54 по шкале магометра

Демон Декарта

Демон Декарта
Работа №73

Посвящается моей любимой жене, подарившей мне одну из плодотворных идей для этого рассказа

Пахло в пабе прескверно. Руководство каким-то образом обходило запреты и закрывало глаза на курение. Публика этим пользовалась: дым вторгался в личное пространство, селился в одежде и волосах, попадал в ноздри. Два человека занимали маленький угловой столик в полутьме: ухоженный молодой человек, которого природа наградила темно-каштановыми глазами и аккуратным узким лицом, напротив него — грузный мужчина лет шестидесяти. Волосы спутанные, одежда неопрятна, на рубашке то тут, то там небольшие дыры.

— Удивительно, что при полном разрушении университета все выжили.

—Да. — ответил молодой человек задумчиво. — История на миллион. И почти никто не знает её полностью. Тебе повезло — я был в самом центре событий. Всё-таки должность помощника директора иногда оказывается полезной. А история очень красивая и немного жуткая. Там замешана несчастная любовь, иллюзии и одна чертовски талантливая волшебница.

— Хорошо, что редакция поручила именно мне заняться этим. И хорошо, что ты быстро откликнулся. Что ж, я куплю у тебя эту историю, Руфус. И не спорь, любая работа должна быть оплачена. А после посидим, вспомним старые деньки, как ты учился у меня в академии при Сорбонне. Но сперва схожу ещё за кофе.

Бернард вернулся с чашкой кофе в одной рукой и доброй пинтой тёмного в другой.

— Ты не поверишь, но они неплохо сочетаются, — ответил он на удивлённый взгляд.

— Поверю на слово, — вежливо сказал молодой человек. — Что ж… Представь себе нашу героиню. Красивая, яркая. Холодная, как полярные шапки на Марсе. Не буду даже пытаться описать её внешность, настолько она прекрасна.

— Даже так? — Бернард отхлебнул сначала кофе, потом пива. — У меня слабое воображение, Руфус, я академический маг, а не живописец. 

— А я не мастер описывать словами. Могу дать ссылку на её инстаграм. Нет? Ну, тогда придётся тебе обойтись без портрета, Бернард. Да и неважно это. Всё-таки она — настоящий специалист по иллюзиям, вся её внешность может быть обманом. А может и не быть.

— Самый сложный раздел практической магии, самый странный и самый могущественный… При правильном использовании, — пробормотал Бернард. — Да, наверное, ей было бы очень просто подкорректировать себя. Красота, талант и ум… Опасное сочетание.

— Часто трагическое. Она стала полноценным магом иллюзий в 15 лет, сам директор — тот еще вундеркинд был — получил лицензию только в 18. Наша героиня настолько всех впечатлила, что её взяли преподавать в университет в возрасте двадцати трех лет. Можешь себе представить? Вот что ты делал в двадцать три, Бернард?

Седые космы качнулась в такт смешку.

— В восьмидесятые-то? Лучше и не знать.

— В любом случае, ее успехи не пришлись ко двору. Сам понимаешь, какой у нас в университете змеиный клубок. Да и как люди обычно относятся ко всем, кто выделяется?

— Значит, коллеги её не приняли? — переспросил Бернард.

— Не то слово! — тёмные глаза Руфуса блеснули в полумраке паба. — Но моя история начинается с приезда комиссии…

***

— Проходите сюда, пожалуйста, — сказал полноватый мужчина средних лет, со старомодными длинными усами, украшающими лицо, и проницательным взглядом за круглыми очками. Его клетчатый костюм-тройка, еще более старомодный, чем усы, контрастировал с его куда более современными спутниками. Члены Комиссии (именно так, с большой буквы!) в обычных серых и синих офисных костюмах послушно проследовали за ним, сопровождаемые стаей парящих бумаг, в которых заколдованные шариковые ручки творили магию бюрократии. — Здесь у нас кабинеты алгебры и геометрии. Как вы знаете, магические школы нашего уровня не могут позволить себе преподавать только магию. Мы тут занимаемся серьёзными вещами, это вам не деревенские фокусы с повышением надоев показывать… Современная, мощная магия сплошь завязана на операции с абстрактными объектами. Как директор и педагог ответственно заявляю, наши первокурсники умеют работать с теорией множеств, глубоко изучают неевклидову геометрию и понимают основы квантовой механики и теории гравитации не хуже профильных студентов этих направлений! Конечно, мы проведём вам один или несколько открытых уроков, если пожелаете. Нам нечасто приходится принимать гостей такого уровня, но в грязь лицом не ударим. Только не с нашими антигравитационными возможностями!

Никто даже не улыбнулся, а заколдованные ручки плотнее прижались к своим листкам. Один из членов Комиссии, задумчивый юноша, уткнувшийся в новенький айфон, внезапно ожил и махнул рукой.

— Конечно, спрашивайте. — скрывая усталость произнёс директор.

— Нас больше интересует кафедра общей иллюзии.

— У нас есть специальное разрешение Кабинета на преподавание общей магии иллюзии! С бумагами полный порядок, — с гордостью произнес директор.

— Мы понимаем, Алан, — сказала миловидная женщина лет сорока, стоявшая рядом с юношей, выглядевшая на фоне остальных лощеных чиновников особенно стильно. По тому, как на неё посматривали, было понятно — она тут главная, а молодой человек, заговоривший про кафедру иллюзии — её протеже. — Мы просто хотим посмотреть на вашего нового преподавателя — в Кабинете о ней столько разговоров. Документами займемся завтра. В более подходящей для того обстановке, — она тепло улыбнулась.

— Разумеется, прошу за мной.

Коридоры сменяли друг друга, петляя, разделяясь и сходясь будто бы без видимой логики. Алан на ходу развлекал гостей исторической справкой:

— Проблема магических университетов всегда была в том, что только достаточно старые и давно обжитые волшебниками места годятся для того, чтобы в них проходили занятия. Хотя опытные маги могут действовать в любых условиях, как вы знаете, юным волшебникам гораздо лучше, когда… Кгхм, когда им стены помогают. Нужен правильный естественный фон, чтобы они могли хоть что-то почувствовать. Не ощутив первое дуновение магического, почти невозможно сотворить что-то самому. — Директор прервался, выбирая лучший маршрут. — Так, теперь сюда, пожалуйста.

Группа свернула в небольшой тоннель с лестницей, ведущий куда-то под фундамент. Проход преграждала небольшая балка, заставлявшая каждого, кто ступал на лестницу, наклонить голову.

