Не всё потеряно

До подъезда десять шагов, а дверь уже распахнулась, будто подгоняя скорее зайти внутрь. Система считала мои данные с флэш – чипа: ФИО, возраст, адрес регистрации, наличие/отсутствие брака, количество детей, остаток ДЗ по лимиту, число выходов за пределы жилища в этом месяце. На маленьком электронном табло над дверью загорелись зелёные буквы: «Аккаунт квартиры подтверждён. Статус: гость. Последний визит: 65 суток назад. Забавно, электроника знает о нас больше, чем люди вокруг, сидящие в своих бетонных и кирпичных коробках.

Всё произошло быстро, даже не ощутила, давно ставшего привычным, зуда под кожей. Управляйка раскошелилась и установила дорогую систему «Умный дом», обработка данных идёт моментально, «просвет» собственников жилья и зарегистрированных гостей происходит дистанционно. Слышала от соседки, что новые «Умные дома» не только удобны, но и опасны, при каждом «просвете» получаешь дозу «микрорентген», отсюда и скачок онкологии по стране. Ничему не удивлюсь, но думаю, что у Светки - соседки «свистит фляга» от голодухи и недостатка прогулок на воздухе.

Как бы там не было, пусть в нашем доме всё остаётся по-прежнему. Ненавижу перемены! Уж лучше буду стоять под своим подъездом и тыкать рукой в наш старый «нейрофон», ждать пока «тупит» старая машина, медленно обрабатывая данные, терпеть сильный зуд и пульсацию в районе лучевой кости, где установлен идентификационный флэш – чип.

В лифте приглушённо играют «Времена года» Вивальди. Как всегда, выйду не дослушав. Интересно, классика для всех играет или только для меня? Не удивлюсь если чёртовы машины знают вкусы, подбирая музыку под каждого гостя и жильца.

На площадке перед входной дверью меня охватывает секундное замешательство, испугалась, что забыла Димкины любимые конфеты. Как в прошлый раз, дура старая, расплатилась и оставила на кассе. Проверила, нет, слава богу, всё в сумке.

Сработали датчики, отщёлкнулись автоматические замки и дверь в квартиру приоткрылась, не широко, на два пальца. Дожила, даже никто не встретит… Ни любимый внук, для которого несу гостинцы, ни сноха, пусть и с напускным радушием. Дают понять – не рады мне, докучаю.

Все пустопорожние мысли мгновенно испарились, как только в нос шибанул тошнотворный запах гнили из приоткрытой двери. В прихожей кромешная темень, густой плотный мрак. Распахиваю дверь настежь, едва переступив порог ступаю во что – то липкое, вязкое… Свет с лестничной площадки вырывает из тьмы алую мяшу под моими ногами. Сгустки крови и куски чего-то ещё… Требуха, внутренние органы? Нет, нет, не может быть…

Страх накинул петлю и сдавил шею, сердце сжалось, а желудок подпрыгнул к горлу. Не хватает воздуха. Облокотилась на стену, сползла по ней на пол и закричала, - Виталик! Сынок! Дима! Ира! Как же так, как же…

Нахожу в себе силы заткнуть панику и отбросить шок. Они могут быть ещё живы, ждут помощи… Ползу по прихожей на карачках и продолжаю выкрикивать имена. Врезаюсь во что – то крупное, заваливаюсь на бок. Тумбочка у них здесь, – автоматически всплывает в памяти. Тяжелые капли потекли на куртку, на пол, разбила нос – не важно, сейчас ничего не важно, лишь бы…

Из комнаты, до которой мне – пожилой и больной тётке ещё ползти, кажется, километров десять, вырывается Нечто и плывёт в мою сторону. Парящий силуэт – светлое пятно летит, разрезая мрак, сверкая белым фосфором. «Пятно» издаёт звуки – смех и бормотание, они всё громче, нарастают, отражаясь от стен. «Нечто» постепенно обретает человеческие очертания – старуха в слепяще – белой ночнушке левитирует над полом, её рот скривился в оскале, седые космы развиваются, будто на ветру. Провалы глаз – две красные точки, серое лицо покрывают струпья и язвы. Инстинктивно пытаюсь ползти обратно, но не могу, впала ступор, загипнотизированная ужасом.

