Споры

Свинцово-серое небо простиралось над тихим городом. Совсем недавно здесь кипела жизнь, но теперь об этом никто не помнил.

Всё случилось около двух недель назад. Это был обычный летний день: дети играли на улицах, в то время как часть взрослых с завистью наблюдала за ними сквозь окна офисов. Кто-то взял отпуск и уехал отдыхать, кто-то всё ещё учился и сдавал экзамены. Не было ни единого признака надвигавшейся угрозы.

Внезапно кто-то услышал хлопок вдалеке. Голубь врезался в лобовое стекло автомобиля, раздался громкий гул сирены. Девочка, наблюдавшая за птицей, не успела ничего понять, как её голова лопнула, словно воздушный шарик. По быстро темнеющей улице потекли багряные ручейки.

В считанные минуты многие люди взорвались. Парень, отмечавший шестнадцатилетие с друзьями, умер, оставив ничего не понимавших окружающих в панике и слезах. В это же время неподалеку рухнул самолёт, на борту которого находилась полностью обезглавленная международная делегация.

Те, кто остался жив, пытались дозвониться в экстренные службы, но из-за массового сбоя электроснабжения сотовая связь не работала. Люди, которым повезло находиться рядом с больницами, пожарными и полицейскими участками, тут же направились туда, однако внутри их ждал не меньший хаос. Даже на военных базах царила неразбериха, хоть там ситуация и казалась лучше, чем на улицах города.

Для того чтобы осознать произошедшее и как-то отреагировать, людям нужно было время. Но к тому моменту, когда все наконец смогли реорганизоваться, началась новая волна паники.

Держа в одной руке младенца, а в другой — кошачью переноску, женщина побежала в подвал. Совсем недавно на её глазах умерли муж и старший сын, и картина их разлетающихся по гостиной мозгов не выходила у неё из головы. Дрожащими руками женщина много раз набирала номер, желая дозвониться до скорой помощи, и только после десятков безуспешных попыток она поняла, что связи нет, а электричество пропало.

Женщина хотела выбежать на улицу и уехать из пригорода, но быстро передумала, увидев пейзаж за окном: всюду валялись кровавые ошмётки и безголовые тела, а мрачное небо казалось настолько низким, будто его можно было коснуться рукой.

Ударив себя по лицу и стерев наспех слёзы, женщина взяла своего единственного оставшегося в живых ребёнка на руки, после чего направилась к подвалу. По дороге она наткнулась на кота, который, похоже, только недавно проснулся, и прихватила его с собой.

Спустившись в подвал, женщина вздрогнула от внезапно захлопнувшейся двери. Она положила смартфон с включённым фонариком на стол, чтобы не оставаться в полной темноте, после чего принялась искать рюкзак с вещами, который собрала мужу для поездки в горы, желая найти там спутниковый телефон.

Старый деревянный стол со скрипом сдвинулся, когда женщина потеряла сознание и упала, в результате свернув себе шею. Телефон скользнул на край столешницы, но не свалился, однако на экране уже высветился символ низкого заряда батареи.

Люди стали массово терять сознание и впадать в кому. Незаметные единичные случаи переросли в волны сотен и тысяч пострадавших, и ко второму дню с начала катастрофы численность дееспособного населения города сократилась на девять десятых.

Мест для пострадавших в больницах было слишком мало, ещё меньше было тех, кто был способен ухаживать за впавшими в кому. Часть горожан сошла с ума, устраивая беспорядки и крича о конце света, а у властей не хватало людей и ресурсов, чтобы удержать ситуацию под контролем.

В суматохе и беспорядке каждый был занят собой; мало кто заботился о том, что происходило в другой стране или на другом континенте. Только встретившиеся на экстренном собрании выжившие чиновники знали, что их бросили на произвол судьбы. По полученной информации, два ближайших государства лишились лидеров и практически всего управляющего аппарата в первый же день, в то время как президент ещё одной страны объявил военное положение и запретил любую связь с внешним миром. Были те, кто экстренно искал помощи, сообщая об одинаковой ситуации с серым небом, взрывающимися людьми и массовой комой, но не нашлось никого, кто был бы готов откликнуться на зов.

Череда несчастий продолжилась, когда выжившие стали чувствовать тошноту и головную боль. Ели ли они или пили что-то плохое — сразу понять это оказалось невозможно, но даже если человек тщательно кипятил и очищал воду, а в пищу употреблял консервы, он всё равно мог заболеть. Что ещё хуже — симптомы предшествовали коме.

Парень и девушка напряжённо сидели друг напротив друга в дорогом номере отеля. Они заперлись там, когда власти перестали пытаться разрешить ситуацию, и питались тем, что успели собрать на кухне и в торговых автоматах. Несмотря на то, что за ними никто не охотился, двое боялись выходить в коридор. Стоило одному подойти к двери, как оба начинали слышать странные неразборчивые голоса.

