Золотая единица

- Извини, а ты не подскажешь, где мы находимся? – Наташа легонько тронула за плечо впереди стоящего парня, высокого, с копной рыжих кучерявых волос. Парень резко повернулся, блеснул улыбкой, протянул широкую ладонь. – Никита, - представился он, постучав пальцем по бейджу, - А ты, стало быть, Наташа! Хоть с кем-то тут можно поговорить. Инструктаж еще не прошла? Оно и видно, - говорил Никита быстро, но не тараторил, широкий рот произносил слова с излишней старательностью. – Хватай поднос и пошли.

Никита уверенно двинулся сквозь очередь, завернувшуюся тройной петлёй, Наташа поспешила за ним, к самому дальнему столику.

- Делай вид, что наслаждаешься этой чудесной жратвой, - Никита отправил в рот полную ложку коричневой массы, в меню записанным как белковое пюре, продолжил с набитым ртом: - Дай угадаю, в дом к вам вломились люди в камуфляже, что-то вкололи, а после этого ты проснулась в белой комнатушке?

Наташа кивнула:

- Типа того.

- А родоки велели позавтракать, выдали карту, и ты смирно себе пошла по зелёному маршруту. И теперь думаешь – куда это я попала? На тюрьму не похоже, кандалы не надели, двери открыты, ну почти все. И ты в полном замешательстве, особенно после того, как хорошенько изучила карточку. Секция, уровень, класс. В каком ты, кстати?

- Десятый, - Наташа ковыряла ложкой неаппетитное пюре.

- Одиннадцатый, - Никита снова протянул руку, будто второй раз знакомился. – Это бункер, Наташа, убежище для золотого миллиарда.

Наташа открыла рот, закрыла.

- Наверное, у тебя очень важные родители, раз ты здесь оказалась.

Отец Никиты был одним из инженеров, разработавших проект убежища, типового, одного из, для российской территории. Он знал каждый закоулок огромного, сложного бункера, рассчитанного на миллион жителей. Поэтому семья попала в программу. Наташа рассказала о родителях. Оба – мама и папа – хирурги, хорошие, высшей квалификации, с министерскими грамотами.

- Вас почти в последний момент переместили, значит, на замену пошли. Кто-то не согласился, или… ну разное бывает.

- Ты… - Наташа замешкалась, - ты знаешь, что там происходит. – Она показала пальцем вверх. Глаза Никиты возмущённо округлились. – Палец опусти, - прошипел он. – Запомни, этот жест тут запрещён. Доедай эту фигню, или забей. Пошли, короче, кое-что покажу.

Никита повёл Наташу путанными коридорами и переходами. По пути он объяснял: туалетов много, на каждом углу. Кругом камеры, а как иначе? Но есть несколько коридоров, которые не просматриваются. Скукота, конечно, редкостная. А еще запрет на общение. Это пока, до момента, когда все получат инструкции. Но с этим дело туго обстоит. Подзабыли о детишках, взрослые там свои проблемы решают.

Остановился у двери без таблички, оглянувшись, достал из кармана карточку и сунул в щель между дверью и косяком.

- Сэкономили, на хозяйственных помещениях, замки дрянные закупили. Батя ругался, а я запомнил.

В двери щёлкнуло, Никита торопливо подтолкнул Наташу в узкую комнату. В углу стояли, друг на друге, два ведра и паровая швабра. Наташа отпрянула, когда Никита, ехидно улыбаясь, по локоть залез себе в штаны.

- Да не пугайся ты, - засмеялся он, - во что у меня есть. – В руке он держал телефон. – Твой то забрали, да?

Никита сел, привалился к стене, пальцы его ловко забегали по экрану телефона. Наташа присела рядом.

- Хочешь посмотреть на конец света?

- Крупные города нейронными выжгли, да это и правильно, разве что прибираться потом придётся. Надеюсь, не нам. – Никита рассказывал увлечённо, переключаясь между панорамами. Приближал изображение, настраивал фильтры и режимы. В даркнете, незадолго до бункера, он купил безлимитный доступ к дронам. Жаль только, одновременно можно подключиться не более чем к десяти. И с поисковиком проблемы, постоянно лагает. – А города поменьше, - Никита включил отечественную подборку «Золотое кольцо», - химией. Это, кстати, глупо, ты как думаешь? Не хочу я в Москве жить или в Питере, я бы в Суздали осел, а кто теперь знает, что там распыляли?

