Чужое соцветие

Всё здесь не так. Время протекает иначе. Даже Солнце кажется другим. Мне обозначили переброс, но сила затягивания оказалась сродни зубам зронов. Словно тысячи острейших жал впились в тело одновременно. Никто не мог рассказать об этом. Кто уходил - уже не возвращался. Не хотел бы я снова пройти через такое. В Янолоре мне места нет. Там я изгнанный, отшельник. У подобных мне лишь два выхода: бестропные просторы или платформы. Я отказался от просторов. Уж пусть лучше в неведомость засосёт, чем быть проглоченным зронами.

Мне повезло. Климат здесь суров, но к нему легко привыкнуть. Главное - что я оказался среди мне подобных. Глупо такое считать случайностью, но выбора нет. Они слабее во всех отношениях. Язык прост и легко усваивается. Разум их, как и зрение, весьма примитивны. Аорны угловаты, но легко подавляются. Подавление – мой дар и наказание. Владение им лучше остальных и явилось причиной изгнания. Никто не должен выделяться – таков незыблемый закон моего мира. Здесь меня признали и приняли. Собственно, выбора у них не было. Всё решила сила и разум, а равных мне не оказалось. Я стал их лидером и смог выбирать самую лучшую для себя пару. Векла – она прекрасна. Тело великолепно, движения грациозны, взгляд пронзителен. Я счастлив, что встретил её. Теперь мы вместе. Здесь не терпят слабостей и вторжения на их территорию. Свои законы и правила, которые помогают выживать. Есть в этом соцветии и другие существа, которые не так опасны. Но есть и такие, к которым лучше не приближаться.

* * *

Войдя в кабинет, Кирилл Андреев замялся. Он всегда неуютно чувствовал себя в таких местах. Вызов к первому секретарю обкома не сулил ничего хорошего. Сидевший за длинным столом полноватый человек в очках поднял голову и кивнул на стул слева от себя. Кирилл, слегка прихрамывая, прошёл к указанному месту. Походка не ускользнула от взгляда секретаря.

- Что, болит? – участливо спросил он, подождав пока подтянутый сорокалетний мужчина с короткой стрижкой займёт указанное им место

- Пошаливает немного, - уклонился Кирилл, усаживаясь на стул. – Особой боли нет, но спокойным шагом ходить не получается.

- А доктора что говорят?

- Нерв вроде. А что делать, понять не могут.

- Может, направление к профессору Семцову выписать?

- Благодарю, Сергей Сергеевич. Не хочу никаких операций.

- Ну, если что, звони.

Кирилл благодарно кивнул и раскрыл взятую с собой красную папку.

- Докладывайте, Андреев, - перешёл секретарь на деловой тон. – Как там у вас?

- Работаем, – коротко ответил он, отводя взгляд.

- Плохо работаете, - наседал секретарь, стукнув мясистыми пальцами по столу. – План срываете.

- Обстоятельства, - развёл руками Кирилл, вздохнув. – Технику только по воздуху можно доставить. Земля мёрзлая, тяжело поддаётся.

- Меня не интересуют оправдания. То зима вам мешает, то лесник. Кстати, как он?

- Притих. Неделю продержали в психушке и отправили на заслуженный отдых. – Словно в оправдание, он пожал плечами и продолжил. - Совсем спятил старик, на людей кидаться начал. Кричал, что эти алмазы духам тайги принадлежат, ну и прочую ересь. Мы ему, как человеку заслуженному, квартиру в посёлке выделили, но он попросил дальнюю заимку. Мы не против. Там всё равно никто не живёт, а старик больной совсем, долго не протянет.

- Кто теперь вам мешает ускорить работу?

- Волки.

- Не понял? - от удивления секретарь даже привстал.

- Уже четырёх человек загрызли. Не насмерть, но травмы серьёзные.

- То есть, вы во второй половине двадцатого века не можете справиться с простыми волками? Попросите охотников.

- Как раз охотников и погрызли. Хитрые бестии. Все капканы обходят, от стрелков прячутся и нападают внезапно.

- Вас послушать, так это не волки, а оборотни какие-то.

- Даже хуже. Люди боятся на работу выходить.

- Сделайте ограждения… не мне вас учить.

- Уже. По всему периметру протянута колючая проволока.

- Прогрызают?

- Подкопы делают. При этом самих волков на объекте никто не видел.

- Страх нагоняют?

- Кто их знает? – пожал плечами Кирилл.

- Хорошо, - немного подумав, произнёс секретарь, повертев в руке карандаш. – Мы решим этот вопрос. Привлечём своих специалистов.

* * *

Слухи о том, что в определённых местах сибирской тайги люди находят камешки, шли уже давно, но только в прошлом, тысяча девятьсот шестьдесят втором году, было решено отправить к одному из таких мест геологическую экспедицию, которая и подтвердила наличие алмазоносной трубки. Добыча алмазов сулила небольшому посёлку Серковск небывалое процветание, ведь он находился всего в двадцати километрах от трубки и именно там намечалось строительство обогатительной фабрики. Однако жителей совсем не устраивала подобная перспектива. Жизнь в посёлке была тихая и размеренная со своими традициями и устоями. Суета их не радовала, а таёжный дух Алмагор был едва ли не святым. За год посёлок пополнился десятками двухэтажек, школой, больницей, людьми… Начиналось грандиозное строительство, возглавить которое предстояло Кириллу, но он и представить не мог, с какими трудностями столкнётся. Невероятно холодная зима, частые метели, проливные дожди, сильные ветра, создающие буреломы… Будь Кирилл верующим, непременно решил бы, что сама природа создаёт препятствия строительству карьера. Даже дорога спустя четыре километра замерла у разлома, которого раньше не было. Несмотря ни на что, люди медленно преодолевали преграды и уверенно продвигались вперёд. Из местных жителей противников также хватало, один только лесник сколько крови попортил.

