Зефир и письма для принцессы

У драконов был праздник.

Беспощадно надрывались гусли, оглушительно трубили горны, сокрушительно гремели бубны, в такт танцующим в поднебесной таверне подпрыгивали все столики, и на одну человеческую девушку никто не обращал внимания.

Майя тоскливо разглядывала тёмное дно пузатой кружки. Вздохнув, она перевернула сосуд вверх дном; на деревянный стол упала последняя капля рома.

— Ну вот… — вздохнула она. Тонкими пальчиками стала рисовать на столе неведомые фигуры. — Уже кончилось.

Рядом с ней сидел взрослый мужчина с массивным телосложением, бритой головой, заострёнными ушами и пронизывающим взглядом ярко-жёлтых змеиных глаз.

При виде девушки Эхо весело фыркнул.

— Стойка же рядом, — он кивнул в другую часть питейного заведения, — Скажи Оме достать тебе вино, которое он прячет под половицами, то намного лучше чем… Э-э, хитрый сукин сын, Борей! — мужчина сердито посмотрел на гогочущего брата и швырнул карты на стол, когда тот стал загребать выигрыш. — Ты жульничал.

— Но-но, мой Повелитель, — весело сказал Борей, — как говорила наша матушка: «не уличена — не гулява».

Ветряной дракон выругался себе под нос, глуша недовольство на дне пенной кружки.

— Наш Повелитель никогда не умел проигрывать, — сообщил им всем Ишу с другого конца стола, где они с Тоси о чём-то шептались, — ребёнком, Эхо даже выбил мне зуб. А всё потому, что мой голиаф выиграл жучиные бои.

Майя едва сдерживала смех, представляя как Ишу, закаленный в боях полководец вовсю бодается с крохой племянником.

Повелитель засмеялся:

— Только потому, что вы, дядя, меня дразнили! Открывали свой хмельной рот прямо перед носом, — он почти прижал ладонь к лицу, — и изрыгали просто ужасные звуки.

Ишу закатил глаза, Тоси, представляя что играет на рояле, задорно пробежалась пальцами по столу и запела нарочито противным голосом:

— Он дракон, и ты дракон оба вы драконы. Ты в карман, а он в другой, оба ху…

— Тоси!

—… Хулиганы!

Она укоризненно выгнула на Эхо брови, намекая, что невинное завершение строки было намечено изначально.

Покачав головой, Майя поднялась и осторожно обходя увлеченно танцующих, прошлась по таверне.

Заведение с неиссякаемыми запасами спиртного носило говорящее название «Ползунок». Если не обращать внимания на рогатую, хвостатую и чешуйчатую компанию, то обстановка здесь царила такая же, как у людей. С другой стороны, Майе, королевской дочери, не следовало посещать подобные места.

Первый и последний раз произошёл когда девушке было девятнадцать лет. Наследница, переодевшись в простолюдинку, посетила заведение «Синяя утка». Если убрать гадких извращенцев и поголовное пьянство, то уже одно название вызывало желание бежать… Принцессу встретили без привычного радушия и раболепия. Майя по идее была согласна с предложением вышибалы свалить, пока целы, но телохранитель отчего-то оскорбился и усыпил охранника точным ударом в глаз…

«Не променад, а скачки какие-то. — подумала она. — Четыре года прошло, а воспоминания свежи, будто это было сегодня.»

Драконы в человеческой форме горланили непристойные песни. То ли песни драконов были не в моде, то ли людские частушки казались смешными, но они такой ор подняли, будто проверяли связки на прочность. От певцов воняло кислой капустой и мясными закусками. Остальные в «Ползунке» играли в карты, либо же наблюдали за танцующими.

Она знала этих божественных созданий уже три года. Все присутствующие были её хорошими друзьями, но всё равно странность происходящего поражала.

Её детство прошло в окружении пыльных фолиантов и престарелых учителей — Майю готовили как жену консорта, отобрав право решать за себя. Поддержка, понимание и дружба — всё это было ей незнакомо, оттого её лицо и стало таким печальным… Надо было скрыться, бежать из замка, этого и требовало её сердце… но разве это возможно, когда за каждым её шагом следят… И всё же она сбежала и благодарила судьбу за то, что ей помогли. Поначалу новая жизнь оказалась сложной и время от времени мрачной, но девушка решила, что удача, возможно случайность, или, сама Жизнь подарила ей шанс.

