Вторая жизнь

Боль. Как оказалось, к ней тоже можно привыкнуть. Приглушенная лошадиными дозами самых разнообразных препаратов, она навсегда поселилась где-то внутри и могла в любой момент напомнить о себе неожиданным резким приступом. В такие моменты оставалось только кричать. Он и кричал. Порою орал до хрипоты, цепляясь в бессильной злобе правой рукой за накрахмаленное до невероятной жесткости казенное больничное белье.

Левая рука при этом лежала неподвижной тяжелой плетью. Иногда казалось, что он начинает её чувствовать. И Андрей с надеждой пытался пошевелить хотя бы пальцами, но нет. Иногда, правда, по ней пробегали какие-то слабые импульсы, и она подрагивала сама-собой. Это был хороший знак. Как сказал один из докторов, был перебит какой-то очень важный нервный узел, но его как-то там сшили, и надежда на восстановление была. Да и бог бы с этой рукой, тем более левой – живут ведь люди и без руки, но вот всё остальное…

Ноги и пах пострадали гораздо сильней. Раздробленные кости, суставы, связки; как впрочем, и другие жизненно важные органы врачи собирали буквально по кусочкам. Честь им и хвала, конечно. Они, наверное, сделали всё, что только смогли. Андрей давно уже потерял счет этим бесконечным многочасовым операциями. Сбился на восьмой или девятой. Они тогда следовали одна за другой, практически без перерыва, а отупевший от анестезии мозг в редкие моменты просветления старался цепляться за отвлеченные от медицины детали. К примеру, он отлично запомнил идеально ровные ножки какой-то медсестры, с хорошо развитыми спортивными икрами или мог с уверенностью сказать, сколько палат у него на этаже (хотя, кажется, даже не пытался их пересчитывать).

Эх, догадайся он тогда просто присесть и, свернувшись в позу эмбриона, подставить взрыву защищённую бронником спину, глядишь и обошлось бы. Но нет же, думал успеет запрыгнуть в блиндаж. Эти чертовы дроны, как коршуны, кружили над их позицией, высматривая подходящие цели. Он тогда снял одного из автомата, расстреляв при этом весь магазин, и конечно же обнаружил себя. Вот и прилетело! Хорошо, хоть Саня не стал тормозить, сориентировался, и его быстро эвакуировали в зелёную зону. Ну, а там уже завертелось: один госпиталь, другой, третий и вот сейчас уже какой-то столичный, да по всему видно, что не простой. Охрана на этажах, камеры видеонаблюдения в палатах и какое-то даже на вид серьёзное оборудование.

От этих нелёгких воспоминаний Андрея отвлёк человек в привычном белом халате с маской на лице. Он тихо вошёл в палату и, приблизившись к его койке, замер, вперив в него внимательный взгляд серых водянистых глаз. В отличие от здешнего персонала головного убора он не носил, а щеголял бритой под ноль головой. Андрей, напрягая уцелевший глаз, глянул в ответ вопросительно, но не проявляя при этом особого интереса. Сам скажет, чего приперся.

Пауза затянулась. Наконец, гость перестал буравить Андрея взглядом и, пододвинув стул поближе к его койке, осторожно присел.

– Добрый день, Андрей, – приятный голос с легкой хрипотцой звучал вполне доброжелательно.

– Здравствуйте, – ему даже не пришлось изображать безразличие, и собеседник, видимо, это сразу почувствовал.

Гость, не торопясь, снял маску и аккуратно разгладил её на своем бедре. Крупный орлиный нос, с явно различимым следом от очков на переносице, тонкие бледные губы и тяжелый волевой подбородок.

– Меня зовут Игорь Юрьевич. Я заведующий лабораторией сканирования и картирования головного мозга. Буквально вчера мне прислали результаты ваших анализов, и я немедленно прибыл сюда для этого очень важного, я б даже сказал, судьбоносного разговора.

– Слушаю вас.

– Не стану утомлять вас ненужными медицинскими подробностями и, так сказать, сразу возьму быка за рога. Вы мне нужны. Даже не мне – вы нужны науке. Человечеству в целом. И не просто нужны, а скорее жизненно необходимы.

– Что вам от меня надо? – равнодушно спросил Андрей и закрыл веки. Глаз уставал очень быстро. Второй, с обожженной роговицей, повреждённым хрусталиком и отслоившейся сетчаткой ослеп навсегда.

– Я ознакомился с вашей историей болезни…

– Болезни? – иронично хмыкнул Андрей.