Такое ещё можно ожидать, но вот буйство животных предусмотреть было невозможно. Даже списать на совпадение не получалось. За пределами карьера волки никого не трогали. Даже если представить, что звери так яростно охраняли свою территорию, так уже зона карьера очищена от леса в диаметре трёхсот метров. Защищать там, собственно, нечего. Кирилл не считал себя специалистом в таких делах, но и приглашённые биологи тоже не смогли дать вразумительного ответа, а тем более предложить порядок дальнейших действий. Отстрел – казалось, что может быть проще, но и тот никак не удавался. Такая безысходность лишь радовала местных жителей и особенно бывшего лесника, который подошёл как-то к Кириллу и, слегка прищурившись, произнёс:

- Готовьтесь, это только начало.

В тот момент Кирилл не придал его словам значения - что взять с умалишённого, - но теперь всё чаще задумывался: а, если прав старик, и ждать следует других сюрпризов.

* * *

Здесь наши владения, но расслабляться нельзя. Напряжение создают оные – ведомые этого соцветия. Они усиленно осваивают нашу территорию. Всё разрушают. Оные отдалённо напоминают Властителей, но те высоки и сильны, а эти слабы, но изворотливы. Условия для них чужды, и им приходится проявлять невиданное упорство. Непонятно, зачем. В Янолоре всё ясно: зроны не заходят в ядовитый для них лес, а севлоры избегают бестропных просторов. Здесь сложно. Глубоко развороченный участок леса, всего в нескольких десятках прыжков от Огга – горячего глаза Земли. Он скрыт глубоко, но, если его повредить, эти места ослепнут. Странные у оных повадки. Подавляются они легко, но поведение при этом непредсказуемо.

На охоту идут только лучшие. Других вариантов я не вижу. Тактика продумана до мелочей: я подавляю добычу и наношу первый удар. Остальные доводят дело до конца. Лично слежу за тем, чтобы насытились все. Оставшееся мясо обматываем ветками и волочём к логову. Это непросто, но необходимо. Есть должны все. Я научил их делать запасы. В таком климате мясо может долго храниться.

Оные ставят преграды. Их ловушки сильны и безжалостны, словно зубы зронов, но лишь я могу видеть их. Охота объявлена на нас и подобных нам. У оных есть мощь, но хозяева тут мы.

* * *

Бывший лесоруб, широкоплечий с жидкими пепельными волосами, раскосыми глазами и нависшими над ними густыми бровями, Пётр Митрофанов всегда свободно чувствовал себя в тайге и считался знатоком звериных повадок и заядлым охотником. Он занимался этим более двадцати лет и устраивал успешные охоты для многих партийных руководителей. То, с чем он столкнулся, перечёркивало все его знания. Пошёл уже второй месяц, как ему поручили разобраться с волчьей стаей, орудующей в районе алмазного прииска и насчитывающей как минимум восемнадцать особей. Две недели он выслеживал и изучал их. Стая выходила строго по ночам и делилась на мелкие группы: по три – четыре особи. У каждой группы своя задача. Если одна охотилась, другая совершала набеги на прииск, третья бродила вокруг посёлка. Были и наблюдатели, тихие и незаметные. Едва почуяв опасность, они подавали сигнал. Действия стаи всегда чёткие и слаженные, следы петляли и исчезали, словно кто-то умело их заметал. Сторожевые волки, едва учуяв чужака, мигом поднимали тревогу. Охотникам так и не удалось выйти к логову. Пётр был в замешательстве. Его наученное многолетним опытом сознание отказывалось понимать, как можно ловко обходить капканы, расставленные в шахматном порядке, и не попадаться в ловушки, съедая приманки? Такое даже человеку не под силу, а тут обычные звери. Конечно, попадаются среди них весьма хитрые экземпляры, но не до такой же степени. Эти волки словно были обучены уходить от охотников.

Внимательно изучив следы возле одной из закладок, Пётр удивлённо посмотрел на помощников – молодого, крупного телосложения Василия и худощавого средних лет Александра.

- Снова ушли, - с горечью сказал он, осмотрев место. – Приманка сожрана, следы оставлены… они будто издеваются.

- Ума не приложу, - развёл руками Василий. – Здесь ведь никак не уйти.

- Никак, - согласился Пётр. - Если не идти назад. Волк был один, и именно так он сделал. Причём осторожно, наступая на собственные следы.

- Вожак, - догадался Александр, вглядываясь в следы. – Очень крупный белый волк. Видел я его однажды.

- Может, стоит мясо отравить? – предложил Василий.

- Пробовали, - отмахнулся Пётр. – Волки его даже не тронули. Более того, пометили мочой, чтобы другие звери не попались.

- Я с таким ещё не сталкивался, - признался Василий. – Мы всё перепробовали. Даже вертолёты привлекали…. А, - махнул он рукой с досады, - они как призраки.

- Должен быть способ, - не унимался Пётр. – Вожака выследим…

- Советую вам, оставит его в покое.

