Неурожай шестерен

«Неурожай шестерен – начало катастрофы». «Швеция готовится к войне? Причины срыва поставок железа». «Загадочная смерть фабриканта».

Фрэнк бегло штудировал заголовки утренней газеты, когда ощутил под ногами слабую вибрацию пола. Это гудели приемные трубы. Кабинет «музыкантов» располагался прямо под ним, так что детектив давно уже привык к подобным вещам. Он лишь машинально выпростал из кармана жилетки брегет и засек две с половиной минуты. Ровно столько требовалось коллегам, чтобы принять сообщение, перевести какофонию звуков в буквы и передать текст дежурному. Далее старший инспектор решал, на кого свалить головную боль.

Поднявшись со стула, Фрэнк бережно сложил газету и бросил ее на стол. Допил остывшее кофе и, спрятав ладони в карманы брюк, подошел к окну. Снаружи, напоминая хлопья окалины, клубились осенние тучи, грозя разразиться проливным дождем.

«Пусть это будет мелкая кража или хулиганство», уповая на чудо, взмолился Фрэнк. Мокнуть, расследуя очередное дело, детективу не улыбалось, а по мелочам его дергать не стали бы. Однако, несмотря на отсутствие музыкального слуха, в нотной грамоте он худо-бедно разумел и слово «убийство» вычленить из общей массы успел.

Лет тридцати. Напомаженные волосы ровно пополам рассекал четкий пробор. Под носом вилась тонкая ниточка черных усов. Узкий подбородок и хитрый прищур карих глаз делали его похожим на лиса. Однако еще со школьной скамьи за ним крепко-накрепко закрепилось иное прозвище – Денди.

Лакированные туфли, темно-синий костюм в полоску и обязательный кусочек платка, выглядывающий из кармана пиджака. Тот висел на спинке стула. Сверившись с часами, Фрэнк начал обратный отсчет.

«Тридцать, двадцать девять…»

За оставшееся время детектив достал из ящика стола девятизарядный игломет марки «Tulskiy skorostrel», полученный не совсем легальным путем, и, проверив обойму, сунул в наплечную кобуру. Машинка весила побольше штатного «мопса», зато отличалась надежностью и пробивной силой. С пятнадцати шагов иглы прошивали солдатскую шинель насквозь. Сдернув со стула пиджак, Фрэнк накинул его на плечи и обернулся ко входу.

Следом секундная стрелка пересекла финишную черту. Победным кличем прозвучал скрип половиц под подошвами казенных ботинок, и внутрь заглянул дежурный.

- У нас убийство.

Против воли, приводя в движение лицевые мышцы, лопнула восковая маска.

- Не удивил, - хмыкнул детектив, покидая кабинет.

Выспрашивать подробности у дежурного Фрэнк не стал, зато подначил.

- Опять Маргарет выгнала?

- Откуда…а-а-а… - Махнул рукой коллега.

Фрэнк молча подергал себя за воротник сорочки.

- Что на этот раз? Проигрался в карты? Подожди, дай угадаю. Вчера с ребятами задержался в пабе и домой завалился под утро, да к тому же навеселе?

- Всего-то две пинты пива, - лицо исказила детская обида.

- Давно пора привыкнуть, что Маргарет неусыпно стоит на страже сухого закона, аки Петр со связкой ключей. Или, на худой конец, держать запасную одежду под рукой.

Обменявшись рукопожатием с коронером, приземистым старичком в потасканном плаще и котелке, давным-давно вышедшим из моды, детектив двинулся на выход.

- Постой, Фрэнк! - окрик старшего инспектора настиг его в дверях. Из-за спины шефа пожарной каланчой маячил юноша в новехоньком мундире. Густым волосам, завитым в рыжие кольца, могли позавидовать породистые овцы. Опущенный взгляд в пол намекал на скромность, сбитые костяшки на кулаках и когда-то сломанный нос – на то, что в каждом правиле случаются исключения. – Знакомься, это Олли. Твой напарник.

- Я… - заикнулся было детектив, но его категорично обрезали.

- Знаю. Это временно. Поделишься опытом. Не обсуждается.

- Ну, поехали…Олли, - сдался Фрэнк. Сегодняшний день ему нравился все меньше и меньше.

На улице уже начал накрапывать дождь. Кляксами нерадивых школяров редкие капли спешили украсить камни мостовой, однако механик уже подогнал из гаража к входу ландо с предусмотрительно натянутым верхом, так что мокнуть не пришлось.

- Карета подана, - пробурчал механик и отвесил шутливый поклон. – Напоминаю: пружина на издыхании. Завода миль на пять хватит. Рычаг в багажнике. При полном ослаблении – пятнадцать оборотов, не более. Не более! - Чуть громче повторил он и погрозил указательным пальцем. - Иначе лопнет.

Констебль собирался сесть за руль, когда раздался голос Олли.

- Можно я поведу?

- Сколько душе угодно, - охотно уступил свое место полицейский. - Нам загород. На пятую авеню и дальше по прямой. Ферма Гирвиллов.

Коронер обеспокоенно вскинул голову и завертел ею.

- Что там произошло?

- Нашли труп хозяина, - откликнулся констебль. – Джозеф Гирвилл.

Ослабляя постромки, скрипнули колодки, и ландо, пользуясь предоставленной свободой, плавно покатилось по улице.

- Знали его? – Поинтересовался детектив. Он обладал полезной для сыщика привычкой подмечать мелочи, происходящие вокруг, чтобы складывать из них цельную картину.

- Немного, - признался коронер и принялся протирать платком снятое с носа пенсне. – Когда-то наши семейства дружили.

- А сейчас?

- Слишком разные интересы, - Эдвард напялил пенсне обратно на нос. – Да и круг знакомств тоже.

- Кстати, как себя чувствует ваш внук? Ему лучше?

- Да, идет на поправку, - коронер принялся теребить ручку саквояжа. Эта тема явно доставляла ему дискомфорт, и Фрэнк решил притормозить с расспросами.

Месяц назад у ребенка диагностировали водянку – болезнь редкую и весьма опасную. Лечить ее было муторно, долго и крайне накладно. Эдвард даже ходил с прошением к старшему инспектору, но получил отворот-поворот. Прознав о постигшем его несчастье, коллеги устроили сбор денег и даже собрали приличную сумму. Вот только коронер отказался от нее. По счастью, Эдварду удалось разжалобить одного из меценатов, и тот полностью оплатил лечение.

Останавливаться по дороге пришлось дважды. Олли безропотно носился с рычагом, не требуя помощи. Благо, усилий для этого требовалось мало – закрученная спиралью плоская лента давно просилась в утиль - на переплавку.

- Приехали.

