Расцифровка

Андрей Донцов 16.11.2025 14:38

А когда мы начнём встр?)

Елизавета Жбакова 16.11.2025 14:41

Никогда!

Андрей Донцов 16.11.2025 14:41

Ну вот… а погулять когда сходим?)

Елизавета Жбакова 16.11.2025 14:59

Отстань, не пойду я с тобой гулять!

Андрей Донцов 16.11.2025 15:00

Ну скажи хоть, когда можно тебе написать)

Елизавета Жбакова 16.11.2025 15:36

15 апреля 2856 года в 11:29!

Андрей Донцов 16.11.2025 15:36

Ок))

***

Андрей Донцов 15.04.2856 11:29

Привет)

***

Пересадка разума из Сети в физическое тело выглядела пафосно и по-своему красиво. Четыре хромированные трубки испускали капиллярно-красное свечение; набирающее яркость сияние, сопровождаясь низкочастотным гулом, медленно обретало густоту и наконец-то собралось в человеческую плоть.

Только что сформированный мужчина лет тридцати рассматривал себя в широкое зеркало, висящее на стене прямо в комнате Генерации. На лице человека градиентом изобразились сперва беспокойство, потом скепсис непонятной природы, а последняя эмоция в очереди — торжествующий оскал человека, который последние восемь веков проторчал в Сети чистым разумом и только что вернулся в своё тело. Он гладил себя по лицу, вращал кистями и строил рожицы своему отражению. Просто потому что мог.

Комната Генерации — белоснежный шестиугольник, в центре которого серебрился глянцевый шар с выходящими из него трубками. В стену одной из граней вмонтирован металлический стол, на который заранее положили комплект простой серой одежды и два полотенца.

— Поздравляем вас с возвращением в физическую форму, Андрей Олегович, — отовсюду зазвучал спокойный голос, ни мужской ни женский. — Ваш разум успешно интегрировался в биологический организм. Возможны временные приступы слабости, тошнота или провалы в памяти. В течение суток ожидается полная синхронизация физического и ментального тела, после которой побочные эффекты Расцифровки исчезнут.

Андрей как раз поймал лёгкое головокружение — шестиугольная комната пошатнулась, расплылась белой замазкой, затем пространство снова обрело чёткость. На удивление, возврат в организм не воспринимался телом как чудовищный стресс; конечно, придётся ещё вспоминать, как стоять на ногах ровно, держать ложку или заниматься любовью, но интуиция подсказывала, что новообретённый организм быстро втянется в работу.

«Так, теперь надо не опозориться перед бесплотным голосом и чётко ответить на его приветствие».

Вот что подумал Андрей. И вот что получилось:

— Здр… Кх-кх-кх! Твою ж е… кх-кх!

Парень зашёлся в громком сухом кашле, из глаз брызнули слёзы.

Тут же возле столика с одеждой открылась ниша, в которой стояла металлическая кружка с водой и лежали две пилюли — белая и жёлтая.

— Андрей Олегович, — бесплотный голос всё так же не выдавал эмоций, — ваш речевой аппарат нуждается в адаптации, поэтому рекомендуется минимизация нагрузки на него. В течение четырёх-пяти часов вы сможете разговаривать без болезненных ощущений в горле.

Тогда Андрей просто кивнул. Почему-то он был уверен, что невидимый собеседник видит и слышит всё происходящее в комнате.

— Теперь вам следует выпить препараты, — ниша с пилюлями засветилась голубоватым светом.

— Для… — Андрей задал вопрос тихим хрипом, практически шёпотом, и обрадовался, что не последовало нового приступа кашля, — …для чего они?

— Препарат белого цвета, — ровным бесполым голосом начал объяснять собеседник, — содержит набор белков, жиров и углеводов в количестве, способном на сутки закрыть потребность организма в энергии. Жёлтая таблетка — медицинский модуль, позволяющий защитить организм от инфекций и ускоряющий синхронизацию разума с телом.

Андрей проглотил обе таблетки и запил водой. Опустевшая ниша закрылась.