Старуха парит надо мной, с её лица капает слизь, рот открывается шире, обнажая жёлто – чёрные гнилые зубы. Чувствую идущий от неё смрад - смесь разложения, пыли и сырой земли. Жуткая бабка стенает и верещит, децибелы острым самонарезом вкручиваются в мозг. Чувствую, как набухли трусы и колготки, по ногам потекло горячее… Сжимаюсь в комок, подтягиваю ноги к животу, беспомощно барахтаюсь в луже мочи, слизывая с губ, бегущую из носа кровь. Зажмурила глаза, боюсь смотреть, меня бьёт дрожь, проваливаюсь в пустоту…

***

Вода, холодная вода… Меня топят? Я тону? Умерла? В глаза бьёт яркий свет, меня трясут за воротник куртки и льют на голову воду из пластиковой бутылки, вода заливается за воротник, под кофту. Как же холодно. Где страшная старуха? Её нет. Морок, наваждение? Я сошла с ума?

Вытираю рукавом лицо и глаза, привстаю, облокачиваюсь спиной на стену прихожей. Надо мной стоит внук Дима и смеется, - Фууух… Жива! Думал уже отошла в Вальхаллу.

-Димочка! Слава богу! Цел! Где Виталик, где мама? Что у вас случилось? Здесь была такая…

-Не части, ба, выдохни. Не думал, что ты такая слабенькая, переборщил чутка, - говорит и продолжает смеяться, его веселит моя растерянность.

-Дима, где отец? У вас кровища на пороге…

-Да успокойся ты, говорю! Нет никакой кровищи. Сама изгваздала пол кровью, да ещё и обмочилась! Надеюсь приберешь за собой? Родители на ворке, зарабатывают ДЗ. Отцу на прошлой неделе директор щедро отсыпал бонусов, папка, как и обещал, купил мне «Реалити 7.0.». Не поскупился, взял полный «пакет», вместе со всеми утилитами: запахи, полный визуал, реалистичные звуковые эффекты. В следующем месяце, если также удачно сработает, купит тактильный костюм, тогда атмосфера и погружение в игру будут ещё ярче! Представь, ба, если бы на тебе был ещё такой костюм, так ты бы по всему коридору роняла кал! Хаха!

-Чего купил? Ничего не понимаю, говори медленней, - меня продолжала бить дрожь, а мозг отказывался переваривать услышанное, сопротивлялся.

-«Реалити купил»! Ну ты чего, совсем мозги вайпнула? Помнишь в твои дремучие зумерские времена были виртуальные очки, «Виар» кажется назывались? С той древности столько лет прошло, прогресс не стоит на месте, ба. Сейчас все рубят в «Реалити», любой софт дополненной реальности можно запускать. Надоело одному играть, решил на тебе новый хоррор – софт потестить. Эффект превзошёл самые смелые ожидания. Ну как, ба, криповенько получилось? Вроде так в твоей молодости говорили.

-Значит это игра? Иллюзия, голограмма? Лучше бы я сдохла…, - чувствовала, как на место растерянности и стыда приходит злость, а малолетний и жестокий дурак только подливает масла в огонь.

-Чего говоришь, ба?

-Валидол у родителей есть?

-Это от сердца что – ли? – Дима хмыкнул и побрёл с неохотой искать таблетки.

-От него, неси давай, иначе точно «отъеду» в вашей квартире.

