Падение сокола

— Центр, выхожу на заданную позицию.

— Принято. Расчётное время до планируемой потери связи восемнадцать минут.

— Принято.

По экрану бежали строчки: расстояние до точки назначения, состояние систем, угол орбиты, цифры корректировки и прочая информация.

Новый тип корабля — первый одиночный пилотируемый полёт к Луне. Конечно, я волновался. До расчётной точки оставалось двенадцать минут тридцать семь секунд. Потом следовал сброс выводящих двигателей и переход на управляющие двигатели нового поколения. Внешне мой челнок напоминал своих прародителей Буран и Шаттл, но был более компактным, лёгким, что не мешало ему иметь четыре двигателя орбитального маневрирования и восемь двигателей точной ориентации. И рассчитанный на одного пилота жилой отсек.

Задача, стоящая передо мной, была проста: пилотируемый управляемый полёт на Луну, посадка в заданных координатах, тест системы обеспечения корабля (заданное время нахождения на поверхности спутника трое суток), загрузка образцов, собранных работниками на лунной станции, и возвращение на Землю. Экран справа выдал отчёт о состоянии организма. Показатели в норме. Всё шло хорошо.

— Сокол, вы в расчётной позиции. Инициировать сброс.

— Принято.

Команда на сброс прошла штатно. Банальное нажатие на соответствующую иконку на сенсорной панели, и компьютер фиксирует отсоединение, на лидаре мигнули две точки, которые тут же стремительно стали удаляться, а в кабине, по сути, ничего не меняется: ни звуков, ни толчков, ни тряски. Вывел картинку с камер на внешнем корпусе на экран и убедился, что всё прошло без эксцессов.

— Сброс прошёл штатно.

— Принято. Ложитесь на заданный курс. Следующий сеанс после прохождения зоны потери связи через восемь минут.

— Принято.

Штурвал мягко и плавно слушался рук. Он, конечно, отличался от привычного штурвала истребителя, но после сотен часов управления в виртуальном тренажёре ощущался как родной. Переключил тумблер и вывел на стекло кабины корректирующую подсветку трассы. Немного отклонился, небольшой наклон штурвала, и корабль лёг на правильный курс. В наушнике послышался тихий шум. Связь с центром управления полётами временно прервалась. Оставалось двигаться заданным курсом, сверяясь с приборами и корректируя в случае необходимости.

Время до выхода на связь прошло в лёгком напряжении.

— Сокол, проверка связи.

— Центр, слышу вас отлично.

— Все показатели в норме, курс в корректировке не нуждается. Отличная работа, Сокол. Продолжайте полёт. Следующий контакт по плану.

— Принято. Спасибо, до связи.

Я откинулся на спинку кресла и запустил аудиокнигу. Первый этап полёта прошёл гладко, дай Вселенная, чтоб дальше было так же. Прикрыл веки, вслушиваясь в речь чтеца и наконец с момента старта полностью расслабился.

Я так увлёкся книгой, что не сразу обратил внимание, когда звёзды подмигнули мне в первый раз. А вот когда они задорно так подмигнули ещё раз и ещё, а в наушнике раздался голос оператора центра управления полётами, стало понятно, что творится что-то неладное.

— Сокол, отклонение от курса. Три градуса влево.

Сверка с приборами действительно выявила небольшое отклонение. Цифры не такие уж большие. Вернул корабль на прежний курс, но теперь компьютер выдавал, что отклонение от курса на пять градусов вправо. Что за ерунда? Звёзды вновь подмигнули, словно играли со мной в какую-то игру. Повернул штурвал, вновь направляя корабль в заданную колею, но информация на экране выдавала теперь полную ерунду. И летел я уже точно не к Луне. Хвост развернуло так, что картинка за стеклом кабины визуально изменилась. Наушник булькнул, зашипел и затрещал, выплёвывая иногда разборчивые слова.

— …кол, что … одит? Ты дёрг…шься …аяц!

— Центр, вас не слышно!

Бортовая система пыталась вернуться обратно на курс, но поступавшие ей данные с корабельных датчиков всё время менялись, и меня швыряло туда-сюда. Вырубил к чертям этого «помощника» и крепко вцепился в штурвал. Цифры, сменяющие друг друга на экране, никак не хотели в моей голове складываться во что-то логичное. Поломка оборудования? Навигации? Вроде нет, а вот информация, поступающая из-за борта, очень странная. Наткнулся на какую-то аномалию?

