Преступление в межсезонье

Преступление в межсезонье

Преступление, небывалое для тихого сонного городка, случилось сразу после сезона тоскливых дождей. Меня отправили сюда из столицы, так как местные сыщики не сумели отыскать убийцу важного лица. Не скажу, что рад был оказаться в захолустье, поэтому к работе приступил с рвением.

***

До наступления песчаных бурь надо было найти преступника. Солнце выкатывалось из-за снежных верхушек гор багряным ершистым шаром. Транспортные службы спешно готовились к песчаному сезону: проверяли туннели, подземные дороги, ведущие под землёй в разные концы города, от дома к дому. Когда начнутся песчаные бури, уносящие в сторону океана в гигантских воронках всё, что не убрано или не закрыто, придётся отставить все мысли о розыске.

***

В полицейском участке созвали экстренное совещание группы, ведущей расследование. Я попросил воду, отказавшись от кофе. В помещении было сильно накурено, но смирившись с этим, проглотил, запивая водой, пару таблеток, защищающих лёгкие и кожу от проникновения никотина. Доклады закончились, документы со снимками и голограммами приняло устройство, вживлённое у меня чуть выше левого виска. Я мысленно закодировал введённую информацию, встал из оказавшегося по-домашнему удобного кресла и отправился к дому мэра на автомобилях.

***

Всего за несколько минут домчались до зелёного оазиса, накрытого гигантским куполом защиты. В одном из центральных сегментов гигантской конструкции открываются ворота для вертолёта медицинской помощи либо доставки грузов. Мы у подножия купола оставили транспорт на площадке перед бункером. Около входа в него, рядом с роскошной клумбой с искусственными цветами ожидал с любезной миной на гладком лице робот-охранник. Он пропустил нас к двери, к суживающемуся вдаль проходу, напичканному экранами, лазерами, датчиками, которые, как казалось, сканировали гостей. К дому покойного мэра мы планировали, сидя на транспортных подушках, спускаясь вглубь долины и наслаждаясь пасторальными видами окрестностей.

***

Около владений нас встретил робот-привратник устаревшей модели, который не торопясь отворил калитку в низеньком заборчике и собирался повести к дому, но мне попался на глаза увитый цветущим плющом старый домик в глубине сада: к нему вели дорожки с газонами, густо засаженными невысокими растениями с крупными ароматными цветами. Несоответствие скучной обшарпанной стены и ухоженных розариев останавливало внимание.

***

Внутри на удивление просторного помещения обстановка оказалась простой, рабочей и уютной. Это был домашний цех по ремонту техники. Хозяин дома проводил в уединении выходные и свободное время после ужина. Подивившись специфическому хобби солидного мужчины, я осмотрел каждый угол, фиксируя увиденное на вживлённое устройство. Уже был готов переступить порог, но неловко запнулся, пошатнулся и, привстав на колено, нелепо повернул шею, зато увидел блеснувшую в дальнем углу детальку, закатившуюся за ножку металлического шкафа. Цилиндрический предмет, ничего особенного, просто серебристая деталь из металла, был похож на фалангу пальца.

***

Главный дом встретил нас мягким светом от зажжённого искусственного камина в холле. Слева находилась столовая, на кружевной скатерти перед хозяйкой стояли чайный сервиз и блюдо с выпечкой. Милая блондинка средних лет в струящемся до пола шёлковом халате с вышитыми драконами поднялась и подошла к нам. После обычных слов, при первом знакомстве полагающихся в подобных обстоятельствах, Линда, вдова, пригласила перейти в столовую и позавтракать. Кое-кто из нашей небольшой группы отошёл к угощению, со мной остались шеф полиции и пара сыщиков. Почтительно стоящий чуть в отдалении мажордом ПИУ-12 смог приступить к своим обязанностям. Это был кряжистый, с длинными верхними конечностями робот, бесшумно передвигающийся на гусеничной передаче. Для подъёма на второй этаж служака вызвал шикарный лифт со стенами и потолком из редких пород дерева, а сам направился к мраморной лестнице, где вдоль стены для него вмонтировали узенькую полосу пандуса. Я заглянул в лифт, пропустил в него детективов, закрыл деревянные створки за ними и пошёл за ПИУ-12 к лестнице. Подниматься пришлось по плавно изгибающемуся лестничному маршу, приноравливаясь к ритму невысоких ступенек. Зато успел оценить вид из огромного окна со сплошным остеклением – на внутренний дворик в традиционном японском стиле.

