Превращение

Андрей

Стояла багрово-алая, роскошная поздняя осень. Её пламя ещё не успело отгореть и угаснуть; солнце сияло, словно летом, несмотря на почти середину ноября. Но на душе у меня, как всегда, тоскливо и промозгло – что и говорить.

Первый семестр второго курса. Учусь «компьютерным наукам», причём на лучшем в этом плане факультете в стране. Разумеется, за деньги родителей. В старших классах внезапно выяснилось, что у меня – ни планов, ни приоритетов, все предметы даются нетрудно, да ни один не интересен. Я и до сих пор не знаю, чего же хочу по-настоящему. Итог – два репетитора дважды в неделю, матан и информатика, плюс заверения родителей в «перспективности» и кое-какие знакомства, чтобы в дальнейшем устроить меня на «тёплое место». Результаты вступительных, ясно, не порадовали, но, опять же, подсобили деньги, отложенные семьёй «на чёрный день». Перспективно-то перспективно, но сердцу не прикажешь.

В пятый раз даю себе «честное слово» начать решать уравнения по высшей математике, но в итоге, вернувшись домой, смотрю то фильмы, то передачи о современном искусстве. То слушаю такую музыку, от которой у домашних, вруби я без наушников, в момент скрутятся уши в трубочку.

– Андрей, как твои дела? Занимаешься?

– Занимаюсь, – бурчу я и специально – для мамы – открываю вкладку с заданиями по матану. Привычка обманывать у меня с детства, ведь хороший сын – послушный сын. Панически боюсь хоть в чём-то расстроить родителей, не дай бог…сразу крик, скандал, все стоят на ушах. Так что легче мимикрировать.

– Занимаешься, значит? А вот папе сейчас звонила тётя Марина…

Марина Мозговая – давняя подруга отца, регулярно созваниваются. Ведёт на нашем курсе программирование – совмещая с основной работой. Видимо, именно поэтому пары с ней всегда в шесть вечера, а куча окон у студентов и вынужденное ожидание в холодной столовке никого не волнует.

– И?

– Что «и»? Сказала – по математике ты сдал лишь половину лаб, коллеги с ней делятся твоими «успехами»…пора бы браться за ум, в конце концов!

Терпеть не могу, когда она докладывает отцу, как я учусь, точнее, как заставляю себя учиться. Но мама вновь включила «заезженную пластинку».

– Сейчас закладывается фундамент, ну пойми же! Ты же хочешь потом пойти в компанию тёти Марины? У них серьёзный проект, она обещала тебе место, но для этого нужно учиться основательно! Как следует, слышишь? Да и по её курсу ты отстал…она же настоящий практик, как тебе лабы с ней, а?

– Скучно, но интересно, – уверенно оговорился я.

– Я хотел сказать – сложно, но интересно, – исправляюсь виновато и стыдливо.

– Да, и ещё: что это такое я нашла в кармане куртки, а? Какой такой пропуск волонтёра детской клиники? И бумага ещё лежала с какой-то каракатицей…время посещений – вечер, среда и пятница. Это как понять?

– Ну да, я – волонтёр в центре, где дети с тяжелыми заболеваниями. Ходим с подругой. Играем с детками, потому что родители могут приходить только в выходные. Ребята уставшие после лечения, нам рады. А это мы их рисовать учили, и малыш подарил свою каракатицу.

– Почему ты опять врёшь?! Ещё говорил, что по этим дням ты у однокурсников, осваиваете программирование вместе…а ты дурью маешься, занят всем, чем угодно, кроме того, что надо!

– Ну, могу же я хоть иногда делать, что хочу? А вам не говорил, потому что знал – вам это не понравится...

– Не смей врать нам больше никогда! Не смей врать! Ты и так отстаёшь по учёбе!

– Ну ладно, мам, не мешай заниматься.

Мозги всё никак не соберутся в нужном направлении. Захожу в соцсети, где выкладывают мемы и анекдоты про студентов. Один западает мне в сердце.

«Мать беспокоится о дочери. Обрывает телефон, но та не отвечает. Уж не стряслось ли чего-нибудь непредвиденного?

– Что ж она не берёт? – жалуется мать подруге. – Обокрали? Похитили?

– А ты отправь ей сообщение: «А я всё знаю».

Послушалась. Через минуту – ответ жирным курсивом.

– А что именно ты знаешь?!

– Фух. К счастью, жива».

Ну точно про меня. Падаю головой на стол перед компьютером, и захожусь истерическим хохотом.

***

Накануне праздников обрадовал близких «ошеломительной» новостью.

– Давайте познакомлю вас со своей девушкой? Мы придём на ужин?

Стандартный ответ: «А-а, понятно, почему в последнее время ты совсем не учишься…»

В назначенный час дверь отворилась, и родители увидели перед собой – нет, не девушку, а старуху: с глубокими морщинами и поседевшими до корней волосами.

– Это Марьяна. Знакомьтесь, – обратился к родителям я.

– То есть? – в ужасе отпрянул папа.

– Понимаю – у вас много вопросов, вы, наверно, в шоке, – объясняла Марьяна. – Выгляжу так, потому что у меня прогерия.

– Что это?!

– Ускоренное старение. То есть внешне выгляжу как женщина преклонных лет, но организм у меня нормальный. Это случилось около года назад, сама не знала, как жить дальше, началась депрессия, да такая, что взяла академ в вузе. Вот, теперь восстановилась, как-то смирилась с новой собой, учусь на курсе Андрея. Там и познакомились с ним.

К нашему приходу мама расстаралась по части салатов и фирменного торта, и ничего не оставалось, кроме как пригласить нас за стол. Марьяна рассказывала, как я вместе с ней стал волонтёром в детской клинике, и как быстро я, оказывается, нахожу с малышами общий язык.

Мать и отец кривились. Делали вид, будто слушают с интересом, но на лицах читалась плохо подавляемая брезгливость. Конечно, твой сын встречается с уродливой старухой…есть о чём подумать, да. Мы с Марьяной просчитывали варианты наперёд, но примерно представляли, какой будет реакция.

