Исповедь перед бессмертием

«Исповедь перед бессмертием»

Ребята в белых халатах завели меня в квадратную комнату-коробку с низкими потолками. Бликам, отражающимися от серебристых стен, мешал только массивный металлический стул, увешанный тысячами устройств, и камера напротив него.

Я поудобнее уселся, закинув ногу на ногу. Целлюлит мне не страшен - живым я от сюда все равно не выйду. Я расслабился. Скоро все закончится.

— Готовы начинать? - спросил меня нежный женский голос.

— Да.

— Хорошо, запускаю процедуру переноса сознания. Первое время вы можете испытать перечень побочных эффектов, не переживайте и продолжайте говорить.

Пришлось сесть ровно...

В следующую секунду тяжёлые скобы прижали мои конечности к стулу, а, куда-то в затылок, издавая свирепый писк, вонзилась тонкая игла. Индикатор на камере загорелся, после чего я стал рассказывать самому себе о том, как я докатился до такого решения - умереть, перенеся своё сознание в кибернетическое тело:

— Ну привет, Декстер Бейонд, по-хорошему мне нужно рассказать тебе о каждом этапе моей жизни в мельчайших подробностях, а всё для того, чтобы ты мог стать моей точной копией... Однако, расскажи я тебе обо всех подробностях моего детства или юности, тебе наверняка придётся сходить к психиатору для андроидов, такие вообще бывают? Да и, если честно, я не хочу, чтобы ты становился мной. Лучше бы ты стал лучше меня. Извини за тавтологию, смерть меня хоть и немного, но пугает. Anyway, буду краток. Родился я тут, на Марсе. Мать работала проституткой, пока не загнулась от пчелиных лапок, а отец, по крайней мере по рассказам матери, в момент моего зачатия занимал высокую должность. Я ни разу с ним не встречался, да и, видимо, не повидаюсь – я умираю.

Даже от расплывчатых воспоминаний по всему телу пошла дрожь, она была сильна особенно в тех местах, где вздутые шрамы уродовали мою кожу.

— Но ведь я не жаловаться сюда пришёл, правильно? Так что веселей, у тебя ещё вся моя жизнь впереди, — я выдавил из себя неловкий смешок. — Жили мы бедно, решение оставить меня в живых легло на мать грузом бесконечных смен. Её буквально разрывали на работе, и это не фигура речи. К моменту моего шестого красного песка её здоровье нехило подкосилось, в основном из-за пчелиных лапок – сильного синтетического кое-чего, поэтому жизнь поставила меня перед выбором: адаптируйся или умри. Как видишь, я ещё тут, пока. Тогда-то мой инженерный гений и проснулся. Поначалу это были, можно сказать, шалости - особым образом сопоставив несколько больших подшипников, старую удочку и зеркала я научился добывать еду. Точнее, конечно, будет сказать – воровать её из соседских квартир. Затем, продав свою разработку местной банде жуликоватых беспризорников, я выручил свои первые деньги. На них я приобрёл билет на крупную свалку, где отыскал так много всякой всячины, что пришлось две ночи таскать это в свою берлогу. Я ещё не рассказывал? К тому моменту матери уже не стало, а меня выперли из кабака. Правда недалеко. Я устроился в подвале крупного химического завода. Меня оттуда даже не выгнали, ведь с многими мужиками я был знаком, хоть и не по своей воле. Ну так вот, моей следующей целью стало поскорее выбраться из нищеты, а с моим социальным, и не только, капиталом выход был только один - воровать. Как последняя сволочь воровать.

От воздействия препаратов, вкачиваемых в мои вены по трубкам, зрение потеряло свою резкость, а кончики пальцев стали дрожать.