***

На площадке меня поджидали коллеги. Мы прошли вглубь второго этажа мимо кабинетов, мимо комнат детей. И старший, и младший сыновья учились в столичном университете, предпочитая проводить каникулы на курортах – местах, не подверженных влиянию неблагоприятной погоды.

***

В холле перед хозяйскими спальнями стояла необыкновенно миловидная секретарша хозяйки, но мажордом, выдвинувшись вперёд, скрипуче-скучным голосом пояснил, хотя его никто не спрашивал, что это антропоид последнего выпуска. Подивившись изысканной натуральности робота, включающей совершенную человеческую мимику и естественные жесты, я стал задавать секретарше вопросы.

***

Мажордом тут же, слишком гневно для искусственного интеллекта, перебил словоохотливую АЮ-1. С важностью старого слуги принялся обстоятельно докладывать о работниках. Начал с секретаря хозяина, который за пять лет добросовестной службы получил дополнительный отпуск и сейчас отдыхал где-то на другом конце света. Полиция связывалась с ним несколько раз по голографической связи, в докладе подробно освещались диалоги. Теперь отпуск Макса подходил к концу, и хозяйка ожидала приезда секретаря для разбора корреспонденции погибшего супруга.

***

Дальше, вращая влево-вправо цилиндрической частью конструкции, с блестящей крышки которой пялились мигающие зелёные лампы, почтенный механический мажордом доложил о садовнике, живущем в домишке за садом. Питер познакомился с хозяином Дэном ещё в ту пору, когда тот, только-только закончив столичный университет, переехал сюда, не предполагая, что останется делать карьеру в заштатном городке. Они подружились на одной почве, в прямом и переносном смысле. Их интересовала ботаника, оба выращивали на подоконниках цветы и делились полученными гибридами. Дружили они поначалу ещё с одним молодым человеком. Но будущий мэр городка Дэн, любитель и знаток местной флоры, и начинающий конструктор роботов Свен, не отличавший фиалок от анютиных глазок, влюбились в одну и ту же девушку, ставшую впоследствии женой мэра. У красавицы Лары, избравшей себе из двоих перспективных ухажёров после некоторых колебаний Дэна, к сожалению, внезапно открылось сложное генетическое заболевание, и она после года счастливого замужества быстро ушла, как говорится, в лучший мир, чего не смог перенести и простить другу Свен. Окончательно он разорвал отношения с приятелем после вторичной женитьбы того на простушке Линде. Питер прожил бобылём под крылом Дэна все годы. Сейчас садовник приболел от потрясения, связанного со смертью хозяина и друга, и уехал в провинцию к родственникам. А садом вынужден был заниматься, тут мажордом покривился, давно отслуживший свой век КА-40, привратник. Хозяин привязывался к служакам, с трудом расставался с любым работником, будь тот роботом или человеком, честно трудившимся у него длительное время, поэтому вечерами или в выходные, закрывшись в сарае, он время от времени что-нибудь прикручивал старине привратнику, модернизировал, оснащал техническими новинками, лишь бы не отправлять в утиль.

***

Дворецкий скрипучим голосом поведал подробно об остальных работниках. Кухарка жила в уютном домишке сразу за палисадником: оба окна закрывали плодовые деревья. Три горничные, антропоиды Н1, Н2 и Н3, в нерабочее время отправлялись в клетушку подвального этажа, располагавшуюся между прачечной и гладильней. Там они шли к зарядным серебристым капсулам, отключали сенсорный приём вызова, как бы засыпая, но по первому сигналу таймера или звонку хозяйки включались, резко открыв безумно блестящие глаза, вскакивали и гуськом спешили на зов, в такт кукольным шагам размахивая руками. АЮ-1 приходилось спускаться к ним тоже на подзарядку, хотя кое-где по дому были вмонтированы розетки для экстренной помощи роботам. Сама секретарша занимала небольшую комнатку рядом с кабинетом хозяйки, куда со дня на день должны были привезти современную зарядную капсулу. Раньше помощницы нанимались в агентстве высококлассно образованной прислуги, но секретарь хозяина Макс убедил хозяйку в смене человека на антропоида: дешевле и беспроблемнее. На предыдущую секретаршу хозяин – тут дворецкий явно сплетничал – бросал пристальные мужские взгляды. Сорокапятилетняя супруга мэра после подсказки с готовностью рассчитала молоденькую выпускницу университета и заказала на антропоидной ферме, принадлежащей давнему знакомому секретаря, компаньонку по собственному вкусу, почти как живую, даже лучше: умненькую, любезную, общительную, безотказную и весёлую.