— Постарайся…

На этом связь окончательно прервалась и слышался только белый шум, даже скрежета и треска не слышно. Звёзды подмигнули в последний раз, и картинка за стеклом смазалась, словно пытаясь обернуться вокруг челнока. Корабль мелко затрясло и дёрнуло вперёд. Я покрепче ухватился за штурвал, хотя толку от этого явно не было, переключил тумблер двигателей и попытался стабилизировать машину. За стеклом картинка словно потекла в обратную сторону и когда восстановилась на меня смотрела Земля-матушка, в объятия которой я стремительно падал.

— Да как так-то?!

Попытался выровнять корабль с помощью орбитальных двигателей в попытке остаться на орбите, но планета крепче сжала свои горячие объятия и сильнее притягивала челнок к своей «груди». Значит, будем садиться. Другого выхода всё равно нет.

Обработав информацию, полученную от «кактуса», приборы пискнули, что пора бы запустить двигатели мягкой посадки. Посадка мягкой точно не будет. Меня дернуло вверх и в сторону, хорошо, не успел отстегнуть фиксирующую систему. Кое-как всё же удалось выровнять корабль, нос теперь не уходил за горизонт, показывало угол захода в пятнадцать градусов. Ничего, справлюсь.

— Я словно лист на ветру, смотрите, как я парю, да, Уош?

Днище что-то чиркнуло, но толчка от соприкосновения с поверхностью ещё не было. Через секунду последовал удар о землю, небольшой подскок и ещё один удар. Сработала тормозная система, выбрасывая парашют, и корабль потащило вперёд. В стекло летели комья земли и песка, камни, сломанные ветви. Минуты тянулись, словно горячая карамель, а корабль всё тащило вперёд. Экран мигнул информацией, что сброса тормозных парашютов не произошло, хотя на этой скорости они уже должны были отвалиться. Машину резко дёрнуло вбок и завертело, видимо, купол за что-то зацепился. Меня мотнуло довольно сильно, да так, что страховочная система не успела скомпенсировать рывок, и стукнулся виском о край пилотского кресла. «Ну, вот и всё», посетила последняя мысль, и я провалился в темноту.

Очнулся от давящей боли в области подмышки. По стеклу что-то барабанило. Я резко дёрнулся, пытаясь сообразить, что такое стучится ко мне в кабину в открытом космосе, но ремни безопасности вернули тело обратно в кресло. На стекло кабины падали крупные тяжёлые капли дождя и скатывались вниз грязными потёками копоти, гари, земли и песка. Всё это перемешивалось в бурую массу и сползало, открывая кусочек неба затянутого серой массой облаков. Ах да, я же рухнул, запоров всю миссию. В корабле было довольно тихо для такого приземления. Не взорвался, спасибо Вселенной!

Отстегнул ремни и наконец вздохнул полной грудью. Растёр ноющую область. Висок вроде цел. Сколько же я провёл без сознанья? Прислушался к себе: чувства голода не терзало, в туалет тоже не хотелось, вот чего точно хотелось —это пить. Глаза сами нашли часы на панели. Ощущения в целом не обманули, я пробыл в отключке всего пару часов.

Откинул голову на подголовник. Компьютер выдал отчёт, что аварийный маяк включён, но связи нет. Прошёлся по нескольким разным частотам и диапазонам радиоволн — ноль эффекта. Всё тот же белый шум. Радиоэфир был девственно чист. По инструкции мне предстояло ждать спасателей. Подождём. За стеклом стемнело, и кабина освещалась только бледным светом экранов и приборов. Зевок вырвался неожиданно. Добрался до жилого отсека, на автомате набрал воды в питьевой пакет и сделал несколько больших глотков. Потом просто повалился на узкую койку, не снимая одежды и ботинок, и провалился в сон.

Проснулся отдохнувшим и выспавшимся. Часы показывали три часа пополудни. Надо же, я проспал почти четырнадцать часов, а меня так никто и не спас. Я сомневался, что спасатели тактично ждут снаружи, пока я проснусь. Дальше валяться и смотреть в потолок смысла не было. Желудок напомнил, что я не ел уже больше суток, но для начала скинул ботинки и снял тёплые носки, а то так и сварюсь ненароком. Кто бы что ни говорил, но ноги в космосе мёрзнут.

