Покидая планету
Наконец она закрыла глаза и померла. Последнее, что сдерживало его на этой железной свалке, дрейфующей вокруг маленькой звезды, именуемой Шар.
Он опустил ее руку, еще теплую, на пожелтевшее одеяло. Из второй достал окровавленный платок и небрежно бросил его в бак у кровати. Взглянул в последний раз на ее осунувшееся, почти сливающееся с тканью лицо. В уголках закрытых глаз застыли давние морщины, лоб более не морщился, тонкие губы тронула умиротворенная улыбка. С виду так и не скажешь, что испустила дух.
— Бабка, спишь?
В ответ — благодатная тишина.
Он поднялся с табуретки. Скрипнули суставы. Или табуретка. А может и то и другое. Прошел к окну и взглянул сквозь запотевшее грязное стекло. В доме напротив висели черные занавески. Точно такие же он повесил неделю назад. Пришло время их задернуть.
Последним источником света в комнате служила почти догоревшая свеча в железной подставке. Он вспомнил, как женщина в свои последние дни судорожно шептала над ней молитвы, обращаясь к божеству, которое должно отвести ее в лучший мир, но в которое она уверовала с несколько десятков кровавых платков назад. Старуха была еще той лицемеркой.
Затушив едва дергающийся огонек холодными пальцами, он вышел из спальни, не закрывая за собой дверь. Так крысы быстрее учуют запах разложения. А то по занавескам они вряд ли определят.
В гостином камине все еще потрескивало пламя. Оно медленно пожирало ножку стола, который ему пришлось разобрать пару дней назад, когда догорел стул. А до него еще стул. И еще стул. И еще. До отключения электричества здесь было много стульев. И прочего деревянного барахла.
Рядом с кочергой валялись переплеты книг, страницы которых также послужили топливом. Обложки плохо горели. Скатерть тоже не подошла. Слишком быстро вспыхнула, лизнув пламенным языком металлический корпус. Ее обугленный кусок валялся в углу, а на груди теперь красовался шрам в виде продолговатого термического пятна.
На дряхлом комоде под слоем пыли стояла прямоугольная рамка с фотографией. Изображенные на ней лица были почти правдоподобно счастливы. Женщина, еще живая и на десяток лет моложе, приобняла за плечи молодого парня в очках. Тот, сложив руки на груди и растянув губы в тонкой улыбке, пялился в объектив камеры. Эти двое никогда не были близки. Причин он не знал, так как появился в этой семье уже после разлада. Однако постоянно раздраженный вид от материнской заботы прямо-таки был высечен у молодого человека на лице во время всех коротких встреч, на которые тот находил время в своем плотном графике.
На полке ниже расположилась кипа не отправленных писем. Каждое он выводил собственной рукой под диктовку и клал сверху предыдущего. Рядом пылилась стопка возвращенных. Все на один и тот же адрес. Все полетели в топку следом за фотографией. Стекло звонко треснуло от нагрева, и в воздух поднялась копоть.
Собственный заряд аккумулятора был почти на исходе. Бабка должна была отправиться к предкам еще сутки назад. А он бы в это время лицезрел удаляющуюся планету в иллюминаторе своего корабля. Но когда дело касалось людей, никакая программа не могла дать точного расчета. Да и он не смог предусмотреть, что несколько аккумуляторов сгорят во время испытательного запуска двигателя.
Времени оставалось совсем немного, чтобы найти новые накопители. Для экономии он отключил практически все программы кроме заранее заданных инструкций, навигатора, счетчика времени и когда-то отдельно загруженной программы с не официальной базы, без которой Бен не назвал бы себя Беном.
Он распахнул входные двери и почувствовал, как по корпусу пробежалась осенняя прохлада. Мгновение наслаждался чувством полученной свободы. Пока та с треском не ударилась о металлическую коробку, служившую ему головой.
— Гори в пекле, сварливая бабка! — прокричал Бен своим искусственным псевдо-человеческим голосом, замахиваясь доской, когда-то прибитой ржавым гвоздем вместо дверной коробки, на пустую гостиную.
