Кровавая графиня

Эндрю Эдкинс проснулся довольно рано, но несмотря на это, чувствовал себя весьма бодро, в предвкушении, как он теперь уже не сомневался, одной из самых выгодных и крупных сделок за всю его весьма успешную карьеру в инвестиционном фонде «GrateStarsInvestmentTrust», занимающимся скупкой и перепродажей элитной недвижимости по всему миру.

Быстро справившись с гигиеническими процедурами, Эдкинс направился в кухню для приготовления кофе. Через пару минут туда же, сонно потирая глаза, пришла его нынешняя супруга Илона. После легких поцелуев и объятий Илона пренебрежительно спросила: «Ты же сегодня встречаешься с этой старой каргой, графиней Оулстэн?»

-Да, сегодня - ответил Эдкинс.

-От ищеек, нанятых нашим фондом - продолжил он, - поступила информация о том, что графиня чрезвычайно нуждается в деньгах. Не совсем понимаю, зачем они нужны ей в столь почтенном возрасте. Эти простофили так и не смогли точно выяснить ни дату, ни год рождения графини, но все сходятся во мнении, что ей не менее 90 лет.

- Я уверен, очень скоро мы закончим обстановку нашей новой виллы в Ларнаке – через некоторое время добавил Эдкинс с самодовольной ухмылкой.

- Ты обещал мне ещё коррекцию талии! – Илона притворно надула и без того довольно пухлые губы.

- Конечно, милая! – поспешно согласился Эдкинс.

Стремительно расправившись с кофе, Эдкинс не стал дожидаться завтрака и уже в дверях сказал Илоне: «Разбуди Джессику, дорогая, а не то она как всегда проваляется до обеда.»

Не успел он закончить фразу, как дверь детской распахнулась и оттуда к нему бросилась Джессика с широко раскрытыми испуганными глазами. «Глаза в точь, как у матери» -подумал Эндрю.

Мать Джессики, бывшая жена Энрю Эдкинса, пропала без вести около пяти лет назад, во время экспедиции в отдаленные районы Тибета. По мнению людей, из их окружения, она была весьма странной, что также передалось и дочери. Эдкинс не долго горевал о пропаже и не преминул вскорости вновь жениться.

- Папочка, папочка, мне приснился страшный сон про ведьму! Не ходи сегодня никуда пожалуйста, побудь со мной! – пролепетала Джессика.

- Нет, котёнок, не могу! Очень много важной работы! – ответил Эдкинс.

Закрывая дверь, он досадливо поморщился, видя поникшего и с мокрыми глазами ребенка. Однако, перед тем, как окончательно захлопнуть дверь, Эдкинс перевел взгляд на Илону, чьё лицо и тело являло собой ультрасовременный продукт пластической хирургии и косметологии, от чего и преисполнился небывалой гордыни.

* * *

- Ух ты! – не смог сдержать восхищенного возгласа Эндрю, после того как сообразил, что на входной двери старинного особняка, где проживала графиня Оулстэн, отсутствуют какие-либо приспособления для подачи сигнала о посетителях перед дверью, кроме бронзового витиеватого молоточка в форме женщины-птицы.

Тем не менее, восторг Эдкинса был вовсе не эстетического характера, а исключительно от предвкушения значительной коммерческой выгоды от предстоящей перепродажи этого особняка.

После недолгого ожидания, дверь открыла женщина на вид лет около 40 в простом старомодном серо-бежевом платье, с пепельно-платиновыми волосами, собранными в тугой пучок на затылке и без какой-либо заметной косметики. Эндрю Эдкинс представился, и сообщил, что имеет договоренность о встрече с графиней Оулстэн. Женщина кивком головы пригласила его войти и следовать за ней.

По пути Эдкинс строил догадки о том, кто эта женщина и кем она приходится графине Оулстэн? В конечном итоге он пришел к выводу, что это очевидно какая-то родственница графини. Мысль о том, что это может быть прислуга, он сразу отбросил, в связи с характерной аристократичностью внешности и манер незнакомки.