Смыла с лица кровь, выпила воды, закинула таблетку под язык, постаралась собрать нервы и мысли в пучок. Подонок и любитель жестоких пранков, которого раньше считала внуком, никак не унимался, продолжая скалиться и подначивать, - Ну ты чего, ба, запитонила на меня совсем? Ты реально купилась? Не поняла, что это фьюжен реальности и софта? Надо было чего – нибудь позабористей придумать, например, оцифровать твою фотку и прилепить к морде призрачной старухи, вот тогда бы ты точно по потолку носилась…

Дима заткнулся на полуслове, едва не прикусив поганый язык, когда я наотмашь залепила ему пощёчину. Кровь прилила к его щекам, и он завопил, - Ты чего, ба! – От бравады не осталось и следа, на меня смотрели глазки испуганного хорька.

-Больше никакой «ба», сучонок! Для тебя я Вера Константиновна!

-Да ты реально шиза… - Не даю ему сказать и пробиваю ещё один «лещ» по наглой роже. Заткнись! Когда только мой сын успел воспитать из тебя такую бездушную тварь?

-Мой отец настоящий мужик, он всё мне покупает, а ты только книги, да конфеты свои таскаешь, как маленькому. С тобой одни сложности, то за связь тебе заплатить, то ДЗ подкинуть до пенсии. Попрошайка проблемная! Реликвия, что безнадежно отстала от жизни!

-Разве это жизнь, сучонок? Звони Виталику, звони матери, хочу узнать, как они не заметили, что ты превратился в мразь?

Глаза внука горели ненавистью, он схватил фоновижен, набрал номер отца и включил громкую связь. Почти сразу на экране появился мой сын, бросивший сходу и с раздражением, - Дима, я же просил не звонить, когда я работаю! Что – то срочное?

-Да, срочное! - Недоросль чуть ли не ревел навзрыд, выглядело это комично и мерзко, - К нам пришла бабушка, она меня колотит и унижает!

-Мама, что ты там устраиваешь? Отстань от пацана!

-Виталик, твой сын…

-Так, всё! Мне некогда, - рявкнул Виталик, - ты же знаешь, что мне нельзя отвлекаться на личное пока идёт рабочий день, нас лишают бонусов и штрафуют, падает эффективность.

-Совсем там рехнулся со своим кипиай?

-Кипи что? Не понял… Ладно, вечером обсудим, когда приеду. Дождись меня. Отбой.

Мальчишка смотрел на меня с вызовом, мол смотри, старая дура, отец на моей стороне, что теперь скажешь?

Меня захлёстывало возмущение и ярость, нужно уходить и никогда сюда не возвращаться, если не уйду, то замордую эту малолетнюю бестолочь. Или он меня…

***

Плохо спала ночью, часто просыпалась. Видела в окно первый снег, он присыпал, прибил осеннюю хмарь. Снег лежал такой белый, девственно – чистый, ещё не раскатанный колёсами машин, не растоптанный грязными ногами равнодушных людей. Со снегом стало уютней, даже захотелось жить. Утром уже расхотелось…

Как сказал Димочка, я – реликвия, что безнадёжно отстала от жизни. Честно, не особо хочу догонять и навёрстывать. Я здесь чужая, лишняя. Уже больше месяца не общаюсь с сыном, внуком и снохой. Топор войны так и не зарыт. Для них я занудная отщепенка, а они для меня инопланетяне. Теперь, когда нет семьи, всё труднее находить смысл в этих судорожных трепыханиях, так мало похожих на жизнь. Всё что у меня осталось – воспоминания и вещи.

Глажу рукой старую фоторамку, улыбаюсь фотографии мужа, а он улыбается мне в ответ, всё такой же молодой и красивый, из уже такого далёкого две тысячи двадцать второго. Хорошо, что Сашенька не дожил, не видит всего этого… Думаю, вряд ли он смог бы принять мир, в котором забыли Пушкина, Шолохова и многих других, мир где школьными классиками стали Паланик, Пелевин и Ирвин Уэлш. Разве на них нужно воспитывать поколение? Не спорю, сильные авторы, в молодости зачитывалась ими, а сейчас… Сейчас постарела, не принимаю. Сашенька не понял бы мира, в котором старики это не родня, а досадный багаж, который стоит в пыльном углу и немым укором напоминает молодым, что так жить нельзя.