Наташа почти не шевелилась. Иногда на экране она видела знакомые названия. Лондон, Париж, Москва, Пекин – дроны безучастно пролетали над улицами, усеянные трупами. Пикировали, заметив движение. Внимательно изучали местность во всех спектрах.

- Крыса! – азартно вскрикнул Никита. – А, нет, ветерок подул. Я, кстати, поставил на то, что крысы выживут. И тараканы.

- А ты можешь показать Анадырь? – Наташа громко глотнула, тут же раскашлялась. Никита покосился на неё:

- Родина что ли твоя? Это вообще где? На Камчатке? Как пишется? Анандырь… А вот… Это уже поинтереснее, вот это я люблю.

Наташа не сразу поняла, что увидела. Изображение прыгало, что-то резко наезжало на камеру дрона.

- Взял след, - прокомментировал Никита. – Снижается на первой скорости. Ага, глянь, вот он за кем!

По улице бежал человек, тучный, прихрамывал на одну ногу. Широкий проспект, и одно только живое существо, улепётывающее от летающей смерти. Дрон дёргался, за беглецом вздымались фонтанчики асфальта.

- Хреновая калибровка, - веско заявил Никита, - если уж такого пузана подстрелить не может… Блин, не хотел показывать, но ладно. – Никита свернул изображение, нажав шестерёнку, быстро пролистал меню настроек. – В пакет входит десять активных подключений. Я восемь использовал, но только ради тебя… - Бегущий толстяк снова появился на экране, над ним парил красный прицел. Никита зажал телефон в двух руках, встряхнул, покрутил, будто руль. Дрон послушался, изображение завиляло из стороны в сторону. – Бац! – Никита большим пальцем коснулся прицела. У толстяка оторвало ногу. Конечность улетела в сторону, беглец завалился в другую. – Хочешь попробовать? – Наташа взяла в руки телефон, наклонила вправо и влево, дрон подчинился.

- Так не интересно, - Никита обиженно забрал телефон. – Зачем сразу в голову? Такой стрим никому не нужен. Платят за расчленёнку. Он лежал, можно было по одной отстрелить… Ты в самом деле с этой деревни? Заметно.

- Ну извини, - Наташа потёрла ладонями лицо, - как-то всё навалилось. Я, конечно, слышала про золотой миллиард, но, блин, кто в это поверит? Это ведь… жесть какая-то.

- Жесть как она есть, - задумчиво кивнул Никита. Он листал мелкие квадратные иконки, одни дроны кружились над мёртвыми улицами, другие – выжигали помещения, отстреливали жителей малых городов, сбрасывали глубинные бомбы. Немногие – распыляли химию или вирусы. - Нейтронки быстрее справились бы, но дроны ведь в наше время никто не считает, в первую очередь те, кто сейчас сидит на высшем уровне, то есть глубже остальных – показывать пальцем вниз тоже не стоит, если что - олигархи, элита, финансовая, научная, религиозная. И все заинтересованы, чтобы очищение случилось как можно быстрее, с минимальными затратами.

- Не так-то просто уничтожить тридцать миллиардов человек, да, Никита? Дел невпроворот?

Левая рука аккуратно подкрадывалась к затылку Никиты, правая – поглаживала парня по гладкому подбородку. Два движения – вперёд и назад, сухой хруст, и можно отправлять фотоотчёт, вызывать чистильщиков. Случилось не так, как Наташа планировала. Никита взбрыкнул, слаженным движением, в секунду оказался на ногах, от удара в колено тут же рухнул, нацелившись пальцами в глаза Наташи. Они сцепились, кувыркаясь в крохотной комнате.

- Сссука, - шипел Никита, пальцы его сжались на наташином горле.

- Еще какая, - просипела Наташа, вытянула губы и плюнула ядовитой иглой. Голова Никиты запрокинулась, от тяжело повалился на спину. В тот же момент зазвонил телефон, Наташе пришлось вспомнить, в каком он кармане.

- Да, - всё еще задыхаясь, ответила она.

- Это полный провал, - послышался в динамике холодный металлический голос.

- Первое, - мерно, обстоятельно вещал голос в телефоне, - знакомство – совершенно неубедительное. Это ты должна была тараторить, проявлять нервозность, метать в него ненужные подробности жизни. – Голос сделал паузу. – Второе – к чему была эта фраза? Дел невпроворот… Десятикласницы так не говорят. Десятикласницы плачут, когда видят трупы, и прикрывают в ужасе открытый рот, когда кому-то отрывает ногу. – Снова пауза. - Полсекунды задержки, и ему этого хватило. И самое главное, - молчание продлилось минуту, - ты не выяснила, откуда у него доступ к дронам.