***

Во время отпуска или отъезда хозяев жизнь в усадьбе затихала. Кухарку отпускали к внукам. Садовник Питер готовил в домике себе сам. Секретарь уезжал на личном автомобиле в город пообедать в одном из многочисленных ресторанчиков на главной городской улице, если это был, конечно, не сезон тропических ливней или песчаных бурь. По утрам Макс пил кофе в столовой, а перед сном уходил с бутылкой вина и тарелкой закусок в спальню, вход в которую располагался хотя и под маршем округлой лестницы, но вид из окна первого этажа на японский сад был великолепен.

***

Наконец к нам присоединились допившие хозяйкин кофе остальные детективы. Они тоже не воспользовались лифтом, поэтому оставались под впечатлением цветущих вишен, судя по обрывкам фраз. Мы вошли в спальню хозяина. Спальня была вычищена до блеска, тёмные занавески закрывали торцовую стену от потолка до пола, на покрывале в крупную клетку не было ни морщинки. Воздух казался немного затхлым.

***

Тяжёлые шторы отдёрнули. Следов крови перед камином, естественно, не было: пушистый бежевый ковёр выбросили, остальное тщательно вычистили горничные. Орудие убийства в полицейском участке не было приобщено к уликам, так как его не нашли. Около окна на прикроватной тумбе из натурального дерева в фарфоровой вазе стояла свежая вишнёвая веточка. Раньше тут, пояснил ПИУ-12, стояла лампа с абажуром из кожи редкой морской рептилии, но хозяин, падая из кресла от удара металлическим предметом по затылку, виском ударился об угол тумбы, задел лампу, которая упала, разбилась, а тонкий абажур лопнул.

***

Я знал со всеми подробностями о том, почему никто ничего не слышал и не прибежал на помощь истекающему кровью и потерявшему сознание хозяину. И всё-таки мажордом, глядя в потолок, не обращая внимания на мою мимику с попыткой остановить его подробные излияния, с подчёркнутым достоинством и нажимом в голосе стал повторять известное всем: в роковую ночь заместитель мэра вместе со всем семейством устроил праздник. В предполагаемый промежуток времени, когда произошло преступление, хозяева соседнего участка – заместитель, его жена и многочисленное разновозрастное потомство – запускали фейерверки на лужайке и дружным ором приветствовали каждую новую вспышку огней в небе. Супруга мэра со своей секретаршей и кухаркой веселились тут же. Макс несколько дней как получил отпуск и отдыхал на курорте. Глуховатый Питер смотрел на салют, сидя на лавочке с задней стороны садового домика, но вскоре ушёл спать. Горничные и сам рассказчик ПИУ-12 за ненадобностью отключились в зарядных кладовых раньше.

***

Мэра, естественно, тоже ожидали на лужайке, но он пожаловался на изнурительную головную боль жене, когда та радостная, в предвкушении развлечения зашла в сарай к мужу напомнить о соседском приёме. Супруг в очередной раз что-то чинил привратнику. Линда, одетая в красивое вечернее платье до полу, пожелала спокойной ночи, вышла к розарию и оттуда, любуясь цветами, закричала секретарше, спускающейся с крыльца, чтобы та вернулась и подготовила таблетки со стаканом воды в спальне хозяина. Секретарша спохватилась и проговорила, что забыла корзинку с закусками, и вернулась в дом. Сама же Линда в сопровождении кухарки, несущей бутылки с редкостным шампанским и следующей за хозяйкой на почтительном расстоянии из опасения наступить на шёлковый шлейф, отправилась на праздник к приятельнице.

