Сегодня начался новый день

«Сегодня начался новый день. Такой же скучный и тяжёлый, как и предыдущий. Хотя это не совсем правда. Вчерашний день был хоть сколько-то интересен. Не скажу, что передвигать миниатюрных солдатиков по миниатюрному полю битвы шибко интересно, но, по крайней мере, помогает убить время. В то время как мой товарищ совершает ход, можно даже эффективно погрузится в сон. Но речь не об этом. Сегодня меня не обрадовали даже этим. Современному человеку не должно в принципе быть известно слово скука. Мы - поколение быстрого дофамина и нескончаемых развлечений. Наверняка почти что у каждой особы в кармане окажется телефон - портал в мир совершенно иной. Внутри маленького плоского экрана найдётся услада для любых глаз: от книг, игр и фильмов до порно и прочего NSFW контента. И знаете, иногда это и вправду помогает отвлечься. Несмотря на то, что среди моих сверстников такое увлечение не в почёте, мне нравится литература. Мне нравится читать и использовать своё воображение для визуализации прочитанного в своём сознании. Иногда я даже пробовал самостоятельно писать рассказы, но они, впрочем, были весьма ужасны. Единственные, кто их по-настоящему оценил, были мои родители. Но вряд ли в мире нашлась бы хоть одна вещь, сделанная моими руками, которая их бы не обрадовала. Я могу лишь благодарить Бога или иные высшие силы за то, в чьей семье мне довелось родится. И, тем не менее, мне всё ещё хватает наглости, чтобы жаловаться. Я устал делать вид, что моя жизнь хороша. Всегда найдётся человек или другой живой организм, который будет жить хуже тебя. Да, признаюсь, вскрываю карты. У меня есть своя кварт-камера на последнем этаже, оснащённая электричеством, водопроводом и даже газом. В моей комнате, которая предназначена лишь для меня одного, есть кровать, шкаф и посредственный компьютер, которого, впрочем, хватает, чтобы я написал этот текст. По мнению жителей низших планет, таких как Плутон, к примеру, я могу числиться как зажравшийся мажор, и они будут по-своему правы. Да ещё помимо материальных благ, мой дом находиться в мирном секторе! Меня не обстреливают из пушек, ракеты не летают над моей головой, а земля тихо-мирно стоит под ногами и даже не думает дрожать от шагов стальных титанов. Марсиане, завидуйте! Да и работа моя не так тяжела, как у шахтёров. Сиди целыми днями перед блеклым монитором да набирай свои буковки, сколько влезет, или пока клавиатура не сотрётся в пыль под ударами полимерных пальцев. И знаете что? Мне за это даже платят деньги, самые настоящие, издающие приятный шелест в руках. Ах, нет, забыл, в какой мы эпохе! Издающие приятный звук уведомления о зачислении средств на счёт. Даже такой простой романтики современный мир лишил нас раз и навсегда. Хотя о какой вообще романтике может идти речь из уст человека, который никогда не любил. Не в том смысле, что я лишён подобного спектра чувств, как какой-то неполноценный робот на службе у государства. Я любил своих родителей, пока те были живы, люблю свою собаку и люблю Бога, который послал мне эту отвратительную жизнь. Но, как говорили в прошлом столетии: "найти вторую половинку" мне так и не удалось. Ха! Какое же всё-таки странное высказывание! Как будто я должен сначала потерять половину себя, чтобы вновь её обрести. Полная бессмыслица. И при том не сказать, что я какой-то проблемный человек. Я умный и начитанный, учился в классе почти-что лучше всех. Я в меру красив, слежу за собой и за остатками волос на уцелевшей после имплантаций коже. Я по-настоящему адекватный. Могу даже сказать, что мой характер должен был бы стать эталоном для подрастающего поколения. Но всё же никто, никто ни разу за всю мою жизнь не сделал мне искреннего комплимента. Как и в прошлом моём измышлении, исключением стали родители, но даже их сейчас рядом нет. Возможно, я жду попросту невыполнимого. Ведь в нашем обществе, не побоюсь сказать, обществе будущего, сложились определённые стереотипы. И почти все они сводятся к тому, что мужчина что-то кому-то обязан и что-то кому-то постоянно должен. К слову, они никогда не вызывали у меня отвращения. Соответствовать им было даже в какой-то мере приятно. Но когда дело доходит до того, что представители иного гендера не способны даже заговорить первыми, жизнь принимает печальный оборот. Я бы, возможно, и был бы рад взять инициативу в свои руки. Как никак одно из моих мечтаний - это воссоединить мои сперматозоиды с яйцеклеткой "возлюбленной" в инкубаторной капсуле. Но всё тоже общество сковывает мои руки. Отчасти, возможно, это назовут неуверенностью в себе, но я убеждён, что это не выходит за рамки здравой осторожности. Я подойду, заговорю с интересным мне человеком, и мне закономерно откажут. Ведь это я герой олимпиец, ведь это я должен свершать подвиги и двигать горы, а от них, в свою очередь, ничего не требуется. "Ну и ладно", скажете вы, "отказали и отказали" и будете правы, ведь отказ сам по себе, как явление, меня не страшит. Но едкий осадок на языке и обречённость n-ый промежуток времени пересекаться с этим человеком в одном коллективе создадут настолько отвратительную неловкость, что, здраво посудив её, лучше избежать вовсе. Иногда, когда тоска нескончаемой ночи доводит меня до края, я даже начинаю размышлять о том, насколько лучше бы сложилась моя жизнь, если бы я, допустим, родился другим человеком другого пола, к примеру, насколько бы моя жизнь была бы проще. Но это ересь. Мысли, как сказал один алтарный сервитор, посланные "бесами" как я позже узнал, это некие духи зла, преследующие и искушающие людей или что-то в этом роде.

