Лидер поколения
Люблю гулять в Тумане.
Одна.
Налегке.
Все теряет привычные очертания. Пробуждает фантазии. Отвлекает от проблем. Нет здесь ни зеленых дозорных, ни противных анигиляр, от которых пахнет химией, ни ворчащих стариков, что уже достали воспоминаниями о том, как было хорошо на Тау-Кане в детстве.
В их детстве.
Но мы здесь. Сейчас. Какая разница, что раньше света было столько, что растения росли сами по себе? Есть ли мне дело, что тогда еще не появилась лиползень, тенистая свербловка и самое главное – одноручка (в дрожь бросает, когда вижу Олега, у которого из-за этой дряни теперь культя). Не было и выродков – ”тараканов” – что не захотели остаться людьми, а согласились на изменения ради адаптации к планете.
Кто-то думает, что я фантазёрка, живущая в мечтах. Вот только мои мечты не о солнце, зеленых лугах или озерах, где можно купаться без страха за свою жизнь. К чему эти бессмысленные фантазии? Нет. Мой мир совсем другой, и я – его часть.
Туман сгустился настолько, что стали едва различимы остовы древних деревьев, засохшие задолго до моего рождения. Если здесь свернуть направо, то можно выйти к пруду Одинокой Лили, а потом…
— Ай! — раздалось совсем близко. — Отцепись! Отстань!
Резкий поворот, кувырок-уход от метнувшейся вниз лианы-иглоточки. Пальцы коснулись мягкой, устланной влажным мхом земли. Ещё прыжок – и рывок вперед, туда, где уже виден дергающийся в смертельном танце знакомый силуэт. Моя рука сжала рукоятку мачете – его подарил мне на день рождения дедушка Кори.
Взмах. Удар. Уклонение. Удар. Взмах. Удар.
И все.
— Жить надоело? — ткнула я в плечо Олега-калеку.
— Я… я… — забубнил он, покраснев; хотел что-то еще сказать, но отвёл глаза. Вот ведь!.. Старше меня, и выше, но при этом в свои шестнадцать так и не стал для Леса своим.
— Ну и как ты сюда угодил? Любой ребенок знает: заросли иглоточки за полсотни футов обходить надо!
— Так туман же… — пожал плечами парень. На какой-то миг его стало жалко, но я сразу же тряхнула головой. Жалость в Лесу не растёт. Лес – он никого не жалеет.
— Ты или сильный, или тебя больше нет, — произнесла вслух наставления дедушки Кори, когда меня приняли в отряд юных рейдеров. Отец говорил: дедушка не всегда был таким, но в первые годы после Затухания на планете погибло столько людей, что ему пришлось поменять свои взгляды и начать принимать сложные решения. Не знаю, каким он был, но тот, кого я знаю – мне всегда нравился. И он тоже всегда мною гордился – потому что я быстрая, умная и ловкая!
И ещё я всегда начеку.
Ведь Лес – это я, а я – это Лес.
— Я за тебя испугался, Ти, — вдруг прошептал Олег и посмотрел мне в глаза.
Прямой взгляд – признак агрессии, желания оспорить твое место… в общем, последнее, чего ждёшь от калеки и размазни. Но вместо того, чтобы ответить на вызов, я вдруг подумала: “Интересно, почему он так смотрит?”.
— Ч-чего? — мой голос прозвучал неуверенно. — Испугался?! За меня?!!
Тут оставалось только рассмеяться – хотя Лес не любит шума, особенно в Тумане. Но мне все равно. Сопляк решил, что меня надо спасать?! Что может быть смешнее? Что, кроме смеха, может разрешить ситуацию с таким долгим взглядом-вызовом? Ответ знает каждый, у кого остались шрамы от моего мачете. Но проучить однорукого – мало чести.
— Олег, я ведь здесь своя. Меня спасать незачем… да ты и не смог бы! — вытирая слезы от смеха, сказала я. – Ну так зачем ты меня искал?
— Ммм… — промычал что-то парень и вновь потупился. — Я… я подслушал разговор деда. Твоего деда. Ну, Кори Фостера.
— Что-о-о?!
Не успел он и моргнуть, как лезвие моего мачете коснулось его шеи. Подслушать клан-лидера – почти предательство… ну а предателю одна дорога. Пальцы сжали рукоятку мачете ещё сильней, я не отрывала взгляда от лица парня, готовая нажать чуть сильнее и резко провести лезвием.
Скараш! Я ослабила хватку. Ну вот не похож он на предателя! На калеку он похож – на простого калеку, которому собираются перерезать горло. Другой бы отпрыгнул, или закричал, а этот зажмурился и весь сжался, словно детеныш быстронога, когда притворяется мертвым. Почему я отвела мачете? Что за слабость?!
— Стой, Ти… П-погоди, — наконец-то отважился произнести он.
И снова посмотрел на меня.
Несколько мгновений этого взгляда – и у меня затряслись руки от ярости, задрожали губы. Я поняла – этот калека смотрит на меня с жалостью. Вот ведь гаденыш! На меня – лидера поколения! На будущего клан-лидера колонии!
Смотрит как на слабую.
Заступ ногой и толчок в плечо. Олег свалился на мягкий мох, даже ничего и не поняв.
— Решил остаться без второй руки, паршивец? Или сразу и без головы?!
Теперь мачете упиралось ему в кадык. Остриём. Лицо у парня побелело, глаза, наконец, заблестели от слёз, но он продолжал смотреть на меня не отрываясь.
— Он говорил про…
— Заткнись! — выкрикнула я и замахнулась мачете. Услышать то, что подслушали – почти то же самое, что подслушивать самому. Если он не замолчит…
— … тебя, — сказал Олег и закрыл глаза.
Удар! Лезвие свистнуло в воздухе. Хлюпнуло. Хрустнуло. Брызнули в стороны красные струйки.
Я сняла маску респиратора, сплюнула, затем пнула Олега в ногу и вытерла лезвие от тягучего сока взрывучки, которую дед почему-то звал мшистой ягодой. Она здорово разлетается в стороны, разбрасывая семена, если на неё случайно наступить. Вот надо же было умудрится ей спрятаться у самого тела калеки.
— Т-ты промахнулась? — спросил он, не отрывая глаз.
Еще минуту назад я бы не простила такую дерзость, но ведь я и впрямь промахнулась. Или не хотела попасть по нему? Вытирая лезвие, я старалась понять, что ближе к правде, и какая из этих правд менее обидная. Промахнуться – бросить вызов своему праву первой. Простить того, кто нарушил запреты – стать подобной ему.
— Тренировочный удар, — ответила я в итоге. — Примерялась. Говори. У тебя тридцать секунд, потом будет настоящий.
