Начальник

Узкие стены коридора давят молчаливым равнодушием. Но если бы они вдруг и заговорили, у слушателей уши в трубочку свернулись. Немало эти стены повидали всякого. Не сомневаюсь, меж ними, так же как я сейчас, прошли и Михал Степаныч, и Андрей Андеич, и Ставрыкин тоже прошел. Все они после того, как прилетел Стяжатель, были выдернуты из привычной жизни, и доставлены сюда -в самое сердце КпДС. Конвоирует меня всего один охранник. Лицо спрятал под балаклаву, дышит шумно. И оружия при нем не наблюдается. Думают, что совсем не опасен? Даже чуть обидно. И обыскивать меня не стали, когда забирали. Как будто не знают, что я на оборонку работаю. А ведь мог бы и протащить в кармашке чего-нибудь этакое, от чего здесь камня на камне не останется. И кого я обманываю..?

Кажется, я думаю совсем не о том. Все из-за стресса. А из-за него ли? Вот спроси себя сейчас, Верстов, пока еще можешь, ты что, действительно, нервничаешь? Ты хотя бы помнишь, как это делается? Или отрастил себе шкуру, как у носорога, прочнее любого Велеса, и ничем тебя больше не проберешь? Знал ведь, что так все кончится, с первой подписи, с первой проверки знал. Так и чего теперь переживать. Логика, конечно, хорошая, но надо бы ее куда-нибудь поглубже запрятать. Там, куда меня ведут, она вряд ли кому-то понравится.

Десять счастливых лет наш город не знал бед. Раны от предыдущего столкновения были зализаны, жизнь шла спокойно и размеренно, копился жирок. Но два дня назад судьба снова напомнила нам, каково это - быть на волосок от гибели.

Сражение их началось еще в пригороде и не должно было выходить за его пределы. Всем аттестованным супергероям давно уже даются инструкции на этот счет: вести сражение как можно дальше от крупных населенных пунктов, любыми средствами предотвращая крупномасштабные разрушения. Но в этот раз у Силача ни черта не вышло. Говорят, Стяжатель схватил его за одну ногу, раскрутил, и бросил в сторону города. Неизвестно, сколько бы еще он пролетел, если бы не затормозил о высотку в тридцать этажей. От удара она переломилась пополам и верхняя ее часть с чудовищным грохотом обрушилась вниз. Тогда примерно Михал Степаныча сюда и пригласили, он, как главный архитектор, отвечал за противоударное покрытие для многоэтажных строений. Вот и проотвечался.

В городе драку двух суперлюдей уже снимали на камеры с вертолетов. Шумиху они наделали страшную, весь город моментально встал на уши. На планерку кроме меня никто не пришел, все, кто должны были присутствовать, к тому моменту уже активно поддавались панике. Решив, что одному мне много не напланировать, я подхватил пальто, спустился в паб, расположившийся в цоколе здания нашей конторы, и, вооружившись бокалом стаута, стал смотреть супергеройское UFC в прямом эфире. Никогда раньше в этом пабе не было так тихо.

После столкновения со зданием Силач оправился и полетел было обратно в пригород, намереваясь продолжить сражение, но Стяжатель уже был в городе и, паря над парком, приглашал супергероя вступить в драку. Силач свое дело знает, будь он проклят. Пропустив, для виду, пару легких ударов, он вдруг рванулся всем телом вперед и с чудовищной силой толкнул Стяжателя так, что тот долетел до другого района города. Этот толчок и последовавший за ним полет Стяжателя подняли в небе нешуточный ветер, из-за которого один из вертолетов СТ-3, названный так в честь моего друга и однокашника Ставрыкина, находившийся до этого в режиме “хамелеон”, вдруг сбросил свою маскировку и явил себя миру, а заодно и Стяжателю. Суперзлодей моментально догнал вертолет, схватил его за хвост и со всей силы ударил им Силача, спешащего на помощь видеооператорам. Обломки вертолета падали на землю, некоторые приземлились на крыши домов, а телефон Ставрыкина тем временем уже трезвонил во всю.