За стойкой расположился пожилой владелец заведения; гладкие чешуйки украшали половину лица, в руках он держал бутылку с чем-то блестящим.

— Демуазель желает повторить? — сказал он, намекая на бутылку рома, которую Майя заказала час назад.

— Нет. На этот раз вина пожалуйста, желательно из-под половиц.

Оме, опешив, устремил свой взгляд куда-то Майе за спину, затем кому-то кивнул и через секунду ответил:

— Не вопрос, демуазель, сделаем.

Майе стало любопытно, и она, не спеша, обернулась, чтобы понять, куда же смотрел Ома. К её удивлению, за спиной никого не было. В углу стоял лишь столик, за которым расположился Эхо, он со спокойным выражением лица наблюдал за ними.

Перед ней поставили хрустальный бокал, тарелку криво нарезанных яблок и открытую бутылку — красное, сверкающее вино, от которого пошёл пар, едва владелец достал пробку…

— Это можно пить? — она наблюдала, как бокал наполняют кровавой жидкостью.

— Обижаете меня демуазель, — ответил хозяин, — это лучший сироп в истории… Я оставил его на свои похороны, но для гостьи Повелителя Эхо мне никакого сиропа не жалко. Угощайтесь.

Ей вручили полный бокал с кровавым спиртом, Майя протестующе помотала головой. Ома вновь посмотрел куда-то за спину, содрогнулся, сообщил принцессе, что на её месте он бы не отказывался.

— Я не могу это выпить, — суетясь, она попыталась перелить вино из бокала обратно в бутылку, но сосуд мягко отобрали, и тогда она закричала: — Да я же не знала, что это для поминок! Принесите другое вино.

—Демуазель, угомонитесь, прошу вас. Вы почетная гостья в нашей стране, поверьте, лучше я разобью эту проклятую бутылку, чем обижу вас.

— В нашу первую встречу ты говорил совсем другое. — она улыбнулась. — Готовился всухомятку меня сожрать.

Он слегка покраснел.

— Принцесса, не будем вспоминать былое. Вы же знаете, что Повелитель наш, дракон весьма самобытный и уникальный, в сравнении с которым ураган был столь же опасен, как чих ребёнка, — Ома поёжился, — вежливо побеседовал с нами. Повелитель обещал свернуть в бараний рог каждого, кто осмелится расстроить вас.

Он ненавязчиво протянул бокал и Майя неспешно его приняла.

— О-о, небеса и реки, племяш! — пророкотало в ушах девушки. — Ты так и будешь пялиться на её зад?

Удивительно, но за повальным весельем, Ишу достаточно было один раз заорать, чтобы музыка смолкла, а драконы превратились в единый слух.

Майя едва не опрокинула бокал, Ома всё же разбил бутылку, ещё парочка выпивох подавились пивом.

Сдерживая собственные мысли, Майя медленно повернулась на голос и узрела занятную картину: Ишу, сложив руки на груди, стоял во главе стола и смотрел на племянника, у которого отвисла челюсть.

Эхо медленно, угрожающе медленно повернул голову и посмотрел на подозрительно довольного дядю.

— Ты что такое болтаешь, Ишу? Сядь! Выглядишь сейчас глупее обычного.

— Значит, я дурак? — Ишу обиделся, но на стул опустился. — На себя посмотри! Ты вылитая сорока с блестючкой, когда Майя не видит ты бесстыдно пялишься на неё.

Брови Майи поползли вверх, а все друзья уставились на неё. Принцесса металась между неприязнью к Ишу и весельем от гнева в глазах Эхо и не верила, что это происходит взаправду. Проще было представить, что она уснула после бутылки рома, и всё это проделки воображения.

Эхо предупреждающе зашипел, но дядя громогласно заявил:

— Видели бы вы его недавно, — по большей части Ишу обращался к ухмыляющейся Тоси, — на тренировке его сбила виверна — почти за хвост укусила! А все потому, что засмотрелся как она, — Ишу, сияющий, как начищенный пятак, посмотрел на Майю, — переодевается.

Разом стало тихо, хотя, казалось бы, куда уж тише. Майе почудилось, будто в «Ползунке» кто-то умер — тишина оглушила её. Драконы до этого момента хоть и прикидывались каменными статуями, но молчали. А теперь с разных сторон слышались робкие смешки.