– А Вы кем хотите в будущем стать? Разработчиком? – спросил отец Марьяну.

– Не только. Вот сейчас работаю над одним изобретением, предложила свою идею Институту нейронаук, и они считают, что это перспективно, – отвечала она. – Хотим сделать особые игрушки для детей, а для взрослых – часы и смартфоны, которые выравнивают ритмы головного мозга. То есть – встроить туда программу. Может, даже получится лечить такие болезни, как аутизм.

– Это как?

– У аутистов – и детей, и взрослых – замедленные ритмы мозга по сравнению с нормой. Когда они бодрствуют, у них сильно проявляются медленные тета-ритмы, которые у здоровых обычно присутствуют только во время поверхностного сна. Их альфа-ритмы тоже имеют частоту ниже обычной. Но если придумать такую игрушку, с которой ребёнок будет играть постоянно, и она поддержит его ритмы в норме…тогда ведь он перестанет быть аутистом! А когда он вырастет, «волшебные» часы и гаджеты заменят ему игрушки.

– Ну ничего себе! И это реально? – искренне восхитилась мама.

– Вполне. Но пока мы лишь начали создавать эту программу, – продолжала Марьяна. – А ещё у нас есть задумка о стабилизации дельта-ритмов. Дельта-волны мозга – самые медленные, от одного до четырёх колебаний в секунду. Они преобладают, когда человек погружен в глубокий сон без сновидений. А когда бессонница или беспокойный сон, в дельта-ритмах наблюдаются перебои. Но это, думаю, можно исправить, если дать ребёнку игрушку со встроенной программой, с которой он сможет засыпать. А взрослый – с наручными дельта-часами. И тогда всё встанет на место. Интересно звучит?

– Очень, – послышались возгласы родителей, и Марьяна с энтузиазмом принялась рассказывать дальше…я, признаться, обрадовался, что наконец-то между ними возник контакт, связь. Но нет…

Марьяна в спешке, испуганно посмотрела на часы – те показывали одиннадцать вечера. Мы засиделись, напрочь забыв о времени. Господи, это ж конец света! Что угодно, только не это!!!

– Марьяна, тогда Андрей вас проводит? – спросила мама, и тут же всех оглушил её душераздирающий вопль.

– А-а-а! Помогите! Что это за мерзость! И пахнет как, дышать нечем! Откройте окно, срочно! Не могу! Уберите её! Уберите эту дрянь отсюда!

Прямо на блюдах с недоеденными салатами лежала гусеница: длиной во весь стол и шириной в метр, а толщины тоже немалой. Она казалась скользкой и противной, ведь с неё на пол стекала зловонная слизь. Но глаза у гусеницы были человеческие. С длинными ресницами. Грустные.

– Постойте! Это Марьяна. Так бывает каждую ночь, ведь она заколдована.

Родители будто остолбенели.

– Прогерия, ну, преждевременное старение, – тоже последствие колдовства. Она сама говорила мне. Марьяна сразу, как её лицо изменилось, увидела сон о том, что её заколдовали. И о том, что ждёт её дальше. Теперь она стала старухой и по ночам превращается в гусеницу. Так продлится ещё десять лет, а потом настанет день, когда она станет гусеницей навсегда, и уже не сможет ни говорить, ни думать. Я узнал обо всём случайно, когда засиделся у неё допоздна и стал свидетелем этого ужасного превращения. Сначала, как у вас, возникла брезгливость. Но со временем…я понял, что люблю Марьяну, и хотел бы провести эти годы с ней, несмотря ни на что. До тех пор, пока она окончательно не превратится в гадкого червя, – почти плакал я.

– Заколдовали? Но кто мог сделать с ней это?! – закричал отец.

– Марина Мозговая, – от растерянности произнесла Марьяна. Нет, ну мы же договаривались – об этом категорически нельзя знать моей семье. Но она, видимо, забыла…

– То есть как так?! – вопил отец басом.

– Да, такие вещи есть, и совсем рядом, папа…

Но мать в истерике не слышала нас.

– Забери её отсюда! Унеси! Выброси на улицу! – визжала она не переставая.

Я открыл окна. Взял несколько целлофановых пакетов и завернул Марьяну в них. Положил в сумку; отвезу к её родителям. Для себя решил, что заночую у них; тут, дома, меня встретят скандалом и разборками, станут выяснять, каким боком тут Марина. Нет, мне этого не надо. Предпочитаю переждать, так что уходим по-быстрому.

– Пойдём скорее отсюда…прости их. Они это с непривычки, правда…

***

Как только днём – благо, это был выходной – я вернулся домой, мать сразу же встретила меня яростной тирадой.

– Я позвонила тёте Марине, и она рассказала, с кем ты связался! Не иначе – чёрт тебя дёрнул!

– Да что случилось-то? – чувствовал я недоброе.

– Она – ведьма! Настоящая ведьма!

В прошлом году она училась программированию на курсе Марины. Она сама говорила по телефону. Сказала тогда студентам: если возникнут вопросы, могу позаниматься с вами дополнительно в понедельник и среду, кто-то уточнил – а можно ли в пятницу? Но Марине было неудобно в пятницу, ведь в этот вечер она обычно забирала домой своего племянника, потому что мать не могла быть с ним.

Тут-то у этой Марьяны Солнцевой и появились вопросы. Внезапно. Она говорила, будто совсем не понимает, как писать код, и настояла, чтобы Марина разрешила прийти к ней домой именно в пятницу. Когда дома племянник. Другого времени – «ну просто нет».

Она пришла к Марине. Соображала как-то туго и крайне медленно. А потом выразила желание пообщаться с пятилетним мальчиком, стала с ним рисовать, учила его загадкам. Он отгадывал, смеялся – рот до ушей. В общем, она специально приходила в это время, и виделась с ним ещё пару раз.