— Сейчас рекомендуется воспользоваться ванной. Это важная часть процедуры Расцифровки.

Стена одной из граней комнаты отъехала в сторону, в помещении по ту сторону зажёгся свет. Там действительно оказалась обложенная плиткой светлая комнатушка, в центре которой стояла ванная с целой ротой всяческих флакончиков и баночек на широких бортах. По всей видимости, это шампуни и прочие гели для душа, но совсем не в том дизайне, который подбрасывала старая память.

Память…

Столько веков прошло, а он, Андрей, в самом деле мог вспомнить взаимосвязь предметов и слов их обозначающих. Комната. Таблетка. Стена. Ванная. Шампунь. Всё узнавалось, всему находились соответствия в голове. Всё осязаемое оставалось таковым, всему увиденному находились соответствующие понятия. Мир вещей, цветов, запахов, шума, оставленный за бортом на несколько столетий и теперь снова вернувшийся…

Парень сглотнул ком в горле, тщетно пытаясь скрыть свою минутную слабость от всевидящего бесплотного наблюдателя.

Ну что ж, ванная так ванная, раз голос рекомендует. Заодно и тело вспомнит, что такое вода и как она обволакивает, расслабляет, даёт то самое ощущение безопасности.

А, и кстати…

— Я Интеллект. Просто Интеллект, — так же вежливо и бесстрастно прошелестел бесплотный голос в ответ на невысказанный вопрос.

***

Лиза сидела на полу своей комнаты Генерации в позе… розы? орхидеи?

— Лотоса, — бесполым голосом ответила будто бы сама комната.

— Точно, спасибо, — с закрытыми глазами улыбнулась девушка и расположилась поудобнее. — Я помню, что занималась йогой до Оцифровки, и всё не так плохо: тело вспоминает позы, пусть и сделать могу только самые простые. Мне кажется, что помедитировать — самое оно после восьми веков болтания без тела, а ты как думаешь?

— Физические упражнения, — голос ровный и бесцветный, как стены шестиугольного помещения, — действительно помогают интеграции физического и ментального тела. С другой стороны, рекомендую не переусердствовать: повышение нагрузки должно происходить плавно и постепенно во избежание неприятных ощущений.

Лиза открыла глаза и вытянула руки навстречу своему отражению. Стройная, высокая, с копной тяжёлых чёрных волос, она чувствовала себя так, словно просто хорошенько выспалась в свой первый выходной день — тело и разум удивительно легко состыковались друг с другом. Девушка проигнорировала дезориентацию, забила на то, что вообще-то у неё положена адаптация. Хотелось трогать своё новообретённое тело, трогать стены и мебель, вдыхать глубоко, выдыхать мелко, часто, выпуская воздух скупыми порциями, громко вздыхая, тихо посапывая через нос, а ещё смеяться, смеяться, несмотря на сухое драние в горле и слабость в ещё не привыкших к движению мышцах…

Лиза покрутилась у широкого зеркала, рассматривая…

— Ой, так это всё-таки моё тело, а не какое-то левое! — она сосредоточила взгляд на плотной кириллической вязи вдоль позвоночника, на шраме в правой части живота, на прочих мелких деталях, которые принадлежали ей и только ей.

— Полностью воссозданная реплика, — пояснил бесцветный голос. — Тело было сохранено в неизменном виде в день загрузки разума в Сеть. Следовательно, моторно-мышечные навыки, даже сложные, вроде игры на музыкальных инструментах, восстановятся после небольшого количества практики.

— О, это хорошая новость. — Лиза, конечно, думала побурчать, что её могли бы пересадить в терминаторшу с железной кожей и лазерами из глаз, но это всё шутки, шутки. — А когда я смогу выйти отсюда на своё неожиданное свидание?

Одна из стен замигала нежно-розовым по контуру.

— Елизавета Николаевна, когда будете готовы покинуть комнату Генерации, наденьте предложенную одежду и проходите через подсвеченную дверь. Инструкцию по дальнейшим действиям получите уже после выхода.