— Странно. Раньше её тут не было. — пробурчал Алан тихо, но тут же жизнерадостно продолжил экскурсию. — Старые магические здания растут как деревья. Магия, пронизывающая всё сущее и сконцентрированная в неодушевлённых объектах, заставляет их меняться, дополняться, улучшаться. К несчастью для нас, магия не всегда думает об эргономике.

Алан попытался развеять балку, но она предательски не реагировала на его пассы и команды.

— Что ж, вернёмся к этому позже. — Директору не удалось скрыть нотки раздражения, но экскурсия продолжилась. — Мы почти на месте.

Спустившись с комиссией и своей свитой по лестнице, директор остановился перед большой деревянной дверью, достаточно широкой, чтобы пропустить троих взрослых людей в ряд. Делегация остановилась. Однако вместо того, чтобы толкнуть дверь, Алан прошёл правее и толкнул стену. Та отворилась.

— Наша юная преподавательница любит запутывать учеников с самого первого урока. — Алан вдруг ударил себя ладонью по лбу. — И балка наверняка её рук дело! Я не смог заставить её исчезнуть, потому что это была просто иллюзия.

— Интересно, — хмыкнула дама.

Внутри было очень просторно. Вместо традиционной аудитории-амфитеатра перед гостями предстал огромный зал, в центре которого – круглая арена диаметром около пяти метров, а вокруг неё – концентрические круги из парт и стульев, поднимающиеся с каждым рядом всё выше. В воздухе висит туман, но никакого дискомфорта присутствующие от него не ощущали. По лицам было видно: каждый вспоминал что-то приятное, личное, оказавшись в зоне действия тумана.

— Прошу, заходите, господин де Легран. И уважаемые члены Комиссии, конечно.

Голос раздался будто бы из ниоткуда, но это не произвело никакого впечатления ни на одного присутствующего. Базовые акустические иллюзии проходили даже на непрофильных факультетах в самых захолустных магических техникумах.

— Госпожа Дарчина, я попрошу вас снять ваши искусные, но гнетущие иллюзии с этой классной комнаты.

После этих слов туман мгновенно рассеялся, половина зала исчезла без следа, и сам зал превратился в классический амфитеатр. За окном сперва пропал солнечный свет, затем испарились сами окна. Зато на потолке проявились обычные лампы, из которых забил не очень приятный яркий белый свет.

Раздались аплодисменты. Сначала робкие хлопки, затем — настоящие овации. Рукоплескали и студенты, и многие члены Комиссии.

— Так гораздо лучше, спасибо, — Алан расцвёл в улыбке, что случалось с ним чрезвычайно часто в присутствии Екатерины Дарчиной. После такого радикального преображения аудитории Комиссия не сразу заметила, что помимо ослепительной Екатерины в ней присутствует ещё несколько десятков студентов.

— Госпожа Дарчина, вы создали просто изумительную иллюзию тумана! Мурашки по коже! Я сразу вспомнил, как мы с отцом гуляли по осеннему лесу, по грибы ходили… — Живо отреагировал один из чиновников.

— Я добавила секретный ингредиент, — ответила Екатерина без улыбки. — Эта иллюзия была создана для того, чтобы активировать в вас приятные воспоминания. Когнитивная магия прекрасно сочетается с магией иллюзий.

— Профессор Кагаровский из Принстонской магической школы говорит, что любой известный вид магии так или иначе относится к когнитивной магии. — раздался голос женщины, главы комиссии.

— Вероятно, профессору виднее онтологическое древо магических искусств с его кресла в Принстоне. Мы тут занимаемся практикой, а не бумагу мараем, — сухо ответила Екатерина, из её голоса сочилось презрение.

— Дамы, — вмешался Алан. — Госпожа Дарчина. Уважаемые члены Комиссии прибыли по поручению Кабинета магов-иерархов с длительным визитом, они хотят проинспектировать наш великий Московский Университет Магии. Они очень просили меня, чтобы я провёл экскурсию, и просто умоляли показать занятие по общей иллюзии. Вы не против, если мы посидим тут, на галёрке? Нет? Вот и чудно. Господин Готье, Руфус, — Алан обратился к секретарю, семенящему за ним, — прошу, разместите гостей.

***

— И как такое невинное начало ведёт к пожарищу? — поинтересовался Бернард.

— Это длинная история, и, боюсь, начал я её не с начала. Но это достаточно близко… С описанного мной момента всё начинает развиваться семимильными шагами.

Тебе известно изречение «сильные люди порождают хорошие времена, хорошие времена порождают слабых людей, слабые люди порождают плохие времена, плохие времена порождают сильных людей»? Так вот, Алан де Легран принес очень, очень сложные времена для своего Университета. Известно его пристрастие к дорогому алкоголю и к женщинам, которые по непонятной для всех причине вьются вокруг старого чёрта.

Но не нужно думать, что он некомпетентен или глуп. Не зря его позвали руководить крупнейшим в России магическим университетом. На родине, во Франции, у него была репутация человека, который может собрать очень сильную команду специалистов. Меня, Готье и с десяток преподавателей он привёл в Москву с собой, многих нашел уже тут. На кой черт он вообще полез развивать это академическое направление? Большинство университетов мира преподают базовые иллюзии, для чего даже не нужен специализированный маг, и на этом останавливаются. Зачем же Алану что-то другое?

— Престиж, наверное. — Бернард пожал плечами.

— Да, наверное. Смелый шаг.

— Я тебе вот, что скажу… Помнишь мои занятия по истории магии? Иллюзии окружены массой заблуждений, мифов и просто глупостей. Когда магия перестала быть предметом культа и набором ритуалов, когда встала на научные рельсы, многое стало понятно. Но иллюзии остались слабо изученными — слишком связано с мышлением, сознанием. Пока ещё тёмная, малоисследованная область. Отсюда и страхи.

Есть одна глупая легенда. Однажды в мир придёт самый сильный маг иллюзий, который сможет погрузить весь мир в искаженную реальность, в которой никто ни в чем не будет уверен.

Бернард замолчал, давая Руфусу осмыслить сказанное.

***

— Магия иллюзий. Вы ничего о ней не знаете. Возможно, в школах вам преподавали самые основы, но вряд ли вы можете применить хоть что-то на практике. Акустические иллюзии — одни из самых простейших. Заставить других людей слышать то, что они на самом деле не говорят. — голос Екатерины наполнял всю аудиторию, и только самые внимательные заметили, что она за всё время лекции ни разу не раскрыла рта. — Но это только прелюдия. Иллюзии, или, как мы их называем иногда, искажения, необычайно многогранны.