Вскоре сестра Марины призналась, что её сын резко начал отставать в развитии, перестал идти с кем-либо на контакт, смотреть в глаза, боится людей…утрачивает речь, дёргается, когда ходит…и ему, как гром среди ясного неба, поставили аутизм, да ещё и дебильность. Что она в шоке и у неё горе – ничего не сказать…

Как-то, в очередной раз придя заниматься к Марине, Солнцева спросила – а где же племянник? Ведь такой милый мальчик! Тётя Марина поделилась бедой, ну, и эта стала типа сочувствовать…

А затем Марина как-то услышала в вузе разговор этой девицы по телефону. Она жаловалась кому-то, будто «аутизм у ребёнка наступил слишком уж стремительно», и она «даже не успела откусить солидный кусок его ментального поля», то есть, проще говоря, разума. И что это ей нужно, чтобы создать гениальное изобретение, как раз – те самые игрушки и гаджеты, выравнивающие ритмы мозга. И получить признание в мире науки, а может, и Нобелевку. Думаешь, откуда у такой юной, да и пока без образования, столь новаторские идеи? Всё просто – она колдовством оторвала разум у мальчика и сделала его слабоумным, а себя – гением. Но вот только, Марина услышала – очень уж она волновалась, как будет «творить» дальше, ведь парень слишком быстро стал аутистом, она уже «откусила» от него всё, что смогла. И тут ей и посоветовали – заняться волонтёрством в детской больнице, ведь «подзаряжаясь» от детей, она может «качать» умственную энергию сколько хочет. То есть все те дети, с которыми она так мило проводит время в больнице, играет в игры и рисует…с её лёгкой руки скоро станут умственно отсталыми, чтоб она продолжала совершенствоваться в науке! Если б не рассказ Марины, и не подумали бы, что такой кошмар – реален!

Когда Марина услышала, что Солнцева сделала с её племянником, то вырвала телефон из рук, разбила – и в сердцах прокляла её. И ничуть не пожалела потом. Та пролепетала, что, мол, всё Вы не так поняли…

А потом Солнцева перестала ходить на любые занятия. Будто с ней что-то не то. И однажды она явилась к Марине прямо на работу. Марина её с трудом узнала – перед ней была старуха, лет на тридцать старше её самой. Солнцева вопила, будто ей приснился сон о том, что это Марина в один момент превратила её в старуху, к тому же – это по её вине по ночам она становится зловонной гусеницей и через десять лет останется в этом обличье навсегда. Марина испытала шок, стала уверять, что ничего подобного не делала. Потом она с ужасом догадалась, что, наверное, так подействовало проклятье. Сначала корила себя, а затем поняла: это всё по заслугам. Такого вполне заслуживает тот, кто сделал чужого сына отсталым аутистом ради научных лавров. Марьяна и до сих пор занимается волонтёрством лишь потому, что хочет за эти лавры ухватиться – в оставшиеся ей девять лет.

– Мам, это же не может быть правдой, – возмутился я. – Марьяна же говорила мне, как всё было на самом деле…

– Ты вообще нормальный? – категорично, как всегда, вмешался отец. – Ты же должен понимать – кому верить: тёте Марине, человеку, которого мы знаем, можно сказать, полжизни, или этой твоей? В общем, я запрещаю тебе общаться с ней, а о каких-то отношениях не может быть и речи.

– Как можно говорить так? – опешил я. – Что Марьяна выглядит по-старчески – не отменяет того, что она – молодая девушка с правом на счастье. Или вас смутило, как она стала при вас гусеницей?

– Да меня чуть не вырвало! – скривилась мать.

– Дело не в этом, – настаивал отец, – и вовсе не в том, что у неё прогерия. Пойми уже: она очень плохой человек. Настоящая ведьма. К тому же даже теперь, ущербная и старая, она продолжает заниматься тем, чем и прежде. А насчёт её "недугов" – она лишь получила по заслугам, не более. И мы, твои родители, не хотим, чтобы ты путался с этой гадкой ведьмой.

– Знаете что? – мои силы, похоже, уже на исходе. – Всё было не так! И почему я должен слушать вас, а не Марьяну? Мы любим друг друга и уже неплохо друг друга знаем. А вы не знаете её вовсе! А значит, не имеете права судить!

– Что? Ну, раз так, ты нам не сын!

Твердолобость домашних всегда поражала меня. Почему, почему мнение Марины они возводят в абсолют, а моё – в грош не ставят?! Решительно объявил, что расставаться с любимой девушкой не планирую. Что бы они ни говорили. Любовь родителей, кажется, всё равно уплывает от меня – страх детства! – и я решил быть честным до конца. Всё равно теперь уж «громы и молнии», и терять в общем-то нечего…

Как на духу признаюсь, что планирую оставить программирование и переводиться в другой вуз. На педагога дошкольного образования, потому что люблю детей и понимаю их с полуслова. Досдам кое-какие предметы. И что продолжу заниматься волонтёрством с Марьяной и не приму всерьёз тот абсурд, что пытаются мне внушить мать и отец.

Осуждение и отчуждение. Опущенные глаза. Но – они ничего не сказали мне, видимо, я наконец имею право озвучить, чего же хочу в реальности. Родители отныне общаются со мной только по делу – образ «хорошего мальчика» рассыпался. Но я даже рад, что перестал подменять себя проекцией «правильного сына» и разбил розовые очки отца и матери. И начинаю жить своей жизнью, а не чужой.

***

Марина

Эх, что-то не так, совсем неладно со мной в последнее время. Думала, просто устала, ан нет. «Вместо молодости – старость, вместо бодрости – усталость». Недавно узнала, что у меня – проблемы со здоровьем. В зеркале вижу уставшую стареющую даму с опухшими глазами. «Ничего не поделаешь», «вам надо бы отдохнуть»…да у меня ж ещё столько планов, но вот силы сразу куда-то улетучились. Это ж несправедливо, где мои семнадцать лет?

