Проклятая земля

Бурый с рыжими подпалинами мамонт, медленно переставляя тяжелые ноги, вел к широкой реке стадо из шести огромных животных. Они шли друг за другом, мерно покачивая грузными телами и запрокидывали массивные головы в тщетной попытке отогнать гнус. Последним, вцепившись хоботком в хвост матери, перебирал тонкими ножками крохотный мамонтенок. На берегу стадо остановилось. Вожак постоял несколько секунд и, не решившись зайти в холодную воду, побрел вдоль реки.

- Леша, ты снимаешь? –горячо зашептала Томилина. - Мы нашли их!

- Не шуми, услышат! – сквозь зубы прошипел оператор.

Внезапно старый мамонт остановился и стал тревожно оглядываться. Его хобот принюхивался к чему-то, нервно изгибался и двигался из стороны в сторону.

- Леша, мне кажется, они кого-то боятся!

Остальные мамонты тоже остановились, образовав круг, внутри которого остался детеныш. Они подняли кверху хоботы, выставив вперед белые бивни.

- Что-то не так, Лена! – оператор приподнялся над небольшим углублением, которое они вырыли накануне и прикрыли сетью.

- Ты куда? - Томилина вцепилась в куртку оператора, однако тот упрямо пытался вылезти из укрытия.

- Боже! – его голос вдруг резко осип. - Кто это? Лена, он сейчас прыгнет на нас! Бежим!

Камера в руках оператора немилосердно тряслась. В объективе поочерёдно замелькали серое небо, река и пожухлая трава. На мгновение появился летящий в прыжке зверь в отливающей желтым шкуре. После чего камера упала на землю и послышался истошный женский крик: «Леша-а-а! Помоги!»

Panthera leo spelaea

Палеонтолог Павел Подгорный, высокий, сухой и поджарый, как гончая, с короткой стрижкой и трехдневной щетиной, щелкнул выключателем, и в небольшой университетской аудитории зажегся свет. Пляшущая картинка на экране потеряла яркость и остановилась.

- Дальше два часа и сорок три минуты тишины. Камера лежала на земле и работала, пока не закончился заряд. Ни звука, ни движения, не считая ползающих по объективу насекомых.

- Люди? – вопросительно взглянул на палеонтолога стоявший у входной двери молодой человек лет тридцати с небольшим. Он был чуть выше среднего роста, тонкий в талии, с широкими плечами. Высокий лоб, короткие русые волосы и синие с прищуром глаза придавали его лицу неуловимое очарование хищника, готового в любую секунду распрощаться с напускной ленцой и наброситься на жертву.

- Коллеги, - Подгорный повернулся к немногочисленным сидящим в зале, - прошу познакомиться. Олег Владимирович Берест, антрополог, кандидат наук. Направлен к нам в качестве представителя Экспертного совета РАН, чтобы разобраться в этой непростой ситуации.

Берест приветственно кивнул и снова вопросительно взглянул на палеонтолога.

– На месте работали спасатели и полиция. Никого не нашли, - Павел кивнул в сторону молчаливого якута, сидевшего у окна, - по нашей просьбе со следственно-оперативной группой вылетал местный охотник Булчут Егоров, он обнаружил их вещи.

Широкоскулый якут, с красным, обгоревшим на солнце лицом, достал из поношенного солдатского мешка охапку верхней одежды.

- Это все, что осталось, - осипшим голосом произнес он, - одежда была скомкана, как будто ее срывали на бегу.

- Вот здесь, - Подгорный ткнул фломастером в висевшую на планшете карту, - нашли камеру, фотоаппарат и спутниковый телефон.

- Волки или медведи могли напасть на людей? – спросил Берест.

- Не сезон еще, - якут отрицательно покачал головой, - хищники не голодны, добычи много. Да и не похоже на них. Ни крови, ни других следов. Такого не бывает.

- Можно я перебью? – тощий мужчина с куцей профессорской бородкой на нервном лице вскочил из-за стола.

- Это Эдуард Петрович Данченко, криптозоолог, - быстро шепнул Подгорный Бересту, - из какой-то очередной академии альтернативных наук. Он один из организаторов самодеятельной экспедиции по поискам мамонта.

- Какие волки, какие медведи? – от негодования Данченко звонко хлопнул рукой по столешнице. - Вы не понимаете всей значимости великого открытия! Они же обнаружили мамонтов! Живых!

- Успокойтесь, - Подгорный примирительно поднял обе руки вверх, - кроме видео ничего у вас пока нет.

- Как нет! – засуетился Данченко, - это же неопровержимое доказательство!

- Ну да, - скептически фыркнул палеонтолог.

- Подождите! – перебил их Берест. - Мы специально собрались, чтобы определить необходимость вылета и подтверждения видеозаписи. Могла группа Томилиной уйти вслед за мамонтами?

- Без одежды, в тундре, вряд ли, - хмыкнул Подгорный.

- Павел, покажи мне момент, где слышны крики.

На экране разноцветной рябью замелькали проматываемые кадры.

- Останови! – внезапно произнес Берест.

На мониторе застыла фигура летящего в прыжке зверя. Стоп-кадр давал смазанную картинку, однако сморщенная в оскале морда зверя, клыки и иссиня-черный треугольный нос выдавали представителя семейства кошачьих.

- Пещерный лев? – вопросительно взглянул он на Подгорного.

Палеонтолог кивнул и покопался на рабочем столе ноутбука, нажал на дистанционный пульт и сменил картинку.

На экране появилось изображение грациозного зверя. Хищник, отдаленно напоминавший одновременно и льва без гривы, и тигра, готовился к прыжку.

- Panthera leo spelaea, - проговорил он на латинском, - вернее, какой-то его подвид. Представитель мамонтовой фауны.

- И когда он вымер? – Берест пристально рассматривал картинку на мониторе.

- Десять тысяч лет назад или около того.

- Видимо, не вымер! - проворчал Данченко. - Томилиной и Ильину нужно памятник поставить. Они открыли для науки сразу два считавшихся исчезнувшими вида.

Берест подошел к окну и задумчиво посмотрел на город. Над Якутском стояло марево. Потоки горячего воздуха устремлялись вверх от раскаленного асфальта, придавая домам волнистые очертания. Бродячие собаки, одуревшие от непривычной жары, вывалив языки, едва перебирали лапами в поисках спасительной тени. Редкие прохожие останавливались у киосков с мороженным, где пухлые продавщицы перевыполняли планы продаж. Напуганный лучами жгучего солнца исчез гнус.