***

Что точно произошло дальше, установить оказалось сложно. Камерами было заснято, как хозяин вышел из мастерской вместе с привратником, простившимся с почтением с ним и зашагавшим в сторону будочки при воротах. На дорожке мэру повстречалась АЮ-1, спешившая к празднующим. Человек и антропоид кивнули друг другу, сказали несколько слов и разошлись. Можно было проследить дальше, как хозяин поднялся по ступенькам в дом, вошёл в лифт, прошёл через холл второго этажа, зашёл в спальню и закрыл дверь. Камеры часа через три опять зафиксировали движение: возвращение кухарки к своему жилищу. Ещё через пару часов возвратились, кружащаяся и пританцовывающая на каменных плитах дорожки, босоногая Линда, придерживающая тонкими пальчиками струящиеся полы длинного платья, и АЮ-1, с милым смехом спешащая за подвыпившей хозяйкой и несущая её туфли с невообразимо тонкими и высокими каблуками.

***

Линда отсыпалась долго с утра после ночного веселья. К мужу, не помнила, заходила или нет, кажется, да, и он спокойно спал на кровати, прикрывшись одеялом с головой. Слуги не беспокоились за хозяина: уже случалось, что засидевшись в мастерской за любимым делом, в кабинете с документами или в спальне с книгой, борясь с бессонницей, он просил не беспокоить утром до звонка секретарю или антропоидным горничным.

***

Я вышел на балкон. Птиц и насекомых на планете почти не водится, поэтому удивился, увидев летающих по саду ширококрылых бабочек и сидящую на одной из вишен маленькую щебечущую птичку. Словно прочитав мои мысли, ПИУ-12 из глубины комнаты пояснил, что хозяин смастерил подобную экзотику, по-видимому, чтобы удовлетворить творческий зуд. Не поблагодарив надоедливого доморощенного психолога за бестактный ответ на невысказанный мною вслух вопрос, я вернулся в спальню.

***

Делать на вилле нам больше было нечего. Спустились в холл по лестнице. Я же прокатился в лифте.

Попрощались с хозяйкой на крыльце. За её спиной дружно выстроилась челядь. Привратник приветливо кивнул уходящим гостям, закрывая за нами калитку.

***

Над обширной площадью, на которую выходили главными фасадами виллы любимцев местной фортуны, наслаждающихся комфортными условиями в защищённом оазисе, в центре ячеистого купола открылся сегмент. Стал слышен нарастающий гул вертолёта, летящего на стоянку, окаймлённую красивыми густыми невысокими хвойниками.

***

Когда лопасти вертолёта, замедлившись, совершали последние круги, из двери кабины выскочил бодрый молодцеватый мужчина с треугольными усиками на приятном лице. Мои сопровождающие, распознав на расстоянии пассажира, дружно двинулись в сторону вертолётной площадки. Я пошёл за ними несколько поодаль. Мужчиной, вблизи на вид ему можно было дать лет тридцать пять от силы, оказался секретарь хозяина Макс. Нас представили друг другу. Я обратил внимание на франтоватый вид, кашне из тонкого шёлка и красивую печатку на указательном пальце. Рукопожатие Макса было крепким, быстрым и уверенным, но я подивился прохладным в такую жару рукам молодого человека. Он немного суетливо жестикулировал при разговоре руками и телом, хотя это его мало портило. Потом как бы спохватывался, гасил свою импульсивность и прятал руки за спину или в карманы. Весь облик молодого человека был слишком бледным для того, кто отдохнул на курорте.

***

Мы не заметили, как к нашей группе подошла Линда. Секретарь сердечно поприветствовал хозяйку, высказывая лично, а не через голографическую связь, соболезнования. Она поблагодарила его с печальными нотками в голосе. Затем оба попрощались с нами и пошли к дому.

***

Понаблюдав издали, я сделал в уме кое-какие новые выводы, но решил поразмыслить над ними позже.

Добирались обратно все, в основном, прошлым путём, на автомобилях. Я же принял приглашение полететь до городка: когда ещё удастся посмотреть на окрестности с высоты птичьего полёта, хотя птиц здесь и не водилось. Это, правда, оказалось увлекательным зрелищем. Как раз начало садиться наше багровое солнце, постепенно, слой за слоем окунаясь у горизонта в синие низкие тучи словно в пенные морские волны. Под нами раскинулся золотистый квадрат пустынной долины, единственная дорога, к тому же магнитная, пересекала её по диагонали от расщелины между гор до оазиса и уходила дальше куда-то позади него.