Голос за спиной заставил всех троих обернуться.

- Дед Афанасий, - выдохнул Василий, обратившись к седобородому старику в папахе и длинном сером пальто. – Ты, как привидение, подкрадываешься. Инфаркт же можно получить.

- Вы же опытные охотники, - продолжал наседать старик. – Ужель не видите, не простой это волк. Уж вы-то должны знать историю этого края.

- Да ладно, не преувеличивай, - усмехнулся Пётр. – Обычный зверь, хотя и хитрый. Но тебе какая печаль? Ты ведь, вроде как, на пенсии.

- Вы всё на волков ставите, - проворчал старик, оставив без ответа его вопрос. – А ни один не попался. Зато позавчерась человека пришлось вызволять.

- Слышал, - кивнул Пётр. – Печальная история. А вообще, сам виноват. Знаки же есть.

- Похоже, только волки их и читают, - поднял голову старик, поправляя папаху. – Им, видать, сподручней.

- А может, вправду, они научились распознавать знаки? – неуверенно предположил Александр.

- Версия интересная, - согласился Пётр. – Стоит покумекать. А вправду, дед Афанасий, - вернулся он к своему вопросу, - у тебя же дети, внуки, ехал бы к ним. Всё же, спокойней.

- Действительно, - поддержал Александр. – Вам уже замену нашли.

- Здесь моё место, - обречённо вздохнул старик. – А капканы уберите от беды подальше. Тем более, что место это уже помечено.

* * *

Оные считают, что находятся на вершине соцветия, лишь только Властителями быть не могут. Их тела примитивны, но мощью они сильны. Техника безжалостно смешивает с землёй живительные кристаллы, но она не может уловить свет силы, который видят абсолютно все существа, живущие в любом соцветии. Все, кроме оных. Невозможно допустить, чтобы они продолжали, иначе сила иссякнет и баланс света будет нарушен. Пески и темнота займут эти места. Потом сюда придут Властители и поставят платформы.

Вижу троих из тех, кто ведёт за нами охоту. Они прижались к земле и затаились. Незаметно для них я приближаюсь на расстояние подавления и бросаю посыл ближайшему оному. Он в замешательстве. Знаю, голоса в голове они воспринимают как недуг и сопротивляются. Нужна краткость, чтобы мозг привык и научился воспринимать. Сопротивление приводит к искажению слов, но я продолжаю посыл.

- Вы тоже это слышите? – шепчет он остальным.

- Слышим, что? – переспрашивает другой.

Третий напрягается и молчит.

- Нет, ничего, - отмахивается первый. – Показалось.

Я не отступаю. Он изо всех сил притворяется, что не слышит. Потом пытается сложить мозаику из фраз, но не выдерживает:

- Башка трещит, - шёпотом признаётся он, поднимаясь. – Сегодня охоты не будет.

Мне не дано произносить сложные звуки, что издают оные, но я легко освоил их речь. Общаться могу подавлением, но разум оных к подобному не готов.

* * *

Афанасий Варфоломеевич не боялся в одиночку бродить по тайге. За сорок лет работы в лесничестве он повидал всякого и был уверен, что кроме людей опасаться некого. Психушка – ещё не самое страшное. Дед Афанасий, как его все называли, продолжал исполнять обязанности лесника, хотя и был отправлен на пенсию. Эти места славились древними традициями. Вера в Алмагора сохранялась и поныне, и все знали, что вероломства он не прощает. Тем более, что здесь его очаг. Даже волки и те понимают.

Поднявшись на холм, дед Афанасий с тоской оглядел развороченный техникой участок и в очередной раз покачал головой. Уже больше трёх столетий Алмагор сам решает, кого наградить подарком. Если найдёт человек камешек, сможет забрать, не забыв поблагодарить духа, но того, кто захочет силой взять – непременно накажет. Поверье на пустом месте не возникает. Развернувшись, дед Афанасий не торопясь заскользил на широких лыжах к своей заимке. Дела на сегодня закончены. Внезапно он остановился. Путь преградил огромный волк белого цвета. Звери в этих местах словно чувствовали лесника и не трогали. Дед Афанасий часто видел стаю поодаль, и этого волка тоже. Но вот так близко столкнулся впервые. Лесник не испугался, лишь улыбнулся в седую бороду.

- Нет у меня для тебя ничего, - обратился он к зверю, снимая рюкзак. – Разве что вон, солонинка.

Волк принял угощение, склонив в знак благодарности голову.

- Не стоит, косматый, - вновь улыбнулся старик. – Я ж от души.

«Знаю, - раздалось в голове. – Нам помощь нужна».

От неожиданности старик сначала огляделся, а затем присел, вглядываясь в глаза зверя.

- То у меня, похоже, последствие лекарств, которыми меня пичкали, - решил он вслух. – Мне теперь кажется, что животные разговаривают.

«Ваш вид не выдерживает контакта, но выбора у меня нет. Твоя аорна гибка и готова к восприятию».

- А может, не кажется, – засомневался он. – Ты меня и впрямь понимаешь?

«Твой разум не противится, потому принимает без искажений».

- Медицина подобное видит иначе.

«Я знаю тебя. Оружие, что у тебя за спиной, только усыпляет. После него жителям становится легче».

- Хех, - усмехнулся старик, поправляя сползшую на затылок меховую папаху. – Всё никак не смекну, с собой ли я разговариваю?