Когда жизнь перестаёт дарить хоть какое-то удовольствие, люди, по своему обыкновению, начинают что-то употреблять. Может алкоголь, а может и вовсе вещества наркотические. Но во мне есть стержень, позволяющий не скатываться ни в одну из этих "ям". Но раньше, в прошлых веках, была и третья альтернатива - религия. Сейчас это настолько большая редкость, что с большим шансом, выйдя на улицы города-улья, я обнаружу не религиозного человека, а живого калибри, рассекающего своими крохотными крыльями разряженный воздух над скоростным шоссе. Я бы наверняка бросился под грузовые платформы в попытке поймать его! И всё же жаль, что они вымерли. Всегда мечтал посмотреть на них, но не успел. Хаха! Забавно, что прошлое предложение можно отнести и к калибри, и к верующим. Переписывать не буду, вряд ли это кто-то прочтёт. Так о чём это я? Вера - наиценнейший ресурс, который мы потеряли. Вера двигала людей вперёд и возвышала их над "остальными". Но теперь она упразднена, и каждый с гордостью называет себя атеистом, полностью обесценив это слово. На удивление, несмотря на настроения скотской общественности, храмы до сих пор стоят и открыты для посещения. Они словно зовут тебя своим тёплым светом лампад, но никто на этот зов не отвечает. Лишь бездушные сервиторы стоят там неподвижно в полном одиночестве, раз в несколько часов повторяя заранее записанные проповеди. Наверное, это будет чересчур гордым заявлением, но я могу сказать, что я последний верующий человек на планете Земля. От этих слов даже дрожь пробегает по коже. Боюсь представить, чтобы со мной сделали, если бы это кто-то увидел. Нет-нет, своими глазами я видел много существ, в основном «их», которые называли себя мудрёным словом "агностик". Те, кто верят в существование высших сил, но не во что-то конкретное. В этом «они» понимают гораздо больше, чем мы. И за это я их уважаю. При этом совершенно не уважаю я тех, кто не верит совершенно ни во что. Таких существ я считаю пустышками, не заслуживающими внимания. Они как NPC в старых видеоиграх. Почему в старых? Да потому, что современные NPC могут рассказать гораздо больше и гораздо интереснее, чем некоторые некомпьютерные существа. Это расстраивает. И всё же, возвращаясь к моей вере, а не чьей-то абстрактной, я был бы готов убедить в ней любого, но боюсь, что даже самые правильные слова не достигнут их мозгов, просто не смогут пробить их стальные пластины лбов. Словами не описать, какое благоговенье я ощущаю в храмах, находясь там в полном одиночестве. Возможно, ввиду отсутствия иных последователей, Бог, в которого я верю, дарует свою силу только мне, иначе не объяснить, почему порою я чувствую себя так и хорошо или так плохо. Я не сумасшедший, но я чувствую, как он влияет на меня и мои решения, и мои слова, и каждый мой шаг. Я могу мысленно задать вопрос и получить на него ответ, и это поражает. Но мой вполне человеческий, лишь местами железный мозг, к сожалению, ввиду своей биологической простоты, просто не может это принять, то и дела, сея в моих мыслях сомнения. Помню, один раз я читал, что "будь Вера человека размером хоть с кофейное зерно, то и Гора, по его слову, сдвинется". Но несмотря на то, что я верю, а вернее сказать, несмотря на то, что я знаю, что он есть, что-то мешает мне проглотить мои сомнения и сделать шаг вперёд. Может это и есть "бесы"? А может, компьютер в моей проклятой башке. Иногда я думаю о том, что лучше бы мои сосуды расширял алкоголь, чем очередные грустные мысли будоражили ту горсть серого вещества, что дарована мне с рождения.

