Эхо воображаемой свободы

— Джесси? Джесси? Джесси?

Тихий голос раздавался где-то вдалеке. Хотя, измерять пространство в голове было странно, ведь никто не знает, сколько там гектаров или квадратных метров. Бесконечность, две? Так что говорить, что голос раздавался далеко, было не очень верно, ведь понятие о расстоянии у всех может быть абсолютно разным.

Джесси хотелось выкинуть всё из головы, но делать было нечего. Когда теряешь сознание, не сильно то можешь выбирать, о чём же будут твои мысли.

— Джесси! Джесси!

Погода сегодня была на удивление солнечная, а еда на столе, практически вкусная. Да и спалось сегодня довольно мягко...

— Джесси!

Дальше игнорировать назойливый голос было сложнее и сложнее. Но эти минуты спокойствия стоили всех богатств в мире. Ведь через какое-то время, ей придётся вернуться.

Резкое ощущение холода и сырости пронзило до самого сердца. Толстая женщина схватила Джесси за футболку и швырнула к стене.

— Будешь отлынивать от работы, выпорю! Скажу охране, что ты пыталась выбраться за стену, и всё! Там с тобой сюсюкаться не будут, в лучшем случае убьют! — женщина выкрикивала эти слова с не присущей для матери ненавистью, обычно так кричат на непослушный скот.

Ванда, не скрывая явного отвращения, взяла ведро и поставила рядом с собой. Чёрные волосы с проступающей сединой были неопрятно забраны в хвост, но несколько прядей всё время выбивались из общей массы и сильно подчеркивали усталость на лице женщины. Но вдруг взгляд изменился: в нём уже не было прежней злобы, но абсолютно точно читалась другая эмоция. Грустью это назвать было нельзя, скорее…отчаяние?

— Выбрось мусор. — Ванда произнесла эту фразу на громком выдохе, после чего ушла в другую комнату.

Джесси не было смысла перечить. Что не скажи, получишь или по лицу, или по рукам, а сил и так не оставалось, так что лучше было идти заниматься делами.

***

В городе, котором жила Джесси, не было ничего хорошего. В прямом смысле - ничего. Дело даже не в том, что заняться было нечем, даже желания что-либо делать не было. Ведь всё, что хоть как-то отходило от понятий «работа» и «труд», сразу пресекалось либо старшим поколением, либо злобной охраной. Джесси взяла ведро и медленно пошла на улицу. Чем дольше она будет выкидывать мусор, тем дольше сможет полюбоваться небом.

В городе каждый дом стоял вплотную к другому. Там не было ни скамеек, ни деревьев, ни чего-либо интересного. Только домики, в которых жили ужасно несчастные и грустные люди. Конечно, они не знали, что можно жить по-другому. Да и кто даст им право даже задуматься об этом? Казалось, что тебя услышат, где бы ты не находился. У каждого здания были скрытые под досками уши, скажи что-то лишнее – к тебе домой уже стучат. Но всё же встречались редкие личности, чьи мысли выходили немного за пределы дозволенного. Такие люди верили, что там, за стенами, было что-то хорошее. «Там» - жизнь была лучше и ярче. И эти смельчаки покидали город. После того, как озвучивали свои мысли или желания вслух, на следующий день их нигде не могли найти. Какие же они счастливые! Увидеть то, что скрывается за стеной? Да после такого и умереть не жалко.

***

Джесси мечтательно вздохнула и поспешила вернуться домой, чтобы никто вдруг не заподозрил её в преступлении. Зайдя на кухню, она столкнулась с мамой. Та сидела за столом и выжидательно глядела прямо в глаза девушки. Джесси понимала, что сейчас будет разговор, избежать которого она так долго пыталась.

— Больше думать нельзя. — Ванда сделала паузу, поставив чашку на стол. — Пришло время сделать выбор.

