Лучший ученик

Рёв двигателя не только не смолкал, а потихоньку усиливался. На пешеходный переход вышел очень усталый человек в возрасте, он едва волочил ноги. Пистолет с жутким визгом шин выскочил из-за поворота. Ефрем стоял и смотрел на этого медленно шедшего через дорогу беднягу.

Человек чуть-чуть ковылял. Он явно не успевал дойти до конца перехода, уже горел жёлтый. Красный свет зажёгся как неизбежность. Теперь у Пистолета открылись все права. Жить этому возрастному мужчине оставались считанные секунды. Длинное, чёрное тело этого родственника Автомата меньше чем за мгновение просвистело мимо Ефрема. В следующий момент возрастной мужчина уже повис на шипах быстро удаляющейся, огромной машины окровавленной мякиной.

«Что-то эти «Cанитары леса» по утрам зачастили», - Ефрем медленно двинулся в направлении школы.

Уже второй раз за неделю пистолет сбивал не сложившегося прохожего на глазах у Ефрема. А с начала ее целых три дня прошло.

До школы оставалось два дома, она уже виднелась из-за поворота.
На ближнем доме привычно мерцали одиннадцать табло. Спустя секунду Ефрем осознал, что на пятом справа табло он видит фото Жанны Наконечной. Его одноклассницы и одновременно девочки-друга.

«Ба! Да это же дом моей Подруженьки!» - поразился Ефрем внезапному откровению.

«Что сейчас определяют? В чем она победила?» - мысли Ефрема полностью отвлеклись от дороги в школу.

«Ага, Лидирующие выносильщики мусора. Лучшая за последний час, молодец! Раньше всех с утра кнопку аннигилятора нажала», - порадовался Ефрем за одноклассницу и одновременно девочку-друга.

Слева от Жанны, на суточном экране, красовалась фотография Наконечной-старшей, она была первой за последние двадцать четыре час в той же номинации.
А на недельном обогнал всех за последние семь дней какой-то неизвестный старичок, его фото виднелось еще левее.

В школе у Ефрема сегодня была проверочная работа, подготовка Большой работе по линейной математике. Через пару дней после неё - тест как подготовка к Большому тесту. С математикой у Ефрема Полтавы всегда было всё в порядке. И с линейной, и с нелинейной. Да с какой-либо другой.

Войдя в класс, первое, что увидел Полтава это внимательный, ожидающий взгляд Жанны.

- Она опять всё забыла, - мысли Ефрема были уже полностью в школе, - Я же ей всё подробно объяснял, а сейчас все обнулилось, - весь остальной класс почему-то полуспал.

Для Ефрема Полтавы все эти проверочные были как большой, длинной ногой тонкую веревочку перешагнуть, Он к ним даже не готовился.

Если приближалась проверочная, то он, как водится, объяснил всё Жанне. А она на него смотрела своими большими, ясными, голубыми глазами и ни хрена не понимала. А если понимала, то потом не запоминала. Зато русский у неё получился сильный, - писать она умела.

Рядом с доской привычно мерцали больше десяти экранов. Ещё ни разу ни на одном из них не появлялась фотография Ефрема Полтавы. Может даже появлялась на двух правых, но там так быстро сменялись фотографии, что глаз не успевал идентифицировать лица. Поэтому с уверенностью этого сказать было нельзя. Крайний правый - «соточный», изображение обновлялось с периодичностью одна сотая секунды, левее «десяточный» - одна десятая. Эти два табло ещё называли "быстро сменяющимися".

Проверочная обещала быть обычной. Привычно выдвинулись подголовники из кресел, погас свет, все положили руки и прямо перед собой на столы на специальные металлические полоски. Через руки и голову компьютер подключался к нервной системе и головному мозгу, а, следовательно, и к знаниям "пассажиров". И получал возможность оценить уровень подготовки.

Беспристрастный компьютер объективно оценивал учащихся. Но это было в теории. На практике существовали способы обмануть даже такую, казалось бы, продуманную до мелочей систему. Можно было пилить предмет под гипнозом, либо тупо читать учебник от корки до корки несколько раз кряду. Осмысливать прочитанное не требовалось,- компьютер определял лишь наличие или отсутствие информации в голове обучаемых.