— Для карманных краж я собрал несколько светошумовых гранат, а затем и полноценный областной кардридер. Этих денег стало хватать на трёхразовое питание, вдобавок мои навыки по достоинству оценил крупный игрок преступного мира – жизнь начала налаживаться, ведь в ней появились деньги. А о чем ещё мог мечтать такой, как я в те годы? Тёлки, тачки, клубы и далее по списку. Большая преступность стала частью меня, а, даже скорее, весь я без остатка стал маленькой частью преступности. Эта была страсть, азарт, жадность. Вечноголодный и забитый мальчик лишь своим мозгом добился того, о чём многие и не мечтают. Ты себе даже не представляешь, какой это кайф, когда, благодаря твоему изобретению, один из банков не находит на своём счету пару-тройку ноликов. И каждый раз мне нужно было больше... Громче... Смелее. Чтобы на всех шести планетах знали: хочешь обезопасить свои деньги, клади их в BeyondБанк. "Сами у себя не воруем" –вот какой был девиз. В какой-то момент мы перестали ощущать себя людьми, скорее - богами. Это нас и сгубило, ведь всегда есть рыба покрупнее. GRF-consulting&investment. Ох... Мегакорпорация всех мегакорпораций, владеющая управляющим пакетом акций во всём, где есть деньги и власть. Архитекторы человеческой цивилизации, безжалостные капиталисты и самые страшные люди многих солнечных систем. Объёмы их власти неописуемы. Жаль, что я понял это слишком поздно. Мы решили закуситься с ними, стали выкупать акции, влезать в бизнес, создавать конкуренцию. По началу всё шло хорошо, однако, как только слон услышал тяфканье - он хлопнул ногой, да так сильно, что не осталось и мокрого места. Вся империя, на тот момент уже моя, развалилась, а её остатки растащили крысы – бывшие друзья и новые враги. Спасло меня то, что Декстера Бейонда в правовом поле никогда не существовало, поэтому, после смены внешности, разыскать меня стало практически невозможно, да и кому я нужен был?

Кончик иголки, уже освоившийся внутри моей черепной коробки, стал вбрасывать какую-то ледяную жидкость.

— Я вновь оказался с дыркой в кармане, но, уже прожив жизнь преступником, мне стало интересно пожить её человеком. Тогда я, продемонстрировав кое-кому инженерные навыки и свою сообразительность в целом, отправился на бессрочную вахту на Плутон помощником старшего инженера. Я начал новую жизнь, которая, стоит сказать, продлилась не так долго. Что иронично: позже оказалось, что я работал на подрядчика GRF в сфере инновационной добычи полезных ископаемых. Задача, поставленная на новой работе, была очень незамысловатой: копать лучше, а тратить меньше. Работать было интересно, и я вновь почувствовал себя живым, однако уже по-честному. Главной проблемой добычи ископаемых на Плутоне было то, что крупные залежи располагались в той части планеты, где порода была крайне неблагоприятна для обработки. Инновационные буры и роботы-шахтеры работали на допустимо возможных КПД, и, даже самое революционное их улучшение, повысило бы эффективность добычи на значение в диапазоне погрешности. Гипотетическое решение пришло мне в голову моментально, но вот доработка и реализация заняли несколько долгих лет упорного труда. В чем оно заключалось? Вместо того, чтобы улучшать воздействующее – буры и роботов, я решил, что будет лучше ослаблять воздействуемое – породу. Наконец, у моего отдела получилось. Гипермотивирующий молекулы химикат, который мы между собой назвали просто: «Супервода». Действовал он до предела банально: ускорял движение молекул внутри вещества в сотни раз быстрее и менееэнергозатратнее, чем простой нагрев. Одной инъекции в булыжник было достаточно, чтобы его можно было сжать, как кусок мягкой глины, даже голой рукой. Повышение до главного инженера и гордость за самого себя. Теперь всё, включая тачки и тёлок, только после уплаты налогов. Впервые я почувствовал себя умным и полезным, при этом не нанося вреда другим...

Я вдруг испытал отвращение к самому себе, но странно, словно это совсем не мои мысли.