Она провела рукой по аудитории. По лицам студентов стало понятно, что для них что-то изменилось, хотя со стороны невозможно было сказать, что именно. Некоторые члены комиссии это отметили в своих записных книжках.

— На самом поверхностном уровне иллюзии заставляют вас видеть то, чего нет. Но это только начало. Что есть то, что вы видите, как не электрохимический сигнал в вашем мозгу? С иллюзиями можно пойти дальше, гораздо дальше. Ваши чувства — такие же сигналы. Ваша логика. Сама ваша идентичность. Вырезать что-то из восприятия человека — это доступно даже самому неотесанному простаку, выучившему пару заклинаний. Менять детали, дополнять, делать ощущения правдоподобными… Вот, в чем истинная суть искусства иллюзий. Сейчас вы ощутите влюблённость.

Лица студентов мгновенно отразили мимолётную эмоцию, но искра быстро погасла. Некоторые чиновники сделали записи в свои бумаги, хотя было видно, что эмоция коснулась и их тоже.

— А сейчас — невероятную печаль. — Снова волна непроизвольно изменившихся выражений лиц. —Наше некомпетентное правительство не хочет, чтобы я показывала вам магию чувственных иллюзий, особенно депрессивные чувства. Они боятся, что это может повлиять на статистику самоубийств. — На лице Екатерины появилась странноватая улыбка. — Эх, молодёжь. Жизнь прекрасна. Просто помните, что все чувства, что я вам показываю, иллюзорны. Впрочем, чем это отличается от настоящих?

— Остановитесь, Екатерина, прошу вас, — заговорила женщина-чиновник. — К чему эта демонстрация? Разве так проводится вводный урок по вашему курсу? Покажите ваш учебный план.

— Вас задели слова про бестолковое правительство? Или как я сказала?.. Некомпетентное? В таком случае я готова извиниться, не хотела оскорбить. Я правда думала, что вы сами это знаете.

Напряженное молчание в аудитории можно было есть ложкой.

— Ира, прошу тебя… Дай ей закончить урок. — Алан вмешался, вставая между дамами. — Вам наверняка нужно запротоколировать первый урок, а с Екатериной вы потом побеседуете в приватной обстановке. Договорились?

— Мы к этому ещё вернёмся.

Ирина поджала губы и вернулась на своё место. Всем было ясно: она отыграется за первый раунд. Студенты принялись перешептываться. Екатерина махнула рукой, и посторонние звуки исчезли из аудитории — волшебница вырезала их из восприятия всех присутствующих.

— Продолжим. Как вы увидите за ближайшие три семестра, раздел общих иллюзий не зря по правилам преподаётся в самом защищённом кабинете и не зря стоит на особом контроле Кабинета. Я с полной уверенностью говорю вам: нет ничего, что нельзя было бы показать, внушить, заставить прочувствовать, выведать, изменить или продемонстрировать с помощью иллюзий. Конечно, на моем курсе вы освоите лишь крошечную часть возможностей этой мощной магии, и только если будете невероятно прилежны. Также вам придётся забыть про личную жизнь и существование других предметов.

Екатерина обвела всех студентов взглядом. Присутствие директора и комиссии её нисколько не волновало.

— Итак… Что такое иллюзия? Кто-нибудь из вас может дать наиболее общее определение, включающее все смыслы и оттенки смыслов?

Одна девушка со второго ряда робко подняла руку.

— Иллюзии — это всё, что выглядит, как реальность, но реальностью не является.

— Хорошая попытка. Но скажи мне, как же нам тогда отличить реальность от нереальности? Что, если на нас уже наложены совершенные иллюзии? Что, если некий очень могущественный чародей или чародейка прошлого создал такую мощную иллюзию, что то, что нам кажется простым и естественным на самом деле не существует? Или, наоборот, мы не видим чего-то простого и очевидного?

— Мы не можем этого знать, — уверенно ответила студентка. — В философии это восходит к аргументу Декарта о злокозненном демоне, который настолько силён, что в состоянии ввести в заблуждение кого угодно и относительно чего угодно. Само существование такого демона ставит под сомнение наши познавательные способности. Декарт считал, что при таком раскладе мы должны сомневаться во всём, но единственным несомненным фактом остаётся лишь факт сомнения.

— Декарт не был магом, — резко ответила Екатерина. — Он не мог знать, что я запросто могу наложить на него иллюзию сомнений. В отличие от сомнений, к которым человек может прийти самостоятельно, в наложенных мной искажениях он вполне мог бы заблудиться вечно.

— Декарт бы разобрался! — заявила студентка.

— Тебе мало демонстраций? — Екатерина прищурилась, подойдя к столу, за которым сидела бойкая студентка. — Какого цвета этот стол?

Всем в аудитории было очевидно, что стол светло-бежевый, покрытый ламинатом с деревянной текстурой.

Но студентка замялась. Она беспомощно смотрела на стол, потом на Екатерину, потом на своих друзей.

— Он… Серый? Нет, подождите, тут есть коричневый оттенок.

— Или красный? — подначивала Екатерина.

— Госпожа Дарчина, я прошу вас прекратить, — сказал Алан негромко, но в зловещей тишине аудитории его было прекрасно слышно.

— Или золотой? Может же быть стол из чистого золота? Хотя нет, не при наших бюджетах, — Екатерина презрительно посмотрела в сторону комиссии. Чиновники взяли свои заколдованные ручки и принялись усиленно писать от руки. Студентка прижала ладони к глазам и закричала: «Прочь из моей головы!»

— Госпожа Дарчина, я останавливаю это занятие для проведения служебного расследования, — Голос Алана не был испуганным, скорее напряженным. О своевольной преподавательнице обязательно станет известно Кабинету, и тогда его, Алана, жизнь станет значительно труднее. — Уважаемые члены комиссии, мой помощник Руфус проведёт вас на следующее занятие. Через 35 минут начнется занятие по компьютерной магии. Все свободны.

Последнее он адресовал студентам, которые тихим ручейком потянулись к выходу, всё ещё переваривая произошедшее при почти полном молчании.

***

— Вот это да… — протянул Бернард. — Необычная дама. Бедный директор. Я когда-то давно был руководителем. С такими подчиненными и врагов не надо.

— Мне показалось, что он сам в каком-то смысле это устроил. Он хотел престижа, он его получил — до первой проверки. Но он не знал, какую цену придётся заплатить.

— Что было дальше?