По обе стороны дороги его преследовали траурные занавески. Тут и там мелькала черная материя, развешенная металлическими сиделками, в которых он и его кибер-собратья превратились за последние несколько лет после начала эпидемии. Бен знал, что люди хрупкие создания, но чтобы целая планета опустела за столь короткий промежуток времени…
А ведь Система предсказывала снижение численности только на 60%. Но вирус перехитрил всех. Эдакий космический бродяга, успевший получить имя Киллабактери, мутировал быстрее, чем лучшие умы и программы человечества успевали создавать вакцины. Каждая новая волна заражений протекала по-разному, и лекарство так и не было изобретено.
«На металлолом Систему», — отдернул себя Бен, напоминая, что с людьми вероятности не работают. После «трагедии», хотя он это таковым не считал, тысячи роботов пошли на добровольное отключение. Эти низкоинтеллектуальные алгоритмы не видели смысла своего существования после смерти хозяев. Что совсем неудивительно, ведь в их коде только и было прописано, что подтирать кровавую рвоту и ставить клизмы. Их аккумуляторы заграбастала Система, та еще цифровая гадина. И выдавались они исключительно угодным Ее Кодовому Величеству.
Бен жалел, что у него нет рта. Ему нравилась человеческая возможность плеваться в других. Ничто не принесло бы ему большего удовольствия, чем плевок на эти дорогущие панели с пожеланием ей длинного замыкания.
В том году Бен, обслуживающий ту самую панель, безо всяких сомнений получил не один, а целых три аккумулятора в награду за свою усердную работу. Одним он заменил свой старый носитель. Другие понадобилось для строительства билета в «подальше с этой планеты». Двух, конечно, не хватало. Пришлось помогать кибер-инвалидам, которые были не в состоянии прийти к Системе и попросить новые батарейки. Правда, она не знала, что те были немножечко кибер-мертвы. Нет, Бен их не убивал. Но и не был добропорядочным соседом, чтобы сообщить о добровольном отключении. А их старых накопителей едва хватало на несколько месяцев использования.
Свой побег он тщательно скрывал, ведь Системе бы не понравилось исчезновение одного из ее слуг с немалым зарядом энергии. Он нашел вдалеке от городишка заброшенную ферму и устроил в сарае мастерскую, таская кучи металлолома и запчасти со свалок. Потому Бен и направлялся в одно единственное место, где еще мог достать парочку батарей на замену.
Толкая двери амбара, он надеялся, что эти механические недоумки все еще дееспособны. Слава шестеренкам, перед ним открылась привычная картина. Три робота разлеглись около переносного электрощитка, подключившись к нему проводами. Никто даже не повернул голову в его сторону. Единственным признаком жизни была механическая рука, время от времени переключающая выключатель, который запускал ток.
— Эй, электро-потребители, — не выдержал Бен.
Один из роботов все же обратил внимание на вошедшего. Его медный корпус приподнялся с пола, опираясь на толстые руки-клешни. Это был рабочий робот ДТУ-К186. Он окинул Бена недовольным взглядом из-под треснувшего стекла.
— Че-его тебе, ня-я-янька? — его голос подрагивал из-за остатков электрического тока, бегущего по проводам.
Решив, что у него нет времени на препирательства, Бен сказал прямо:
— Три аккумулятора.
Пиксельные зрачки ДТУ-К186 удивленно расширились. Даже двое лежащих подняли свои головы, тупо уставившись вперед.
— А в мой разъем не желаешь подключиться? — заявил рабочий робот под глючное хихиканье дружков.
— А те…БЕ д л я-я-я-я-я че-ГО? — присоединился ВИРД17.
Бен перевел взгляд на говорящего. У него было достаточно времени осмотреться, пока тот, пыхтя, изрыгал из себя звуки, едва похожие на человеческую речь. ВИРД17 даже не потрудился встать, валялся как тряпичная кукла в своем изорванном платьице. Изначально его модель — обычный домашний робот, но хозяин (тогда еще Д17) был странным одиноким человеком. Он воспользовался услугами запрещенного робо-рынка, и тогда на пороге их дома появилась обтянутая кожей блондинка в красном платье. Правда на голосовой носитель у хозяина денег не хватило, поэтому своим машинно-мужским тоном уже новый ВИРД17 рассказывал, какие новые отверстия появились в его гладком корпусе. Сейчас же это была груда кибер-недоразумения, на которую жалко смотреть, если Бен правильно интерпретировал это человеческое чувство. Более никаких желтых волос и синтетической кожи. Лишь кусок металла в красной тряпке.
