Посланники

Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь занавески в комнате Алины. Вдохнув родной, знакомый аромат, она, наконец, поняла, что отпуск прошел. Жизнь за привычной круговой суетой вновь ждала её за порогом. Но всё, что осталось у неё от отдыха, так это трепетные воспоминания об океане, закате и… потерянном мобильном телефоне.

«Поставь на зарядку перед тем, как уедешь», — напоминала мама. Естественно, ее никто не послушал, и теперь сотни фотографий остались в утерянном гаджете, но что тяготило её больше всего, так это связь с миром, обрывавшаяся на каждом шагу.

Девушка прижимала ладони к щекам, стараясь избавиться от навязчивого чувства беспокойства. С каждым звуком, доносящимся из соседней квартиры, её раздражение расло в геометрической прогрессии. За окном она увидела знакомую вывеску — «Mobilprice». Можно забыть глухой, знакомый город, но нельзя скрыться от желания воссоединиться с привычным миром.

***

За дверью магазина всё внимание привлекал ассортимент, отражённый в стекле витрины. Алина сделала шаг внутрь, туда, где присутствовал запах новой электроники, замешанный с аурой ожидания. С каждой минутой проблема нового смартфона становилась все более решаемой.

«Алинка!» — из-за стойки, где находились смартфоны, вынырнул Фёдор, её бывший одноклассник.

Было видно, что сам он немного смущен — он всегда считался тихим и застенчивым человеком, но со временем что-то в нем все-таки переменилось.

— Привет! — Она улыбнулась, хоть что-то положительное за последние сутки.

Его лицо покраснело и парень быстро вернулся к своим обязанностям. Покупательница заметила, как его руки ловко перемещались, приспосабливаясь к внутреннему миру магазина.

Алина обошла прилавки с телефонами, рассматривая каждый из них. Фёдор набрал несколько моделей, попутно рассказывая об их преимуществах. Но её внимание привлек только один аппарат: смартфон с тонким черным корпусом. Легкий, почти невесомый в её руке. Она ощутила непонятное влечение к нему.

— Неплохая модель, — заметил Фёдор. — С отличной камерой и удобным корпусом, — он кивнул на экран, где сверкали яркие картинки.

— Только, — его голос стал чуть тише, — некоторые покупатели возвращают его из-за сбоев в работе…

— Ой, да ладно! — Она не ожидала такого поворота. — Любой андроид будет виснуть. Главное, чтобы фоткал хорошо, — Алина прервала его, но сама вдруг ощутила странное предчувствие.

— Наверное, но, — её собеседник собрался с мыслями. — Говорят, именно у этой модели был как-то ажиотаж. За неделю могли вернуть четыре или пять телефонов.

Алина прищурила глаза. «Мало ли что болтают», — она касалась экрана вожделенного смартфона. Как будто весь мир вокруг сужался. Вроде бы обычный телефон, а как много таится за плотным слоем, сжимающимся под касанием.

Магазин постепенно заполнялся другими покупателями, и девушка, осмотревшись ещё раз, не изменила своего выбора. Фёдор замер на мгновение и улыбка растянулась на его лице.

— Отлично, — парень принялся за упаковку аппарата. — Надеюсь, у тебя с ним не будет никаких проблем.

Несмотря на теплые интонации в голосе, друзья иногда умеют скрывать своё истинное намерение, как лидер, довольный заранее спланированным ходом. Но всё, что сейчас оставалось Алине, так это забрать свое приобретение. Несколько мгновений спустя, она ужаснется стоимости такого простого по функционалу устройства, но это будет потом. Сейчас она решительно посмотрела на свое приобретение. Его стоимость показалась непомерно завышенной, но какая теперь разница? К тому же что такое двадцать пять тысяч за телефон в наши дни.

Алина вышла из магазина счастливая, но всё равно ощущала небольшое напряжение. Звучание реальности вдруг стало слишком броским. Она снова увидела мир, где одиноко блуждающие мысли переплетались с окружающей действительностью.

***

Алина не подозревала, что её радость сохранится недолго. В домашней обстановке вожделенный смартфон выглядел совсем родным: информационный поток старого устройства вжился в новое, будто всегда там был.

«Супер!» — думала Алина, её губы растянулись в радостной улыбке. Как вдруг раздался звонок. В трубке она услышала голос своей почившей бабули:

— Переведи!

