Черное дерево

— Луву, прошу тебя, сделай именно так, как я говорю, — спокойно, но строго сказала госпожа Лаура.

Аделина сидела на открытой террасе и наблюдала, как маленькая пожилая женщина руководит двухметровым молодым форром. Луву хмурился, недовольно бурчал, но отвечал с исключительным почтением и называл ее не иначе, как «кутаа» — «древняя мать».

Когда Луву предложил навестить его бабушку, живущую в трех днях пути от Валора, Аделина с удовольствием согласилась. После гибели отца и матери воспитание девятилетнего Луву легло на плечи родителей его мамы — главы клана форров Тувуки-тара и госпожи Лауры. Луву всегда был скуп на рассказы о прошлом, а Аделине очень хотелось больше узнать о нем и его родне. Так, она очень удивилась, узнав, что бабушка Луву — человек, а не форр. По-видимому, этим обстоятельством объяснялись более светлые оттенки его кожи и глаз.

Поместье состояло из огромного сада и большого деревянного дома с черепичной крышей. Все двери и оконные ставни украшала причудливая резьба с растительными мотивами. С тех пор, как пять лет назад Тувука-тар покинул этот мир, госпожа Лаура жила одна.

— Тувука был таким же упрямым молчуном, — сказала госпожа Лаура, поднимаясь на террасу, — До сих пор удивляюсь, как мы с ним нашли общий язык, когда впервые встретились.

— А как это было? — тихо спросила Аделина.

Госпожа Лаура не сводила взгляда с Луву, который усердно копал землю в указанном месте. Легкий ветерок развевал выбившиеся из ее высокой прически седые прядки.

— О, это было очень давно, почти семьдесят лет назад. Я родилась в семье графа, одной из самых богатых в родном городе. Всех подробностей я не знаю, но однажды меня похитили из монастыря, где я училась. Мне было девять, — госпожа Лаура сжала вышитую салфетку, которую только что разглаживала руками на столе.

У Аделины защемило сердце: и зачем она только спросила?

— Меня держали в каком-то сарае. Там пахло плесенью и дохлятиной. Никогда не забуду эту вонь. Раз в день кидали пару яблок и говорили не кричать, иначе мне отрубят пальцы.

Луву с чавкающим звуком разбил ком земли, и Аделина вздрогнула.

— Однажды вечером кто-то просунул между досок полоску солонины. Помню, как проглотила ее не жуя. Детский голос шепотом спросил, кто я и откуда. Мы поговорили. Это был мальчик, сын одного из бандитов. Не знаю, почему, но я ему сразу доверилась, хотя до того момента никогда не видела форров. Наверное, из-за мяса, — госпожа Лаура усмехнулась и снова расправила салфетку.

— Адель, что за скорбный вид? Принеси и мне лимонад! — прокричал Луву, вытирая локтем пот со лба.

Аделина вынырнула из печальной атмосферы рассказа госпожи Лауры и взволнованно посмотрела на нее. Женщина мягко улыбнулась и кивнула в сторону внука.

— А что было потом? Это ведь был Тувука-тар? — нетерпеливо спросила Аделина, когда вернулась на террасу. Она подперла голову ладонями, приготовившись не упустить ни слова из дальнейшего рассказа.

— Да, хмурый мальчик с темно-оливковой кожей и длинными черными волосами. Уж не знаю как, но он уговорил своего отца бросить банду и сбежать, прихватив меня с собой, — госпожа Лаура больше не следила за Луву, она видела перед собой картины, доступные только ей. — Я вернулась к отцу. Уходя, Тувука оставил мне свою счастливую бусину и взял с меня слово, что я сохраню ее до нашей следующей встречи. Случилась она спустя десять лет, и с тех пор мы не расставались…

Госпожа Лаура глубоко вздохнула и посмотрела на небо.

— Идем, я покажу ту самую бусину.

Она встала и поманила Аделину за собой. Двигалась госпожа Лаура медленно, но в этих движениях не было старческой немощи, в них чувствовались благородство и грация ушедшей эпохи. Она напоминала утонченную бронзовую статую, чей стан не утратил красоты даже под слоем патины.