Открыл первую попавшуюся банку и принялся спешно поглощать пищу. Здесь не было необходимости следить, чтоб ничего не разлетелось, всё же я сейчас не в невесомости, а потому можно пренебречь аккуратностью.

Теперь можно заняться и делами. Вернулся в кабину и в очередной раз попытался выйти на связь, но безуспешно. Приборы всё так же выдавали белый шум, а система навигации вместо координат выдавала банальное «нет сигнала». Пальцы прошлись дробью по подлокотнику кресла. Так, в НАЗ должен быть спутниковый телефон.

Прошёл в воздушный шлюз, мимоходом взглянул на скафандр, более лёгкий и гибкий, чем Орлан, жаль, что так и не получилось его опробовать. На панели ввёл код и затаил дыхание, надеясь, что приземление ничего не испортило и дверь откроется. Раздалось шипение, створка вздрогнула и медленно сдвинулась с места. Вздох облегчения вырвался помимо моей воли, когда дверь наконец коснулась поверхности, превратившись в импровизированные ступеньки.

Вокруг шумели деревья. Небо всё ещё затянутое облаками хмурилось, но сегодня оно не плакало. За моим кораблём виднелась раскуроченная земля с поломанными, местами обугленными, деревьями. Шрам моего приземления тянулся далеко вглубь леса. Возле челнока сильно пахло гарью, но очагов возгорания и следов пожара не наблюдалось, видимо вчерашний дождь оказался достаточно сильным, что бы предотвратить пожар.

Телефон, как и системы связи корабля, выдавал белый шум. Связь отсутствовала. Какие напрашивались варианты? Аномалия, которая меня уронила, сломала все средства связи. Можно, конечно, предположить, что спутники «ушли», но мне в это слабо верилось. С их-то количеством на орбите у нас на Земле почти не осталось белых пятен.

Постоял ещё какое-то время снаружи, ковырнул носком ботинка спёкшуюся грязь. С неба упала первая тяжёлая капля. Как только я переступил порог шлюза, дождь с отчаяньем забарабанил по обшивке, злясь, что не успел меня намочить. Машинально постучал телефоном по ладони. Мысли ворочались, сталкивались, пытаясь раньше других достучаться до меня. Одни уговаривали, что надо уходить отсюда и искать, где ловит сигнал, другие призывали проявить благоразумие и прождать положенные трое суток и если уж спасатели так и не объявятся, то тогда и только тогда стоит выдвигаться в сторону обжитых мест.

Логично, конечно, но, если нет связи, найдут ли меня? С другой стороны: маячок на корабле работает исправно. Да и такую борозду, какую оставил челнок, сложно не заметить.

— Так, надо себя чем-нибудь занять.

Занятие нашлось быстро. Решил перебрать НАЗ и запасы в жилом отсеке. Если придётся уходить, надо собрать вещи, которые смогут пригодиться.

Что мы имеем? Комарик 855 с батареей, отлично, не включён, а значит, проработает около пятидесяти часов. Фонарь-маяк с ИК модулем, неплохо в ночи подавать сигналы. Зеркальце сигнальное, хм, допотопно, но берём. Фальшфейер красного огня и сигнальный ПУ-1 с одним зарядом. Плюс имеем спутниковый телефон, запасные батарейки и компас. Повертел в руках свисток. Много не весит, так что свисток лёг рядом с зеркалом.

Что мы имеем для выживания? Рюкзака нет, плавсредство тоже отсутствует. Неудивительно, по идее меня должны найти в течение трёх суток без покидания места аварийного приземления. Зато имеется авиационный нож, топорик и складная пила. Так, пилу откладываем в сторону, она явно будет лишней. Паракорд 550 на 100. Спички походные, фляга и кружка. А что, дополнительной ёмкости с фильтром мне не положено? Хотя зачем она нужна, если в жилом отсеке стоит система Родник. Но утащить-то я её не могу. Ладно. Вместо нормальных консервов тут только Марин-Про, скривился. Хорошо, что у меня есть запасы еды «просто добавь воды», правда их тоже немного, но это всяко лучше, чем брикеты этой противной массы.