Теперь молчала Наташа. Лёжа на спине, рядом с трупом Никиты, собиралась с мыслями.

«Первое, - с издёвкой произнесла бы она, - он меня сразу распознал и планировал напасать через тридцать секунд. Потому что не кретин. Сценарий изначально – дурацкий. И не я его придумала. Второе – убивать неинтересно, когда без таких фразочек. Тем более, пацан – редкостный засранец, буквально – чудовище, для которого смерть – слишком лёгкий конец. И третье. Спроси у тех, кто тебе отдаёт приказы. Это они устраивают аттракционы из Великого Очищения, продают за бесценок доступ к дронам, принимают ставки на что угодно, на крыс, на выживших при химической атаке. И четвёртое – как же ты меня задолбал, старый, сгнивший телом параноик». Но Наташа сказала другое:

- Да, отец, я всё поняла.

- Это только репетиция, - всё так же нудно продолжал синтетический голос. – Золотой миллион важнее. В миллиард может просочиться много лишних особей, наша задача – их выявить. Жестоких. Бесчувственных. Опасных.

- Да, отец, я знаю.

- И если ты завалилась на школьнике, то я не знаю, чем тебе помочь.

- Я сожалею, отец.

- Помни о брате. Он тоже подавал надежды.

- Миллион превыше всего! – Наташа едва смогла произнести фразу. Отец отключился.

Наташе совсем не хотелось вставать. Чистильщики появятся через час, не раньше, можно вздремнуть, поваляться, в седьмую смену, без единого выходного, после десятого выключенного. Пусть даже в этой тесной каморке, пусть даже рядом с телом глупого, падкого до развлечений пацана. Телефон завибрировал новым сообщением.

«Хорошая работа, изящная.» - Наташа улыбнулась десятку восклицательных знаков.

«Он не догадался?» - коротко спросила она, вместо точки поставив задумчивую жёлтую мордочку с моноклем.

«Он вычеркнул тебя из наследников, сейчас промывает мозги младшей, она троих выключила в раздевалке бассейна.» - Какое-то время в чате повисели три точки, собеседник набирал сообщение. – «Очень недоволен.»

«Недостаточно быстро и чисто?» - Наташа отправила задумчивый смайлик.

«Отрезала лишнего. Типа негуманно и немилосердно. Зато получила кучу сведений», - фразу завершал пират, рубящий вокруг себя воздух множеством сабель.

«Когда я смогу?» - две простые скобочки в конце создавали впечатление улыбки, и ощущение, что сообщение не очень важное.

«Приказ поступит. Не скоро. Не спеши. Миллион кишит предателями, впереди много работы» - Наташа нажала на сообщение, выбрала готическую, обрамлённую золотом, цифру «100». Получила такую же реакцию на свой последний пост. Соседний, семейный чат дымился от гневных сообщений отца, он метал громы и молнии, жаловался на штрафы, полученные от руководства, грозил наказаниями. Наташу больше беспокоила Света, на год младше, но слишком сообразительная и наглая, опасный, самый настоящий противник, не чета этим хлюпикам. Хуже отца, смертоноснее матушки, лишь на первый взгляд – неловкая и неуверенная в себе. Наташа позвонила, по видеосвязи, постаралась сделать приветливое лицо:

- Сестричка, как дела?

Света показала себя на фоне трёх тёл, рядом с которыми суетились чистильщики. Наташа отметила – к ней пришли быстрее.

- Неплохо поработала, - жизнерадостно хохотнула Света, - а ты как?

- Нам надо встретиться, есть одна тема… - Наташа скинула локацию, на одном из верхних уровней, безлюдную, подозрительную. Света продолжала улыбаться в камеру, натужно и не очень естественно:

- Как скажешь, родная. Но неужели ты думаешь, что попадёшь в золотую тысячу? Пора бы избавить от иллюзий.

«Мелко мыслишь, - подумала Наташа. – И папа – еще мельче, в миллионах. И даже этот урод, религиозно-финансовый олигарх, мыслит всего лишь сотней. Но не бывает ни золотого миллиарда, ни золотого миллиона, ни золотой тысячи.»

Наташа, тяжело вздохнув, поднялась, оглядела побоище, представила, сколько придётся написать отчётов.

«Бывает только золотая единица», - закончила про себя Наташа, и взяла мёртвого Никиту за ноги. Пока дождёшься чистильщиков, проще сделать всё самой.