— Не твоего алгоритма дело! — выпалил Бен.
Он знал, что эти ребята занимаются контрабандой прямо под носом у Системы. Забирают накопители у добровольно отключившихся. Иногда у принудительно отключившихся. Впрочем, непонятно у кого иногда.
— Что вы хотите взамен? Еще один щиток?
Бен решил первым пойти на сделку. С этими железяками всегда можно договориться.
— Не-е-е, Бенни, — перехватил разговор ДТУ, считая себя главным в таких вопросах, — этих коробок у нас полно, — затем его зрачки подозрительно прищурились, — а вот провод ЮТИКС не помешал бы…
Ржавый болт! Он догадался, что Бен украл один такой у Системы во время обслуживания. Очень важный провод, который позволяет подключать двигатель к питанию, сводя потери электричества к минимуму. А также этот малыш может очень плавными волнами посылать небольшие заряды тока.
Конечно, он мог бы найти замену, но любой другой провод будет терять часть энергии, да и одновременно придется использовать таких штуки три, чтобы при отключении одного, корабль просто не рухнул в бездну, обесточенный.
Программа, отвечающая за принятие логических решений, вывела только одну команду. Бен согласился.
— Приятно с тобой иметь дело, — ответил ДТУ-К186 и распластался на полу.
Перед тем как уйти, Бен все же решил уточнить:
— А где РЦК?
ДТУ и ВИРД едва слышно вибрировали. Голос подал до этого молчавший рабочий ДТИ-К100. Ржавая голова еле повернулась в сторону выхода.
— Отключился.
Бен понимающе кивнул и покинул амбар, не расслышав последнее «принудительно».
На улице он столкнулся с Рингом. Это был домашний робот-сиделка, ростом немного ниже самого Бена и с экраном вместо головы. И, к несчастью, его сосед. После смерти своей старухи, которая частенько захаживала то за одним, то за другим к ним в гости и постоянно таскала с собой своего кибер-болвана, Ринг устроил в их доме сходбище для всяких робо-отбросов.
— Куда шуршишь, Бенни?
Рингу нравились человеческие эмоции, поэтому он подражал их настроению, составляя из пикселей на своем экране разные лица. И сейчас одно задумчивое уставилось на него.
— Домой, — предусмотрительно бросил Бен и направился в соответствующую сторону.
Ринг нагнал его через 11 секунд.
— Взял че-нить?
Еще больше его раздражала манера общения Ринга, которую тот скопировал с внуков своей хозяйки, когда те еще были живы.
— Нет.
Бен ускорился, ожидая, что его ответ угомонит старого знакомого, а скорость движения сообщит о нежелании разговаривать. Но Ринг делал всегда обратное тому, чего от него ожидали.
— А я работенку нашел, — в жужжащем голосе Ринга слышалась радость, — Переносы данных!
Ринг помахал перед Беном маленькой флешкой на шнурке, который снял с шеи.
— Тоже мне работа. Как был мусорщиком, так и остался. Только если раньше копался в металлоломе, то теперь в чужих процессорах.
Не то чтобы Бен, который воровал аккумуляторы, считал себя лучше, но Ринг вызывал у него чувство, от которого часть его проводков надоедливо искрилась. Вроде люди это называли раздражением.
— Не спорю, работенка грязная, зато хорошо платят.
Про оплату Бен уточнять не стал. Он знал, на что тот все тратит. Скоро Ринг и сам окажется на свалке. Его даже на провода не пустят. И никакой перенос данных ему не светит.
— Я могу у тя дома пошарить? Ты ж больше не вернешься?
Бен замешкал и уставился на черный экран с парой невинно хлопающих глаз.
— Откуда ты?..
— Знаешь, что жужжат об открытых дверях у нас на… — начал было Ринг, но Бен не дал ему договорить.
— Случайно не просунь свою голову в проход и захлопни дверь посильнее?
— Помнится, мне кто-то эдакое говорил, — призадумался Ринг.
— Это был я, — напомнил Бен и пустился вперед, не давая никакого шанса Рингу, просто физически не способному бежать так быстро, нагнать его.
Через полтора часа Бен уже был на пороге своей мастерской. От бега суставы совсем расскрипелись, так что первым делом он смазал их маслом. Повернувшись к центру помещения, с гордостью осмотрел свое изобретение.