«Меня зовут Амни, - вновь поклонился волк, пригнув передние лапы. – Нам нужна помощь».

- Добро, - выпрямился старик. – Коль это и вправду ты, показывай, куда идти. Покуда я ещё мыслить в состоянии, пойду за тобой.

«Векла умирает, - раздалось в мозгу. – Я знаю, ты помогаешь».

Волк развернулся и засеменил вперёд. Старик не стал спрашивать, кто такая Векла и молча последовал за ним.

Больше двух часов они добирались до логова. Амни вёл его загадочными тропами к скалам, через ущелье, о котором дед Афанасий не знал, хотя, казалось, изучил здесь все места. Обычные серые волки сновали повсюду, но Амни успокоил старика:

«Хранитель может никого не опасаться».

Тайная пещера была огромной и, похоже, имела несколько выходов. Ясно, почему стаю никто вычислить не может. На лежанке из чёрного мха лежала волчица, из заднего бедра сочилась кровь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: она была ранена. Дед Афанасий не стал мешкать и, скинув рюкзак, быстро достал аптечку. Усыпив волчицу хлорофорумом, он обработал рану спиртом и извлёк пулю пинцетом. После чего наложил мазевую повязку и перевязал бинтом.

- Она потеряла много крови, - сказал он, повернувшись к Амни, который терпеливо ждал, устроившись рядом. – Но, надеюсь, будет жить. Кто её так? Не похоже, чтобы это были охотники. Пуля автоматная.

«Стреляли с воздуха, - пояснил тот. – Она не успела уйти».

Старик понимающе кивнул.

- Извиниться бы мне за людей, - вздохнул он. – Да печально всё это.

«Ты не виноват. Нам всё о тебе известно. Ты под нашей охраной».

- Вот как? Стар я уже. Чего мне терять?

«Стемнело. Можешь переночевать здесь. Мы подготовили место».

- Конечно, - согласился старик. – Тем более, что утром нужно будет повязку сменить. Скажи, как у тебя получается, это… мыслями разговаривать?

«В Янолоре все так делают».

- Где же такой город?

«В другом соцветии».

- Мудрёно ты говоришь, - напряг мышление старик. – Другая планета, небось? Я слыхивал о таком, но не верил.

«Янолор на Земле, - пытался пояснить Амни. – Мир другой».

- Как же тебя сюда занесло?

«Платформа вынесла».

- Поведай, как у вас там…

Амни словно ждал возможности, чтобы выговориться. Он увлечённо рассказывал о просторах, населённых двухголовыми синими ящерами – зронами, о крылатых треуголках с грибными головами – севлорах, о полупрозрачных Властителях, двигающих платформы. Амни красочно описывал растения и жилища на холмах, пытался передать вкус плодов, падающих с кривых деревьев…

- Властители сами решают, кого изгнать? – спросил дед Афанасий, когда голос в голове смолк.

«Они предоставляют выбор».

- И логова тоже для вас построили они?

«Жилища всегда были».

- Хмм, - старик загадочно почесал бороду. – А ежели предположить, что не изгнали тебя, а специально направили, как специалиста в своей области?

«Не понимаю?»

- Мысль у меня такая, что Властители отбирают лучших представителей каждого вида и направляют туда, где они наиболее необходимы.

«Я предполагал подобное, но многое непонятно. Слишком очевидны случайности».

- Так вот они каковы, призраки Алмагора, - улыбнулся старик и ласково потрепал зверя по голове. – Мы, люди, порой жестоки в своих стремлениях. Такова наша природа. Выходит, духи нам просто необходимы. Без них порядка нет.

«Только хранителю доступны знания».

- Я лесник, причём бывший, – старик тяжело вздохнул. – Какой из меня хранитель? Не справился я в одиночку.

«Почему оные не понимают, что нельзя трогать Огга?»

- Для кого-то дух, кому-то Огг, а для Державы это обычные залежи алмазов.

«Скажи, что делать. Мы поможем».

* * *

Всё изменилось. Я окончательно убедился, что не случайно попал в это соцветие. Среди оных тоже попадаются изгнанные, а может избранные. Как оказалось, в этих понятиях скрывается единый смысл. Хранитель стал другом и наставником стаи. Он объяснил мне принцип действия взрывателя, и я не позволяю оным приводить его в действие. Мой дар пригодился. Благодаря ему, оные совершают неверные действия. Хранитель подсказывает, где я должен быть, чтобы оказаться на расстоянии подавления. Я стараюсь чтобы они не видели меня, но остро ощущаю их страхи. Никто не должен пострадать – таковы условия хранителя. Мы верим ему. Нам удавалось сдерживать их некоторое время, но с наступлением тепла оных стало прибывать всё больше и действия их становились агрессивнее. Моих сил уже не хватало, но хранитель предложил другое решение.

* * *

Ещё три месяца назад, Кирилл мог бы посмеяться над словами бывшего лесника, но теперь, находясь на объекте, ему становилось не до смеха. Впрочем, в этом он был не одинок. Не оставалось сомнений, что сама природа восстала против строительства. Правда, такое определение шло вразрез с институтскими знаниями. Если те факторы, когда люди, словно сходя с ума, портили оборудование, не справлялись с техникой, вертолёты заваливались на взлёте, ломая лопасти, генераторы отказывались работать… можно было списать на человеческие, то те странности, что творились сейчас, не поддавались никаким объяснениям. Похоже, что всё комарьё тайги скопилось в зоне карьера. Туча насекомых была настолько плотной, что сквозь противомоскитную сетку не было видно ничего, только темнота. Даже дышать в такой тьме было тяжело, не говоря о том, как справляться с возникающим паническим ужасом и высокой температурой. Спасения от них не было никакого. Более того, жуки, пауки, змеи… все сюда лезли. Как-будто что-то их притягивало. Иначе как бунтом мелких тварей, такое было не назвать. Слухи достигли ушей первого секретаря обкома партии Горина, который лично прилетел, чтобы разобраться в ситуации.

