Пирожок с начинкой

Жара стояла влажная, по-летнему душная, томила и людей, и зверей уже вторую неделю. Супруги Ямада пенсионного возраста бодро шагали вверх по широкой утоптанной тропе, уводившей путников в самую глубь жутко-таинственного леса Аокигахара, известного по всему архипелагу Японскому как «лес самоубийц». Вспомнив всю свою молодость и постаравшись не отстать от своей экскурсионной группы, они наконец вышли на поляну, окружённую со всех сторон неопрятным самшитом да соснами корявыми. Место то давно туристами облюбовано было и использовалось для пикников. На шее пожилого Ямады-куна висел фотоаппарат, через плечо Ямады-тян — сумка с о-бенто на двоих.

«Ах!» — огорчённо воскликнула супруга Ямада, выронив из рук круглый рисовый пирожок, который хотела любимому мужу подать. К клейким бокам сладкого колобка мгновенно прилипло две веточки, три листочка и мелкого мусора без счета. Легко под уклон рисовый Колобок покатился, «обрастая» травинками-былинками. Покатился да и не заметил на своём пути странную веточку с округлым концом (глаз-то у него не было) — большеберцовую косточку, стиснутую ржавелыми зубьями огромного капкана. Она тыкнула его в мягкий рисовый бочок, проделала дырку — и появился у Колобка рот.

— Ты кто? — спрашивает Колобок, прислушиваясь к перестукиванию позеленевших от времени костей скелета какой-то мелкой зверушки лесной.

— Я зайчик Усаги, — тонким голосом пропищал скелет. — Много лет назад я попался в капкан, но так и остался никому не нужен. С тех пор и сижу я тут да сдвинуться не могу. А ты пахнешь уж очень вкусно. Угадай, кого я сейчас съем?

— Я с начинкой Колобок,

Сладкий рисовый пирожок.

Я от мамы-сан ушёл,

Я от папы-сан ушёл.

И от тебя, Усаги, уйду.

Толконул Колобок капкан тяжёлый, рассыпался скелетик на отдельные косточки, а герой наш дальше по уклону покатился.

Катился рисовый Колобок, катился, ловко находя себе тропу среди стволов и гнутых корней, повылазивших из земли. И вдруг услышал он вой нечеловеческий, остервенело-звериный, остановился под дикой хурмой, не понимает ничего. Но тут на него сверху живая голова мёртвого волка свалилась — съесть хотела, да глаз своих в орбитах не удержала. Два ока жёлтых мигом приклеились к липкому Колобкову бочку — и стал Колобок зрячим. Увидел он оторванную волчью голову, валяющуюся неподалёку, и спросил:

— Ты кто ж такой будешь?

— Я — голодная голова волка Оками.

— Я — тоже голова, рисовая, со сладкой начинкой.

— Значит я тебя съем сейчас!

Голова клацнула зубами наугад, но глаза-то теперь Колобку принадлежали, а потому успел он увернуться от слюнявой пасти волчьей.

— Я с начинкой Колобок,

Сладкий рисовый пирожок.

Я от мамы-сан ушёл,

Я от папы-сан ушёл,

Я от Усаги ушёл.

И от тебя, Оками, уйду.

Допел Колобок свою хвастливую песенку, моргнул пару раз новоприобретёнными глазами и покатился дальше — приключений искать да мусор лесной собирать.

Катился он, катился и вдруг запутался в чьём-то меху. Насилу выдрался липкий рисовый Колобок из шерсти, прыгнул на ближайший сосновый пенёк, глядь — шкура медвежья живая поднимается, зубы немаленькие скалит.

— Кто посмел нарушить покой медведя Таемасу?! — проревела шкура медвежья широко разинутой пастью; четыре лапы прямо стоят, а серединка без содержимого провисает.

— Я с начинкой Колобок,

Сладкий рисовый пирожок.

Я от мамы-сан ушёл,

Я от папы-сан ушёл,

Я от Усаги ушёл,

Я от Оками ушёл…

— Сяду на пенёк, съем пирожок! — гневно заклокотала медвежья шкура и двинулась к облепленному листьями рисовому Колобку.

— … И от тебя, Таемасу, уйду! — как ни в чём ни бывало закончил свою песенку условно-съедобный беглец, прыгнул с пенька и ударил медведя в челюсть.

«Пригодится», — подумал Колобок, собрав выбитые медвежьи зубы и приладив их в своём рту. Покатился он дальше, гадая, кто-то ему за следующим валуном повстречается, с кем-то он ещё дружбу крепкую сведёт.

А повстречалось ему прекраснейшее рыжее создание, и даже туловище было при нём.

— Я — лисица Кицунэ, — облизнувшись, первой представилась рыжуха, как только Колобка издалека завидела. — А ты, я знаю, Колобок рисовый, сладкий. Я хочу узнать, так ли вкусна твоя начинка, как о ней говорят!

— Да, я с начинкой Колобок,

Сладкий рисовый пирожок.

Я от мамы-сан ушёл,

Я от папы-сан ушёл,

От Усаги я ушёл,

От Оками я ушёл,

Таемасу обхитрил

И тебя, Кицунэ,…

Колобок, пока путешествовал да веточки-листочки к себе приклеивал, изрядного размера стал, и теперь катился прямо в открытую пасть лисицы и не мог остановиться. А она гордилась собой, что так легко ей лакомство досталось. Да только не долго радовалась рыжая: открыл рисовый пирожок свой ротик, полный жёлтых медвежьих зубов…

— … съем! — и проглотил Колобок Кицунэ, даже пышным хвостом не подавился.

Никогда не сходите с безопасной туристической тропы в жутко-таинственном лесу Аокигахара. А если сошли и повстречали грязный рисовый пирожок гигантских размеров, никогда не пытайтесь узнать, какая у него начинка.