Но самые жестяные «неплательщики» поступали не так. Под допингами и нейростимуляторами можно было закачать в кратковременную память огромные массивы информации, которая потом оперативно стиралась очумевшим от перегрузки мозгом. Но не мгновенно, часа два-три инфа присутствовала в мозгу. За это время нужно было успеть пройти проверочную или тест. Донести эти искусственно впихнутые в мозг знания до контролирующих машин. Поэтому эти утренние Камикадзе проходили процедуру прямо перед делом.

Потом, на скоростных аэротакси неслись в институт, чтобы успеть сдать экзамен, пока они ничего не забыли, спешно закачанное не выветрилось из голов. Говорят, некоторые счастливчики так даже в универ поступали. Правда потом они бегали по зданиям высшего учебного заведения вприпрыжку и всем доверчиво улыбались.

На время проверочной сознание учеников выключалось компьютером, поэтому следующих пятнадцати минут для Полтавы и всех не существовало. Раз, два и снова свет! И можно идти домой! В день Проверочной никаких уроков никогда не бывало.

***************************************************************

- Ты что-то вообще что-нибудь сегодня с утра помнила? - вопрос для Жанны был не новый.

- Да ни хрена, как обычно, - да и ответ её не блистал мудростью.

Быстрая соображалка и хорошая память являлись не самой сильной стороной Жанны. Зато она имела, помимо голубых глаз, еще и вьющиеся белые локоны.

Учитывая неестественно бледный цвет кожи, фейс выглядел как лицо фарфоровой куклы. Да и поведение не сильно отличалось. Двигалась Наконечная мало и неохотно. Зато ела очень много, не как фарфоровое изделие. При этом оставалась худой, хотя никаким спортом не занималась. И в общем-то очень даже неплохо выглядела. Иногда, когда смотришь издалека, даже можно было подумать что девочка-друг Полтавы живая.

Некоторыми временами у нее включалась программа «Своя в доску». Тогда настроение Жанны могло меняться несколько десятков раз за секунду. Только что она смеялась и пела, потом внезапно начинала ругаться как мастер, делающий сапоги, причем изобретая слова на ходу. Еще в этом режиме Наконечная любила отчитывать своих друзей за реальные и виртуальные грешки.

День был свободный, и Ефрем с Жанной, прогуливаясь вдоль зелёных насаждений, обновляли воздух в лёгких. За поворотом дороги в парке показалась лавочка, на которой кто-то виднелся. Ефрем смутно осознал знакомую фигуру Филиппа Айзенберга.

Друг Ефрема восседал с прямой спиной и смотрел остановившимися глазами в пустоту. Можно было подумать, что он умер, и какие-то люди зачем-то прибили Айзенберга к лавочке. Но на самом деле это было не так - глаза чуть-чуть шевелились. Поравнявшись с Филиппом, Ефрем, по-дружески, посильнее пнул его ногой по ноге, чтобы тот вернулся. И тот вернулся! А через секунду скорчил неимоверную рожу.

«Как можно так сильно напрягать лицо», - Айзенбергу удалось чуть-чуть удивить Ефрема.

- Когда мы начнём? – раздалось из скрюченного лица..

Ефрем усиленно подмигивал другу, мол не при Жанне же.

- Когда же? - Филипп упорно ничего не видел.

«Надо бы как-нибудь побыстрее сплавить Жанну, только как это сделать культурно?» - внутри головы Ефрем пытался сосредоточиться на реальности.
Фарфоровая красавица тем временем, блистая своим личиком, почти неподвижным, как обычно, что-то рассказывала. Ефрем уже давно потерял нить разговора, но Наконечную это совершенно не волновало.

- Это, Жанн, а Пусик твой как? Увеличивается? Когда семечку посадила? Надо бы проведать его, - Ефрем вдруг вспомнил, что у его Подруженьки оформляется пес.

- Больше стал, Заноза! Мордочка уже через пузырь видна, пытается носом пузырь порвать, - одноклассница очень любила животных.