Госпожа Лаура повела Аделину по резным каменным плиткам дорожки в глубину сада. Луву, видимо, привлеченный шумом со стороны террасы, оглянулся. Аделина сделала ему знак не мешать, и он на удивление послушно продолжил свою работу.

Аделина никогда не видела столько цветущих растений в одном месте. Даже в лучшие времена у наставницы Эбигейл не было такого богатого сада. Рукотворные горки, густо засаженные цветными рядами напоминали гигантские агаты, а свисавшие сталактитами гроздья вистерий превращали сад в настоящую пещеру сокровищ.

Здесь росли десятки видов нарциссов, пионов, тюльпанов и других цветов, а при виде редких черных ирисов Аделина и вовсе чуть не запищала от восторга.

— А кто ухаживает за всей этой красотой? — спросила она, самозабвенно нюхая куст белого шиповника.

— Раньше мы с Тувукой все делали сами... А теперь садовники из его клана приходят, — ответила госпожа Лаура и, хмыкнув, добавила. — Форры не доверяют людям в таком деле. А я и рада — они лучше всех знают, как обращаться с растениями. Да и возраст у меня уже не тот...

— Но я думала, что все форры — воины! — встрепенулась Аделина. — Разве им не претит все, что не касается боевого ремесла?

Госпожа Лаура засмеялась тихо и нежно, словно кто-то провел по струнам старой гитары.

— Ну, это не мешает им любить деревья, травы и цветы. Форры как каменные шары — снаружи твердые и мрачные, а как расколешь и заглянешь внутрь — найдешь россыпь прозрачных, как слезы, кристаллов...

У Аделины восторженно округлились глаза, но она тут же едва заметно прикусила губу: это ей, алхимику, должно было прийти в голову такое меткое сравнение.

— Если бы Луву не нравилась работа в огороде, даже я не смогла бы его заставить. Ты же его знаешь.

Тихо вздохнув, Аделина кивнула. Сдвинуть с места Луву, которому втемяшилась какая-то идея, было невозможно. Ни лаской, ни руганью, ни хитростью. Если он что-то решил, то сделает, даже если потом ему придется, истекая кровью, два дня ползти до ближайшей деревни.

Госпожа Лаура не спеша углублялась в сад. Сладкие запахи цветущих трав постепенно сменялись нежными ароматами деревьев, отчего у любого нормального человека уже закружилась бы голова. Но Аделина привыкла работать с разными ингредиентами, и только наслаждалась происходящим.

Вдоль дорожки тянулась аллея вишен, так плотно усыпанных белыми цветами, что казалось они заменяли листья. За ними росли относительно высокие деревья с темной корой. Аделина не заметила, как остановилась, запрокинув голову и открыв рот.

— Всеблагая Муна... Дерево, цветущее розами... — забормотала она, не глядя шаря в сумке (с которой никогда не расставалась как раз на такой случай) в поисках своего самодельного блокнота и угольного стержня.

Она как могла наскоро зарисовала неизвестное растение с округлой кроной, и уже собиралась догонять госпожу Лауру, но та сама вернулась за ней.

— Это маферу. Оно растет только на Лерту Таа и здесь, поэтому не удивительно, что ты его никогда не видела. Его вообще мало кто видел из людей.

— Простите, что заставила вас ждать, — сказала Аделина, стряхивая с сумки несуществующие крошки, — Оно так прекрасно, что я не удержалась.

— Да, Луву говорил, что ты так же помешана на растениях, как он на боевых приемах.

— Что?! Прямо так и сказал? — Аделина сжала губы и посмотрела туда, откуда они пришли.

Госпожа Лаура снова рассмеялась, пожимая худыми плечами.

— Может, и не совсем такими словами, но смысл я уловила. Не сердись на него. Лучше пойди и собери себе немного опавших листьев и цветов.

И она кивнула в сторону маферу. Аделина ахнула и прижала руки к груди.

— Можно? Правда? Спасибо вам огромное, но если это против правил, не нужно делать для меня исключение, я все понимаю. Я не хочу нарушать никаких традиций, — выпалила она.