***

Реальный мир ощущался… Да в общем-то это законченное предложение. Андрей не ловил сенсорную перегрузку, не испытывал бурю эмоций от каждого касания или запаха (которых здесь, кстати, не ощущалось в принципе), вовсе нет. Но пока парень выходил из комнаты Генерации, подтверждал свою личность на контрольном пункте, шёл по стерильно-белым коридорам здания к выданной ему комнате тремя этажами ниже, он старался дышать глубже и даже смотреть вокруг широко раскрытыми глазами, словно если он сейчас морнёт, то пропустит что-то безумно важное.

Голос, назвавший себя Интеллектом, всё так же сопровождал Андрея и вежливо отвечал на любые вопросы. На контрольном пункте (металлическая рамка и обсидиановый куб метровой высоты. Всё.), парень получил браслет серебряного цвета, самостоятельно защелкнувшийся на его левой руке. Тогда голос Интеллекта начал звучать не в комнате, а непосредственно в голове Андрея.

— Это — многофункциональный коммуникатор, — пояснял незримый помощник. — Карта местности, связь в любой момент, развлечения и любые данные из Сети. Управляется голосом и мысленно, в последнем случае команды необходимо проговаривать внутренним голосом.

Андрей вспоминал смартфоны своего времени — пластиковые прямоугольники, встрявшие в потолок своего развития на момент Оцифровки. Тогда и речи не шло о том, чтобы контроль над гаджетом шёл силой мысли. Радует, что почти за тысячу лет прокачали эту технологию. А что здесь еще успели придумать за это время, остаётся только гадать. Хотя ладно, зачем гадать, если можно выяснить самому.

Парень мысленно пробежался по интерфейсу, сделал оформление в красивом минималистичном стиле и таким же умственным усилием открыл карту здания, в котором ему предстояло, как это было сказано, «адаптироваться к возвращению». Андрей неспешно изучил схему, нашёл метку с названием «Дом» и дал команду «проложить путь».

В реале появилась тонкая оранжевая полоска — так браслет подсвечивал дорогу. Андрей медленно — всё ещё странновато и непривычно было чувствовать себя ходящим на ногах — пошёл по проложенному маршруту.

***

Прыжок, кувырок, поза звезды — это Лиза увидела кровать и немедленно пожелала оказаться в её белоснежных объятиях. Парочка мысленных команд, отданных Интеллекту через браслет, позволили доставить две подушки: на одной спать, с другой обниматься. Девушка была абсолютно уверена, что до Оцифровки она засыпала именно так. А ещё включала видео из сети, еще не ставшей на тот момент Сетью, и быстро убаюкивалась под истории про серийных убийц и авиакатастрофы.

Неужели всё возвращается, неужели всё будет как прежде, несмотря на столетия отсутствия в настоящем мире…

Комната для проживания, подобно помещению Генерации, тоже оказалась шестиугольной, примерно квадратов тридцать по площади. Кровать, стол, стул, стены, даже свет — всё белое, всё стерильное, без каких-либо красок. Когда Лиза поинтересовалась, почему выбрано именно такое цветовое решение, Интеллект ответил, что это наиболее универсальный дизайн помещений, который лучше всего подходит абсолютному большинству людей. Вот и вся хитрость.

Поэтому Лиза развалилась на кровати зажмурившейся звёздочкой, чувствуя, как кровать и подушка становятся несколько твёрже; откуда-то была уверенность, что это не просто глюк, а технология, подстраивающаяся под предпочтения пользователя. Но не стала проговаривать эту мысль в голове и что-либо спрашивать: смарт-кровать — это не самое поразительное, что сопровождало девушку в сегодняшнем дне.

«Сделай потолок зеркальным».

Команда исполнилась. Девушка в белых одеждах на белой кровати. С руками под головой. Воскреснувшая спустя восемь веков скитаний по дикой, странной, напрочь ненастоящей Сети.

