Жорж Как Дела

Ровно в полдень в дверь небольшого дома, стоящего на пересечении улицы Новой Космонавтики и Героев Желтого Ключа, постучал странный молодой человек в идеально сидящем черном костюме.

За дверью раздались шаги, чья-то рука потянулась к замку. Зашелестела дверная железная цепочка. Из-за двери раздался женский голос:

- Кто там? Подвиньтесь, к глазку, мне не видно.

Молодой человек, стряхнув невидимою соринку с левого плеча, оглянулся, и не торопясь, встал прямо напротив двери.

- Мадам Бельски? Простите за раннее вторжение, вы не впустите меня?

- Кто вы? – женский голос звучал чуть испугано. Раздался звук задвигаемого засова. – Мы никого не ждем, уходите!

Молодой человек ничуть не смутился. Он стоял напротив двери и ждал, всем своим видом демонстрируя радушие и открытость.

Мадам Бельски прильнула к глазку, с интересом наблюдая за странным гостем.

За такой надежной дверью фирмы «Железный засов», ей ровным счетом ничего не грозило, хотя по началу она немного испугалась.

- Простите, - раздалось из-за двери. Молодой человек обезоруживающе улыбнулся, - меня зовут Жорж, Жорж Как Дела.

Мадам Бельски хмыкнула – вот странное имя, о чем думали его родители? Нежданный гость переминался с ноги на ногу, пока хозяйка окидывала его внимательным взглядом.

Помимо безупречно сидящего черного костюма, его голову украшала старомодная шляпа, в руках он держал потертый коричневый кожаный саквояж. По лицу блуждала таинственная улыбка, свойственная счастливым людям, глаза светились. Жорж Как Дела всем своим видом демонстрировал искреннее радушие.

- Еще раз простите, мадам, у меня к вам очень важное дело. Я скупаю ненужное. Ненужные слова, я словесный барахольщик, если хотите, прошу вас, мое предложение окажется крайне выгодным для вас.

- Мужа нет дома, я не общаюсь с незнакомыми молодыми людьми, уходите немедленно, иначе я вызову полицию, и точка!

Мадам Бельски была решительной женщиной. Она встряхнула гривой роскошных белых волос и прильнула к глазку, ожидая реакции. Ей вдруг стало мучительно интересно. А вдруг…

Если быть честным, то несмотря на всю абсурдность его слов, она была очень заинтригована. Барахольщик ненужных слов?

Неожиданно для себя, она вспомнила вчерашний вечер…

«Что ж в эпоху покорения космоса и великих научных открытий» слова, которыми обычно начинал свой пятничный тост ее нерадивый муж, прежде чем махнуть чуть остывающую пинту пива, сильно врезались в ее память. И хотя значения этих слов были далеки от нее, как наше Солнце от туманности Андромеды, кое-что она уяснила - такая простая машинка, изымающая ненужные слова, - миссис Бельски вздохнула за всех тех, кто ждал это изобретение, как и она, не зная, куда девать весь свой «огромный» словарный запас, почерпнутый из любимых реклам по визору, услышанный украдкой на улице, когда соседи ругались между собой, да прочитанный на больших, красочных названиях магазинов…

Примерно шесть дюжин слов роилось в ее миленькой головке, которые должны были удовлетворить самый изысканный «словарный запрос», не оставив ни шанса хитроумным машинкам обдурить ее светлую голову!

Подержав еще некоторое время Жоржа Как Дела за дверью, мадам Бельски, наконец, сжалилась – если будем торговаться, лишние минуты ожидания пойдут ему только на пользу, - думала она открывая тяжелый засов.

- Входите, только учтите, что весь дом находиться под наблюдением охранного робота – если вы задумали дурное, лучше уходите прямо сейчас, и не вздумайте наступать своими грязными ботинками на мой чистый ковер!

Мадам Бельски очень хотела смутить гостя, ей казалось, что так она сможет набить цену своим словам, показать, так сказать «товар лицом», продемонстрировать свое превосходство, раздавить все его жалкие потуги сбавить цену.