– Я имел в виду вашу медицинскую карту, – гость на мгновенье смутился, но тут же взял себя в руки. – Думаю, для вас не секрет, что прогнозы довольно неутешительны…

– Не секрет, – подтвердил Андрей. – Доктор, скажите прямо, чего вы хотите.

– Я – не совсем доктор, хотя и кандидат медицинских наук. Я, скорее, ученый…

– Давайте ближе к делу, – Андрей почувствовал, как боль возвращается и захотел побыстрее отделаться от словоохотливого визитёра. Он нашарил рукой кнопку вызова, и это движение не укрылось от собеседника.

– Буквально одну минуту. Товарищи, которые, так сказать, курируют мои исследования, дали мне возможность ознакомиться с вашим личным делом. Родители ваши умерли, жены и детей у вас нет. Соответственно, обеспечить вам достойный уход попросту некому… Ах, да. У вас есть сестра, но у неё своя семья, дети, и вряд ли она обрадуется… Да и готовы ли вы сами взвалить на неё такую обузу?

– Доктор, да скажите вы, наконец, что вам от меня нужно! – не выдержал Андрей, – Сколько можно из пустого в порожнее?

– Да-да, конечно. Просто найти подходящего человека очень сложно. Я бы даже сказал, практически невозможно. Из более чем десяти миллионов исследуемых подошли только двое. Представляете?! Я даже почти отчаялся, а тут такая удача. И теперь я просто не имею права…

– Доктор! – Андрей с силой утопил кнопку вызова медсестры.

– Я хочу записать ваше сознание на внешний носитель! – выпалил доктор и тут же отвёл взгляд.

– Да записывайте что хотите, – тихо прошептал Андрей и мертвой хваткой вцепился в пододеяльник. Волна боли пробежала по его телу от ног к голове и взорвалась в мозгу. Он вскрикнул, но затем сжал зубы и застонал.

– Значит, вы согласны? – обрадовался доктор.

Андрей молча кивнул. Кажется, боль отступила, и он с трудом заставил себя разжать кулак.

– Я очень рад вашему решению. Признаться, даже не рассчитывал, что вы так быстро согласитесь. Хотя, в вашем положении… Но всё равно – это так благородно! Пожертвовать собой ради науки, ради всего человечества…

– Пожертвовать? – Андрей сразу же открыл глаз и уставился на воодушевлённого доктора. – С этого места поподробнее.

– Ах, да… Простите, я ведь не предупредил. Моя технология перенесёт ваше сознание из этого тела на внешний носитель, но мы возьмем все необходимые образцы и в будущем наука найдёт способ воссоздать ваше тело.

– Да вы издеваетесь, доктор. Мало того, что не можете вылечить, так вы еще предлагаете умертвить меня во имя науки. Прощайте. Мы не договорились.

– Андрей, ну как вы не понимаете…

– Доктор, позовите медсестру, что-то долго она идёт.

– Она не придёт. – Игорь Юрьевич надел маску, и Андрей заметил, как индикатор на видеокамере, раздражающий своей пульсацией, тут же потух.

Он опять с силой вдавил кнопку вызова, всё ещё надеясь на какое-то чудо, но гость, опять уловивший его потуги, лишь грустно усмехнулся.

Игорь Юрьевич достал из кармана халата автоматический шприц для внутримышечных инъекций и быстро сделал укол прямо сквозь одежду. Андрей хотел было схватить доктора здоровой рукой и закричать, но снотворное подействовало практически мгновенно.

Пробуждение было нелёгким. Андрей открыл глаза и ничего не увидел. Кромешная тьма. В голове осталось какое-то ощущение недавно слышанного звука, но какого именно – непонятно.

«Чертов доктор. Что ж он мне уколол, если даже я, уже давно привыкший к разного рода анестезии, сразу же вырубился?»

От дальнейших размышлений по этому поводу его отвлекло легкое шипение, раздавшееся прямо перед лицом. Он хотел инстинктивно отшатнуться назад, но не смог даже пошевелиться.

«Видать совсем худо стало. Раньше, хоть немного, но мог двигаться. Позвоночник-то не задело.»

Часть стены буквально в нескольких сантиметрах от его лица вывалилась наружу, образовав прямоугольную дверь с закруглёнными углами. Снаружи виднелась огромная безжизненная равнина, сплошь усеянная разнокалиберными камнями.

«Пустыня, что ли? Какой-то марсианский пейзаж!» - подумал Андрей и даже не успел удивиться этому, как внезапно почувствовал, что обрел способность двигаться. Мощная сдерживающая сила, не дающая возможности даже пошевелиться, внезапно исчезла. А потом пришло осознание того, что он наблюдает за происходящим с высоты своего роста, и у него абсолютно ничего не болит.