Пожилая женщина мягко подтолкнула ее под локоть, и Аделина решила не упускать этот шанс. Она аккуратно подняла с земли розу размером в половину ладони. Тонкий аромат чем-то отдаленно напоминал запах соцветий каштана. Лепестки с ровными, чуть загнутыми краями плотно прилегали друг к другу и слегка переливались на солнце. Если бы Аделина не знала о происхождении цветка, то решила бы, что он вырезан из розового кварца ювелиром высочайшего мастерства.

Едва дыша, она двумя пальцами поместила розу и несколько кожистых листьев в единственную завалявшуюся в сумке пузатенькую баночку.

Только бы не забыть дома разделить их. Вдруг сгниют.

Вскоре они в госпожой Лаурой достигли сердца сада: здесь дорожка вливалась в небольшой замощенный участок, в центре которого стояла кованая скамейка. Бабушка Луву тихо опустилась на нее и похлопала ладонью рядом с собой. Аделина присела на краешек дубового сиденья и, вытянувшись в струнку, не сводила глаз со своей спутницы. Госпожа Лаура облокотилась на спинку, опустив плечи, и не мигая смотрела вдаль. Переплетенные пальцы то и дело сжимались, а на лбу множились морщинки. Ее лицо вдруг показалось Аделине очень уставшим, и в поисках причины такой резкой перемены в настроении пожилой женщины она проследила за ее взглядом.

На другой стороне дорожки, в окружении невысоких белоснежных яблонь стояло мертвое дерево. От угольно-черного ствола отходило несколько толстых голых ветвей, тянущихся параллельно земле. Похоже, еще одно плодовое дерево. Но почему оно не смогло выжить в этом прекрасном месте? Аделина уже набрала воздуха и открыла рот, но госпожа Лаура вновь опередила ее.

— Давно я здесь не была... — вздохнула женщина и сжала висевший на груди медальон, — Это наше с Тувукой место. Он так мечтал, что доживет...

Госпожа Лаура снова подняла глаза к небу и задышала глубже. Сердце Аделины распадалось на части: что было бы с ней, если бы Луву... Нет, о таком даже мельком думать не хотелось.

— Мы хотели сделать это место особенным, поэтому сами сажали все эти деревья, — госпожа Лаура указала на яблони подрагивающей рукой. — Однажды я потеряла здесь кольцо, в которое вставила ту самую счастливую бусину. Рыдала несколько дней. А Тувука все успокаивал, мол, подумаешь, ерунда... — она мотнула головой, горько усмехнувшись. — А спустя три дня на этом месте вдруг появился яркий желто-красный росток. Точь-в-точь цвета той бусины. Но кого мы ни спрашивали, никто из форров клана не знал, что это за растение.

Не веря своим ушам, Аделина вглядывалась в черный ствол. Так вот, что смущало ее в этом дереве: оно блестело, как обсидиан!

— Спустя две недели оно уже было такого размера, как сейчас. Представь себе дерево из огненного опала. Наша мечта сбылась — место и правда стало особенным.

Аделина задумчиво покачала головой. Ох и многое бы она отдала, чтобы увидеть такое растение. Госпожа Лаура снова вздохнула и медленно поднялась.

— Но наше счастье продлилось недолго. Примерно через год дерево стало чахнуть. Сначала исчезли оранжевые прожилки, ярко-красный цвет постепенно превратился в грязно-бурый. А теперь... — она подошла и провела пальцами по черной коре. — Осталось так мало времени, неужели и я не доживу…

Госпожа Лаура прижала ладони к груди, накрыв ими кулон. Аделина порывисто встала и подошла с намерением обнять пожилую женщину, но в последний миг передумала. Хотя госпожа Лаура и человек, но она долго жила среди форров, вряд ли ей понравится прикосновение, пусть и ободряющее.

В попытке хоть как-то выплеснуть переполнявшие сердце эмоции Аделина выпалила:

— Можно мне осмотреть дерево? Вдруг я смогу чем-то помочь!

Госпожа Лаура приподняла брови. Видимо, она не ожидала такой наглости после того, как уже щедро разрешила собрать цветы маферу.

— Кутаа, позволь ей. Хуже не будет. — раздавшийся за спинами низкий голос заставил их обернуться.