Оправившись от удара, наш супергеройский дуболом, не на шутку разозлившись, ухитрился схватить злодея за грудки и помчался с ним вниз. Оказавшись у земли, он положил Стяжателя на асфальт и тащил с ужасающей скоростью до тех пор, пока самый длинный в городе проспект не уперся в тупик. По мере этого полета асфальтированная дорога, снабженная инновационным кинетическим полотном, что должно было распределять силу удара и предотвращать любые повреждения, ломалась и расходилась надвое, словно земля под плугом. В результате город оказался разделен на две части огромной траншеей глубиной в два метра. Андрей Андреича, министра дорожного хозяйства, забрали прямо из аэропорта. Обидно, наверное, совсем немного оставалось до рейса.

Стяжатель после такой прогулки лежал в траншее и не двигался. На секунду появилась надежда, может, кони двинул? Нет, куда уж там. Лежит, ножкой подергивает, глаза открыть пытается. Тут Силач приземлился, треснул его еще раз, чтоб наверняка, а затем нацепил ему на руки супер-наручники “Покой”, будь они неладны.

Вот коридор закончился и передо мной распахнулись автоматические двери. Внутри светлого помещения не больше десяти человек, пять из них сидят в один ряд за длинным столом, лицом ко мне, остальные стоят вдоль стен или мельтешат туда-сюда Я встаю за кафедру в центре комнаты, и гомон сразу утихает. Громко откашлявшись, седовласый пожилой мужчина, что сидит во главе стола, открывает толстую зеленую папку, достает оттуда листок и начинает зачитывать.

- Дело номер сто семьдесят три тысячи пятьсот девяносто два верховного трибунала при Комиссии по делам суперлюдей, далее - КпДС. Верстов Алексей Олегович, начальник лаборатории по разработке мер противодействия паранормальным способностям, далее - ЛпРМППС, обвиняется в халатности, растрате, а также злоупотреблении служебными полномочиями.

Снова откашлявшись, он отложил листок в сторону и обратился к девушке, стоявшей ближе всего к столу.

- Катерина, включите нам кино, будьте так любезны.

Девушка подошла к краю стола, открыла ноутбук и уже через пару минут проектор выводил на настенный экран злосчастную видеозапись. На ней Стяжатель, едва пришедший в себя, сидел на скамье и смотрел на руки, стянутые наручниками “Покой”.

Да, хороший это был проект, так мне тогда казалось. До окончания срока сдачи оставалось чуть больше месяца, а опытный образец уже был готов. Титановый корпус, алмазные соединения, да еще нановолокна внутри. К испытаниям тоже готовились хорошо, чтоб точно все прошло как по маслу. Пиарщики доложили, что Костолом сейчас не в лучшей форме, с контрактами у него не складывается, годы берут свое, да еще и пить стал ведрами. Но его былая слава должна была сыграть нам на руку.

Так оно и вышло. Чистенький и трезвый он стоял в лучах софитов, а на огромных ручищах поблескивали наши наручники. Вот ведущий дает команду и Костолом напрягается изо всех сил - наручникам хоть бы хны. Выдохнув, он предпринимает еще одну попытку - результат тот же. Еще с пять минут он тужился, пробовал стянуть их ногой, бил о заранее приготовленную бетонную стену. “Покой” не сдвинулись с рук ни на сантиметр. Зал ликовал, дядьки из КпДС хлопали по плечу, а Костолом получил чуть больше, чем было прописано в его контракте. Все были довольны.

Но вот Стяжатель, словно в легком недоумении осмотрев чудо техники на своих руках, делает небольшое усилие и наручники разрываются на две более не зависящие друг от друга части. Затем он бьет одной рукой о другую, и бесформенные куски металла звонко бряцают о бетонный пол камеры.

Следующей преградой должен был стать умный лазер, на испытаниях пробивавший все, на что был направлен. Суперлюдей нам дырявить не разрешили, а потому вывод, о том что и против них он подействует, был основан на расчетах пяти независимых лабораторий. “Независимых”, как бы не так! Несколько звонков и положительное заключение от каждой из них было обеспечено. Ярко красный луч, кажется, даже волосы Стяжателю не подпалил, так что он просто продолжил двигаться дальше, не обращая на него внимания.

