Песня

Последний сарай в моей заброшенной деревне, который можно разобрать на нормальные дрова. На сколько мне его еще хватит, и где добывать топливо потом? В лесу рядом с деревней? Я ведь даже не умею заготавливать дрова. Сейчас лето, и я разжигаю огонь только для еды и только ночью, чтоб не видно было дым из печи. Готовлю себе на несколько дней и не разогреваю. Этим я сохраняю себе жизнь. Это уже достало. Я так устала выживать и хочу жить. Хочу перестать бояться наступления зимы, когда будет сложно и с теплом, и с едой. Я городская девчонка, я хочу в свой родной город, в тот, каким он был раньше. Хочу завести кота. И собаку. И свободно гулять с ней по улицам. Ходить с друзьями в кино и в парк, громко смеяться и любить в свои 25 лет. Но, увы. Сейчас мне приходится разбирать сарай на дрова, выращивать картошку и лук, проверять каждый день по несколько раз, прочны и работают ли мои капканы и сигнальные ловушки.

И мне очень хочется петькак раньше, во весь голос. И не бояться, что меня услышат охотники.

***

Я была там, когда все началось. Когда они стали превращаться. Я видела, как люди превращались в жутких демонов, их глаза исчезали внутри головы, глазницы становились пустыми, а кожа становилась черной и блестящей. А еще текучей, жидкой, похожей на яркую глянцевую черную лакированную грязь. Чем больше демоны съедали людей, тем больше они вырастали, а на их том, где раньше было лицо, прямо под пустыми глазницами играли клыкастые победные оскалы.

Это была вечеринка-маскарад на новогоднем корпоративе. Все были яркими и нарядными, в разных костюмах. Было очень много модных на тот момент супергеройских плащей. Были принцессы, единороги и даже дракон.

Руководство решило выделиться - генеральный - в черном классическом смокинге, глав бух - в элегантном черном платье в пол, эффектно подчеркивающем ее стройную фигуру и длинные платиновые локоны. На их лицах были белые маски, привезенные генеральным с какого-то из островов Карелии. Белоснежные, с сатиновым блеском, искусно вырезанные из костей каких-то больших рыб, и усыпанные еле видимыми символами, эти лаконичные маски прекрасно сыграли свою роль, выделяя наших боссов из толпы и показывая, у кого здесь самый высокий статус. У меня эти штуки уже в начале вечеринки вызывали какое-то неприятное чувство. И интуиция не подвела меня.

Уже никто не помнит, кто внес эту мелодию в сет-лист ди-джея. Скорее всего, это сделал сам генеральный, чтобы обыграть свои костюмы. Но как только нежная мелодия заиграла, и высокий чувственный женский голос запел на непонятном языке, в зале мгновенно что-то изменилось. Воздух загудел, стал тяжелым и влажным. Из легких он выходил с трудом, входил еще напряженнее. Холодные белые искры, похожие на капли дождя, заиграли на их масках. На их нарядах, на коже и волосах. Их тела поднялись в воздух. Дальше вы знаете. Два огромных черных демона начали на огромной скорости метаться по залу и пожирать людей. Страх и оцепенение окутали все вокруг.

Я, как организатор вечеринки, знала все входы и выходы, мне удалось вытащить наружу только несколько человек. Многих мне так и не удалось вывести из оцепенения. Оставалось только спасаться и бежать оттуда как можно дальше. Я бежала в темноте, прячась за каждым углом. Я слышала звон разбитого стекла, крики отчаяния и ужаса, хруст костей и утробное рычание вырвавшихся на свободу адских тварей.

***

Прошло почти полгода с того декабрьского дня. Они не долго жрали всех подряд. Постепенно они угомонили свою жажду крови и криков. И начали управлять. Строить систему обеспечения своих голодных мерзких душ. Такую же мерзкую систему. Они создали своих охотников из обычных мужчин, в которых они вселяли что-то яростное и неудержимое, что-то неконтролируемое и не поддающееся уговорам. Пустыми невидящими глазами эти охотники добывали людей для пропитания своих страшных божеств. Их слух становился настолько острым и настроенным на человеческий голос, что они могли отследить источник звука за десятки километров. Это был хаос, полный страха и боли, бегства и пряток. Но со временем люди, которые остались в городе, и не успели сбежать, решили, что хотят жить хотя бы более-менее предсказуемо. И решили кидать еженедельный жребий на то, кто станет следующим ужином. Страшный, полный боли и отчаянья жребий.