Джесси напряглась. Совсем недавно она закончила школу и теперь ей предстояло решить, как дальше будет разворачиваться её жизнь. Либо она пойдёт работать, либо…

— Я не хочу быть врачом.

— А ты им и не будешь, если посмотреть на твои оценки. Ни учителем, ни медсестрой, ни кем-либо, кто должен быть умным и умелым. — Лицо Ванды стало немного мягче, она встала и подошла к Джесси, аккуратно взяв её за руку.

— Я нашла тебе хорошего парня. Лицом, конечно, не вышел, но и ты у нас не красавица. Он уже год работает в шахте, так что скоро у вас будет жильё.

Джесси посмотрела на мать удивлёнными глазами. Конечно, ей всё стало понятно уже давно. На выбор у каждой девушки, которой исполнилось 15 лет, было только две профессии. А если желания работать нет, можно выйти замуж и заняться продолжением рода. Перспектива повторить судьбу матери ужасно пугала, но другого выбора не было.

— Ты же понимаешь, что если ты не выйдешь замуж, тебя просто убьют?

Жители города были ничем не лучше охраны. Они могли сами загнобить человека, который решался нарушить правила. Если ты мужчина, который не пошёл работать в шахту и не завёл семью, будь готов к тому, что тебя забьют кулаками прямо посреди улицы. Если девушка, то принять на себя удар сотен тяжелых камней. Каждый считал, что раз он страдает от своей ужасной жизни, то никто другой так же не имеет права на что-то хорошее. Так что проблем с поддержанием порядка в городе практически не было. Все были запуганы до такой степени, что сами справлялись с работой охраны.

Джесси с Вандой еще долго смотрели друг на друга, но терпеть это было уже невыносимо. Пришлось кивнуть.

— Вот и хорошо. — с облегчением произнесла Ванда. — Ты сделала правильный выбор.

Женщина вернулась за стол и взяла в руки чашку с уже давно остывшим чаем.

— Через неделю у вас помолвка. Не натвори глупостей. — Ванда отвела взгляд в сторону, заканчивая разговор. Глупая мелочь, которая еще больше раздосадовала Джесси.

***

Ночью Джесси никак не могла уснуть. Она думала о том, как устроен мир, в котором она живёт. Её город был окружён высокими стенами, за которые никак нельзя было заглянуть, но Джесси знала, что такая жизнь не везде. Как- то раз она слышала о «Столице». Несколько мужчин, которые обсуждали это место, утверждали, что шапочники приходят оттуда. Они говорили, что именно «Столица» виновна в отстроенных стенах и обязательном адском труде. Только вот что это за место, Джесси не смогла расслышать. Мужчины скрылись за углом дома, а преследовать их было себе дороже, вдруг что.

Мысль о том, что «там» есть жизнь, никак не оставляла Джесси. Ведь есть другие люди, есть другая, другая жизнь! И там всё точно по-другому. Да и мучаться уже не было сил. Но что её здесь держит? Ни мама, ни ежедневные домашние обязанности, ни скорая помолвка не доставляли никакой радости.Джесси перевернулась на другой бок.

Девушка сжалась от неприятного ощущения, как будто в комнате стало намного холоднее, а дышать стало в несколько раз тяжелее. Она провела взглядом по пустой комнате и увидела нечто непонятное: еле заметный, практически прозрачный силуэт стоял посередине комнаты. Лица было не видно из-за капюшона, а тело покрывал длинный плащ. Джесси начала быстро моргать, но силуэт никуда не пропадал. Он лишь вытянул руку вперёд и как будто чего-то ждал.

Внезапный звук отвлёк Джесси от силуэта. Это был скрип то ли двери, то ли ступеньки, но, когда взгляд был возвращён к силуэту, там уже никого не было. Бессонница часто мучала девушку, так что «это» можно было легко свалить на неё. Нужно просто немного отдохнуть. Джесси закрыла глаза и попыталась уснуть, представляя в голове, как она летает над городом. Это её всегда успокаивало.