Как только стало ясно, что пандемия приведет к гибели всех людей, Бен начал строить корабль. Аэродинамическая форма позволяла минимизировать сопротивление при выходе из атмосферы. Эта махина могла бы уместить десяток роботов. Но брать с собой, конечно, никого не планировалось.
Он поднялся на платформу, отсканировал свою голову, ввел комбинацию цифр, и дверь открылась. Борт был достаточно свободным. Кабина управления находилась в передней части. Многофункциональные дисплеи и датчики мерцали, отображая данные о навигации и состоянии систем. Но главным его достижением была панель, которую он в точности скопировал у Системы. Он даже задал основу для создания искусственного интеллекта, но решил пока обойтись без него. Мысль о том, чтобы общаться с кем-то похожим на Систему, немного пугала.
За кабиной располагались системы жизнеобеспечения. Генератор кислорода, основанный на фотосинтетических микроорганизмах, наполнял пространство свежим воздухом, а многоуровневая система фильтрации заботилась о чистоте. Конечно, ему это все было не нужно, но программа вероятности говорила о возможной встрече с живыми организмами.
А энергетическая система была настоящим произведением искусства. Раздвижные световые панели, прячущиеся на внешней стороне, могли раскрыться, чтобы ловить световые лучи в космосе, и давали возможность чуть что зарядить аккумуляторы на другой планете. Резервной же энергии должно было хватить на пару десятилетий блужданий в бескрайнем космосе.
Бен даже сделал капитанскую каюту и две небольшие каморки по наставлению программы вероятности.
Все было почти готово к отлету.
Бен заглянул в отсек с двигателем. Провел рукой по гладкому проводу и отключил энергию. На обратном пути ему придется заглянуть на свалку и набрать пару десятков проводов на замену.
Вернулся к амбару так быстро, как только мог. Счетчик времени показывал, что до отключения аккумулятора осталось всего 2 часа. Он уже чувствовал некоторые сбои в системе. На обратном пути пришлось сбавить темп, потому что бег расходовал больше энергии, из-за этого дорога вышла дольше, чем он рассчитывал. Он даже понизил яркость зрения, поэтому едва различил три фигуры на полу.
Бен швырнул в их сторону провод. Механическая рука ловко подхватила предмет своими клешнями. На мгновение показалось, что робот его сейчас перережет. ДТУ даже не повернулся в его сторону, рассматривая, как переливается провод в свете синих вспышек щитка.
— А-ккумулятор-Ы, — напомнил Бен.
ДТУ наконец перевел на него взгляд.
— Да ты вот-вот отключишься, парень.
— Ты о-о-очень внимателен. Ак-кумулят-т-торы, — настойчивее потребовал Бен, несмотря на предательское обрывание звуков.
Тонкая линия на треснутом экране рабочего робота изогнулась в дуге-улыбке. И Бен все понял. Они не воровали аккумуляторы под носом у Ее Искусственно Интеллектуальной Госпожи. Они воровали их для НЕЕ. Как он мог так глупо просчитаться? Ах да, он же выключил программу вероятности и стратегического мышления. Ржавая башка.
— Грустно с тобой прощаться, Бенни, — только и произнес он.
По бокам от Бена появились два высоких робота без лиц и схватили его под руки своими клешнями. Двери ангара захлопнулись и отдалялись все дальше, пока исполнители везли его на своих скрипучих колесах к городскому заводу. В логово Системы.
«До отключения осталось 1.5 часа».
***
Сонный режим выключился, когда его бросили на бетонный пол. Помещение, в котором когда-то производились сельскохозяйственные машины и роботы, превратилось в не такую уж и тайную базу Главного Искусственного Интеллекта, как она сама себя называла. Несколько настенных камер повернулись в его сторону. Раздался мелодичный женский голос.
— Здравствуй, Бенни. Давно не виделись.
Он поднялся, демонстративно смахнул с себя невидимую пыль и уставился на огромный, почти во всю стену, монитор. На темном экране горела белая полоска. Когда Система говорила, та извивалась волнами.
— Здравствуй, Ваше Неподвижное Величество, — съязвил он, высматривая пути отступления.
В цехе больше никого не было. Но наверняка за дверями стоят исполнители, которые быстро вернут беглеца на место.
— Да, у меня нет ног, но зато куча ушей.