Кажется, теперь он понял, во что ввязался: задрожал, поджал ногу, выставил перед собой дрожащую руку. Ха, будто она могла его как-то спасти! Часто дыша, он как будто собирался с мыслями – и, наконец, затараторил:
— Он… тебя… через неделю. Понимаешь. Вот так… раз и все. Тараканы приходили. Будет мир.
Олег никогда не отличался связностью речи, а сейчас и тем более. Слова смешивались, он перебивал сам себя, забывая, что сказал только что. Так дело не пойдет.
— Тс-с-с, — я рывком подняла его на ноги, и протянула флягу с очищенной водой. — Сначала пей. Потом говори.
Вцепившись во флягу, Олег скинул респиратор и осушил её полностью. Потом постоял пару секунд и выдохнул.
— Клан-лидер хочет заключить союз с тараканами, чтоб мы больше не враждовали из-за земель, – медленно произнес он, а потом добавил, почти как мой дед: – Послушай, Ти… мест, пригодных для жизни, здесь все меньше. Часть городов уничтожили катаклизмы, множество захватил Лес, а кое-какие заняли тараканы. Наш город – один из последних, и если мы не вступим с ними в союз…
— Союз?! — мой крик снова пронесся по туманному Лесу. Но я уже не заботилась о безопасности. — Союз с выродками?!!
Вот мерзость! Не может дед Кори пойти на это! Или может?.. Что он там говорил неделю назад? Что-то про обоюдную выгоду. Ну, нет! Не-е-ет. Мы, Фостеры, не пойдем на такое. Или пойдем? И что же? Конец войне?
Я села на землю, обхватив голову руками. Безразлично, что подумает Олег – он все равно уже не жилец. Без-раз-лич-но… да нет, не безразлично! Давно ли меня стало волновать его мнение? Все десять лет, что его помню, я с ним не считалась. Даже до знакомства с одноручкой Олег казался слишком слабым, слишком неподготовленным, занудным… Так что же поменялось?
Хватит! Не о том я думаю. Союз с тараканами – это же бред! Но нет – нутром я чувствовала: такой шаг – вполне в духе деда. Лет пять назад, когда мы ходили смотреть шаттл…
***
Дед подловил меня возле чёрного хода.
— Тиффани, ты куда собралась?
— В Лес, сэр, — выпалила я, и, опасаясь, что он мне запретит, тут же быстро добавила. — Мне уже можно. Одной. Я лучшая среди рей…
— Я знаю, Тиффани, — улыбнулся дед, — знаю и горжусь. Но сегодня у нас важный день. Не криви лицо, настоящий лидер умеет не только мачете махать. Сегодня тебя представят землянам.
— Но сэр, простите… Я хочу в лес, а не общаться с этими… — я насупилась и отвела взгляд в сторону. Чуть было не назвала землян так, как принято среди рейдеров.
— Тиффани, — улыбнулся мне дед. — Они – наши предки. Я, если помнишь, тоже родился на Земле. Идем-ка со мной. Ты уже взрослая. Тебе стоит это увидеть.
Лес звал. Прохладой, туманом, секретами и приключениями. Но клан-лидер сказал, что я взрослая, и это подкупало. Меня похвалил лучший из Фостеров! И я закрыла дверь, ведущую в старый парк.
— Ты научилась выживать в Лесу, стала ловкой и сильной, — говорил дед, спускаясь по лестнице в подвальные помещения. — Смогла принять Тау-Кан таким, каков он есть, каким стал… теперь. Теперь тебе надо узнать больше, чтобы стать следующим…
— Не хочу я быть клан-лидером. Это скучно… сэр.
— Хе-хе, быть может, именно поэтому ты – лучший кандидат, — ухмыльнулся дед и остановился у металлической двери, почти всегда запертой.
Я скривилась. Возле двери нас поджидал калека – заметив нас издали, он вытянулся и улыбнулся. А дед, подойдя, улыбнулся ему в ответ.
— Он здесь зачем? — кивнула я в его сторону. И так надоел – уже года три живёт в особняке, пролез в мой отряд…
— Олег поедет с нами. Ему тоже будет полезно, – дед провел рукой у датчика, наклонился к сканеру. Дверь отъехала в сторону; к моему огорчению, за ней не оказалось ни склада оружия, ни потайной оранжереи с липучкой или ультракислянкой. Только серый, довольно тускло освещенный коридор – и траволатор. Мы взошли на него, и он повез нас вперед.
— Посмотри, Тиффани, — сказал дед, вызвав изображение – прямо со своих расширенных, клан-лидеровских имплантов. Оно демонстрировало Тау-Кан со всеми его континентами, морями, океанами. Эту картинку я помнила еще с детства – только теперь она была разукрашена разными цветами. Большую часть скрыла белесая завеса. Туман? В районе экватора проглядывали многочисленные красные пятна, кое-где сливающиеся, словно в озера, а местам в моря. Что-то знакомое. Если напрячь память и вспомнить скучные уроки…
Сделать это почему-то не вышло.
— Ладно! И что это? — нахмурилась я.
— Ресурс, сэр, — послышался позади голос калеки. — Разведанные запасы. Мелкие пятна – остатки наземной выработки, большие – районы залегания.
— Все так, мой мальчик. Всё так…
«Мой мальчик»?! Да кто вообще дал ему слово? Теперь вот только попадись мне в Лесу! Я сжала зубы, пытаясь сдержаться. Траволатор монотонно уносил нас все дальше и дальше по однообразному коридору. Мили две уже проехали?
— Я думаю… — начал было калека, но меня уже было не удержать.
— Да какая разница! — вспылила я. — Ресурс или нет? Он бесполезен. Вот кто-нибудь у нас что-то сделал из него? Да шелковик или пуфырка полезнее будет, чем этот Ресурс!
— Смотри, — сказал дед Кори, не обратив внимания на мои слова. Цвета на голограмме изменились: появились редкие желтые огоньки. – Вот это – остатки городов колонистов. Нас все меньше и меньше. Когда мы переселялись сюда, мы мечтали о рае. И он был здесь. Но солнце…
— Сэр, я всё это знаю. Знаю про Затухание… и про то, как им воспользовались выродки!
— Кхм, — едва слышно хмыкнул калека. — Тогда они не были выродками. Просто другие колонисты – такие же, как мы – искали способ выжить в новых условиях, используя биомоды.
— Да? Может, ты тоже выродок? А если их такими не считаешь, то не хочешь ли познакомиться с ними поближе?
Калека явно побоялся мне ответить – отвел взгляд в сторону и поправил волосы единственной рукой.
— Мы приехали, — произнес дед и сошел с траволатора. Мы стояли рядом с металлической дверью – точно такой же, как в начале пути.
За ней оказался лифт. Несколько мгновений ожидания – и вот мы уже наверху. Двери открылись и… я чуть не задохнулась от восторга, увидев за стеклом громаду космического корабля.