К слову о рождении. Многие совершенно неразумные моралисты трубят по всем каналам связи, что все существа равны. И я отвечу им, что нет. Существа должны быть равны перед чем-то. Допустим, перед законом, властью, да той же самой религией. Но существа не должны быть равны между собой. С рождения каждый наделён совершенно различными параметрами. кто-то сильнее, кто-то умнее, а у кого-то нет половины мозга и правой руки, а оставшиеся конечности до безобразия искажены и неспособны выполнять даже базовые функции. Равны ли между собой эти существа? Каждый мало-мальски здравомыслящий скажет, что нет. Нужно ли относится к каждому из вышеперечисленных по-особенному? Да и точка. В чём-то это даже соответствует с политикой одной из ныне вымерших людских цивилизаций. Но после целого дня переписывания древних манускриптов на цифровые носители, клянусь, меня стошнит прямо на клавиатуру, если я начну исторический экскурс в рамках собственного дневника. Каждый должен делать то, к чему у него есть талант от природы. И нельзя требовать одинакового отношения ко всем существам. Я буду рад, если из моих налогов вычтут какой-то ничтожный процент на обеспечение жизни инвалиду, который сам себе её обеспечить не может. Но вы не сможете меня заставить относится к нему, как к здоровому человеку, закрывая глаза на отсутствующую руку и половину мозга. В свою очередь, ситуация диаметрально противоположная в отношении любых рас, населяющих Землю. Я не буду говорить о существах, отличных от людей, они слишком уж. другие, чтобы проводить между нами параллель. Но люди как вид живут бок о бок с себе подобными уже почти 310 тысяч лет, но всё равно готовы унижать или даже аннигилировать тех, кто отличается от них по цвету кожи. Никогда людям с белым цветом кожи не было так опасно и тяжело жить, как сейчас. Даже в моём достаточно северном улье я слышал о случаях, когда несчастных европеоидов жестоко убивали, и суд даже умудрялся оправдать убийц из-за всё того же пресловутого цвета эпидермиса. В моём идеальном мире, хоть это и слегка противоречит моим прошлым высказываниям, я бы полностью стёр такое понятие, как раса или национальность, чтобы все люди были только людьми и никем иначе. Несмотря на биологическую разницу генома, она достаточно незначительна, чтобы всех представителей человечества уравнять под одно понятие - человек, а далее уж разделять по способностям и умениям.

Сейчас я уже было хотел нажать на заветный рычажок на своём виске и отправиться в сон, но мне на телефон пришло сообщение о том, что наше заведение отправляется на карантин. Уже забыл почему, но это и не важно. Теперь я могу отложить таймер сна ещё на несколько часов без потери эффективности во дне грядущем. Сейчас, когда я малость излил свою душу в строках, я даже чувствую, что наполняюсь силами, коих был лишён. Кажется, что высказывание собственных мыслей вслух, пускай даже лишь самому себе, да собственному железному спутнику, успокаивает. Хотя это красное мигание светодиода на корпусе меня и малость раздражает. Как, к слову, и ужасная логистика нашего города-улья. Несмотря на то, что живу я прямо в центре северного сорокамиллионника, добраться до собственной работы - та ещё морока. Да и в целом жить в центре города скорее опасно, чем полезно. Согласно статистике, мой шанс умереть гораздо выше, чем у жителя окраин. Эх, на самом деле я бы переехал жить куда-нибудь в самый отдалённый уголок, но чуть южнее, чем сейчас. Куда-нибудь, где не будет совершенно никого, кроме меня. Может заброшенная стоэтажка где-нибудь. Нет, не заброшенная, скорее недостроенная. Да, компания обанкротилась, оставив недостроенный проект. Я бы мог оборудовать одну кварт-камеру под себя и жить там в одиночестве. Сейчас мне кажется, что это был бы рай. Я бы не видел всех этих лиц и не думал о том, насколько я несчастен по сравнению с ними. Но, хаха, наверное, через неделю такой жизни я бы сошёл с ума и взмолился о возвращении в свой улей. Да, в итоге, как я встречу свою будущую сожительницу, если буду жить в изоляции? Нет, такой метод точно совершенно не подходит.