— Дальше — разборки. Сперва Комиссия, особенно её глава, Ирина, злобная старая сова, устроила Алану головомойку. Как сейчас помню…

***

— Алан, ты получил это место в том числе благодаря благосклонности Кабинета магов-иерархов. Сейчас твоя карьера висит на волоске. Какого чёрта ты нанял эту надменную стерву? Ты проводил проверку на профпригодность? Хоть какие-то тесты, Алан? Или она так тебя очаровала своими голубыми глазками, что ты забыл формальности? Она довела студентку до слёз несанкционированным волшебным вмешательством. Если студентка сориентируется, будет суд. А мы поможем ей сориентировать! И ты там будешь вовсе не свидетелем, это я тебе могу гарантировать!

Директор де Легран держался неплохо. Он стоял неподвижный, как скала, посреди своего обшитого дубом кабинета, держа в руках стакан, в котором весело позвякивали кубики льда.

— Это правда, директоров осуждали и за меньшее, — проговорил молодой человек, который во время экскурсии и предложил посмотреть на занятие по иллюзиям. — Вы, как говорится, ходите по… гкхм… тонкому льду, Алан.

— Заткнись, Роман. — Ирина окинула взором делегацию. — Выйдите все, мне нужно поговорить с Аланом с глазу на глаз. И вы тоже, Руфус, Готье. Все.

***

— Стой, а как ты узнал, о чем они говорили, если ты вышел?

— Должность помощника директора по АХО в университете помогла. Я посчитал нужным оставить там несколько техномагических устройств… Надеюсь, это останется между нами.

— Конечно, — подтвердил Бернард, ухмыляясь в бороду.

***

— Алан, как это произошло? Давай ещё раз по пунктам.

— Это программа развития университета, — директор активировал проектор силой мысли. — Я её сам написал, Кабинет не так давно утвердил. Ключевое направление, которое я хотел развивать — магия иллюзий.

— Это я поняла. Кабинет не очень радостно воспринял эту инициативу, но формальных причин отказать не нашлось. Все побаиваются иллюзий…

— Даже иерархи?

— Даже они, Алан. Давай дальше, как ты приступил к набору персонала?

— Объявил конкурс. Всё по закону. Лично проводил интервью.

— Сколько претендентов на должность преподавателя ты отобрал?

— Пятеро. Но среди них трое стариков… Ну, знаешь, маги они не очень, но в человеческом мире они занимают довольно высокие посты. Министры там всякие, мэры… Я в этом не разбираюсь, по правде говоря. Одна женщина — она работала с музыкантами, хорошо работала с аудиторией, но специализировалась, понятное дело, только на звуке. Екатерина же продемонстрировала широчайший спектр иллюзий. От обычных физических до эмоциональных, и даже… — Алан перешел на шепот, — магических! Она делала точные копии чар, которые я накладывал. Ну, знаете, что-то такое, мелкое, что не успевает быстро закрепиться в нашем мире. Заклинание, чтобы никто не трогал оставленный тобой телефон, например. Она это повторила. Всё выглядело как обычно, один в один. Но не работало! Феноменальная точность, Ирина. Если бы мы были, например, музыкантами, а не магами… Она могла бы повторять за мной на слух нота в ноту. Даже больше, она могла бы внушить мне, что я играю что-то другое, не то, что на самом деле!

Ирина неопределённо хмыкнула, и её ручка, сделав пируэт, настрочила несколько предложений в блокноте.

— Мне всё понятно… Что ж, нужно пригласить саму Екатерину.

Екатерина вплыла в кабинет директора с неизменной холодной улыбкой на губах. Её не очень заботило происходящее.

— Екатерина Дарчина. Вы произвели запрещенные Кабинетом действия над учениками, довели студентку до слёз через практику иллюзий во время занятия. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Она мне не поверила, — Екатерина даже не моргнула. — Студентка хотела демонстрации, она её получила.

Ирина побагровела.

— Вы безответственны и халатны, ваше дело будет расследовать Кабинет, вы это осознаете?!

И без того безмятежное прекрасное лицо Екатерины еще больше расслабилось. Она растянула губы в жуткой, обжигающей улыбке.

— А вы… Будете есть грязь из-под моих сапог, если я того захочу. Вы это осознаёте?

Ирина была готова взорваться, но вдруг и её лицо разгладилось.

— Вы… — произнесла она с усилием… — Да как ты смеешь, щенок, дрянь? Сами иерархи ставили мою защиту… Нет! Не-ет! Умоляю!

Женщина в ужасе выпучила глаза, принялась издавать нечленораздельные звуки, упала на колени, запрокинув голову, и внезапно обмякла.

— Ира! — воскликнул директор. — Ира, очнитесь!

Он подбежал к женщине, принялся тормошить её. Но глаза её закатились, а изо рта полилась тонкая струйка пены.

— Что ты наделала?

— Я заперла её в кошмаре. Это легко, несмотря на защиту. Люди обычно сами легко создают себе кошмары. Ведь мозг во сне никто не заставляет его конструировать, верно?

Голос Екатерины никак не изменился, и вела она себя тоже как ни в чем ни бывало.

— Вон… Уходи, мы поговорим с тобой потом. Просто уйди. И позови сюда Готье. Готье!

Преподавательница фыркнула и ровной, уверенной походкой покинула кабинет, оставив Алана один на один с утратившей разум высокопоставленной чиновницей.

***

— Черт возьми… — Бернард сидел, обхватив голову в задумчивости руками. — Какие дела творятся. И что они сделали потом?

— А как ты думаешь? — горько спросил Руфус. — Жили как ни в чем ни бывало. Состояние чиновницы свалили на внезапную манифестацию параллельной магии. В старых магических зданиях такое бывает… Принцип неопределённости распространяется даже на волшебство. С прибывшим дознавателем как бы невзначай встретилась Екатерина, и он увидел только то, что должен был увидеть. Но людей, которые могут складывать два и два, это не остановило. Похоже, с того случая наша героиня с Аланом была в сговоре. Уж не знаю, как они договорились, но договаривались они точно не рядом с моими жучками. И, разумеется, любить Екатерину Дарчину в университете больше не стали.

— Понимаю. Я и сам бы не смог воспылать к такой любовью. — Бернард усмехнулся.

— Но один человек смог.

— Сам смог, или ему помогли какие-то изощренные иллюзии? — уточнил Бернард.

— Я думаю, что сам. Это было через неделю…

***

В тот день Екатерина выбралась в столовую. Когда о тебе постоянно шепчутся, избегаешь людных мест. Но, видимо, трудно избегать их постоянно.