«Самое время для экспедиции, пока жара в тундре не сменилась длинными проливными дождями», - подумал Берест, однако вслух произнес совсем другое.

- Не похоже на обман. Смонтировать высококачественную подделку в полевых условиях невозможно, если, конечно, не привезли с собой.

Он повернулся к охотнику.

- Картинка на видео действительно совпадает с пейзажем на месте, где вы обнаружили камеру и остальные вещи?

- Да, начальник. Я нашел место, где они прятались. Плохо прятались, я удивился, что сэлии их сразу не увидели.

- Кто? – удивился Олег.

- Так называют мамонта сахалар, то есть якуты, - поправил себя Булчут.

- А вы его когда-нибудь видели?

- Я - нет. Но дед моего отца встречался с ними. Еще до войны. Тогда так же жарко было. Отец плохо помнил эти, э-э-э…кэпсээн, - Булчут напрягся, пытаясь вспомнить русское слово.

- Рассказы, - быстро подсказал Подгорный.

- Да, правильно. Он маленьким был, когда дед ему рассказывал, сильно не запоминал, считал их сказками. Дед отца был аатырбыт булчут, знаменитый охотник по-нашему. Однажды ушел на охоту в места, где живут алаи, вы их юкагирами называете. Про него никто ничего не знал почти год, думали, сгинул. Однако, когда началась война он вернулся. Рассказывал, что видел странных зверей. Один был точно сэлии, а вот другой носорог, только... - Булчут неожиданно усмехнулся, обнажив мелкие желтоватые зубы, - У него два рога из носа росли. Еще он видел огромных больных медведей и тигра, только без полос, с большими клыками и передними лапами, которые были выше задних.

Якут немного помолчал, потом с горечью добавил.

- Над ним смеялись, считали, с ума сошел. Но он был нормальный, с алаями жил, охотился. А потом его на войну взяли, снайпером. В конце уже, в Кенигсберге, его миной убило.

На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Подгорный странно смотрел на якута. Данченко, с резко покрасневшим лицом, инстинктивно потирал ладони, хрустя суставами, и сдавленно прокашливался, словно готовился произнести победную речь.

Олег повернулся к Подгорному.

- Что скажете?

Палеонтолог зло посмотрел на Береста и Данченко.

- Носорог шерстистый, сибирский вид. Вымер даже раньше мамонта, тигр с клыками - это кто-то из гомотериевых. Больной гигантский медведь, скорее всего, подвид пещерного, у него задняя часть была приземистой и короткий скошенный лоб. Действительно за больного зверя можно принять.

- А я что говорил! - Данченко победно огляделся. – Это величайшее открытие!

- Ага, - фыркнул Подгорный. – Вы бы глазки мечтательно не закатывали в преддверии всемирной славы. Блеф это все!

Проклятая земля

Небольшое углубление в прибрежной глине Олег пропустил, посчитав его следом от унесенного течением камня. Однако якут остановился и внимательно стал разглядывать присыпанную песком ямку. Несколько раз тыкнул в нее лезвием ножа, расковыряв слой глины, а затем стал беспокойно озираться по сторонам. Обнаружив похожие ямки, досадливо поморщился.

- Начальник, это волки. Небольшая стая. Она от кого-то убегала.

- И что с того? – перебил охотника Подгорный и, воспользовавшись небольшой передышкой, устало сел на сухой ягель.

- А то, что волки просто так убегать не будут. Олень вошел в пору, самое удачное время для охоты, а они уходят с кормовых мест.

- Может медведь их согнал? – предположил Олег.

- Следов медведя совсем нет, - пожал плечами якут и продолжил тревожно осматривать берег.

Вдоль безымянной речки они шли уже второй день, обходя болотистые места. Извилистое русло тянулось среди покрытых тонким слоем дёрна ледяных холмов-булгунняхов, периодически растекаясь на равнине, и снова терялось в промёрзших глинистых сопках.

Сразу после прилета Берест вместе с проводником-охотником, Подгорным и напросившимся на поиски криптозоологом тщательно проверили место встречи телегруппы с таинственными животными. Однако никаких зацепок найти не удалось. После первой ночевки охотник стал вести себя странно. Он постоянно уходил к озерам и терялся там на час-другой, после чего возвращался хмурым и неразговорчивым. Иногда Берест видел, как якут на вершине очередного булгунняха разглядывает окрестности в оптический прицел. На все вопросы Береста и членов группы что-то невнятно мычал под нос, отворачивался и снова уходил в тундру.

Ночью, разогрев на костре остатки крепкого чая, Олег разбудил охотника. Берест упорно называл это время суток именно ночью, хотя полярный день еще не закончился, и тундра щедро освещалась солнцем.

Разбуженный якут неторопливо набил самосадом костяную трубку, долго и тщательно ее разжигал, смакуя едкий табачный дым.

- Рассказывай, что не так?

- Все не так, начальник. Два дня ищу следы и ничего не нахожу, - задумчиво сказал он. - Все облазил: и место, где пропали, и там, куда могли их утащить, – ничего нет. Совсем. Не может быть, чтобы сэлии ходил по тундре и следов не оставлял. Отпечаток от лапы волка через месяц можно увидеть. А тут двух недель не прошло, и чисто все, как будто по воздуху они летали. Не нравится мне тут. Не зря старые охотники предупреждали, что проклятая земля.

- Проклятая?

- Юкагиры стараются в этих места без лишней нужды не появляться. Они считают, что здесь земли злых духов абаасы. Они насылают болезни, могут лишить рассудка, заставить видеть, чего нет. Нужно черные камни поискать рядом.

- Зачем? – удивился Олег резкому переходу якута на другую тему.

- Абаасы рождается из черного камня и начинает поедать души людей. Души тех, кого мы ищем, он тоже мог запросто съесть. Они же искали таинственных зверей, абаасы это понял, превратился в сэлии, завлек и все… Если так, то мы их никогда не увидим больше.

Булчут помолчал, попыхивая трубкой и после минутного раздумья добавил:

- Не веришь ты мне, начальник.

- Дело не в вере, - Берест пожал плечами, - Человека можно обмануть, но аппаратуру вряд ли.

- Кто его знает, что абаасы может? - якут аккуратно вытряхнул из трубки пепел, утрамбовал его ступней, прилег на заботливо расстеленную оленью шкуру, подложил под голову солдатский мешок и закрыл глаза.

