В тенях Леса

Из непроглядной тьмы протянулись руки. Холодные, бледные, тощие. Словно на ивовый прут натянули кожу, тщетно попытавшись придать творению осмысленный вид. Тонкие пальцы то сжимались, то распрямлялись, указывая прямо на Нейта, будто пытались пронзить его грудь.

—Дай нам свой свет... – прошелестели голоса. – Отдай его нам, и мы укажем тебе путь из Леса.

Нейт замотал головой, отступил на шаг. Тогда, почувствовав его отказ, руки метнулись к нему, пытаясь поймать. Нейт бросился бежать. Он пронесся между деревьями, ворвался в кустарник. Нейт бежал, и ветви хлестали его, рвали одежду, скользили по лицу. Нет, не только ветви. Еще и руки, беспомощно тянувшиеся к нему со всех сторон, пытавшиеся схватить Носителя.

Земля вдруг ушла из-под ног, и Нейт провалился в пустоту, пальцы в последний раз скользнули по его одежде. Он прокатился по склону, тщетно пытаясь зацепиться хоть за что-то, затем с плеском упал в воду. Та сомкнулась вокруг него, забила уши мутным гулом. Юноша рывком всплыл на поверхность, глотнул воздух. Тяжелый, дурной воздух. Старый, полный боли. И лишь после того, как Нейт выполз на берег, все еще переводя дыхание, он заметил зверя, пьющего воду в десяти шагах от него. Тот был подобен оленю, но силуэт его казался неправильным, искаженным: ноги словно изломаны, под кожей вздымались противоестественные бугры.

Нейт мог видеть зверя. Раньше он не был способен разглядеть что-либо дальше вытянутой руки. Почему же теперь он ясно различал силуэт животного? Неужели он все же начал отдаваться тьме Леса, а свет его начал иссякать?

В панике Нейт прижал ладони к груди, словно это могло удержать свет, и тогда зверь заметил его.

Существо подняло голову, посмотрело на юношу, и глаза его неясно светились во тьме. Этот зверь был одним из немногих существ Леса, что сохранили крупицы света. У него тот был в глазах, чтобы искать Носителей. Каким был Нейт.

Зверь вдруг запрокинул голову, шея его вытянулась, под кожей переливались бугры. Нейт замер, наблюдая за тем, как шея существа продолжала удлиняться, пока не вытянулась раз в десять, а то и больше. И тогда зверь издал глухой, гулкий рев, пронесшийся по Лесу, будя его обитателей.

"Он здесь", – говорил рев, поднимавшийся из горла зверя, катившийся среди деревьев, скользящий по темной воде. Словно сама земля пробудилась и извергла всю свою боль, что накопилась за века. – "Носитель Света явился в Лес".

Нейт вскочил, бросился прочь от зверя, и его ноги шлепали по воде столь громко, что, казалось, весь Лес слышит его. Весь Лес ищет его.

Он бежал, не имея ни малейшего представления, куда держит путь. Рев зверя все так же был слышен, но постепенно затихал, удаляясь. Нейт остановился и уперся руками в колени, силясь отдышаться. Тогда среди деревьев он и увидел что-то. Слабое мерцание, едва заметное между стволами. Нейт нахмурился. Неужели это...

Огонь.

Свет и тепло. Здесь, в Лесу?

Медленно переставляя ноги, одеревеневшие от холодной одежды, что насквозь пропиталась водой, юноша поплелся к костру. Да, в самом деле, между деревьями виднелось пламя. Теперь, постепенно подходя ближе, он мог сказать это наверняка. И лишь выйдя на поляну, по центру которой и располагался костер, Нейт заметил фигуру человека. Тот сидел неподалеку, с другой стороны от огня, завернувшись в плащ.

Но и Нейт не остался незамеченным. Незнакомец поднял голову, и юноша вдруг обнаружил, что у того женское лицо.