Распотрошил аптечку и довольно присвистнул. А тут неплохой набор, не только бинт и морфин. Открыл ещё одну маленькую коробочку и обнаружил леску с набором крючков и грузил. То есть, снасти рыболовные они положили, а лодку нет? И неожиданностью стало обнаружение швейного набора и тонкой книжечки с географическими картами.

Время бежало, но спасать меня никто не спешил. Чтоб занять голову чем-то полезным, занялся вычислением координат. Приборы без джипиэсов и глонассов отказались выдавать местонахождение точки крушения, пришлось взять блокнот, безжидкостный компас, карандаш и сесть за вычисления. Правда пришлось пару раз выбираться наружу и попытаться сориентироваться на местности. По всему выходило, что упал я всё же в северном полушарии. Занялся расчётами и сравнениями.

— Главное не забыть учесть магнитное склонение.

Бормотал я, пока простой карандаш выводил в блокноте цифры. Таблиц магнитного склонения я не помню, но карты, вложенные в аварийный комплект какой-то доброй душой, оказались с учётом этой величины. Поблагодарил Вселенную ещё раз за такой подарок. Отметил получившуюся точку на карте и улыбнулся. Рухнул я где-то недалеко от Байкала, если двигаться на запад, то доберусь до Ангары и где-то там у её истока должна быть какая-то Листвянка, если верить карте. Улыбка моя быстро померкла. Я не так далеко от обжитых мест, а тут нет связи, и меня так до сих пор никто и не нашёл. Это выглядело очень странно. Никто не заметил летящий к земле огненный болид? Неужели в Байкальской астрофизической обсерватории, которая как раз расположена в этой самой Листвянке, не заметили падения? Так почему никто до сих пор не пришёл?

Сидеть дальше и что-то выжидать я особого смысла не видел. Так и так прошло уже больше двух суток. Пора выдвигаться, вот и пойду к этой самой БАО и поинтересуюсь какого собственно.

Посмотрел на отложенные вещи и вопрос, как это всё нести, назрел сам собой. Рюкзака нет, никакого мешка не нашёл. Опустился на место пилота, взгляд рассеяно скользил по приборам и экранам и тут я заметил всё ещё мигающую надпись, что система не сбросила парашют. А что если?

Выскочил наружу и пошёл осматривать, что там осталось от тормозных парашютов. Часть строп порвалась, часть оплавилась и перекрутилась. Купол порвало, и он рваными парусами развевался на вырванной с корнями сосне. Через пару часов, когда я исколол себе пальцы, передо мной лежало нечто напоминающее вещмешок.

— Надеюсь, выдержит.

Выходить решил рано утром. Одел часы на руку, боясь, что могу их забыть в кабине. Лёг на кушетку, перебирая в уме всё, что сложил в мешок, и провалился в сон.

Разбудил меня сигнал, выставленный на шесть утра.

Утро выдалось прохладным и свежим. Небо всё ещё было затянуто облаками, но всё чаще появлялись просветы. Буду надеяться, что скоро совсем распогодится. Проверил свой мешок с вещами, как закреплён нож, на месте ли компас в кармане куртки, накинутой поверх комбинезона. Что ж я всё мнусь? Что-то не давало мне сразу двинуться в путь. Ах да, вырвал листок из блокнота и закрепил в дверях корабля с указанием куда направился. Вот теперь точно готов отправляться.

Дорога оказалась легче, чем я предполагал, двигался на выбранный визуальный ориентир, бодро шагал вперёд. Вокруг шумел лес: высокие кедры, сосны, местами шелестели листвой берёзы. Запах гари, что витал возле места катастрофы, давно исчез, и теперь лёгкие наполнялись упоительными ароматами трав и смолы. Голова немного кружилась. Давно я не ощущал такой пьянящей свободы, казалось, что вот-вот за спиной раскроются крылья, и я взлечу. Настроение уверенно ползло вверх, а я всё дальше уходил от корабля, напевая под нос.

По моим расчётам мне добираться до места несколько суток. Приходилось сверять направление с компасом время от времени.