Еще одной безжалостной особенностью организации своего «быта» демонами была охота на всех женщин, начиная с самых маленьких, только научившихся говорить, до самых старых. Охотники отлавливали их и заставляли пить что-то, заставляющее их замолчать навсегда. Конечно, они никому не объясняли зачем, и как этим девочкам и женщинам жить дальше, если не становиться едой. Удобная безмолвная будущая пища, что может быть лучше. От нескольких людей, которых я встречала еще прячась по городу, я слышала, что демоны устраивают своим жертвам последний ужин, на котором кормят безмолвных девочек в последний раз, а потом съедают их.

Я молчала и не пела свои любимые песни не потому, что меня напоили этой мерзкой отравой. Я просто боролась за жизнь, не издавая ни звука, чтоб меня не нашли. Внутри себя, в своем воображении, я часто пела песни и танцевала как раньше. Песни снились мне и делали мое одинокое выживание совсем немного, но счастливее. Но страх не проходил. Хотя у меня и были расставлены ловушки-челюсти в человеческий рост с наточенными кольями. Я все руки смозолила, пока точила эти злосчастные колья своим маленьким ножом. Ловушки ни разу не были опробованы, и я сомневалась в том, захлопнутся ли они вовремя, не смогут ли охотники перехитрить мои простейшие защитные устройства.

Когда выдавались теплые дни, без особых забот по обустройству моего убежища на зиму и добычи пропитания в лесу, я выбиралась подальше от своей заброшенной деревни в сторону от леса и искала других сбежавших людей. Но за полгода я так никого и не нашла. Страх, тревога и одиночество приковали меня к этому домишке, окруженному кольями.

***

Я проснулась от странного незнакомого звука. Солнце уже встало, свежее летнее утро вступает в свои права. Мне показалось, что я слышу шаги. Страх заполнил меня с головы до ног, внутри все сжалось и оцепенело. Это может быть охотник. Но, может быть, и нет. Мое двухстороннее копье, сделанное из молодого деревца в первый же день моего пребывания здесь, стоявшее у кровати, мгновенно оказалось в моих руках. Я осторожно выглянула в щель между досками. Я заколотила ими все мои окна снаружи, создавая вид нежилого дома. В сотне метров от моего жилища стоит парень лет двадцати пяти. Он выглядит истощенным, но не похож на бездумного охотника. Он рассматривает ловушку, заметно нервничает, но я вижу его глаза – он размышляет. Он рассматривает колья и веревки и думает, как их обойти. Хм, моя сигнальная система из стеклянных бутылок не сработала. Значит, он ее обошел. Значит, он думает. Значит, он скорее всего просто человек. В руках нет оружия, только сумка через плечо. И довольно симпатичный, несмотря на свою худобу и потрепанность. У него светлые, почти белые волосы и задумчивые серые глаза. Страх внутри меняет оттенок, я уже боюсь не только и не столько за жизнь. Сейчас я боюсь еще и того, что сейчас, не разобравшись в обходе ловушки, он уйдет насовсем. Надо выходить.

- Эй. Ты кто такой? – я вышла из своего укрытия, направив на него копье.

Парень вздрогнул и инстинктивно поднял руки вверх.

- Эээм, я Дима.

У него уставший, но очень приятный голос. Боже мой, человеческий голос! Голос… ГОЛОС!!!!

- Тшшшшшш, - зашипела я и перешла на шепот – тебя могут услышать охотники.

Я опустила копье, подошла к нему, показала, как обойти ловушку снизу под веревкой так, чтобы колья не сорвались на него всей своей тяжестью и молча позвала его взмахом руки идти за мной. Он шел немного позади меня, но я следила за ним боковым зрением. Он, похоже, тоже давно не встречал людей и глядел на меня во все глаза. Его руки немного дрожали то ли от усталости, то ли от страха, то ли от голода. Мы быстро дошли до моего домика-убежища. Несмотря на свою внешнюю хлипкость и заброшенность, внутри мой дом был обустроен с максимальной надежностью и комфортом, какие я могла позволить себе здесь. У меня был погреб с крепкой деревянной крышкой, в котором я хранила запасы и спускалась, когда хотелось поплакать – в нем была хорошая звукоизоляция, но недостаточная для песен.