Находясь на возвышении, откуда открывался идеальный обзор, Горин смог своими глазами увидеть нашумевшее чудо.

- Внушительно, - оценил он, глядя в бинокль на серое облако. – Там не только комары.

- Верно, - подтвердил Андреев. – Ещё и осы, пчёлы, шершни… словом, всё насекомое, что жалит и летает.

- Никогда такого не видел, - признался он. - Сколько их там?

- Подсчитать невозможно.

- Как и невозможен сам факт происходящего.

Горин опустил бинокль и повернулся к Андрееву.

- Сам удивляюсь, - растерялся тот. - Как в кино. Вся техника выходит из строя.

- Причину выясняли?

- Пробовали. Учёным так и не удалось разобраться. Не найдено ничего, что могло бы их привлекать.

- Это что получается, - голос секретаря стал грубым. – Целая команда не может справиться с обычными комарами? Дым, отравы всякие… мне ли вас учить?

- Специалисты разные методы испробовали, - оправдывался Кирилл. - Меры помогают, но временно. Кстати, всё это скопище ведёт себя как разумный организм. Облако даже движется строго по определённой траектории.

- Я читал доклад учёных, - усмехнулся Горин. – Несут всякую околесицу. В общем, партия приказала изыскать возможность для положительного решения вопроса. Вам ясно? - он властным взглядом посмотрел на Андреева.

- Я бы рад, - замялся тот, осунувшись. – Но ведь…

- Партбилетом рискуешь, - грубо перебил Горин и уже мягче добавил: - И я тоже.

- Так ведь сами видите, работать совершенно невозможно. Костюмы, противомоскитные сетки…ничего не помогает. Температура внутри такая, что сказать страшно.

- Да, - вынужден был согласиться Горин, вытирая вспотевшую шею белоснежным носовым платком. – Мне тоже становится страшно, когда подумаю, что буду докладывать.

- Самое поразительное, - перешёл в атаку Кирилл, - что стоит рабочим покинуть зону карьера, как облако рассеется и все гады уползут.

Горин побагровел и несколько секунд пристально вглядывался в глаза собеседника.

- Я людей там не увидел, - рявкнул Горин. – Пусто.

- Они на возвышенности, за пределами облака.

- Докладывай, - коротко разрешил он. – После подумаем

Получив по рации приказ, рабочие быстро покинули зону карьера. Чёрная туча, как по команде, начала резко редеть и в течение следующих десяти минут растворилась полностью.

Горин был не просто удивлён, он был ошарашен и какое-то время не мог вымолвить ни слова. Кирилл, успевший к такому привыкнуть, деликатно молчал.

- А если рабочих вернуть, мошкара снова слетится? – спросил Горин, немного оправившись от потрясения.

- Так точно, - по-военному отчеканил Кирилл, - но есть нюанс.

- Поясни.

- Насекомые, во всяком случае в таком количестве, не вернутся, если люди будут в гражданской одежде и не станут включать оборудование. Но стоит хотя бы лампочку зажечь – уноси ноги.

- Да уж, - прохрипел Горин, вновь доставая платок. – Как старик духа называл, Алмагор? Мать его.

-Точно так.

- Тут кого угодно помянешь.

- Кстати, бывший лесник нам и подсказал провести эксперимент с экипировкой и техникой.

- Старик? Не помер ещё?

- Мне бы его здоровье.

Несколько минут Горин нервно прохаживался по поляне, изредка бросая взгляд в сторону карьера.

- Как в кино, говоришь, - пробормотал он, глядя прямо перед собой.

- Не понял? – отозвался Кирилл.

- Мысль у меня появилась – пробормотал он, растянувшись в улыбке. – Киношников пригласим, хронику всю задокументируем и в Москву отправим. Пусть у них голова болит.

- А что они сделают? – осторожно спросил Кирилл.

- Полагаю, армию привлекут, но нас с тобой это уже касаться не будет.

* * *

Будучи офицером запаса, Кирилл не сомневался, что действия военных не станут отличаться гениальностью, однако такой простоты и он не ожидал. Одетые в химзащиту и вооружившись огнемётами, солдаты оцепили периметр и выжигали участки вокруг карьера.

- Вы действительно полагаете, что это поможет? – спросил Кирилл у командующего операцией худощавого с обветренным лицом полковника. – Ведь ни комаров, ни зверей пока нет.

- А нам и не нужно, чтобы они были, - ответил он, всматриваясь с высоты в бинокль. – У солдат приказ: уничтожать всех, кроме людей. Если опасаетесь пожара, авиация наготове.

- Боюсь, вам неверно доложили ситуацию.

Полковник опустил оптику и, повернувшись, внимательно осмотрел собеседника.

- Я лично пересмотрел все плёнки, товарищ капитан запаса, - деловито ответил он. – И принял меры. Можете быть уверены, комар не проскочит.