—Присаживайся, путник. – улыбнулась девушка. – Тепло тебе не будет во вред. Ты весь промок, а вода здесь пронизывает до костей, мне ли не знать.

Нейт повиновался, подошел к костру и присел возле него, протянув руки к пламени, почувствовал его теплоту, иссушавшую кожу.

—Этот огонь... – Нейт вгляделся в бледное пламя, плясавшее на изломанных ветвях деревьев. – он настоящий?

—Разумеется, он настоящий. Но такой ли он, к какому ты привык? Нет. Этот огонь поглощает все. Он может забрать твои чувства, воспоминания. Ты можешь сжечь всю свою жизнь и начать новую... ни с чем. Я так делала. – голос ее вдруг потускнел, она смотрела на огонь, отражающийся в ее глазах, словно пыталась понять, сколько всего тот сжег. – Уже не раз. Я прожила много жизней, путник. Надела лица совершенно разных людей. Все они там, – она кивнула в сторону огня. – в глубине этого пламени. Иногда я могу видеть их отблески, и тогда прошлая жизнь вновь встает перед глазами. По кусочкам, что я вижу в огне.

—И чью жизнь ты проживаешь теперь? – произнес Нейт.

—Думаю, это станет ясно, когда она подойдет к концу. – Незнакомка вновь улыбнулась, улыбка ее оказалась печальной, а затем она вдруг приободрилась, наклонилась вперед и увлеченно, как ребенок, придумавший для себя новую игру, сказала: – Я могу показать тебе. Есть у тебя неприятное воспоминание, от которого хотелось бы избавиться?

Подумав, Нейт покачал головой. У него были неприятные воспоминания, и далеко не одно, но избавляться от них, терять навсегда... на такое он пойти не был готов.

—Ладно, – голос ее был столь же заинтересованный, сейчас лишь появилась слабая нотка досады оттого, что результатов не было сразу. – в таком случае, как твое имя?

—Нейт. – проговорил он, все еще погруженный в мысли, и, лишь сказав, понял, что совершил.

Резким движением незнакомка бросила что-то в пламя, то ярко полыхнуло на мгновение, затем вновь притихло.

—Видишь, – воскликнула девушка. – Как я и говорила, оно может сжечь что угодно.

—Мое имя... – проговорил юноша, в ужасе глядя в огонь.

Каким же было его имя? Всю жизнь оно было частью его, теперь же он не мог его вспомнить. И казалось, будто исчезла часть самой его жизни, самого его.

—Что? – нахмурились незнакомка. – Оно было столь ценным для тебя?

—Верни его... – прохрипел юноша, падая на колени. – прошу.

Девушка не стала спорить, лишь пожала плечами.

—Хорошо. Конечно, я верну его.

Она выхватила что-то из огня, язычок пламени заплясал у нее на ладони. Обойдя костер, девушка присела возле юноши, все так же стоявшего на коленях, и мягким движением прислонила руку к его груди. Он почувствовал тепло, разлившееся по его телу, а затем он вспомнил.

Нейт. Да, таким было его имя. Так его называли, так он именовал себя. Все это время. Всю свою жизнь.

У него вырвался смех. Отрывистый, недоверчивый.

Незнакомка все так же стояла рядом с ним, наблюдая с интересом в глазах.

—Посмотри на себя. – проговорила она наконец. – Ты цепляешься за столь незначительные вещи, столь бессмысленные. Твое имя, твой свет... что они дают тебе? Что они значат для тебя?

Нейт поднял на нее взгляд и вдруг обнаружил то, что ранее укрывалось от него, крошечную деталь в незнакомке, на которую раньше не обратил внимания. Эта девушка, столь нормальная, столь живая... у нее не было света.

Юноша отшатнулся.

—Что ты хочешь? – он прислонил ладонь к груди, словно пряча свет.