— Хотел бы я так и дальше, но случилось происшествие. Совсем уже недавно, около четырех месяцев назад. По чудовищной глупости мне хватило ума, никого не предупредив, полезть в рентгенирующую печь молекулярного преобразования... Ой, наверное, не буду так сложно, если очень упрощать – ускоряющий химикат попал в моё тело. Одного облучения хватило на то, что за день я мог стричь ногти по четыре реза. То же и про волосы, регенерацию и старение. Опять же, если просто, то я словно сжал оставшиеся «цать» лет своей жизни в один короткий отрезок. Я, как человек, как биологическая единица стал во много раз лучше, но и жить мне оставалось около года. Лекарства, понятное дело, от этого «заболевания» не существует. Страховки у меня никакой не было, да и вообще... Стыдно об этом говорить, но меня, просто-напросто, тырнули обратно на Марс, оставив совсем без денег. Опять же, план спасения я придумал моментально, ведь и "мозги" у меня стали варить во сто крат лучше. Я сразу понял, что спасти себя я могу лишь только перенеся своё сознание в тебя, но ты сам знаешь сколько это стоит. Вот уже в третий раз за эту историю я оказываюсь на самом дне. И бандитом я, значит, был, и честным работягой был, что же теперь? Каждая секунда моей жизни стала дороже секунды обычного человека, я получал больше удовольствия от эндорфинов и сильнее страдал от кортизола, а всё потому, что понимал – недолго мне осталось…

Я помял лицо подвспотевшими ладонями, выдохнул, затем задумался…

— Знаешь, оглядываясь назад, пожалуй, лучшим выходом заработать много денег за короткий срок стало бы воровство, снова, но… Что-то не позволило мне так поступить! Наверное, это и называется личностный рост. От ставок, казино, и игры на бирже я отказался, ведь у меня не было ни капитала, ни удачи… Да и вообще! Привычка зарабатывать честным трудом въелась куда-то в подкорку. Тогда я обратился к своему знакомому, что, после развала моей империи, стал заниматься подпольными боями без правил, мол, хочу не могу – пусти на ринг. Пожалуй, стоит рассказать тебе об этом поподробнее, ведь это то, что и позволило мне переродиться. МБВБП – Марсианские бои вообще без правил делятся на две ветви: люди против людей и роботы против роботов. Отличий, на самом деле, не так много, ведь в «людских» боях, особенно в высшем дивизионе, дерутся существа, что больше смахивают на роботов. По сути – киборги против киборгов и роботы против роботов. Так точнее. Мой первый бой послужил для разогрева толпы перед поединком, как там называют самых крутых и отбитых, Великих. Мне дали неделю на подготовку, а биться я должен был против, такого же как я, новичка. Снова крупная свалка, снова поиски чего-то стоящего в горах хлама и мусора – собирал я всё: от стальных пластин, до поршней и сломанных медицинских протезов. Первый день закончился лишь мозолями на всех частях тела, включая глаза, однако моя «особенность» не дала мне и шанса на отдых, залечивая мои все царапины с невероятной скоростью. На второй день повезло – в одном из запечатанных контейнеров, кого это когда останавливало, я нашёл производственный манипулятор! Такая здоровая рука-погрузчик с двумя подвижными элементами, кистью и локтем. Ещё внутри оказался списанный компьютер, винтики-проводки, короче – всё, что нужно. Весь третий день ушёл на то, чтобы структурировать находки, изучить соперника и разработать против него стратегию. Да, было круто! Как в старые добрые, ведь больше всего мне нравится начинать с низов. Добиваться успеха своими силами, а, если учитывать, что моя главная сила – мой мозг стал в разы сильнее, подготовка к бою приносила мне удивительное количество кайфа. К вечеру четвёртого дня у меня было готова два кустарных протеза – мои щит и меч: выстроив вокруг своего человеческого скелета ещё один – металлический, я присоединил к позвоночнику локоть манипулятора и, припаянный к нему, крупный железный лист. Тут же столкнулся с проблемой. Критический перевес. Пришлось укреплять каркас – мой второй скелет и облегчать конструкцию щита, что повлекло за собой потерю его рабочего пространства, а металлический лист пришлось заменять на лёгкий алюминий. Что касается меча, то тут всё проще паяной микросхемы. Припаяв строительную арматуру к, наспех собранному, взрывному элементу, что состоял из четырёх поршней возвратной тяги, я получил дальнобойную рапиру. Тут столкнулся со следующей проблемой: даже мои, усиленные суперводой, мыщцы, что дополнительно поддерживались многоструктурным каркасом, не были способны поднять, приблизительно, двухсоткилограммовую пушку. К началу шестого дня я был смертоносен и неподвижен, а времени на исправление ошибок не было. Тут то я и смекнул, что радиус арены, равный трём метрам, всего в два раза меньше, чем длинна моей рапиры. А, если учитывать, что бойцы начинают с середины «своих» половин, то мне и двигаться то не нужно. Даже кличку себе придумал: неподвижный мусорщик.