Если бы не врождённый инстинкт самосохранения, я бы лучше легла и уснула навек, среди своих вещей и пыльных коробок. Жить не хочу, а умирать боюсь. Придётся звонить сыну, вынуждена снова досаждать, напоминать о себе, расстраивать новостью, что ещё жива. На этот вынужденный шаг меня толкает животный страх, берёт оторопь от увиденного сегодня…

Наш дом попал под рейд федеральных коллекторов из агентства «Сатисфакция». Отмороженные, опьяневшие от безнаказанности ублюдки с официальной лицензией на насилие. В том числе и фатальное. Да, государство уже давно не монополист на применение силы.

Они устроили настоящее кровавое шоу для всего подъезда. Вскрыли дверь в квартиру моей соседки Светки, той что боялась новых нейрофонов и облучений. Коллекторы перевернули вверх дном все её нехитрые пожитки. Когда убедились, что с неё нечего взять, то выволокли Светку за волосы на лестничную площадку и били головой об ступеньки, пока её голова не треснула, как банка с красным вареньем.

На зрелище сбежались все соседи, никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Тихо радовались, что в этот раз «Сатисфакция» приехала не по их душу. Снимали всё на экшен – камеры, дабы потом продать видео убийства в «контент банки», что уже давно вытеснили всех доморощенных блогеров. Только я одна орала и стыдила взрослых мужиков, которые, словно Иуды, равнодушно снимают казнь своей соседки, в надежде заработать на этом видео несколько тысяч ДЗ. Они смотрели на меня, как на полоумную, сторонились, будто прокажённой.

Когда труп выносили из подъезда один из коллекторов спросил у соседей мою фамилию и номер квартиры. Меня сразу же сдали. Уверена, я следующая, скоро они приедут за мной. Остаётся засунуть свою гордость куда подальше, звонить сыну, просить помощи, просить перекрыть перерасходованный лимит ДЗ. Ещё вчера я была тверда, как скала, а сегодня, вспоминая вытекающую красно – серую кашу из Светкиной головы… Сегодня я просто пожилая женщина, которой очень страшно.

Как назло, на фоновижене закончились денежные знаки. Фоновижен сейчас также важен, как флэш – чип, ставший заменой паспорту. При покупке в фоновижен монтируют индивидуальную единую государственную карту связи. Номер связи уникален, как раньше серия и номер паспорта. С чужого фоновижена звонить запрещено, нарушение запрета — это уголовно наказуемое преступление. Все мобильные операторы давно ушли в прошлое, всем заправляет «ГосСвязь».

Благо, полгода назад купила себе у одного дельца старый смартфон с «серым» номером связи. Купила без умысла, просто как привет из прошлого, как молчаливого свидетеля ушедшей эпохи. Сейчас смартфон – это полуантикварное барахло. Ни разу его не включала, делец уверял, что рабочий. Помню, как когда – то давно я купила такой же своей маме, она не взяла, сказала ни за что не расстанется со своим кнопочным и вообще далека от всех этих технологий, даже не хочет вникать и разбираться. Боже, как я её сейчас понимаю.

Откопала в коробках смартфон, зажала кнопку и экран засветился, слёзы радости смочили щёки. Работает! Работает, родненький! Давай, родной, спасай свою современницу, не подведи! Смартфон, будто нехотя, поймал одну антенну связи. Я разрыдалась…

***

Больше часа пыталась связаться с сыном, безуспешно. Виталик не принимал вызов. От отчаяния решила позвонить снохе, повезло, Ира сразу ответила:

-Слушаю

-Ира, привет. Не могу до Виталика дозвониться, у него всё в порядке?

-Вы кто? – я опешила от этого странного и неуместного вопроса.

-Ты что не узнала, это я Вера Константиновна…

-Ну да, конечно!

-Как это понимать, Ир? Ты о чём вообще?