Сейчас я решил принять пищу. После всех этих размышлений у меня жутко разболелась голова и заурчал желудок. Но буду честен, я стал чувствовать себя легче. Мне даже захотелось в кои-то веки послушать музыку. Что-что, а вот чужие вкусы в музыке я осуждать не могу, хоть и очень хотелось бы. Культура и творчество - эта та сфера, куда мои гнилые пальчики не должны лезть. Это то немногое, что осталось у людей, то немногое, что хоть чуть-чуть, но отличает нас от "других". А потому, каким бы претенциозным калом не была современная музыка, да и творчество в целом, я не вправе это критиковать. Не вправе. Но то, на что я готов обнажить лезвие своего языка прямо сейчас, так это бесконечная коммерциализация окружающего мира. Куда бы современное существо не обратило свой взор, с него тут же начнут требовать его кредиты. Хочешь послушать музыку? Плати. Хочешь посмотреть видео? Плати. Хочешь подышать чистым воздухом? Плати. Я слышал, что раньше люди с выдающимся капиталом целенаправленно содержали других людей в "нищете" заставляя их работать сверх меры, чтобы у них не было сил сопротивляться. Видимо, всё новое - это хорошо забытое старое, да? Только теперь это гораздо изощрённее, чем было в тёмную эру цивилизации. Нас заставляют работать не из-за наших взглядов и бунтарских наклонностей. Нас заставляют работать ради того, чтобы оплачивать самые базовые наши потребности. И тут на самом деле не влияет даже степень образования. Просто с человеком по мере возвышения его квалификации растёт и уровень базовых потребностей, оттого человек уходит "в ноль". Окончил индивид шесть классов или все восемнадцать - неважно. Так или иначе, он будет лишь выживать на ту сумму, которая будет ему дана. Лишь единицы вырвутся из этой волокиты благодаря удаче или собственной уникальности и получат возможность получать больше, чем они тратят. И это, к сожалению, не я.

Не могу не написать и о том, насколько в наше время переоценена молодость. Люди боятся смерти, потому что не думают о ней. Они живут и живут, а потом она появляется неожиданно и забирает их с собой. Я не такой. Я думаю о смерти слишком часто и уже смирился с её постоянством. Мне не важно, проживу я сто лет или все три сотни, заявленные производителем. Даже, к примеру, переходя дорогу, я невольно думаю о том, что опора пешеходного перехода может не выдержать, и я вместе с тысячами других несчастных упаду под грузовые платформы с той пугающей высоты... Смерть придёт за нами всеми или, по крайней мере, за большинством. Наверное, если бы мне довелось пойти в армию вместо университета, я бы стал идеальным солдатом. Хотя нет, для идеального солдата я слишком много думаю. Оружие же думать не должно. И всё же. Мне кажется, что нашему миру, прямо как в тёмную эру, нужны "рыцари". Да, сейчас то это слово нигде не встретишь. Благородные солдаты на службе у "короля", у государства, которые имеют свой кодекс и следуют ему, подавая пример всем окружающим. Это так романтично! Я бы мечтал стать рыцарем, совершать подвиги направо и налево, стать воистину достойным почестей, примером для подражания. И пускай мои латы сияют! Как жаль, что сейчас даже солнце увидеть не так просто, как хотелось бы. Я уж и не говорю про повод для подвига. Каждый раз в моей голове болезненно возникает желание кому-то помочь или, вернее сказать, навредить. Я смотрю на двери и воображаю, как в здание врывается террорист с лаз-пушкой наперевес. Он стреляет во всех, кого видит, и пара несчастных падают замертво. Но я, рискуя своей жизнью, поджидаю его за углом и наношу удар чем-нибудь потяжелее, вроде стула, после чего добиваю оглушённого и дожидаюсь появления стражей порядка. А они, зафиксировав мою жертву, прилюдно награждают меня. И я становлюсь настоящим рыцарем для тех, кого спас. Я готов поклясться, что поступил бы так и в реальной жизни, пускай и мог бы погибнуть. Этот риск явно стоит того.