Оформляющийся пес Пусик был второй из достопримечательностей дома Жанны. Ну а первой была, без раздумий, являлась сама хозяйка зверя. Та лелеяла свое, увеличивающееся с каждым днем, животное ещё больше чем себя. Зачем-то протирала пузырь каждый день.

- Ой-ей, а Пуся-то с утра обломиться уже мог, - красавица из фарфора моментально осознала ситуацию - вспомнила о том, что сегодня с утра на пузырь не обратила внимания.

- Пока, Пацаки! - на полудвижении Наконечная начала разворот и резво ускорилась в направлении дома. В действиях своих девочка-друг Ефрема, по обычаю, была внезапна.

- Наконец-то Подруженька свалила, теперь можем начинать вести неторопливые мужские разговоры, - Ефрем выдохнул. – она, конечно, назойлива, но красивая, паскуда.

- Когда же мы начнём? Когда же это свершится? - Филипп продолжал хрипеть.
Амбиции друга Ефрема на самом деле были гиперамбициями. Он очень хотел стать знаменитым. Чтобы его все знали, все здоровались с ним на улице, может быть, даже немножко уважали.

- Твои предложения? Ты уже придумал как мы будем это делать? - Ефрем пронзительно смотрел на Филиппа.

- Что тут думать? Подключаешься к системе через какие-нибудь контакты и меняешь, - Филипп был непреклонен.

- Как-то всё просто у тебя! Нас же моментально вычислят, о подключении тут же узнают.

- Узнают-то узнают, но мы успеем все заменить. Нам же это нужно, - лицо Филиппа выражало мрачную решимость, а поза это только подчёркивала.

- Я хочу чтобы обо мне узнали! Я хочу засветиться как можно сильнее! - в голове Филиппа он, видимо, уже стал известным, потому что светился, как новогодняя ёлка.

- И чтоб узнавали на улице и здоровались!

- И потом, все это появится на короткое время, до базы мы добраться не сможем, - вид Ефрема успокаивал и добавлял благоразумия.

- Да хрен с ней с базой, главное чтобы все МЕНЯ увидели! - Ефрем понял, что ещё немного и к Филиппу придётся вызывать санитаров.

« Дааа, соглашаться надо, а то парень в припадке забьётся!» - просвистело в голове у Ефрема, тот улыбался Филиппу самой лучезарной из своих улыбок.

- Согласен на этот безумный план, - я сам достаточно ненормален для этого!

- Завтра в школе. Там к тем экранам, на большой открытой стене, к проводам доступ есть.

- Можно прямо на провода флешку повесить на проводе с крокодилом, - Филипп перевозбудился, как если бы ему подарили большую деревянную лошадь.

- Ну да! И твой фейс появится на экране на целых пять минут, - радости Ефрема не было предела, как всё оказывается просто решается.

- Ну не на пять минут, минимум полчаса - час. Врезку не сразу заметят. И потом это же не каждый день происходит. Не готовы они, нужно понять куда смотреть, не успеют быстрее, - Филипп, казалось, сейчас начнёт подпрыгивать от радости. Ещё бы! Цель жизни почти осуществилась.

- Завтра в школу пораньше придём, и всё будет, - по лицу Айзенберга расползалась плотоядная улыбка.

***************************************************************

Ефрем шёл в школу раньше на целый час. На углу квартала они договорились встретиться с другом. Ещё на подходе Полтава увидел маячившую вдалеке долговязую фигуру. Как будто Филипп Айзенберг провёл здесь всю ночь в ожидании.

Ещё нежданчиком оказалось Жанна, сидевшая на ступеньках школы, уже вошедшая в образ «Своя в доску», и явно ожидавшая ребят.

- Что задумали, Суетливые? А ведь вы явно что-то задумали! - Жанна как-то странно заулыбалась. - А мне ничего не сказали, барыги, бормотухины дети! - взгляд одноклассницы не сулил ничего хорошего никому.

- Да ты что мать, обурела что ли? - Ефрем опешил от такого наезда. - Мы так с утра пораньше пришли уроки подучить, - Полтава почему-то начал лебезить.