Только три часа дня, а уже изнемогаю от слабости и периодически «налетающей» мигрени. Объясняю сотрудникам, что уезжаю домой. С пониманием кивают. Сажусь за руль авто и чуть не засыпаю по дороге. День не очень, настроение тоже, и таких дней всё больше…

***

Сегодня вечером жду Александра. Это студент, который пишет у меня диплом – о моей IT-компании и о перспективном проекте «Taste Online», над которым мы трудимся уже очень давно. Нам удобней встречаться дома, где я многое передаю ему «из первых уст», а он тут же заносит в заметки. Общаемся так полгода, и вот что я заметила: мне с ним очень свободно и легко. Иногда можем попить чаю, обсудить книги и фильмы. Причём вкусы у нас совпадают. Ладно, что уж там скрывать – мне нравится мой студент. И я хотела бы, чтобы с ним всё было серьёзно! Привлекательный, просто красавец, да и интересный, мы как бы чувствуем друг друга. Молодость быстрой поступью покидает меня – вижу это каждый день по собственному лицу. Так что надо успеть! Чувствую, это мой мужчина, последний шанс, меня к нему тянет до невозможности! Никак не устрою личную жизнь; живу с сыном двадцати лет – от первого брака в юности. А потом всё какое-то недолговечное, увы…а в последние годы на меня уже никто не обращает внимания – даже из мужчин-коллег. Обидно даже, но время неумолимо.

Если у нас вдруг сложится – а верить-то хочется! – постараюсь родить ему ребёнка. Чтобы что-то держало вместе, чтобы правда семья. Но для этого в мои годы надо, чтобы звёзды сошлись ну очень удачно. Не знаю, получится ли.

В общем, пора действовать. Встречаю его нарядная, морщины закрасила, круги под глазами замазала.

– Марина Петровна! Как вы, посмотрели мои две главы диплома?

– Да, Саш, там в целом всё нормально. Проходи в комнату, надо сказать тебе что-то важное.

Он, кажется, насторожился.

– Думаю, ты обрадуешься.

– Заинтриговали!

– В общем, вижу, насколько глубоко ты разобрался в моём проекте. У тебя большой потенциал. Ты – лучший мой студент за все годы!

– Приятно-то как! Спасибо!

– И сразу после выпуска беру тебя к себе на работу – в нашу компанию. У нас огромный конкурс на место, отбираем лучших из лучших, но считай, ты уже работаешь у меня.

Его глаза округлились.

– Да Вы что, серьёзно?! «Taste Online» – моя мечта, потому такую тему и выбрал!

Спасибо, если Вы правда так высоко меня цените. Не ожидал.

– И ещё кое-что. Хочу с тобой поделиться. По-идиотски прозвучит, но, в общем, мне так хорошо с тобой…

– Что?

– Ты самый прекрасный мужчина, какого я встречала. Я люблю тебя уже давно, но не знаю, как это выразить. Но понимаю, что без тебя мне – не жизнь. Я хоть и женщина, но рискну и сделаю предложение: хочу быть с тобой.

Саша посмотрел на меня как на полоумную. Откашлялся.

– Вы что, Марина Петровна?! С вами всё в порядке?

– Да, просто устала скрывать. Ну не могу больше.

Он отчего-то засмеялся.

– Нет! Вы о чём?! Я на два года старше вашего сына, кем вот я ему буду? Сколько мне – и сколько вам? К тому же у меня есть девушка!

– Ну почему ты так сразу? Я правда тебя очень люблю!

– Ну Марина Петровна, абсурд это, простите.

– Хотя бы подумай, прошу тебя!

– Да о чём?!

– О нас.

– Смешно!!!

– Нет так нет. Потенциал у тебя и правда неплохой. Но учти: к нам ты не устроишься никогда! Ни теперь, ни через пять лет!

– Да почему?

– Да потому что если все будут «за», а я – против, то тебя не возьмут! Потому что решения в компании принимаю я – и только я! Так что плакали, парень, твои мечты!

– Да это подло! Шантажируете?

– Пусть так! Вот и подумай! Уходи, нет сил моих больше!

– И уйду, – ответил он и тут же покинул мой дом.

Вот что это со мной? Я же очень спокойная, а тут…сорвалась, наговорила сгоряча…нужно было не так! Нет, Саша меня не полюбит, увы. Всё. Я стареющая и никому не нужная.

***

Веду семинар по программированию. Отмечаю студентов по списку.

– Солнцева Марьяна?

– Здесь, – дверь приоткрылась. – Извините за опоздание.

– Это уже в который раз!

– Просто вчера допоздна готовилась представить свой план проекта. Сегодня к нам придут из организации «Молодёжь и нейросети», и познакомлю вас с ним.

– Как? Ведь не предупредили!

Да, кстати: ещё в начале месяца вся группа выслала мне рефераты о будущей платформе моей компании «Taste Online» - кроме Вас, Марьяна. Когда планируете сдавать?

– Простите, постараюсь побыстрее…

– Вам что, трудно написать десять страниц?

– Нет. Я читала об этом, Марина Петровна, и хочу спросить. Вот Вы создаёте соцсеть, в которой люди смогут не только общаться, но и пробовать самую разную еду. То есть человек видит проекции, картинки нескольких тысяч блюд – на выбор, лучше любого ресторана – но эти изображения будут обладать таким свойством, что человек, просто глядя на них, ощутит настоящий вкус этих блюд. Так можно перепробовать всё, не платя и не посещая ресторанов, так что продукт очень привлекательный. Но я прочла мнение одного сотрудника Вашей компании, который потом её покинул. Он считает, и резонно, что посещение такой сети затягивает, может вызвать сильную зависимость, ведь вкусовые центры возбуждаются, а физического насыщения блюдами не происходит, и юзеры-гурманы вскоре станут проводить в вашей сети всё свободное время в ущерб всему остальному – саморазвитию, общению с семьёй и даже работе. Думаю, это обоснованное мнение. Не считаете ли Вы свой проект социально нежелательным?