Сердце девушки замерло. Она крепко сжала телефон, уверяя себя, что это просто чья-то шутка. Проклиная недоразумение, Алина попыталась отпустить ситуацию, но звонки повторялись, один за другим.

Пытаясь разобраться в проблеме, девушка обратилась в службу поддержки операторов сотовой связи. Но там, как будто в сцене из самого отвратного фильма ужасов, ей отказали:

— Вы можете запросить распечатку только через полицию, — голос на том конце линии явно не был расположен разбираться в чужих проблемах.

В голове Алины что-то щелкнуло. Воодушевленная, что хотя бы кто-то сможет помочь, она направилась в местный участок за злосчастной распечаткой. Полицейские кивали с сочувствующим лицом и улыбались, когда принимали заявление. Она ждала. Тем временем, зловещие звонки продолжали доноситься.

— Чего им надо? — Шептала она, пока трусливые мысли штурмовали её разум. — Как они подделали голос?

***

Дни продолжали сменяться ночами, а время сжималось, как замкнутый цикл. Она могла лишь впиться в телефон, надеясь разглядеть ещё хоть что-то, что могло бы помочь. Алина позвонила родителям, и их голоса, хоть и успокаивали, не помогли ей избавиться от бури внутри неё.

Затем её осенило: выключить телефон, завершить этот безумный спектакль. Мысли о том, что в любой момент позвонит полиция, вгоняли её в панику. Во время этого метания её телефон снова явил себя — как гром в ясный день раздался сигнал смс. Как?! Его выключили — это невозможно! Мгновения замерли на грани ожидания и страха.

Её рука потянулась к телефону, в то время как холодок пробежал по спине. Сердце забилось с такой силой, что казалось, будто оно могло разорвать грудную клетку.

Осторожно Алина раскрыла сообщение. Каждый вздох казался предвестником беды. Непрочитанное сообщение снова пугало, вызывая тошноту:

— «Переведи!».

И тут пришла страшная догадка: вся эта свистопляска с телефонным хулиганством началась вместе с новым смартфоном. На старом телефоне никогда такого не было. С трепетом девушка вытащила сим-карту и начала разбирать ненавистный аппарат. Пусть эта вещь уйдёт, пусть вместе с ней все закончится. Она отправилась обратно в «Mobilprice». В магазине Фёдор мало того, не удивился её возвращению, так еще и смотрел на несчастную как на врага народа.

— К сожалению, вернуть средства не получится. Надо указать причину возврата, — произнёс он с таким видом, будто она требовала возместить ущерб из своего кармана.

Алине не хотелось затевать длинные разговоры. Каждый вопрос лишь усиливал гул в её голове. Когда продавец стал объяснять, что ей необходимо уплатить пошлину за возврат, девушка возмутилась:

— Какую пошлину, вашу Машу?! У вас нет причин не вернуть мне деньги! Как же закон о защите прав потребителей?!

Результата ноль. Пришлось заплатить — лишь бы избавиться от этого адского смартфона.

При оформлении возврата, произошло то, что не укладывалось в голове. На экране компьютера появился знак ошибки.

— Нужна помощь технического специалиста, — развёл руками Фёдор.

Время шло, а проблема не решалась. Вместо этого, парень предложил оформить претензию. Алина ощутила, как новые оковы крепче сжимают её, отняв последнюю надежду. Продавец указал на бумаги и усмехнулся:

— Срок рассмотрения вашей претензии — десять дней.

***

С тех пор дни обернулись настоящим кошмаром. Алина тщетно пыталась понять: что именно нужно «перевести» — может, какой-то текст или денег кому-то дать? Она перестала есть и спать. Лежа на диване, она слушала звук смартфона, лежащего на столе. Звонки со скрытых номеров не утихали, они терзали её, обрывались на полуслове, сбивая с ног, словно атомный удар.

Когда силы были уже на исходе, раздался звонок из полиции. Сержант попросил приехать потерпевшую в отделение. Холодный равнодушный вздох вырвался из груди последней — лишь бы всё закончилось.

Полицейские выдали ей распечатку звонков, где не было ни одного звонка или сообщения: ни со скрытых номеров, ни с каких-либо чужих.

— Вам придётся заплатить штраф за ложное обращение, — услышала пострадавшая.