- Ладно, давай скажем ей, всё равно не отстанет, - проснулся Филипп.

- Ну, мы проводки хотим к экранам подключить, - елейным голосом продолжал Ефремушка.

- Да? А зачем вам это?- выражение лица Жанны говорило о том, что она сомневается в нормальности одноклассников.

- Филипп хочет, чтобы его фейс вся школа увидела с экрана, как лучшего за столетие или даже за тычячелетие, - неохотно пропиликал Полтава.

- Ну так давайте же делать! – одноклассница Жанна вся оживилась.

«Хорошо, что никуда не побежала», - в голове Ефрем мысленно вдохнул.

- А что кстати будет когда нас поймают? - в первый раз мысли Наконечной опережали её действия.

- Да ничего особенного, час принудительного расслабления, может два, я смотрел в Ночной Сети. Мы ведь первый раз такие оригинальные. Просто переволновались сильно, они так будут думать, - Филипп тоже был быстр в словах и скор на улыбку.

- Так это же просто здорово! - Жанна Наконечная уже улыбалась всем телом.

- Два часа отдыха от мыслей и от школы. Надо каждый день такое делать, - Жанна Наконечная мечтательно расслабилась.

- Один раз можно, но каждый день нельзя - социальный Рейт понизят, - Филипп был тут как тут.

- Ты на Госуслуги давно заходила? Может тебе уже его понизили? Ну, там почудила, а потом не помнишь. А Рейт понизили, - Айзенберг откровенный издевался.

- А может быть даже замена личности уже скоро, - не унимался Филя.

- Не пугай ребёнка! Замена личности происходит, когда социальный Рейт близок к нулю, ей ещё далеко, - Ефрем встал на защиту девочки-друга.

- Ты сам, Большой мастер по повышению социального Рейта, когда последний раз заходил на Госуслуги? Пистолет когда сможешь купить? - перешёл в атаку Полтава.

- Ладно уел, разговорчивый ты наш! До Пистолет - автомобиля мне ещё очень далеко, ты и сам это знаешь. Как впрочем, и вам всем, - Айзенберг как-то сразу весь сник.

- Сам то, небось, тоже хотел бы разъезжать на этом огромном, черном, бронированном танке и сбивать этих медленных и невнимательных прохожих с заведомо низкими социальными Рейтами. И потом радоваться их агонии, когда они повисают на шипах. - Филипп сменил настрой с издевательской агрессии на уныние.

- Там Рейт О-Го-Го какой нужен! – завидовала людям Наконечная, - даже у моих родителей такого нет.

- Заканчиваем с фигней, дела делать будем, Жандармы? - внезапно вернулась в образ Жанна.

- Доставай свои приблуды и порыли.

- Да у меня тут всё близко, всё в рюкзаке, - засуетился Филипп.

- Тут под правым экраном, в стене, близко провода, поковырять надо, - Айзенберг взял управление на себя.

- Вот флешка, на ней мои фото, хочу чтобы они были там, - Филя показал пальцем на экран.

- Я думаю маскировать не будем, нет необходимости. Так оставим, - Филипп Айзенберг тыкнул пальцем в висящую на проводе флешку.

- Халиф на час! - отрыгнула Жанна. - Это же надо такое придумать, Паскудник.
Филя влюблённо смотрел на свою фотографию появившуюся на экране, определяющем лучшего ученика за последнюю тысячу лет.
Ребята стояли и улыбались, довольные содеянным. Они первый раз делали что-то, чего не было ни в одной инструкции. А час или два часа принудительного расслабления это просто сказка!

***************************************************************

Неожиданным продолжительным громом выедала людям то, что у некоторых внутри черепа, пожарная тревога. Учительница Гуля Курихина в течение одного маленького момента прервала сон на своей любимой киберраскрывушке в учительской. Курихина любила придавить чутка между свободными уроками в объеме для отдыха, настроив киберраскрывушку на мягкий спокойный бег вдоль полосы прибоя, либо на лыжную прогулку. Сейчас она пыталась включить мозг, но у неё это не получалось.