—Украсть твой свет? – видимо, девушка поняла его жест. – Нет. – она фыркнула, несколько презрительно, как показалось Нейту. – Мне он не нужен, чтобы чувствовать себя живой, полноценной. А тебе? Почему ты так хватаешься за него? Узнать ответ на этот вопрос – все, чего я хочу. Ты можешь удовлетворить мое желание?

Она возвышалась над ним, распластавшимся на земле, и Нейт сглотнул.

—Да... – неуверенно сказал он. – я расскажу тебе.

—Вот и славно. – улыбнулась она и села рядом с юношей, устремив взгляд на него в ожидании слов.

Тот поднялся с земли и, отряхнув одежду, присел у костра.

—Наш свет, – начал он. – это олицетворение нас самих, воплощение души человека. Он формирует нас, делает нас теми, кто мы есть.

—А ты никогда не думал, – незнакомка подалась вперед, голос ее звучал игриво, возбужденно. Казалось, будто она всегда хотела провести этот разговор, но не могла найти собеседника. – что это все ложь? Что свет не столь необходим тебе, как ты привык думать?

—Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Нейт.

—Быть может, свет – это лишь символ, отличительный знак, который показывает, что вы другие. Что вы не из Леса. Что вы лучше. Как... – она задумалась, подбирая слова. Ладонь ее скользнула в воздух, словно пытаясь выхватить из него что-то, что могло помочь завершить фразу. – как татуировки, как краска на коже, как резные камни в волосах. Может, свет нужен для того, чтобы показать другим людям и убедить тебя самого в том, что ты особенный. Но, – она развела руками, усмехнувшись. – и это лишь мои мысли, свет показывает лишь то, что ты один из многих. Ты не думал, что свет может быть не тем, что формирует тебя, но тем, что разрушает в тебе индивидуальность? Разрушает тебя самого?

—Я не знаю...

—Что будет, если отнять у тебя свет? Ты станешь другим человеком? Ты станешь никем?

—Тогда у меня ничего не останется. Если лишить человека света, он теряет и тягу к жизни.

—У меня нет света. – девушка словно слегка возмутилась. – Думаешь, я чувствую себя обделенной? Думаешь, я не хочу жить?

—Нет... – он замялся. – ты выглядишь живой.

Жительница Леса склонила голову набок и улыбнулась.

—Спасибо. – прежде, чем Нейт успел спросить, за что она благодарит его, незнакомка замерла, прислушиваясь, улыбка ее исчезла. – Они идут. – произнесла девушка тихо. – Они вышли на твой след. Быстрее, чем я ожидала.

—Кто идет? – всполошился Нейт.

—Рыскари.

Юноша вскочил. Он понятия не имел, о ком говорила девушка, но ее голос встревожил его: она словно уже оплакивала нового знакомого.

—Тебе нет смысла бежать. – печально произнесла жительница Леса. – От них не выйдет скрыться. Лучше отдай Лесу свой свет, ведь когда Рыскари ловят Носителя, они отбирают не только свет. Они отбирают все. Тогда у тебя и правда ничего не останется. Отдай Лесу свет, и тогда ты станешь не нужен Рыскарям. Если же они поймают тебя... тогда будет уже поздно.

—Нет, мне нужно идти.

Нейт повернулся прочь, готовый пуститься в путь. Куда он собирался бежать? Его окружал Лес, юноша был весь в его власти. Быть может, незнакомка и была права: выхода не было.

—Постой! – девушка вскочила с земли и схватила руку Нейта. Хватка ее была крепкой, взгляд сделался острым, решительным. – Иди со мной, я покажу тебе. Ты должен понять.

Она потащила Нейта за собой, не выпуская его руку. Они углубились в чашу, оставив костер позади.

—Куда мы идем?

Девушка все так же тянула его за руку, ее пальцы железно обхватили запястье юноши.

—Ты увидишь все сам. – проговорила она, не сбавляя шага. – Ты увидишь... – спохватившись, девушка отпустила его руку. – Не отставай.