Дом Гирвиллов ничем не отличался от прочих поместий, раскиданных в округе. Мрачный, нелюдимый, увитый изумрудными язвами плюща, он надменно пялился на прибывших гостей квадратными бельмами фасеточных глаз.

- Полиция, мисс, - объяснил свое вторжение констебль, когда дверь открылась, и уверенно протиснулся внутрь. Служанка препятствовать не стала, отступив вбок.

Совсем юная. Ее белый накрахмаленный передник подвергся форменному насилию со стороны тонких пальцев девушки и теперь мог похвастаться сотнями шрамов. Бледный цвет лица, поникшие плечи, потерянный взгляд, даже неприлично сбежавшие из плена чепчика пряди – все это штрихами рисовало неутешительное состояние несчастной.

- Детектив Фрэнк, мэм, - едва обозначив поклон, представился следователь. Глазами он обшарил девушку с ног до головы, попутно отметив отсутствие характерного покраснения или припухших от слез век. – Это вы вызвали нас?

- Нет, господа, это был я, - из боковой комнаты показался мужчина средних лет. Цепкий взгляд ощупал каждого гостя и в конце концов утонул в бокале с джином, зажатом в правой руке. – Том Гирвилл. К вашим услугам.

- В сообщении говорилось…

- Прошу за мной, джентльмены, - язык слегка заплетался. Вероятно, одной порцией спиртного наследник не ограничился. - Кабинет отца располагается на втором этаже.

Неуклюже развернувшись, Том потянулся в сторону, чтобы поставить бокал на столик, но промахнулся. Стекло не разбилось, угодив на ковер, зато по гостиной поплыл островато-можжевеловый аромат.

- Молли, убери тут, - Том начал взбираться по лестнице, тяжело опираясь на перила. Каждый шаг ему давался с трудом.

Впрочем, со стороны это больше походило на театральную постановку.

Вопреки традициям, стены дома украшали чертежи хитроумных механизмов, а не угрюмые портреты родни. Коронер, стажер и детектив направились вслед за Томом, оставив констебля допрашивать служанку.

У двери в кабинет вышла крохотная заминка. В поисках ключа Том принялся рыться в карманах.

- Вот, - в замочную скважину он попал с третьего раза. – Закрыл на всякий случай.

- Предусмотрительно, - нейтрально отозвался Фрэнк и первым зашел внутрь.

Кабинет оказался небольшим. Пара шкафов с книгами у дальней стены, надо полагать, техническими справочниками, несколько полок с музыкальными шкатулками, кресло у окна, пустующий кульман и рабочий стол. Именно за ним сидел Джозеф, а вернее, лежал грудью. По столешнице растеклась кровавая лужа.

Фрэнк принюхался.

- Эдвард, - обратился он к коронеру, - вам не кажется, что пахнет несколько странно для сложившейся ситуации?

- У меня насморк.

Детектив шагнул к столу и потрогал кровь указательным пальцем, растер по подушечке большого и затем брезгливо пробормотал:

- Как я и думал, всего-навсего чернила, - схватив со стола лист бумаги, Фрэнк принялся ожесточенно оттирать изгвазданные пальцы. – Кровь пахнет иначе, - решил пояснить он для присутствующих. – Ее амбре не спутать ни с чем. Выветриться оно не могло, ведь дверь была заперта, а окна старший Гирвилл поднимать запрещал.

Вопросительные интонации в голосе отсутствовали, но Том рефлекторно кивнул головой.

Скомкав испачканный лист, Фрэнк швырнул его в урну.

- Прошу, Эдвард, ваш выход, - детектив сделал широкий взмах рукой. – А мы пока побеседуем с господином Томом.

Младший Гирвилл икнул и с надеждой уточнил:

- Его не убили? Ведь так получается?

- Не будем делать поспешных выводов, - взгляд Фрэнка остановился на одной из фотографий, щедро развешанных по стенам. - Расскажите обо всем по порядку.

Внимательно прислушиваясь к диалогу, Олли прогулялся по комнате, провел пальцами по подоконнику, присмотрелся к работе коронера. Распотрошив саквояж, тот внимательно изучал тело и место вероятного преступления.

По словам Тома, в доме царил железный порядок: ужин проходил строго в семь, после чего отец выкуривал сигару и отправлялся в кабинет. Он любил работать ночами. Вот и вчерашний день исключением не стал. Поутру Джозеф не спустился к завтраку, однако подобное случалось и раньше, так что беспокоить его не стали. Около одиннадцати на встречу явился управляющий фермы, и тогда Молли отправили за хозяином. В спальне Джозефа не оказалось. Дверь в кабинет была закрыта. На стуки Гирвилл старший не отвечал.

- Дверь я отпер своим ключом. Увидел кровь и тотчас послал Молли к «музыкантам».

- Занятно, чертовски занятно, - Фрэнк подошел к выходу из комнаты, присел на корточки и всмотрелся в замочную скважину. – Никаких следов взлома, а механизм хитрый. Пришлось бы повозиться, - и вдруг внезапно сменил тему. - Ночью была сильная гроза. Грохотало так, что безбожно люфтящая червячная передача в самоходке показалась бы колыбельной. У вас, случайно, не болит голова?

- Нет, сон у меня крепкий.

- Завидую вам. К слову, а сколько было ключей от кабинета?

- Два. Одним пользовался отец, другой всегда был при мне.

- А прислуга?

- В кабинете убирались строго в его присутствии.

- М-да, - Фрэнк пристально уставился на Тома, отчего тот поежился, – где же тогда второй ключ? Когда вы открыли дверь, в замке его не было?

- Нет, - задумчиво протянул младший Гирвилл. – Вроде нет. Может, он у отца в кармане?

- Может и так, - Фрэнк улыбнулся. – Идите, а мы пока осмотрим комнату.

Уже на выходе Фрэнк окликнул Тома и швырнул ему книгу. Тот уверенно поймал ее.

- У вас хорошая реакция! – Похвалил детектив. - Чем порадуете, Эдвард?

Коронер отвлекся от изучения тела.

- Боюсь, зря нас вызвали. Все указывает на естественную смерть. Единственная гематома - на лбу. Теряя сознание, Джозеф упал головой на стол. Отсюда повреждения и разлитые чернила. Больше никаких следов. Точнее скажу после вскрытия. Что еще? Ах да…время смерти около четырех часов ночи.

- Олли, осмотри-ка карманы покойного. Мне нужен второй ключ.

- Разрешите вопрос. Как вы узнали, что комнату не проветривали? Вы даже к окну не подходили.

- Сильный ветер, - Фрэнк начал загибать пальцы, - открытое пространство, а стопка бумаги аккуратно лежит на столе. Дальше разжевывать, надеюсь, не нужно?