Всё шло хорошо, пока солнечные лучи, прорвавшиеся в просвет на небе, не ударили мне прямо в лицо. Я замер на месте. Сверился с компасом. Всё верно, я иду в западном направлении, не совсем, конечно, чётко на запад, но всё же, как солнце может светить мне в лицо в это время? Непонятно. Просвет быстро затянулся. Может, отразился свет от чего-то? В растерянности сверился ещё раз с компасом. Прибор работал исправно, стрелка чётко указывала направление, не дёргалась, не крутилась, не доверять ему у меня причин вроде, как нет, но всё же…

Дальше я уже двигался не так весело, поглядывая время от времени на небо. В лесу его видно было не везде, но где попадались просветы, виднелись лишь облака. Решил не обращать внимания на это, списав всё на случайность, но сверять направление стал чаще.

К вечеру совсем выбился из сил. Нужно было искать место для ночлега. Набрёл на огромные кедры, корни которых возвышались над землёй, образуя своеобразное укрытие. Отличное место для ночлега! Решил остановиться здесь. Попытался ещё раз выйти на связь, но без толку. В эфире по-прежнему тишина, телефон сигнал не обнаружил.

Огонь тихо потрескивал, давая тепло и свет. С наступлением темноты в лесу стало неуютно. Высоко над головой шумел ветвями кедр. Пришлось закутаться в плед, создавая ложную иллюзию защиты, я потихоньку задремал.

Разбудил меня треск. Вскинулся и уставился в темноту леса. Костёр почти догорел. На периферии зрения мелькнула тень. Направил туда фонарик, но увидел только колышущиеся кусты. Резко направил луч фонаря в другую сторону и заметил в кустах мелькнувшую белую шерсть. Вот только хищников мне не хватает для счастья! Из оружия у меня только топорик, если его, конечно, можно отнести к оружию.

Не знаю зачем, рука потянулась к свистку, и я дунул, что есть мочи. В кустах послышалась возня, словно кто-то запутался в лапах, и удаляющийся треск. Больше меня ночью никто не беспокоил, но спал я всё равно урывками.

Утром встал помятым и недовольным.

Первое время реагировал на каждый шорох и резкое движение кустарников. Ругал себя за глупый страх. Ничего ведь не случилось, так чего теперь шарахаюсь от каждого шороха? К обеду распогодилось. Я вышел на более-менее открытый участок леса, и моё внимание привлекли тени. Какое-то время я наблюдал за ними, за их движением. И увиденное выбило из головы все мысли о хищнике, что мог быть рядом. Тени двигались не в том направлении! Стал искать солнце на небе и сверять положение с компасом и часами. Что за ерунда? Либо тут магнитная аномалия, либо я настолько сильно ударился головой, что у меня галлюцинации. Решил сделать привал и подумать, как же мне быть. Чему верить: компасу или глазам?

Из соседних кустов высунулась волчья морда. Но удостоилась от меня только флегматичного взгляда, и тут же скрылась среди веток. Светлый какой-то, почти белый, некрупный отметило сознание мимоходом. Сделал пару глотков воды и прислонился к камню. Достал карты. Так, предположим, что здесь аномалия, и я иду в другую сторону, то буду уходить всё глубже в леса и горы. Но что, если я иду правильно, а обманывает меня зрение? Прикрыл глаза. Что же делать? Слух уловил тихий плеск. Где-то неподалёку текла вода.

Продрался сквозь заросли черники и багульника и вышел на обрывистый берег довольно большой реки. Опять взялся за карты и блокнот. Выходило, что это всё же Крестовка. Воды свои река несла в нужном мне направлении. А значит, мне врут глаза. Если буду двигаться по течению реки, то выйду точно к посёлку.

Ещё несколько раз замечал мелькание белой тени среди зарослей, но волк нападать не спешил. Интересно чего он ждёт? Ночью у него был шанс, но он не напал.

Устроился на ночлег меж двумя валунами. Дым от костра уходил вверх. Тихо потрескивали сосновые дрова, пахло смолой. С характерным треском открыл банку с гречкой и говядиной. С другой стороны костра в круг света вышел волк. Он потянул носом, но тут же фыркнул и чихнул. Но уходить не спешил.

— Что, голодный? Ну так иди и поймай кого-нибудь.

Я махнул рукой с банкой в сторону леса. Волк отшатнулся и, прихрамывая, скрылся в подлеске. Хромает? Потому и идёт за мной?