***

Следующие несколько дней проходили как в тумане. Днём Джесси помогала маме по дому и слушала советы по будущей семейной жизни, а ночью размышляла о странном силуэте. Если он не был выдумкой её уставшего разума, то вопросов становилось намного больше. Но самое главное: что он такое и что ему нужно? Где-то в глубине души Джесси надеялась, что он навестит её вновь. Вдруг у них найдутся общие темы для разговора. Может он тоже любит наблюдать за птицами на голубом небе или любоваться уходящим за стены солнцем. Так Джесси могла пролежать до самого утра, растворяясь в собственных догадках.

Днём мама отправила Джесси за продуктами, вложив в её корзину немного денег и список покупок. Проходя мимо небольших ворот, девушка заметила шапочников и замедлила шаг. Группа аккуратно одетых мужчин вошла в город. Шапки с длинным кончиком практически волочились по земле, нелепо сочетаясь со строгими начищенными ботинками. Шапочники достали из карманов блокноты и принялся туда что-то записывать. Один из охранников повёл их за собой. Джесси знала их примерный маршрут: первым делом они наспех обойдут город, а затем отправятся в шахту, в которой проведут по меньшей мере несколько часов.

Жители, увидевшие шапочников, начали незаметно перешёптываться. Все знали, что им важно только то, как идут дела в шахте, а до города им не было никакого дела.

— Я слышала, что «Столица» опять хочет увеличить требования по количеству добываемого угля.

— Да-да, мне сказали, что другие города превысили свои планы, так что из-за этих эгоистов нам достанется по полной. Нашли что сравнивать. Сами бы попробовали поработать в шахте.

— Вот именно. Лучше бы доставили новое оборудование.

— Повезло же тем, кто родился не у нас. Копай себе картошку или выгуливай овец, всё лучше, чем надрываться в шахтах.

Шепот постепенно смолкал, а Джесси поспешила в лавку. Опять она услышала про «Столицу». Быстро купив всё необходимое, Джесси поспешила домой. Впервые не заглядываясь на небо, она думала только об одном. Только переступив порог дома, Джесси сразу же побежала на кухню.

— Что такое «Столица»? — Джесси всё ещё держала в руках корзинку и с горящими глазами смотрела на маму.

Ванда ошеломлённо смотрела на дочь и перебирала в руках тряпку. Вдруг она схватила Джесси за руку и показала палец у рта, намекая, что нужно замолчать. Мокрая тряпка с противным звуком приземлилась на пол. Перейдя на шёпот, Ванда осторожно спросила.

— Столица? — по лицу женщины было заметно, что она молилась о том, чтобы ей просто послышалось. Чтобы это слово было произнесено в её голове, а Джесси просто ошиблась.

— Да. Я хочу понять, что это такое. А по тебе видно, что ты знаешь. — после новости о скорой помолвке Ванда стала значительно мягче, так что Джесси могла себе позволить небольшую дерзость в общении с мамой.

— Обещай, нет, клянись, что ни с кем не будешь это обсуждать, что этот разговор останется только между нами. — Ванда дождалась кивка дочери и продолжила говорить, обдумывая в голове каждое своё слово. — Понимаешь, в нашем мире есть только два вида людей: те, кто живёт в Столице, и те, кто живёт в городах. У каждого города есть своя задача: один занимается скотоводством и выращиванием овощей. Он самый большой и ценится больше других, так как прокармливает абсолютно всех жителей нашего мира. Соседний город от нас занимается пошивом одежды, а мы добываем полезные ископаемые в шахтах. Все города ограждены стенами, чтобы люди не могло из них выбраться. А охрана формирует порядок, чтобы таких мыслей не могли возникнуть. Каждый человек, который по статусу выше обычного работяги, прибыл из Столицы.

— А можно как-то попасть в эту Столицу?