- Нет, сэр, - отрапортовал Олли, выкладывая находки на краешек стола. – Вот все, что было.

Часы на цепочке, пустой пузырек, закупоренный пробкой, и несколько плотных валиков из марли размером с фалангу мизинца. Фрэнк прошелся по комнате, остановившись у окна. Вид открывался на фермерские угодья, где зрели разнокалиберные шестерни – тутовые, кленовые, ивовые. Меж ними, заведенными механическими игрушками, сновали рабочие.

Изначально шестерни отливали из металла. Но деталей с каждым годом требовалось все больше, а железа в шахтах оставалось все меньше. Кроме того, это был весьма трудоемкий и дорогой процесс. И тогда в один прекрасный день произошла технологическая революция – шестерни стали выращивать. Сперва в тисках чугунных матриц, после адаптации – навроде обычных плодов. Некоторые по прочности не уступали стальным.

Особым спросом пользовались индивидуальные заказы. Такие шестерни не обтачивали, подгоняя по размерам, а просто-напросто покрывали специальным составом и пускали в дело. В результате материал не портился, надолго сохраняя долговечность.

- Что мы имеем в сухом остатке? После ужина Джозеф поднимается в свой кабинет и запирается изнутри. Тут у него прихватывает сердце. Поутру Том, принимая чернила за кровь, вызывает нас. На первый взгляд все сходится.

Неопределенно пожав плечами, коронер принялся укладывать инструменты обратно в саквояж.

- Его могли отравить, - не согласился Олли. – Или испугать.

Фрэнк проигнорировал реплику.

- Допустим, это естественная смерть. Но тогда меня смущают две вещи. Во-первых, ключ. Он не мог испариться без следа, а значит, здесь кто-то побывал. И этот кто-то запер дверь снаружи, уходя…

Голос Фрэнка резко оборвался, словно кто-то воспользовался острыми ножницами. Вниманием детектива завладела сцена за окном: к воротам склада подъехали три грузовика. Навстречу шоферам вышел человек в строгом костюме, по всей видимости, тот самый управляющий фермы. От остальных рабочих его отличал опрятный вид, а так же уверенная походка и поза во время диалога, который, судя по жестикуляции, пошел не в том русле.

- А во-вторых? – Напомнил о себе Олли.

- Во-вторых… - задумчиво растянул Фрэнк. – А во-вторых, Джозеф кого-то ждал.

- С чего вы так решили? – Не сдержал любопытства коронер.

- Пепельница, - не оборачиваясь, махнул рукой детектив. – Он выкурил как минимум три сигары, пока ждал. Пыли нет, а значит, убирались накануне. И это свежие огарки. Кроме того, Джозеф сжег там бумагу, скорее всего, записку. Ее пепел отличается от табачного. Поднявшись в кабинет, он не стал заниматься работой, иначе остались бы какие-то следы, а их нет. Даже ведро пустое. Джозеф готовился к разговору, очень важному разговору, судя по всему.

Между тем страсти за окном накалялись. К управляющему начали подтягиваться рабочие, за спиной шоферов выросло четверо крепких джентльменов. Однако столкновения не случилось, участники стачки обернулись к спешащему к ним Тому. Минуты две младший Гирвилл что-то втолковывал управляющему, после чего тот отдал приказ и со склада стали выносить ящики.

- Занятно, - пробурчал под нос Фрэнк и отрешенно постучал пальцами по подоконнику. – Олли, изучи следы под окнами, на всякий случай. Хотя сомневаюсь, что ты найдешь там что-то.

- Слушаюсь.

- И позови Джека, - крикнул он вдогонку.

- Полагаете, что это все-таки убийство? – Поинтересовался коронер.

- Не уверен, - скривился детектив. – Однако что-то здесь явно не так.

Поднявшись наверх, констебль пересказал диалог со служанкой. Помимо обоих Гирвиллов, ночевать в доме оставалась одна Молли. Перед сном она обязательно проверяла двери с окнами на первом этаже. В шесть утра пришла кухарка. Ничего подозрительного ночью девушка не слышала.

При помощи складных носилок тело мертвеца спустили вниз, погрузив в самоходку. После чего коронер с констеблем убыли в участок.

- Никаких следов, - доложил Олли.

- Что и следовало ожидать, - Фрэнк вышел из кабинета и сразу же шагнул обратно, прикрыв за собой дверь. Вставив ключ в замок, сделал полный оборот и оставил его там. – Ну, допустим.

Затем он прогулялся по комнате, бегло изучил кульман и приземлился в кресло у окна.

- Сэр… - позвал Олли. Но детектив резко вскинул руку, призывая к молчанию.

Вскочив, Фрэнк переместился к столу, постоял немного и решительным шагом направился к двери. Отперев ее, громко позвал:

- Молли! - Когда служанка явилась, попросил: - Уберите тут.

И стоял над душой, пока та протирала столешницу и заляпанные доски пола. Никаких предсмертных записок или знаков, оставленных впопыхах, не обнаружилось. После всех манипуляций Фрэнк поставил стул именно так, как тот располагался изначально – смещен вбок и повернут на тридцать градусов, а потом уселся на него.

- Джозеф чуть ниже меня, ведь так? – И, не дожидаясь ответа, ссутулился. Взгляд четко уперся в одну из фотографий. Там молодой Гирвилл позировал рядом с кораблем. Название целиком в кадр не поместилось, только часть - «…вер Кром…».

Сдернув со стены фотокарточку, Фрэнк покрутил ее в руках и аккуратно вынул из рамки. Никаких надписей сзади он не обнаружил.

- Тебе нужно будет разузнать все об этом судне, - добыча перекочевала в лапы Олли. – Отчего-то Джозеф разглядывал именно ее. Думаю, не просто так.

- А если стул двигали? Ведь его могли усадить туда мертвым.

- Тогда ты проведешь впустую несколько часов, - усмехнулся Фрэнк. – Но давай на секунду представим, что ты и есть тот загадочный убийца. Жертва падает в центре комнаты, и что делаешь ты?

- Беру ее подмышки и тащу к столу…

- Зачем такие сложности?

- Ну…не знаю…например, чтобы труп не бросался в глаза.

- А пролитые чернила?

- Случайность.

- В таком случае его следовало бы доставить к креслу и накрыть пледом.

- Хм…тогда, чтобы пустить следствие по ложному следу.

- Слишком вычурно, Олли. Преступники редко занимаются шарадами. Однако кое-что я упустил, - Фрэнк свернул кулек из листа бумаги и высыпал в него содержимое пепельницы. – Если его отравили, то яд мог содержаться в сигарах.