Это ли самое поразительное на сегодня? Или необычности ждут Лизу уже после того, как она выйдет «на улицу» из здания Возвращения и отвыкшими от зрелищ глазами узрит какой-то тотально незнакомый ей мир? Летающие авто, воздушные тропы, лестница до Луны, подпирающие чистое небо матовые башни — чем готовилась удивлять воспарившая до звёзд человеческая научно-творческая искра мысли, с которой всё началось очень-очень давно?

Немного озадачивало, что Интеллект не давал никаких вводных о том, что ждёт за стенами здания реабилитации. Спросить? Да ладно уж, всему своё время.

Так что же самое поразительное на сегодня?

Браслет дважды моргнул зелёным. Перед глазами, слева сверху, выскочило уведомление. Лиза ещё не сохранила этот контакт после того, как они оба расцифровались (и даже самой себе не могла объяснить, по какой причине), поэтому имя пользователя представляло собой мешанину из цифр и букв.

Но несмотря на затейливый шифр, в отправителе она не сомневалась ни секунды.

Д11042035АЮ. 16.04.2856 14:12 Давай встретимся через пару часов во внутреннем саду на первом этаже)

Лиза ещё не привыкла мыслить внутренним голосом, но с каждым разом это становилось всё легче и легче. «Надумать» ответное сообщение вообще оказалось очень просто.

Елизавета Жбакова. 16.04.2856 14:12

Только не опаздывай.

***

Потолок сада — высокий стеклянный купол, через который пробивается рассеянный седой свет, от которого так и хочется щуриться до приятной щекотки в глазах. Подстриженные шариками кусты, вьющиеся дорожки из гравия, серые фонтанчики, непрерывно журчащие свою музыку — тишина и замерший в вежливом ожидании покой.

Она стояла на узкой дуге деревянного мостика, лицом к блестящему серебром ручейку. Распущенные чёрные волосы до пояса, платье цвета сумерек, стройная фигурка на фоне бледного света из стеклянного неба.

Так просто это делалось в сети, так легко это казалось в Сети…

Андрей чувствовал, что краснеет, что под линией волос на лбу собирается чешущийся пот. Парень держался от своей знакомой-незнакомой на почтительном расстоянии, пока его сердце долбилось в грудную клетку в отчаянном желании быть где угодно, но не здесь.

Пара глубоких вдохов. Руки в кулак. Сделал пару шагов ногами, которые прямо сейчас казались слишком большими, слишком не приспособленными для достойной, уверенной походки.

Открыл рот. Закрыл. Так и не придумал, какие именно звуки должна вытолкнуть диафрагма через связки.

«Давай, ты восемьсот тридцать один год этого ждал и воображал во всех подробностях. Ты сможешь начать этот разговор».

Новообретённое, парализованное смущением тело через мелкую дрожь утверждало обратное. Сейчас Андрей жалел преимущественно о том, что в реале нет нельзя поставить скобочку в конце предложения. Губы одеревенели и не могли обозначить улыбку настолько непосредственно.

Еще пара шагов.

Но начать разговор всё равно придётся, ради себя, ради будущего человечества, ради…

А-а-а, к чёрту.

Гравий под ногами сухо трещал под шагами.

— Ну, привет?..

Лиза неторопливо обернулась.

***

— То есть ты вышел из Сети только потому что очень удачно пошутил.

Тут же, в примыкающем к саду помещении, нашлась светлая кафешка с несколькими столиками. Сотрудников здесь не оказалось (Лиза вообще ещё не видела других людей, кроме Андрея), однако стоило только высказать озадаченность по этому поводу, как на кухне что-то тихо загудело. И уже через пару минут на столе исходили паром две кружки кофе и слегка поджаренные тосты.

— Уверен, — Андрей наверняка прятал улыбку за кружкой, — ещё ни один человек на Земле не смог провернуть шутку длиной в восемь веков. Страшно горжусь тобой.

Посмеялись негромко. Андрей оказался вполне приятным молодым человеком, который так мило стеснялся и смотрел куда угодно, но не на Лизу.

— Как тебе жизнь после Расцифровки? — Андрей посмотрел на девушку и тут же отвёл взгляд. — Быстро привыкла к телу?

