолвил Карпыч.

- Карпыч, подожди, - прервал его Монастырский. – Разумеется, я вам заплачу за участие в нашем амбициозном эксперименте. Здесь пять миллионов. – Монастырский сказал на кртонную коробку, стоявшую на соседнем столе. Остальную половину получите по результатам экспедиции.

Арс согласился.

Мужчины погрузились в скафандры и закрыли глаза.

***

Открыв глаза, они увидели вокруг себя белое пространство. Это была студия или даже просторный зал. В белом помещении всё внимание поглощала странная сквозная фигура в стене. По очертаниям она напомнила Арсу замочную скважину, только величиной в человеческий рост. За ней виднелось черное бесконечное пространство. Двое мужчин подошли к черному отверстию, заглянули в него по очереди. Монастырский даже что-то прокричал в эту темноту.

– А знаете, о чем я подумал. О том письме. Бедная женщина писала его с ощущением, что она пишет его кому-то. Не просто, знаете ли, в никуда или лишь бы выплеснуть эмоции на бумагу. Ведь она обращалась к конкретному адресату. Что думаете, господин Арс? Какая-то загадка получается. Замочная скважина есть. Пусть и в стене, но она есть. А ключа нет.

– Может быть этими ключами являемся мы с вами? По параметрам подходим – предположил художник.

– Не уверен, что я ожидал увидеть именно это. Что угодно, только не этот ребус для клуба знатоков, - усмехнулся Монастырский. – Знаете, мой друг, я думаю, что к нам сюда уже никто не придет. Но мы можем шагнуть в это бесконечное пространство. Это так похоже на удивительный сон.

***

В комнате со шторами гудело оборудование. Ученый устал ждать. Он более не смотрел на скафандры, теперь его внимание привлекали высохшие листья папоротника из гербария, которые он задумчиво крошил в руках.