Когда они покинули кабинет, Фрэнк закрыл дверь на ключ, повертел его в руках и убрал в карман. Что-то не давало покоя.

- Пойдем-ка, побеседуем с Томом еще разок.

Наследник обнаружился в гостиной. Мягкий диван создавал иллюзию уюта, джин согревал.

- Не уделите мне пару минут? – Вежливо уточнил Фрэнк, присаживаясь рядом.

- Конечно, - отозвался Том. – Будете? – Он кивнул на початую бутылку.

- Нет, спасибо. Я на службе. Какие взаимоотношения у вас были с отцом?

- Так это убийство, черт возьми, или нет? – Взорвался младший Гирвилл.

- Пока мы рассматриваем все варианты.

- И подозреваете меня?

- Вы не ответили на вопрос.

- Нейтральные, - буркнул Том и, отхлебнув из бокала, брезгливо отвернулся. – Это глупый разговор.

- Глупый? Возможно, - улыбка все еще трепыхалась на губах детектива, но ее лохмотья трещали, оголяя ледяную твердость металла. - Вы живете в доме отца, хотя от местных порядков вас воротит, отсюда можно сделать вывод, что снимать отдельное жилье вам не по карману. Судя по тому, что управляющий добивался встречи с Джозефом, а не с вами, решения принимал исключительно он, и это не могло не задевать вас. Костюм вы носите дорогой, но основательно потасканный, что откровенно намекает, что щедрым Джозеф с вами не был. У вас есть все предпосылки, чтобы хотеть его смерти.

Щека Тома дернулась, и он залпом осушил свой стакан. Грохнув им о столик, наследник поднялся.

- Отец был крайне сложным человеком. Вы правы, теплых чувств к нему я не испытывал, но и зла не желал.

- Допустим, - тон Фрэнка слегка потеплел. – Как давно здесь работает Молли?

- Около года.

- И как бы вы охарактеризовали ее?

- Молли понадобятся рекомендации для поиска нового места? – Пошутил Том, однако Фрэнк его веселья не разделил.

- Напомню, ваш отец найден в своем кабинете мертвым, при этом в доме помимо него находились только вы, Том, и Молли. Вам есть что скрывать?

- Нет! – Резко выдохнул наследник. – Она…исполнительная, но…неуклюжая что ли. До сих пор не могу понять, отчего отец взял ее.

- Поясните.

- Насколько известно мне, Бетти, предыдущая служанка, уходить не планировала. Однако Молли смогла добиться встречи с отцом. Беседовали они с глазу на глаз около часа, после чего Бетти получила расчет, а Молли приступила к своим обязанностям.

- Странно, - Фрэнк прищурился, пытаясь нащупать верное направление мыслей. - Кто мог желать смерти вашему отцу?

Взгляд Тома ретировался, спрятавшись в пыльном углу, а голова непроизвольно попыталась вжаться в плечи. Однако младший Гирвилл быстро справился с собой.

- Не знаю, - резко схватив со столика стакан, он на два пальца плеснул туда джина. – Точно не будете? – Фрэнк отрицательно качнул головой. – Отец не любил открытых конфликтов, он предпочитал договариваться, но на своих условиях.

- Звучит весьма неоднозначно.

- Так и есть.

- Расскажите поподробнее.

- Взять хотя бы меня. Когда я разорился, уговаривать отца мне помочь не пришлось, но он сразу же обозначил ряд условий. Не согласись я хотя бы с одним, и отец бы палец о палец не ударил. Так что… - Том запнулся, наблюдая за тем, как джин, беспрекословно слушаясь его пальцев, штурмует стенки бокала. - Боюсь, вряд ли его кто-то любил, но уважали, пожалуй, все. А желать смерти…многие могли…м-да…многие.

- То есть бескорыстным назвать его сложно?

- Что? – Встрепенулся Том. – А…не совсем так. Выдвигаемые условия далеко не всегда сулили какую-то выгоду конкретно ему. Просто…со стороны мне иногда казалось, что он упивается властью. Хочет…хотел возвыситься, что ли.

«Чем же тогда расплатилась Молли за подобную щедрость?» - Озадачился Фрэнк.

- Ваш отец спал с Молли? – Вопрос был задан твердо, а глаза внимательно следили за реакцией наследника, но тот лишь пожал плечами.

- Не знаю. Об этом лучше спросить у нее самой.

Зато смутился Олли.

- Разрешите, сэр? – Покраснев, он обратился к детективу. Фрэнк согласно кивнул. – Вам что-то известно о завещании?

- Оно есть. В подробности меня не посвящали.

- Спасибо за уделенное время, - подвел черту детектив. Не на все возникшие вопросы он получил ответ, да и не все задал, откровенно говоря.

В дверях он все же обернулся.

- Кстати, Том, музыкальные шкатулки - по какому принципу их отбирал ваш отец?

- Он их сам конструировал. Говорил, что помогает привести мысли в порядок.

Повторный опрос служанки никакой ощутимо полезной информации не дал. Ночью спала, ничего не слышала. Каких-либо изменений в поведении Гирвилла старшего за последние дни замечено ею не было. Нескромный вопрос заставил служанку вспыхнуть и уткнуться глазами в пол. Однако ответ вышел отрицательным.

- Тогда почему Джозеф, которого полностью устраивала предыдущая служанка, дал ей расчет и взял на работу вас?

- Я сирота, сэр. Мне очень нужны были деньги, и хозяин сжалился надо мной.

- Это было крайне великодушно с его стороны. Мэм, - поднявшись со стула, Фрэнк склонил голову, прощаясь, и направился на улицу. Там его уже поджидала казенная самоходка.

- В город, сэр? – Уточнил Олли.

- Пока нет, - растягивая слова, отозвался Фрэнк. – Девочка что-то скрывает от нас. Ведь Джозеф, судя по всему, альтруизмом не страдал. Впрочем, и Том не до конца откровенен с нами. Он чего-то боится. Вопрос: «чего»?

Дождь прекратился, но в воздухе, нарушая все законы природы, застыла водяная хмарь. Ее микроскопические капельки оседали на лицах людей, придавая тем отдаленную схожесть с запотевшими кружками пива, подаваемых в приличном пабе.

- Не знаю.

- Думай, Олли, думай, - озадачил стажера Фрэнк. – А я пока побеседую с управляющим.

Тот нашелся в глубине плантаций, причем быстро и легко. В роли сигнального флажка выступал голос, мощный и басовитый, под стать фигуре. Занимался управляющий тем, что распекал двух нерадивых подопечных и в словах нисколько не стеснялся. Сначала досталось и Фрэнку, но полицейский жетон быстро заткнул луженую глотку.