Мы спустились в подвал, я крепко закрыла крышку за нами, но все равно старалась говорить полушепотом.

- Кто ты такой? Как ты нашел это место?

Я посмотрела ему в лицо, но он не смотрел мне в глаза. Он смотрел на стоявшую на ближней полке кастрюлю с картошкой, которую я запекла вчера с чесноком и зеленью в остатках углей из печи. В подвале пахло печеным чесноком, и я видела, как парень сглатывает слюну, нюхая воздух. Он отчаянно старался переводить глаза с кастрюли на меня.

- Меня зовут Дима, и я знаю, как спасти мир от демонов.

Спустя час Дима уже приговорил половину картошки, одновременно жуя и рассказывая о том, как он плавал на лодке на тот самый остров в Карелии и нашел там старую шаманку, которая рассказала ему о демонических масках.

- Она сказала, что маски были разбужены песней ледяной воды. И заставить их снова заснуть можно только песней живого огня. И спеть эту песню должна обязательно женщина с огненной кровью.

- Так вот почему они опаивают всех женщин своим напитком молчания. Но что значит – огненные песни? Кто эта женщина? Где она живет?

- Я не знаю. Она сказала, что женщина с огненной кровью сама знает и кто она, и песню. Это случайно не ты.

- Ох, это конечно дает крохотную надежду. Но, боюсь, это не я. Из огненного у меня только цвет волос, - я помахала перед ним грязной рыжей косой.

- Да, ты похожа скорее на пыльную женщину, чем на огненную, - он улыбнулся извиняющейся улыбкой. – Спасибо тебе за еду. Я почти не ел уже два дня. До твоей деревни от предыдущей ровно столько пути через лес, но ягод в лесу в начале июня толком нет, а охотиться я не умею.

- Судя по синякам под глазами, похоже, что ты еще и не спал эти два дня, - я попыталась его уколоть за «пыльную женщину», но это было чистой правдой – гигиена не входила в мои ежедневные процедуры выживания.

Мы тихо посмеялись, немного поспорили о том, что ему не стоит съедать всю картошку прямо сейчас. Потом договорились о том, что я помогу ему найти огненную женщину, хотя я не имею никакого представления, есть ли она на самом деле. А также нам нужно собрать провизию и набраться сил перед отправлением. Он лег спать, а я поднялась наверх собирать свои скромные пожитки и еду в дорогу.

Я действительно хочу ему помочь. Я очень хочу, чтоб мир был свободен от этих адских тварей, держащих всех в страхе и отчаянии. Но куда идти, кого нам искать, кто такая эта женщина с огненной кровью. А что, если ее нет, и это выдумка сумасшедшей старухи. И что, если ей уже дали напиток молчания. Так много вопросов, и ни одного ответа. Так много страха, и так мало надежды. Здесь я уже обжилась, здесь безопасно и тихо. Зимой здесь было относительно мало ветра и снега, и я почти не мерзла. Здесь нет охотников. Здесь вообще никого кроме меня нет. А Дима, его надежда, конечно, умиляет. Он и сам даже, наверное, немного милый. В конце концов, шанс избавиться от демонов хоть и крошечный, но есть. И я чувствую, как внутри меня загорается искра надежды. И зарождается что-то новое, теплое и приятное в районе солнечного сплетения.

***

Все мои вещи и остатки еды собраны в старый потрепанный рюкзак. Дима спит уже десять часов. Ночь довольно близко, возможно, он проспит до утра. Тогда я успею выспаться, и утром мы отправимся в дорогу. Еды у меня осталось немного, но дальше дорога также через лес, а я охотиться более-менее умею. Нужно еще взять мой самодельный лук и сделать парню копье для защиты. Я достала самую крепкую и длинную палку из кучи молодых деревьев, найденных мною в лесу для изготовления из них кольев в ловушки и ямы. Потянулась к рюкзаку, чтобы достать нож. Раздался звон стекла. Вне сомнений, это сработала моя сигнализация из банок. Она всего в двухстах метрах от домика. Блин, она сработала впервые в жизни, и это скорее всего кто-то, кто услышал наш разговор десятичасовой давности. Я сдвинула крышку погреба, спустилась и начала трясти Диму.