— Конечно нет, даже не думай об этом! Мы рождены здесь, а значит останемся здесь навсегда. Мы должны работать, чтобы поддерживать гармонию в нашем мире!

— Но что это за жизнь? Неужели везде так?

— Везде. — с мягкого и обеспокоенного выражение лица Ванды поменялось на строгое и озлобленное. — Ты не имеешь права покинуть это место. Твоя задача жить здесь и рожать новых работников. Только так ты станешь достойным членом нашего общества.

Джесси с непониманием смотрела на маму. Как можно так мыслить? В чем смысл такой жизни? Это уже не жизнь, а обычное выживание.

— Я не хочу быть как ты.

Воздух рассёк быстрый взмах руки. Красный отпечаток красовался на щеке Джесси.

— Ты будешь такой как я. Завтра же я выдам тебя за мужчину, уж он то выбьет всю дурь из твоей больной головы.

Джесси не могла поверить, что её жизнь закончится. Потому что всё это нельзя было назвать никак как иначе, как смерть. Уже завтра Джесси погибнет.

***

Ворочаясь в кровати, Джесси пыталась понять, что же дальше. Она не хотела, чтобы её жизнь оборвалась. Она была обязана увидеть то, что скрывают от неё стены. Внезапно комнату окутала ледяная пелена. Джесси подскочила с кровати, хватая ртом воздух. Сердце в груди отбивало безумный ритм. Девушка повернула взгляд в сторону. Там стоял уже знакомый ей силуэт. Он вытянул руку и беззвучно призвал Джесси взяться за неё. Терять было нечего. Джесси уверенно встала и взяла силуэт за руку. На удивление это действительно получилось. Как будто сам по себе силуэт являлся прозрачным холодным призраком, а рука жила отдельно от него. Она была тёплой и настоящей.

Силуэт медленно повёл девушку за собой. Джесси была решительна, как никогда. Она была уверена, что он ведёт её к свободе. Он её проводник к лучшей жизни. Проходя по давно заученным улицам, Джесси не видела ничего, кроме своего спутника. Пусть вокруг будут происходить тысячи взрывов, она всё равно этого не заметит. Силуэт привёл её к хорошо укрытой лестнице, которую использовала охрана, работающая в патруле. В детстве эту лестницу ей показал её хороший друг Марти, перед тем как пропал. Похоже, по ней он и сбежал на следующий день.Джесси аккуратно вступала по холодной каменной лестнице. Босые ноги обжигал ледяной булыжник, но сердце грело лучше огня. Когда нога переступила последнюю ступеньку, Джесси прикрыла лицо от встающего яркого солнца. Оно тепло обнимало лежащую землю и поля, щекотало высокие деревья.Длинные волосы развивал холодный ветер, а глаза намокли от выступающих слёз.Вдалеке виднелись прекрасные просторы: зелёные холмы, усыпанные разноцветными цветами, длинная речка, сверкающая от лучей восходящего солнца.

Джесси посмотрела на стоящий рядом силуэт. Он бездвижно стоял рядом. Похоже также наслаждаясь захватывающим видом. Джесси уже хотела спрыгнуть вниз, чтоб поскорее потрогать всё, что только что увидела, как ужас парализовал всё её тело.

Пропасть? За стеной была пропасть? Как же... Как же так?

За стеной находилась пропасть, совсем не широкая, но конца которой, похоже, даже не было. Ноги Джесси подкосились то ли от холода, то ли от отчаяния. Она обернулась на силуэт, след которого уже простыл. Негромкий выстрел раздался где-то за спиной. И правда, за спиной… Яркий красный цветок расцвёл на груди Джесси. Последний вздох был очень громким, возможно, это был крик, просто она не хотела никого беспокоить. Ноги окончательно ослабли, а тело стало практически невесомым. Толчок в спину всё решил сам.

Похоже, я превратилась в птицу, и теперь тоже могу летать…