Как только я закончил монолог, в голове загудел чей-то металлический голос, но я решительно не обращал на него внимания.

—Весь седьмой день я доделывал, что было недоделанно, и допаявал, что было недопаяно, а к вечеру меня в полной экипировке выгрузили на арену. Да. Я совсем потерял возможность двигаться. Однако зрителей это лишь раззадорило, тогда все кричали: «Му-сор-щик! Му-сор-щик!». Через несколько минут на арену вышел мой противник. Ситуация – сюр. Я, двух с половиной метровый, если учитывать локоть-манипулятор за спиной, огромный железный зверь и он… паренёк метр семьдесят от силы. Его биологические руки были заменены на высокопроизводительные протезы, ноги были такими же, но лишь на половину – ниже колена. Он был, несомненно, проворнее меня, да и качество его устройств было на совсем другом уровне. Его звали «Резвый Джо» или «Резкий Джо». Не так важно. Грянул гонг, Джо стал медленно ходить влево-вправо, пытаясь найти мою уязвимость, а я закрывался от него своим щитом. Продолжаться вечно это не могло, зрители стали освистывать его. Тогда он ринулся в бой: он сделал выпад вперёд, затем назад, оббежал меня да так, что я потерял его из виду. Мне пришлось подключиться к камере, очень предусмотрительно приделанной к верхушке щита. Картинка выводилась прямиком в мой мозг по SAR-технологии, но Джо то об этом не знал! А я не подавал виду до того момента, как он устремится нанести удар. Целился он мне прямо в позвоночник, однако, за секунду до, я махнул щитом! Его откинуло в стальную сетку пентагона и оглушило на несколько секунд. Этого времени хватило, чтобы я сбросил щит, подпёр манипулятором рапиру и выстрелил. Арматура прошибла его насквозь и вошла прямиком в пол, конечно, не думай, что я убил его. Нет. Я просто пригвоздил его протез на правой руке – от такого не умирают. Он пытался дёргаться, но, в итоге, сдался, получив две пощёчины огромным манипулятором, что вызвало у зрителей настоящий восторг. Таковой была моя первая победа. Далась она мне легко, чего нельзя сказать про последующие бои. Своеобразных «чаевых» от зрителей, вручённых мне за огненный разогрев, хватило на то, чтобы наконец поесть. В день я съедал до сорока тысяч калорий, поэтому значимая часть гонорара уходила именно на еду.

Химикаты внутри моего тела начали бушевать – зрение совсем испортилось, пальцы на ногах стали отниматься, а печень предательски заболела.

— В тот день я остался посмотреть на оставшиеся бои, попутно изучая своих будущих оппонентов. После того, как технический персонал отреставрировал дырку на арене, вышло двоё: «бык» и «сабля». Оба были из верхней сетки турнира, не новички, но и не топы. Бык – огромное чернокожее оружие для убийств. Его массивное тело позволяло ему переносить на себе неподъёмные тяжести, чем он и пользовался. Прямиком к его торсу был закреплён боевой корсет с двумя угрожающими железными руками – каждая из них была размером с манипулятор за моей спиной, однако, поскольку он их нашёл явно не на свалке, они были на порядок мощнее. Да, у него было четыре руки, две свои и ещё две чуть более свои. Представляешь? Четыре кулака каждый размером с мою голову, а ноги! Даже не знаю, как у слона. Он проиграл. Хотя бой был зрелищным и до самого конца было непонятно – кто же всё-таки одолеет своего оппонента? Сабля, на первый взгляд, не имел никаких шансов. Худенький, высокий, словно специально вытянутый в длину, болезненный на вид альбинос с больной кожей. Вместо ступней у него были пространственные глайдеры, а кисти были заменены на вибро-мечи. Чёрт, как он был хорош! Забыл ещё сказать, что большинство решений за бойцов принимает, встроенная прямо в мозг, ИИшка. У Джо такой не было, ведь удовольствие это недешёвое, а у меня такой не было, так как я сам себе ИИшка, с моим то мозгом. Но эти ребята… Они даже не дрались в привычном понимании! ИИ Сабли приняло решение начать набирать скорость, кружась, как на коньках, вокруг Быка, а ИИ Быка махало стальными апперкотами. Однако бой завершился стремительно - Сабля, найдя уязвимость, пригнулся, увернувшись от удара, скользнул вниз и отрубил Быку ногу. Кубические литры крови хлынули мощным потоком, ослепляя зрителей жестокостью происходящего. Бык взвыл и своей-своей рукой зажал обрубок ноги, в ту же секунду его несвоя рука схватила Саблю за правый глайдер, отчего альбинос повалился на землю. Вторая несвоя рука Быка рванула в сторону Сабли и должна была размозжить его голову, но конькобежец отсоединил захваченную ногу, резво вскочил, совершил кувырок и искусным взмахом меча завершил бой, отрубив Быку свою-свою правую руку. Рассказываю и мурашки по коже…