Она сидела отдельно, чинно. Нож и вилку держала руками, а не левитировала, как некоторые выпендрёжники. Говорят, маги иллюзий обычно не очень хороши в магии традиционной. Видимо, это своеобразная плата за то, что они могут воздействовать на неподготовленную, сырую реальность, в отличие от остальных магов.

Он подошел к ней. Просто подошел и сел рядом со своим подносом, не спросив разрешения. Она продолжила есть как ни в чем не бывало, игнорируя вторжение.

—Слыхал о твоем представлении. Круто ты отбрила тех чинуш на занятии. Да и вообще, иллюзии — это прекрасно.

— Правда? Тогда тебе понравится иллюзия, в которой я без ума от этого разговора.

— Понравится, — серьезно ответил парень, в упор игнорируя сарказм. — Лев. Можно Лёва. Специалист по компьютерной магии. Ну, знаешь, всякие вирусы пишем, которые вроде как не должны работать… Пару раз спецслужбам помогали получать доступ в защищенные устройства и сети. Было весело.

— Что, кто-то ведется на этот шпионский бред? — уточнила Екатерина, изображая улыбку.

— Да много кто, — Лёва залихватски заставил фарфоровый чайник пронестись мимо и затормозить прямо между ними, лихо разворачиваясь и наливая чай в обе кружки, смешно вращаясь в воздухе. — Я вообще не люблю правительства. Я анархист. Просто платили уж очень вкусно.

— Анархист-программист… — Протянула Екатерина. — Я могла бы скормить им фальшивые данные с тем же успехом, — кажется, она улыбнулась по-настоящему впервые за всю беседу.

— Я примерно так и сделал. Они вообще не поняли, что это было. Видишь, у нас много общего.

— Ну, кое-что точно есть…

***

— И… они стали встречаться.

— Лихо ты перескочил. Вот так вот просто, с одного диалога?

— Бернард… Я, конечно, понимаю, что ты очень стар и давно с этим не сталкивался. Но в жизни так и бывает! Один диалог, один взгляд, и зацепилось, и поехало… Кажется, главное, что он делал не так, как все — он её не боялся. Ни могучих способностей, ни ледяных колкостей. Его было не прошибить. Наверное, именно таких качеств она и искала.

— Ну, хорошо. Они начали встречаться. Как это связано с пожаром?

— Самым непосредственным образом. Вернёмся к Комиссии. Как выяснилось, там были не только чиновники.

— Да? И кто же ещё там был?

— Представители некой группы радикально настроенных магов. Впрочем, лучше просто расскажу по порядку.

***

В дверь кабинета директора постучали.

— Войдите, только ненадолго.

В кабинет просунулась голова Романа, второго человека в Комиссии, протеже Ирины.

— День добрый, Роман, — буркнул директор, отрываясь от компьютера. — Чем я могу быть полезен?

— Господин де Легран, хотел поговорить с вами лично. Это касается защиты школы.

Директор коротко кивнул, всем своим видом показывая, что время — деньги. Даже больше, чем деньги — чистая магия!

— Дело в том, — начал Роман, — что я просматривал реестр сотрудников раз за разом и не мог найти одного — кто ответственен за наведение и поддержание магических барьеров. Сами понимаете, после случая с Ириной члены Комиссии особенно обеспокоены нашей всеобщей безопасностью.

— На данный момент за защитой следит наш преподаватель по компьютерной магии.

— Я так понимаю, это не его профиль?

— Он проходил курсы по магическим барьерам и формам защиты. Уж что-что, а простейший магический «громоотвод» он может поддерживать. А более тонкие инструменты были установлены опытным специалистом, и они требуют только регулярного осмотра, ничего более.

— Но разве не должен случай с Ириной заставить вас пересмотреть вашу политику безопасности? — Роман явно начал к чему-то клонить, и Алан уже начал догадываться, к чему именно. — Куда делся ваш предыдущий специалист, Алан?

— Она уволилась, — глухо ответил директор.

— Вот как? Алан, нам на самом деле не нужно ваше признание. Нам известна эта история. Ваша жизнь не настолько секретна, как вам кажется. Мы знаем, что вы с ней переспали, и она сочла свою деловую этику скомпрометированной, из-за чего уволилась. Благодаря этому университет остался без надлежащей защиты, пострадал человек… Думаю, вы понимаете, какие будут последствия.

— Вы хотите как-то неформально урегулировать? — выдавил из себя Алан.

— Неформально? — Роман вскинул руки, будто предложение его шокировало до глубины души. — Что вы, господин директор, мы всего лишь стремимся усилить безопасность школы. Нужно ваше согласие, магическое и письменное, на обновление системы защиты школы. Приедет государственный специалист, обновит защиту, вот и всё. Мы сообщим, когда от вас потребуются какие-либо ещё действия.

— И получите жирный откат от государственного специалиста. — пробормотал директор.

— Господин де Легран! Мои интересы далеко не корыстны! — Роман от возмущения ещё раз тряхнул руками. — Хотя вам и придётся заплатить за всю процедуру из своего кармана. Боюсь, такова цена нашего молчания.

Алан де Легран подписался дважды: на появившемся в воздухе окошке и на обычном бланке.

— Мы с вами свяжемся, — сообщил Роман перед выходом.

***

Они встречались почти каждый день. Лёва и Катя. Никто не знает, о чем они говорили, но вид у них был очень бодрый и довольный. Работа Комиссии почти подошла к концу, Роман всё ещё держал директора на коротком поводке. История ещё не закончилась, и Екатерина это знала.

— У меня для вас новости, Екатерина, — заявил как-то Роман, явившись на кафедру. — Скоро приедет человек, который будет расследовать дело и принимать решение о передаче его в магический суд. Я напоминаю вам о том, что не стоит предпринимать никаких опрометчивых действий и разговаривать с бедной девочкой, пока специалист не будет тут.

— Разумеется. Я буду ждать.

Ледяным тоном Екатерины можно было бы остановить целое глобальное потепление. На чиновника она даже не посмотрела. Тот несколько замешкался и вышел вон.

— Знаешь, у них что-то нечисто, — сказал Лев. — Я как-то взломал их телефоны. Почти все не представляют ничего интересного. Ну, знаешь, обычные дела, в основном подкупы. Всё очень тщательно спрятано техномагическими средствами. Но я очень хорош в поисках.

— Хвастун, — Екатерина улыбнулась.

— Короче, у одного что-то не так. Я сначала даже не понял, что. Но тщательный анализ и немного научной магии…

— Что ты нашёл?

— Он отключил биометрию в телефоне.

— И что тут такого? Я тоже не пользуюсь.