Сам факт существования пожарной тревоги стёрся из памяти учительницы. Видимо потому что за всю историю существования школы она никогда не срабатывала. Но откуда-то из рудиментарной памяти предков вылезла инструкция, что надо куда-то бежать. И учительница побежала, а бегала она быстро. Ближе всего было окно, и Гуля огромной летучей мышью рванула к нему.
Благо всего второй этаж, для рекордсменки по бегу с барьерами это было все равно что ничего. Приземлившись на землю, отбежав чуть-чуть и оглянувшись на школу, учительница Гуля задеревенела так, что чуть не упала. Вся школа перемигивалась огнями. Как будто гордо кивала Курихиной, мол беги дальше, не останавливайся! Противно запищал имплант в мозгу.

- Что случилось-то, я же его недавно заряжала, - учительница неловко удивилась.
Какой-то очень умный, начитанный мальчик громко крикнул на весь двор: - Пожарная тревога сработала!

- Пожарная тревога - это что-то плохое, - мозг Гули Курихиной наконец включился.

- Да что случилось-то? - гаркнула она на весь двор.

- Пожарка сработала, почему никто не знает, дыма нет, - отчитался учительнице Курихиной тот же начитанный мальчик в очках.

- Почему имплант пищит?

- Не знаю, у меня не пищит, - мальчик преданно смотрел на старшую по званию.

- Может это я только у учителей так, - пошутил малец, а учительницу немножко скривило от этой фразы.

- Ладно, скоро техники подойду, - продолжил ученик с необычными знаниями.

- От них всё узнаем.

- А как они выглядят эти техники?

- Обычно это такие высокие мужчины в специальной одежде, с умными лицами и с большими чемоданами.

- А когда же они придут эти техники?

- Кто толком знает? Это ж те-е-ехники! Они всегда приходят скоро, но никто не знает точно когда, - с этими словами мальчик растворился в пространстве.

Мимо проходило много высоких мужчин, некоторые с большими чемоданами, некоторые даже с умными лицами. Почти никогда одновременно с умными лицами и с большими чемоданами, и ни один из них не был в спецодежде.

- Нет, это ещё не техники! - учительница Гуля была в ладах с логикой.

- Что у вас здесь случилось? - вопрос вырвал Курихину из метаний мысли.
Маленький лысый человечек с широкой, располагающей к общению улыбкой, задавший вопрос, на техника не походил никак, но им являлся. В одежде, отличной от других, которую описывал всезнающий мальчик в очках, и с огромным саквояжем в руке.

- Да вот, школа моргает, - смутилась Гуля.

- Сейчас поправим, - уверенность в голосе маленького техника успокаивающая подействовало на рекордсменку по бегу с барьерами.

Маленький лысый человечек неспешно побрёл к зданию школы, сильно раскачиваясь вместе со своим громадным саквояжем.

***************************************************************

А в школе тем временем начался Кукин - Квакин. Никто не понимал, что произошло и происходит. Сработала пожарная сигнализация без пожара! Как??? Почему???

Директор с перепугу отменил уроки у всех классов и до конца недели. С чем немедленно начали поздравлять себя и друг друга учащиеся всех возрастов.

Первоклашки ходили и говорили что теперь будет объявлена Чрезвычайная Ситуация и всем будут бесплатно раздавать сладкие булочки, а сама школа зарастет помидорами. А ещё скоро к ним приедет сам президент на своём огромном вишнёвом лимузине.

В объеме для отдыха сидели, стояли или лежали на киберраскрывушках молчаливые учителя.

Все ждали вердикта маленького лысого техника с большим саквояжем.

***************************************************************

- На стенде "Лучших из Лучших" нашей школы заменена фотография, - умывая лицо руками, сообщил техник.

- А пожарка почему сработала, пожара-то не было? - спрашивал дотошный знайка в очках.

- Система безопасности стенда была подключена к пожарной системе за неимением лучшего. Отдельно делать ещё одну систему безопасности дорого и не нужно, - ответ маленького техника проник в души обитателей школы.

- А кто это сделал? И главное – с какой целью? - не унимался очкарик.

- Зачем вообще это делать? Это какие-то больные люди? – вопросы волнами пробегали по толпе людей.