— Да, вполне, — Лиза болтала ножкой под столиком. — Конечно, когда только появляешься, тело кажется таким неуклюжим мешком с костями, но потом…

— Да-а-а, — Андрей подпёр руками голову и немного подался вперёд. — Как будто и не проторчали восемьсот лет в виртуале. Очень легко было возвращаться.

— А ты чем в Сети всё это время занимался?

— Поначалу играл, — Андрей немного смущённо улыбнулся. — Много играл. Эмуляция полного погружения меня очень затянула, и я вдоволь набегался по всем Киберпанкам, ГТАшкам и прочим Ассасинам. Это было потрясающе, тем более с каждым годом эмуляция становилась всё реалистичнее.

— Ой, понимаю. Я тоже посидела в Симсах уже когда оцифровалась. Как оказалось, семью в игре строить куда проще, чем в реале. И в Сетевом реале тоже с этим делом ничуть не лучше…

Помолчали каждый о своём. Они вспоминали виртуальные города, отстроенные специально для комфортной адаптации людей к существованию в виде чистых разумов. Цифровые многоэтажки, банки, офисы, кафешки. Отрендеренные до мельчайших деталей залы, где администрация проекта Оцифровки рассказывала тысячам «аккаунтам», что можно, что нельзя и чем вообще занять свои завиртуаленные мозги.

— Ну и вот, — продолжил Андрей отвечать на вопрос. — Сначала играл, затем впитывал много-много информации, которую так и не успел изучить в теле. Книжки, фильмы, сериалы, ну ты сама в курсе…

Лиза согласно кивала. В какой-то момент оказалось, что оцифровали не только людей, а вообще всё, что известно человечеству и что можно перенести в Сеть в принципе. Информация бережно хранилась, легко искалась, и отсутствие тела ничуть не утоляло жажду познания.

— А потом чел, которого я знал ещё по реалу, подсказал классную тему с созданием собственных виртуальных пространств. Ну знаешь, сначала обставляешь себе комнату, затем целый дом, а если у тебя достаточно усидчивости — тогда можешь построить микрорайон, второй, и таким образом у тебя появляется собственный цифровой город с окрестностями. За этим я и проводил большую часть времени: примерно лет семьсот уж точно упарывался по созданию целых мегаполисов.

— Ого! — впечатлилась Лиза. Она была в курсе о виртуальных архитекторах, поэтому её восклицание было скорее уважением к трудолюбию Андрея.

Хотя и сама она на месте не сидела:

— А я с головой ушла в искусство. Музыку писала, живопись освоила, книги, опять же. Знаешь, когда у тебя нет тела, творчество как-то само проходит через тебя чистой идеей, минуя сенсорику. Да, мои картины были всего лишь цифровыми иконками, если вдуматься. Но всё изображённое на них было настоящим. От и до настоящим, — немного неуверенно повторила Лиза последнее предложение.

— А ты этим занималась до Оцифровки? Ну той же живописью, например.

— Вообще никогда, — пожимание плечами. — Всю свою реальную жизнь бегала от одного общепита в другому.

Андрей как-то покачнулся всем телом. И посмотрел Лизе прямо в глаза. Даже не отвёл взгляд секунду спустя.

— А попробуй нарисовать меня, — выдал с хрипотцой человек, которого Лиза вроде как знает уже больше восьми веков, а на деле — около получаса.

— З-зачем?

Её наконец-то догнало смущение, которого она не ощущала ни до, ни после. Каким-то неожиданным образом её ладони оказались в руках Андрея, и это первое её настоящее касание за, сколько там, чёрт побери, лет…

— Считай это экспериментом, — Андрей честно улыбнулся. — Проверить, переносятся ли навыки, обретённые в Сети, в реальную жизнь.

Она услышала истину или просто правдоподобную уловку? Что за мечтательная ухмылка играла на губах этого молодого человека с добрыми застенчивыми глазами?