— Это… Ты — что? Это же так удобно. Хотя о чем это я, я же тоже не пользуюсь… Я пошутил. Это не главное. Во-первых, у него есть номер одного из Иерархов. Представляешь? Настоящий. И не спрашивай, как я это проверил, всё очень запутанно. Во-вторых, он собирал данные о тебе. Биография, фотографии. Интервью со знающими тебя людьми. Они разговаривали с твоими родителями.

— Я исказила восприятие своих родителей, чтобы они считали, что у них никогда не было дочери.

— Вот именно. Они временно сняли иллюзию, чтобы опросить их, а потом наложили заново, чтобы ты ничего не заподозрила. Так было сказано в файле. Ты понимаешь, что это значит?

— Что на их стороне есть другие маги иллюзий. Что это за группа?

— У них нет названия. Но я так понял, что они занимаются поиском и уничтожением особо сильных магов иллюзий. Их история восходит к 14 веку, когда…

***

— Почему, Руфус?

— Что почему?

— Почему они не забили тревогу?

Руфус пожал плечами.

— Катерина была очень уверенной в себе колдуньей. Льву просто было на всё наплевать, он развлекался. Подумаешь, объявили охоту? Она знает свои силы, он – не боится. Идеальная команда.

— И что произошло потом?

— Развязка. Заговорщики против заговорщиков. Охотники, внедрённые в Комиссию, держали бедного Алана за яйца. Катерина же со Львом нарыли целое досье на заговорщиков из Комиссии. Все что-то готовили. Катерина хотела их одурачить и, что было для неё даже важнее, выставить полными кретинами. Готовящееся столкновение осложнилось приездом в Университет сильного мага. На самом деле, одного из самых сильных — заниматься расследованием Екатерины приехал один из Иерархов.

Бернард покачал головой, явно ожидая чего угодно, но не такого поворота.

— Знаешь, я тут подумал — а почему бы тебе не показать мне события так, как ты запомнил? Ты ведь ещё помнишь, как я учил тебя передавать воспоминания?

— Мне было бы не очень удобно, Бернард. Там есть личное. — Он указал на свою голову.

— Личное? Хм. Ну, ладно уж. Рассказывай так.

— Конец уже близко, обещаю, — Руфус вдруг широко улыбнулся. Улыбка показалась Бернарду зловещей, но он продолжил слушать с интересом.

***

Лил дождь. Туман наполз на город, будто кто-то опрокинул пачку сливок и заставил их застыть в воздухе. Прошло больше двух недель от инцидента с ученицей и с главой комиссии, все затаились и ждали, что будет с отстраненной от занятий, но продолжавшей ходить в университет Екатериной, шушукались за её спиной и обсуждали неожиданно появившуюся у неё личную жизнь.

Наконец, Иерарх прибыл.

Не было никаких церемоний, рукопожатий, никакой бюрократии. Он вышел из роскошного гиперкара, будто только со сборочной линии, взглянул через магический заслон университета и нахмурился, предвкушая неприятную и нудную работу.

— Он прибыл, —возвестил взволнованно Готье, врываясь в кабинет директора без стука. Алан вжался в кресло, но не потерял спокойной сосредоточенности.

— Совершенно верно, — дверь отворилась, и маг в черном костюме прошагал в кабинет, блеснув лысиной в свете волшебных вечных ламп. — Господин де Легран, я приехал сразу по нескольким вопросам. Позвольте представиться, четвертый Иерарх Кабинета.

Маг улыбался. Представление было лишним — слишком известен он был в магическом сообществе.

— Ваш визит — большая честь для меня и всего университета, — сказал директор.

— Я хотел бы побеседовать с вами, господин де Легран. Потом с госпожой Дарчиной. Дело серьезное. Видите ли, дело же не в студентке, которую довели до слёз. Ну, с кем ни бывает? Не поладили с преподавательницей. Проблема — и я уверен, вы это прекрасно понимаете, — в видах магии, которые она применила к ученице, в её халатном отношении к преподавательскому ремеслу, в своенравии. Кабинет давно за ней наблюдает, господин де Легран. Задолго до того, как вы её приняли. Её потенциал слишком опасен для того, чтобы оставаться без надзора. И вот результат.

Что приводит меня к повредившейся рассудком Ирине Ханаевой. Я читал отчет дознавателя, но, знаете, когда рядом ошивается маг иллюзии такого уровня… Кабинет ни в чём не может быть уверен. Я всё перепроверю. Не хотелось бы прибегать к простым угрозам, но если я узнаю, что вы в этом замешаны…

Директор поднялся с места.

— Уверяю вас, всё именно так, как выглядело в отчетах.

— Вот и увидим. — Маг усмехнулся. — После смены барьеров завтра я пройду к госпоже Дарчиной, побеседую с ней. Потом осмотрю Ирину. Надеюсь, ей создали все условия, и рано или поздно она восстановится. После этого, если всё в порядке, мы поговорим о снятии и повторном наложении защитных чар на весь университет, а также о вашей отставке. Кабинет прекрасно помнит, что именно ваши действия привели к катастрофе с тяжелыми последствиями.

На следующий день после приезда Иерарха была назначена церемония смены магических барьеров. Шел такой же дождь, но несмотря на это все должны были покинуть университет — во время всего процесса в нем было небезопасно находиться.

— Любовь моя, пойдем. — сказала Екатерина уже в который раз Льву.

— Сейчас. — Он копался в проводах в серверной. В магических зданиях электропроводящая и магопроводящая инфраструктура часто переплетена, и только эксперт, обладающий безграничным терпением, может во всём этом разобраться. — Последние приготовления. Уже почти всё. Когда снимут барьеры, здание тебе немного подыграет. Тебе нужно будет только щелкать свои заклинания так, чтобы Иерарх думал, что он накладывает барьеры, но вместо них появлялись бы иллюзии. После этого тебе просто останется одурачить его как того дознавателя. Тебе повезет, если удастся.

— Это не удача, дурачок, — Екатерина рассмеялась. — Ты недооцениваешь мою искусность. В магии иллюзии ничего нельзя решить грубой силой. Нужно воображение, нужно уметь адаптироваться, обладать хорошей интуицией. И заклинания иллюзии не заклинания в обычном смысле. Скорее это...

— Континуум состояний. Да, ты миллион раз это уже говорила. Надеюсь, твоё воображение и тут тебе поможет, Катя. — Серьёзно сказал Лев, швырнув крошечное заклинание в перетянутые стяжкой провода. — Иди, я догоню. И помни, Иерарх не должен тебя видеть, или он обо всём догадается.