- Ну, кто это сделал очевидно. Во-первых, есть записи с камер наблюдения, во-вторых, они никуда не уходили, стояли, смотрели и улыбались.

- Это ваши будущее выпускники, Ефрем Полтава, Филипп Айзенберг и Жанна Наконечная. Они повесили фотографию учащегося Айзенберга на экран для лучшего ученика тысячелетия.

- Почему они это сделали? Они точно не заболели? – вопросы в толпе учеников не находили ответов.

- Наверное, перенервничали из-за экзаменов, они же близко. Может электросон? - это уже волновались учителя.

- Я думаю, часа принудительного расслабления хватит, - пробасил полный, лысоватый кубинец Мигель, а по совместительству директор школы.

- Часа будет мало, хотя бы два, а вот три уже не обязательно, - а это уже была бессменный призёр по бегу с барьерами, учительница Гуля.

- Два, так два, я не против, - бас директора заложил уши окружающим не хуже пожарной сирены.

- Да и пропишите им пилюли, хотя не обязательно, они не агрессивные, - закончил незапланированное собрание директор школы.

Лампочки на школе давно погасли, люди на площади через полчаса уже окончательно разбежались. Филиппа, Жанну и Ефрема отправили на принудительное расслабление, дотошный мальчик в очках получил новые знания, а. уроки так и остались отменёнными до конца недели.

***************************************************************

- Класс! Хочу ещё! - с этими словами Жанна вывалилась из комнаты принудительного расслабления и влетела ждущему её Ефрему головой в живот.

- Молодец мать! Точно на этот раз - Ефрем выглядел внезапно обрадованным человеком, который почему-то часто дышал.

- Хочу ещё, только Рейт не принижайте мне пожалуйста, - всё скулила Жанна.

- Может в кофейню?

- Точняк! - пропищала подруга и достала телефон.

- Через телефон всегда удобнее, - Полтава уже мысленно ощущал вкус кофе во рту.

- Ну что, одновременно по команде, чтобы прикольнее было? - осклабился Ефрем.

- Давай, командуй! – на этот раз Жанна отдала кому-то немного инициативы.

- Готова? Кофе! - хрюкнул Ефрем.

По команде ребята нажали на виртуальные кнопки "Кофейня" на портале Госуслуги.

Тут же биоимплантанты в их мозге стартовали впрыскивать очень концентрированный кофеин в сверхмалых дозировках в молодую кровь, а с учетных записей учеников снялось несколько маленьких пунктов.

Одновременно за счёт воздействия на мозг во рту появился приятный привкус свежепрожаренного кофе.

- Классный кофе на Госуслугах, - Жанна забылась в блаженной улыбке, Ефрем отвечал ей тем же.

- Давно имплант перезаряжала? Слышал, сейчас заряжают новый, какой-то очень прикольный кофе, - Полтава уже забыл, что такое открывать глаза.

- Мне как раз скоро заряжать, в этом месяце уже сигналить начнёт, - сквозь блаженную истому промурлыкала Наконечная.

Когда заканчивалась кофе, либо любой другой впрыскиваемый ингредиент, имплант начинал противно пищать внутри мозга, либо в ситуациях особой опасности. Раз в сутки, утром, не страшно. Но нервировало! Это можно было отключить в настройках на Госуслугах. Но почти все почему-то не отключали писк, а бежали спешно на зарядную станцию.

Где-то за горой жили Пауер Юзеры. Человеки, которые отключали сигнал и ждали пока закончатся ещё несколько ингредиентов. Потом одним мощным дуплетом прибивали несколько пушистых быстрых зайцев. И овцы жили радостные и волки спокойно лежали! Но никто достоверно не знал где живут эти странные люди.

- Прямо не кофе, а наркота какая-то, - Ефрему Полтаве отчаянно хотелось прилечь и расслабиться полностью.

- Кста, неделю назад, после последних апдейтов, появилась какие-то неясные кнопки «Гейзер», «Пуля», их я ещё не пробовал, но хочу! Дешевые, на два маленьких пункта дороже кофе. Уж больно названия стремные. Как считаешь, стоит?