Путь в помещение, которое вероятнее всего использовалось, как гостиная, занял неопределенное время, он проходил в относительном полумраке, при этом пришлось преодолеть как минимум два или три небольших лестничных пролета и ещё несколько спусков и подъемов в две три ступени. В конечном итоге Эдкинс не мог с уверенностью утверждать, на каком уровне по отношению к уличному покрытию он находится.

Гостиная представляло собой обширное помещение, в котором царил полумрак. Единственным источником света служило арочное окно с неплотно задернутыми тяжелыми портьерами, сквозь которые пробивался солнечный свет. Мебель викторианской эпохи отличной степени сохранности; на каминной полке негромко отбивали ритм серебряные часы. Эдкинс огляделся и в итоге нигде не заметил ничего более или менее современного. «Даже намека нет на розетки или провода, - подумал Эндрю - как будто лет на 200 назад вернулся».

Тем временем женщина села в кресло перед инкрустированным перламутром столиком и грациозным, но сдержанным жестом указала ему на место напротив. Эдкинс уселся в кресло радуясь возможности получше её рассмотреть. Но первым делом он впал в некоторое замешательство, потому что, женщина мельком взглянула на него, и ее подчеркнутая холодность вдруг на миг сменилась выражением, как показалось Эдкинсу, чего-то типа предвкушения чувственного удовольствия. И тут Эдкинса оторопел, его как будто пронзило неким спазмом, и он непроизвольно вскочил, женщина или теперь уже скорее девушка выглядела лет на 20, не более!

- Присаживайтесь, - сказала незнакомка глубоким чуть с хрипотцой голосом - сейчас подадут чай.

Её черты вернули прежний облик, но голос показался Эдкинсу очень странным, как будто он принадлежал весьма пожилой даме. Однако, он приписал наваждение старинной обстановке и скудному освещению и вскоре, к нему вернулось привычное чувство снисходительно – нагловатой уверенности.

Странная женщина тут же покинула своё место и направилась к двери, отворила её и приняла из чьих-то рук поднос с фарфоровой чайной посудой, с которым и проследовала к столику, где наполнила две чашки ароматным горячим чаем.

Эдкинс, как завороженный смотрел на её руки, которые выглядели, как у очень молодой девушки. «Как бы поинтересоваться, - подумал он - каким средством она пользуется? Надо обязательно купить такое Илоне».

- Графиня вероятно задерживается? – спросил Эдкинс, проглотив пару изрядных глотков весьма недурного на вкус чая.

На его вопрос женщина лишь изобразила загадочную полуулыбку. Далее Эндрю попытался сформулировать вопрос-комплимент о средстве для ухода за руками, но мысли почему-то ужасно путались. И все что ему удалось выдавить из себя это было лишь невнятное мычание.

Тем временем женщина пристально и холодно уставилась на него. И в голове у Эдкинса зазвучал ее глубокий с хрипотцой голос, причем рот незнакомки при этом оставался абсолютно неподвижным: «Вы полностью в моей власти, я даже могу управлять вашей эндокринной системой». В этот самый момент Эдкинс почувствовал небывалый приток адреналина, такой какого он никогда ещё не испытывал ранее. Последнее что сохранилось в памяти Эдкиса, это его стремительное падение вместе со стулом, на котором он сидел.

* * *

Эндрю Эдкинс проснулся во вполне презентабельном просторном гостиничном номере: «Ох и круто мы вчера посидели с Вилсоном! Как я здесь оказался?! Илона опять будет злиться! Ох ну и коварен же оказался этот шотландский скотч!» - пронеслось в его голове.

«Эх, ну и сон, чёрт его подери! Ну ладно, вся эта галиматья могла присниться в преддверии встречи с графиней Оулснэт. Так, - Эдкинс взлянул на свои Rolex на прикроватной тумбочке, - до оговоренного времени ещё почти сутки. Но откуда в этом дурацком сне могло взяться то, что они с Вилсоном ещё оказались и на станции переливания крови в качестве добровольных доноров?» - подумал он, смутно припоминая сюжет сна сквозь муки похмелья.

«Вот уж бред!» - Эдкинс криво усмехнулся и поморщился. После чего ненароком взглянул на сгиб своего правого локтя и оторопел. На сгибе явственно виднелся след от укола.

«Тааак, что там было ещё помимо виски? Вроде ничего. Так откуда это?!» - Эндрю немного запаниковал.