***

В городке я направился с находкой в лабораторию полицейского участка и стал ожидать получение результата. Настоятельно отказав детективам в сопровождении по уголкам их города, направился куда глаза глядят, чтобы в одиночестве поразмышлять.

***

На центральной улице располагалось несколько ресторанов и кафе, которые можно было выбирать на любой вкус и кошелёк. Но ничто меня не привлекало, да и аппетита не было. Позабавило нетипичное кафе – исключительно для андроидов – мимо которого успел проскочить, но всё-таки мельком глянув на витрину, вернулся, чтобы удовлетворить любопытство. На столиках были вмонтированы устройства для быстрой зарядки, на подставках стояли мониторы и поблескивали похожие на космические шлемы наушники. В глубине помещения было несколько низких столиков для игры в шахматы и го.

***

В то время, когда я заглянул в уютный, сверкающий огнями зальчик, звучала музыка Моцарта, лучшего композитора планеты Земля, по моему скромному любительскому мнению. Я занял место в углу помещения, рассчитанное на одного посетителя, и стал читать меню на электронном панно. Странно, но здесь подавали и обыкновенные напитки для людей. Никогда не понимал, зачем некоторые модели роботов создаются не только идентично человеческому облику, но и оснащаются имитацией некоторых человеческих функций, например, приёма пищи. Официантку с её неподвижной мимикой и искусственной улыбкой поначалу определил к андроидам, но почти сразу понял, что ошибся. Она приняла заказ и модельным шагом направилась к стойке бара. Я приготовился долго ждать, но как только, ёрзая, поудобнее устроился в кресле, подлетел дрон с чашкой кофе и завис рядом со мной, пока я не поднял руку с браслетом на запястье к сканеру, мигающему красным огоньком. На дисплее появилось "спасибо" на разных языках. Причём мой родной, на котором думаю и говорю иногда сам с собой, оказался по центру, мигая зелёными огоньками.

***

За окном сгущались сумерки, в углу было спокойно и уютно, я продолжал размышлять, заказав для приличия что-то из десерта и ещё один кофе. Включился дополнительный свет в моём углу, но я отрицательно помотал головой, и его сразу выключили, оставив меня в покое в густеющей полутьме.

За всё время, что просидел здесь, только два раза появились посетители. В первый раз это были любопытствующие туристы, которые, глазея по сторонам, задержались ненадолго у барной стойки. Сначала они пытались разговорить бармена, спрашивая о достопримечательностях города и окрестностей, но антропоид оказался слишком функциональным, неразговорчивым тугодумом, который быстро приготовив и подав заказанные напитки, словно заснул с открытыми глазами, ни на что не реагируя. Выходя, уже приоткрыв дверь наполовину, туристы заметили меня и по-дружески кивнули. В ответ я слегка наклонил голову. Другими посетителями оказались три робота различных конструкций, которых с явным удовольствием, как приятных завсегдатаев, приветствовали официантка, дрон-доставщик и робот-бармен. Троица ходячего металла дружно двинулась к зальцу в глубине помещения, в котором тотчас же для них включился мягкий свет над столиками с го. Любители интеллектуальной игры сдвинули три стола и, как я понял, начали разыгрывать сразу несколько партий: каждый с каждым. Одновременно они надели на головы наушники, которые замигали в индивидуальных ритмах. К столикам подлетел дрон с тремя зарядными устройствами, придуманными дизайнерами в виде бокалов с напитками.

***

Я собрался уходить. Уже было привстал со стула, но тут с удивлением увидел, как на крыльцо кафе взошла парочка: Макс придерживал под локоток АЮ-1. Не хотелось, чтобы они меня заметили, поэтому сдвинул стул глубже в угол, попытавшись спрятаться за бетонный пилон. Дверь открылась, те двое вошли. Макс повёл АЮ-1, в противоположную от меня сторону зала к окнам, глядящим в переулок, где сел за стол спиной ко всем. Антропоидка устроилась справа от него, так что я смог бы вволю любоваться её идеальным лицом в профиль и аккуратной фигуркой, если бы с юности не терпел ничего искусственного в женщинах.