«Неужели вылечили?» – мелькнула восторженная мысль, и Андрей сделал шаг вперёд. Дверь, выпавшая наружу, уперлась в грунт и образовала удобный пандус. Андрей легко сбежал вниз и осмотрелся по сторонам. Ничего примечательного он не увидел: всё та же бескрайняя равнина, да невысокая скальная гряда в паре километров. Он оглянулся назад и присвистнул. Огромная конусообразная махина с единственным входом, через который он выбрался наружу. И из этого проёма на него внимательно глядела какая-то женщина, одетая в серые дырявые лохмотья. Он приветливо улыбнулся ей и помахал рукой. Присмотрелся повнимательней и только потом понял, что это самый настоящий человекоподобный робот. Он недавно видел похожего в новостях. Какая-то фирма презентовала новинку на выставке. Пожалуй, единственное отличие – это покрытие, имитирующее кожный покров на всем теле и какое-то более человеческое лицо. Кстати говоря, вполне симпатичное.

– Всем привет! Я Алиса. Поздравляю с завершением вашего путешествия и началом активной фазы. Вы уже познакомились?

Этот громкий жизнерадостный голос раздался в мозгу Андрея, и он от неожиданности схватился за голову, с силой сжав свои виски. Но сразу же понял бессмысленность этого действия. Страшная догадка мелькнула у него в голове, и он внимательно осмотрел свои руки. Руки были не его! Привычные ороговевшие мозоли на костяшках указательных и средних пальцев отсутствовали, да и сами суставы не были деформированы. Кисти рук выглядели просто идеальными. Хоть сейчас на рояле играй. Но в этой идеальной красоте было что-то странное. Нечеловеческое. Чтобы подтвердить свою догадку, он попытался вывернуть руку в локте назад, в неестественное для человека положение, и ему без труда удалось это сделать.

«У этой руки явно больше степеней свободы. Такую на болевой не возьмёшь», – мелькнула отстранённая мысль. Думать о том, что он превратился в робота, совсем не хотелось. Неожиданно вспомнилась его собственная рука, загорелая и мускулистая, лежащая мертвой плетью на жесткой накрахмаленной простыне. И тут знакомый прилив боли вновь возник где-то внизу в изуродованных ногах и медленно поплыл вверх по телу, грозя взорваться привычной вспышкой в затуманенном анестезией мозгу. Андрей наклонил голову и уперся взглядом в чужие идеально ровные ноги, видневшиеся в прорехах полуистлевшей серой синтетики. Боль тут же испарилась бесследно. Вот оно, значит, как… Андрей сокрушенно покачал головой. Фантомные боли – услужливо подсказала память слышанный где-то термин.

Девушка-робот не спеша спустилась на землю и подошла к нему. Они какое-то время молча смотрели друг на друга и, наконец, Андрей спросил:

– Вы Алиса?

– Я Катя. – спокойно ответила девушка и, немного помолчав, добавила, – Похоже, этот болтун добился, чего хотел.

– Это ты про доктора? Как там его… Игорь Юрьевич, кажется.

– Он самый. Долго мне пел про прогресс, мировую науку и тому подобное. А когда я его послала, то тут же маякнул контролёрам, сука такая. Те меня живо скрутили, а этот гад уколол мне какую-то дрянь.

– Контролёрам? – удивился Андрей, – Вы что сидели?

– Да. Отбывала четвертак на тройке в Кинешме.

– За что? Если не секрет, конечно…

– Какие уж тут секреты. Убийство.

– И двадцать пять лет? Я думал меньше дают…

– Да у меня там более двух лиц, включая несовершеннолетних.

– Ого! Круто… Но вы так и не ответили, за что…

– За ДТП. Пьяный урод убил моего мужа и детей, а потом смог откупиться. Ну, а я за это убила и его, и всю семью впридачу.

– Жалеете теперь?

– Нисколечко. Я бы опять поступила точно так же. Жаль двух охранников – они-то ни при чём.

– Сильно! – Андрей как-то сразу взглянул на неё совсем другими глазами. Теперь явно стоило быть настороже.

– Бог вам судья, как говорится. – подвел он черту и решил сменить щекотливую тему, – Мне этот болтун намедни говорил, что смог только двоих подыскать. Выходит, вторая – это вы.

– Намедни? Вы это серьёзно? – гримаса сарказма исказила её лицо.