Последним препятствием на пути к свободе стала дверь камеры, под кодовым названием “Велес”. Лебединая песнь нашей лаборатории. По задумке, такая дверь от механических воздействий, оказываемых на нее, должна была становиться только крепче. Революция в мире мер противодействия паранормальному, гибкая ловушка, которая сама подстраивается под уровень того, кого должна удерживать. Стяжатель ударил по ней играючи, отчего она лишь слегка потемнела, но осталась невредимой. Камера показывала нам затылок злодея, из-за чего нельзя было увидеть его удивленного, должно быть, лица. Принимая вызов, он начал лупить по ней, что есть сил.

Именно такие эксперименты мы и проводили, перед тем как отдать технологию в массовое производство. Несколько суперлюдей становились перед “Велесом” и колотили ее руками и ногами. Одного только наши экспериментаторы не учли, а именно - наличие бесконечного запаса времени у того, кто за этой дверью будет находиться. Наши же показательные испытания длились от силы полчаса, больше ни один генерал бы не согласился нам посвятить. Все были довольны. Лишь одна группа (им я, кажется, платил меньше всех остальных) делала расчеты, согласно которым коэффициент прочности двери со временем перестанет расти и накопленная энергия начнет разрушать ее изнутри. Расчеты эти и по сей день похоронены где-то глубоко в моем сейфе.

Спустя час борьбы “Велес” начал сдавать. Разрешение камеры не смогло передать особо мелкие трещины, которые, без сомнений, стали появляться еще раньше, но скоро они существенно увеличились и не заметить их стало невозможно. От последнего мощного удара дверь лопнула как воздушный шарик, окатив Стяжателя волной пыли и осколков.

Последним кадром на экране, до того как запись выключили, была пустая разгромленная камера. Про такое говорят: “только его и видели”.

Конечно, сейчас самое время раскаяться в своих грехах. Только вот мне, почему-то, совсем не хочется. Не я здесь злодей, а Стяжатель. Из-за него все проблемы и разрушения случились, не надо забывать. Грант от КпДС, казалось сам пришел мне в руки, сам меня выбрал и повел по этой скользкой дорожке. Не взял бы я, взял бы кто-нибудь другой, и кто знает - может быть все еще хуже сложилось. Благодаря мне, а еще Михал Степанычу, Андрей Андеичу, Ставрыкину люди десять лет прожили без страха, спокойно ходили по улицам, глядя себе под ноги, а не в небо, ища там очередную угрозу. И почему Силач просто его не прикончил, еще там - в пригороде? Ведь столько людей теперь пострадает из-за этого побега.

Седовласый председатель снова откашлялся и заговорил.

- Спасибо, Катерина. Что ж, коллеги, вы сами все видели. Оборудование, которым господин Верстов снабдил наши тюрьмы, ни к черту не годно. В материалах, что находятся на столе перед вами, содержится информация о средствах, затраченных на исследования, и испытаниях, якобы проводившихся. Рекомендую с ними ознакомиться. Тем временем, Алексей Олегович, есть ли вам, что сказать в собственное оправдание?

- Мы сделали всё, что могли.

- Что ж, емко. Коллеги, все ознакомились с информацией? Отлично, тогда давайте голосовать. Кто считает господина Верстова виновным в халатности, растрате и превышении полномочий, прошу поднять руку.

Пять рук в черных пиджаках устремились в потолок.

- Отлично, единогласно. В качестве меры пресечения по делам верховного трибунала может быть выбрана полная аннигиляция виновного. Подскажите, у кого-то есть возражения против данной меры?

На несколько секунд в комнате воцарилась полная тишина. Руки в пиджаках продолжали недвижно лежать на столе.

- Отлично, тогда давайте приступим. Катерина, организуйте нам аннигилятор, пожалуйста. Никита, прошу вас, помогите Катерине.

Спустя десять минут зудящего ожидания парень с девушкой вкатили в комнату двухметровую в высоту стеклянную камеру на платформе.

Внутри камеры прохладно, пахнет, как в аптеке.

- Господин Верстов, последнее слово? - спрашивает меня седовласый.

Вместо слов из горла вырывается смешок, скоро он перерастает в громкий истерический смех, который я не в силах остановить. На полу аннигилятора едва заметный логотип лаборатории Игумнова. Старому чертяке тоже понравились деньги КпДС. Ну, молись, дружище, чтоб твоя игрушка сработала как надо. А я уж подсоблю, чем смогу.