- Конечно стоит! Но Госуслугах всё безопасное, ничего не должно вызывать физиологической зависимости и привыкания. Только психологическая, но она будет как от сахара. Так что пофиг, - достала ответ откуда-то из недр долговременной памяти Жанна, пытаясь перевести тело в горизонт.

***************************************************************

Полтава с Наконечной шли домой к Жанне.

- Хочу на пса твоего неоформившегося посмотреть, он же ещё не обломился? - Ефрем раньше никогда не видел животных в стадии оформления.

- Пузырь очень тонкий, вот-вот обломится! Но пока не обломился,- девочка-друг Полтавы с нетерпением ждала, когда стадия оформления закончится.

- А что кота не завела, семечки, что ли очень дорогие?

- Да недорогие они, с водой возиться неохота.

- Семечки котов для развития в воду же надо класть, а семечки псов не надо. – Наконечная разъяснила Полтаве структуру мира. - Что не знаешь как животных заводят?

- В деталях не знаю, не было у меня никогда животных. Про воду для котов немножко слышал, но без конкретики. Ещё знаю, что для псов стены нужны особенные.

- Да не особенные, просто подходить должны, чтобы семечка укоренилась. А потом, когда пузырь появляется, всё уже нормально.

- Говорят, когда-то от больших псов появлялись каким-то образом маленькие псы, - блеснула Жанна своей эрудицией.

- Да как это может быть то вообще? Ужас же, - неподдельно испугался Полтава.

- Да! И процесс этот назывался рождением.

- Во! Название подобающее. Не может быть такого, врут они все! - Ефрем окончательно зашелся.

- Все всегда появляются из семечек, кроме людей! Люди появляются в виде детей и их забирают с пункта выдачи! - Ефрем Полтава оглушил всех рядом стоящих людей своей мудростью.

Жанна обитала в ячейке термитника повышенной комфортности, ее папашка имел очень высокий социальный Рейт. Формально он не был в правительстве, но по факту участвовал в составлении законодательных проектов. Его навязчивой идеей было поднять свой социальный Рейт настолько, чтобы получить Пистолет - автомобиль. Папа хотел сделать общество чище и лучше, а мир добрее. Сейчас его уровень практически достиг желаемого. Осталось совсем-совсем чуть.

Ячейка Наконечной состояла из пяти объёмов, три песональных, по количеству живущих, еще два объёма общего пользования, с появлением пса должен был синтезироваться ещё один объём.

Пузырь висел на расстоянии метра от пола и выпирал из стены сантиметров на двадцать. Он был уже почти прозрачный. Сквозь стенку пузыря был виден пес, который уже шевелился и пытался носом прорвать пузырь. Неожиданно пёс раскрыл пасть и начал пытаться укусить стенку пузыря. Стенка уже порядком истончилась и острые как бритва клыки, задев стенку, образовали в ней прорезь.

Плодные воды пса хлынули наружу, под их давлением прорезь быстро расширилась и пес обломился.

На полу пёс заскулил, вскочил на все четыре лапы и начал бегать по кругу.

- Первый раз вижу такое! - Ефрем ощущал себя всего в радости.

В этот момент он осознал восторг людей, которые произносят: - Нам обломился пёс!

***************************************************************

- Где твоё Забрало будем праздновать? На Госуслугах?

- Так в прошлом году там были? Не скучно будет также мутить?

- Там постоянно какие-то апдейты, посмотрим новенькое что-нибудь, - вещал Ефрем развалясь на киберраскрывушке. - Может у Нелегальщиков импланты зарядим? Но там одна запрещёнка, кайф жёсткий, как и привыкание.

- Не люблю Ночную Сеть, там много всякой бормотухи, - Жанна продолжала тему.

- А программу для киберраскрывушек какую выберем? Кого, кроме Филиппа собираешься звать? - Ефрем хотел узнать все подробности.

- Да девчонок ещё своих хотела позвать, но у меня столько раскрывушек нет.

- А какие проблемы? Зайдут от себя! - добавил позитива Полтава.

