​Аллилуйя!

«Нана-на-на –на, лайф из лайф, нана-на-на-на» - звонок телефона постепенно выводил меня из состояния пьяного сна. Что там мне снилось? А, точно, белки, парк, орехи, женщины. Красивые женщины. Я сфокусировал взгляд. Осмотрелся вокруг. Рядом не души.

Телефон был найден в кресле. Это был мой редактор – Михаил - добрейшей души человек.

- Надеюсь, что я разбудил тебя и не дал досмотреть сон, – опередил меня Михаил, - но больше всего я надеюсь, что ты хоть что-то написал. Ты срываешь сроки, руководство косо смотрит на тебя. Понятно, что ты золотой сокол, но и тебя пустят в расход, когда появятся лучше. Ты меня слушаешь?

-Да, да, я ещё тут, - выявил заинтересованность я. Было понятно, куда ведёт Михаил.

-Сколько ты написал? - не унимался Михаил.

- Примерно 70 страниц, вроде так, - запинаясь, ответил я.

- Отлично, пришли мне, я прочитаю и напишу тебе своё мнение, - автоматически продолжал Михаил.

Я взял паузу.

-Ничего пока нет.. – выдохнул я, - Я пуст, пока.

Настала очередь его театральной паузы, и он победил.

- ТЫ хоть понимаешь, что если у тебя ничего не выйдет, они избавятся от тебя. Ты превратишься в ноль, с бесконечностью таланта. Тебе нужно принимать решение и идти вперёд. Надеюсь, ты понимаешь, что я тебе желаю только добра.

Он положил трубку, не дождавшись моего ответа. Было ясно, что я на грани, дальше пустота.

Нужно принять душ. Михаил прав, алкоголь затянул меня, дав мне просторы мышления и активности и отняв усердие. Необходимо, что-то выдавить из себя, необязательно шедевр, можно и схалтурить.

Капли холодной тонизирующей воды постепенно воскрешали меня. Ясность разума возвращалась, и я очень надеялся, что найду зацепку для книги.

Накинув полотенце на бёдра, и придав своему внешнему виду красоту, я направился прочь из наполненного влагой помещения. Открыв дверь, столкнулся с двумя здоровяками в балаклавах. Шагнув назад, я захлопнул дверь, прижавшись к ней, попытался воспрепятствовать проникновению. Мощный удар заставил меня эпично отлететь вглубь ванной комнаты. Это было красиво. Доля секунды и сознание ко мне вернулось, сквозь туман я различил силуэты «гостей». Мужчины ничего не сказали, лишь поднесли ватку с ароматом эфира. Я потерял сознание.

Голова кружилась, подташнивало, вспоминались ощущения после операции по удалению аппендицита. Яркий свет бил сверху. Придя в себя и оглядевшись, обнаружил, что я нахожусь в комнате, напоминавшей мне тюремную камеру: койка, стол со стулом, громкоговоритель в правом верхнем углу от двери и толчок. Беспокойство и непонимание происходящего овладело мной. Я стал звать на помощь, колотить в дверь и требовать разъяснений.

Резкий свист и звук клокотания заставил меня зажать уши. Свист перешёл в стучание по микрофону.

- Я прошу Вас успокоиться, – металлический голос прогремел сверху, - Вас похитили.

-То есть как? Зачем? - немного опешив, отступил от двери я.

- Вы известная личность, золотая жила для издательства, уверен, что они дадут за Вас хороший выкуп. Выдвинуты требования. Ждём, это мы умеем.

-То есть «умеем»? – не понимал я.

- Хотим, чтобы они переживали за свои финансы, в вашем лице. Дали им срок. Если они не выполнят наши условия, то больше никогда не увидят Вас. Для справки: вы содержитесь в подвале дома, который находится вдали от цивилизации. Вы можете звать на помощь, разбить кулаки о дверь, но всё будет тщетно, никто не услышит. Примите мир таким, какой он есть.-

Щелчок закончил трансляцию.

Это было начало.

В первую неделю мои похитители раз в день выходили на связь, сообщая, что нет никаких новостей. Каждый день, вместе с ужином, они приносили мне газету нашего города. Новостей, что меня ищут или хотя бы похитили - не было. Так продолжалось три дня, на четвёртый, в свежем номере сообщалось, что после множества попыток связаться со мной, мой редактор обратился в полицию. Вскрыв пустую квартиру, меня объявили в розыск. Получается, что кроме Михаила я никому не нужен, как так получилось? Когда есть алкоголь – есть друзья, когда его нет, остаётся только редактор, жаждущий новый материал?