Прежде, чем задремать, Олег еще долго смотрел в серое небо, сливающееся на горизонте с тундрой, подспудно ожидая, что где-то там появится огромный лохматый зверь с белыми, как снег, бивнями.

Промах

Крик разрезал виски, как раскаленный нож. Олег с трудом открыл глаза, откинул бушлат и тяжело поднялся. Булчут стоял рядом и целился из карабина в сторону холма, около которого Берест заметил скачущего вприпрыжку криптозоолога. Тот размахивал ведром, кричал что-то невразумительное и, смешно задирая ноги, бежал к лагерю.

- От кого он бежит? – непонимающе спросил Олег у Булчута.

- Там, - якут качнул стволом в сторону сопки, - сейчас появится.

И действительно, спустя секунду из-за небольшого холма выскочил зверь. Огромный песочно-серый комок с черными пятнами стремительными прыжками мчался к криптозоологу.

- Стреляй! – закричал Берест и кинулся к своему карабину.

Хлесткий выстрел прозвучал почти сразу, но зверь как ни в чем не бывало продолжал бежать.

Булчут перезарядил карабин и выстрелил снова. Затем еще раз и еще.

- Куда он делся? – Олег загнал обойму в свое оружие и попытался найти в прицел зверя.

- Ушел, - глухо ответил якут.

- Вы зачем с утра за канонаду устроили? - Подгорный сидел, наполовину высунувшись из спальника, и, оглушенный выстрелами, ладонью постукивал себя по уху. - Мамонтов увидели?

- Где он? - Олег разглядывал кусты перед сопкой.

- Вон! - Булчут рукой показал на ближайшую впадинку, откуда с кряхтеньем поднялся криптозоолог.

- Живой? – Берест кинулся к Данченко.

- Вы видели! – Громко и возбужденно заговорил тот. - Вы видели! Да-да! За мной гнался настоящий саблезубый тигр! Еще бы чуть-чуть и все, съели бы Данченко реликтовые животные.

- Успокойтесь, Эдуард Петрович! – Олег отстегнул фляжку и почти силком заставил криптозоолога выпить.

Данченко глотнул, неожиданно поперхнулся и закашлялся.

- Это коньяк, - Берест аккуратно забрал фляжку, - для снятия стресса.

- Эй, ты куда? – палеонтолог крикнул охотнику, который перезарядил свой карабин и направился в сторону сопки, где только что бежал доисторический зверь.

- Не трогай его. - Олег махнул рукой Павлу и усадил возбужденного Данченко.

- Так, Эдуард Петрович, давайте по порядку, - Берест поглядел в глаза криптозоолога и убедившись, что тот ведет себя адекватно, убрал фляжку, - вы зачем из лагеря ушли?

- Вы не подумайте, Олег Владимирович, все было в порядке. Скучно стало, и я решил всех накормить ягодой. Собирал голубику вокруг нашей стоянки, отошел шагов на триста, не больше. И тут вижу он стоит, на меня смотрит. Настоящий мегалоцерас. - Данченко вытер выступивший на лбу пот и потянулся к фляжке.

- Э-э-э, хватит! – Олег отодвинул руку криптозоолога. - Кто стоит?

- Большерогий олень, - прокомментировал Павел, - с размахом рогов под два метра. Вымер вместе с мамонтом.

- Ага, как же, вымер! Живехонький! - Данченко злорадно ощерился в сторону Подгорного. - Когда еще такой случай выпадет, и я решил его сфотографировать. Только навел объектив, как краем глаза увидел пятнистую кошку с огромными клыками. Успел несколько раз щелкнуть, а она как бросится на меня. Ну я и дал деру.

- Это не тигр, а гомотерий, у него клыки небольшие, - вставил шпильку Павел. - А фотоаппарат где?

- Ой! - Данченко сконфуженно похлопал себя по груди. - Тут висел. Пока бежал потерял, наверное. Сейчас поищу.

- Сидите уже! - Берест не дал подняться криптозоологу. - Пусть Булчут проверит местность.

В бинокль Олег наблюдал, как якут ходит между сопками, высматривая в промоинах и кустарниках животное. Несколько раз он останавливался, наклонялся, к чему-то присматривался, затем поднимался и снова бродил кругами.

- Промахнулся, - констатировал Берест, когда охотник понуро побрел назад.

Фотоаппарат нашли ближе к обеду. Завалившись за кочку, он наполовину ушел в воду. Однако опасения, что снимки пропадут, оказались напрасными. Высохнув на жарком солнце, аппарат помигал светодиодными огоньками и, к радости Данченко, включился.

Накрывшись куском брезента, трое участников экспедиции (расстроенный промахом охотник проигнорировал приглашение) стали рассматривать снимки на слегка поблекшем от воды цифровом экранчике. На двух не совсем четких фотографиях явно угадывался олень с огромными раскидистыми рогами.

- У меня руки тряслись от возбуждения, - оправдался за смазанные снимки Данченко.

- Нет, - покачал головой Берест, показывая пальцем на ветки карликовой ивы, - они очень четкие. Странно.

- Ничего странного, - палеонтолог притянул к себе фотоаппарат, пытаясь нажатием кнопок увеличить изображение на экране, – это мошка вокруг него вьется, какие-то насекомые, они и создают эффект размытости.

Больше снимков не было, однако, и этого хватило, чтобы последующие несколько часов Данченко, напоминая маленького Бонапарта, с гордо поднятой головой бродил по лагерю и победно взирал на Подгорного.

Берест вместе с Булчутом еще раз прошли по местам бегства криптозоолога.

- Вот здесь зверь развернулся и его немного занесло, - якут присел около небольшой кочки, - и я выстрелил. Клянусь, я видел, как пуля сквозь него прошла.

На кочке и вокруг нее никаких следов не было. Ни шерсти, ни крови, ни даже борозды от заноса животного.

- Это точно абаасы! - охотник резко поднялся и стал озираться вокруг, вдруг, неожиданно перейдя на якутский язык: - Чёчюеккэ! Илэчиискэ!

- Что? – удивился Олег.

- Нечисть. Бродит наяву. Уходить нам отсюда надо. Не зверь это, а происки абаасы. Данченко его привлекает. Хочется ему найти древнего зверя, вот он ему и является.

Охотник за душами

Вечером охотник исчез. Поначалу его низкая коренастая фигура в кухлянке мелькала то на сопках, то в кустарниках на болотинах. Олег несколько раз кричал, пытаясь позвать якута к костру, где Данченко варил суп из консервов, однако тот, или не слышал, или намеренно игнорировал Береста. За заботами и суетой никто не заметил, когда Булчут пропал.