Мы прибыли прямо на взлетную площадку. Забыв о приличиях, я рванула к окну и вытаращилась на громадину, из чрева которой погрузчики извлекали кубические контейнеры. Серый, тупоносый, шаттл не имел внешнего оружия, и всё-таки напоминал военную машину. Вдоль всего борта шла яркая надпись, которая оканчивалась номером 67-32239-11 и эмблемой – бело-голубым кругляшком.
— Это шаттл с Земли, — произнес дед Кори очевидное (можно подумать, что существовали какие-то другие шаттлы). — Они обеспечивают нас всем необходимым. Медикаменты, технологии, андроиды…
— …и оружие, — прошептал калека, как-то чересчур уж внимательно наблюдавший за одним из контейнеров.
— Да, и оружие, — вздохнул дед Кори. — Без него нам не отстоять своих позиций. Тараканы слишком активны, они заблокировали нам доступ к шахтам. Колония давно не едина. Фостеры еще держат костяк, но и нашим мастерам не сравниться с ними в выработке. А открытые месторождения иссякают.
— Не понимаю, при чем тут… — спросила было я, но тут заметила, что к брюху громадины тянется череда роботов с грузом, на котором стоит хорошо знакомый логотип.
— Да, это Ресурс. Земляне дают нам все блага за него, но если он иссякнет, то мы окажемся сами по себе, — сказал дед Кори и вздохнул. — Уверяю, что через полсотни лет, а то и раньше, без Ресурса Лес поглотит нас.
— Нет, не поглотит. Лес – это мы, — упрямо прошептала я девиз поколения.
***
Неужели и впрямь прадед решил устроить союз с выродками. Бред полный, но вроде смысла не лишенный. Да ну их. Мне-то что. Пусть делает что хочет, если что уйду с отрядом в Лес.
Мне удалось отойти уже шагов на десять прежде, чем он меня окликнул.
– Куда мы идем?
– Не мы, а я. Ты можешь валить куда хочешь, но лично я в город больше не вернусь.
– Эй, Ти… Ты чего?
— Ты пойми, я этих выродков на дух не переношу. Что должно было случиться в головах, чтобы променять человеческий облик на эту мерзость? Они же даже толком не разговаривают. И воняют.
Про вонь я прибавила совсем уж наобум. Единственный раз, когда я видела таракана вблизи, запаха от никого не было никакого. Но может это оказался просто чистоплотный экземпляр.
— Ладно. Хочешь идти со мной – иди, — бросила я Олегу и командным голосом добавила. — Но не отставай!
Не успела я отвернуться и пойти, как мне на плечо легла мягкая ладонь.
– Это еще не все, Ти.
Честное слово, минут десять назад я бы не раздумывая отмахнулась и сделала парня полным калекой… но теперь мне почему-то не хотелось, чтобы он отпускал меня.
Я накрыла его ладонь своею. Он настолько этого не ожидал, что просто разинул рот и стоял так, нескладный и забавный.
Мне захотелось улыбнуться:
— Ну? Что ты там хотел мне сказать?
— Тебя хотят отдать тараканам, чтобы заключить союз! – выпалил он, будто боялся, что его перебьют, а начать заново не хватит духа. – Сделать из тебя какого-то “хранителя” и передать тараканам кубы памяти!
— Бред!
— Я видел договор, — Олег выглядел слегка обескураженным. — Подумал, ты тоже узнала – потому и сбежала. Решил…
— Я не убежала. Я у-ш-л-а. Я иногда гуляю в Лесу. Просто так. Потому что мне нравится.
Внутри все болело так, словно только что пропустила удар в солнечное сплетение.
— Отстань! — буркнула я сквозь подступающие слезы и рванула в Туман. Не хватало еще, чтобы он рассказал, как Ти Фостер плакала.
***
Лес чувствовал меня. Боялся. Вот странно: старшие боятся его. Но я-то знаю – он совсем не страшный. Все его опасности и ловушки – просто попытки выжить, закрепиться на нашей планете, распространиться. И я чувствую Лес, а он чувствует меня. Мы одинаковые.
Наверное, от меня пахло злостью. Злостью на деда. И Лес это чувствовал. Не удивлюсь, если этот «запах» был сильнее вони горборя во время гона, вот Лес и решил не связываться со мной. Да, я, конечно, могла порубить лианы или искромсать безжизненные стволы. Но это неправильно. Уничтожать тех, кто не угрожает тебе и не является добычей – это против правил. А если хочешь остаться цел в Лесу, то их надо соблюдать.
Странно: в воздухе стоял запах грибов. Никогда бы не подумала, что встречу этот запах так близко к городу. Раньше они не подбирались ближе, чем на пару десятков миль. Может, впрямь все меняется, а я не заметила?
Туман потихоньку рассеивался. Говорят, что в южном полушарии он порой полностью уходит, но я в такие сказки не верю. Лес не может жить без Тумана, как я без… Без кого? Во рту скопилась горечь, и до сих пор чувствовалась соль от слез. Я уже и забыла их вкус, но ничего, никто не узнает. А впрочем, какая теперь разница? Податься, что ли, на юг? Там, в Джорданвилле, должно найтись местечко для первоклассного охотника. А еще там иногда видно небо. Со звездами. Сколько до него? Пять тысяч? Семь? Без разницы. Только бы пробраться на глайдер в Римороу, оттуда за полдня долетим.
Шорх. Брызнул зеленый сок, кусок ползучки свалился на землю. Нечего было подкарауливать меня! Что же, инстинкты пока в норме. Это хорошо. Вспоминать о сегодняшнем вечере и своем позоре мне совсем не хотелось. Вместо этого я подумала о тараканах. Не знала, что ситуация с ними настолько серьёзная. Да, поставки с Земли были важны… вроде как. Но меня всегда занимал Лес, подготовка и укрепление отряда – а значит, борьба за наше выживание. Кто-то мечтал о старом мире – безумном времени, когда солнце было ярким, а ночь длилась не больше полусуток. Но будущее за адаптацией – так считал мой дед. За новой молодежью Тау-Кан. То есть за мной. А все эти Слайсы, Риттеры и Лосевы пускай катятся к ревунам со своим старым миром!
А как считала я, что думала обо всём этом? Да, собственно, ничего. Никогда и ничего. Благо Фостеров и благо Тау-Кан – нераздельны. Выродкам тут не место. Люди – вершина цивилизации. Мутации – деградация, чистые гены – залог победы. Если надо – бей первым. Вот и все мои жизненные установки. Даже и не мои – наставников, отца и деда.
Ноги уже ныли от ходьбы, но надо было идти дальше, пока совсем не устану. Мне хотелось, чтоб мышцы ныли, чтоб тело сгибалось от усталости. Боль станет лекарством, сотрёт все то, что сегодня случилось.