Кирилл не стал спорить. Возражать полковнику было бесполезно.

Внезапно хлынувший ливень, продолжавшийся четверо суток, заставил свернуть работы. Сам ливень был оглушительным. Даже брезентовые палатки с трудом сдерживали натиск потока. Погода удивила даже полковника.

- Мне докладывают, - сказал он присутствующим в командной палатке трём офицерам рангами пониже и Кириллу. – Небо заволокло на много километров в диаметре, но ливни идут только здесь. Уже в километре отсюда, тихо и безветренно. Андреев, - обратился он к Кириллу, - вы это имели ввиду?

- Остальные тучи работают на это место.

- Как это?

- Когда одна туча иссякает, её заменяет другая, затем третья…пока все не закончатся.

- Подождём. Долго так не может продолжаться.

Как и любой офицер, полковник готов был выполнить приказ, не взирая ни на какие препятствия.

* * *

«Хранитель, я прошу тебя закрыть глаза, досчитать до четырёх и снова открыть. Ты должен это видеть».

Дед Афанасий усмехнулся, но просьбу выполнил. Открыв глаза, он ничего нового не увидел.

«Взгляни наверх»

Старик обомлел. Сквозь тёмную тучу, он увидел нечто сияющее, похожее на средневековый замок и храм, от которого исходили яркие искры.

- Волшебство! – восхищённо пробормотал он.

«Нет, это Вершители. Они спасут Огга».

Старик ни о чём больше н спрашивал. Несколько минут он любовался зрелищем, которое из людей больше никто не видел. Вскоре, зрение стало обычным и видение исчезло.

- Вот, стало быть, как. Чего же они столько ждали?

«Им решать».

Внезапно, поток голубого цвета вырвался от тучи к земле. Он тоже сиял и искрился. Его смогли видеть уже все.

* * *

Поток имел диаметр триста метров и покрывал весь периметр карьера. Даже скептик не смог бы такое назвать совпадением. Полковник в совпадения не верил вообще.

- Никто не заметил, - спросил он офицеров и, задержав взгляд на Кирилле, - он спустился или поднялся?

Все лишь пожали плечами.

Крепко выругавшись, полковник отдал по рации приказ солдатам отойти назад, а сам поспешил к спуску. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним. Внутри потока словно замерли пушистые вихри, окутанные крохотными пузырьками. Подняв небольшую ветку, Кирилл осторожно бросил её внутрь. Словно в воду, ветка погрузилась лишь наполовину. Оставшаяся снаружи часть ледышкой упала на землю, другая просто исчезла, растворилась в прозрачной синеве.

- Пожалуй, нужно измерить температуру внутри, - догадался полковник, наблюдающий за его действиями.

Приглашённый в срочном порядке престарелый профессор, долго и тщательно изучал поток, используя различные приборы, при этом часто потирая подбородок и беззвучно шамкая губами.

- Что скажете? – потерял терпение полковник после получасового молчания. – Как его уничтожить?

Профессор медленно обернулся и посмотрел вперёд, сквозь офицеров и Кирилла. Было видно, что стёкла его очков запотели, но он не замечал этого. Пребывая в размышлении, он заговорил, то ли обращаясь к присутствующим, то ли сам с собой:

- Уникальная субстанция, - констатировал он. – Это феномен неизвестный науке. Внутри ничего нет, пустота, но температура ниже абсолютного нуля. Термометры замерзают, даже не успев зафиксировать измерения. Радиационный фон вокруг в норме, но внутри установить невозможно. А вообще…

- Благодарю, профессор, - бесцеремонно перебил его полковник, помогая собрать приборы. – Товарищ майор вас проводит.

Молча выслушав приказ после доклада, полковник призвал авиацию. Несколько выпущенных ракет не просто не нанесли вреда потоку, они растворились в нём без следа. Лишь после этого армию отозвали.

* * *

Пётр уже неделю шёл по следу. Вожак этот достаточно хитёр, кружил и запутывал, чем ещё больше подогревал интерес охотника.

- От Петра Митрофанова ещё никто не уходил, - приговаривал он, внимательно вчитываясь в следы и поглаживая свой любимый карабин. – Ты всего лишь зверь, хоть и умный.

Пристрелить белого волка стало для Петра делом чести. Он знал, что не остановится, пока не добудет желанный трофей. Сейчас тот момент, когда он подобрался близко к цели. Очень близко. Теперь зверю конец. Ему не уйти. Вот именно в этом месте он прыгает по камням через протоку. Значит, сюда вернётся. Просидев в засаде около трёх часов, охотник увидел цель. Даже на расстоянии Пётр сумел оценить, насколько белый волк красив и огромен. Что ж, тем ценнее добыча.

«Теперь ты мой! – мысленно ликовал Пётр, слегка пошевелив онемевшим от длительного пребывания на спусковом крючке пальцем. – Я умнее тебя».

Прицелившись, он готов был выстрелить, но, почувствовав лёгкий шум в голове, на миг зажмурил глаза. Когда вновь открыл, волка уже не было. Пётр не мог поверить. Так быстро он не мог никуда уйти.

«Посмотри направо», - внезапно раздалось в голове.