Заставив Данченко и Подгорного зарядить ружья жаканами ^[1], он оставил их в лагере, наказав глядеть в оба глаза, а сам взял карабин и, нарушая все известные экспедиционные инструкции, в одиночку направился к дальней сопке.

На вершине булгунняха, стараясь не оступиться на подтаявшей жиже из травы и тонкого грунта и не скатиться в сияющую синим льдом трещину, Берест в бинокль разглядывал тундру. Он надеялся, что Булчут ушел на поиски диких оленей. Накануне тот жаловался, что консервы ему претят, а сушеное мясо, которое он таскал среди прочего скарба в солдатском мешке, заканчивается. Напряженно вглядываясь в затянутую дымкой линию горизонта, Олег пытался рассмотреть оленей или маленькую фигуру охотника. Ему даже показалось, что он заметил серую точку, которая то ли двигалась, то ли колыхалась в вечернем мареве. Он смотрел на нее до рези в глазах, прежде чем понял, что точка приблизилась.

Вскоре стало ясно, что человек в кухлянке шел вдоль извилистого берега озера, дальний край которого скрывался за сопками. Рассмотреть лицо в бинокль не удавалось, однако фигура Булчута и его манера носить старый охотничий карабин на груди, а не за спиной, не оставляли сомнений, что это был он. Берест наблюдал за приближающимся охотником и его вдруг охватило неясное чувство тревоги. В приближающемся якуте была какая-то неестественность, что-то неуловимо неправильное.

- Начальник, ты там мамонта увидел? – вдруг раздалось за спиной.

Берест едва не подпрыгнул на месте от неожиданности, рефлекторно развернулся и, в буквальном смысле почувствовал, как волосы на его голове зашевелились. Перед ним стоял Булчут.

- Чтоб тебя! – непроизвольно выдохнул Олег. - Я думал ты там, вдоль озера…

Он не договорил, увидев, как резко побледнело лицо охотника. Тот смотрел за спину Береста. Туда, где шел неизвестный человек.

Лица идущего все еще не было видно, но сомнений не оставалось. К Бересту и Егорову на встречу приближался двойник охотника.

- Абаасы забрал мой ийэ-кут ^[2], - сдавленным, глухим голосом нарушил напряженную тишину якут.

- Что? - не понял Олег.

- Посмотри на его ноги, начальник.

И тут Олег наконец понял, что вызывало его беспокоило. Двойник Булчута не касался земли ногами. Он передвигал их, видны были шаги, но на лишайнике не оставалось следов, а редкая трава и низкие кусты даже не шевелились, когда охотник проходил по ним.

Олег поднял карабин и прицелился в идущий силуэт.

- Не стоит, - Булчут рукой опустил ствол винтовки, - это абаасы. Его все равно убить нельзя. Он забрал ийэ-кут, материнскую часть моей души, когда мы спали, а сейчас хочет взять мой салгын-кут. Потом он вселится в меня и превратит в дэриэтинньика.

- В кого?

- В ходячего мертвеца, и буду всех убивать.

- Для полного счастья еще зомби нам тут не хватало! - Олег резко вскинул карабин, выстрелил в воздух и потрясенно замер.

Существо, которое шло им навстречу, внезапно исчезло.

Иркуйем

Вечером, после небольшого совета, решили сворачивать экспедицию. На утверждения Булчута о происках абаасы Подгорный лишь покривился. Данченко же наоборот воспарил духом. По его мнению, Олег и охотник видели снежного человека.

- Это место просто кладезь криптозоологии, – возбужденный Данченко никак не мог успокоиться, - мамонтовая мегафауна, Йетти. Не исключаю, что лабынкырского черта ^[3] скоро обнаружим.

- Йетти? – Булчут непонимающе поглядел на Подгорного.

- Снежный человек, - коротко пояснил палеонтолог.

- А-а-а, Чучуна! - Охотник улыбнулся и тут же отрицательно покачал головой. - Это не чучуна. Они длинноволосые и в шкурах. Мы видели абаасы, который превратился в меня и украл частичку моей души.

Быстрой эвакуации не получилось. По спутниковой связи передали, что надвигается грозовой фронт и небо для полетов закрыто. До поздней ночи все вместе рубили кустарник, скручивали бечевой вязанки, из которых сложили круг диаметром метра в три и высотой по пояс. Сверху натянули брезент, и получилось укрытие, где можно спокойно прожить пару-тройку дней.

Вместе с Булчутом Олег собрал охапку сухих сучьев полярной ивы и березы. Набралось на три факела, внутрь которых вставили куски оргстекла, прихваченные опытным палеонтологом-полевиком Подгорным на случай розжига костра в дождливую погоду. Гореть такие факелы, может быть, будут и не особенно ярко, зато коптить, трещать и пугать хищников - отменно. Криптозоолог, выполнявший роль экспедиционного повара, приготовил неприхотливую еду из оставшихся запасов, после чего укрепил на вязанках фотоаппараты и видеокамеру.

Поужинав, все, кроме Булчута, легли спать. Он сам напросился в караул первым. Пока не заснул, Олег наблюдал, как склонившийся к огню охотник что-то выстругивал из кусочков подобранного на берегу реки плавника.

Проснулся Берест от мерного постукивания. Открыл глаза и снова увидел спину якута. Тот сидел перед очагом из камней, подкидывал туда ветки ивняка и рукой отгонял от лица едкий дым.

- Булчут, давай поспи, я подежурю.

Олег поднялся и увидел, что вокруг их убежища на тонких ивовых прутьях колышутся привязанные бичевой деревянные палочки. Именно они издавали стук, периодически задевая друг друга. На палочках были вырезаны непонятные символы, а кое-где неумелый резчик даже пытался изобразить то ли лицо человека, то ли морду демона.

- Нужно шамана найти, - не поворачиваясь к Бересту произнес якут, - хорошего, юкагирского, такого, у кого есть бубен из кожи сильного предка-шамана. Они сильнее наших, могут при камлании в бубен нырнуть и уговорить абаасы, чтобы отстал от нас. А я убью хорошего оленя и принесу в жертву демону.

- Нырнуть?

- Души их шаманов ныряют в бубен как в озеро и попадают в нижний или верхний мир. Они очень сильные…

Якут не договорил, повернулся к Бересту, прижал палец к губам и молча кивнул в сторону реки.

- Мать вашу! - выругался Олег.