Старшего Гирвилла управляющий охарактеризовал так же, как и Том, правда, другими словами. Однако особо подчеркнул, что агро-инженером тот слыл отменным. Шестерни с клеймом Гирвиллов на рынке весьма ценились. При упоминании наследника сплюнул в сердцах и проворчал: «Растяпа! Угробит все к чертям!»

О Молли управляющий толком ничего не знал. «Девка как девка. Ничего приметного». Зато об инциденте на складе рассказал подробно.

- В труху размолоть всю партию должны были, а не отгружать клиентам. Брак. Слышали, небось, о неурожаях? Вот и нас коснулось. Шестерни хоть и выросли, да хрупкими вышли. Ресурс положенный не вырабатывают, нагрузку не держат. Зубья слизываются. Джозеф велел собрать всю партию и…

Управляющий сделал вид, будто комкает воображаемый лист бумаги.

- Утилизацией занимаетесь вы сами?

- Конечно. К чему лишние расходы? Мы шестерни выращиваем, а не фунты.

- Зачем тогда их упаковали в ящики для транспортировки, а не переработали сразу? Чего ждали?

- Джозеф так приказал, - пожал плечами управляющий. – Ему виднее.

- А ошибиться вы не могли? Что, если свежий урожай годен?

- Нет, сэр. Я лично руководил испытаниями.

- Все страннее и страннее, - почесал нос Фрэнк. – По всему выходит, что Джозеф так и не принял окончательного решения по поводу утилизации. Как давно вы собрали урожай?

- Основную часть уже с неделю как. Вчера я доложил хозяину, что склад переполнен, и тот велел явиться за распоряжениями сегодня. А потом приехали эти…стали требовать товар, угрожали.

- Бумаги у них были в порядке?

- Да, - смутился управляющий. – Том подтвердил.

- Что ж, ясно. Благодарю.

Направляясь к ландо, из отдельных фактов Фрэнк старался собрать цельный механизм, который сносно бы функционировал. Однако тот сбоил, зубцы шестерен никак не хотели входить в зацепление с соседними. И это нервировало детектива.

У самоходки его встретил довольный Олли.

- Я понял, сэр. Ему угрожали!

- Кому? – Отрешенно уточнил Фрэнк, все еще погруженный в раздумья.

- Тому. Вы задали мне вопрос – чего он боится. Угроз.

- С чего ты так решил?

- Э-э-э…

- Что «э-э-э», - передразнил стажера Фрэнк. – Или ты пальцем в небо решил тыкать?

- Нет, сэр. Во-первых, у него изменилось поведение, когда он узнал, что смерть могла наступить по естественным причинам. Словно испытал облегчение.

- А во-вторых?

- В начале нашего знакомства Том пытался спрятать свою нервозность за алкогольным опьянением. А когда мы допрашивали его второй раз, стакан он держал твердо и на крепко выпившего человека не походил.

- Второе больше говорит о том, что он боялся предъявления обвинений. Однако все вкупе похоже на правду.

- И еще…сожженная в пепельнице записка.

- Молодец, Олли. Поехали, - кивнул он констеблю. – В участок.

Прибыв на место, первым делом Фрэнк отослал стажера в архив городской библиотеки. Фотокарточка из кабинета Джозефа не выходила из головы. Затем он заглянул в кабинет к «музыкантам» и попросил отправить срочное сообщение по поводу бракованной партии шестерен. И уже после этого отправился в свой кабинет, где, как оказалось, его дожидался коронер.

- Чем порадуете, Эдвард?

- Результаты вскрытия показали, что Джозеф скончался от остановки сердца.

- Причины?

- Вполне невинные. На первый взгляд.

- А на второй? Не томите, Эдвард.

Коронер мялся, словно был не уверен в своих выводах. «С другой стороны», - прикинул Фрэнк, - «не каждый день приходится потрошить своих знакомых».

- На теле, в районе лопатки, я обнаружил следы игл. Вероятно, использовалось оружие женского образца, так как раны неглубокие. В крови следов яда не обнаружено, но… - коронер развел руками. – …сами понимаете, яды разные бывают.

- Все веселее и веселее, - пальцы детектива отстучали ритм бравурного марша. – Спасибо, Эдвард.

Фрэнк поднялся со стула и прошелся по кабинету.

«Молли, Молли, зачем тебе это? И почему Джозеф взял-таки тебя на работу?»

Такая спешка могла быть продиктована рядом причин. Во-первых, интимной связью, во-вторых, связью родственной. Служанка вполне походила на внебрачную дочь. Ну и в-третьих, шантаж.

В любом случае Молли от смерти благодетеля лишь проигрывала, если только Джозеф не внес корректировки в завещание. Чтобы проверить это, Фрэнк отправился к нотариусу.

В конторе мотив испарился без следа – в бумагах о служанке не было ни слова. Однако поездка вышла не совсем пустой, состоялся разговор тет-а-тет с помощником юриста, в ходе которого тот признался, что шапочно знаком с Томом.

С каждым шагом открывались все новые и новые подробности.

Олли заявился в участок к полудню следующего дня с красными от недосыпа глазами. Но вместо кислой мины на детектива взирала щербатая улыбка.

- Я нашел, сэр, - на стол перед Фрэнком легла папка с документами.

Детектив внимательно изучил ее, а после, откинувшись на стуле, прикрыл глаза.

- Молодец, Олли. Правда, ума не приложу, как это нам поможет.

- Это не все, сэр, - улыбка стала еще шире, грозя порвать рот, а сам стажер чем-то напомнил Чеширского Кота – лучшую его часть. В руках он держал еще пару листков.

Пробежав глазами по содержимому, Фрэнк вскинул голову.

- А вот и мотив!

Оставив Олли отсыпаться, Фрэнк отправился на ферму Гирвиллов.

«Допустим, Джозеф открывает дверь и пропускает Молли внутрь. Затем поворачивается к ней спиной, и та стреляет в него. Нет, точно нет. Иначе были бы другие гематомы на теле. А удержать Джозефа Молли не смогла бы - не та комплекция. Значит, она разрядила игломет, когда он сидел к ней спиной. Тоже странно. Не самая удобная поза для разговора. А если бы Джозеф захотел всего-навсего попросить ее о чем-то, то он не стал бы пускать внутрь. Открыть бесшумно замок тоже не получилось бы. Нет, здесь что-то другое. Хм, а если их было двое?»

Останавливаться в дороге пришлось трижды. В конце концов, констебль не выдержал и выругался:

- Чертова пружина, слабая донельзя. Когда ее техники уже поменяют…

Дальше Фрэнк не слушал. Шестеренки в голове, наконец, вошли в зацепление, и механизм заработал, выстраивая версию событий. В ней пока еще оставались белые пятна, но уже не так много.