Молодежь Тау-Кана. Мне пришлось взвалить все на свои плечи, ведь по закону я стану следующим Фостером – клан-лидером. С детских лет я обучалась, готовила и собирала отряд. Точнее, собирали за меня, но руководила-то им всегда я! А заодно летала с дедом в другие города, где он инспектировал их отряды, а они перенимали мой опыт.
Снова запахло грибами. Не так сильно, чтобы начать волноваться, но все же… Как бы ни хотелось мне идти дальше, но встречаться с грибами уставшей – смертельная глупость. Я огляделась в поисках удобного дерева. Они уже мертвы лет триста, но их гигантские стволы все еще крепки. И каждый следопыт знает, что выше, чем на три человеческих роста, опасные твари почти никогда не забираются.
Подходящий ствол отыскался быстро: поросший темно-зеленым лишайником с серыми вкраплениями, он чем-то напоминал то звездное небо, что я когда-то видела. В трех десятках футов над землей дерево разветвлялось, образуя удобную ложбинку меж двух новых стволов. На всякий случай я обрубила лианы, что обвивали ствол у самой земли – по таким любила подниматься ползучка. Потом, потратив минут двадцать на поиски, я нашла заросли кустов с прилипалами. Эти продолговатой формы паразиты размером с руку и впрямь были очень липкими. Неопасные для зверей и человека, они питались чем-то на кустах, а когда те полностью высыхали, то старались прилипнуть к зверью, чтоб переехать на новое место. Просто так их с куста не снимешь, но если чуть прогреешь зажигалкой, то можно собирать на ветку. Голодные прилипалы еще активнее выделяют свой слизистый клей, желая поскорее прилипнуть к «перевозчику», и, если разместить их равномерно в нижней части ствола, никакие нежданные гости не страшны. Клей отпугивает ползучие растения, а зверь с прилипалами на лапах далеко не заберется.
Обустроив защиту ствола, я вытащила из рюкзака небольшие крепежи-когти, надела их и забралась прямиком в ложбинку. Нырнув в легкий, почти воздушный, но очень теплый спальник, я еще какое-то время прислушивалась к звукам Леса, к его запахам, к мерному дыханию. Похоже, он простил нам сегодняшнюю выходку и не рассердился, раз не наслал зверье.
Интересно, а как там Олег? Впрочем, что это я о нём вспомнила – лучше бы никогда и не встречала! Однорукий придурок! И все равно еще с полчаса мысли так или иначе возвращались к Олегу, предательству деда и тому, что ждет людей Тау-Кана. Потом все перемешалось, образы начали двоилиться. У Олега вдруг появилась рука, а дед превратился в таракана. Он шевелил огромными ручищами, которыми те добывают Ресурс, и что-то трещал на тараканьем, а может быть, на русском. Кругом летали лианы, напирали со всех сторон одноручки и танцевали прилипалы – и все это под сильнейший запах осенних грибов, способный внушить ужас тому, кто с ним знаком. Потом дед погрозил здоровенным кулаком и растаял в темноте ночи.
Отступил в небо, усеянное звездами.
***
Голова болела так, что хотелось биться ею о стену. Я и билась. Не помогало. Потом я вдруг поняла, что это сон, но нет – разве во сне возможна такая боль? Надо проснуться… Или лучше спать дальше?
Ну, нет – надо хотя бы попытаться! Нехотя поднялось одно веко, затем второе. Это не особо помогло – все вокруг оказалось мутным и неразборчивым, копошилось серыми тенями на белом фоне. Белый фон – значит, утро. Туман такой белый по утрам. Тени… Что это за тени?
Какая-то мысль пыталась пробиться, но ей не удавалось. Я вновь закрыла глаза, попыталась от неё отмахнуться, забыть, не переживать. Но та давила, сжимала, мешала. Чего она от меня хочет? Тени. Бред. Тени. Копошатся. Серые. Запах. Запах!!
Меня словно подбросило вверх. Сон исчез, а я, вылетев из спальника, уже стояла в развилке ствола, сжимая рукоять мачете. Перепуганные моим пробуждением, с писком рванули в стороны серые грибы. Таких я еще не встречала. Здоровенные – около трёх футов в высоту! – с покатыми голово-спинами и крепкими ножками.
Голова все еще кружилась, но сознание вернулось полностью. Испугавшись поначалу – нечасто их жертва просыпается! – теперь грибы медленно сползались обратно, останавливаясь лишь в каком-то метре от меня – и снизу, и сверху по стволу. Десятка два, не меньше. Я крутилась из стороны в сторону, чтобы не упустить никого из них. Сладковато-пряный запах стоял повсюду. Собственно, на запах-то они и рассчитывали. Там какие-то споры, которые намертво усыпляют человека, так что грибам остается только полакомиться.
Кажется, грибной запах усилился. Может, грибы решили, что надо усилить атаку спорами, чтобы свалить меня с ног? Кто их поймет…
Вдруг, сбившись в какую-то комкообразную массу, грибы двинулись в мою сторону. Без лишних размышлений я дернулась вперед, махнув пару раз мачете. Оба удара попали, с причмокиванием вспоров двоих. Тут же грибы поменяли тактику и бросились врассыпную, пытаясь меня окружить.
Удар влево. Прыжок на ствол выше. Ногой по мягкой голове-телу. Удар. Спрыгнуть, уклониться. Взмах. В плече боль. Острая. Пронзительная, как ожог. Отвлеклась – и вот уже двое пытаются схватить за ноги. Бьюсь плечом в дерево, одновременно короткими ударами отбиваясь от наступающих.
Тварь наконец-то издала булькающий звук; оторвавшись от плеча, упала вниз, а там – шевеление и чавканье. Значит, падальщики собрались, и вниз мне точно нельзя. Справа очередной гриб пытается залезть на меня – через какую-то секунду он летит вниз, рассеченный надвое.
Плечо болит – касаясь меня, грибы, оставляют на коже и одежде контактный яд. Но это только раззадоривает; я продолжаю крутиться и рубить! Если и сдохну, то уж точно не дам никому из них меня сожрать. Ни одному.
То ли грибы не привыкли к такому активному сопротивлению, то ли поняли, что им не справиться со мной, но они начали отступать. Одни поползли вниз – и судя по звукам, раздавшимся оттуда, это оказалось большой ошибкой; другие попытались забраться повыше.
Этих доставала я. Рубила не переставая, уже слабо понимая, что происходит… но вот вдруг на дереве не осталось ни одного. Неужели враги уничтожены, я справилась? Значит мой позор еще может быть смыт! Значит, я все-таки чего-то стою! Значит…
Мысли совсем смешались. Яд замедлял не только реакции, но и время: как ни удивительно, но, падая, я успела охватить взглядом место своей ночевки и Битвы С Грибами, ствол, вдоль которого понеслась к земле, и зеленый мягкий мох, который мог смягчить – а мог не смягчить – моё падение. Не было ни паники, ни переживаний, наоборот – полная чистота сознания, безразличие. Даже, пожалуй, уверенность в себе. Сейчас сгруппируюсь – и всё будет нормально. Я так сотни раз падала. Вот сейчас…
Сгруппироваться не вышло – тело не послушалось.
