Филин

За годы Великой Отечественной войны ряды коммунистической партии заметно возросли. В 1946г. в ВКП (б) было уже около шести миллионов коммунистов. Разветвленный и отлаженный механизм организационной структуры партии оказывал всеобъемлющее влияние на все сферы общественной жизни. Существовала система тотального шпионажа, подавления малейших проявлений инакомыслия. Вся власть в СССР концентрировалась в руках И.В. Сталина, опиравшегося на мощный репрессивный аппарат, методы работы которого превратились в карательный механизм, важнейший регулятор отношений в обществе.

Во многих семьях того послевоенного времени, бедность воспринималась как нечто неотвратимое.

На попечении родной тети, вот уже полгода содержалась семилетняя девочка. Родители, по причине многодетности, отдали ее на воспитание своим родственникам и с облегчением забыли о ее существовании. Тетя, будучи суровой, но не бессердечной, приняв девочку, день за днем ужесточала свое отношение к «лишнему рту», т.к. ее родная дочь тоже нуждалась в заботе, тем более, что родному чаду меньше лет, чем ее приемной двоюродной сестре.

Девочки ладили. Старшая заботилась о младшей, а бабушка одинаково любила и жалела обеих, и по мере своих сил, заступалась за них, сдерживая натиски строгости и гнева дочери. Случалось, что и бабушке доставалось от нее.

За несделанные уроки или плохую отметку девочку лишали ужина, били ремнем и ставили в угол. Никогда не прощали и не жалели.

В селе, где они жили, школы не было. Поэтому первокласснице приходилось ежедневно ходить пешком в районный центр. Благо, по соседству жил десятилетний мальчишка. Они ждали друг друга, чтобы вместе пройти этот длинный путь до школы и обратно.

Наступила зима. Из-за снежных заносов время на преодоление расстояния от дома до школы увеличилось, а вместе с ним увеличилось и количество наказаний за регулярные опоздания.

Бедняжку лишали отдыха и права на мелкие детские капризы. Школа, помощь по хозяйству, бесконечные выговоры, упреки по каждому поводу и наказания ремнем, - вот установленный распорядок дня для маленькой родственницы.

Она настолько привыкла к грубому тетиному обращению, что не рассчитывала на исключение даже в день своего рождения. В этот день она, как обычно, не завтракая, чтобы сэкономить время, взяла портфель и подошла к бабушке. Бабушка тайком дала ей вареное яичко и поцеловала.

Сласти в доме вообще не водились. Своим подарком девочка поделилась с мальчишкой, который провожал ее до школы. После занятий они решили срезать обратный путь и пошли через лес. По дороге смеялись, бросались снежками и чуть не заблудились, а затем (по детскому обыкновению) рассорились, пошли порознь. В снегу, в двух шагах от себя, девочка заметила темный комочек, размером с рукавицу. Приглядевшись, поняла, что это детеныш филина. Он был слаб и еле жив. Она посадила его себе за пазуху и понесла домой. Под их крыльцом был лаз, ведущий к заброшенному погребу. Им не пользовались, там было темно и тепло. Это место она определила своему найденышу.

Зайдя в дом, девочка испуганно посмотрела на тетю, ожидая затрещины за поздний приход. Но та лишь строго приказала быстро садиться за стол. По её напряжённому лицу было понятно, что взыскание временно отложено.

На столе в глиняном горшочке дымилась отварная картошка, рядом стояла деревянная миска с квашеной капустой и белый хлеб. Яйца и белый хлеб давали только заболевшим или по большим праздникам.

После скупого поздравления с днем рождения семья приступила к еде. Девочка внутренне порывалась рассказать всем о своей находке, но, видя сдержанное расположение тети, не решилась. Привычка бояться выработала в ней инстинкт осторожности. С детской неловкостью она хотела положить себе большую, красивую картофелину, но ложкой подцепить ей не удалось и она взяла ее рукой. Не донеся до тарелки, она, обжегшись, нечаянно уронила ее на пол. Тетя, бабушка и сестренка одновременно посмотрели на виновницу. Она растерялась, торопливо села на корточки возле кусочков, рассыпавшейся картошки и принялась собирать все в ладошку.

Тетка побагровела от злости, подбежала к ней. Ударила ее по рукам и отправила за веником.

- Уберешь за собой и отправляйся учить уроки! – крикнула хозяйка. – Твой праздник на этом закончился.

Девочка беззвучно роняла слезы, руки ее дрожали. Она послушно убрала свою пустую тарелку со стола, так ничего и не поев.

- Хлебушка хоть возьми, - вступилась бабушка.

- Нечего!.. – выпалила тетка. – Ее хлебушек на сегодня в помойном ведре.

Когда все легли спать, бабушка все-таки подсунула горемыке под подушку пару кусочков хлеба, отдав и свою пайку.

Девочка дождалась пока все уснут, взяла свечку и на цыпочках выскользнула за дверь. Под крыльцом она, всхлипывая, рассказывала своему пернатому другу о всех своих бедах и несправедливостях тетушки, крошила ему хлеб и сама ела маленькими щепотками.