Поцеловав Льва на прощание, Екатерина направилась к выходу из университета, где уже толпились преподаватели и студенты.

— Лев Владимирович, — протянул знакомый голос за спиной техномага.

— О, Роман? Ну, ты меня и напугал.

— Очень хорошо. Страх усиливает парализующие заклятия.

Лев почувствовал, как на него опустилась невидимая, сковывающая движения сеть.

— Вы думали, мы не узнаем о вашем маленьком и ничтожном заговоре? Нашей группе десятки тысяч лет, и никакая пигалица со своим хахалем не сможет безнаказанно пользоваться своими бульварными фокусами! И вы, Лев… Честно говоря, жаль, что пропадает такой потенциал. Мы, естественно, помешаем вам осуществить замысел. Вы думали скрыть улики своих преступлений? — Завыла сирена, Роман даже не обернулся на звук. — Как думаешь, тебя хватятся? Вряд ли, конечно. Мы всё продумали. Вы уже догадались, что среди нас есть один маг иллюзий? Он очень слаб по сравнению с твоей Катей, но базовые вещи у него получаются отменно! Твой дубликат сейчас на улице. Отличная копия! Екатерина не догадается, если не подойдёт слишком близко.

С минуты на минуту будут снимать барьеры. Счастливого тебе столкновения со всем этим древним хаосом! Насколько я помню, в техномагических серверных наиболее высока вероятность встретить что-то ужасное при снятии барьеров в древних зданиях. Что ж, удачи! Мы позаботимся о том, чтобы Катя нашла твоё обезображенное тело.

В этот момент сработала одна из ловушек, которые поставил в серверной Лев. Заклятие чиркнуло по Роману, из-за чего он не был парализован полностью, но стал двигаться медленно и плавно, будто сквозь желе.

— Я… — Речь звучала растянутой, как в замедленном воспроизведении видео. — Чё-о-о-о-о-р-т… Вы… За… Это…

Роман неуклюже направился к выходу. Теперь для него началась гонка наперегонки со смертью, но никого предупредить своих он бы уже не смог.

***

Иерарх стоял перед зданием университета, раскинув руки. Никто, конечно, не видел, что происходит, но каждый присутствующий маг — молодой ученик или матерый преподаватель — чувствовал мощь, исходящую от его манипуляций. На почтительном расстоянии от Иерарха стояли члены Комиссии. Кто-то просто смотрел на здание, кто-то держал в руках планшеты с одобренными Кабинетом инструкциями по установке новых барьеров. Вдалеке от них, в укромном местечке, на скамейке, полуприкрытой высокими деревьями и аккуратно подстриженными, еще зелеными кустами, пряталась Екатерина Дарчина.

Её работа была сложна. Когда Иерарх снимал барьеры здания, она просто ждала. Но теперь на каждое его действие ей приходилось делать два: возводить иллюзию защитного барьера, которая должна была появиться на этом этапе, и делать так, чтобы все присутствующие, включая Иерарха, думали, что барьер возводит именно он.

Движение за движением, мысль за мыслью, Екатерина сосредоточенно и искусно плела иллюзии. Несколько часов спустя мышцы начало сводить, пальцы стали путаться. Пот лился по лбу, но остановиться, чтобы смахнуть его, было нельзя. Скоро всё будет кончено, и она, Екатерина Дарчина, станет величайшей волшебницей иллюзий, той, которая смогла обмануть одного из Иерархов.

Промокнув лоб и выбритую голову платком, Иерарх провозгласил, что всё готово. Члены Комиссии синхронно захлопали. Преподаватели робко присоединились. Студенты же корчили кислые физиономии: университету больше ничего не угрожает, и скоро нужно будет вернуться к занятиям.

— Однако, — Иерарх потряс перед зданием и комиссией указательным пальцем, — есть ещё кое-что. Самый последний этап, который часто пропускают. Необходимо выполнить проверку. Как правило, маг средней руки не в состоянии даже поцарапать стандартный защитный барьер древнего волшебного здания. К счастью, я не маг средней руки.

Иерарх затем пробормотал что-то на итальянском, растопырил пальцы левой руки, размахнулся и со всей силы швырнул в сторону здания то, что невозможно было увидеть.

Чудовищная энергия хлынула через несуществующий в реальности барьер. Здание полыхнуло в мгновение ока, крыша, стены, украшенные лепниной, фасад — всё сложилось внутрь, оставив ошарашенным зрителям только полыхающую груду бесформенных материалов. Надо отдать ему должное: Иерарх мгновенно понял, кто и как его одурачил. Сохраняя на фоне всеобщей суеты хладнокровие, он приказал вызвать подкрепления и прочесать всё вокруг в поисках волшебницы, но Екатерины Дарчиной к тому моменту и след простыл.

***

— Ну, как тебе? — Руфус откинулся в кресле, явно довольный собой и своим подробным рассказом.

Бернард, напротив, не излучал ни малейшего удовольствия и погрузился в глубокие думы.

— Да, это совпадает со вторым рассказом очевидца. Хорошо, что ты рассказал про последнюю часть — то, что именно заклинание Иерарха вызвало пожар, было обычным слухом. Специалисты из Кабинета поработали, не иначе, кто еще мог подредактировать воспоминания такого количества свидетелей. Я одного не понимаю — откуда ты узнал, где была Дарчина во время осуществления своей преступной деятельности? Неужели сработал один из твоих хитроумных жучков?

— Не совсем, Бернард. — Руфус провел рукой перед лицом, будто снимая невидимую маску. — Впрочем, я знаю, что ты не Бернард. Настоящий старый учитель Руфуса отдыхает во Франции на почетной пенсии. Чилит, как говорится.

Екатерина улыбнулась ледяной улыбкой.

— Я не могу передать, как я рада, что нашла тебя. Ты был одним из заговорщиков. Одним из охотников. Ты был тем, кто отнял у меня Льва. И за это, Роман, я отниму у тебя всё.

Бернард побледнел и будто бы съежился. Иллюзия лопнула как мыльный пузырь. Внутри пузыря сидел, обливаясь потом и запрокинув голову, Роман, бывший член Комиссии по проверке магических университетов, слабый маг иллюзий, охотник на собратьев по ремеслу, член древнего ордена.

— Боюсь, последние пол часа ты пил вовсе не кофе. Не могу сказать тебе на название яда, чтобы твои дружки не смогли тебе помочь, но намекну: очень скоро ты пожалеешь обо всём, и у тебя будет достаточно времени на жалость к себе. За твоим орденом я приду позже, а после этого – за самими Иерархами. И никто мне ничего не сможет противопоставить, потому что я — Демон Декарта.