Нейт повиновался, хоть это и не было простой задачей: девушка уверенно шла по лесу, ни на мгновение не замедляясь, даже когда на пути вставали заросли. Силуэт ее ясно был различим среди деревьев, плащ струился следом.

Кажется, теперь все было видно отчетливее, чем когда-либо прежде. Оттого ли это, что Лес поглощал заблудшего или, быть может, по той причине, что тот сам переставал испытывать перед Лесом страх, пытался понять его, прочувствовать?

Наконец девушка остановилась.

—Мы пришли. – сказала она, глядя во тьму впереди. – Они здесь. Они всегда здесь.

—Они... кто? – спросил Нейт, встав возле спутницы.

А затем он заметил.

Бледные силуэты скользили в густом мраке, появлялись и исчезали один за другим. Нейт осторожно направился в сторону существ, чьи очертания становились все яснее. Те проходили мимо, безразличные к незнакомцу, лишь некоторые мельком обращали на него взгляд, затем же вновь отворачивались. Кожа их была бледной и тонкой, как у тяжелобольного человека, глаза глубоко запали и лишь смутно поблескивали, волосы, если и были, тощими прядями падали на лицо. Но, несмотря на все это, в сравнении со всеми тварями, которых Нейт видел в Лесу, эти казались наиболее... человечными. Истощавшими, затравленными, но все же они казались людьми. Приглядевшись, Нейт различил и обрывки одежды на многих из них.

Юноша повернулся к спутнице, все так же стоявшей в стороне.

—Это люди?

—Были таковыми. Они были Носителями Света. Как и ты. – голос ее прозвучал слегка печально. Может, Нейт был не первым, кого она встретила? Не первым, кого она пыталась спасти? – Вот что случается с теми, кого находят Рыскари. Что от них остается.

Нейт вгляделся в лицо одного из проходивших мимо людей, попробовал подойти ближе. Тот отшатнулся, сжавшись в испуге, затем продолжил путь.

—Что они делают? – он вернулся к девушке.

—Я не знаю. – пожала плечами та. – Никто не знает. Они просто собираются в этом месте и ходят кругами. Быть может, они держатся друг друга, и общая боль или отсутствие таковой, как и чего-либо вообще, это то, что их объединяет. Все, что у них осталось. – она схватила юношу за руку, заставив посмотреть себе в глаза. – Ты правда готов рискнуть стать одним из них? Готов потерять все в попытке сохранить свой свет?

—Я... – Нейт сглотнул, когда голос его дрогнул. – я готов попытаться сохранить все.

Жительница Леса замерла, глядя ему в глаза, затем отпустила его руку и кивнула.

—Ладно. Твоя судьба – твой выбор. – она отступила на шаг. – Тогда ступай. Я не хочу видеть, как ты погибнешь.

—Куда мне идти? – спросил Нейт, несмотря на то, что страх и неуверенность сковали его.

—Туда. – бросила девушка, махнув рукой. – Это даст тебе немного времени: Рыскари приближаются с другой стороны. Но знай: бежать нет смысла, ведь так ты лишь оттянешь неизбежное. Прятаться тоже.

—Что еще мне остается?

—Что угодно, что может сохранить тебе жизнь. – она отступила еще на шаг. – Тогда прощай, путник.

—Прощай, девушка Леса. – попробовал улыбнуться Нейт.

Он повернулся, готовый уходить.

—Постой! – раздался позади выкрик его новой знакомой.

Юноша развернулся, а девушка подбежала к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом ему в грудь. Нейт обмер, не готовый к чему-то подобному, затем легко обнял ее в ответ, пальцы его скользнули по ее волосам.

—Здесь так мало тепла. – проговорила девушка, видимо, объясняя свои действия. – А у тебя оно пока есть. – Она отстранилась. – Теперь ступай. Беги, пока есть силы. Держись за свой свет, что погубит тебя. А если ты выживешь, ты можешь найти меня у огня. Лес укажет дорогу.

—Сначала мне нужно выжить. Потом посмотрим.