У берега шагах в двухсот от них стоял шерстистый носорог. Именно такой, каким его рисуют иллюстраторы в палеонтологических книжках. Длинная, почти черная шерсть доставала до самой земли, круглое тело на коротких ногах и огромный, загнутый к верху рог.

Олег тихонько растолкал Павла, сунул ему бинокль, и зажимая ладонью рот, разбудил Данченко. Все четверо долго смотрели на древнее животное. Булчут примерился к выстрелу и многозначительно посмотрел на Береста. Тот отрицательно помотал головой.

Павел после нескольких безуспешных попыток Данченко вырвать у него бинокль, наконец отдал его криптозоологу и быстро, скороговоркой зашептал Олегу.

- Шерстистый носорог, однозначно. Ленский подвид. Самая главная черта - уплощенный рог. Таких у современных не бывает. Да и откуда ему, современному, здесь взяться.

- Что делать будем?

- Подстрелить бы его. Как мы докажем, что видели эту зверюгу. Однако, кто знает, сколько их осталось? Может пара десятков единиц. Подорвем и без того вымерший, тьфу, вымирающий вид.

Неожиданный выстрел разорвал тишину.

- Булчут! - Чуть ли не хором крикнули Олег и Павел, а криптозоолог от неожиданности выронил из рук видеокамеру.

Якут оторвался от карабина, испуганными глазами посмотрел на Береста.

- Этот тоже исчез!

Выглянув из-за укрытия, носорога они не увидели. Ни стоящего, ни убегающего, ни подстреленного. За несколько секунд он никуда не мог деться с открытой площадки, разве что в ледяную трещину провалился.

Олег схватил бинокль. Ровная поверхность берега была абсолютно пустой.

Якут отложил в сторону карабин, сел, накрыл голову капюшоном и стал что-то нашептывать, перебирая в руках резную фигурку.

«Абаасы отгоняет», - догадался Берест и собрался вылезти из укрытия, чтобы пойти к реке, где только что пасся представитель древней фауны. Однако перескочить через вязанки не успел. Палеонтолог схватил его за рукав и силой заставил присесть.

- Смотри!

На вершине дальнего холма, в утренней дымке, стоял огромный медведь. Даже отсюда из укрепления в бинокль было видно, что черно-бурый зверь в холке был почти вдвое выше любого человека. Животное с минуту смотрело в сторону лагеря, а затем необычными движениями, больше напоминающими медленный бег гиены, скрылось за обратным скатом холма.

Над лагерем повисла гробовая тишина. Олег почувствовал, что его сковал дикий первобытный ужас. Мамонты, пещерный лев и даже огромный носорог хоть и вызывали немалое удивление, но не рождали боязни, только любопытство. Этот же зверь поднимал в глубинах сознания какой-то древний мистический страх.

Олег усилием воли подавил надвигающуюся панику и почему-то шепотом спросил у Павла.

- Кто это?

- Арктодус, - также шепотом ответил Подгорный. - Гигантский медведь.

- Тоже вымерший?

- Да, тысяч десять лет назад.

- Как-то многовато живёхоньких мертвецов, не находишь? Опасный хищник?

- Самое крупное плотоядное животное плейстоценовой мегафауны. Трудно сказать, был он хищником или падальщиком, скорее всего и то и другое.

Берест оглянулся на якута. Тот продолжал сидеть, накрыв голову капюшоном, и было непонятно, видел ли он гигантского медведя.

- Булчут, у тебя случайно разрывных пуль в запасе нет, а то подозреваю, что мы в случае опасности медведя обычными не завалим?

- Это не эсэ ^[4], - охотник откинул капюшон, - это Ийекыыл.

- Кто? – удивленно спросил Олег.

- Ийекыыл, дух сильного шамана, который прилетел сюда, чтобы наблюдать как абаасы расправится с нами, если мы отсюда не уйдем.

- О, господи! Опять он за свое, - страдальчески поднял глаза к небу Данченко, - это же еще одно великолепное живое ископаемое. Я слышал рассказы коряков об Иркуйеме – гигантском медведе, которого изредка встречают погонщики оленей или охотники. По их поверьям - это свирепый зверь. И я их понимаю, у меня аж ноги подкосились от страха, когда он появился.

- Павел, спорить будешь? – Берест посмотрел на Подгорного.

Тот вздохнул и забрал бинокль. Некоторое время он разглядывал сопку, где стоял медведь.

- Ничего не понимаю, - сокрушенно ответил он. - Больших медведей действительно видели на Чукотке, местные называли его Акле и жутко боялись. Но по описаниям это могли быть аляскинские гризли. Видимо, переходили по льду замерзшего Берингова пролива. Но это точно не гризли. Все остальные гигантские медведи - не более чем миф. Был… До сегодняшнего дня.

- Арктодус мог группу Томилиной уничтожить?

- Запросто. Мог и сам завалить или остатки доглодать после льва, в любом случае мы вряд ли что-то найдем. Не зря же он здесь крутится, ждет поживы.

Подгорный внезапно замолчал. Обвел взглядом тундру и, уже обращаясь ко всем, а не только к Олегу, продолжил.

- Может, мы общий глюк поймали? С точки зрения функционирования биоценоза – это аномальная зона. Здесь очень высокая концентрация хищников. Не удивлюсь, если мы сейчас живую гиену увидим или гигантского волка. Раз здесь много хищников, значит должна быть обширная кормовая база. Стада северных оленей, огромные стада, а их здесь нет.

Павел замолчал, пожал плечами и непонимающе развел руки, словно расписываясь в собственной профессиональной несостоятельности.

Берест задумчиво смотрел на него, а потом спросил:

- Как думаешь, почему они на нас еще не напали?

- Нас много, шумим, дымим, стреляем периодически. Хотя появление медведя меня серьезно напрягает. Он здесь во главе пищевой цепочки и вряд ли испугается. Если исходить из аналогии с современными медведями, непременно нападет, только сделает это хитро, по-умному. Так что мы и не заметим, как он с нас скальпы снимет.

-Ти-и-и-хо, вы! – неожиданно тоненьким голосом заскулил Данченко, округлившимися от испуга глазами смотревший куда-то за их спины.

Оглянувшись, они увидели, что к ним подкрался пещерный лев. Дикий зверь вел себя в точности как его далекий потомок, домашний кот. Замерев в кустарнике, он лежал на земле, прижав уши к голове, а лапы к туловищу. Огромный хвост в нетерпении подрагивал.