– Это всего лишь мнение, и вообще не стоит судить о том, чего не понимаешь совсем, – парировала я.

– А почему Вы так уверены?

Эта девчонка всё больше бесила меня. Так вот почему она сверлила своим противным взглядом, когда я рассказывала группе про «Taste Online»!

– Марьяна, да кто Вы, чтобы мне указывать, что правильно, а что – нет?! В моей соцсети нормальный человек сможет ограничиться одним днём в неделю! Этому я посвятила десять лет, а у Вас ещё нет даже образования! И его Вы получаете сейчас, а потому обязаны делать, что Вам говорят! В том числе и сдавать рефераты на заданную тему!

Противная девчонка, не люблю таких.

– Простите, можно к вам? – в аудиторию вошёл солидный мужчина, а вслед за ним – как знакомые, так и не знакомые мне люди, видимо, студенты и преподаватели не только нашего вуза, но и других. – Я от организации «Молодёжь и нейросети». Марьяна Солнцева сейчас представит нам свои разработки.

Марьяна повернулась лицом ко всем. Я погружена в свои мысли. Ещё и слушать её!

– Моя цель – создать нейросеть, которая сможет обучать людей китайскому, – начала она. – Скоро это станет возможно без стандартного прописывания иероглифов по многу раз. Каждый иероглиф состоит из графем, или «ключей», связанных по смыслу. Я сама немного знаю язык. Нейросеть будет придумывать истории, объединяющие ключи в составе каждого иероглифа по смыслу, что облегчит запоминание. Пока система сделала это лишь для десяти понятий, но позднее простроит истории для большинства иероглифов!

Как пример для обучения нейросети я придумала такую историю. Например, иероглиф «любовь» (爱). – Она взяла мел и написала знак на доске. – Он состоит из трёх графем: «когти, 爫» (это наверху), «крыша, 冖 » – ниже, и «дружба, 友» – в самом низу. Чтобы запомнить, можно представить, что любовь рождается из дружбы, которая находится под крышей. Но потом эту крышу пробивают сверху когти, и дружба выходит наружу, окрыляется и становится чем-то большим.

А теперь продемонстрирую, что придумала система. – На большом экране во всю доску стрелка уже рисовала иероглиф. Зазвучал голос нейросети.

– Рассмотрим слово «чужой, незнакомый» (陌生). Слева в первом иероглифе видим графему – «город» (阝). Очень простую. А справа – графему «сто», «сотня» (百). Действительно, незнакомых нам городов – сотни, а родной – всего один. Стало быть, незнакомый – это любой город из почти любых ста на планете!

Рядом с иероглифом возник текст-пояснение.

– Рассмотрим иероглиф «заточение» (狱). Здесь видим три графемы. Слева – «пёс» (犭) и справа – «собака» (犬) – другая разновидность. А между ними – «речь», «говорить» (讠). Стало быть, когда люди находятся в заточении, их по обе стороны охраняют псы-церберы (слева и справа), а по центру раздаётся их речь, крики.

Она выключила программу.

– Получается, теперь достаточно хорошо выучить все графемы (а их немного), и благодаря таким историям от нейросети запомнить многие иероглифы, состоящие из них, не составит труда! Это будет быстро и просто!

Стали задавать вопросы. Слушала краем уха, но даже до меня дошло: доведи она эту систему до ума – и однозначно станет лауреатом престижных премий в сфере IT. И это – в двадцать с небольшим! Тут мне даже жалко стало: а почему не меня озарила такая идея? Это ж гениально! Может, потому что не знаю китайского? А так – вполне могла бы за это взяться! Но увы. А тем временем мой «Taste Online», моё детище, над которым мы бились столько лет, застопорился! Мы запустили программы проекций разных кулинарных блюд, итог десятилетнего труда всех наших сотрудников, но оказалось, что действуют лишь коды, составленные лично мной, а прочие изображения блюд в тест-версии дают вкусовой эффект лишь на пару секунд и на один раз, и на этом – всё! То есть – всё «коту под хвост», нужно искать, где мы пошли по неверному пути, и по факту менять в системе всё – от и до! А это ещё десять лет или даже больше…а если ничего не получится? Вся моя карьера в IT, наша с командой работа – всё это зря, что ли? А я так мечтала создать соцсеть для гурманов, какой ещё не было! И сделать себе имя в мире технологий! А что в итоге? Какая-то студентка – с гениальным проектом, а я – ни с чем? А если я уже не смогу заново что-то создать?!

– Марина Петровна, а у Вас есть вопросы?

– Нет, – мотаю головой, вновь борясь с нагрянувшим приступом мигрени.

***

Выхожу из офиса; буквально вчера узнала новость, что добила меня окончательно. В воскресенье пошла на фильм – захотелось развеяться; и в зале взгляд будто зацепился за пару, сидящую впереди меня. Парень обнимал девушку и положил ей в рот шоколадку. Со спины я определила, что передо мной…Александр и Марьяна! Мне не показалось. Абсолютно уверена – это были они. Как же это больно, больно для меня…

На экране появились выпускницы школы в нарядных платьях, за руку с молодыми людьми…женщина в возрасте, героиня фильма, смотрит на эти юные пары с грустью, ведь у них-то всё ещё впереди, а у неё – уже нет…Заиграла музыка за кадром.

«И уже других качают

Наши школьные качели…

Школа-школа, я скучаю,

Мы так быстро повзрослели…»

Никогда не была сентиментальна, но отчего-то градом покатились слёзы. Как будто и у меня вся жизнь – в прошлом. Вспомнилось хайку о скоротечности жизни:

«Идя, приходя, иду, иду,

А лето идёт – уходя идёт».

Как говорится, лето, прощай. Как принять свой багровый закат?

***

Неделю спустя я уже сидела в салоне у Даши. Дашку знаю лет сто, и слышала – в последнее время она колдует, занялась чем-то оккультным или типа того. Я не совсем материалист, скорее агностик, признаю, будто что-то есть там, за горизонтом, но что же это – не уверена вполне; но определённо я, человек технического склада ума, не из тех, кто бегает по колдунам и гадалкам. Но тут жизнь не оставила мне вариантов.