Удар.
Боль.
Темно.
***
В бокале плескалось красное вино.
Оно переливалось в лучах десятка старомодных ламп. Искрилось и удивительно пахло. Не в силах прекратить любоваться им, Кори Фостер аккуратно вращал бокал снова и снова; не скрывая, наслаждался моментом, тонул в этих ярких и сочных бликах, напоминавших ему настоящее Солнце, которое когда-то светило над Тау-Каном.
— …масса атмосферы достигла критического порога – скоро мы сможем дышать разве что под куполами городов. Еще лет десять, и даже там у нас каждый второй будет страдать сердечным расстройством. И…
— ...прочая, прочая… — вздохнул Фостер, перебив своего помощника, Ричарда. – Мы отжили свое, друг. Лет через пятнадцать наши сознания переедут в куб, если к тому времени традиция сохранится и города не уничтожат друг друга. И будем мы с тобой пылиться на электронных полках бессознательного.
— Так и так сдохнем, в общем, — кивнул Ричард.
Они умолкли. Каждый думал о чем-то своем. Потрескивал камин, тянуло запахом каких-то земных цветов, которых никто не знал. Но имитатор запахов и звуков с Земли работал отлично, как и все земные технологии. Правда, стоил столь же дорого, как и все земное.
— Нас слишком долго ограничивали земляне, Ричи. Но моя лаборатория – та, спрятанная – все ещё действует. Результаты полевых испытаний – выше всяких похвал, — произнес Фостер и вновь стал крутить бокал, будто забыв, о чем говорил.
— Ну же! — вскочил от нетерпения Ричард. — Не тяни, старый дурак!
— Нам удалось получить стабильную мутацию. Она преодолела двухлетний порог и самоорганизуется в еще более успешную форму.
— То есть Тау-Кан будет жить? Люди будут жить?!
— Да, друг мой. И не под землёй, добывая Ресурс, а на поверхности, как и пристало настоящим властителям мира – жить, дышать в новой атмосфере и оставаться людьми.
— Ты гений. Скараш! Самый настоящий гений – хоть и всё равно старый дурак! — выкрикнул Ричард и обнял Фостера. — Кто же эти новые люди и на ком испытывали новые гены? Я бы взглянул на них.
Фостер поднялся, поставив на стол недопитый бокал. Подошел к окну, движением руки сделал его непроницаемым. Похожим движением приглушил свет. Потом подошел к искусственному камину, где пылал, потрескивал почти настоящий огонь. На стене над камином висело под сотню старинных голографических фото.
С голофото смотрели сотни молодый лиц. Кто-то улыбался, кто-то хмурился, но в основном подтянутые юноши и девушки старались выглядеть как можно солиднее на фотографии с лидером кланов. Кто-то из них был зачеркнут, рядом с другими виднелись неразборчивые подписи.
Ричард подошел к другу и тоже взглянул на “Следопытов Фостера”.
— Неужели все? — он чуть приподнял бровь, и, не дождавшись ответа, уточнил. — Она в курсе?
— В курсе, что может безболезненно дышать в Тумане, который разъедает легкие обычного человека за пару дней? Или того, что видит в темноте лучше, чем мы с тобой днем при свете этих ламп? Нет, конечно же. Она считает мутации злом, как и все в отрядах. Ну и пусть! Лучше уж старики станут вырожденцами, неспособными выжить в новом мире, а молодёжь – выживет и приспособится. Вот только им – в отличие от тараканов – нужна вера в то, что они – настоящие люди. Иначе никак, Ричи. Никак.
Клан-лидер прикоснулся к фотографии правнучки… но пальцы утонули в спроецированной поверхности. Тогда он вздохнул и снова уселся в кресло; взяв недопитый бокал, и прикрыл глаза.
И услышал:
— Это же… чудовищно.
— Нет, Ричи. Это спасение всего человечества. Посмотри на них! Они ходят там, где нам не пройти. Им плевать на все эти официальные названия лесных тварей. Да и знают они их лучше любого натуралиста. Одноручка, прилипалы, лиползень… про кого ещё они там рассказывали? И кто скажет, что эти детские названия хуже, чем научные: “гервентус подвижный” или “эхинетия кустовая”? Молодежь улавливает суть – то, что позволяет выжить и существовать в гармонии с этим миром. Жаль, что к генам восприимчивы только молодые, но это все равно шанс, – клан-лидер чуть помолчал, допивая вино. – Да, это шанс. Как и союз с тараканами.
— Но ведь он вряд ли состоится теперь, когда девочка пропала? — возразил Ричи. — И я уже говорил тебе, что не годится отдавать правнучку в заложницы.
— Годится, не годится… Ты до сих пор думаешь категориями рода, а пора – категориями вида. Пойми, что путь наверх лежит через низ. Нам не получить ресурсов и хорошей базы без тараканов, а на планете будет становиться с каждым годом всё хуже. Пусть уж лучше Ти переждет самое опасное время под землей со своими отрядами. А когда от старых людей не останется следа – они выйдут и покорят этот мир.
— Она не согласится, Кори.
— Олег умный мальчик… почти что гений. Он сможет направить её в нужное русло, а заодно сам убедится в правоте моих слов. Может, этой парочке суждено стать правителями мира? Надо только успеть спасти Кубы памяти, пока здесь не началась гражданская война.
— Съест она его и не подавится, вместе с твоими Кубами. Если узнают элитары – добром это не кончится.
— Посмотрим, Ричи, посмотрим, — улыбнулся Кори Фостер и допил вино залпом.
***
Когда я очнулась, рядом со мной сидел он. Олег. Странно – я почти что ему обрадовалась… но потом он заговорил и всё испортил:
— У тебя нога сломана. Включи маячок.
— Чего-о? Сам включай, — нахмурилась я. И как я про него забыла?! Впрочем, понятно как. У меня в отряде эту штуковину зовут не иначе, как капсулой позора. Никто и никогда бы не станет её использовать… во всяком случае в первые три дня после того, как потеряется. Тебя-то найдут, но от позора не отмоешься. И в отряд больше не возьмут.
— Я свой не взял, — пожал плечами Олег.
— Как так? — опешила я. Брать маячок с собой в Лес был обязан каждый. Старики толком в наш кодекс никогда не вникали, но за этим маячков всегда следили строго.
— А вот так, — ответил он. — Торопился…
Небольшой, увесистый цилиндр лег мне в руку. По сигналу в городе поймут, что это я. За внучкой Фостера, пожалуй, сразу отправят глайдер, а то и два. Один с охраной, второй медицинский. Это спасение… но и позор на всю жизнь. Не важно даже, что меня ранили – это не оправдание, а наоборот – от этого только хуже. Билли Слайс, тот самый “Клык” Слайс, с радостью возглавит отряд вместо меня. Он и его мерзкий папашка давно дожидаются моего прокола. А что подумает…
— Ну, нет. Не настолько уж мне и плохо!