Через несколько минут волк показался вновь. Я присмотрелся: животное не наступало полностью на одну из лап. Повредил? Попытался подойти к нему, но хищник глухо зарычал и сделал шаг назад. Наступил на больную лапу, и заскулил, опустив голову вниз. В этот момент я накинул на него свою куртку и навалился сверху. Волк забился, скалясь и скуля одновременно. Зажал его голову рукой и попытался успокоить. Через несколько минут мне это удалось. Животное успокоилось и перестало вырываться, смиряясь со своей участью. Снял ремень и попытался связать пасть, на что волк вновь зарычал и оскалил клыки, но не вырывался. Накинул кое-как ремень на пасть и стянул.

Сил у меня оставалось не так уж и много, скоро зверя я удерживать не смогу. Осмотрел лапу: между пальцами в одном месте торчала колючая веточка. Потянул её из ранки и зверь вновь забился, жалобно скуля.

— Да тише ты, я же помочь хочу. Сам ведь выдернуть не смог. Ведь потому шёл за мной?

Не знаю, то ли выдохся волк, то ли понял, что я говорю, но он замер и я наконец смог вытащить доставляющую неудобство зверю занозу. И как только я освободил его, он тут же дал дёру.

— Не за что! — крикнул я ему в след.

Улёгся возле догорающего костра и уставился в звёздное небо. Сегодня было ясно, и весь небосвод просто сверкал. Звёздная картина оказалась привычной, это успокаивало. Над деревьями показалась половинка луны. Мысленно провёл линию, как учили в детстве. Убывающая. Не спалось, видимо, я никак не мог принять того, что глаза меня обманывают. Я пытался найти этому объяснение, но не получалось. Так и лежал и наблюдал за ночным небом. И тут сел поражённый. Звёзды двигались, но двигались не в ту сторону, как и солнце! У меня напрашивался только один вывод, сумасшедший, но я не вижу другого объяснения — планета вращается в другую сторону! Но при этом магнитные полюса остались в привычных местах. Это что же получается, она стала вращаться в другую сторону пока меня не было, или от того, что я в неё врезался? Я рассмеялся, нервно так, с нотками подкатывающей истерики.

— Так стоп, возьми себя в руки. План не меняется, надо найти людей и всё тогда встанет на свои места.

Я улёгся обратно. А если планета стала вращаться в обратную сторону, то реки должны начать течь так же в противоположную сторону или нет? И правильно ли тогда я вычислил координаты? Надумал только, что в любом случае впадать река по любому должна в Байкал, а значит, мой план не меняется.

Шёл вдоль течения реки, временами забирая в лес, обходя заболоченные участки. Ловил краем глаза белый силуэт неподалёку.

На дневном привале решил костёр не разводить. Вскрыл пачку галет, и вяло жевал. Солнце упорно всходило и садилось не так, как я привык.

Из кустов вылез волк и улёгся поодаль. И заинтересованно так на меня уставился. Кинул ему одну галету. Зверь обнюхал её, лизнул и схрумкал. Склонил голову набок.

— Что?

Зверь поднялся и исчез в лесу.

— Можно подумать мне нравятся галеты.

Так и шли мы вдвоём. Точнее, я шёл, а волк следовал за мной, показываясь время от времени. Пришлось сделать крюк на север, обходя скалу, и углубиться сильнее в лес. Здесь в основном преобладали кедры, некоторые росли настолько близко, что сплетались в причудливые формы.

В одном из таких сплетений ветвей заметил фюзеляж изъеденный ржавчиной и временем. Задрал голову и присвистнул.

— Интересно это здесь откуда?

Но лезть и выяснять не стал. По состоянию понятно этот самолёт здесь давно.

В скором времени я вышел на большую поляну, останки потерпевшего крушение самолёта остались довольно далеко, поэтому новая находка для меня стало полной неожиданностью. Правая нога попала в коварные травяные силки. Поляна густо заросла травой, низким редким кустарником, дикой какой-то ползучей ягодой, то ли клюквой, то ли брусникой. И местами всё это переплеталось, превращаясь в цепкую преграду. В один такой травяной клубок и попала моя нога и я рухнул. И тут же уставился в пустые глазницы, выглядывающего из-под куста черепа.

Не ожидая обнаружить такого соседства, дёрнулся было, но нога не спешила покидать ловушку, и я только разворошил лесную подстилку опушки и побеспокоил остальные кости погибшего.