Обыскивать комнату Молли на предмет сокрытия игломета он не стал. Вряд ли бы девушка стала прятать оружие у себя. Вместо этого Фрэнк красочно обрисовал радужные перспективы, если та не будет с ним честной, аки ярая католичка на исповеди. Молли не выдержала и разрыдалась. Она призналась, что тем вечером Гирвиллы крепко поспорили между собой. Слов она не разобрала, но крики слышала отчетливо. Апогеем стал громкий хлопок дверью.

- Почему вы умолчали об этом?

- Если вы арестуете Тома, я останусь без работы.

Фрэнк поднялся на второй этаж, чтобы повторно изучить кабинет. Его прям-таки манило пустующее место Джозефа. Порывшись в недрах стола, детектив обнаружил инструменты, россыпь мелких шестеренок и прочих запчастей. Однако самый нижний ящик оказался заперт. Ключ от двери не подошел.

Пройдясь по комнате, Фрэнк остановился напротив полок с коллекцией шкатулок. В одной из них торчал латунный заводной ключик. Именно им детектив отпер ящик и достал оттуда еще одну музыкальную безделушку. Покрутив в руках, Фрэнк решил ее завести.

Заиграла австрийская мелодия «Ах, мой милый Августин». Закружилась фигурка плачущего человечка в центре, обряженного в обноски, за спиной которого застыла смерть.

Фрэнк непроизвольно начал подпевать. Но когда мелодия стала замедляться, внутри шкатулки едва слышно щелкнуло. Детектив инстинктивно задержал дыхание, и тут из крохотных сопел прыснул сизый пар. Совсем кстати вспомнились марлевые валики, найденные в карманах Джозефа. Они как раз подходили для того, чтобы вставить их в ноздри.

Больше не раздумывая ни секунды, Фрэнк грохнул шкатулку об пол и бросился к окну, чтобы проветрить комнату.

В город он ехал с закупоренным пузырьком в кармане, абсолютно таким же, какой обнаружил Олли. Только в этом на донышке плескались остатки жидкости. Прибыв в полицейский участок, Фрэнк не поленился спуститься в прозекторскую, а после отправился к знакомому химику.

Следующим утром на работу Фрэнк заявился в прекрасном расположении. Отдав констеблю приказ доставить Тома с Молли, он отправился пить кофе.

Самоходка обернулась быстро. Молли серой мышкой выскользнула из салона ландо и юркнула в открытые двери полицейского участка. Движения ее наполняла некая суетливость нашкодившего ребенка. В противоположность ей, Тома распирало от праведного гнева. Он брызгал слюной и еле сдерживался, чтобы не наорать на сопровождавшего их констебля. Немного портило вид помято-испитое лицо вкупе с довольно-таки неряшливым видом.

- Я арестован? – Желчно поинтересовался он у Фрэнка, который встречал гостей в вестибюле. – Иначе зачем весь этот спектакль?

- На ваших запястьях пока отсутствуют наручники, сэр, - насмешливо ответил детектив. – Но это легко исправить.

Том надулся, но промолчал. Вслед за Фрэнком делегация поднялась на второй этаж. Садиться за стол детектив не стал, вместо этого он прогулялся до окна и слегка приподнял его. С улицы донеслись выкрики мальчишек, разносящих газеты.

- Свежие новости, свежие новости!

Сюда примешивался затухающий цокот копыт, отдаленный гул колокола и лязг пружин – неподалеку располагалась фабрика.

С пару минут Фрэнк молчал, разглядывая дом напротив. Первым не выдержал Том.

- Чего мы ждем?

Вопрос Фрэнк проигнорировал. Но еще через минуту дверь в кабинет приоткрылась, и внутрь зашел коронер.

- Ну вот, все и в сборе. Спасибо, что присоединились, Эдвард. Мне понадобится ваша помощь.

Прикрывая тылы, оловянным солдатиком у двери застыл констебль. Олли подпер плечом одну из стен. Том развалился в кресле напротив стола детектива, рядом с ним замерла Молли, явно испытывая дискомфорт. Коронер занял краешек свободного стула. Его вытащили прямо из прозекторской. Эдвард, конечно же, успел сполоснуть руки перед тем, как сюда явиться, но от него ощутимо несло мертвечиной.

- Том, у вас был отличный мотив убить отца…

- Я уже…

Детектив покачал в воздухе пальцем.

- У нас тут не прения палаты лордов, сэр. Имейте уважение. Итак, у вас был мотив, а так же возможность, чтобы отправить отца на тот свет. Как вы сами признались – теплых чувств вы к нему не испытывали. Свое начинание вы удачно провалили и до недавнего времени целиком зависели от отца, что безмерно тяготило вас. Более того, Джозеф не допускал вас к семейному делу. Скорее всего, он беспокоился, что и тут вы напортачите. Верно?

- Не совсем…

- А управляющий фермы именного такого мнения.

Том стиснул зубы, чтобы не выругаться.

- «Завещание есть». Так вы сказали? И слукавили о том, что не знали его содержимого. В пабах хорошо развязываются языки, не так ли? Вот и помощник юриста не стал исключением. Мотив на лицо. Хороший такой, уверенный. А теперь давайте вместе проанализируем факты.

Фрэнк оперся о подоконник. Хитрый прищур, легкая ухмылка на лице – словно лис залез в курятник и теперь наблюдает за суетой внутри.

- Перед сном вы заходили в кабинет к отцу и о чем-то спорили. Громко спорили и, очевидно, так и не пришли к единому мнению, иначе бы не стали так грохать дверью, когда уходили. Далее. С утра вы находите тело отца в запертом кабинете и посылаете Молли за полицией. На первый взгляд все логично, но потом оказывается, что ключ Джозефа пропал.

- И? Его забрал убийца.

- Боюсь, его забрали вы.

- Что за чушь! – Том стиснул пальцами кончик носа, а потом оттянул ворот сорочки. – Душно тут у вас. Дайте попить воды.

- Олли, будь добр, а я пока продолжу. Кабинет являлся вотчиной Джозефа, не так ли? И ключ от двери был выдан вам скорее номинально, на всякий случай. Новенький, без излишних царапин, - младший Гирвилл мертвой хваткой вцепился в стакан, что протянул ему стажер. - А этот, - Фрэнк продемонстрировал улику, - использовался часто, судя по внешнему виду, и очень хорошо притерся к замку, открывал его без всякого сопротивления. Что скажете, Том?

- Да, я забрал ключ отца. Но я не убивал его, правда!

Взгляд шариком от подшипника запрыгал по лицам присутствующих.

- Но почему именно сейчас? – Поинтересовался Олли. – Почему не месяц назад или через год?