Потряхивая наманикюренными ногтями, Даша водит ладонью над моим фото.

– Так…невесело…опасаешься, что карьера в тупике, что ваш проект «не взлетит».

– И что в итоге?

– Здесь не знаю, сказать не могу, – бормотала Дарья. – Ещё старости жутко боишься. Просто до мурашек и тихого ужаса.

– Ну а кто ж её не боится, – усмехнулась я. Раньше не было и мысли о том, что же это такое в принципе, а теперь тяжкий груз преследовал меня каждый день.

– Ты хочешь, чтобы он был твоим, – продолжала Дарья. – Всё время думаешь о нём и о молодой девушке, которая рядом с ним.

– Правильно. Всё так, – поразилась я.

– Что сидишь? Выкладывай фотографии.

Кладу перед Дашей два фото: Александра и Марьяны. Водит рукой, встряхивает пальцами.

– Сильно привязаны друг к другу. Но он к ней – только на физическом уровне, от неё ему нужно лишь тело и чисто внешняя красота.

– Сделай так, чтобы он полюбил меня всерьёз. Их нужно разлучить. Это для меня очень важно! Я щедро заплачу, Дашенька!

– Попробую. Но Александр так привязан к ней телесно, что, чтобы это случилось, она должна утратить свою привлекательность.

– Чтобы у неё изменилась внешность?

– Нет, внешность останется та же, просто – внутри как бы «отключится лампочка», не станет женской «изюминки», харизмы…потеряет нечто неуловимое…

– А давай! – обрадовалась я. – Даш, справишься с этим?

– Справлюсь, главное – заплатить не забудь, – обнажила зубы подруга.

***

Всё получилось, как я мечтала, просто по щелчку пальца. Я поздравляла себя, ведь и не подумала бы, что такое и впрямь возможно! Во время нашей очередной встречи по диплому Саша вдруг стал просить прощения едва ли не на коленях, и практически сделал мне предложение…недооценивала, недооценивала я высшие силы. Звоню Даше – поблагодарить за обретённое нежданно счастье.

– Рада за тебя, – с дрожью в голосе «радовалась» подруга.

– Что-то не похоже, – заподозрила я. – Что у тебя с голосом?

– Даже не знаю, как и начать об этом говорить…

– Ну, начни хоть с чего-нибудь, – отвечала я. Очень мне не нравилось это.

– Я же занимаюсь приворотами, ну, и колдовскими штуками, не так давно. Когда работала с фото твоей Марьяны, я, в общем, заметно переборщила. Сделала не то, что собиралась; здорово превысила норму.

– Ну не тяни! Говори!

– Мне было видение, что теперь она стала старой и выглядит лет на восемьдесят с лишним. И ещё каждую ночь превращается в огромную гусеницу, и через десять лет станет такой навсегда…

– Станет червяком? Какой бред!

– Помнишь книгу «Превращение»? Где герой стал тараканом – и от него отвернулись все, даже семья, и он умер с тоски. Вот её ждёт примерно такое.

Меня бросило в жар от ужаса.

– Дарья! Ты соображаешь, что мы с тобой вообще натворили?!

Я пыталась осмыслить сказанное и принять, что это – всерьёз. Пока находилась на стадии отрицания.

– Прости! Я же случайно, по неопытности, не знаю, как так вышло! Просто всё перепутала! – кричала Даша в трубку. – Но есть и новость похуже: на днях этой девчонке приснился сон о том, кто с ней такое сотворил! То есть про меня и про тебя! Это ж было твоё желание!

– А если она мне отомстит?! Что-то сделает в ответ?! Чем ты думала, горе-эзотерик? Куда мне теперь деваться?!

По телу забегали мурашки; мне пригрезилось, что Марьяна уже разузнала, где я живу, и несётся сюда с целью меня придушить. Перед глазами поплыло, мигрень…мигрень теперь, похоже, будет каждый день – и по утрам, и по вечерам.

– Спокойно, Мариш. Всё путём, – успокаивала подруга. – Нам крупно повезло с твоей Марьяной. Она не из тех, кто будет мстить, я точно уверена. Не в её это характере.

– То есть мне ничего не грозит?! А ты точно это знаешь?

– Сто из ста. Не станет она, – убеждала Дарья.

От сердца немного отлегло.

– Это что же, выходит, я ей жизнь поломала?

– Ну и что. Пусть так, но ты не бери в голову. Саша с тобой? С тобой. И это навсегда. В главном я тебе помогла, Марин. Теперь вы пара, и у вас всё взаимно. Я хотела просто снизить ей женскую энергетику, но меня занесло. Не специально. Мой совет: просто забудь. Ты ничего не знаешь, я ничего тебе не говорила.

Следующие недели и месяцы я занималась самовнушением; пыталась себя успокоить. Действительно, подумаешь, чего уж там! Сколько молодых людей с внешними уродствами из-за этого никогда не найдут себе пару! А сколько мужчин и женщин с прогерией, с ранним старением, ходит сейчас по планете? Немало, пару десятков точно наберётся. Теперь Марьяна – просто по воле случая одна из них, и я к этому не имею отношения. Ну, почти. Сколько людей умирает в молодом возрасте? Миллионы. Причины разнообразны. Ну, она скоро станет гусеницей. Интеллектуально и по человеческим меркам – это смерть, конец. Всё равно что ей, молодой, фатально свалится на голову кирпич. Это не я, это не я, это не я. Нечто подобное могло бы произойти с ней и без моего вмешательства…

Но страх мести сохранялся ещё долго. Ещё трижды звонила Даше, переспрашивала, точно ли девчонка ничего не сделает в ответ – раз теперь всё знает про наше колдовство. Даша даже клялась мне, что всё будет в порядке, но я никак не унималась. А вдруг?! Подъезжаю к офису – озираюсь, бегу от девушки, что идёт за мной, ведь она так похожа на Марьяну…Вроде как она ушла из вуза в академ. Слава богу, хоть не видеть её – с этим я бы не справилась уж точно. Возвращаюсь домой – и вновь мне мерещится Марьяна…тут, возле подъезда…какая я стала мнительная в последнее время! Всё же будет нормально, переживать не о чем. Ведь Даша не стала бы врать!