—Потом посмотрим. – кивнула она. – Ну же, иди. Ты теряешь время, которого у тебя и так нет.

Нейт повиновался. Он бросился в чашу, не оглядываясь на девушку, молча наблюдавшую за его уходом. Деревья обступили его, касались ветвями его одежды.

Лес был тих, спокоен. Казалось, он расступился перед юношей, наблюдая за его бегством. Или же обитатели его попрятались в страхе перед тем, что гналось за чужаком.

Бег утомил Нейта, дыхание его сбилось, пот струился по лицу. И за оглушительным шумом собственного дыхания он вдруг услышал вой. Юноша замер, вслушиваясь в этот животный рокот, крик, пропитанный гнилью. Оформившийся ужас. Тот струился по Лесу, пронизывая каждый его камень, ствол каждого дерева, каждый клочек влажного мха. Близко. Очень близко.

И за воем Нейт различил что-то другое. Он прислушался. Да, верно. До слуха его доносилось тихое журчание воды. Где-то рядом была река.

Нейт бросился в ее сторону, продрался сквозь кустарник, остановившись перед обрывом. Вниз сбегал каменистый склон, заросший глубоким мхом, а на дне ущелья слабо виднелась несущаяся прочь вода. Он ступил на склон, и нога его погрузилась в рыхлую грязь, полную влаги. Нейт схватился за растения, надеясь удержаться, но стебли их оборвались. Пальцы юноши глубоко вошли в мох, вырывая его долгими пластами, но это лишь немногим замедлило скольжение по склону. Наконец ноги его коснулись воды.

Нейт побрел едва ли не по пояс в воде, течение узкой реки стремилось утянуть его за собой. Подошвы ботинок скользили на покрытых водорослями камнях, что устилали дно реки. Юноша сделал еще шаг, и нога его не нашла опору. Река подхватила его, понесла вместе со своими водами, утянула вниз. Нейт погрузился под воду с головой, вокруг него несся темный поток. Отчаянно гребя руками, он сумел вынырнуть на поверхность, глотнуть воздух.

Лишь мгновение дала ему река, затем утянула его в порог.

Вместе с ревущей водой Нейт скользнул с гладких камней, упал в глубокий омут под ними, где его завертело, как лист, попавший в весенний ручей. Юношу унесло на дно омута, протащило по камням и вновь вынесло на поверхность далеко за порогом. Нейт сделал глубокий вдох...

А затем ствол дерева выбил из его груди весь воздух. Вода обегала его, придавливала к дереву. Нейт схватился за него, мокрое и скользкое, подтянулся, силясь выбраться из воды. Пальцы его нашли обломанный сук. Обхватив его, Нейт выполз из воды, упал на дерево всем телом, прижавшись к нему лицом.

Воздух...

Еще никогда Нейт не был так рад ему. Даже воздух Леса, ранее казавшийся едва ли не горьким, теперь оказался слаще полных сока лесных ягод. Нет, он всегда был именно таким, в каком Нейт нуждался, просто ранее был незнаком.

Захрипев, Нейт поднял взгляд. Берег был впереди, на другом конце упавшего дерева.

Юноша пополз по стволу, руки его скользили, ноги не находили ничего, от чего могли бы оттолкнуться. Но все же он полз, постепенно приближаясь к берегу. И, наконец, Нейт упал в ил у корней.

Он лежал, пытаясь отдышаться, а у его ног неслась река. Ил обволакивал его тело, это казалось даже приятным. Как лежать на кровати...

Вдох, выдох.

Какое же счастье – дышать.

Вдох...

Нейт перевернулся, рука его глубоко погрузилась в ил. Нужно было идти. Рыскари все еще рядом, хоть и на другой стороне реки. Может, вода помогла ему сбить их со следа.

Юноша поднялся на ноги, побрел прочь от воды, и ботинки его проваливались в ил. Он полез по склону, земля раздавалась при каждом его шаге, руки не могли ухватиться за нее. И когда Нейт добрался до верха ущелья, казалось, будто он забрался на высочайшую гору.