- Шестерни, - хмыкнул Фрэнк. – Именно из-за них. В отличие от других хозяйств, урожай фермы Гирвиллов созрел почти без потерь, однако испытания показали, что товар никуда не годится. Джозеф выступал за утилизацию, а Том, видимо, против. На кону стояли колоссальные деньги…

- Вы правы, черт возьми! – Разъяренно выкрикнул Том и со всего размаху грохнул пустым стаканом по столу. – Но я не убивал отца!

- Конечно, не убивали, - охотно согласился Фрэнк.

- Я…

- Я сказал это совершенно серьезно. В смерти отца виноваты не вы. По крайней мере, напрямую. Повздорив с ним, вы направились в свою спальню, а найдя утром мертвым испугались. Испугались в первую очередь за свою жизнь, так?

Том мрачно кивнул.

- Смею предположить, вскоре после того, как начали циркулировать неутешительные прогнозы по шестерням, вашу ферму посетили гости. Переговоры с ними прошли успешно, и вы ударили по рукам – весь предстоящий урожай уходил исключительно к ним по весьма соблазнительной для вас цене. Я угадал?

- Почти, - сглотнул Том.

- Как вам удалось сохранить его, если не секрет? – Вопрос Фрэнка застал Тома врасплох. Тот раскрыл было рот, чтобы ответить, но быстро спохватился. – Коммерческая тайна, понимаю.

- Мы еще не оформили патент, - виновато пробормотал Гирвилл.

- Смею предположить, интерес к продукции был искусственно ангажирован. Ведь именно вы распустили сплетни?

Том снова кивнул.

- Сначала Джозеф согласился, а потом, узнав о результатах испытаний, пошел на попятную. Деловые партнеры рассудили срыв договоренностей по-своему. Им подумалось, что вы хотите обмануть их. И тогда в ход пошли угрозы. Оттого, обнаружив отца в луже якобы крови, вы посчитали, что постарались именно они, и стали вовсю мешать следствию.

- Но зачем он забрал ключ? – Недоумевал Олли.

- Затем, чтобы не подумали на него самого. Запертая дверь, ключ внутри, значит, воспользовались дубликатом, а им владел исключительно Том, что тут же возводило его в ранг основного подозреваемого. Однако есть нюанс, - Фрэнк вскинул указательный палец. – По ночам Том крепко спит. И, следовательно, к нему легко проникнуть, чтобы изготовить копию ключа.

- Но ведь в доме кроме нас с отцом жила только Молли, - обескураженно протянул младший Гирвилл. – Зачем это ей?

- Все банально. Месть, - Фрэнк торжествующе оглядел служанку, отчего та еще более скукожилась. – Вам известна эта фотокарточка?

Фрэнк махнул Олли, и тот выложил ее на стол перед Томом.

- Вроде да. Она висела в кабинете отца?

- Правильно. А знаете, что это за судно?

- М-м-м…скорее нет.

- Исследовательский фрегат имени Оливера Кромвеля. Оснащенный новейшим винтовым механизмом того времени, он отправился к берегам Антарктиды. И пропал. Его обнаружили спустя четыре года свободно дрейфовавшим у берегов Аргентины. Расследование показало ряд досадных совпадений, что привело к гибели всего экипажа. Если вам будут интересны подробности, можете пообщаться с Олли. Это он занимался этим вопросом.

- Но при чем здесь мой отец?

- О-о…сейчас поймете. В те дни он работал в конторе, что занималась проектировкой и установкой того самого инновационного механизма. Сама схема движителя оказалась без изъянов. Пожалуй, именно она легла в основу современных самоходок, но исполнение…никудышные шестерни для подобной нагрузки. Некоторые лопнули, у других слизались грани. И это стало отправной точкой в гибели экспедиции. Именно тогда, искупая долг перед обществом, Джозеф решает стать агро-инженером.

- Допустим, - опустив голову, Том помял пальцами переносицу. – Но при чем здесь Молли?

- А подумать? – Иронично воскликнул Фрэнк.

- Помощником капитана на том судне служил мой дедушка, - в разговор вклинилась служанка. – Уходя в плавание, он даже не подозревал о том, что оставляет молодую жену не одну.

Девушка выпрямилась, она больше не прятала глаза. Секрет раскрылся, и теперь страх перестал давить на нее, заставляя горбиться.

- Но я…

- Наверное, вы хотите сказать, что не убивали Джозефа, - перебил Фрэнк. – Однако у вас был шикарный мотив – месть. Смею предположить, что вашей бабушке с мамой пришлось нелегко, да и вам несладко. Вы ненавидели Джозефа. Шантажируя его, вы добились своего найма в качестве служанки, а потом, убив виновника ваших несчастий, подставили его сына. Браво!

- Я… - попыталась защититься Молли, но Фрэнк не позволил ей продолжить.

- Эдвард, прошу. Вам слово.

Коронер откашлялся.

- Осмотр тела показал, что в Джозефа стреляли из игломета. Дамский вариант. Слабая затяжка пружины не позволила иглам проникнуть глубоко в тело. Помешала плотная ткань пиджака. Однако этого оказалось достаточно, чтобы яд попал в кровь. Следом паралич и отказ сердца. Определить сам яд не удалось. Вероятно, растительного происхождения. Мне известно несколько растений из Австралии и Южной Америки, сок которых губителен для человека. И уже через два-три часа после попадания в кровь идентифицировать его невозможно.

- Молли… - Том ошарашенно смотрел на служанку и пытался отыскать слова.

- Я не убивала его, клянусь, - по щекам девушки текли слезы. – Я…сначала я думала об этом, но мистер Джозеф оказался так добр ко мне…

- Это был тот редкий случай, когда он не стал ставить никаких условий, - вновь завладел вниманием Фрэнк. – Старший Гирвилл испытывал глубочайшее чувство вины, иначе бы он не повесил фотографию на самое видное место в своем кабинете. Он старался не забывать о цене ошибки. Оттого и решил уничтожить всю бракованную партию шестерен, что повлекло за собой конфликт с…м-м-м…клиентами. Именно потому он и нанял вас, Молли. Он расплачивался по старым счетам. А вы, сговорившись с бандитами, так ответили на добро.

Молли плакала, захлебываясь слезами, и, как механическая игрушка, твердила: «нет…нет…»

- На этом, в принципе, можно было бы поставить точку, но я не поленился и сам спустился в прозекторскую.

Коронер едва вздрогнул.

- На теле Джозефа и вправду оказалось две ранки, не сильно глубокие. Если стрелять сквозь пиджак из дамского игломета, то именно такие и останутся. Эдвард правильно подметил – им не хватает пробивной силы. Используй убийца хотя бы «мопса», и рана в пол-дюйма была бы обеспечена. Но не все так просто. Допустим, что убийца не следит за своим оружием. В старых моделях по регламенту пружины следует менять раз в три года, иначе…Эдвард, ваш игломет при вас?