***

Официантка подошла к новым гостям с меню. Макс что-то спросил у АЮ-1, та ответила кивком. Подлетел шустрый дрон с двумя бокалами, на вид – с одинаковыми напитками. Странно, но у секретарши оказалось не зарядное устройство, а обыкновенный коктейль, который она стала втягивать через соломинку. Макс явно потешался, следя за её сосредоточенным видом. Он потянулся рукой, чтобы поправить что-то в причёске у робота-девушки; мне показалось даже, что щёки её порозовели. Рукав модного свитера задрался немного. Я бы не обратил на это внимания, но блеснула яркая полоска браслета. Макс как-то слишком быстро стал поправлять манжету, натягивая её на кисть. К тому же при этом он обернулся, как будто оглядывая помещение кафе. Меня он, похоже, не увидел. Если бы не странный, непонятно-суетливый жест, я, скорее всего, вскоре встал бы и вышел на свежий воздух, чтобы продолжить неспешное путешествие, но уже под вечерними огнями. А так, заинтересовавшись увиденным, на мгновение закрыв глаза, обратился мысленно к устройству памяти, вживлённому мне с тех пор, как стал профессиональным детективом. Задал параметры: перед глазами появился полупрозрачный виртуальный экран, я включил на черепашьей скорости в обратном порядке перемотку увиденного, вскоре остановил и покадрово стал искать нужный момент. Наконец найдя его, приблизил на экране участок с поднятой к причёске рукой. Увеличил резкость на секретарском запястье, потом перевёл фокус на кисть руки, приблизил ещё немного, затем увеличил до максимума чёткость и отсканировал. Всё! Мозаичная картина сложилась. То, что не давало покоя, теперь в моей голове прояснилось.

***

В этот миг некстати позвонили из лаборатории: результаты получены и посланы на приёмное устройство. Не успев мгновенно переключить свой виртуальный экран на приём голограмм и текста, чтобы ознакомиться с выводами специалистов, я резко вскочил, так как на другом конце кафе Макс оказался уже на ногах. Впечатление создалось, что он тут же ринется к дверям. Секретарша стояла возле него. Сейчас она выглядела взволнованно и ещё более женственно – в узком платье покроя ципао, с длинными разрезами от бёдер до пола. Вид портили кукольно прижатые к груди руки, изящные пальчики теребили кулон на цепочке. Макс сделал несколько размашистых шагов к двери, но я подоспел быстрее, тогда он, сделав вид, что только что узнал меня в посетителе, широко осклабился и дружелюбно, но опрометчиво протянул правую руку для приветствия. Я задержал её в обеих своих, хотя с моей стороны это был далеко не дружеский жест. Перстня сегодня не было. На запястье красовался еле заметный узенький шрам, а фаланги указательного пальца, дистальная и срединная, казались светлее, чем проксимальная.

***

На крыльцо поднималась полиция, которую я вызвал, как только рассмотрел браслет. Макс, увидев приближающихся полицейских, дёрнулся телом, резко несколько раз повёл туда-сюда выразительными глазами по помещению, как будто в поисках выхода, губы его скривились и усики приобрели ассиметричное положение. Затем он быстро взял себя в руки и перед детективами предстал уверенным в себе, приятным молодым мужчиной.

***

За моей спиной слышны были тихие реплики играющей троицы, не обратившей, по-видимому, никакого внимания на происшествие. В большом зеркале, висящем у входной двери, я разглядел бармена, рабочего дрона и официантку. Девушка с изумлением рассматривала нас, дрон мигал огоньками в нервном ритме, а робот опять застыл в тупом оцепенении. Справа от меня АЮ-1 хлопала ресницами выпуклых глаз, приоткрыв ротик, красиво подчёркнутый нежной персиковой помадой.

Макс спокойным шагом пошёл к полицейской машине. Я сказал несколько слов шефу, подоспевшему к этому времени, и он отправил нескольких сыщиков в усадьбу мэра на тщательные поиски небольшого предмета.

***

В комнате для допросов Макс сидел с видом оскорблённой добродетели. Ему очень шла выбившаяся из причёски прядка, которую он иногда пытался поправить левой рукой, но она неизменно падала обратно на лоб и висок, подчёркивая красивые мужественные черты. Всё остальное время секретарь держал руки на коленях. Браслет был снят и лежал на столе.