Пётр машинально повернул голову и обомлел: белый волк находился в двух метрах от него. Огненно-синие глаза словно сверлили его взглядом. Пётр не понимал, что за сила сковала его движения? Ведь достаточно развернуть ствол. С такого расстояния невозможно промахнуться. Почувствовав вокруг себя движение, Пётр осторожно огляделся: с десяток крепких волков окружали его со всех сторон. Охотник понял всё. На самом деле, он был добычей. Стая волков перехитрила бывалого охотника и загнала в капкан. Шум в голове нарастал, но Пётр уже не обращал на это внимания. Обречённо поднявшись, он прислонился спиной к ближайшей сосне и опустил карабин. Взглянув в глаза вожаку, Пётр лишь усмехнулся. Ситуация была явно не в его пользу. Лихорадочно перебирая варианты, Пётр посмотрел вверх и сразу понял, дотянуться до нижней ветки не получится – слишком высоко.

«Брось оружие!» - раздался приказ в голове.

Пётр, сам не понимая почему, выполнил его, хотя секунду назад был полон решимости дорого продать свою жизнь. Что это было? Его собственное подсознание, оценив ситуацию, отдало ему такой приказ? Не было с ним такого никогда. Пётр почувствовал невыносимую слабость, словно силы покидали его. Глубоко вдохнув, он напряг мышцы пытаясь сопротивляться, отчего к слабости прибавилось головокружение. Он молча наблюдал, как один из волков уносил в пасти его карабин. Охотник вновь повернулся к вожаку;

- Кто же ты? – с трудом выдавил из себя Пётр, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

«Теперь ты слышишь не обрывки фраз. Аорна подготовлена к восприятию. В тебе есть сила. Можешь приходить в эти места, когда угодно и оставаться сколько пожелаешь. Тебя никто не тронет. Но если возьмёшь с собой оружие – обратно не вернёшься».

Слова, вновь возникшие в голове, острой болью пронзили мозг.

Попятившись назад, вожак сделал несколько шагов, после чего развернулся и неспешно засеменил к кустам. Стая, как по команде, также растворилась в лесу. Стало тихо. Совсем тихо. Даже жужжание насекомых прекратилось. Лишь изредка шелестела листва. Не имея ни сил, ни желания бороться с усталостью, Пётр мягко повалился на землю и неслышно зарыдал.

* * *

Сколько их здесь побывало. Со слов хранителя, все они – Высокое начальство, по моим представлениям - Властители оного соцветия. Светлая идея Афанасия потребовала от меня каждый день расходовать почти всю энергию, изматывать себя всецело, но такова была цена. Оказалось, непросто нащупать связь и соединить в единое пространство мелкий мир, но мне удалось. Совсем без жертв не обошлось. Наиболее отчаянным оным сильно досталось. Яд мелкого мира принёс им немало страданий, но главное, что все выжили. Хранитель отреагировал спокойно – сами виноваты. Оные не могли себе позволить уступить и продолжали сопротивляться. Смогли бы мы устоять – неведомо, только в нужный момент пришли Властители. Оные не могли их видеть, но видел я и хранитель. Платформа зависла над Оггом и окутала ледяным холодом. Лишь после этого оные смирились и ушли, забрав, что смогли. Разворотили участок, но это не страшно. Со временем всё зарастёт. Для меня было главным спасти Огга, но не для хранителя. Ему удалось убедить Высоких исправить содеянное.

Семь сезонов с тех пор прошло. Мы позволяем всем оным посещать это место с условием не иметь при себе ничего, чем можно навредить Оггу. Сохраняя и совершенствуя свой дар, я подавляю оным лёгкие хвори, и они благодарят за это. Не меня, конечно – Алмагора, но мне не важно. Место духа должно быть свято – так выразился Афанасий, и я согласен с ним. Старик не знает, что я подавил все его возрастные недуги. Мы часто видимся. Нам всегда есть о чём тревожиться и о чём поговорить. Теперь я понял, для чего отправлен в это соцветие.

* * *

Молодые стройные берёзки ровными рядами украшали дно так и не состоявшегося карьера. Его не стали засыпать, лишь выровняли на двухметровой глубине и засадили молодыми деревьями. Почти идеально круглый периметр стали называть Волчьей рощей. Кирилл даже рад был такому исходу. Каждый отпуск он приезжал сюда, бродил среди берёз, бережно касался нежных листочков и подолгу стоял в центре зелёного великолепия, наслаждаясь чарующей тишиной.

А ведь всего этого могло и не быть. Дело тогда получило широкую огласку. Высокие комиссии, съезд профессоров, кино, телевидение, шумиха в прессе…всё позади. Могучая Держава, способная поворачивать реки и осушать моря, не смогла противостоять упорству местной фауны и после длительных безуспешных сражений вынуждена была отступить перед таким натиском и признать это место аномальным заповедником. Окончательные коррективы внёс ледяной столб, с которым ничего не смогли сделать. Место пытались засекретить, но слухи о чуде природы уже просочились вглубь страны и даже за её пределы. Опасаясь дальнейших возможных событий, политбюро собрало экстренное совещание, где было принято решение о немедленном сворачивании работ. Ледяное чудо вскоре исчезло, но возобновить работы никто не решился. Нужно отдать должное деду Тимофею, который дошёл до ЦК и убедил руководство, что вину перед духом необходимо загладить. На этот раз ему поверили, выделили средства и предоставили полную свободу действий, вновь восстановив на работе. Странно, но никто и ничто не мешало, когда на этом месте снова заработали трактора, выравнивая площадь. Подключились местные. Все старались внести свой вклад. Даже Кирилл с Гориным не остались в стороне и лично посадили несколько саженцев. Так появилась волчья роща. Неглубокая речка Волчушка, замысловатыми узорами пересекающая рощу, появилась немного позже, сама, её никто не выкапывал. Более того, непонятно, откуда она вытекала и куда впадала, зато она удачно вписалась в пейзаж и не только подпитывала деревья, но и защищала рощу от затоплений.