- Программа? Пока думаю, либо "Быстрый бег от человека с вилкой по длинной прямой улице", либо "Сидим под водой пока не сдохнем"

- Лучше "Сидим под водой" веселее будет, а с другой стороны в "Беге" больше драйва, - сложная проблема выбора одолела мозг Ефрема Полтавы. - Ты что скажешь?

- Я думаю "Сидим под водой", - разрубила Гордиев узел Жанна.

- Слушай, я тут подумал, а "Под водой", да ещё с запрещёнкой, это же сказочно! - мальчик-друг Жанны аж облизнулся. – Может таки махнём?

- Да, махнём! А потом что - привыкание, электросон, понижение социального Рейта, замена личности.

- Сколько таких людей с низким социальным Рейтом, с нарушенной координацией сбивают Пистолеты, - убеждала своего мальчика-друга Жанна Наконечная.

- Да, для них замена личности наверное лучший выход. Хотя какая нафиг разница. Да я вообще просто так сказал! - Ефрем включил заднюю.

***************************************************************

- Да, обманули поляки, да и с партизанами как-то нехорошо получилось, - анекдот про Ивана Сусанина вспомнился сам с собой, Ефрем опять шёл в школу, переживая последние, фонтанирующие эмоциями, события.

«Наша жизнь как в сказке, "Чем дальше, тем страшнее!" Ну или как в анекдоте. Большой Екыргын в школе неожиданно устроили. Вся школа моргала, учительница со второго этажа выпрыгнула. Хорошо, что она бегом занимается. С другой стороны, если бегом бы не занималась, наверное, и не выпрыгнула»,
- мысли никак не могли дать Полтаве успокоиться.

Ефрем волновался, несмотря на полученные два часа принудительного расслабления. Правда причины волнения он найти не мог, всё же хорошо закончилось. Все пайщики - концессионеры получили обещанное расслабление, а школа не сгорела.

Уже в школе, проходя мимо большой стены с экранами, он заметил небольшую группировку обитателей школы.

«Что, опять?» - Полтаву охватил ужас.

Неведомая сила потянула его в сторону экранов. У Ефрема было полное ощущение, что он знает правильный ответ.

Увидев фотографию Айзенберга на экране «Лучший ученик тысячелетия», друг Филиппа ничему не удивился.

«У меня началось «Уже виденное», такого быть не может! Такого не может быть ещё раз в другой день, потому что такого не может быть больше никогда!»

- Почему нет пожарной тревоги? Он как-то отключил систему? – озвучил свои усталые мысли Ефрем.

Прямо под экраном с фотографией Айзенберга стоял вчерашний маленький лысый техник, располагающе всем улыбался и что-то объяснял.

- ... поэтому пожарная система не сработала, - услышал Полтава конец фразы.

- Всё-таки она есть и должна была сработать, но почему не сработала? - мысль вернула Ефрема к реальности.

- А сейчас что произошло? - вопросил мальчик-друг Жанны. - Айзенберг опять почудил?

- Система сама Филиппа первым определила, - техник улыбнулся своей, уже знаменитой, улыбкой.

- Это за какие такие выслуги? - опешил Ефрем.

- За неоценённые заслуги перед человечеством! - пошутил человек маленького роста.

- Система определила вашу попытку проникновения как первую и единственную за тысячелетие, поэтому самую лучшую. А Айзенберг - лидирующий взломщик оценочной системы за тысячелетие. Вас двоих система проигнорила, потому что засветился именно твой друг со своей фотографией. Извиняйте.

- Как левой рукой достать до правого уха, так и с Филиппом. НО! Он получил то, что хотел!

В некую секунду все одновременно притихли. Ефрем перевёл взгляд с экрана на людей вокруг и ощутил эту необычную тишину, заметил, что ученики, учителя и техник смотрят куда-то за спину Полтавы. Уже догадываясь, кого он там увидит, Ефрем обернулся.

Филипп, смотря на свою фотографию, пустив слюну до пола, и окончательно растекшись в улыбке, пытался осознать, что он лучший ученик этой школы в номинации "Лидирующий взломщик оценочной системы за тысячелетие".

Сегодня у Филиппа Айзенберга жизнь удалась!