Взял себя в руки и успокоился. Сел, осмотрелся. Подумаешь, скелет, судя по всему, он тут давно. Одежды почти нет, истлела почти вся. Виднелась металлическая пряжка ремня, сохранилось несколько кусков истлевшей ткани и на одном виднелись следы какой-то нашивки. Какой именно, разобрать не смог, но вроде крылышки. Более внимательный осмотр показал, что скелет не полный, а часть костей изгрызены. Под кустом, откуда выглядывал череп, обнаружились остатки шлемофона и лётные очки, правда, без ремешка. Хм, лётчик того самого самолёта? Сколько же он здесь лежит? Такими вещами уже давно не пользуются. Поворошил кусты и траву и нашёл небольшую кожаную сумку для документов. Видимо, благодаря тому, что их специально обрабатывали, она уцелела.

Хоронить кости не видел смысла, да и нечем мне, потому просто сложил их аккуратно под кустом и продолжил путь. Через пару часов устроил полноценный привал и пока грел воду в кружке, решил изучить находку. Открывал сумку очень осторожно, то, что она уцелела, не значит, что уцелело и содержимое. Внутри нашлась пара писем с сургучными печатями, завёрнутые ещё в какую-то ткань, и дневник в кожаном переплёте.

Разобрать, что написано на письмах оказалось совершенно невозможно, и они норовили вот-вот рассыпаться у меня в руках, убрал их обратно, а вот дневник оказался более крепким и целым. Но страницы меня разочаровали. Чернила практически выцвели, местами ещё и размылись. Часть страниц было вообще заляпано чем-то тёмным красновато-бурым, скорее всего кровью. В довершении ко всему почерк у автора оказался отвратительным и это я молчу уже о том, что всё было написано на английском. Из того, что я смог разобрать было понятно, что Льюис, тот самый пилот, любитель кабака «Белый гусь» в Эдинбурге, в котором потрясающий эль и Мими и что вернётся к ним он очень скоро. Ага, вот и про последний полёт. Льюис с напарником вылетели в ночь. Гроза их застала на высоте трёх тысяч футов и за тридцать минут до посадки. Он увидел в этом какой-то знак. Потому как молния била тридцать раз и тридцать раз гремел гром. Так, надеюсь, я правильно понял. Следующие листы размыты.

Пришлось отвлечься от дневника и перелить горячую воду в пакет с борщом. Запасы таяли на глазах, скоро мне останется только жевать брикеты Марин-Про.

— Печальная перспектива.

Белый волк уже привычно вышел к моему костру. Я даже не обратил на него внимание. Уже привык, что зверь следует за мной тенью. Хищник подкрался ближе, лёг и уже на животе подполз ещё ближе. Заметил, что в пасти у него что-то есть. Посмотрел на него уже с интересом. Заметив, что я на него обратил внимание, волк положил свою добычу возле моей ноги и подтолкнул её ко мне носом. Поднял за тонкий хвостик маленькую мышку.

— Это мне? Спасибо, конечно, дружок, но всё ещё не так плохо.

Протянул ему добычу обратно на раскрытой ладони, и волк не стал отказываться, быстро проглотил мышку, облизнулся и опустил голову на лапы. Я машинально потрепал зверя по холке и, запоздало сообразив, что делаю, замер. Волк же лишь вздохнул и чуть ближе подвинулся к моему боку.

— Что, признал меня вожаком? Да ты смотрю ещё совсем щенок. Почему же ты был один? Что ж, нарекаю тебя Акела.

Я смирился уже с тем, что ко мне прибился дикий зверь. Вернулся к обеду и дневнику.

«…everything happened out of my decision, if only I haven't betrayed ...» хм, предал? Кого же предал Льюис? Следующие строки оказались размыты, и удалось прочесть совсем немного. «… here is not right ... are looking the other way. Another side, this is God's punishment» Другая сторона? Перешёл на сторону врага что ли? Что именно смотрит не в ту сторону оставалось непонятным, слово было совсем не читаемо. «I will accept my punishment»* Это была последняя запись. Пролистал ещё несколько страниц. Да, всё совершенно пусто. Больше ни строчки, ни слова.

— Интересно, но совершенно ничего не понятно.