-Ну и наглые же вы, твари! Думала кто – то из старых знакомых всё ещё на «ГосСвязь» не перешёл, а это вы…

-Кто мы?! Ира! Это я – мама Виталика…

-Мошенники хреновы, уже с помощью синтеза речи голос моей свекровки подделали! Учтите, падлы, я ваш номер заливаю на сайт «ГосСвязи», вашу контору быстро вычислят. Номер закидываю в спам. Чао…

Ира сбросила звонок, а я только сейчас поняла какая же я дура. В двадцатые годы телефонные мошенники так расплодились, что стали телефонной чумой, потрошащей банковские карты и личные данные обывателей. Спам – звонки из мелкого неудобства постепенно превратились в фобию – боязнь брать трубку с незнакомого номера. Именно это стало первым толчком для введения единой «ГосСвязи». Разумеется, потом обосновали данную необходимость защитой от преступлений и терроризма, да и вообще «законопослушный гражданин пользуется только единой «ГосСвязью». Чтобы я ей не сказала, она бы всё равно не поверила. Фобия крепко въелась в общество. Долбаный мир, долбаные реалии…

До сына не дозвониться, не исключено, что его фоновижен стоит в режиме защиты и сам отклоняет вызовы с «левых» номеров. Может самой дойти до его работы? У меня в этом месяце остался последний разрешенный выход. Полгода назад для пенсионеров снова ввели ограничения на покидание жилища, говорят опять вспышка новой заразы, вроде называется «Morid– 8». Господи, сколько их уже было на моём веку?

Когда уже отчаялась и не знала что делать, зазвонил смартфон, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Это сын! Помню его номер наизусть.

-Алло, мам, ты?

-Я, сыночка, я!

-Ира звонила, сказала, что мошенники с ней твоим голосом разговаривали, сразу понял, что ерунда…

-Умничка ты моя…

-Почему с государственного не звонишь? Откуда у тебя этот номер? Ты ведь знаешь, что за пользование сторонними номерными картами бывает!

-Долго объяснять, сына. На государственном ДЗ закончились. Выручай, погибаю…

-Ну не утрируй, не велика беда, сейчас закину тебе ДЗ на государственный.

-Да у меня другое, Виталик, у меня всё серьёзно.

-Что стряслось?

-В кредитные ДЗ залезла и не смогла вовремя вернуть. Сильно просрочила. Боюсь живодёры из «Сатисфакции» приедут.

-Кредитные ДЗ? Много?

-Восемьдесят тысяч…

-Мама, ты что охуе…с ума сошла! На что ты столько потратила?

-На натуральные продукты. В «Меге» закупилась, взяла: пять кило картошки, сыр, колбасу, масло сливочное...

-В «Меге»? Мы что, по-твоему, олигархи?! Я с семьей в «Мегу» только по праздникам езжу, и то стараемся брать скромно, по чуть – чуть.

-Виталик, я больше не могу есть это эрзац – дерьмо, напечатанное на принтере. Я устала, сынок.

-Слушай, мать, я конечно всё понимаю, но в этот раз на меня даже не рассчитывай.

-А когда на тебя можно рассчитывать, мой хороший? Когда ты в последний раз помогал своей старой матери, сам то помнишь?

-Ой, давай без этого, не жалоби. Да вырастила, выучила, на ноги поставила и что теперь? Всю жизнь тебе в ножки кланяться? Ради благодарности и помощи рожала? Скажи спасибо, что вообще с тобой связь поддерживаю. Ира и Димка от тебя давно не в восторге, надоели всем твои причуды и россказни о том «как хорошо было раньше». Нашла проблем на старую жопу, вот сама и решай!

-Спасибо, сынок…

-Всё, давай. Отбой.