- Он сейчас прыгнет! – фальцетом просипел Данченко.

- Зажигаем факелы! – зло зашептал Павел, отчаянно щелкая зажигалкой.

Зверь, словно почуяв неладное, пополз вперед. Олег схватил карабин и выпустил в него почти всю обойму. Промахнуться с расстояния в несколько десятков метров он не мог. Однако эффект от выстрела превзошел все ожидания. Зверь странно дернулся, и… исчез, буквально на глазах.

- Что за чертовщина! – не сдержался Берест.

Несколько секунд они смотрели на пустое пространство у кустов, где только что лежал пещерный лев. Над местом клубился вспугнутый рой гнуса, который ветром потянуло к укрытию. Долетев до клубов дыма от нещадно трещавших факелов, облако гнуса отпрянуло и ушло в сторону.

- Эй, Булчут! – Олег оглянулся на бормочущего заклинания якута. - Выходи уже из транса, убежал твой демон!

Представление

- И с чем мы имеем дело? – Олег подкинул в костер ивняка и откинулся спиной на стенки укрытия, с наслаждением вытянув ноги, - ваши версии, господа ученые?

- Ну-у, - протянул нерешительно Павел, - версий у нас как таковых нет. Одна точно иррациональная, что нас преследует злой демон абаасы. Ни доказать ее, ни опровергнуть не можем. Но все же давайте следовать научной логике, а не суевериям.

Павел посмотрел на охотника, не обиделся ли тот. Однако якут, казалось, не слушал, наблюдая за тундрой через прицел карабина.

- А вот с научными версиями полный швах, - констатировал палеонтолог, - я ничего не понимаю, честно!

- Мамонт, носороги, гигантские медведи и пещерный лев существуют, - упрямо заявил Данченко. - Мы их своими глазами видели, и камеры зафиксировали. Вопрос в том, куда они делись? Может быть, мы не успеваем следить за их движениями или они могут камуфлировать очень быстро?

- Вполне возможно, - Берест кивнул Павлу, - твои соображения?

- Зверей мы видели, не спорю, - палеонтолог, сидевший без накомарника, хлопнул себя по лбу и размазал ладонью крупное насекомое, - при этом я никогда не слышал о таких невероятных способах камуфляжа у млекопитающих. Мгновенно слиться с окружающей средой невозможно.

- Другие варианты?

- Какие другие, Олег! – возмущенно вскрикнул Павел, - давай начистоту. Если это дотянувший до нашего времени осколок плейстоцена, то он очень странный. Тут не только для хищников, но и для мамонтов нет кормовой базы. Нечем им тут питаться. Десять-пятнадцать тысяч лет назад здесь были тундровые степи, холодные, но высокотравные, большую часть которой составляли злаковые. Они и поддерживали все это видовое разнообразие. Мамонты, носороги, копытные ели траву, удобряли почву навозом, который перерабатывали насекомые. Ключевой элемент экосистемы – азот совершал круговорот, не застревая в ледяной почве, как сейчас. А на вершине пищевой цепочки стояли хищники. Примитивно, конечно, объясняю, но общая схема бешенной циркуляции биомассы примерно так и работала. А после потепления тут образовалась тундра. Почвы стали влажными, на которых растут только полярные кустарники, мох, лишайники и низкокалорийная трава. Из всей плейстоценовой фауны только северный олень остался, да и то потому, что ягелем питаться может. А тут мамонтов шесть штук бродит. Эти животные по своей стадной структуре наверняка похожи на современных слонов. На кадрах, которые сняли Томилина и Ильин, во главе стада, скорее всего, старшая самка. Там только неполовозрелые самцы, другие самки и детеныши. И таких групп необходимо минимум несколько десятков для нормального воспроизводства вида. Где-то еще должны быть отдельно гуляющие самцы. Как можно не заметить такого количества огромных животных? Бред! Либо нас конкретно дурят ребята Данченко, либо мы столкнулись с какой-то иллюзией, объяснить которую не в состоянии.

- Насекомых тучи летают, - буркнул обидевшийся криптозоолог.

- Боже! – Павел демонстративно схватился за голову. - Я имею в виду жуков-навозников. Где вы видели в тундре таких, а раньше водились повсеместно, сгинули вместе с мамонтами.

- Меня смущает другое, - Олег в задумчивости поковырял прутиком в очаге. – Допустим, эти звери существуют, но вас не настораживает их странный симбиоз?

Данченко и Подгорный удивленно посмотрели на Береста.

- Томилина и Ильин видят мамонтов, - продолжил Олег. - А затем подвергаются нападению пещерного льва. Криптозоолог видит большерогого оленя, а затем его преследует гомотерий, мы видим носорога, а за нами следит гигантский медведь, а сзади к нам подкрадывается… снова хищник.

- То есть, ты хочешь сказать, - Павел усмехнулся, - что хищники используют травоядных как наживку, а питается исключительно человеком?

- А я вам что говорил, - подал голос сидящий в карауле Булчут, - абаасы так и действует. Показывает нам, то, что мы хотим видеть, а сам подкрадывается и съедает человеческую душу.

- С точки зрения выживания вида бессмысленно, - не обращая на охотника внимания, влез в беседу криптозоолог, - травоядных и поймать легче, да и питательнее они. Любой крупный хищник предпочтет мясистого оленя опасной бегающей обезьяне.

- Редкий случай, но я с ним соглашусь, - поддержал Данченко палеонтолог, - кроме случаев, если человек вторгнется в пределы охотничьих угодий хищника.

- Так, может, мы вторглись? – спросил Берест. - И теперь он пытается нас отсюда выгнать или съесть, как это сделал с телегруппой.

- Может. Однако это не объясняет исчезновение животных на наших глазах. - Павел вытер пот со лба, к обеду становилось все жарче.

Берест тоже скинул куртку и остался в одной футболке.

- Мы что-то упускаем, - задумчиво произнес он, тревожно разглядывая небо.

Над тундрой стояло марево. На горизонте скапливались испарения и колышущимися воздушными массами устремлялись вверх, угрожая превратиться в грозовые тучи. Перспектива застрять в дожди в мокрой тундре никого не радовала.

Булчут опасливо поглядывал на реку и многочисленные мелкие озера и лужи. Над ними столбом кружили облака мошки и гнуса.

- Если хорошего ветра не будет, - проворчал он, - они нас живьем сожрут, одна одежда останется, и то не факт.

Берест, который собирался развернуть последний кусок брезента из походных запасов, чтобы закрыть оставшуюся прореху над их импровизированным укрытием, вдруг резко остановился.