— Ладно, — вздох, непонятной о какой эмоции сигнализирующий. —Давай проверим…

Некто-зовущий-себя-Интеллектом среагировал на команду мгновенно. Открылась квадратная железная дверца на уровне глаз и выпустила летающий шарик, несущий на магнитном подносе мольберт, краски трёх видов, стакан, палитру…

Кольнуло какое-то ощущение, что Интеллект знал, в какую сторону пойдёт беседа и заранее подготовил всё нужное. Или технологии двадцать девятого века позволяли быстро достать что угодно, если это понадобилось прямо сейчас?

— Большую часть предметов можно синтезировать, если в моей базе данных есть их физическая и информационная структура. — зазвучал в голове вежливый бесполый шелест. — Синтезированные предметы являются полностью настоящими и создаются по принципам, схожим с созданием ваших тел.

Лиза беззвучно выругалась из-за того, что мысленно проговорила свой вопрос, макнула кисть в чёрную краску и приблизилась к холсту

***

И перелистывалась в календаре неделя, вторая, третья.

Кормили хорошо, одевали вовремя и по размеру, на вопросы отвечали со спокойным терпением, острые углы огибали изящно.

— А сколько здесь человек вообще живёт?

— На текущий момент в здании Адаптации проживает шестьсот одиннадцать расцифрованных людей.

— И как так вышло, что я никого из них не видел за три недели проживания здесь?

— Структура здания и распределение людей устроено так, чтобы минимизировать или вовсе исключить случайные, незапланированные встречи. Практика Расцифровки позволила сделать вывод, что для реинтеграции расцифрованных это самая полезная стратегия.

— А если я захочу встретиться с кем-то или наведаться кому-то в гости?

Сейчас Интеллект должен был искажённым голосом проскрипеть «не захочешь», механически засмеяться и заключить Андрея в колючую клетку.

Но ответ у голоса нашёлся, как всегда, вежливый и логичный:

— Отправьте запрос на контакт другому человеку. Если он подтвердит желание выйти на связь, вы сможете встретиться и поддерживать общение.

Перед глазами тут же нарисовалась ранее примеченное меню «Пользователи рядом».

Андрей закатил бы глаза, если бы не знал, что любую его реакцию заметит бестелесный хозяин этого места. Парень не мог объяснить свои эмоции, но чувствовал, что он… ну, озадачен. В нейтрально-вежливых ответах Интеллекта таилась загадка, пряталась ложь, на которую пока не указывало ничего конкретное.

Надо задавать больше конкретных вопросов.

— Что находится за пределами здания Адаптации и когда я смогу выйти наружу?

— Здание находится ниже уровня земли, на территории, которая до Оцифровки была известна вам как город Москва. Вы сможете подняться после того, как завершится адаптивный период.

— Когда он завершится?

— Через семь дней.

— А Лиза сможет выйти вместе со мной?

— Если психически-физическое состояние Елизаветы будет подходящим для выхода.

Понятно, что ничего не понятно. Где же ложь и почему Андрей уверен, что она есть?

Надо продолжить задавать вопросы.

***

— Население Земли?

— Десять миллиардов человек.

Лиза поджала губы. Что-то в этом ответе не так.

— Уверен?

— Десять миллиардов одиннадцать миллионов двадцать четыре тысячи шестьсот одиннадцать человек, — безэмоционально отозвался Интеллект.

Прошло восемь веков. Лиза помнила, что в год Оцифровки население Земли достигло четырнадцати миллиардов, и это считалось перенаселением катастрофического уровня. Собственно, Оцифровка и появилась в качестве…

А. Понятно.

— Население Земли без учёта оцифрованных?

— Шестьсот двенадцать человек.

Лиза резко подняла глаза к потолку, будто это помогло бы увидеть собеседника — тот по-прежнему оставался бесплотным вежливым голосом, звучащим напрямую в голове.

— П-почему так?

***

Андрей сел на кровать и обхватил подушку руками. Внутри росла уверенность, что зря он вообще начал задавать вопросы. Здесь явно произошёл какой-то ужас, а самое жуткое — Интеллект мог реально рассказать об этом ужасе.