Не знаю сколько я сидела и тупо смотрела на стену. На удивление, решение далось легко. Нужно позвонить риелторам. Перед этим пожарю оставшуюся картошку с луком и открою банку настоящей тушёнки. Гулять, так гулять…

***

Квартира «ушла» по дешёвке, продала напрямую риелторам, вместе со всеми вещами. За срочность в оформлении сделки и моё условие, что готова продать только за наличные ДЗ, они существенно сбили цену.

С рекламной листовкой в руке, наличностью на кармане и сожжёнными мостами за спиной, я стояла перед офисным зданием, пестрящим неоновой вывеской: «Взгляд в прошлое». Реклама обещала «Реальные путешествия в прошлое, только для избранных».

Как только я зашла в офис компании и ко мне приклеился «индивидуальный консультант по временным путешествиям», поняла, что не всё так здорово, как обещала листовка. Насчёт реальности путешествия они слукавили, а вот насчёт «для избранных», пожалуй, нет. Услуга была баснословно дорогой.

Консультант, почуяв деньги, не сдавался, вцепился, как клещ, всячески стараясь развеять мои сомнения и скепсис:

-Вера Константиновна, позвольте я объясню вам как можно доступней. Да, наши путешествия не подразумевают под собой «реальность», как общепринятое и известное понятие. Наши «скачки в прошлое» – это скорее возвращение в альтернативную реальность, почти на 99% не отличимую от настоящего прошлого.

Наша реальность, как путешествие в сон, но этот сон настолько детален, насколько это вообще сейчас возможно. Ведь эта «реальность» основана на накопленных и восстановленных сотнях тысячах воспоминаний людей, живших именно в то время.

Думаю, что для вас не секрет, что последние десять лет законодательство разрешает подключаться к ещё живому мозгу только - только умерших граждан и используя технологию «нейронных связей» копировать воспоминания, которые теперь хранятся в специальных архивах. Наша компания единственная кому удалось заключить контракт и получить доступ к этому «сокровищу», к сотням тысяч воспоминаний! На основе которых, собственно, и работают наши беспрецедентные путешествия.

Да, в этой «реальности» нельзя повлиять на будущее или внести какие – то существенные изменения, потому как это уже всё было и прошло, но вы можете смотреть, нюхать, пробовать ходить, практически полноценно жить во время сеанса.

-Молодой человек, я мало что понимаю, половина ваших умных слов пролетает куда – то мимо меня. Ничего непонятно, но очень интересно… Как происходит это ваш «прыжок в прошлое» или «сеанс»?

-Вера Алексеевна, мы вводим вас в состояние комы, подбираем для вас пакет нейронов с воспоминаниями выбранного вами временного периода и потом они входят в контакт с нейронами вашего мозга, устанавливают с ними связь, а потом… Начинается магия!

-Магия, говорите…

***

Как только консультант узнал о сумме, которой я располагаю, то как – то слегка приуныл и стал не столь словоохотлив.

-Ну и на что хватит моих денег?

-К сожалению, Вера Константиновна, почти не на что. Процедура ввода и вывода из комы клиента очень сложная и дорогостоящая. Ваших денег хватит только на «билет в один конец, то есть только на ввод в состояние комы, но не на вывод из неё… Тем более, денег слишком мало, чтобы подобрать для вас пакет с тем временным периодом, который вам был бы интересен. Чем глубже в прошлое, тем труднее восстанавливать «реальность» того периода и подбирать воспоминания.

-Парень, а вы можете меня ввести в кому и не выводить обратно?

-Вы говорите о последующей эвтаназии? У нас есть лицензия на эвтаназию. Придется заполнить множество анкет.

-Заполню, не проблема.

-Вы уверены? Может всё-таки посоветуетесь с родственниками?

-Я уверена. Родственники одобряют моё решение. Так в какой год вы можете меня отправить? Насколько далеко я могу «прыгнуть в прошлое»? Насколько хватит моих денег?

-Вера Константиновна, я думаю, что на 2024 год должно вполне хватить.

-Подходит, согласна. Хочу туда. Тогда ещё можно было жить. В две тысячи двадцать четвёртом было ещё не всё потеряно…