– Ну, сложно сказать определённо… – Андрей задумался, прикидывая, но потом рассмеялся, – Да, честно говоря, я даже не представляю, сколько конкретно в днях это «намедни». Просто слово прикольное вспомнилось.

– Вас как зовут? – Катя смотрела вполне дружелюбно, и Андрей, невзирая на её недавние откровения, почувствовал к ней симпатию. Нормальная вроде девчонка. Жаль, конечно, что они раньше не встретились.

– Андрей.

– Будем знакомы, Андрей, – она протянула ему руку. – Что-то мне подсказывает, что нам с вами очень долго придется общаться. Так что предлагаю начать дружить.

– Конечно, – согласился Андрей и осторожно пожал ей руку. – Тогда, может, на «ты»?

– Разумеется. И раз выпить на брудершафт всё равно не получится, то предлагаю пообщаться с Алисой. Надеюсь, она прояснит нам пару важных моментов.

– Давай попробуем, – снова согласился Андрей. – Алиса!

– Всегда на связи! – тут же раздался в голове Андрея уже знакомый жизнерадостный голос.

– Ты кто, Алиса? – тут же спросила Катя.

– Искусственный интеллект общего назначения.

– Где мы находимся?

– Планета KOI-2242.01

Андрей тут же высказал всё, что думал по этому поводу. Не очень коротко, но предельно непечатно. Особенно досталось Игорю Юрьевичу. Катя выслушала до конца, а затем досадливо поморщилась и сказала:

– Полностью с тобой согласна, Андрей. Хотела б и от себя добавить пару слов, но о покойниках, как известно… Ладно, чё уж теперь? Алиса, а чё нам дома-то не сиделось?

– Человечество было уничтожено. Последний сигнал с Земли я приняла через сто семь часов после старта. Наша миссия – это последняя надежда спасти ваш вид.

– Как это произошло? – Андрей не смог сдержать охватившего его волнения.

– Противостояние ведущих мировых держав переросло в глобальный вооруженный конфликт с применением всех видов оружия массового поражения.

– Так, а как же нам тогда удалось улететь? – спокойно поинтересовалась Катя. Андрей поразился её спокойствию. То, что человечество уничтожено, её, похоже, совсем не взволновало, а вот, как удалось улететь…

– Основатель транснациональной корпорация Сэйун достопочтенный Акайо Фукуда-сама в течении последних десяти лет ежегодно вкладывал значительные средства в финансирование проекта межзвездных перелетов. Общая сумма инвестиций превысила…

– Да, молодец ваш Фукуда-сама, чё уж тут, – прервала Катя Алису. – Ну, а почему мы-то? Что, не нашлось более достойных кандидатов?

– Вы были первыми. Технология доктора Щеглова получила признание всего научного сообщества, но на церемонии вручения Нобелевской премии радикально настроенные фундаменталисты совершили террористический акт, и профессор погиб. Дальнейшие исследования засекретили, а кварцево-керамические кристаллы, хранящие информацию о ваших личностях, были украдены из музея. Достопочтенный Акайо Фукуда-сама приобрёл их на чёрном рынке за баснословную сумму и…

– Похоже, достопочтенный Акайо Фукуда-сама сделал для человечества поболее всех остальных политиков вместе взятых, – задумчиво сказала Катя. – Ты прикинь, Андрей, кругом ядерный Армагеддон, а он звездолёт строит. Как только удалось…

– После того как была решена проблема уменьшения размеров системы охлаждения реактора…

– Да я не об этом. Мировая война всё-таки.

– Частный остров, где располагался космодром, не был приоритетной целью военных. К тому же первая партия зондов-разведчиков была отправлена за много лет до начала войны. Да и десятки тысяч автоматических микрозондов с ионными двигателями, несущими запас биоинженерных бактерий для основных сред: газовой, жидкой и твёрдой поверхностной удалось запустить задолго до активной фазы конфликта. А вот наш корабль пришлось достраивать в спешке. Автоматические мини-оранжереи, которые должны были тестировать возможности внедрения растений в формирующуюся биосферу, завершить не получилось. Вам придётся определять это опытным путём. Хорошо ещё, что удалось отправить технические зонды. Из тех что добрались, была практически полностью построена орбитальная энергетическая станция, предназначенная для сбора света звезды. Она выполняет функцию противоастероидной защиты. А вот отправить корабли с частями огромного автоматического завода, вместе с необходимыми машинами и механизмами не получилось. Так что развертывание обитаемой базы – теперь ваша задача. В спускаемом модуле имеется небольшое количество ветряков, солнечных батарей и атомных миниэлектростанций, поэтому основная цель миссии вполне осуществима. Наш корабль был рассчитан на радиацию глубокого космоса, и за более чем шесть тысяч лет полёта ни один эмбрион не пострадал…

– Шесть тысяч?! – воскликнул Андрей, но, наткнувшись на ироничный взгляд Кати, осекся.