— Можешь тогда сделать это ради отряда, ради меня? Ты нужна нам всем.
— Ради тебя? — я чуть не поперхнулась от возмущения. — Ты рехнулся?
— Да, ради меня… А что? Разве лучше, когда каждый в отряде – сам за себя… разве это – по-людски? Но нет, ты лучше помрёшь, а помощи не попросишь… а на тебя глядя – все остальные! Не поколение, а стая какая-то! Яренг-вожак, несколько ближников, конкурирующих за её внимание – и все остальные.
— Ага! Теперь ясно, к чему ты клонишь. Другие рядом со мной, а тебе завидно!
— И совсем не к этому! — слегка покраснел он. — Скараш! Даже в Лесу люди не должны жить, как яренги. Мы должны жить, как люди!
Тоже мне, самый умный. Яренги с легкостью выживут в лесу. А вот люди нет. Но что это он так разговорился? Всю жизнь молчал и тенью ходил…
— Отвали, — бросила я, убрав капсулу позора обратно в рюкзак. — Мне пора собираться.
— Знаешь, когда у тебя нет руки, то появляется очень много времени на то, чтобы анализировать и размышлять.
— Мне плевать на это. Чего ты пристал, трац однорукий?! – не успела я произнести эти слова, как тут же пожалела. Все-таки оскорбить калеку последнее дело. Хотя он, конечно же, сам виноват.
— Трац, значит? Вот как… Ладно, я скажу тебе то, чего не должен, – произнес Олег и вновь замолчал, только начал жевать губу. – Ты мутант, Ти.
Вот именно так он сказал и посмотрел своими серыми глазами куда-то вглубь меня. Я замерла, не отрывая взгляда. И тут же рассмеялась.
— Ладно, прости за траца. Будем считать, ты только что сравнял счёт.
— Это не шутки, Ти. Ты, весь твой отряд… да и все остальные отряды – мутанты. Думаешь, обычный человек сумел бы проснуться, если бы его окружили грибы? А их укус – он же смертелен… я уже не говорю про падение с дерева. Мы новые люди Тау-Кан.
Укус. Споры. Падение. Тошнит. Как же сильно тошнит. Но не при нем же. Бред. Полный бред. Но какой он логичный! Или обман и бред всегда логичны? Где мой отряд? Что я здесь делаю?! Бежать!
Ну нет уж. Хватит. Набегалась!
— Мутанты, значит. Ладно, предположим. Ну и зачем всё это деду?
— Он заботится о тебе. Ты заигралась в следопытов и не видишь, что мир рушится. Джорданвилль, да и другие города скоро станут сами по себе. Население вооружается. Платить за лекарства, новую технику, даже за еду – нечем. Недавно выработали последние не захваченные тараканами шахты.
— Ага. Значит, за этим прадеду и нужен союз? Он хочет вернуть Ресурс людям и усилить столицу?
Олег помедлил с ответом. Сидел и гладил влажный зеленоватый мох.
— Мне кажется, что союз нужен, чтобы спасти тебя и человечество, спрятав его под землю, пока здесь будет гражданская война.
— Ерунда, — хмыкнула я и сжала кулак. Вот бы треснуть Олегу, совсем достал своими фантазиями.
Достала из рюкзака шину и обезбол. Помедлила – ведь Лес таким не пользуется. Его существа не ставят себе биомоды, не принимают стероиды, не пользуются анестезией, но при этом сильны и живучи.
Еще вчера бы, я бы плюнула в лицо тому, кто предположил бы, что я до такого дойду. Вдох. Выдох. Надо. Вколола обезбол – часа на три может и хватит, – затем надела шину, которая мигом приросла к ноге, укрепила её. А в голове бежали воспоминания. Яркие, долгие, живые. Вот я еще совсем маленькая, еду с прадедом на юг. А вот я уже старше, и это мое первое испытание в Лесу. Вот впервые столкнулась с одноручкой и победила. А вот уснула от спор гриба. И чем больше вспоминала и размышляла, тем становилось хуже. Идея о том, что во мне есть мутации, очень хорошо ложилась на все то, что происходило со мной. Видимо, так и есть. Я оказалась выродком, точно таким же, каких ненавидела всю жизнь.
— Идем, — сказала я.
— Дальше в Лес?
— Нет, домой.
— Что? – опешил Олег.
— Мне надо поговорить с дедом. Докопаться до истины. Только пойдем другим путем. Не охота вляпываться еще в какие-то испытания.
Собирались мы быстро. В Лесу не стоит оставлять ничего из города. Я даже забралась на дерево и забрала мачете.
— Спасибо тебе, Олег, – хмуро поблагодарила я его (не умею!), и быть может, даже поцеловала бы, если бы это мне не казалось таким противным. – За то, что тащился за мной… за то, что нашёл. Дед хотел провести финальные испытания, да? Ведь раньше меня вырубало от настоящего запаха грибов.
— Ты одна из первых приспособилась… прошла очередную ступень мутации, – потупившись, произнес Олег.
— Ладно тебе глаза-то прятать! Правда, спасибо, – приподняла его подбородок так, чтобы он смотрел мне в глаза. А потом… потом не выдержала и поцеловала. Быстро. В щеку. — Но если еще раз будешь вытворять такое у меня за спиной – то прибью!
***
— Эй, Ти… Слышишь? — прошептал Олег у самого уха, и я чуть было не развернулась, чтоб ему врезать. От злости. То ли на него, что подкрался так близко, то ли на себя, что совсем его не заметила. Но так нельзя.
— Что именно? — спросила я, прислушиваясь.
— Вроде, роботы или корабль…
— Ага. Чужеродный шум. В Лесу. Да еще так, что я не расслышала? Ты в своем уме?
Олег как-то сразу стушевался, пожал плечами. Потом что-то пробубнил – видимо, оправдываясь… но тут я и впрямь услышала шелест, а потом – чей-то голос. Далекий, едва различимый, хриплый. Но точно человеческий.
— Тихо! — резко оборвала я парня, злясь то ли на себя, то ли на него за то, что не расслышала голос первой. Но нельзя показывать слабость, тем более ему. Ну и что, что у меня нога отваливается уже последние полчаса и я иду все медленнее, и думаю о постоянной боли. Я всё равно должна быть начеку и слышать всё первой.
— Иди за мной, только ни звука, — шепнула я и скривилась от боли в ноге. Обезбол не справлялся.
Если вы никогда не бывали в Лесу, когда там Туман, то вряд ли сможете понять, как сложно разобрать, откуда идет звук. Сколько людей пропало, когда сбилось с пути в Тумане; сколько сгинуло, пытаясь найти пропавших?