В номере в другом конце коридора сидел угрюмый мужчина. Он находился в оружейной лавке, когда началась катастрофа, и вырвал дробовик из рук мёртвого продавца ещё до того, как тот успел упасть на пол. Связь и электричество в городе не работали, но мужчина не терял самообладания и поехал в сторону дома. Он был закоренелым холостяком, чьего прихода никто не ждал, но всегда считал дом своей крепостью, в которой мог быть в полной безопасности. Увы, пробки, аварии и паника не позволили внедорожнику уехать далеко, а оставаться под странным свинцовым небом мужчина не хотел. У него было предчувствие, что, если он не спрячется, то умрёт.

Так он оказался в отеле. В отличие от парочки, прибывшей в это место значительно позже, он стал свидетелем того, как постояльцы бежали, теряя чемоданы, напуганные видом безголового администратора. Тогда мужчина взял ключ, валявшийся на стойке регистрации, и нашёл нужный номер. Электронные замки работали от аккумуляторов, так что проблем с тем, чтобы зайти, не возникло.

Изначально мужчина планировал покинуть это место, как только паника немного утихнет, но один за другим в отеле стали появляться люди: какие-то группы по интересам, школьные классы под руководством взрослых. Наблюдая за всеми этими шумными незнакомцами, мужчина даже начал сомневаться в реальности произошедшей катастрофы. Но не прошло много времени, как одни уснули, а другим помогли это сделать. Молодой учитель, который совсем недавно с улыбкой на лице водил детей на экскурсию по этажу, ещё долго рыдал, прежде чем навсегда замолкнуть, задохнувшись.

В экстренных ситуациях люди становились ненормальными, страшными, безумными — это мужчина понимал лучше всего, поэтому он был встревожен из-за странной парочки, запершейся в номере в другом конце коридора. Они явно всё ещё были живы и здоровы, но никуда не выходили. Собравшись с духом, мужчина прокрался к их двери и подслушал разговор.

Двое явно слышали какие-то голоса, но не могли сойтись во мнении, что с этим делать, из-за чего атмосфера между ними накалялась. Сжав крепче дробовик, мужчина решил отступить: пусть психи были опасны, он всё ещё считал себя хорошим человеком и не хотел просто так палить во всех подряд. Однако что-то, похоже, случилось внутри, и дверь резко открылась.

— Нет, мы же умрём!

Парень ещё не закончил говорить, как живот девушки уже оказался прострелен. Когда она упала на пол, захлёбываясь кровью, парень неистово закричал. Спустя мгновение его грудь окрасилась в тёмный цвет.

Мужчина остекленело уставился на дробовик. Он был слишком занят людьми перед собой и не заметил, как кто-то появился за спиной.

— Хватит кричать, хватит кричать, хватит кричать!

Худощавый старик в грязном поварском кителе отпустил ручку тесака и зашагал прочь. Голоса в его голове, казалось, стали тише.

На седьмой день с начала катастрофы почти все горожане или погибли, или погрузились в глубокий сон. Люди, казавшиеся хрупкими куклами, иссыхали на глазах, превращаясь в ряды мумий, до которых никому не было дела. Улицы опустели, но это не значило, что живых совсем не осталось.

Тем, кто смог пережить первую неделю, пришлось столкнуться с новой проблемой: они теряли память. Сначала личностей лишились те, кто был особенно безумен — они, казалось, вообще ничего не замечали, пока не стало поздно. После них симптомы появились у остальных. Одинокие люди стояли, лежали или иногда скитались по окрестностям — они редко говорили и ещё реже получали ответ.

На десятый день Иван проснулся где-то в глуши. Он узнал своё имя, нацарапанное чем-то острым на левой руке. На правой же было написано слово «блокнот». Смутно что-то припомнив, Иван нашёл в кармане искомый предмет, после чего принялся его изучать.

С трудом прочитав собственные записи, Иван частично что-то вспомнил. Судя по первой странице, он был сотрудником архива. Иван не знал, что такое архив, но ощущения от этого слова были приятные. Видимо, это было хорошее место.

Начало блокнота пестрело различной информацией: катастрофа, болезнь, изменения в мире. Однако чем дальше Иван листал страницы, тем меньше там становилось слов.

«Неважно», — подумал он, осознавая, что всё равно не может понять половины предложений.

Его внимание было полностью поглощено содержимым последних страниц. На одной было написано: «Если тебе плохо, не забудь поесть еды и выпить воды», а на другой находился коряво составленный список того, что именно можно было употреблять в пищу.

Иван, казалось, только теперь осознал, что его тошнит, и решил последовать совету из блокнота. Пройдя по мягкой дороге, покрытой ухабистым мхом, он остановился, увидев торчащую из земли пластиковую бутылку. На порванной этикетке было написано: «Вода».