Я постарался встрепенуться, однако не вышло – тяжёлые скобы окончательно зафиксировали мои конечности.

— Быка увезли в местно-подпольную реанимацию – следующий бой он будет биться со мной в нижней сетке. Да, мне предложили заменить кое-кого, а я согласился. На подготовку мне дали всего четыре дня, поэтому на этот бой я решил оставить свой костюм мусорщика, лишь слегка его доработав: я приобрёл реакционные компрессоры, что позволили мне решить проблему с перевесом и добавил секретный механизм к щиту, который, по моей задумке, должен будет стать моим козырем против Быка. Разузнав про него кое-какую информацию, я выяснил, что его два, а теперь уже три, протеза выплавлены из титана, поэтому он без труда пробьёт мой щит. На этом я и решил сыграть. Весь первый и половину второго подготовительного дня, я модифицировал щит так, чтобы он мог стать своеобразной клеткой. «Бык наверняка захочет разобраться со мной побыстрее, вылить на меня злость за предыдущее поражение,» — думал я, — «Я закроюсь щитом, Бык в него ударит и обязательно пробьёт его насквозь, тогда задняя часть щита сожмётся, зафиксировав вражескую руку в специальную ловушку, а рука-манипулятор накинет на Быка сетку с мощными передатчиками.». Оставшиеся два дня я программировал вредоносное ПО, которое смогло бы взломать все протезы Быка, ведь они, что удивительно, были подключены не напрямую к его телу, а через whiteclaw технологию. Знаешь с какими мыслями я вышел на арену? Нет, мне было не страшно – я был возбуждён предстоящим шоу, ведь, если мой план сработает хотя бы на семьдесят процентов, это будет в разы зрелищнее, чем Марсианская феерия. Забегая вперёд, скажу, что план сработал на сто двадцать процентов. Бык, как я и предполагал, ринулся вперёд, лишь услышав гонг, я закрылся щитом и, примерно рассчитав то, куда он захочет ударить, приступил к реализации плана. Галактические часы – так я его назвал, в честь того, что всё прошло как по орбите. Протез Быка, продырявил алюминий без особого труда, но, как только он попытался достать руку, тонкие иголки с мощной химической взрывчаткой, спрятанные с обратной стороны щита, вошли в основание киберволокон и взорвались там. Всё, кроме металлической кисти, было парализовано. А ты должен возразить: «У него же ещё целых три руки!», а вот – не совсем. Стоило ему осознать потерю одной из своих конечностей, сверху на него уже падала моя сетка с тремя сотнями vpglod-передатчиками. Половина из них отправляла фейковые сигналы его протезам, нарушая их работоспособность, а вторая половина взламывала защищённое ядро его ИИ. Сетка в этом случае нужна была не для того, чтобы зафиксировать Быка, а для того, чтобы сигналы передатчиков накладывались друг на друга, создавая JDos резонанс. Мне нужно было переждать около шести секунд. Пять – он зарычал и сделал шаг. Четыре – мне повезло увернуться от его пинка. Три – Замах сразу двумя руками. Две секунды – четырёхсоткилограммовые протезы приближаются к моему лицу. Одна – мои передатчики успели подобрать резервные ключи от его ИИ. Его тело парализовало – одна механическая рука обездвижена моим щитом, две отключены моими передатчиками, а протез правой ноги, которую Бык потерял во время боя с Саблей, удалось вообще отсоединить. У него осталась только одна своя биологическая рука и одна нога. Ах, да! Ещё взгляд – дикий, злобный, однако осознающий своё положение. Зрители, первое время совсем не понимая, что происходит, подумали, что Бык меня пощадил… А затем я произнёс: «Правый оперкот», — одна из его механических рук взмыла в обратном направлении и сокрушительным ударом приземлилась в его челюсть. «Печень», — сказал я. — Другая рука, извернувшись, вонзилась ему в живот, сломав парочку рёбер. И, наконец, «Самоуничтожение» - его механические руки схватились за основания друг друга и, одновременно дёрнувшись, оторвали сами себя. Тогда я поклонился, сбросил всё своё обмундирование и ушёл. Бык выжил, но отойти от двух сокрушительных поражений не смог… Он…