Луву подошел ближе, и Аделину окутало знакомым жаром перегретых на солнце камней.

— Адель — лучший алхимик во всем Валоре. Если кто-то может помочь, то это она.

***

Через три дня ближе к ночи Аделина переулками пробиралась туда, где могли найтись хоть какие-то ответы — библиотеку Логистериума Валора. Проделывая этот трюк, она обычно очень волновалась, но сейчас все ее мысли были заняты недавно пережитым в саду.

После разрешения госпожи Лауры Аделина тщательно исследовала странное дерево. В ее голове никак не укладывалось, что лишенный коры ствол и гладкие ветви со стеклянным блеском принадлежали к живой природе. Но в приствольном круге обнаружились корневые узлы, да и и по общему облику ошибиться было крайне трудно.

Что же ты такое?..

Аделина на секунду задержала дыхание и спряталась за угол ближайшего дома. Показалось. Найдя нужную дверь, она постучала, используя условный сигнал: один удар, чуть погодя два и сразу три. Ей тут же открыли и она, быстро оглянувшись по сторонам, скользнула внутрь.

Когда-то давно Аделина спасла сына местного сторожа Петроса от отравления клещевиной, и с тех пор получила доступ в библиотеку, куда женщинам вход был строжайше запрещен. Поблагодарив Петроса за фонарь, она знакомым путем прошла от черного входа в зал.

Этой безлунной ночью в библиотеке стояла густая обволакивающая тьма, особенно сильно пахнущая воском, книжной пылью и кожаными переплетами. Скудного пламени фонаря хватало лишь на нижние полки, верхние же тянулись к самому потолку, где синели огромные круглые окна.

Аделина свернула в боковой проход между стеллажами и глухой стеной и поспешила в дальний угол зала. Туда, где, как она помнила, хранились книги, посвященные расе форров. Разгадка должна была лежать в Лерту Таа, по-другому и быть не могло.

До раннего летнего рассвета Аделина успела просмотреть лишь часть томов о растительности материка форров, но все безрезультатно. «"Нестандартное расположение цветоносов рода каптений"», "Корни марении и особенности субстрата для их роста" — да кто вообще изучает такое?! — она в сердцах захлопнула очередную книгу и еле успела подавить резкий чих. — Ничего о необычных или хотя бы редких растениях...». Чтобы не уходить с пустыми руками, она скопировала себе главу о маферу из исследований долины Ракуту некоего Тиверия.

Еле дождавшись вечера за повседневными делами, Аделина с началом сумерек побежала к Логистериуму. На этот раз ей повезло: в здании никого из ученых уже не было. Первым делом она отработала полки, оставшиеся нетронутыми с прошлой ночи, и снова ей не попалось ничего интересного.

Что ж, к минералам.

В разделе о кристаллах стояло всего десятка два книг. Аделина достала их все и расположилась за ближайшим столом. «Способы обработки киновари», «Жилы самородного золота в Керрийских горах», «Минералы железа Лерту Таа»... С каждой отложенной в сторону книгой сердце Аделины стучало все ближе к горлу. Она должна найти хоть что-нибудь! Неужели среди этих напыщенных мужланов Логистериума нет настоящих дерзких ученых, и все исследования сводятся к золоту и ерунде вроде «расположения цветоносов»? Когда она потянулась за последним непросмотренным томом, послышался звук спешных шагов.

— Госпожа, скорее... Уходите... Магистр вернулся... — пожилой сторож, запыхавшись, едва выговаривал слова.

— Спасибо, Петрос, — Аделина, не взглянув на обложку, сунула книгу в сумку, и бросила сторожу серебряную монетку.

До рассвета оставалось еще несколько часов, но Аделина решила не тратить их на сон, который, как она подозревала, все равно к ней не придет. Сбросив плащ и отшвырнув туфли в угол, она прошлепала босиком к столу и зажгла нефритовый трехсвечник. На обложке книги, взятой в библиотеке, тиснением по коже было выбито «Тиверий. Вулканические породы долины Ракуту». Однако, несмотря на многообещающее название, внутри не нашлось ничего полезного, кроме описания пяти видов обсидиана и особенных прозрачных отложений вокруг водяных столбов, которые Аделина себе переписала. Ее познания о вулканах ограничивались рассказами наставницы Эбигейл об огнедышащих горах, на склонах которых прорываются горячие источники...