Эхо от ярости лишился дара речи, сжал кулаки и зло стиснул зубы.

Майя спрятала улыбку за глотком вина. Про себя отметила, что сироп просто поразительно великолепный. Она даже вспомнила трапезу в замке, когда слуги наполняли бокалы вином и была рада признать, что король такой сироп никогда не попробует.

Майя было решила сбежать в свою комнату, как Тоси вдруг наклонилась к Борею, прошелестела:

— Мне кажется, они очень милые. — и хихикнула.

Борей радостно отсалютовал кружкой с драконьим пойлом и от всей души засмеялся.

— Если ты считаешь, что они милые, тебе стоит взглянуть на письма которые пишет наш Повелитель.

Майя замерла у дверей и удивленно посмотрела на Эхо, который стремительно краснел и прорычал «Захлопнись» тоном, каким обращался только в бою ко врагам.

Борей примирительно поднял руки, но не удержался и добавил:

— Знаю-знаю, это не моё дело. Я только хочу сказать, что для Майи они чересчур похотливы!

— Вы сговорились что ли?! — прорычал Эхо, вызвав волну хохота.

Майе почему-то стало очень весело, она чувствовала себя неловко, но не хотела пропускать эту маленькую сценку. Она представила детский спектакль, когда малышня упрашивает взрослых сыграть с ними в придуманные игры — глупо, но забавно участвовать в этом представлении.

— О-о, — соблазнительно вздохнула Тоси, — одно такое письмецо мы знаем. А такие пикантные строки, даже меня заставили покраснеть… Верно, Борей? — младшая сестра Эхо искоса взглянула на брата, который по цвету напоминал серую ящерицу. — Прошлой ночью мы проходили мимо покоев Повелителя и слышали с каким выражением тот читает…

Жар опалил лицо Майи, она представляла себе, рисовала в воображении, она уже мысленно видела, как подбрасывает в суп Тоси болотных лягушек.

Борей с ходу оказался в центре внимания — вся семья ждала подтверждения.

— М-м, — промычал Борей, хватаясь за кружку, — вот тут без меня пожалуй.

Зал снова и снова давился смехом. В таверне витали насмешки и свист, особенно когда Эхо вскочил, опрокинул стол и бросился к Тоси. Майя решила, что подруга сегодня останется без хвоста. Ома заорал, чтобы ничего не ломали, а Тоси злодейски хохотала и закрылась Ишу словно живым щитом против разъярённого Повелителя.

А Ишу, как доблестный полководец, принял удар на себя. Майя даже сквозь драконий гогот услышала, как кулак Эхо впечатался в челюсть Ишу.

Когда тело полководца проломило дубовые двери, Эхо направился к Тоси.

— Стой, стой, стой! — заливаясь смехом, Тоси выставила перед собой руки. Дракониха отчаянно старалась не коситься глазом на сорванную с петель дверь. — Брат, просто погоди! Я могу тебя задобрить!

Эхо замедлился, но не прекратил сумасшедший хоровод, который они с сестрой выплясывали вокруг обломков стола.

Он грозно прорычал:

— Во имя Северных ветров, если ты ещё что-нибудь ляпнешь…

— Нет, нет, — засмеялась та, а потом, помолчав, задумчиво склонила голову. — Мои речи невинны как у Май… Шучу! Мне до неё далеко. Какой ты нервный! Вот.

Тоси сунула руку за корсет, отчего несколько драконов спрятали морды, чтобы не смущать дракониху…

«Бедные,— подумала Майя наблюдая за некоторыми драконами, которые осторожно косились на Тоси, — так и косоглазие недолго заработать. Ни стыда, ни совести! Я понимаю, что она названная сестра, но грань-то видьте!»

Чуть покопавшись, Тоси с ликующим «Ага!» вынула помятый листок бумаги и шутливо поклонилась, будто исполнила опасный трюк. Дракониха протянула пергамент через обломки стола.

Эхо мгновение смотрел на Тоси, взял лист и резкими, рваными движениями его развернул. Увиденное слишком его ошеломило. Змеиные глаза утратили хладнокровие, отчего Майе ещё сильнее захотелось подойти, хотя она всё ещё думала, что у стойки оставаться безопаснее, да и к дверям ближе.