- Что ты сейчас сказал?

- Нужно сходить нарезать ивняка для дыма, иначе нас гнус сожрет, - удивленно ответил Булчут.

- А если не гнус?

Берест бросил тент и кинулся к рюкзаку палеонтолога.

- Паша, у тебя в ноутбуке зарядка не закончилась?

- Нет, я почти его не включал.

Олег бесцеремонно расстегнул рюкзак и нетерпеливо вытащил ноутбук.

- Смотри!

На экране прокручивалась давно уже просмотренная десятки раз видеозапись. Вот мамонты, вот мелькает пещерный лев, вот камера лежит на земле и по ней ползают насекомые.

- И что? – Павел недоуменно поднял глаза на Береста.

- Насекомое на камере!

- Офигеть! - Палеонтолог припал к экрану почти вплотную. - Это что еще за зверюга!

Подгорный снова посмотрел на Олега и обратно на монитор.

- Да ну! Не может быть! – Он недоверчиво фыркнул, - Это же оса, только я такую никогда не видел. Без полос.

- Ну осы и осы, - выглядывая из-за плеча палеонтолога рассматривал экран Данченко, - И что такого?

- Булчут, Паша! – неожиданно скомандовал Берест. - Проверьте всю правую полусферу от нашего лагеря. Осмотрите холмы, края оврагов, сухие места, куда не может проникнуть вода, ищите норы. Эдуард Петрович, вы со мной, хватайте все, что можно использовать в качестве факела. Намотайте на ружье куски бинтов из аптечки. Нам огнестрельное оружие больше не пригодится.

Все недоуменно смотрели на Береста.

- Ребята, давайте быстрее. Если мы в течение ближайшего часа их не обнаружим, то следующей такой жары уже не дождемся. Потом все объясню, - еще больше запутал всех Олег.

Через десять минут со стороны Булчута и Подгорного раздался крик. Обернувшийся Берест увидел, как вдалеке Павел подпрыгивает и машет им с Данченко руками. Подбежавший Олег увидел на стенке небольшого речного обрыва узкое, едва заметное отверстие.

- Может объяснишь? – угрюмо спросил Павел.

- Не сейчас, - Берест быстро намотал на прут ткань от бинта.

- Соберите как можно больше кустарника, - бросил он Подгорному и Булчуту, - и сложите подальше отсюда.

Через несколько минут закладка из кустов карликовых берез и ивняка была готова. Берест накинул на себя куртку с капюшоном, натянул на руки тканевые перчатки, тщательно завязал все отверстия. На лицо повязал отобранную у Данченко бандану, оставив открытыми только глаза.

- Так, - Олег осмотрел набросанные кусты, - становитесь внутрь и не вылезайте. Если все сгорит раньше, то бегом в лагерь и там тоже поджигайте. Чем больше дыма, тем лучше.

Берест вытащил из кармана плоскую фляжку, смочил бинты на факеле и, оценивающе осмотрев друзей, вручил ее Булчуту.

- Выльешь на кусты и подожжешь, чтобы наверняка загорелось. Но не раньше, чем все начнется.

- Что начнется? – в голос спросили Подгорный и Данченко.

- Представление! – Берест подмигнул им. - Если я не ошибаюсь, то мы сейчас всю нашу мамонтовую фауну увидим.

Зажигалка никак не хотела высекать огонь. Наконец маленькое пламя взметнулось на факеле. Олег подождал, пока разгорится и задымит намотанный бинт, после чего на всю длину засунул его в нору и отошел на пару шагов. Из отверстия сквозь дым тонкой струйкой стали вылетали насекомые и, набухая огромным роем, закружились вокруг него.

- Поджигай! - крикнул Олег.

Булчут лихорадочно расплескал коньяк по кустам и поджег их. Дым повалил почти сразу, скрывая голубое спиртовое пламя. Затрещали сухие сучья. Первым закашлялся Данченко, неумело прикрывая рот носовым платком. Паша сориентировался, достал бинты из своего неприкосновенного запаса и вылил на них воду из фляжки. Через влажную ткань дышалось стало легче.

- Смотрите! - вдруг закричал Булчут, указывая рукой в сторону Береста.

Рядом с Олегом стоял огромный мамонт. Он поднял хобот вверх, задрал голову с длинными гнутыми белыми бивнями и раскрыл широкую пасть. Зверь явно должен был оглушительно зареветь, однако ничего не произошло. Слышался только гул насекомых и трещали сухие ветки в огне. Неожиданно со стороны лагеря длинными прыжками помчался пещерный лев. Булчут вскинул винтовку и сквозь дым стал следить за зверем. Когда до Береста оставалось с полсотни шагов, он выпустил в кошку всю обойму, однако лев продолжал бежать. Услышав выстрелы, Олег повернулся, помахал рукой и шагнул в сторону зверя. Павел замер, наблюдая, как кошка выгнулась в прыжке, обнажая черную пасть и рассыпалась в воздухе, не долетая до Береста.

Охнувшие было наблюдатели увидели, что Олег повернулся к мамонту, поднял руку, пытаясь дотянуться до бивней, и его ладонь проскочила сквозь кость. Затем он сделал шаг к лохматому животному, и могучий зверь стал растворяться в воздухе. Вместо доисторического великана образовалось облако из летающих насекомых. Оставшийся в одиночестве Берест показал рукой в их сторону. Те обернулись и увидели, как из земли волнообразной струей стали подниматься сначала столбики, а затем целые облака насекомых. Покружив, они, как по команде, слетались в одну кучу и превращались в животных. Прямо перед глазами изумленных наблюдателей пробежала стая гигантских короткомордых гиен. Недалеко от Береста проковылял и исчез громадный черный медведь. К костру осторожно подошел крупный волк. Он беззвучно ощерился, сунулся к к огню и неожиданно рассыпался на облако жужжащих насекомых. Они попытались атаковать стоящих людей, но дым от костра быстро их разогнал.

Внезапно вдалеке раздался оглушительный грохот. С востока на тундру заходила огромная свинцово-черная туча, заполнившая весь горизонт. Звери, словно по команде, рассыпались на мириады насекомых и тонкими облачками стали прижиматься к земле. За считанные секунды тундра опустела.

Олег стянул с себя капюшон и бандану, с наслаждением втянул свежий воздух и помахал стоящим в дыму друзьям.