ЭПИЛОГ

— Екатерина?, — позвал молодой человек, отрываясь от стены, с которой он буквально сросся, дожидаясь своей цели.

Проходящая рядом волшебница среагировала молниеносно. Она отпрыгнула и навела мгновенную иллюзию, чтобы незнакомец в каждом человеке на улице увидел её. После этого Екатерина попыталась скрыться в толпе, но, к её удивлению, молодой человек в шляпе и плаще отмахнулся от её мастерски спроектированных иллюзий как от плодовых мушек и оказался рядом с ней. На его лице заиграла широкая улыбка.

— Екатерина, я не желаю вам зла. Я давно наблюдаю за вашими успехами. Вы талантливы, своенравны, вы почти выставили посмешищем одного из Иерархов, и, судя по плачевному состоянию древнего ордена охотников на магов иллюзий, постоянно теряющему своих приверженцев, вы очень целеустремленны. Но мы хотим дать вам гораздо более благородную цель, чем месть, Екатерина.

— Что вы хотите? — Екатерина собралась с мыслями и уже готовила пути к отступлению, прикидывая, какие иллюзии помощнее позволили бы ей скрыться от назойливого молодого человека.

— Сотрудничество. Вы можете этого не знать… Собственно, этого почти никто не знает. Мы, маги иллюзии, были первыми. Не первыми магами — первыми людьми.

Девушка настороженно посмотрела на незнакомца, пытаясь проникнуть за его иллюзии, и одновременно с этим осмысливая сказанное.

— Очень хорошо, — восхитился незнакомец. — Вы посмотрели сквозь мою маску. Но сможете ли вы посмотреть туда, куда заглянуть мало кто решается? Как вам эта иллюзия, Екатерина? Она очень древняя.

Он указал на небо.

Екатерина посмотрела наверх будто бы впервые в жизни, и, собравшись с силами, проникла сквозь заслон, о котором она даже не подозревала минуту назад.

— Зрачки расширились, дыхание участилось… Я вижу, что вы смогли. Екатерина, прошу вас, пойдёмте со мной, мне столько вам предстоит рассказать.

Девушка внезапно ожила, схватила молодого человека за горло и придавила к стене, с которой он сливался ранее.

— Что это за бульварные трюки? Живо, отвечай!

— Ладно, ладно! — Молодой человек по-прежнему улыбался. — Во-первых, я был бы невероятно глупым магом иллюзии, если бы я позволял окружающим видеть, где в точности я нахожусь.

Он вдруг появился у неё за спиной, а прижатая к стене иллюзия сдулась и рассыпалась.

— Во-вторых… Труднее будет перечислить, чего мы не сделали! Вот уже десять тысяч лет мы преобразуем реальность из той бесформенной каши объектов и правил, которой она была в самом начале. Мы построили этот мир, Екатерина. Неужели вам не любопытно? Только представьте! Когда мы осознали себя, не было ничего: ни верха, ни низа, ни материи, ни энергии. Не было Земли, как мы её теперь знаем. Космос с его мириадом правил появился благодаря нам. Мы придумали небо и звёзды, бесконечную, прекрасную и печальную реальность, которую можно познавать миллионами поколений! Мы дали людям иллюзию свободной воли, да что там — само течение времени и есть одна большая иллюзия!

Ошарашенная, Екатерина будто вросла в плитку тротуара.

— Да-да, ни у кого нет ни малейшего выбора. Я видел, как это ломало сильных магов, но слабых людей. Знаю, что вы не такая. Просто знаю, Екатерина. Пойдёмте же обсудим, чем вы бы могли дополнить эту картину мироздания — не всё же вам заниматься местью и разрушениями? В конце концов, иллюзии — это извечное полотно для творчества.

+4
00:03
506
11:25
Очень любопытно! Первоначальное положительное впечатление сменилось недовольством из-за неразличимости некоторых героев и сбивчивости повествования, но финал в духе лавкрафтианы все исправил.
Отлично удалась атмосфера этакого академического гадюшника, при всех интригах колоритного и даже уютного. Нечто среднее между Хогвартсом для взрослых и Мискатоникским университетом.
21:14 (отредактировано)
Отрывок рецензии на рассказ «Демон Декарта» (полная рецензия на сайте PA3Б0PиCБ0P советов непрофессиональным фантастам)
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —.
Главный плюс рассказа — интересная идея, напомнила НИИчаво Стругацких. Автор пишет что идея подсказана женой, так что возможно она это придумала по мотивам книги «Понедельник начинается в субботу»
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —.
Среди других плюсов можно вспомнить следующие:

Старый добрый, почти сейчас забытый интернационализм:
все имена смешанные, как часто у Стругацких и в советской фантастике: (больше всего русских и французских).

Отсылки к реальности:
НИИчаво Стругацких погружено в современые реалии, с коррупционными чиновниками и надзирающими инстанциями
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —.
Главный минус рассказа — нединамичное повествование, большой рассказ в котором почти ничего не происходит.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —.
Отметим ещё «корявость» некоторых предложений, например:
«с чашкой кофе в одной рукой и доброй пинтой тёмного в другой.»
и
«начал я её не с начала»
и
«ваше дело будет расследовать Кабинет»
и
«иллюзии — это извечное полотно для творчества.»
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —.
На его пути к профессионализму и мастерству, я бы посоветовал автору рассказа продолжать писать волшебные рассказы(к этому есть талант), но более динамичные, с меньшим количеством диалогов и большим количеством чудес, впечатляющих событий и сюжетных поворотов
18:28 (отредактировано)
«Заставить других людей слышать то, что они на самом деле не говорят. — голос Екатерины» — возможно, «что им на самом деле не говорят» и точно запятая, а не точка.
«А мы поможем ей сориентировать! » ся потерялось.
«Как ты смеешь, щенок, дрянь», — ну, точно не щенок. Подходящее ругательство, согласна, неуместно будет в таком добротном рассказе. Значит, оставить только дрянь.но" «никого предупредить своих он бы уже не смог» лишнее слово не убрано.
Хороший рассказ. Я бы включила его в десятку лучших, прочитанных мной. Но я не все читала, менее ста рассказов.
12:51
СОгласен с замечаниями, кроме того лучше не «как ты смеешь, щенок, дрянь?» а «как ты смеешь? щенок, дрянь!» иначе вопрос пролучается «щенок, дрянь?» :)
Загрузка...
Светлана Ледовская №1

Достойные внимания