Решил заночевать здесь же. Устал, да и встреча со скелетом сбила настрой. Костёр весело трещал, огонь жадно лизал срубленную неподалёку сухую берёзу. Акела тихо сопел под боком. Было тепло и даже как-то уютно. Не спалось.

На небосвод выползла Луна. Не полнолуние ещё, но она прибавила в объёме. Меня это уже даже не удивило. Если солнце и звёзды двигаются в другом направлении, то почему бы и Луне не расти слева на право? Усмехнулся и потрепал волчонка за ухом. Зверь зевнул, устроился поудобней и продолжил мирно сопеть. Вернулся к разглядыванию ночного светила. Через пару дней будет полнолуние. Что-то мне в нём не нравилось, но пока не мог сообразить что именно. И сам не заметил, как провалился в сон.

Лес закончился как-то неожиданно. Впереди в лучах солнца заблестела вода.

Мы сидели с Акелой на берегу. Я кидал камешки в воду. Вокруг раскинулась водная гладь озера. Огромный простор. Вдалеке на противоположном берегу темнели покрытые лесом сопки. Вправо уходил водный рукав реки, предположительно Ангары.

— И где же Листвянка? Я промахнулся? Расчёты всё-таки оказались неверны?

По пути сюда, если не считать скелета и остатков самолёта, я не встретил ни одного признака присутствия человека. Рация выработала свой ресурс и теперь болталась со мной мёртвым грузом. Телефон по-прежнему «радовал» отсутствием сети.

Сгущались сумерки. Стали загораться первые звёзды. На небо выползла полная Луна, и я понял, что же меня так смущало в ней. На спутнике не было привычных нам тёмных пятен «морей». Поверхность Луны была практически чистый светлый блин. Можно было разглядеть всего два относительно тёмных участка.

— Всё другое, смотрят не туда. Другая сторона. Он писал не о врагах и воюющих странах. Он писал о другой стороне Луны!

Волк поднял голову и тявкнул.

— Даже ты это знаешь. Не та Земля!

Я растянулся на песке и не знал, что мне теперь делать. Мешок с вещами валялся рядом. Здесь никого нет. Нет сигналов, потому что не спутников и вышек. Ничего нет! Я засмеялся и бессильно стукнул кулаком по земле.

Время шло, а я всё так же лежал и смотрел в звёздное небо, пытаясь высмотреть там хоть какой-то признак того, что я ошибся, хоть один спутник, хоть один мигающий и движущийся неестественно огонёк. Но тщетно.

— На этой Земле нет людей, да, Акела? И сюда попадают такие невезучие, как я и Льюис? И я умру здесь в одиночестве.

Акела мне ответить не мог, но он тихо заворчал, положил голову мне на живот и вяло махнул хвостом.

— Прости, не в одиночестве, ты прав.

Возвращаться обратно к кораблю и просто доживать свои дни я не видел смысла. Насколько хватит ресурса в челноке? Ненадолго, как закончится топливо, так и перестанут работать системы. Запасы продуктов я забрал все. Добывать пищу придётся в любом случае. Разводить огонь внутри корабля так же глупо, он для этого совершенно не предназначен, от воды далеко, а значит и как укрытие это сомнительный объект. Если сюда попал я, Льюис, то наверняка сюда попадали и другие. Надо искать следы людей. Придя хоть к какому-то решению я наконец провалился в сон.

Проснулся от холода. С моей стороны было очень неосмотрительно вот так остаться валяться на берегу.

Разделил с Акелой последнюю пачку галет и начал собираться.

Осталось решить, в какую сторону двигаться. Я осматривался, и моё внимание привлекли сопки на противоположной стороне. Мне показалось, что заметил там дымок. Затаил дыхание, боясь спугнуть надежду. Жаль, нет бинокля. Рассмотреть бы получше противоположный берег. Может быть, мне и показалось, но это новая цель, а значит и смысл жить и двигаться дальше.

Свистнул своему спутнику. Акела выскочил из прибрежных кустов, подбежал ко мне и выжидательно уставился на меня.

— Идём искать новый дом, Акела. И новых друзей.

Волк согласно гавкнул, и мы отправились в путь.

*

Английский текст:

всё из-за моего решения, если бы я не предал... здесь не так ... смотрят не туда. Другая сторона, это кара Господня. Я приму свою кару