- Пожалуйста, проснись! – меня трясло от страха, и даже мой шепот дрожал. – Похоже, к нам идет охотник. Вставай!

Дима вскочил, и мы побежали наверх так тихо и так быстро как могли. Я схватила лук, кинула ему свое двухстороннее копье, и мы замерли у оконных щелей в ожидании, наблюдая за ловушками.

Он шел очень быстрым шагом и яростно дышал, массивные плечи поднимались и опускались в такт шагам. Казалось, что он идет прямо к цели и не видит ничего перед собой. Охотник. Пропали наши планы по спасению человечества. До ловушки всего три шага, и похоже на то, что он просто пройдет ее насквозь, так быстро и мощно он двигался. Он наступил на веревку, и ловушка схлопнулась на нем так резко и громко, что я вскрикнула. Но мой крик был ничем по сравнению с тем ревом, который раздался из ловушки. Брызги крови даже долетели до домика. Ревел он недолго. Постепенно звук стих и тело охотника обвисло на кольях, торчащих из него со всех сторон.

- Его соратники точно могли услышать его за десятки километров отсюда, много его соратников… - мои руки дрожали от страха, лук и стрела выпали. Господи, как я планировала справляться с этим одна. Дима взял меня за плечи и слегка встряхнул, чтобы привести в чувство.

- Надо уходить, - сказал он.

- Убегать, - сказала я.

***

Мы бежали через лес столько сколько могли, всю ночь, но выдохлись довольно быстро, Дима от истощения, я, наверное, от страха. К утру мы старались идти максимально быстрым шагом, и ели на ходу. Лук я выронила, убегая. Еды оставалось совсем немного, как и сил. Отчаяние настигало меня гораздо быстрее, чем охотники. Вскоре я просто не смогла его выносить и разревелась прямо на бегу.

Дима остановил меня и взял за руки.

- Я понимаю, как тебе тяжело и страшно, как ты устала. Наверное, тебе сейчас хочется все бросить и сдаться?

- Угу.

- Ты такая сильная! Ты не сдавалась столько времени, когда у тебя даже не было надежды на то, что весь этот ужас закончится! Даже сейчас есть шанс, что мы выберемся, крохотный, но есть.

- Угу, - я еще сильнее расплакалась. Я чуть было не завыла, но вовремя уткнулась в плечо Димы.

Отчаяние потихоньку растворялось. Дима обнял меня, я укуталась в него и постепенно успокоилась. Моя паника прошла. Искра надежды внутри меня стала разгораться все ярче. Я закрыла глаза и представила, как мы найдем ту самую женщину и ее песню огня. Как она из самого своего сердца споет нужные слова.

Что-то шевельнулось внутри меня. Что-то незнакомое, древнее и горячее. В районе сердца что-то загудело, как рой пчел. Оно нарастало и просилось наружу. Я открыла глаза и едва начала осознавать что со мной происходит, как вдруг мы услышали хруст веток совсем близко.

Охотники стояли на опушке леса в нескольких шагах от нас. Их было двое. Они оба были гораздо крупнее того парня, который попал в мою ловушку. Солнце освещало их пустые глаза и тупые безжалостные лица. Не думая, Дима бросился на них со своим копьем, но тут же получил удар под дых и оказался на земле. Я немного отступила и тоже начала махать своим копьем. По одному из охотников я попала, но не задела самого монстра, только разбила копьем его бутыль с какой-то мутной жидкостью. Охотник успел схватить мое копье и вырвал его из моих рук. Второй схватил меня за руки сзади. Мы попались.

Поймавшие нас переглянулись между собой, понимая, что напоить меня зельем молчания они теперь не смогут, потому что оно было только у одного из них. И я его разбила своим копьем.

Они пробурчали что-то невнятное друг другу. Но каким-то образом, я разобрала в их бурчании, что раз мой голос не могут обезвредить, то нас просто отнесут в качестве угощения своим гнусным божествам. И Диму вместе со мной. Один из охотников перекинул меня через плечо вниз головой и понес. Несли они нас довольно долго, меня неприятно укачало, и я потеряла сознание.