Алина чувствовала, как жизнь рвётся на куски. Вокруг неё начали мерещиться голоса. Злосчастное «Переведи!» преследовало её, где бы она ни оказалась. Слёзы заполняли глаза, и каждое её движение становилось все более нервным. Не находя покоя, девушка металась из угла в угол. Мир рушился, распадаясь на фрагменты снов и реальности. Кошмар не прекращался, с каждой каплей становясь частью обыденного.

— Алиша, — прозвучал заботливый голос матери из кухни. Она старалась говорить спокойно, но голос её был пронизан тревогой. — Пойдем покушаем?

Девушка вздохнула, и с трудом встала. Каждый шаг давался как бремя. Она знала, что скоро её накроет волна, очередная волна, и тогда снова ничего не останется. На кухне её ждал новый друг — безысходность. Аромат выпечки не приносил ни грамма удовольствия. Она села за стол. Взгляд скользнул по лицам родителей.

— Их найдут, — произнесла мать, не отрываясь от чашки. Дочь лишь кивнула в ответ. Звучит, как решающее пенальти — мимо ворот.

Родители, в очередной раз, уговаривали её пойти к врачу — просто взять прошлое и выбросить его в мусорный бак. Она знала, что мамина улыбка не была искренней, что на самом деле страх подогревал её слова. В конце концов, она сдалась.

Больница встретила девушку морозным полумраком коридоров и запахом дезинфекции. Весь свет, который она могла бы видеть, превращался в тусклую желтизну. Алина чувствовала, как угроза сгущалась вокруг. Голоса молчали, но лихорадка страха втягивала её глубже в этот психологический лабиринт.

— Я здесь, чтобы помочь, — произнес молодой врач с мягкой улыбкой.

Губы девушки сжались в линию, невидимые оковы крепко держали её. Голоса возвращались. Круглосуточно она слышала, как они приближаются, чувствовала, их движение, ощущала их дыхание. Алина пыталась выключить свой разум, но каждый раз мысленно ставила свечу за упокой своему страху. Она вела внутреннюю борьбу, но, со временем, даже сон не стал ее спасением.

***

Алина сидела на краю больничной койки. Стены были окутаны серым слоем штукатурки, а повсюду тянулись едва слышные шепоты, как будто сами стены делились своими тайнами. С недостатком света и воздуха пространство погружалось в полумрак. Она теребила кончики волос. Мир сужался до размеров четверти комнаты, и каждый вздох напоминал о границе, на которой балансировала пациентка.

Внутри неё созрело решение: выбрать тишину вместо голосов, покой вместо постоянного эмоционального и интеллектуального напряжения. Алина встала с кровати и направилась к старой тумбочке, где находилось несколько принадлежностей, лежавших без дела.

Она машинально связала веревку из подручных средств, подошла к окну, открыв настежь его, взглянула на мир за пределами стен: злая реальность с серыми конструкциями, полными мрачности и безнадежности. Ее сердце колотилось от чувства близости к финальному аккорду, когда уже все находилось на грани. Вымотанная на всех уровнях, пациентка вернула взгляд к комнате, и ощутила, будто ее душа и тело были лишь оболочками.

Алина завязывала веревку, создавая петлю, идущую прямо к углу потолка. В процессе она закрыла глаза, вкусив последние мгновения своего выбора, спустилась к полу, аккуратно вставив голову в созданную петлю. Тишина. Голоса замолкли. Пульс замер. Весь мир вокруг остановился. Взгляд несчастной потерялся в небытии.

Утром, когда свет пробивался сквозь пыльные окна, чья-то рука коснулась плеча матери, чьи слёзы были уже затёрты в безмолвной скорби.

— Отмучилась, — произнес лечащий врач, а его слова пробивали стены словно холодный нож.

На пороге комнаты книги остались недочитанными, любые жизнеутверждающие слова глодали душу. Мать села на пол, раскинув руки. Отчаяние охватило её. Она больше не видела дочь, а лишь ее образ, случайно потерянный среди мрачных обломков бытия. Она вспомнила, как они однажды гуляли по парку, собирая листья; так легко, как будто ничто не могло их разлучить.

Вскоре, когда мир снова погрузился в серое облако тоски, обитатели лечебницы продолжали свою жизнь. Время возобновило свой бег, а события разворачивались как заколдованный клубок. Тени, окутывающие стены, снова порождают страхи и шепот. Последние, как известно, лишь посланники, а посланники не отпускают.