Мягкий мох бесшумно сминался под моими подошвами. Я обошла безобидные кусты ежельника, и вновь повернула в ту сторону, откуда, как мне показалось, доносился звук. Олег плелся где-то позади – надо отдать ему должное, может он и слабак, но вроде умный и тоже умеет ходить почти бесшумно.
***
Лес расступался – где-то тут должна быть старая шахта и огромная поляна перед ней. Похоже, что голоса и механические звуки шли именно оттуда.
Я приближалась все ближе и ближе, стараясь не покидать Лес и Туман. Нога продолжала ныть. Скараш! С таким усилением боли до дома я смогу разве что доползти.
И, вдруг, все мои размышления прервались разом. В Тумане появились серые очертания какой-то громадины. Глайдер? Бред. Эта штуковина раз в сорок больше. Что-то знакомое, но что?
— Шаттл с орбиты, — прошептал Олег.
— И что он тут забыл? — усмехнулась я, но сама не отрываясь продолжила смотреть на громадину, которая с каждой секундой становилась все более и более знакомой.
Силуэты роботов, какие-то контейнеры. И тут появились они!
Как-то раз я натыкалась на них в Лесу. Уродцы еще те. Только представьте, что человеческое тело сплюснули раза в полтора, при этом оно разошлось в стороны. На спине и груди образовался панцирь, который тараканы даже не закрывали одеждой. Вместо привычных рук у большинства шахтеров своеобразные природные “кувалды”. А на покрытой пластинами башке с ребрами жесткости торчат усы-антенны – и вот они-то, когда шевелились, были почему-то противней всего.
И вот теперь силуэты тараканов появились рядом кораблем. Но никаких выстрелов, сирены или тревоги. Да, и тараканы вели себя спокойно. Они забирали контейнеры, что выгружали роботы и исчезали в Тумане. Когда забрали последний ящик, с десяток тараканов подкатили здоровенный контейнер, который роботы погрузили на корабль.
Еще через пару минут зашумели двигатели, исполинская тень шаттла, проглядывающая сквозь Туман, поднялся в воздух. Еще мгновение и повисла полная тишина.
Чтобы не показываться на глаза тараканам, мы тихо отступили обратно в Лес. Доковыляв через полчаса до полянки, мы остановились на привал. И тут до меня наконец-то дошло.
— Они торгуют! Ты понимаешь, они торгуют! —обезумившими глазами я посмотрела на совершенно спокойного Олега.
— Да, я давно предполагал, что тараканы выйдут на прямую связь с землянами. Какая им разница, от кого получать Ресурс?
— Мало того, что они не дают нам развивать науку, так еще торгуют с нашими врагами! Так бы и прибила их, — прошипела я, сжав кулаки.
— Кого? Сами земляне сюда не летают. Всё делают автоматы – роботы, алгоритмы.
— Но я помню, на приеме у деда были…
— Люди? Понимаю, ты не особо разбираешься в космосе, но поверь, лететь сюда слишком долго, тесно и далеко. На орбитальной станции есть тела, куда при необходимости подгружаются сознания. Земля планирует на тысячи лет вперёд.
Снова голова моя шла кругом. Очень хотелось обратно в Лес, чтобы забыть обо всем, бежать сквозь заросли, сражаться с понятными опасностями – одноручками, грибами, сухоплюем… да дразнить яренгов, наконец! Но не вот это вот всё. Слишком сложно, слишком неправильно.
— Что-то странное у них планирование, если у нас произошло Затухание.
— Боюсь, что нет. Всё, что у нас случилось – наше солнце, агрессивная биосфера, уход под землю части колонистов с биомодами… всё это было запланировано.
— Скараш! Это заговор!
— Нет. Система, — грустно улыбнулся Олег.
Бежать. Бежать отсюда скорее. Пока не сошла с ума. Пока еще могу держать мачете. Правильно, очень правильно, что я ловкая, сильная, а не думаю слишком много, как Олег. Иначе тоже стала бы калекой. И сумасшедшей.
— Я тебе не верю, но… у меня появился еще один повод пообщаться с дедом, — сказала я. В очередной раз подтверждать правоту Олега было тяжело и непривычно. — Если земляне стали торговать с тараканами, колониям угрожает опасность.
— Но как твоя нога? Такими темпами мы…
— Вот, — показала я ему капсулу позора с нажатой кнопкой.
— Ты её активировала? Но как же…
— Забей, — не выдержала я и улыбнулась. — Хватит ребячества. Сам же говоришь, что пора взрослеть. Без помощи нам и через трое суток не добраться до дома. А теперь останется только сесть и дождаться глайд…
— Мисс Фостер, господин Куртымов, лучше не шевелитесь, — раздался голос позади. — Спасибо, что воспользовались сигнальным маяком. Вы облегчили нам жизнь.
***
— Кому это? — спросила я, медленно повернувшись. В пяти ярдах от нас стояли трое с винтовками наперевес. Настоящими, плазменными – уж в этом-то я разбиралась. Говоривший стоял чуть дальше. Высокий, блондинистый, в тактических очках. В сером, хорошо скроенном комбинезоне. Никогда таких не видела. А вот шевроны знакомые – синяя планета, номера и надписи. Такие, как… на том шаттле в детстве.
— Давайте без лишних жертв. Ваш клан-лидер затеял игру, которая может помешать нашим планам.
Ну да – планам по получению Ресурса! Да что он им так дался? Но мне все равно, пускай он болтает. Я считаю. Три шага, нырок, прыжок. Минус один. Но два остальных успеют среагировать, а если есть опыт, то и выстрелить. Взглянула на Олега и кровь прихлынула к лицу. Что с ним? Что с мной?
— Тау-Кан способен прожить без Земли, — произнес Олег.
— Может быть, — хмыкнул блондинистый. — Но нам наплевать на Тау-Кан. Нам нужен Ресурс. И мы будем получать его, как и раньше. И от тараканов, и от того, что останется на месте Союза.
— А война позволит увеличить поставки в разы, — закончил за него Олег.
— Умный ты парень. И приятный. Правда, мисс Фостер?
— Что? — кажется от неожиданности я покраснела еще больше.
— Не отводите взгляд. Наш аналитический центр просчитал это по запросу вашего деда в обмен на довольно увесистую партию Ресурса. Думаете, то, что у него нет руки – это несчастный случай? Нет. Весьма и весьма умелая операция. Кори Фостер воспитывал для вас пару.
Губы задрожали, а пальцы было схватились за мачете, но тут же под ноги полетел сгусток плазмы, прожигая мох и вздыбливая землю.
— Это… не п-правда, — начал заикаться Олег и посмотрел сначала на меня, потом на культю. — Я… я…
Мне вдруг снова стало тяжело дышать. Голова закружилась. Захотелось завыть, сбежать. Подальше отсюда. На свободу. Вперед!