- А приживутся ли здесь берёзы? – недоверчиво спрашивали старика сомневающиеся.

- Ещё как, - усмехался лесник, поглаживая седую бороду. – Место здесь будет особенное – сильное.

Кирилл это понял, когда решил прогуляться по молодой роще. Он вдруг обнаружил, что перестал хромать. Чувство ровной походки он уже успел позабыть, но с тех пор боль в ноге его не беспокоила.

Бродил он всегда не менее двух часов. Ему казалось, что роща придаёт ему сил на весь год. Затем, поднявшись по деревянным ступенькам, он ещё раз оборачивался к роще и напутственно говорил, обращаясь к деревьям:

- Ну, не скучайте тут без меня. Скоро вернусь.

Он нисколько не жалел о потерянной должности руководителя карьера, теперь у него была совсем другая жизнь.

* * *

Пётр замер и знаком попросил всех остановиться.

- Значит, так, - привычно скомандовал он, осмотрев группу. – Всё, что есть металлическое: ножи, ложки, вилки…даже булавки, оставляем здесь. Спускаемся осторожно и не шумим. И никаких костров. Всем ясно?

- Вы нас уже инструктировали, Пётр Николаевич, - напомнила молодая блондинка, с трудом разгибая повреждённую в аварии ногу. – Мы почти год очереди ждали, еле доковыляли сюда. Зря что ли?

- Повторить никогда не помешает, - напомнил Пётр. – В прошлом году один турист забыл перочинный нож оставить, так ему теперь проход закрыт. Сразу голова гудеть начинает.

- Лично я в чудеса не верю, - прокашлял сорокалетний мужчина с короткой бородкой, с тайной надеждой поглядывая вниз. – От рака моей стадии даже профессора лучшие отказались. Но потом подумал, уж лучше здесь, среди берёз, чем в клинике.

- В любом случае, ты ничего не потеряешь, - улыбнулся Пётр, вдохнув полной грудью берёзовый аромат, смешанный с запахом сосновой смолы. – Как решит Алмагор. Бывали и более безнадёжные случаи.

- Тогда почему сюда раз в месяц только по десять человек пускают? – спросила полноватая женщина, страдающая одышкой.

- Так ведь никто не запрещает никому сюда приходить, - ответил Пётр, похрустывая позвонками. – В летние деньки поселковые вообще в рощу каждые выходные ходят, но что с того?

- А что? – не унималась женщина.

- А то, что есть особые ночи, когда Алмагор набирает силу. Местным про то известно, и уверен, десятка два их давно уже внизу отдыхают, сил набираются.

- А как они понимают, что это именно те ночи? – спросила девушка, перестав рыться в рюкзаке.

- Есть здесь легенда местная, - многозначительно ответил Пётр, оглядевшись вокруг. – Дедом Афанасием кличут. Он про те ночи узнаёт и нам говорит. Поговаривают, что он лично с духом общается.

- Брехня, - отмахнулся короткобородый. – Шаманство всё это.

- Может и брехня, - не стал спорить Пётр. – Только он ещё ни разу не ошибался. К утру сами сможете убедиться.

- Сказки, - не поверила блондинка, поглаживая больное место, - но звучит романтично.

Пётр искоса взглянул на неё, но ничего не ответил.

- А если звери какие нападут? – засомневался кудрявый парень, с трудом опираясь на костыль. – Волки, например. Нам даже защищаться будет нечем.

- За это можешь не переживать, - успокоил Пётр, невольно втянув плечи. – Именно они и охраняют рощу от всяческих посягательств. Уверен, они и сейчас за нами наблюдают. А звери внизу ведут себя тихо. Не трогайте их, и они не тронут. Ну что, - обернулся он к группе, - все готовы? Тогда вниз.

Пётр Митрофанов лично отбирал группы. Он точно знал, какие болезни доступны лечению. После той судьбоносной встречи он забросил охоту и панически стал бояться леса. От безысходности Пётр начал спиваться и едва не потерял семью. Дед Афанасий, силой убеждения буквально заставил его преодолеть страх и прийти в волчью рощу, где Пётр вновь обрёл спокойствие. После того, как место карьера было объявлено заповедной зоной и появились первые слухи о чудесных излечениях, власти выставили оцепление и запускали только тех, кого рекомендовала партия. В результате за полгода никому роща не помогла. Только после ухода военных это место вновь зашелестело чудесами. Помогало не всем, но и этого с лихвой хватало, чтобы люди верили и тянулись сюда. Всякий раз, спускаясь по ступенькам, Пётр глазами искал белого вожака, но никогда больше его не видел.

*** *** ***

Хорошо здесь. Прирос я к этому соцветию. Подавляя хвори оных на месте Огга, я изучаю их сущность. Мне открывается иная грань их сознания, тонкая и хрупкая, как ветка, покрытая льдом. Приятное тепло разливается по телу, когда я осознаю свою полезность и причастность к этому миру. Жизнь в Янолоре теперь видится мне длинной ступенью, не имеющей смысла и ведущей в пустоту. Там я всего лишь отшельник.