Жертвоприношение

- Это однозначно представитель отряда перепончатокрылых, какой-то неизвестный вид ос, - Павел оторвал взгляд от лупы, - совершенно уникальный эндемик.

Мрачный Данченко неуклюже выхватил у палеонтолога увеличительное стекло и стал разглядывать насекомого, приколотого булавкой к кусочку пенопласта.

- Неужели эта оса может превращаться в любое животное? – страдальчески выдавил он из себя.

- Вряд ли в любого. Динозавров мы, по крайней мере, не видели.

- Издеваетесь? – Данченко зло взглянул на Подгорного.

- Отнюдь. Все животные, вернее, - Павел поправил себя, - образы животных, которых мы наблюдали - это представители мегафауны конца плейстоценового периода, то есть последних ста тысяч лет.

- Но как? – воскликнул Данченко перебив Подгорного, - как могли эти осы изображать из себя мамонтов?

Палеонтолог выглянул из-под брезента, под которым они укрывались, убедился, что дождь закончился, стряхнул с волос оставшиеся капли и откинул полог.

- Отряд перепончатокрылых известен с триаса, а первые осы встречаются в ископаемых отложениях юрского периода. Так что порезвиться с ними у эволюции времени было предостаточно, тем более многие из видов социальные насекомые. Мне кажется, что здесь мы наблюдаем сочетание двух факторов: доведенный до крайности полиэтизм и уникальное развитие мимикрии.

- Мимикрии и чего еще? – удивленно спросил криптозоолог.

- Полиэтизм, то есть разделение насекомых на касты. Явно, что зверей мамонтовой фауны изображали какие-то особи-солдаты. Слишком агрессивно они себя вели, а остатки атакованных ими зверей или людей уносили в гнездо рабочие особи. Исключительно редкая для этих мест жаркая погода, очевидно, выступает триггером для начала роения, и мы попали, как в свое время прадед Булчута, в момент появления критической массы насекомых, когда они могут имитировать большое количество животных. При этом для выживания они выбрали стратегию коллективной мимикрии. У насекомых это не уникальный случай. Например, гусеницы молочайного конопряда скапливаются на широких листьях сотнями особей и создают силуэт шевелящегося крупного объекта, пугающий хищников. Кроме того, они могут менять цвет. Еще эти осы используют так называемую мимикрию Бэйтса, когда слабый организм имитирует поведение или образ хорошо защищенной модели, в нашем случае крупных хищников. В современной природе есть мушки, которые копируют поведение паука-скакуна. Встретив этого хищника, они расправляют крылья с изображением паучьих ножек и подпрыгивают, повторяя его движения. Увидев такое, нападающий паук сразу убегает, так как он территориальный хищник, и считает, что зашел в чужую деляну. По большому счету, мы действительно вторглись на их территорию, и они нас пугали, выпроваживали. А еще у них доведена до совершенства система долголетнего анабиоза для пребывания в вечной мерзлоте, и эффект роения срабатывает в зависимости от погоды раз в несколько десятков лет.

- А почему только мамонтовая фауна? –Данченко задал мучивший его вопрос.

Павел посмотрел на Олега, который кутался в бушлат и пытался разжечь плитку со стоящим на ней чайником.

- Ответишь? - кивнул он в сторону криптозоолога, - По человекам ты у нас специалист.

- Попробую, – Берест наконец смог высечь огонь из отсыревшей зажигалки, - похоже на совсем недавнее эволюционное приобретение. Какие-то механизмы защиты у них формировались миллионы лет, но проявились полностью, когда тут появился человек. На этом локальном участке лесотундры, в условиях жесточайшей конкуренции за ресурсы у насекомых произошло формирование защитных механизмов. Отсюда и огромные животные из мегафауны, и страшные хищники, то есть все то, что представляло реальную угрозу для людей и могло их отпугнуть. Двойник Булчута из той же серии. Человек человека на протяжении всей своей истории истреблял, и у насекомых выработалась модель мимикрии, где зеркальная имитация нашего вида может вызывать тревогу и страх.

Берест замолчал, погрел руки о стенки нагревающегося чайника и внезапно встал, прислушиваясь к звукам. Вдалеке послышался приглушенный рокот вертолета.

После загрузки немногочисленной экспедиционной поклажи Олег попросил командира борта подождать полчаса, а сам направился в сторону одной из сопок.

Тундра оживала. Порывы холодного ветра пригибали низкий кустарник, на озерах рябь сменялась небольшими волнами, на которых качались перелетные гуси. Они настороженно поглядывали на шагающего вдоль озера Олега и ворчливыми низкими голосами перекликались между собой. Где-то вдалеке послышался тонкий писк кулика, прошуршала прямо в ветках ивняка стайка мелких птиц. Берест шел и полной грудью вдыхал прозрачный, пахнущий травяной свежестью и молодыми грибами воздух тундры.

Булчут сидел у небольшой промоины. Осторожно, чтобы не вспугнуть охотника Берест подошел к нему и стал ждать, пока тот что-то шептал, наклонившись над вырытой ямкой. Рядом с якутом лежал мертвый олень со вспоротым брюхом. Булчут вполголоса бормотал и поочередно складывал в яму сердце, печень и другие внутренности животного.

Берест смотрел, как охотник вытащил из солдатского мешка тряпочку, развернул ее, и осторожно достал оттуда фигуру маленького человечка, коряво сплетенного из темных прутьев полярной березы. Затем якут аккуратно положил идола в яму, засыпал землей, а сверху положил тушу принесенного в жертву оленя.

- Ну вот и все, начальник, - не поворачиваясь к Олегу, произнес якут по-русски и поднялся.

- Ты похоронил дух абаасы? - поинтересовался Олег.

- Нельзя похоронить того, кто неживой. Я всего лишь принес ему жертву, чтобы он отпустил часть моей души обратно.

Охотник поднял солдатский мешок, бережно забросил на плечо карабин и медленно побрел в сторону вертолета. Олег пошел вслед за ним. Уже отойдя шагов на десять, он вдруг периферийным зрением заметил какое-то мимолетное движение и рефлекторно оглянулся.

Между рогов оленя, на серой с белыми подпалинами шерсти лежал, мерцая антрацитовыми отблесками, округлый черный камень.

[2] В якутской мифологии душа состоит из трех частей: ийэ-кут(мать-душа), буор-кут (воздух-душа) и салгын-кут (душа-земля).

[3] Таинственное существо, якобы обитающее в озере Лабынкыр в Якутии.

[4] Эсэ (якутс. яз) – дедушка, иносказательное обозначение медведя.