Когда дракон махнул листом и принцесса мельком увидела рисунок на нём, ноги подкосились, а любопытство сменилось ужасом.

— Как это понимать? — снова взглянул на Тоси дракон. — Как посмела изобразить меня в такой постыдной позе?

Майя залпом допила сироп, взглядом метнулась к двери, но заметила, как Тоси уже вошла во вкус. Она любила создавать подобные представления. Но, увы, осчастливить добротной сценкой получалось не всех. Каждый раз это выходило боком для тех, кто в ней участвовал.

Дюжина драконьих богов в человеческом облике, семья, друзья, все, кто собрались, ждали продолжения спектакля. И вот тишина пошла всё шире, они словно перестали дышать, и уже поздно прекращать, и мало кто понимает, что это неправильно.

— Это не я рисовала, — ответила дракониха, — я это, можно сказать… нашла. В одной незапертой комнате южного крыла.

Взгляд Эхо был не злым, нет, его разбавили замешательство и удивление. Он опустил взгляд на рисунок в руках, а затем о-о-очень ме-е-едленно обернулся, смерил Майю растерянным взглядом.

Либо девушка ничего не понимала в драконах, либо Повелитель помалу сходил с ума… Девушке показалось, как дрогнула улыбка на его губах. Майя же надеялась, что свои эмоции она скрывает намного лучше.

Бывшая принцесса хотела объяснить, что это не развратная картинка, но испугалась, как Эхо к этому отнесётся, и прикусила язык. Она понимала, почему дракон, увидев рисунок, подумал именно об этом, тем более, что получил он его от Тоси, но рисунок, что девушка изобразила три года назад, не имел ничего общего с похотью.

Года три назад, король приказал выдать Майю за умного консорта, чтобы быть уверенным, что страна обретёт настоящего хозяина вместо… вместо его непутёвой дочери.

Был миг, напряженный и дикий, в пылу ссоры, когда принцесса поняла, что дома, как и семьи, у неё нет. Она бежала из королевства, за спиной слышались крики и топот, дрожала земля под копытами лошадей, много ночей она пряталась, не зная покоя.

Когда Майе исполнилось двадцать, на город напало соседнее королевство. Корабли их были белые, и гребцы тоже в белом, — казалось, надвигается армада мертвецов. Не было сомнений, что они приплыли завоёвывать её дом.

Тогда же прилетели драконы, они сжигали корабли, глотали захватчиков; Повелитель драконов Эхо был на вершине своей мощи. В тот день Майя решила довериться чутью. Она стала рисовать его гордый и жестокий образ, переполненный праведной яростью. Принцессе чудилось, будто его тень её преследует. Она рисовала, рисовала и, явно, не замечала, что тень владыки драконов уже нависла над ней.

— Ты… ладно, — тихо заговорил Эхо, не опуская взгляда. Он посмотрела на Тоси, прищурился, а потом схватил со скамейки плащ и направился к выходу.

— А? Чего? Уже уходишь? — кричал Ишу. — Ты даже не извинишься, что выбил мне половину мозгов?

— Ты не заметишь разницы, — грозно и не оборачиваясь, проговорил Эхо.

Но через секунду он обернулся и зал напряженно затих. Повелитель Ветряных драконов Эхо встретился со взглядом каждого, пропустил лишь глаза Майи. Улыбки, или даже подобии улыбок сошли на нет, едва они увидели, что Повелитель помрачнел.

Морозным, не менее морозным, чем завывающий среди гор ветер, тоном истинного Божества, Эхо заговорил:

— Надеюсь, вам понравилось представление. Стоит хорошенько его запомнить и никогда не повторять.

Он медленно исчез в темноте и, немного погодя, раздался единый, полный облегчения выдох всех присутствующих. Драконы разом как-то расслабились, комната наполнилась привычным гулом, одни взяли карты, многие к элю потянулись… а Борей, Тоси и Ишу хлопали друг друга по плечам, смахивали капельки пота. А Майя, хмуро наблюдая за трио актёров, думала. Думала, думала и терялась в догадках.

Ома, стоящий за спиной Майи, протянул ей наполненный до краёв кубок… Она не глядя осушила посудину… На глазах выступили слёзы, она закашляла, но с благодарностью ему улыбнулась, и он сочувственно улыбнулся в ответ.