Нейт побрел по ровной земле, тяжело переставляя ноги от облепившей их глины, и лишь сделав десяток шагов, он различил впереди силуэт зверя. Тот, казалось, наблюдал за чужаком, оставаясь в стороне, но, оказавшись замеченным, неспеша направился к нему, и при каждом шаге по его бесшерстной спине перекатывались мышцы, а лоскуты темной омертвевшей кожи, свисавшие с боков, спины, лап и даже морды зверя, колыхались.

Девушка оказалась права: Рыскари все же нагнали Носителя Света.

Зверь остановился, ноздри его расширились, и он с шумом вобрал воздух. Свет Нейта задрожал, словно его попытались вырвать из тела юноши. И затем Рыскарь, должно быть, убедившись, что перед ним тот, кого он искал, потянулся, распрямил лапы, выгнул спину. Кожа его натянулись, и под ней проступило что-то, силящееся выбраться наружу. Мгновение, и кожа начала рваться в нескольких местах. Нейт увидел три пары рук, ранее скрывавшиеся в теле Рыскаря. Теперь же они были на воле. Теперь они потянулись к Носителю Света.

Тогда Нейт побежал. Позади послышался вой. Тот самый, что он слышал ранее. Неподалеку раздался другой, отвечающий первому, вскоре и третий. Юноша мчался среди деревьев, и сзади его нагоняла тяжелая поступь зверя, наконец пустившегося в погоню.

Нейт выбежал на небольшую поляну, и вдруг спереди из чащи выпрыгнул Рыскарь, отрезав дальнейший путь. Обернувшись, юноша обнаружил, что гнавшийся за ним зверь уже стоял позади него. На край поляны вышел и третий Рыскарь. Нейт заметался, надеясь найти возможный путь к бегству. На глаза его попалось возвышавшееся неподалеку дерево. Корни его широко раскинулись, образовав густые заросли. Там можно укрыться. Выбраться с другой стороны, когда Рыскари потеряют бдительность или подождать, пока они не лишатся интереса к добыче.

Рыскарь впереди бросился на него в длинном прыжке, и Нейт метнулся к дереву, нырнул в его корни. Подтягивая себя руками, отталкиваясь ногами, он пробирался вглубь зарослей, а в место, где были его ботинки мгновением ранее, уткнулась морда Рыскаря. Затем она исчезла и вскоре послышался треск разрываемого на части живого дерева. В панике Нейт пополз дальше, протискиваясь среди корней, не обращая внимания на то, что те рвут его одежду и царапают кожу.

И тогда он добрался до крепкого сплетения корней, преградившего ему путь. Нейт обернулся, в поисках другого лаза, пошарил руками вокруг. Прохода не было. Попыткой спастись он загнал себя в тупик.

—Нет... – забормотал юноша, все так же пытаясь отыскать щель, куда можно было бы протиснуться. – Нет...

Пути дальше не было.

Нейт забился в древесной клетке, пытаясь пробить себе лаз, и когда это не вышло, он принялся рвать корни так, что ломались ногти. Посыпалась оторванная кора. Нейт ухватился за один из корней, потянул на себя, вырвал, затем другой.

Корни над ним разорвали, и руки схватили юношу, вытащили из убежища, как бы тот не сопротивлялся. Как бы он не кричал. Как бы он не бил кулаками по рукам, что схватили его.

Его подняли высоко в воздух, а затем Нейт почувствовал, словно у него пытаются вырвать свет. Не только свет. Все было так, как и говорила девушка у костра: Рыскари отнимали все.

Казалось, будто он погружался в беспросветную тьму, в пустоту. Нет, это пустота проникала в его душу, отнимая ее, вырывая вместе со светом, который так жаждали Рыскари.

Вот и конец. Вот к чему привела его собственная глупость, вера в то, что он другой. Что он сможет выжить.