Голова вдруг чудовищно разболелась, а язык повис, потеряв возможность двигаться.

— Вторая стадия. — сухо произнёс женский голос из колонок.

Тогда всё моё тело парализовало, а не упал я лишь потому, что скобы обвили всё моё тело. Мне оставалось только наблюдать за тем, что происходит: прямо из пола стал медленно выползать достаточно крупный прямоугольник. Передо мной оказался он. Точнее я… Или кто? Голова стала раскалываться. Я чувствую, что осталось всего несколько минут. И конец. Чёрный экран. Что будет потом?

Стеклянная дверца ящика раскрылась и из неё вышло восхитительное роботизированное тело. Моё будущее тело… или, всё же, его?

— Декстер Бейонд, — вновь заговорил голос, — на второй стадии вам нужно будет оценить работу вашего будущего тела. Поскольку ваше сознание сейчас расщеплено на две равные половины, некоторые вещи могут показаться вам странными. Возможны визуальные или слуховые галлюцинации. Не обращайте внимания. Продолжайте говорить.

Глаза робота загорелись испепеляюще красным цветом, а его вовсе нечеловеческое лицо улыбнулось. Улыбка была неестественной и насмешливой. Я чувствовал, словно она пожирает меня. Робот заговорил:

— Как мне хорошо. Это тело совершенно! Спасибо тебе за то, что решился отдать мне своё сознание. Я никогда не забуду про твою жизнь, Декстер Бейонд. Только вот… Зачем ты врал мне? — спросил робот моим голосом.

— О чём ты? — несмотря на полную недееспособность своего тела смог спросить я.

Более того, я смог встать со стула. Сделать несколько шагов и, словно сторонний наблюдатель, посмотреть на происходящее под другим углом: больной, бледный и уставший человек сидит на стуле. По одним тоненьким трубкам в него вкачивают зеленовато-болотную жижу, из других трубочек выкачивают его душу. Неужели это я? Неужели это он? Неужели...

— Бык умер в больнице, проклиная тебя. И ты об этом знаешь, зачем ты решил соврать мне? Разве ты не шёл сюда с целью начать новую жизнь? Разве не клялся, что будешь говорить правду, только правду и ничего кроме правды? Разве ты не ставил крест на себе, желая поставить галочку на мне? Зачем же ты врёшь!

— Я… — человеку на стуле было совсем нечего ответить.