Недолго думая, Иван выпил содержимое бутылки, но тошнота не прошла. Тогда он решил найти еду. К счастью, неподалёку как раз росли грибы.

Подобравшись ближе, Иван ощутил приятный аромат, исходивший от чистых белоснежных грибов. В списке того, что он мог есть, были грибы, и хоть там было много примечаний, которых мужчина не понял, он был уверен в выборе пищи. Однако стоило Ивану поднести гриб ко рту, как его резко прервали.

Это была женщина. Странная, с взлохмаченными волосами, она отобрала гриб и втоптала в землю, крича, что это — яд. Она не могла сказать, откуда узнала об этом, она даже не помнила собственного имени, но в одном женщина была уверена: гриб был крайне опасен.

— Я написал себе, что нужно есть.

— Тогда найдём что-нибудь ещё.

Женщина моментально согласилась помочь, и Иван не стал спрашивать о причинах. Она помнила куда меньше его — задавать вопросы такому человеку было бы пустой тратой времени.

Двое уходили всё дальше в лес, но так и не нашли ничего съедобного. Земля была неровной, из-за чего женщина постоянно спотыкалась. Иван же старательно смотрел под ноги, думая о бутылке, которую нашёл до этого.

По тяжёлому серому небу сложно было понять, день шёл или ночь. Как бы то ни было, в какой-то момент двое выбились из сил, решив отдохнуть в руинах неподалёку. Похоже, когда-то тут был чей-то дом, но теперь он мог служить только временным пристанищем для таких потерявшихся душ, как Иван.

Сразу после пробуждения тошнота казалась слабой, её легко было игнорировать, однако теперь ощущения стали куда более сильными, заставляя невольно думать о еде. Подчеркнув в блокноте обломком карандаша слова на последней странице, Иван уснул, надеясь позже не забыть о проблеме.

Прошло какое-то время. Проснувшись, Иван первым делом посмотрел на свои руки, которые были будто охвачены огнём от жгучей боли. Увидев красные от воспаления слова, мужчина вспомнил своё имя и открыл блокнот. На последних страницах было написано про еду, воду, а дальше — напоминание о женщине, которая согласилась помочь.

Однако когда Иван огляделся по сторонам, то увидел только исхудавшее женское тело с растрёпанными волосами. Мужчине вдруг стало грустно: похоже, он снова остался один.

Однако печаль не длилась долго, вытесненная болью в животе.

— Нужно есть…

В паре метров от себя Иван увидел грибы. Белые, не запачканные окружающей грязью, они казались невероятно аппетитными. Мужчина собирался сорвать гриб, но в последний момент засомневался.

— Почему я не могу вспомнить…

В конце концов Иван решил свериться с блокнотом и, найдя в списке разрешённой еды грибы, сорвал несколько и положил в рот. Странный, сладковато-горький вкус растёкся по горлу, обволакивая его. Вскоре боль в животе утихла, но мужчина почувствовал сонливость.

Находясь между сном и реальностью, Иван услышал неразборчивый шёпот. Звуки походили на колыбельную, успокаивая и убаюкивая.

Иван бросил взгляд на руины дома и, пошатываясь, направился к ним, однако рухнул на землю, не сделав и пары шагов. Веки, налитые свинцом, сомкнулись, а шёпот становился всё навязчивее. Поддавшись ему, мужчина расслабился и погрузился в сон.

Когда он проснулся, мир больше не был серым. Яркий, наполненный зеленью, он выглядел таким живым. Мужчина захотел протянуть руки к тёплому солнцу, но не смог. Что-то было не так.

Однако прежде чем он успел что-то понять, где-то в стороне раздались шаги. Это было странное ощущение: источник звука определённо был далеко, но мужчина мог слышать всё так ясно, будто находился совсем рядом с ним.

— Да, подтверждаю — город полностью уничтожен, как мы и предполагали. Уровень заражения — высочайший, мне даже в костюме находиться здесь некомфортно.

Судя по тону, это был женский голос. Он был немного искажён, как будто проходил через какое-то устройство.

— Грибница полностью сформирована. Диаметр? Больше десяти километров, пока точнее не скажу, надо замерять в другом месте.

Мужчине захотелось окликнуть незнакомку, и он позвал её что было мочи, однако женщина ничего не ответила, только остановилась ненадолго.

— А? Я здесь, на связи. Нет, мне ничего не показалось, никаких слуховых галлюцинаций. Да, я знаю, насколько это серьёзно — я не стану подвергать всех опасности из эгоизма.

Шаги начали удаляться, и голос постепенно стих. Оставшись в одиночестве, мужчина почувствовал упадок сил. В последний миг ясности ума он хотел вспомнить своё имя, но уснул, так и не получив ответа. Это было не так уж и важно. Вспомнит, когда проснётся.