***

Я занял место поодаль и, не вмешиваясь, наблюдал за беседой, раздумывая, каким образом можно было столько лет скрывать ото всех очевидное. Скучная провинция. Серьёзных преступлений здесь отродясь не бывало; по-видимому, разнообразного опыта у местных следаков с гулькин нос.

***

Макс отвечал сухо, односложно, глупо, так как всем всё стало более, чем очевидно. Во всяком случае, не того, что касалось преступления, а личности самого Макса.

***

Он продолжал мрачно упираться, но тут в допросную допустили медика-лаборанта и инженера-конструктора. Медицинский работник взял кровь на анализ: подследственный нехотя повиновался. Медик ушёл. Инженер, не прикасаясь к секретарю, производил на расстоянии какие-то исследования с помощью электроники, следя за портативным экраном и иногда вскидывая голову, пытливо вглядываясь в лицо подопечному. Я не всматривался в экран, но видел мелькающие огоньки, диаграммы, надписи и тому подобное.

***

Вскоре перед шефом положили лист с результатами медицинского анализа. Он бегло познакомился с заключением, а потом отодвинул брезгливо его на другой край стола. Макс прочитал текст, поднял глаза и стал дерзко смотреть на нас, останавливаясь на лице каждого и завершив осмотр на мне, скривив в ухмылке рот.

***

Пришло сообщение с фотографией о полученной второй улике: небольшом цилиндрическом предмете, меньшего размера, чем найденный мной, найденном под одним из пышных розовых кустов.

Тут и инженер закончил своё исследование, переведя заключение на табло. Мы прочитали его молча.

Дальнейшее развитие событий пошло естественным путём. Макс не имел больше возможности как-либо возражать – его партия была безнадёжно проиграна. Полицейские заключили преступника под стражу и отвели в камеру предварительного заключения. Собрался совет по завершению нестандартного происшествия. Главным образом, непонятным пока был способ наказания за убийство, так как человеческие законы в данном случае оказались теоретически невозможны к применению. С этим спорить не приходилось.

***

Картина преступления постепенно прояснялась. Были считаны с электронных датчиков бывшего секретаря необходимые сведения с помощью различной аппаратуры, сканирования, технических процедур. Он ожидал своей участи злой и непримиримый, ничем не помогая следствию. В полицейский участок детективы не стали вызывать ни Линду, ни садовника, ни кухарку, ни роботов-слуг, а направились сами в усадьбу. Программисты возились в рабочем домике мэра с компьютерами в поисках дополнительных веских улик.

***

Я же собирал в кабинете шефа полиции сведения, сопоставлял, анализировал и дополнял картину новыми деталями и голограммами на демонстрационном столе. Макс, припёртый к стене неопровержимыми уликами, продолжал играть в молчанку.

***

Что в итоге выяснилось о преступлении? Отправившись якобы в отпуск, секретарь через пару дней вернулся на вертолёте с заказанным ранее, долгожданным оборудованием. Мэр с супругой были в городке, поэтому огромные ящики принимал привратник КА-40. Их доставили служащие на магнитных подушках от винтокрылой машины до задней двухстворчатой двери рабочего домика, а потом внесли внутрь, оставив в подсобке. Привратник проводил доставщиков до калитки у привратницкой, куда затем зашёл и подключился к зарядке, впрочем, совсем недавно начавшей барахлить. Не получив необходимой энергии, боясь, что отключится раньше прихода хозяев, он вернулся в домик по гравиевой дорожке, зашёл с центрального входа в основное помещение – ремонтный цех. К этому времени долговязый Макс вылез из ящика, предназначенного для электронного оборудования, где, спрятавшись, сидел, согнутый в три погибели.