Аделина открыла глаза от яркого света и с трудом оторвала голову от стола. Затекшая шея ныла, в горле пересохло, а ноги жутко замерзли. Приведя себя в порядок и позавтракав, она решила как можно быстрее вернуть книгу, чтобы Петросу не попало за воровство. Но вечером, к ее ужасу и замешательству, никто на условный стук не отозвался. Полночи Аделина металась вокруг библиотеки, рискуя попасться на глаза городским стражникам. Она молилась только об одном: лишь бы со сторожем все было в порядке, иначе она никогда себе этого не простит.

Поняв тщетность своих попыток, Аделина решила вернуться домой и отдохнуть: за последние три дня ей удалось поспать лишь несколько часов. Она выпила отвар мелиссы и накрылась одеялом почти с головой, но забыться все равно долго не удавалось. Перед внутренним взором крутились образы мальчика-форра, госпожи Лауры, огненного ростка и обсидианового дерева, а когда они растворились, Аделина увидела себя у подножия горы. На вершине стояла огромная женская фигура, словно сотканная из огня. Она взмахнула руками, и на склоны посыпался дождь из ярко-красных капель. Земля задрожала, совсем рядом с Аделиной из глубин вырвался и поднялся к самому небу гигантский водяной столб. Его брызги оросили бурую почву, и из нее тут же стали появляться оранжевые ростки. Больше Аделина ничего не успела увидеть, потому что в глазах резко потемнело, а в ушах раздался навязчивый стук.

Аделина не сразу поняла, что за дверью кто-то есть. Оттуда доносилась возня и невнятное бормотание, время от времени прерываемые стуком. Она обхватила голову руками, стараясь сосредоточиться. Получалось плохо, поэтому пришлось вскочить, натянуть платье прямо через голову, и найти на столе чистый лист. Аделина быстро записала все, что запомнила. Теперь можно было разобраться с незваным гостем.

При виде Петроса, уставившегося в пол и мнущего в руках фетровую шляпу, она едва не расцеловала его в небритые щеки. Оказалось, что накануне у его дочери начались преждевременные роды, и он не успел предупредить «госпожу травницу». Сторож получил еще пару монет, клятвенно пообещав вернуть книгу Тиверия на место. Аделина закрыла за ним дверь и, сев за стол, подперла рукой подбородок. Ей было о чем поразмыслить.

***

Через два дня Аделина и Луву снова преодолели Валорский перевал, чтобы попасть в живописную долину Глантри, где располагались поселение форров и поместье госпожи Лауры. С утра погода стояла тихая, и день обещал быть прекрасным, но Аделину это не радовало.

Пожилая женщина встретила их радушнее прежнего, хотя и удивилась такому скорому возвращению. К нежности в ее взгляде добавилась надежда, и Аделина всеми силами старалась не смотреть ей в глаза. Возможно, она и не вернулась бы сюда так быстро, но Луву настоял на том, что кутаа должна поскорее узнать правду.

Пока он возился с лошадьми, Аделина помогала накрывать на террасе стол для чаепития. Ей казалось, что госпожа Лаура все время украдкой наблюдает за ней. Открыв старый массивный комод, она ахнула и на миг застыла от восторга при виде ряда разноцветных баночек.

— Бери все, что тебе приглянулось. Я как раз вчера хлеб испекла, — с улыбкой в голосе сказала госпожа Лаура, заваривающая чай с чабрецом.

— Спасибо! — отозвалась Аделина и выбрала три разных варенья, ингредиенты которых на первый взгляд были ей неизвестны.

За столом она была разговорчива как никогда и даже позволяла себе перебивать хозяйку поместья, чем вызывала грозные взгляды Луву.

— Как пахнет! Что это? — спросила Аделина, нюхая пиалочку с нежно-розовым содержимым.

— Это варенье из вишневых цветов. Готовится очень просто, если хочешь, могу тебя научить.

— А вот это? Цвет просто потрясающий! Настоящий жидкий янтарь!