– Это к вопросу про "намедни", – она вновь ухмыльнулась, но тут же согнала улыбку с лица. – А зачем так далеко? Можно ведь было попробовать колонизировать Марс или ту же Луну, к примеру. Каллисто, Европу, да мало ли…

– Здесь наиболее оптимальные условия. Звезда класса G, такой же желтый карлик, как и Солнце, приемлемый уровень радиации, планета земного типа с поверхностной гравитацией всего на двенадцать процентов больше. Плюс наличие магнитного поля, удерживающего атмосферу, ну, а недостаток кислорода в ней вполне решаемая проблема. За те триста лет, что мы провели на орбите, его уровень уже вырос на полтора процента. А к тому времени, как вы завершите всю подготовительную работу, атмосфера будет мало чем отличаться от земной. Многообразие флоры и фауны воссоздать, конечно же, не удастся, но мы и так уже подтолкнули здесь эволюцию, как минимум, на миллиард лет.

– Алиса, ну и что дальше? Я так понимаю нам теперь придётся как Адаму и Еве выращивать здесь новую цивилизацию людей?

– Совершенно верно. С подробной программой вы можете ознакомиться в любой момент. Так же достопочтенный Акайо Фукуда-сама оставил вам послание. Хотите прослушать?

– Потом. – отмахнулась Катя. – Достопочтенный Акайо Фукуда-сама, мир его праху, обождёт. А долго нам тут детишек воспитывать?

– Ваши мини-реакторы способны проработать на имеющемся запасе топлива около ста пятидесяти лет. Также имеются два запасных робота, на случай непредвиденных поломок. Замена кристалла займет не более получаса, но без посторонней помощи не справиться. Так что берегите себя. Впрочем, предусмотрено и альтернативное питание от электричества.

– Триста лет значит… – задумчиво протянула Катя, – И бесконечный поток детей. Это ж с ума сойти можно. Я и с двумя-то еле справлялась.

Она помрачнела и, взглянув на Андрея, спросила:

– А тебя дети были?

Он молча покачал головой.

– Ну тогда готовься! – грустно улыбнулась она и протянула задумчиво, – Похоже, на счёт того доктора я была слегка не права. Как ни крути, а он нас спас. Гореть бы нам с тобой в геенне огненной…

– Получается. – согласился Андрей, – Хоть и не ради нас старался, а для науки, но я на него не в обиде. Всё равно то не жизнь уже была, а так – существование…

Катя внимательно посмотрела на него и, резко сменив тему, предложила:

– Пошли прогуляемся, что ли? Заодно и окрестности осмотрим.

– Пошли, конечно, – поддержал Андрей.

Они пару минут шагали молча, оглядываясь по сторонам, но смотреть здесь особо было не на что. Катя первой нарушила молчание:

– А ты военный?

– Почему ты так решила? – Андрей удивился её проницательности.

– Я когда сказала, что отбывала за убийство, у тебя рука потянулась к кобуре. А судя по вопросам, ты явно не из полиции.

– Наблюдательность плюс логика. Ты небось следователем была?

Катя рассмеялась:

– Не угадал. Я микробиолог.

Видимо, удивление на его лице было столь явным, что она опять рассмеялась:

– Ты в плену стереотипов. Наверняка уже представил себе серую мышку в больших очках?

Андрей ухмыльнулся. Она была недалека от истины.

– Ну вот видишь. А я рукопашным боем занималась и пулевой стрельбой. А ещё увлекалась верховой ездой и довольно неплохо играла на виолончели.

– Да ты вообще разностороння личность! – восхитился Андрей, – У нас с тобой уже есть кое-что общее: я до войны тхэквондо преподавал. Так что сможем прививать детям любовь к спорту. Достопочтенный Акайо Фукуда-сама точно бы одобрил.

Они посмеялись. Потом какое-то время шли молча, размышляя каждый о своём, и наконец Андрей не выдержал:

– Слушай, это просто невероятно! Мы ведь можем построить совсем другое общество.

Катя усмехнулась и взяла его за руку.

– Да ты идеалист. Что, в общем-то, уже неплохо. Можно попробовать, конечно, но до этого ещё очень далеко. Расскажи лучше, как тебя угораздило…