Через месяц меня окончательно отпустило. Везучая я всё же. Да, и Саша – действительно создан для меня, а я – для него. Такого не переживала никогда. Беседы по душам до утра, поцелуи в лунную ночь, а как нежно я тону в его объятиях…повторяет – ему нужна лишь я. Как я счастлива! Безмерно! Неземное блаженство.

***

Андрей

Мы снова сидели в нашем кафе; я обнял мою любимую девочку.

– Зачем ты меня пригласила? Что сегодня отмечаем?

– Считай, сегодня у нас праздник. У меня получилось. Нейросеть для обучения китайскому уже готова, прекрасно работает. А главное – довела до ума программу для дельта-игрушек и дельта-часов, а ещё ту, что выравнивает ритмы мозга при аутизме.

– И это действует?

– Мы проверили и убедились, что да. Хотим подать заявку, запатентовать своё изобретение.

– Поздравляю! Слушай, ты у меня – гений!

– Даже не думала, что это так быстро получится! Сама удивлена. Ты со своими-то как, помирился?

– Нет. К сожалению. Все разговоры – только о том, чтобы я шёл ужинать, раньше спрашивали хотя бы об учёбе, теперь и это исчезло…

– Всё из-за наших отношений?

– Знаешь, я долго думал о словах Марины про тебя, которые передали мне родители. Понимал, что это ложь, обман, но иногда сомневался – а вдруг она сказала правду, ведь я всё знаю только с твоих слов? Вдруг ты правда какая-то ведьма, и крадёшь у детей разум и энергию ради гениальности? Был момент, когда я в это почти поверил и даже решил с тобой расстаться. Но каждый раз, когда я с тобой, понимаю, что это – полная чушь.

– А я и не надеялась, что меня – такую! – теперь кто-то полюбит. Хоть кто-нибудь. Просто однажды утром проснулась и увидела в зеркале вместо себя каргу. Александр оторопел, вскоре решил, что бросает меня; а когда я призналась, что видела сон о том, как Марина связана с этим, он не поверил и почему-то назвал меня ненормальной…мол, мало ли что приснится…и ушёл к ней, ведь ей уже «хоть и прилично», но она – «яркая женщина», и почему бы не создать с ней семью и заодно не начать карьеру в «Taste Online»…

Раздавался гул; в кафе «заваливалась» лихая компания. Наши студенты из группы. Тут и они любили собираться по пятницам. Расселись, заказали мороженое и торт. Разговор начал Илья – особо словоохотливый, любитель погорланить.

– О! Ребят! Эти сидят, – последовал жест рукой в нашу сторону. – Тоже тут околачиваются. А знаете, чё я сегодня узнал?

– Не. Чего?

– Марьяна Андрею как-то говорила – услышал – что у неё прогерия, потому что Мозговая её заколдовала! И, больше того, из-за колдовства она по ночам в червя огромного превращается.

– Да ну? Отпад!

– Я на днях подошёл к Мозговой и решил у неё спросить.

– Ну, ты смелый! Сдурел, что ли?

– Ну а чего? И знаете, что же она ответила? Что это всё не просто так вышло, что Марьяна приходила к ней домой, чтоб её племяннику навредить…Мозговая узнала об этом случайно и прокляла Солнцеву, и это вот так отозвалось…Мозговая даже заплакала, когда говорила про мальчика, не смогла сдержаться…

– Проклинать-то за что?

– Да за то, что Солнцева – ведьма!

Дальше последовал пересказ нелепой истории, которую я уже не раз слышал от родителей. Компания возбудилась, беседа вошла в непринуждённое русло. Мы хоть и сидели далеко, но было неприятно.

– Что, реально? – визжала Наташа. – Какая же она дрянь! И он ещё встречается с ней!

– И до сих пор, небось, продолжает этим заниматься, волонтёрство это её!

Последовал мат.

– А вы представляете? – подпрыгивала от смеха Лена. – Если она каждую ночь – гусеница, то как же семья с ней в одной комнате? Нос затыкают, наверно, чтоб не вырвало?

– Ахах! Ах-х-х-а-х!

– Не понимаю вот Андрея. Он выбрал встречаться с ней, но она – как страшная бабка! А как же физическая любовь тогда? Воздержание?! Или любить старое тело? А потом – она же станет гусеницей и перестанет соображать, и тогда – прощай любовь, он завернёт её в пакетик и отнесёт на свалочку! К чему тратить десять лет своей жизни, если итог всё равно один! Нашёл бы нормальную!

– Ну не-е, Андрюша у нас – геронтофил!

– Ахах!

– Ценитель!

– Ахах!

– Знаток бабок, блин.

– Ах-ха-а-х!

– Слушайте, а он наверно с ней того, когда она – в гусеничном, так сказать, состоянии?

– Да, трудно и представить, какие детишки у них пойдут! Тухлые и скользкие, очевидно? Пусть плодятся тогда, чем больше – тем лучше!

Всеобщее ржанье. Вдруг – откуда ни возьмись – подходит юная официантка. Новая, наверно.

– Попробуйте наше печенье! Лимонно-яблочное, не желаете? Абсолютно бесплатно! Новинка!

Мы взяли по кусочку, и оно показалось нам таким вкусным! Просто волшебно!

Затем девушка направилась к соседнему столику, ко всей зубоскалящей компании. Печенье расхватили на «ура».

Вдруг подул сильный ветер из окна – такой, что я испугался, не унесёт ли меня. Всё вокруг стало огромным. О меня тёрлась усиками маленькая бабочка нежного цвета…

– Ой! Как же так, только посмотри! Мы с тобой теперь бабочки. У тебя – яркие крылья в крапинку!