— А это… — ответила госпожа Лаура, хитро глядя на Луву, который подвинул к себе ярко-желтую банку, — Ключ к сердцу одного молодого форра. Одуванчиковый мед.

— Так и запишем, — рассмеялась Аделина.

Когда все темы были исчерпаны, сладости опробованы, а чай подходил к концу, за столом повисла тишина. Госпожа Лаура разглаживала лежащую перед ней льняную салфетку. На молчуна Луву надежды не было, поэтому Аделина глубоко вздохнула и произнесла:

— Госпожа Лаура, кажется, я нашла кое-что о черном дереве.

Пожилая женщина подняла на нее спокойный взгляд, как будто давно знала, что эта минута настанет, и медленно кивнула.

Аделина залпом допила остатки чая и уставилась на дно чашки.

— Скорее всего, чтобы оживить дерево, нужна вода из недр Лерту Таа. Возможно, не обычная, а горячая, из водяных вулканических столбов, — сказала она и быстро добавила, — Но это только теория. Точного ответа мне пока найти не удалось. Я знаю, что времени мало, но я докопаюсь, обязательно. Если нужно будет, в библиотеку Вириона поеду...

На запястье Аделины легла теплая, мягкая ладонь.

— Спасибо, Аделина, — глаза госпожи Лауры вновь заблестели, — Ты уже много сделала.

— Только скажи, и я отправлюсь на материк, — подал голос Луву.

— Не нужно. У меня есть вода из недр Лерту Таа, — сказала госпожа Лаура, снимая с шеи медальон. — Взгляните.

Не смея прикоснуться к украшению, Аделина наклонилась к самому столу. На простой серебряной цепочке висел полупрозрачный зеленоватый камень размером с некрупную сливу. В верхней части виднелось маленькое черное колечко, видимо, застывший пузырик. Аделина резко отпрянула. Ее брови поползли вверх и она, показывая пальцем как ребенок, спросила:

— Т-там, внутри — ж-жидкая вода?!

— Да. Форры называют такие камни феу. Тувука заказал их к нашей свадьбе вместо колец, — госпожа Лаура мечтательно прикрыла глаза, — Ох, как же давно это было.

Аделина слышала легенды о полых, как Луна, кристаллах, содержащих благославленную Муной воду, но даже представить себе не могла, что они существуют.

— Но это слишком рискованно. Вдруг я ошибаюсь, и вы напрасно лишитесь такого сокровища!

Госпожа Лаура поднялась из-за стола.

— Думаю, если бы Тувука узнал об этом способе, то обязательно бы попробовал. Хотя раньше мы думали передать их по наследству Луву и его избраннице, — она печально улыбнулась и скрылась в доме.

Стоя на знакомой замощенной площадке, Аделина старалась дышать как можно глубже. Сердце норовило выскочить из груди и улететь за Великий океан, лишь бы не быть свидетелем этого момента. Луву занес кувалду, и Аделина зажмурилась. Сад огласил жалобный звон. Кулона Тувуки-тара больше нет... Сейчас госпожа Лаура аккуратно поднимет железное блюдо с осколками и выльет освободившуюся воду на основание черного ствола у самой земли.

Время тянулось так, словно в песочные часы налили одуванчиковый мед. Все молчали, и Аделина не спешила открывать глаза. Она слышала только колотушку собственного сердца. Вдруг раздался тихий шорох, кто-то горячий приобнял ее за плечи и прошептал на ухо:

— Смотри, Адель.

Она повиновалась и едва не упала от увиденного, но Луву вовремя поддержал ее. Казалось, что от корней дерева поднимается пламя: ярко-оранжевые языки ползли вверх, медленно поглощая ствол. На глазах Аделины обсидиановый черный уступал место опаловому красному. Все происходило без единого звука, только в воздухе витал запах пепла. Вскоре распространение огня закончилось, но крона дерева так и осталась мертвой.

Госпожа Лаура стояла рядом и то прижимала руки к груди, то поднимала их ко рту, качая головой. Она тихо шевелила губами и даже не пыталась вытирать слезы, орошающие землю под ногами. Когда Луву и Аделина подошли, не говоря ни слова, она протянула им свой феу.