***

Я очнулась за столом, полным угощений в темной комнате. Светильник слева от меня освещал свежие фрукты и овощи. Выпечка, шоколад и орехи стояли на столе передо мной. Голова кружилась от сладких запахов. Мои руки уже не были связаны. Дима сидел напротив меня. Он еще не очнулся, и его голова свисала набок. Я только хотела позвать его, но увидела боковым зрением, что с нами за столом сидит кто-то еще. Я повернула голову направо и увидела бесформенную фигуру, похожую на женщину. Она была неестественно крупной, грязные платиновые локоны торчали из головы в разные стороны. Кожа демоницы была такой же черной, как деготь, как я видела много месяцев назад на корпоративе. Но она сильно замазала лицо и руки косметикой. Мне было страшно посмотреть ей в лицо, но взгляд непроизвольно нашел на напудренном лице пустые глазницы. И я вздрогнула, обратив этим на себя внимание демоницы.

- Ешь, детка. Я люблю мяско послаще и помягче. Ты совсем тощая. – ее голос шипел и журчал, как вода.

- Спасибо, я не голодна. Что с ним? – я кивнула в сторону Димы.

Чудовище отпрянуло и немного поднялось из-за стола.

- Ты говоришь?? У тебя есть голос! Тебе не дали зелье?

- Не успели. Я разбила их бутылку с этой мерзостью. - я немного посмелела, увидев ее реакцию.

А что если это страх? Демоны тоже боятся? У меня в голове пронеслись воспоминания о тех секундах осознания, когда нас настигли охотники. Я снова ощутила гудение внутри.

- Что ж, это необходимо поправить. – демоница зазвенела в маленький стеклянный колокольчик. – Эй, вы! Несите сюда напиток молчания! Немедленно!

Я услышала шум и быстрые шаги поблизости. Из соседней комнаты уже несли зелье в красивом фужере на блестящем подносе.

- Ты здорово напрягла меня, девчонка. Мне надо заесть напряжение, - прошипела тварь. - Возьмусь пока за твоего дружка. А ты ешь фрукты и молчи!

Ее рука потянулась к Диме, и по мере приближения к нему, стала вытягиваться, как резиновая. Припудренная кожа растянулась и пудра, осыпаясь, обнажила черную скользкую блестящую поверхность. Сейчас моего нового друга, мою единственную надежду, сожрет демон, и гудение внутри меня загорелось в огонь ярости и отчаяния. В глазах все поплыло от нактивших слез, я потеряла ориентацию в пространстве, растерялась, напряжение стало нетерпимым, невыносимым. Гудение и огонь внутри меня взорвались.

И вдруг я услышала громкий голос. Свой голос. Я пела. Прямо изнутри, из своей сущности, из своего горячего сердца, из своей искры надежды и проснувшегося огня любви. Слова песни звенели, я не знала их значения, но знала, что именно они сейчас нужны. Воздух заискрился золотистыми всполохами в такт моей песни.

Демон замер и задрожал. Черная слизкая грязь на его теле начала засыхать и отваливаться. Под ней начала проступать человеческая кожа. Стол сильно затрясло, Диму затрясло тоже, и он очнулся. Он удивленно посмотрел на меня. Песня закончилась, настала тишина, искры все еще мелькали в воздухе, их становилось все меньше и меньше. Женщина, бывшая демоном, лежала на полу рядом со столом и устало дышала. Куски сломанной маски валялись рядом. Это была наш главный бухгалтер – София Сергеевна. В комнату вбежали удивленные люди, бывшие охотниками и очнувшиеся от одержимости. София Сергеевна тяжело встала, опираясь на стол и пробормотала: «Лида, что тут происходит? Где все?» Я засмеялась. Дима засмеялся со мной.

***

Как выяснилось далее, одновременно с Софией Сергеевной наш генеральный тоже обрел свой прежний облик в другой части города. Они были в ужасе от того, что произошло с ними и не смогли с этим смириться – оба уволились и спешно уехали из Петербурга, никто не знает, куда.

Мы с Димой решили узнать побольше о моей огненной сущности и собираемся в Карелию. Как только я узнаю, что да как, обязательно расскажу об этом. Или спою.