С этой ночи девочка немного воспряла духом, нападки тети переносились легче, теперь у нее был друг, пускай безмолвный, зато любимый.

Выхаживая птенца, она ощущала приятную радость от своей нужности хотя бы этому существу. Даже прилежание в школе заметно улучшилось.

Не проходило и дня, чтобы сердобольная душа не навестила своего подопечного, не исповедалась перед ним. Да и перышки ему надо пригладить, и водички подлить, и хлебных крошек впрок оставить.

О ее секрете никто не знал, даже бабушка не догадывалась, а младшая сестренка боялась темноты, поэтому не решалась лазить под крыльцо.

Так продолжалось до лета. Птенец окреп и начал летать по периметру погреба. Девочка с нетерпением ждала момента, когда тетушка будет на работе. А бабушка с сестренкой пойдут отоваривать хлебные карточки, и она, наконец, вынесет своего Филю полетать возле дома.

В местных окрестностях часто стал появляться какой-то пришлый бродяга. Люди поговаривали, дезертир будто он, тунеядец и вор, ходит от дома к дому, где подадут, где сам возьмет. И надо же такому случиться, его нашествие совпало с долгожданным днем, когда девчушка вынесла на белый свет своего единственного друга. Это была первая его прогулка из погреба. Птенец не привык к дневному свету, жмурился. Удивленно озирался и даже не пытался взлететь.

- Ты где его взяла? – спросил проходимец.

- Нашла, - тихо ответила она.

- Врешь!

- Не вру!

- Зачем он тебе? Отдай лучше мне, я его на шило выменяю.

Она схватила филина и быстро скрылась под крыльцом по наивности, ненамеренно, выдав чужаку свое укромное место. Страшный дядька ушел. Все домашние вернулись, вечер прошел спокойно.

Управившись с мелкими домашними поручениями девочка безмятежно заснула. Но среди ночи, тихо вскрикнув, вскочила с постели, страшный сон встревожил ее сердечко. Она босиком выбежала на крыльцо и, не чувствуя камешков под ногами, бросилась к своему другу. Мерцающий огонек свечки угрюмыми тенями окутал тесное пространство подвала, выхватывая окровавленное тельце птицы.

Девочка сразу не поняла, что случилось. Филин лежал рядом с тем местом, где он обычно сидел. А на том месте лежали его отрезанные крылышки. Он еще был жив, смотрел на нее и хлопал своими большими глазами, затем его взгляд остановился, он умер. Девочка завернула его в свой платок и понесла к большому дереву, который находился недалеко от дома. И только после этого начала сильно рыдать, захлебываясь слезами. Она выкопала неглубокую ямку, села на коленки и развернула платок. Поднялся ветер, закапал дождь. Крупные слезинки скатывались по ее лицу, смешиваясь с каплями дождя. Когда уже не осталось сил плакать, девочка бережно приложила крылышки к тельцу птицы, завернула платок и опустила сверток в землю.

Потянулись неделя за неделей. Чтобы она ни делала, куда бы ни шла, ее мысли были далеко от реальности, эмоции истощились, появилась озлобленность.

Любое действие она выполняла бездумно, автоматически, часто огрызалась.

Приближалась середина зимы.

- Если ты не будешь учиться, я тебя в интернат сдам, к беспризорникам, - сказала тетя, читая замечания в дневнике.

- Ну и сдай, – ответила девочка. Продолжая рисовать что-то в тетрадке.

Тетя щелкнула ее по лицу.

В ответ непокорная швырнула тетрадь и карандаш на пол и отскочила назад.

- Подними сейчас же! – крикнула тетя.

- Не подниму.

- Подойди ко мне.

Девочка подошла. Тетя взяла ее за руку и еще раз ударила по лицу.

На стене висел потертый кожаный ремень, который не раз пускали в ход, воспитывая непослушную.

- Теперь неси сюда ремень, - приказала тетка, отпуская руку девочки.

Несчастная медленно пошла за ремнем, сняла его со стены и побрела в обход стола.

- Быстрее! – взбеленилась хозяйка и встала со стула.

Девочка по пути подняла с пола тетрадку с карандашом, подбежала к печке и решительно метнула все из рук в раскаленную топку.

Ремень сгорел, но наказание состоялось, и было строже и больнее обычного. У нее случился небольшой нервный срыв, она полночи просидела в подвале, простыла. А наутро больная пошла в школу. Тетушке не было до этого никакого дела, бабушка к тому времени сама сильно хворала.

Девочка оказалась обузой для этой семьи, родителям она тоже не была нужна. «Нужна была только маленькому Филе», - так думала она. Но он мертвый лежит в земле у дерева и уже не услышит ее голоса. Память о нем, о тех счастливых днях, когда она ухаживала за ним, утешала ее на время, помогала забыть все плохое.