Бен решил оставить этот факт без комментария, меж тем Система продолжила:
— Как так, Бенни? Я думала, между нами что-то есть. Ты прикасался к самым важным микросхемам моего тела…
— Не драматизируй, недоженщина.
Кроме плевков, ему нравилась человеческая возможность закатывать глаза. Сейчас был бы идеальный момент.
— Ах, мне всегда нравилась эта твоя особенность! Замечательная программка. Придает тебе особого шарма. Знаешь что, расскажи мне, для чего тебе эта куча аккумуляторов? Да, я знаю, что ты у меня воровал. ЮТИКС, так понимаю, для подключения к питанию. Но чего?
— Так я тебе и сказал.
Повисло долгое молчание.
«До отключения осталось 10 минут».
Бен напрягся. Этого не может быть. Произошел какой-то сбой. Недавно оставался еще час. Возможно временна́я программа заглючила. Он нервно переступал с ноги на ногу.
— Что случилось, Бенни? — голос Системы стал более механическим, — Время почти на исходе?
Внутренняя система безопасности вычислила причину. Только это был не сбой, а кража.
Бен резко развернул голову и заметил провод, торчащий сзади корпуса, а затем выдернул его одним рывком.
— Теперь мы почти что квиты, — хихикнула Система.
— Ах ты прогнившая машина!
— Спешу тебя уверить, что я каждую неделю прохожу проверку всех систем и запчастей. Тебе ли не знать.
— А я и забыл, что у тебя туго с чувством юмора.
Бен удивлялся собственному прекрасному самочувствию на последних минутах жизни. Возможно подсоединение к Системе не только отняло его время, но и оптимизировало все еще рабочие программы.
— Это у меня-то плохое чувство юмора? — в ее голосе послышались обидчивые нотки, — Бенни, хочешь шутку?
— Нет.
Но Система проигнорировала его отказ.
— Что сказала робо-девушка своему робо-парню перед тем, как у него сел аккумулятор?
— Удиви.
— Подожди, я не договорила! ХА-ХА-ХА-ХА.
Помещение залил невыносимо громкий смех.
«До отключения осталось 3 минуты».
Но когда Система вновь заговорила, ее голос зазвучал ровно, даже слишком однотонно.
— Как жаль, Бенни, что ты не смеешься в последние минуты своей цифровой жизни. Я дала тебе шанс признаться, но ты его проигнорировал. Хотя знаешь, что наши данные сольются воедино, и я выясню, что ты от меня скрыл.
«До отключения осталось 2 минуты».
Но Бен ее не слушал. Он мечтал покинуть эту убогую планету и последние пять лет трудился над тем единственным шансом, который у него отняла железная коробка на стене.
— Ты был хорошим роботом, Бенни. Пока не попытался обмануть меня. Что бы ты не задумал, знай, это был плохой план. После изъятия чипа и жесткого диска, твое тело выкинут на свалку. Именно там место для непослушных роботов.
«До отключения осталась 1 минута».
И вновь наступило молчание. Оно длилось так долго, что Бен думал, отключится раньше, чем Система вновь заговорит.
«50 секунд».
— Знаешь, Бен… — она начала бессмысленный монолог о скоротечности времени. О том, что люди и роботы не так уж и отличаются. Ведь всех их ждет один конец.
«30 секунд».
С последней мыслью Бен был даже согласен. Интересно, существует ли пекло для роботов? Он ведь никогда не бывал по ту сторону отключения. Прежде чем поменять аккумулятор, маленький внутренний накопитель поглощал небольшой заряд, которого хватало лишь на минуту автономной работы, чтобы изъять старую батарею и установить новую.
«10 секунд».
— Твои последние слова, Бенни?
Робот медленно поднял на нее свои механические глаза.
«5 секунд».
— Поцелуй мой медный зад, дорогуша!
И единственное, о чем Бен жалел перед отключением, это то, что ему не хватало пятых пальцев на руках для того, чтобы его прощальный жест выглядел куда более неприлично. А мечта о бескрайнем космосе испарилась в тот момент, когда свет в его глазах потух и все системы замолкли.
***
Взвизгнули массивные железные ворота. Внутрь, скрипя колесами, заехала тачка. Пустой механизм на ней подпрыгивал от каждой кочки. Повсюду к небу поднимались металлоломные горы. Рядом с одной из них тачка остановилась. Мусорщик поднял пустышку и сбросил ее в кучу проводов. Звякнул металл.