— А вы покопайтесь в воспоминаниях, господин Куртымов. Отличная ведь пара вышла. Наследник князь-губернатора и будущий клан-лидер. Но это все лирика.
Голова словно не на месте. Странный взгляд Олега. Ужас на его лице. Я словно не здесь. Словно плыву. Плыву. Лес, прими меня. Услышь меня.
— Мисс, я хочу избавить этот мир от тысяч загруженных сознаний в кубах памяти. Они – манипуляторы. Все, как и ваш дед. Помогите мне, а я избавлю вас от мутаций. И вы сможете выбрать собственную судьбу – а не ту, которую навязывает вам мистер Фостер.
Движение, запах. Тонкий. Едва заметный. Знакомый. Улыбаюсь. Я похожа на сумасшедшую? Быть может. Непонимание во взгляде Олега. Или это ужас? Он волнуется за меня? Ха-ха! Лучше не надо. Лес меня не оставит. Лес меня слышит.
— Мисс!!! Вы в своем… — не успел закончить светловолосый, как раздался протяжный крик. Один из стрелков упал на землю. Он извивался, качался, пытаясь избавиться от одноручки, обившей его целиком.
Блондинистый вскинул пистолет. Два выстрела, и бедолага замолк. Но споры грибов уже наполняли воздух. Я их чувствовала. И кажется, земляне тоже это поняли. Никакие фильтры их скафандров не справятся с ними.
— В сторону! — толкнул меня Олег и тут же в землю ударились несколько сгустков плазмы.
Кувырок. Уход в сторону. Рывок. Стрелок палит в меня, но не успевает, промахивается. И вот я уже рядом… но он падает раньше – из скафандра торчит десяток шипов. Иглоплюй. Двоим оставшимся землянам - не до меня. Они отстреливаются от свердлика, огнеточки и тупавки. Вжих. Пум. Вжух. Пум. Вот уже и стрелок на земле.
Лес услышал меня. Он на моей стороне – а земляне тут чужие. Им не место на Тау-Кане.
Блондинистый отступает, пятится в Туман, к орбитальному катеру. А я стою в центре поляны, наблюдаю. Непривычно, но так и надо. Лес хочет отомстить, и я не должна ему мешать.
Голова перестала кружиться. Я вижу себя словно со стороны. Слишком задумалась, слишком погрузилась в ощущение Леса -и яркий сгусток медленно летит прямиком в меня. Не уклониться, не спрятаться.
Вжих.
Бум.
Сгусток исчезает. А я – нет. Почему? Что-то не так. И тут я вижу.
У моих ног ничком лежит Олег. А его спина покрылась запекшейся кровью. На ней отчётливо виднелись две воронки-ожога. Рывок! Кувырок. В сторону. Еще один. Бросок.
Блондинистый все еще стрелял, но я ловчее и быстрее. Я командир «Следопытов Фостера». А мы, как и Лес, не прощаем обид. Светловолосый прыгнул в катер, отбиваясь от одноручки. Мачете летит и рассекает комбинезон светловолосого. Кровь. Крик. И глайдер улетает.
Только бы он добрался до своих. Только бы долетел. А дальше грибные споры сделают свое дело.
Позади раздался тихий вздох. Олег!
— Лежи, не шевелись! Сейчас помогу!
Я пытаюсь обеззаразить раны. Пережевываю живилку, рву медпакет. А Олег смотрит и улыбается – снова без страха, готовый ко всему. У него взгляд старика. Такой же умный… умудренный, что ли… Почему я никогда этого не замечала?
— Не надо, — прошептал он и положил ладонь мне на руку. — Ты ведь понимаешь…
— А ну заткнись! — я еле сдерживаю слезы.
— Я не знал, Ти. Я, правда, не знал…
— Это все дед! Это он виноват. А ты, ты… лучший!
Что это за бред?! Почему мне так тяжело? Почему рвет на части? Почему не могу оторваться от его взгляда и улыбки?! Села рядом, положив его голову себе на колени.
—Попробуй только умереть! Я тебя сама прикончу!
Олег снова улыбается и кривится от боли.
— Защити… Тау-Кан, — сдавленно прошептал он, закрвая глаза. — И… я люблю тебя.
— Что?!
Я не выдержала. Предательские слезы, не спросив разрешения, хлынули из глаз. И Лес затих, вторя моему горю.
***
Два глайдера опустились неподалеку. Оттуда выбежали тени. Они что-то спрашивали, говорили, хвалили и ругали. А я всё сидела на мягкой мшистой земле, держа на коленях голову. Голову Олега.
Потом кто-то позвал меня.
Я закрыла глаза и подняла голову. Никто не должен видеть слез лидера поколения, даже родной дед, который сам – лидер. Надо просто сосредоточиться. Вдохнуть. Выдохнуть. И ответить на его незаданный вопрос:
— Я всё знаю. Я согласна… сэр.
***
Шум, шелест, стрёкот заполняли подземный зал. Кто-то из тараканов говорил вслух, кто-то переговаривался через трещотки.
– За Рой! — выкрикнул бригадир-командующий, и все сразу стихли. — Мы принимаем союз, скреплённый Памятью предков. Мы знаем, что в кубы наземников отходят души достойнейших. Пусть же они обретут здесь дом!
Больше он ничего не сказал – но тараканы зашевелись, поползли к нему… и худенькой девчонке с кубом над головой.
А за тараканами устремились люди.
Кори Фостер отошел к Ричарду, уже поджидающему его с бутылкой вина.
— А всё-таки ты – гений, — протянул тот наполненный бокал лидеру.
— Ой, да брось, – отмахнулся Фостер. – Главное, что мы спасаем Тау-Кан.
— Раз ты в это веришь, то и я верю. Как думаешь, Земля что-то предпримет?
— Вряд ли. Им нужен Ресурс. А его поставки мы ограничивать не станем. Что до пары погибших – это ведь просто тела. Пускай и довольно щедро оплаченные!
— Ты маньяк, Кори, — не улыбнулся помощник. — Даже для тебя слишком рискованно поставить все на девчонку. Она ведь может сломаться, сбежать в Лес.
— Нет, Ричи, — сказал Кори Фостер, наблюдая, как присягают новому союзу тараканы и люди. Внучка его стояла прямо, только куб почему-то опустила к лицу. — Зачем ей убегать? Ведь теперь у неё есть цель на всю жизнь!
***
Нескончаемым потоком шли люди и выродки… то есть тараканы. Я почти не замечала ни тех, ни других. Слышала их, но не слушала. Они были не важны. Важно было другое.
Теплый металл куба казался мягким. Я едва заметно погладила его пальцами:
— Олег… Я знаю, что ты слышишь. Я тоже… тоже люблю тебя. И я найду способ достать тебя оттуда. Слышишь… Я обещаю!