Наспех одевшись и умывшись, он покинул отель, предварительно поинтересовавшись у портье обстоятельствами его вчерашнего появления здесь. Портье сообщил, что Эдкинс прибыл в сопровождении двух строго одетых крепких молодых мужчин, которые помогали ему перемещаться. И что номер уже полностью оплачен.

«Парни Уилсона» - с облегчением подумал Эндрю, после чего отворил дверь отеля и шагнул в туман. - Вот что хорошего было в том сне, так это погода!»

* * *

Из сводок полицейского управления:

«Сегодня около 9 утра хорошо одетый мужчина средних лет выбежал на скоростное шоссе, предварительно преодолев двойные ограждения, где и был насмерть сбит проезжавшим на большой скорости грузовиком. В настоящее время личность погибшего устанавливается. Свидетели происшествия сообщили, что мужчина незадолго до смерти вёл себя весьма странно, передвигался пошатываясь и невнятно что-то бормотал, как будто был, что называется не в себе. В крови погибшего, помимо продуктов распада алкоголя, не обнаружено следов каких-либо иных веществ, изменяющих сознание. Тем не менее медики утверждают, что мужчина в момент смерти не находился под воздействием спиртного, так как с момента его употребления прошло достаточно длительное время. Основная версия случившегося, самоубийство.»

* * *

Графиня Оулстэн отставила чашку с чаем, отложила в сторону газету, покинула мягкое кресло и проследовала в дальний угол комнаты, где открыла секретер, содержимое которого больше напоминало медицинскую мини лабораторию; извлекла оттуда специальную подставку, заполненную пробирками с алой жидкостью внутри, вынула две из них и швырнула их в стоящий рядом с секретером небольшой контейнер, какие обычно используются в медицине, предварительно небрежно открыв его изящным носком туфли. После чего дернула шнур с вплетенными в него золочеными нитями и довольно массивной «кисточкой» на конце. Послышался мелодичный звон.

Практически сразу на зов хозяйки явился весьма колоритный персонаж, одетый по моде века так восемнадцатого, в бархатном сюртуке, гольфах, коротких чуть ниже колена штанах и штиблетах с огромными металлическими пряжками. Помимо перечисленного персонаж являлся обладателем чрезвычайно косматых седых бровей и усов. Вдобавок он был слегка горбат и чрезвычайно коренаст. Да ещё к тому же при ходьбе нелепо загребал невероятно длинными руками на концах которых болтались чудовищных размеров кисти. Во всем облике этого престарелого монстра сквозила недюжинная физическая сила.

- Стэплтон, избавьтесь от отработанного биоматериала, - скомандовала графиня, указав на контейнер с осколками пробирок.

После этого, графиня вернулась в кресло и взяла со столика стоящую рядом с газетой чашку с чаем. Газета пестрела заголовком: «Двойная трагедия в «GrateStarsInvestmentTrust»:

«Невероятная трагедия произошла сегодня утром с двумя высокопоставленными менеджерами «GrateStarsInvestmentTrust». Один из них, Эндрю Эдкинс погиб под колесами грузовика. Полиция рассматривает в качестве основной версии случившегося самоубийство. Что послужило тому причиной до сих пор не ясно.

Вторая трагедия, произошедшая с Генри Уилсоном, фактически руководившим оперативной деятельностью фонда, выглядит ещё более странной. Он, каким-то непостижимым образом забрался на один из пинаклей кафедрального собора, откуда и бросился или упал вниз. Хотя его смерть и выглядит, как типичное самоубийство, тем не менее остаётся ряд вопросов, на которые не находится ответов. В частности, как он попал на крышу собора? Как перемещался по этой крыше? Как и зачем добрался до пинакля и взобрался на него? Следует отметить, что покойный обладал довольно тучным телосложением и подобные «трюки» по мнению людей близко его знавших, явно были не под силу Генри Уилсону.

Со слов коллег, погибшие являлись друзьями и довольно тесно общались и вне работы. На этом фоне бросается в глаза ещё одна странность случившегося, а именно то что обе смерти произошли практически в одно и то же время, но в разных и расположенных далеко друг от друга частях города.»