Девушка ненадолго прикрыла глаза, желая поскорее сбежать и спрятаться в темноте спальни. Завтра она поговорит с Тоси и разберётся с её кражей.

— Приятных снов, дорогая, — нараспев произнесла дракониха, когда Майя переступила обломки двери. Девушка остановилась и встретилась с Тоси взглядом. Подруга театрально поклонилась, подмигнула, и гордо добавила: — Ещё спасибо скажешь.

Бесстыдная, бестактная, беспардонная рептилия! Майя хотела подойти и пнуть подругу, но передумала. Девушка лишь развернулась, сморщила нос как от неприятного запаха, и выскользнула в тишину поднебесного города.

***

Она вдохнула прохладный воздух. Нос пощипывало, а в груди, точно гирлянды горели, при каждом вздохе то вспыхивали, то гасли ледяные огоньки. Майя вздрогнула, когда тень рядом пошевелилась. Внезапно перед глазами всё поплыло, словно её затянуло прозрачной плёнкой; Майя почувствовала, как её ладони прикоснулись к лицу, на долю секунды заплясали ненавистные картины прошлого.

Мрачные воспоминания о войне растаяли, когда по коже прошёлся лёгкий, тёплый ветерок. Он игриво нырнул под ткани одежды, затем поднялся выше и невесомым дуновением очертил линию шеи.

Эхо опустил руку и мягко улыбнулся. Майя, расслабившись, пробормотала спасибо.

Повелитель не двигался, склонил голову набок, прислушался, затем посмотрел по сторонам, а после неслышно приблизился к девушке. По облакам вышагивала луна, она была их единственным преданным зрителем. Принцесса видела только половину лица дракона, он же мог разглядывал её всю – острое зрение божества подмечало каждый её штрих. Он будто художник, что любуется законченным портретом. Тот же и Майя. Немая сцена под луной.

Девушка не могла понять, молчат ли они оба по незнанию с чего начать или же просто наслаждаются моментом тишины.

Наконец, Эхо поднял рисунок и спросил:

— Ты рисовала?

Майя невозмутимо поинтересовалась:

— Ты правда глазеешь на меня и пишешь письма?

— Потрясающая стратегия отвечать вопросом на вопрос.

Майя замерла, заметив взгляд, которым в эту секунду божество наградило девушку, улыбнулась в ответ и, вернувшись к его словам, сказала:

— Знаешь, я вообще в целом потрясающая личность, — и, набравшись неведомой наглости напомнила, — ты в этом убедился ещё три года назад.

— Пора бы тебе забыть те дни — выдохнул Эхо; на квадратном волевом подбородке мелькнула чешуйка, отражаясь от уличных огней.

— Хочу чтобы ты знала, — продолжил он, — я всегда тебя выслушаю и чем смогу помогу. А если по какой-то причине меня не будет рядом, то тебя выслушает и поймёт моя родня.

Девушка неожиданно рассмеялась, а в глазах мелькнули искорки.

— Твоя семья скорее сделает из меня жертву своих игр. — Она долго-долго смотрела на дракона, размышляла о словах и наконец широко улыбнулась. — Я могу, положа руку на сердце, сказать, что мне слов таких никто не говорил. Спасибо тебе.

И тут Эхо внезапно усмехнулся и иронично поинтересовался:

— Майя, можно я заберу рисунок себе?

Изумленная и вопросом, и тоном, и в целом ситуацией, Майя спешно ответила:

— Нет!

Эхо расхохотался, чем смутил не только девушку, но и гуляющую по облакам луну. Ночное светило стыдливо подглядывало за ними сквозь тёмные занавеси облаков.

— Тогда… Позволишь проводить тебя до комнаты? — спросил он и насладился её улыбкой.

— Позволю, — она хитро улыбнулась, надула губы и прошлась виляя бедрами, — мне стоит пройти вперед, чтобы ты мог насладиться видом?

— Не буду врать, что не стану смотреть. — и еле слышно добавил. — Стану.

Посмеиваясь, они шагали плечом к плечу сквозь тишину по неровной черепице, стараясь не наступить на вылезшую из трещин траву. В мыслях девушки на мгновенье пронеслось, что Тоси всё же стоит сказать спасибо.