Обратно из школы она пошла одна, пошла через лес, с температурой, обидой и нежеланием возвращаться домой. Погода выдалась скверная, мела метель, и девочка сбилась с пути. Она уже шла из последних сил, шла долго, ноги по колено увязали в рыхлом снеге. Обессилев, она села в мягкое снежное покрывало, чувствуя немощность, сонливость и болезненный жар. Ее веки отяжелели и она заснула.

Ей приснилось, что она дома, на теплой печке, что ее все любят и заботятся о ней, тетя улыбается, бабушка гладит по руке, сестренка подает конфету, и уже нет никаких непосильных поручений. Она счастлива, ей приятно и легко.

Неожиданно в ее благостный нереальный мир ворвался странный звук, похожий на тот, что бывает при вытряхивании одеяла. Ее удивило, что эти хлопки никто не слышит, кроме нее. Звук тревожил, не давал покоя, раздавался где-то совсем рядом. Она слезла с печки, посмотрела в окно, подбежала к двери, ноги словно ватные, не слушались, с трудом распахнула дверь и порыв ветра холодом обжёг лицо. Она проснулась и увидела над собою большую парящую птицу.

- Филя! – вскрикнула она. – Ты жив!

Филин продолжал кружить над ней, расправляя большие крылья, он казался ей взрослым и сильным.

- А крылья … какие большие, - прошептала она, улыбнувшись потрескавшимися губами и вновь закрыла сонные, усталые глазки, не понимая, что замерзает.

Скованная хворью и слабостью, она начала проваливаться в сон, не чувствуя окоченелых рук и ног. Птица настойчиво не давала ей засыпать. Девочка слышала, как хлопали крылья, и так близко, что касались лица. Этот неугомонный шелест, неотступно теребил ее сознание, не давая возможности поддаться сонной неге.

Усилием воли она поднялась, огляделась. Птицы уже не было, не было и следов вокруг. Метель утихла, вдалеке показалась повозка. Хмурый мужик на телеге сначала не соглашался подвезти, но потом сжалился.

Дома тетя сильно отругала её, Бабушка плакала и причитала.

На следующее утро, невзирая на озноб и температуру, ее заставили собираться в школу. Тетушка почему-то решила, что бесстыжая девчонка притворяется больной. Несчастная девочка не обижалась, у нее просто не было сил. С трудом она оделась, взяла портфель и, выйдя на улицу, потеряла сознание. Очнулась уже в постели. Должного ухода за ней и лечения не было, как, впрочем, и ласки. По крайней мере, ее на время оставили в покое. И одно это для нее, как для затравленного зверька, ощущалось проявлением заботы и чуткости.

Едва оправившись от недуга, девочка вернулась к прежнему укладу жизни. Только теперь ей хотелось находить в своей тете далеко спрятанное, возможно не существующее, милосердие, внутренне приписывать ей положительные черты, извиняющие ее суровость и жестокость. Девочка перестала бунтарствовать и конфликтовать, по дому делала даже больше, чем от нее требовалось, старалась угодить, наперекор несправедливости и злобливости тети, не перечила ей, сглаживая гнев.

Своим поведением она благодарила судьбу за то, что осталась жива, за то, что как бы там ни было, все-таки ее принимают в этом доме. И тетушка может быть доброй, она сама это видела, пускай и во сне. Ради памяти друга, который научил ее любить все вокруг, смиряться и быть послушной, подсознательно она заставляла себя изменяться и даже воображала, что тетушка тоже подобрела к ней.

Как-то по пути в школу, соседский мальчик спросил ее:

- Правда, что тебя тетушка каждый день бьет?

- Выдумка, - ответила она. – Она хорошая.

- Да брось! Я слышал, она тебя каждый день лупцует.

- А вот и нет. Она добрая.

- Чем же она добрая?

- Всем!.. И конфетами меня кормит.

- То-то у тебя щеки провалились.

В конце весны, однажды придя из школы, девочка услышала писк под крыльцом. Мокрый от дождя щенок забрался туда. Девочка на свой страх и риск стала подкармливать его, держа в секрете, так как тетушка не терпела никакой живности. Однако, хвостатый непоседа так и норовил выбраться из своего укрытия в погребе. Кормить его оказалось сложно, отходов со стола почти не было. Но в ущерб себе, девочка собирала еду для щенка.

Выбежав с картофельными очистками из дома, она столкнулась с тетей.

- Питомцу своему потащила? – строго спросила тётя.

- Нет, на помойку, - цепенея от страха, ответила девочка.

- На вот, еще захвати, - спокойным голосом сказала тетя, подавая мешочек с костями. – Только в дом его не води. Запрещаю.

Вечером этого же дня девочка плача, рассказывала тете о филине, о ночи в лесу, о том сне. Тетя прижимала ее к себе и гладила по белой курчавой головке.

Вскоре девочка узнала, что муж тети погиб на каторжных работах, попав туда по ложному доносу. Произошло это за неделю до выхода указа Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 г. об отмене смертной казни и сокращении трибуналов.