Это была она. Мы стали маленькие, хрупкие, но какие-то лёгкие. Невесомые и чистые.

– Я знаю, это потому, что ты смог меня искренне полюбить. Мне повезло, ведь Александру было нужно лишь моё молодое тело – потому и бросил. Но ты – другое дело. Ты расколдовал меня.

– Расколдовал?

– Любовь творит чудеса. Я стану снова молодой, как раньше, и ночи обойдутся без ужасного превращения. Теперь у нас не девять лет, а вся жизнь впереди!

– Чары спали?! А почему мы стали бабочками?

– Это подарок. Награда за твою чистую любовь – несмотря ни на что. Раз в год мы будем превращаться в бабочек, и можем лететь куда захотим…ведь многие мечтают о крыльях именно поэтому, правда? Мы с тобой теперь крылаты, сегодня особенный день. Куда ты хочешь? Где всегда мечтал побывать?

– Хотел бы увидеть Индию…или нет…сначала лучше на далёкий, необитаемый остров в бескрайнем океане. Чтобы ты, я и райская природа!

– Не! Ещё можно – чтоб увидеть аборигенов! Какое-нибудь племя! Мы всё равно для всех – просто красивые бабочки!

– А если нас в сачок поймают? И как мы найдём дорогу туда и обратно?

– Птицы нам подскажут!

Такой лёгкости в теле я не испытывал никогда. Мы словно в невесомости, упорхнул бы сию же секунду – форточка-то открыта…

– Смотри, Андрюш, что на соседнем столе! – испуганно прервала мои фантазии Марьяна.

– А что?

Творилось невообразимое. По скатерти бегали полчища тараканов – заползая в тарелки. Официанты налетели с тряпками и срочно позвали начальство в зал; они пытались задавить тараканов, но те предательски убегали.

– Ужас! Всё продезинфицировать, и закрываемся на карантин. Стоп, а где та компания, которая сидела здесь сейчас? Только что? И так вульгарно хохотала?

– Студенты? Наверно, разбежались!

– Да нет! Вон же их сумки, телефоны! А сколько их было?

– Семеро!

– Тараканов тоже семь…здоровые, усатые! Дави, дави!

– Не надо! – подал я голос.

– Это кто сказал? Бабочка?!

– Это те самые люди, которые стали тараканами! – надрывно прокричал я.

– Что же, те двое – превратились в бабочек?! Давай, бери их телефоны или что там найдёшь в сумках, и звони их родным…только как объяснить – не понятно…

Первым примчался мой отец – уже через сорок минут. Мы с Марьяной по-прежнему порхали над столиком. Говорить что-то отцу я пока боялся.

Тут мы заметили, что в кафе зашла Марина Мозговая – как всегда, выпить кофе с круассаном.

– Добрый д-д-е-е-нь, – протянула она, глядя искоса на своих студентов-тараканов. – Это что за антисанитария! Кошмар! Безобразие!!! Не кафе, а просто свалка! Срочно давить! Как вас ещё не прикрыли, вроде приличное место!

Один из тараканов попытался запрыгнуть ей на рукав.

– Не бойтесь, Марина Петровна! – изрёк он.

– А-а-а! Они что, говорящие?! А-а-а!

Она бросилась к выходу, но внезапно тараканы исчезли; за столом снова сидели парни и девушки с замершими от ужаса лицами. Они обступили её.

– Зачем Вы обманули меня?!

– В чём обманула? Не понимаю, – виновато потупила она глаза.

– Да про Марьяну! Оклеветали человека, будто она колдунья и занимается бог знает чем, а мы-то поверили! Развлекались, стали обсуждать их с Андреем в похабном ключе, судить человека, ничего не зная…было весело до тех пор, пока мы за это не превратились в тараканов. Нас бы ещё немного – и дихлофосом! Из-за Вас! Больше никогда не буду говорить так ни о ком, это ж ужасно!

– Так значит…– бросил мой отец Мозговой, – я зря не верил своему сыну, скандалил с ним?! Зря пытался убедить Андрея, что все эти гнусности про девочку, что ты мне рассказывала – правда? Марина, да как у тебя язык повернулся?!

Мозговая смотрела в сторону. Отвела глаза вбок. Потом ей стало так неуютно, что она закрыла лицо руками, и принялась оправдываться.

– Извини…я просто…совсем растерялась…когда ты позвонил мне той ночью и потребовал объяснений – почему девчонка утверждает…что это я её заколдовала…я испугалась…пришлось на ходу что-то сочинять, изобретать. И вроде вышло убедительно…сама не понимаю, как такое наплела. Ведь не могла же я признаться…что просто хотела разбить любовь двух молодых людей, подходящих друг другу по возрасту, чтобы сделать приворот на парня; что это всё из-за нашего с Дарьей оккультного воздействия на Марьяну, и мы как бы переборщили с колдовством…ну, если б я призналась, что это мы по ошибке лишили нормальную девушку молодости и человеческого облика только ради того, чтоб я могла иметь молодого любовника, а теперь – мужа, что это всё – из-за моей прихоти? Да ты сразу перестал бы со мной общаться, а мы знакомы столько лет! Да, я виновата, но как было признаться?

Отец уже не слушал; он с горечью смотрел в лицо давней подруги.

– Ему нужно прийти в себя, – прошептала Марьяна. Она тёрлась усиками о моё крыло. – Давай улетим прямо сейчас. Хоть на пару дней. Увидим Индию, как ты мечтаешь. Или – на каком острове хочешь побывать?

– А давай, – тело, если можно его так назвать, преисполнилось лёгкости и романтики. Если б у бабочек было сердце, оно колотилось бы вовсю – от счастья.

– Передайте папе, – попросил я напоследок официанта, – чтоб не волновался. Мы скоро. Просто столько всего случилось, и так хочется побыть наедине…

Мы выпорхнули наружу – в позднюю, цветущую, яркую весну…