***

Когда КА-40 неожиданно для себя наткнулся в помещении на секретаря, тот смотрел в экран монитора хозяина, что-то быстро стуча по клавишам на клавиатуре. Штанина на ноге была задрана и обнажилось устройство на лодыжке для подзарядки. КА-40 испытал шок, по человеческим понятиям, так был изумлён внезапным открытием. На своём долгом веку он немало повидал роботов и антропоидов, с несколькими даже поддерживал дружбу через телепатическую связь. Но с подобным величайшим обманом ни разу не сталкивался за все почтенные годы службы. Макс почуял движение за спиной, резко повернулся всем корпусом, увидел блестящие изумлённые глаза робота, уставленные на него, и вскочил. КА-40 попятился, прочитав в мыслях Макса неизбежный гибельный конец для себя. Сделал ещё шаг назад, и ещё шаг, прежде чем уткнулся гладкой обшивкой корпуса в дверь. Не оглядываясь на неё, взялся за ручку, повернул и попытался выйти наружу. Макс схватил робота за подобие шеи, привратник дёрнулся сильнее, рука секретаря оказалась в створке двери, которую КА-40 умудрился захлопнуть. Скорее всего, в этот момент, так благополучно до сих пор скрывающий своё естество, антропоид и сломал те две фаланги указательного пальца, которые оказались теперь неопровержимыми уликами.

***

Мы попытались раскодировать те программы Макса, с помощью которых могли бы детально восстановить картину преступления, но это всё не удавалось. Не буду рассказывать, как вышли на того, кто задумал само злодеяние. По-моему, и вам автор преступления уже стал очевиден.

***

Свен не отпирался от предъявленного ему обвинения. Да, он ненавидел Дэна пуще всего на свете и давно задумал месть. Используя своё начальственное положение в научном институте, сумел в принадлежащей ему лично лаборатории создать под видом разработок новой серии антропоидов, наиболее приближенных по свойствам к человеку, включающих мимику, эмоции и чувства, уникальный в своём роде экземпляр, снабдив его несвойственными роботам тонкостями: жаждой власти, злобой и способностью, и желанием лгать. А также желанием подчиняться чьей-то властной злой воле, то есть самому Свену.

***

По приказам злейшего врага хозяина без труда секретарь поменял живую секретаршу на АЮ-1, отправленную из той же самой лаборатории на антропоидную ферму. Ей помимо великолепных внешних данных и безукоризненных манер были внедрены характеристики безусловной симпатии к Максу и подчинения его требованиям. В плюс к этому – умение льстить и скрывать настоящие намерения.

***

С помощью АЮ-1 Макс перепрограммировал камеры наблюдения в вечер соседского раута, чтобы расправиться с хозяином. Привратнику в тот злополучный день, когда был сломал палец, Макс изменил чипы памяти, отчего об антропоидном статусе секретаря и его присутствии в неположенное время не стало известно хозяевам.

***

Дело в итоге было раскрыто полностью. Антропоидов Макса и АЮ-1 куда-то увезли. Линда осталась со скучными ей горничными и попросила знакомых порекомендовать смышлёную, разговорчивую выпускницу университета в компаньонки, чтобы вскорости вместе с ней уехать поближе к сыновьям, оставив усадьбу новому мэру. Питер выздоровел и вернулся ухаживать за любимым садом.

***

Я чуть не упустил благоприятное время для отлёта на родину, к семье. Жена давно названивала, соскучившись, и жаловалась на переходный возраст наших погодков. Уже на всех улицах наглухо закрывались тяжёлыми экранами стены домов, укреплялись сетками крыши. Начали открываться туннели. Налаживалось подземное транспортное сообщение. В городе участились песочные вихри, пока не слишком обременяющие туристов, которых, правда, с каждым днём становилось меньше в отеле и на улицах.

***

День отбытия настал. До аэропорта на личном автомобиле меня проводил благодарный шеф полиции, вручивший напоследок какой-то сувенир с местными видами от всего коллектива.

***

На приём самолётов аэропорт был закрыт. Я стоял в просторном зале, который почти целиком был уже задёрнут экранами от скорых песчаных бурь. В другом конце круглого помещения галдели несколько пассажиров, ожидающих того же рейса. Недалеко от себя я увидел знакомую троицу разномастных роботов из кафе. Двое провожали куда-то третьего. Тот приветственно поднял клешнеобразную руку, увидев меня; затем приподнял и другую: в клешне у него в сетчатой авоське просвечивала миниатюрная доска для игры в го и два горшочка с чёрными и белыми игровыми камнями.

***

Я улыбнулся ему и согласно кивнул головой.