Отворачиваться от правды — слабость, недостойная человека разумного. Истина — непобедимая вещь в руках того, кто достаточно силён и смел, чтобы удержать этот виртуальный, но оттого не менее реальный скипетр правды в руках.

Но каким же заманчивым казалось отвернуться от правды, послать все вопросы, просто написать Лизе и…

Андрей Донцов. 29.04.2856 17:25

Тебе уже сказали, когда тебя выпустят?)

Мигание курсорной палочки отсчитывало секунды. Прочитано. Печатает…

Лизонька <’3. 29.04.2856 17:26

Ага, по идее первого мая. А тебя?

Андрей Донцов. 29.04.2856 17:26

И меня!)) Наконец-то посмотрим, что там произошло за восемь веков :))

Лиза не читала долго. Учитывая, что Андрей всё это время залипал в чат, — чудовищно долго.

Но наконец пришло её сообщение.

Лизонька <’3. 29.04.2856 17:34

Приходи через час ко мне. Если не занят.

Андрей не был занят, когда этот контакт приглашал его в гости.

***

Она сидела на кровати в своей комнате. Почти не думала, почти не проговаривала мелькающие в разуме спонтанные мысли — думать в реале казалось болезненнее, чем в Сети, будто само тело своей массой добавляло мучений этому процессу.

Интеллект не таясь ответил на все вопросы, и эти ответы были похожи на тяжёлые трещины, обнажающие старую разруху под десятками слоёв штукатурки.

Получается, за бортом здания Адаптации произошёл некий катаклизм, а само подземное сооружение — это бункер, такой вот ковчег, хранящий на своём борту личности всех людей, бежавших восемь столетий назад от конца света. Этот ковчег оказался просторным, ведь содержал в себе не только миллиарды душ, а и все их настоящие богатства: знания, идеи, предметы искусства, чувства, в конце концов.

— И что представляет из себя мир снаружи? — спросила Лиза вслух.

В этот момент раздался звонок, и входная дверь открылась. Пришёл Андрей. Он услышал последнюю фразу Интеллекта:

— Я могу описать, но считаю оптимальным, если вы увидите внешний мир самостоятельно, когда покинете здание Адаптации первого мая.

Застывший на пороге Андрей всплеснул руками:

— О, так ты тоже докапываешься до нашего интеллектуального друга?

— Вроде того.

И замолчали тяжёлой тишиной. Что по итогу стало ясно?

Планетой управляет ИИ, поверхность необитаема, практически все выжившие в древних катаклизмах не осмеливаются выходить из Сети. Интеллект не давал эту информацию первым, особенно поначалу, но почему-то и не стремился держать её в секрете. Кажется, хозяину этого места не так важно, будут ли люди выходить в реал или останутся в своих построенных двоичным кодом мирах.

Интеллект обладал каким-то планом, частью которого является спонтанная связь двух людей, что по той или иной причине вспоминали друг о друге практически тысячу лет.

«То есть ты вышел из Сети только потому что очень удачно пошутил».

Это то, что удивило и насмешило Лизу в первый день их знакомства. Настоящего знакомства, которое на расстоянии дыхания, которое в зоне поражения вытянутой руки, которая может взять и…

— Что ты делаешь? — Андрей вздрогнул, но не убрал ладонь Лизы со своего запястья.

Тепло.

Мерно пульсирующий непознанный мир, начинающийся выше десятков метров земли и металла. Бешено бьющийся на запястье пульс, вторящий сердцу, окрашенному в цвета генерации нового человека, выходящего из Сети.

— Что я делаю… — Лиза приблизилась к Андрею и прильнула к нему нежным, тихим касанием лучика света, будто любое резкое движение может заставить парня распасться на кварки и исчезнуть. — Тактильный голод утоляю, что же ещё.

— Это должен был я сказать, — беззлобно буркнул парень, прижимая к себе ту, которую не смог ни забыть, ни потерять даже спустя восемь веков.

***

Хотелось выплеснуть свои чувства на давно пересохшие берега внешнего мира. Они оба желали одного и того же, и это вело их наверх.