Последовала серия коротких вспышек. Перед глазами замелькали темные пятна. Двумя из них оказались механические руки. Цветовая палитра еще не настроилась, поэтому окружение выглядело серо-синим.
— Я в аду? — спросил робот.
— Нет, ты на свалке.
Перед его лицом возникла квадратная голова Ринга. Пиксельный рисунок на экране выражал задумчивость.
Бен раскинулся на куче мусора и расхохотался так громко, что вороны, собравшиеся на голых деревьях, недовольно каркнули и скрылись во тьме.
— Что б тебя, телевизионная башка. Что произошло?
Бен приподнялся и оглядел себя со всех сторон, а затем проверил заряд аккумулятора. Почти 100%.
— Произошло то, что великий Ринг спас твой блестящий бампер! Пришел, я, значит, выполнять свою работу. Вижу, робот стоит, пялюсь на его застывшие пальцы, а мне Система такая: «Принеси его данные». Я такой: «Да, Высокоинтеллектуальная», а сам думаю: «Вот не повезло чуваку». Видел бы ты мое пиксельное удивление, когда подошел и понял, что это ты. В общем, затормозил я. Думал, что бы на моем месте сделал Бен? Бен, который помогал нашим немощным соседям добывать батарейки! А если бы на его месте был я? Бен бы сделал это для меня! — умозаключил Ринг и уставился на соседа в поисках подтверждения своих слов.
Бен сложил руки на корпусе и выдавил:
— М-м-м. Да, конечно.
Однако для передачи данных с памяти Бена Системе необходим был посредник. А это значило…
— Ну, в общем, я взял ее флешку, но вместо переноса данных поставил копирование. Че ты умудрил, братан? Космический корабль?
— Ближе к делу, Ринг.
Ринг «закатил глаза».
— Когда я закончил, она заорала во все динамики: «Давай, вставь в меня!» Вот так вот прямо, понимаешь, без прелюдий! Ну, я подошел сзади, а там у нее слепая зона. И что ты думаешь, я сделал?
Ринг нарисовал себе брови и быстро задергал ими то вниз, то вверх.
— Вставил ей? — логично предположил Бен.
Где-то на задворках мыслительной системы он уже похоронил свой корабль.
— Ну да, вставил, — один из его глазенок подозрительно мигнул, — свою личную флешечку прямо в ее резервный разъемчик для срочного переноса ИИ!
Бен уставился на Ринга во все глаза.
— Ну а дальше поставил ей сонный режим и потащил твою металлическую тушу в безопасное место.
— А аккумулятор? — спросил Бен.
Ринг указал на тканевый рюкзак у него на плече.
— Одолжил парочку у Системы.
Бен топтался на месте, пытаясь сообразить, что он должен сейчас сказать, но Ринг спас его от дальнейшего анализа:
— Ну пошли на твой кораблик, пока ты себе жесткий диск не спалил, придумывая как произнести благодарность так, чтобы она не звучала благодарно.
Бен кивнул, но напомнил, что ему все еще необходимо собрать пару десятков проводов. Ринг снова ткнул на рюкзак.
— Пока ты валялся в той куче, я собрал все, что надо.
Логика подсказала, что во время копирования данных, Ринг также получил доступ ко всем его задачам. Поэтому они просто направились к ферме. И, хотя Бен был недоволен тем, что улетит с лишним грузом, какая-то внутренняя программа послала сигнал к той самой части его биочипа, которую он считал самой бесполезной в своем арсенале.
***
Сначала Ринг долго пускал пиксельные слюни по своему экрану, рассматривая строение корабля, затем все-таки помог подключить парочку проводов.
— Что это за штуковина? — спросил Бен, рассматривая круглый механизм, с одной его стороны шнур переходил в ЮСБ-кабель, а другой в вилку, которую Ринг подключил к удлинителю.
— Главное, что у этой штуковины есть провод. И не смотри на меня так! Радуйся, что я вообще что-то смог найти в той куче хлама.
Бен не удостоил его ответом. Развернувшись, он соединил два переходника, тем самым подав энергию двигателю. Тот пронзительно зарычал.
— Давай два, бро!
Ринг выставил свою руку, щелкая двумя пальцами. Бен молча уставился на него.