- Нет, - глухо отозвался коронер. – У меня в кабинете, верхний ящик стола.

- Джек, будь так любезен.

Констебль кивнул и через несколько минут вернулся с табельным оружием коронера. За это время Фрэнк приготовил доску для стрельбы. «Tulskiy skorostrel» прошил ее насквозь. Игла царапнула стену кабинета и отлетела в сторону. «Мопс» констебля доску пробил, но остался торчать в ней. Игломет Эдварда показал результат вдвое хуже.

- Как вы догадались?

- Иглы.

- Что «иглы»? – Переспросил Олли.

- Калибр игл, - пояснил коронер. – Женские несколько тоньше.

- Все верно, - принял эстафету Фрэнк. – Я осмотрел не только тело, но и одежду. В ней остались едва заметные прорехи. Вот, посмотрите, - детектив поднял с пола свою иглу. – Видите? Она толстовата и туповата. Угодив в пиджак, такая игла оставляет больше следов. Нити плотной ткани надрываются. И это легко разглядеть с помощью обычной лупы.

- Но мотив? Мне незачем было убивать его.

- Как это? – Притворно удивился Фрэнк. – А деньги?

Эдвард опустил голову еще ниже, зарывшись пальцами в седые волосы.

- Так вот почему вы отказались от нашей помощи, сэр, - протянул констебль.

- Да, - голос Эдварда превратился в запись фонографа, безэмоциональный набор слов, - я взял деньги у Джозефа, и вскоре он попросил меня об ответной услуге – изготовить яд. – Впервые за весь разговор коронер заглянул в глаза Фрэнка. – А что бы вы сделали на моем месте? Мой внук умирал! Умирал на моих руках!

- К сожалению, у большинства преступников есть припасенная на такой случай индульгенция. И они верят в нее так же сильно, как верите в свою вы, Эдвард, - Фрэнк обернулся к окну и выглянул наружу. - Именно вас дожидался Джозеф этой ночью. Пузырек с ядом вы обменяли на расписку, которую сожгли там же, а после со спокойной душой покинули дом.

- Я не хотел…

- Занятная цепочка событий, не находите? Совсем как с судном вашего дедушки, Молли. Проявляя чудеса фантазии, Том запускает крайне спорную рекламную кампанию. Джозеф заключает договор не с теми, с кем следует, и попадает в ловушку. Застарелое чувство вины не дает ему закрыть глаза на брак. Но как отказать бандитам? По всей видимости, отступные те запросили неподъемные. И тогда в голове Джозефа рождается план – устранить партнеров, но так, чтобы все списали на несчастный случай. И тут на сцене появляется Эдвард. Он соглашается изготовить яд в обмен на деньги.

Детектив закашлялся и потянулся за чашкой остывшего кофе, чтобы промочить горло.

- Весьма кстати пришлось невинное хобби Джозефа, - продолжил рассказ Фрэнк. - Он изготовил музыкальную шкатулку с сюрпризом. Внутрь помещалась колба с ядом. Дальше встреча с заказчиками, распыление жидкости. И вопрос на некоторое время улажен. Для себя Джозеф припас самодельные незаметные фильтры, которые должны были защитить его. Но все пошло не по плану.

Фрэнк достал из кармана жилетки пузырек с остатками яда и потряс им в воздухе.

- Эдвард, вы не виноваты в смерти старого приятеля. Это был обычный сердечный приступ. И все бы ничего, но Том забирает с собой ключ от кабинета, чем инициирует вдумчивое расследование. Обнаружив пустой пузырек, вы, Эдвард, начинаете полагать, что стали причиной смерти Джозефа, и решаетесь на фальсификацию. А зная о секрете Молли, выбор жертвы очевиден. Как просто, не правда ли?

Оторвавшись от окна, Фрэнк быстрым шагом пересек комнату и уселся за стол.

- Джек, будь добр, отвези наших гостей обратно.

- Есть, сэр, - вытянулся во фрунт констебль.

- Том, я вынужден настаивать на повторной экспертизе. Много времени это не займет. Думаю, завтра к вечеру тело отца можно будет забрать.

- Да-да…конечно, - растерянно пробормотал Том. – Спасибо.

Хлопнула дверь и в кабинете осталось трое.

- Что будет со мной? – Уточнил коронер.

- А что с вами не так, Эдвард? – Воскликнул детектив. – Или вы о повторной экспертизе? Испугались за свою репутацию?

- Нет, но…

- Джозеф Гирвилл умер естественной смертью. Пока что версия такова.

Фрэнк поставил точку, Эдвард с Олли услышали его. На прощание бледный коронер, запинаясь, пробормотал слова благодарности.

Когда они остались наедине, стажер вспыхнул.

- Сэр, это подлог! Это…

- Помолчи, Олли, - устало потер лоб Фрэнк. - Эдвард хороший человек, просто…не нашедший в себе смелости признаться. Пойми, я не защищаю его, он поступил низко, но…его семья не виновата в этом, а ее это коснется в первую очередь. К тому же явных улик у нас нет.

- Он останется безнаказанным! – Голос звенел от негодования. – Мы должны…

- Ближе к вечеру Эдвард сам подаст раппорт об увольнении, после чего получит выволочку от старшего инспектора. При разговоре с ним он признается в фальсификации. Он оступился, Олли, дай ему возможность исправить все самому.

Сквозь приоткрытое окно с улицы донеслись пережеванные ветром слова мальчишек, продающих газеты.

- Срочные новости! Срочные новости! Авария на железной дороге! Есть человеческие жертвы!

- Готов биться об заклад, Джозеф так и не смог выбрать из двух зол: гипотетическая смерть невинных или смерть теоретически виновных. Именно это и убило его. Я прогуляюсь.

Покинув участок, Фрэнк кинул мальчишке монету в два пенса и получил газету. Половину передовицы занимала фотография с места происшествия. Аккуратные коробочки вагонов больше походили на груду разбросанных детских кубиков, по недоразумению сцепленных между собой. Окна скалились битыми проплешинами стекол. В сторонке лежала вереница тел, прикрытых тряпками.

А еще в кадр попала отлетевшая лента приводной пружины локомотива и несколько шестерен, одна из которых лопнула на несколько частей. «Bez imeni». Никакого тавро или иного обозначения, хотя на миг Фрэнку почудилось клеймо Гирвиллов.

В вестибюле к детективу подскочил дежурный и выпалил:

- У нас убийство, сэр.

Этот город, как и всякий другой, не хотел жить по установленным правилам.