Между тем я заметил, что моя собака странно себя ведёт. Вроде бы ему всего тридцать лет, мы на ТО ходили в прошлой декаде. Должен чувствовать себя нормально. Я его погладил, успокоил, а он всё равно какой-то нервный, ходит кругами и смотрит в окно. Ну и ладно. Я слышал, такое бывает во время магнитных бурь. Надо будет почитать в Езернете, когда комендантский час кончится. О, совсем забыл! Я же не закончил мысль про молодость. Я говорил о том, что она переоценена. И я вёл к тому, что было бы здорово пропустить эту часть жизни и сразу перейти к пожилому возрасту. Когда ты уже всего добился и можешь спокойно доживать свою жизнь. Государство платит за тебя, за тебя платят твои дети и дети твоих детей. Ты можешь стать для них настоящим реликтом прошлого, полным историй и бесценных знаний. Ты можешь дарить им подарки и наблюдать за их счастливыми лицами. Я уверен, что стал бы хорошим дедушкой, в меру ворчливым и в меру ласковым. Тем, кого будут с теплотой вспоминать после смерти. Настолько тёплая картина представилась в моей голове, что я даже наполнился мотивацией. Наверное, я единственный человек во Вселенной, который, зная, насколько ничтожный срок ему отведён, мечтает поскорее окончить его. Время утекает сквозь пальцы, и я с уверенностью могу сказать: когда я стану пожилым старцем, буду жалеть о том, что не ценил свою юность. Но, даже зная это, просто не могу найти причины ценить её. Просто я недостаточно мудр, так? Это приходит с возрастом, и тут я вижу лишь очередной плюс в копилку старости.

Я уже очень много сказал о том, кого я не уважаю, но я не договорил. Наверное, как стало бы понятно любому, кто прочёл мой дневник, я человек с богатым разумом и богатой фантазией. Я могу воображать любые фантастические миры и могу погружаться в них, на время забывая о реальности. И множество людей поддерживают меня в этом. Пару раз за месяц нам удаётся собраться вместе, и мы топим друг друга в собственных фантазиях, получая истовое удовольствие от открытия завесы нашего театра разума. Но на нашем поприще встречаются и такие люди, которые как будто не совсем понимают суть мероприятия. Их фантазия так скудна и однотипна, что они скатываются в однообразное повторение одного и того же образа в надежде, что новую их интерпретацию в кои-то веки оценят по достоинству. Но их ждёт разочарование. С одной стороны, каждый раз, когда я сталкиваюсь с подобным, меня смешит и радует возможность разрушить этот маленький мирок и высмеять его автора за создание такого непотребства. Но с другой стороны, в такие моменты я чувствую себя ужасным человеком. Как я писал выше, все (живые) существа неравны, и это правда. Но я никогда не думал о неравенстве фантазий. Я всегда думал, что это навык, который приобретается во время жизни, а не даруется с рождения. Но мои аргументы разбиваются о существование "их". "Они" в свою очередь, полностью лишены фантазии и возможности творить. И это неопровержимый постулат, изменить который не представляется возможность. Так может, даже такая скудная фантазия - это дар, дарованный только людям? Тогда я не имею права поносить его и стыжу себя за такое поведение. И, пожалуй, надо будет извинится перед ним при встрече.»

Когда палец юноши с тяжестью обрушился на символ, обозначающий окончание предложения в рамках Общего языка, его горло сдавило судорогой, а лёгкие наполнились отвратительной тяжестью. Юноша бегло огляделся в поисках помощи, но увидел лишь тело собственного пса, лежащее в коридоре кварт-камеры. Юноша попытался позвонить службе спасения человеческих жизней, но на его звонок ответа не последовало. Глаза юноши набухли и вылезли из орбит. Он проковылял, шатаясь, из стороны в сторону к телу своей собаки, но, не дойдя до своего единственного настоящего друга, упал на ледяной бетонный пол. Тогда его разум наполнился предсмертной агонией мыслей. Юноша пожалел о том, как отвратительно прожил свою жизнь. В том числе он пожалел и обо всём, написанном на своем проклятом компьютере. Юноша поднял голову и в последний раз посмотрел на мигающую холодным белым светом лампу. Чувствуя, как рвота подступает к его глотке, он из последних сил протянул свой полимерный протез и одним нажатием рычажка на виске отключился. Через пару минут после смерти юноши свет погас, и воцарилась тьма. В этом мраке, где не было даже лунного света, а только лишь отблески крохотных звёзд. Дверь кварт-камеры со скрипом открылась, и в комнату кто-то вошёл. Последний человек на Земле погиб без славы и почестей. "Они" победили.