Вот к чему привела его попытка сохранить свет.

Жительница Леса говорила, что теперь уже поздно бороться. Поздно торговаться.

Но она говорила и то, что, лишенный света, он станет не нужен Рыскарям.

Нейт толкнул свет прочь, и его пронзила острая, нестерпимая боль, словно он отнимал от себя неотъемлемую часть. Словно он разрывал на части свое тело и свою душу.

Он закричал, пытаясь, несмотря на боль, сдержать натиск Рыскарей, по-прежнему пытавшихся вырвать у него свет и душу. И возле его тела вдруг возникла крошечная сфера света. Нейт вздохнул, опустошенный, Рыскари смотрели на сферу...

А затем она разорвалась в яркой вспышке.

Волна света захлестнула Лес, пронеслась среди его деревьев. Будто в один миг на Лес накинулся самый яркий день. Нейт зажмурился, ослепленный, Рыскари завыли. Казалось, сияние обжигало их. Звери отпустили юношу, в панике уносясь прочь, и тот рухнул на землю. Нейт скорчился от боли, пронзившей все его тело, как и его душу. Но он был жив. Он хотя бы был жив.

Свет, пронесшись по Лесу, постепенно померк, и тому вернулась привычная тьма. Но теперь она не казалась непроглядной. А вдалеке, среди деревьев, Нейт различил пятно света. Тяжело поднявшись на ноги, он побрел в его сторону.

Ранее поглотив юношу против его воли, теперь Лес позволял ему уйти.

Свет проскальзывал между стволами деревьев, пронизывал туман, висевший в Лесу. Свет недавно взошедшего солнца. Чистый, еще не окрепший.

Нейт пробрался сквозь кустарник, преграждающий ему путь, и оказался на краю поля. Перед ним простиралось море травы, бесконечно убегавшей вдаль. Юноша коснулся сочных стеблей, и на руках его осталась влага. Лучи солнца, косо пронзавшие небосвод, сверкали в каплях росы. Раннее утро...

Он вдохнул воздух. Кристально чистый, пряный.

Далеко впереди поднимался тонкий столб дыма. Деревня. Дом.

Но кто он теперь для тех людей? Лишенный Света. Нейт больше не был одним из них. Такие как он были одни. Идти к людям означало оказаться чужаком среди тех, кто был для него семьей. И остаться таким навсегда.

Лишенный Света...

Нет, Нейт был тем, кто лишил себя света сам. И он все еще был собой. Должно быть, что-то и было иначе, но, потеряв свет, он не лишился себя. Может, в конечном итоге девушка и оказалась права.

Юноша обернулся на Лес, где она осталась. Перед ним был проход. Деревья расступились, кустарник, через который Нейт прорывался еще недавно, исчез. Лес отпустил Нейта, когда тот остался без света, но теперь предлагал вернуться. Предлагал стать его частью.

Все это время, имея свет, Нейт был в Лесу чужаком, и Лес относился к нему враждебно. Но девушку, свою жительницу, Лес уважал. Он позволял ей свободно ходить среди своих деревьев, и даже Рыскари не трогали ее.

"Лес укажет дорогу". Так сказала Жительница Леса. Но она не упомянула, что так будет, если Лес посчитает юношу достойным жить в своих тенях.

Быть может, в Лесу не было много света, тепла, но также в нем Нейт мог стать кем угодно. Он мог вернуться к огню, сжечь свою прошлую жизнь и начать другую. Новая жизнь. В новом мире. Быть может, и девушка раньше была Носителем Света, как и он, а затем решила остаться в Лесу.

"Так это ты осветил Лес?", должно быть, скажет она, оторвав взгляд от огня.

Нейт мог начать все сначала, рискнув оказаться неготовым к жизни в Лесу. Мог вернуться к людям и рискнуть оказаться изгоем.

Жительница Леса сказала много слов, запавших ему в душу. Но в одном она была права наверняка: это была его судьба.

Его выбор.