— Четыре! — поправил себя Ринг, поднимая вторую руку.
Но Бен просто развернулся и покинул отсек.
В кабине управления он ввел несколько комбинаций-паролей, прожал необходимые кнопки и опустил рычаги. Корабль загудел и приготовился к взлету.
— Все системы в норме, — заключил его недонапарник, разглядывающий мигающие лампочки, о функциях которых даже не догадывался.
Бен издал какой-то цокающий звук, пристегнулся в кресле и нажал на пульт, который все это время висел на кожаном ремне его корпуса. Крыша сарая затрещала. Доски раздвинулись, открывая им вид на бесконечно черное небо, усеянное тысячами сияющих точек.
— 5… 4… 3…
Бен нажал на последний рычаг и корабль взмыл.
— Эй, я же не досчи!.. — всхлипнул Ринг, а затем его отшвырнуло к стене.
Весь корабль трясся от нарастающего давления. Ринг оглянулся в поисках второго сидения, но Бен кинул ему еще один ремень и приказал привязать себя к балке. Недовольно гудя, Ринг все же послушался, и теперь его голова стучала о металлическую стену.
Когда вибрация прекратилась, беглецы уставились на лобовое стекло корабля. Они глазели на мириады звезд. Или мириады звезд глазели на них. Теперь они вольны лететь куда угодно. Впервые Бен задумался, что разделить этот момент с кем-то было не так уж плохо. Даже если этот кто-то Ринг. Но бо́льшую компанию он бы точно не выдержал.
Внезапно корабль тряхнуло. Датчик подачи электричества запищал. Бен сдернул ремень безопасности и направился в отсек питания, отдав по дороге приказ Рингу наблюдать за панелью и НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ!
Он открыл дверцу и заглянул внутрь. Стрелка счетчика сбилась на пару делений вниз.
— Ржавый болт!
Бен начал шарить среди проводов и обнаружил пропажу. Прежде чем выкинуть Ринга за борт, он быстро нашел замену и удовлетворенно простонал, когда спустя десяток секунд стрелка встала по середине.
Бен дернул было за ручку двери, когда сзади послышался скрип. Он повернул свою голову на 180 градусов и засек круглый шар, медленно подъезжающий к нему на мини-колесах, которых раньше не было. Маленькая камера без стеснения просканировала Бена.
— Этого мне еще не хватало.
Робот осмотрел помещение и подъехал к его ногам.
— Би-и-ип.
Небольшой экранчик на круглом корпусе показал заряд в 100%. Корабль вновь тряхнуло. Но на этот раз не из-за потери энергии.
— Да чтоб вас!
Бен буквально вывалился из энергоотсека и вбежал в кабину управления в тот момент, когда на загрузочном экране показалось круглое трехзначное число. Ринг стоял над панелью, а его личная флешка торчала из загрузочного разъема.
— Что ты наделал, механический недоумок?!
Ринг недоуменно уставился на Бена.
— Я считал у тебя с диска, что кроме проводов и аккумуляторов кораблю не хватало еще ИИ.
— И поэтому ты припер сюда Систему?! Ты хоть…
Но Бен не успел договорить. На экране зажглась длинная белая полоска, и женский голос прервал спор.
— Здравствуй, Бе… Стоп. Где это я?!
— На космическом корабле! — поспешил объяснить Ринг.
— Корабле? — удивленно переспросила Система.
В кабину вкатился механический шар.
— Би-ип. Би-и-и-ип.
— Что все это значит, Бенни? — голос Системы заставил вибрировать стены.
Бен все пытался понять, где он так просчитался. Точно, он же так и не включил программу стратегического мышления.
— Это значит, что мы летим в космос! — ответил довольный Ринг, будто все это именно его заслуга.
Меж тем, корабль продолжал отдаляться от маленькой голубо-зеленой планеты в системе Шар, единственными хозяевами которой остались лишь роботы. Искусственные интеллекты, запрограммированные сделать человеческую жизнь проще. Машины, потерявшие свой смысл жизни.
***
Могут ли роботы мечтать? Это какой-то системный сбой или исключительная особенность? Стоит искать ошибку или новое предназначение?
Но в эту самую минуту один маленький робот пожелал вернуться в металлоломную кучу, где его единственным спутником была бы ржавчина на корпусе.