— Впрочем, я и так всё знаю. Каждый твой грязный, самый потаённый секретик в твоей голове – в моей голове! Раз ты не смог признаться себе в том, что ты плохой человек, это сделаю я. Теперь это моя жизнь, а не твоя. Начнём с того, что ты собственными руками убил лидера, RedCurrency, чтобы занять его место. «Империя, ставшая моей!»… Самому то не смешно? Ты убил Грегори за деньги и власть, а затем крыл GRF-consulting&investment последними словами. Вопрос: а чем ты от них отличаешься? Обидно, что злодеи оказались золдеичье тебя? Ты сам встал на этот путь. А твоя супервода? Обманом, манипуляциями и подлогом вписал себя в этот проект и доволен? Честный человек, говоришь? Крис любила тебя! Может, была глупа, точнее – наивна, но любила искренне, а ты осквернил это чувство! Пыхтел в её постели, чтобы она записала тебя в соавторы. Не спорю, ты умён. Ты многое сделал, многое открыл, но всё ради чего? Деньги и власть, а стоят ли такие открытия хоть что-нибудь? И вот, оказавшись перед лицом неминуемой смерти, ты решил заработать деньги не умом, а кровью. Довёл до инвалидной коляски Стремительного Джо и даже не запомнил его имя! Бык умер по твоей вине! Ты ведь победил его, мог просто отключить протезы и остаться человеком, но нет! Тебе нужно было шоу! Кровь! «Марсианская феерия!», «Галактические часы!». А твой последний бой? Квинтэссенция всех твоих ничтожных качеств.

— Нет… Я не такой, не рассказывай!

— ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД БЫКОМ ТЕБЕ УЖЕ ХВАТАЛО ДЕНЕГ НА ПЕРЕНОС СОЗНАНИЯ! — завопил робот. — Думаешь мне приятно, что я – ты – я, должен помнить всё это? Может и хорошо, что ты не рассказывал ничего из своего детства. Может, из-за того, что твой хвалёный «супермозг» ничего не помнит из тех времён, ты мне и противен. Как я рад, что ты мне противен! Но вот то, что я помню отчётливо, так это твой последний бой… Джимми подошёл к тебе…

— Стой… Я сам расскажу, — совершенно серьёзно и искренне произнёс человек на стуле. — Это будет моя исповедь, — он совсем опустил взгляд, произнёс что-то еле слышно, что-то только для себя, а затем продолжил. — Да, Джимми подошёл ко мне, предложил, как в старые добрые поднять денег… Сказал, что поможет мне победить того, кто top of the top… Великого Странника. Я согласился. Почему? Я не знаю. Ладно, я обещал говорить только правду. Я захотел, напоследок, славы… Парочку девочек, уйти красиво. Это сидит глубоко внутри меня, понимаешь? Поэтому я и не говорил тебе всей правды, думал, если обману, ты не получишь от меня это тёмное «наследство»… Я просто. Не знаю, — человек разрыдался, а я смотрел со стороны, как всё меньше остаётся одного его и всё больше становится другого его. — Да, мы придумали чёрную схему, несколько слоёв, чтобы точно сработало. Закешировали ноги Странника, чтобы они подвели в нужный момент, купили для меня ОЧЕНЬ дорогой детокирующий бластер, высосали энергию. Джимми даже выкрал суперводу, чтобы незаметно подплавить совершенно непробиваемый корпус Странника. Чёрт, даже тогда этот кибернетический монстр был неуязвим… Он двигался с такой скоростью, что мои глаза видели лишь остаточное изображение, он боялся, поэтому не бил… Непобеждённый странник, добившийся всего своими силами: тренировками, трудом, потом и стараниями… А я победил его так подло, что до сих пор стыдно. Сколько боли было в его глазах! Он всё понял, но ушёл гордо. За это я его так сильно и ненавижу! Он мог всем всё рассказать, но… Он решил спасти меня, несмотря на то, как я с ним поступил. Поэтому… Поэтому будь, пожалуйста, лучше меня. Я отвратителен, но не хотел признаваться себе в этом, ведь… — человека на стуле беспардонно перебили.

— Ты умрёшь, а я буду жить! Искра, сам человек, душа – называй это как хочешь. Она умрёт внутри тебя, а внутри меня появится совсем другая. Пусть я буду обладать твоими знаниями, опытом, эмоциями и травмами, но искра у меня будет другая!

Человеческие глаза медленно уснули, а мышцы шеи расслабились. В ту же секунду глаза робота перестали сиять злобно-красным. Они, насколько это возможно для механических глаз, приняли подаренную им жизнь таковой, какая она есть. Декстер Бейонд переступил через себя и ушёл из жизни, может, не "хорошим" человеком, но, по крайней мере, честным.

Тогда робот отпустил свои грехи, поняв, что у него ещё есть шанс измениться: