Обжигающее пророчество

А сны мои всё нынче неспокойны:
В них вижу я горящую тебя;
Толпа как стая лютого зверья,
Проклятий хор немолкнущий, нестройный.

И палачи, железными шестами,
В молчании поправят чуть дрова
Чтоб тело вспыхнуло как старая трава
И взвился бы с кострища языками,

Твой вопль в грозовые небеса.
Но ты молчишь, чуть только что-то шепчешь,
И с любопытством – разгадать сей ребус,
Палач склоняется – вы с ним глаза в глаза;

Он понимает в страхе застывая:
Ему пророчишь ты: "И твой черёд
В объятьях пламени изжариться придёт
И плоть иста́ет ныне молодая,

И лопнет кожа, тела жир стечёт,
К пурпурным у́глям;
И людскую ругань,
Затмивши вовсе в небеса уйдёт,

Последний вопль твой, ты выбор сделал,
Когда меня безвинную обрёк,
Отведать этот славный огонёк,
Нарушил и души и тела целость.

Всё это уже ждёт тебя, дружок..."
В моменте этом с криком просыпаюсь;
Будь проклят этот еженощный ра́ут,
О, как в своём я страхе одинок!

Но главное, что с каждым сном проклятым,
Я узнаю горящую тебя:
Всё лучше... ненавистная судьба,
Моя написана, наверное, во́ а́де:

Давно влюблён я в призрака из сна...
Но был я не в толпе тем хмурым утром,
А наклонившись над горящим полутрупом,
Внимал словам, была потрясена

Душа речами, что меня сжигали,
Как пламя хворост в ведьмином костре;
Я будто бы с ней вместе в нём сгорел...
Но в сладости сей горькой нет печали.