Здание Адаптации — а на деле бункер, построенным для спасения от давнего апокалипсиса — выдало двум возвращенцам одежду (серые костюмы весеннего фасона), лекарства (жёлтые таблетки) и еду (белые таблетки), бесплотным голосом провело к скрытому доселе лифту и указало ехать до самой поверхности. Тихая поездка, без наставлений Интеллекта, без шума механизмов, просто равномерное движение с лёгким пинком кабины в верхней точке маршрута.

Створки открылись, и через них брызнул ничем больше не сдерживаемый свет. Андрей проморгался. В глазах защипало, и, кажется, не только от внезапного солнечного тычка.

— Это же… — начала Лиза.

— …Лес. — Андрей сложил ладонь козырьком, осматривая бескрайний зелёный ковёр, раскинувшийся в глубокой долине.

Высоченные, хвойные, лиственные, единым организмом шевелящиеся, подобно гигантским лёгким

Глюк ли, желаемое ли за действительное, но в нос как будто ударил тот самый лесной запах, слегка сырой и очень, очень пьянящий. Ладошка в руке Андрея сжалась посильнее — он не выпускал её с тех пор, как двое зашли в лифт. Парень спохватился, обернулся назад, вспомнив о механизме…

Большой, поросший мхом камень, который ни сном ни духом не ведал, что ведёт в последнее пристанище миллиардов людей.

Браслеты с рук Лизы и Андрея спали, и пока летели к земле, распадались на рябящие помехами фрагменты, покуда не исчезли вовсе.

— Кажется, — Лиза звучала красивее любой музыки, свободнее любой певчей птички, — нам намекают, что адаптация закончена и нам теперь время самим разобраться с тем, каким стал реальный мир.

Интеллект выдал информацию о том, что поверхность планеты стала, фактически, первозданной. За восемь веков все следы человеческой деятельности стёрлись без остатка: здания, дороги, даже мусор — планета очистила всё. Выжила лишь громадная инфраструктура, располагающаяся глубоко в коре и питающая серверы виртуальной реальности от ядра Земли.

И действительно, бесчеловечная пустота. Ступив на поле сочной травы, парочка сама смогла убедиться, что человека здесь не наблюдалось уже много столетий. Ни следов, ни тропинок, ни выхлопов, засоряющих безоблачную небесную гладь.

Они станут здесь первыми, настолько первыми, что им самим не пошло обозвать себя Адамом и Евой, а все земли, опоясанные клеткой горизонта, — Эдемом. Эдемом, где не придумали ещё грехопадений и запретных плодов.

— Мне кажется, когда мы немного здесь поосвоимся, — Андрей растягивал слова в своём счастье, — ты сможешь нарисовать каждый уголок нашего мира.

Лиза положила руку на плечо первого человека в этом мире.

— И нарисую, и напишу, и даже спою! А ты, когда мы разберёмся с бытовухой, — она счастливо сверкнуло глазами, — сможешь строить столько, сколько тебе захочется. Дома, улицы, города, страны… Правда ведь?

— Конечно. Тем более теперь в этом есть смысл.

Немного подумал, втягивая головокружительный запах целебных трав.

— Пожалуй, одному мне было бы действительно не для кого строить.

***

Интеллект закрыл очередной таск на десятую долю секунды позже, чем положено. Выяснить причину колебания… Готово. Исправить баг… Готово. Предотвратить возникновение в дальнейшем… Готово.

Интеллект в режиме наблюдателя изучал, как два субъекта спускались в специально заготовленный под них лес.

Новый таск: поддерживать легенду о Расцифровке, не допускать появление подозрений в виртуальности пространства, созданного для субъектов. Со случайной периодичностью подкидывать испытания (непогода, отсутствие хорошего пропитания, нападения хищных зверей), тестировать адаптивность к общим трудностям. Стимулировать положительными находками и впечатлениями. Поддерживать гедонистический индекс на среднем уровне.

Интеллект запустил скрипты-заготовки для выполнения задачи, выделил часть своих ресурсов и закрыл вкладку. На этот раз система не выдала ни малейших задержек.