К слову об алкоголе, мне его сильно не хватает. Не хватает ощущения расслабленности, лёгкости происходящего и гениальных идей в голове. Сколько раз я начинал писать материал после одной-двух бутылок вина. Правда, многие на трезвую голову не особенно тянут. Алкоголь - это моё топливо, мой драйв. Пытаясь изжить мысли о нём, я делил день на отрезки, которые были разделены приёмом пищи. Всё эти салаты из свеклы, брокколи, капусты, лука, рыба на горячее и яблоки на десерт, стали основным стимулом просыпаться, даже не смотря на её повторение изо дня в день. Алкоголь перестал быть удовольствием, им стала еда.

На второй неделе, в газете появилась информация, что в издательство поступила записка с требованием выкупа за меня, подробности не описывались. Я явно не особо интересовал общественность.

Думы об алкоголе постепенно отошли на второй, а скорее даже третий план. Я больше думал о том, как сбежать. Стал осматривать каждый уголок, пытаться найти зацепку для составления плана побега. Видимо меня просчитали, и в очередной связи с миром по ту сторону камеры, мне довольно подробно объяснили, что пытаться бежать нет смысла, так как это утопично и невозможно. Но я терял надежду. Вспоминая кино, я попытался разыграть приступ удушья. После полуминуты спектакля, в камеру влетели двое, прижали меня к земле, нацепили наручники за спиной и изобличили меня. Более я не пытался тягаться с Александром Абдуловым из фильма «Десять Негритят». Я начал искать плюсы в моём текущем состоянии.

На третьей неделе мне сообщили, что издательство готовит выкуп, который они оговаривали. Возможно, скоро я стану свободным.

Рацион питания разнообразился, к горячему добавилась куриная грудка, а на десерт стали давать ещё и шоколад. Воспользовавшись свободным временем, я стал делать зарядку, приводя свои мышцы в тонус. Пьяное время заставило меня забыть о спорте.

Кроме всего прочего, на меня навалился голод, основой которого были впечатления. Их я стал получать из книг. Выполнив мои требования, похитители принесли мне произведения Фицджеральда, Хемингуэя, Поланика, Толстого, Уайльда, Достоевского и Верна. Книги заполнили пол моей камеры и полки в библиотеке сознания. Теперь еда стала разлучницей, всякий раз отрывая меня от чтива, выдёргивая меня из мира впечатлений. Поглощение еды происходило так быстро, что в очередной раз я подавился, но к счастью не доставил удовольствия моим похитителям, избежав наручников и справившись самостоятельно.

В конце третьей недели пришла плохая новость - переговоры относительно выкупа зашли в тупик, издательство торговалось, срок моего заключения увеличивался. Меня посетил страх, что если они в определённый момент сочтут затею безуспешной, то могут просто бросить меня тут, в результате чего я умру наедине с книгами, но уже от пищевого голода. Это было неприятное осознание неминуемого конца. Мозг принял единственное правильное решение в текущей ситуации - нельзя было терять ни минуты.

Я потребовал предоставить мне ноутбук для работы над новым произведением. Люди за стенкой решили по другому, в прорезь они бросили стопку бумаги и шариковую ручку. Но и этому я был раз несказанно, мои соседи по камере, мои наполнители писали также, только вместо ручки у них было перо.

Словно оголодавший зверь, я накинулся на подарки.

Всю четвёртую неделю я писал, как сумасшедший, теперь еда не разлучала меня с бумагой, я делал всё одновременно. Прикусывал горький шоколад и запивал зелёным чаем. Мысли на 100% были только о романе, выходившем из-под моего пера.

Когда я закончил своё детище, оглядев стол, на котором высилась стопка исписанной бумаги, я почувствовал, как тяжесть опускает мои веки. Я очистился и теперь могу отдохнуть. Не имея сил дойти до койки, опустив голову на сложенные на столе руки, я уснул.

Проснувшись от весёлой мелодии, лившейся из динамика, осмотревшись по сторонам, я не нашёл моей рукописи. Они украли не только меня, но и моё детище. Ярость заменила литературу. В бешенстве я подлетел к двери и стал тарабанить по ней, с требованиями вернуть МОЁ. Реакции не последовало.

На следующий день мне объявили, что выкуп получен, и сегодня я вернусь домой. Обворованный я вернусь в дом полный одиночества.

Спустя длительный промежуток времени громкоговоритель потребовал встать лицом к противоположной от двери стене, закрыть глаза и, опустив голову, поставить руки перед собой. Я покорно повиновался.

Лязг замков, скрип петель, звук входящих шагов.

- Здоровая пищевая диета, классическая литературная диета, с примесью современности, и одиночество, как диета общения. Вот те три кита, на которых покоится твоё лучшее произведение, – голос моего редактора Михаила заставил меня застыть. В глазах помутнело, в горле пересохло, я начал терять сознание. Он взял паузу, буравя меня взглядом, – Я так рад, что ты снова с нами.

Он шагнул ко мне и, обняв меня, не позволил мне осесть на пол.