Она уже представляла себе, как скажет этому молодому выскочке, обвиняющее направив на него свой красивый, женский пальчик:

- Я не позволю вам за бесценок купить ни словечка из моего словарного запаса, ни буковки! Столько…

Сколько стоят ее слова мадам Бельски еще не знала, по-этому в ее мозгу вместо цифры возникло слово «столько».

…- и точка! Если вас не устраивает, можете бежать к моей соседке мадам Пигли, вот ее лживые словечки наверняка будут вам по карману!

Она так разволновалась, представляя себе сцену торговли, что волосы ее растрепались, глаза сузились. Рот воинственно приоткрылся, готовый в любой момент, изрыгнуть поток ругательств и обвинений, дыхание участилось, отчего грудь стала судорожно подниматься.

Казалось, миссис Бельски впадает в боевой транс апачей, выработанный за долгие годы хождения по распродажам. Она имела куда, как серьезный опыт скрытного проникновения в чулочно-носочные отделы, штурма трикотажных полок, и, наконец, диверсионной деятельности в отделе готового платья, в дни, отмеченные Меркурием[1] в своем ежедневнике «скидок и распродаж»!

Жорж Как Дела внимательно смотрел за хозяйкой дома. Вся ее внутренняя борьба, не смогла укрыться от его проницательного взора. Он вздохнул. И так каждый раз. Сколько домов он уже обошел, скупая слова, и почти везде встречал лицемерие и самодурство.

Меж тем, мадам Бельски, наконец, справилась со своей жадностью, но следы внутренней борьбы еще остались на ее лице:

- Так на чем мы остановились? – голос ее немного дрожал, - вы еще не объяснили мне, как, собственно, вы покупаете слова? У вас есть некое устройство, или вы забираете их прямо из памяти? Учтите, мои слова стоят дорого! Много…

Опять эти проклятые цифры, она ведь даже не знает, сколько может стоить слово! А вдруг по отдельности они стоят копейки, и только превращаясь в предложения, получают какую-то ценность?

- Не беспокойтесь, я не собираюсь вас обманывать, - внимательный взгляд Жоржа Как Дела скользнул по разрумянившемуся лицу хозяйки, - и у мадам Пигли я уже был. Она осталась очень довольна, советовала зайти к вам. Очень милая женщина.

- Мадам Пигли? Милая женщина?! Посоветовала вам, зайти ко мне? – мадам Бельски не на шутку встревожилась. Если эта старая перечница отправила его сюда, значит есть какой-то подвох! Да еще милой прикидывалась! Нужно быть на стороже, ни слова бесплатно, не единого словечка!

Жорж Как Дела стоял в небольшой уютной гостиной. На дальней стенке тикали электронные часы с кукушкой, явно выполненные под старину, пол украшен причудливым рисунком, в котором едва угадывалось веяние далекого XX века. В нынешнем XXIII было модно все делать под этот век, он считался символом, неким эталоном красивых и стильных вещей.

Гостиная мадам Бельски полностью отвечала течению современной моды. Даже кочерга в углу, кажется, была выполнена из метала. Жорж как дела хмыкнул. С этой женщиной не должно возникнуть проблем.

- Ну что ж приступим! – Жорж как Дела не торопясь открыл свой старый кожаный саквояж, и извлек оттуда странного вида устройство, очень отдаленно напоминающего старый электрический чайник, правда гораздо меньшего размера – чуть больше двух дюймов. На месте носика имелась маленькая синяя кнопочка. Приборчик чуть светился, озаряя его руки призрачным синеватым светом.

- Постойте-ка, постойте! – Мадам Бельски хитро прищурила левый глаз, - это что же получается? Мы еще и начать не успели, а вы уже хватаетесь за свои хитрые приборчики! Он воинственно погрозила пальцем в потолок, - давай те ка предлагайте, а я послушаю, почем нынче словечки! И не пытайтесь меня надуть! Уж цену словам я знаю!

Это было лукавство, или скажем честно - наглая ложь, цену словам она решительно не знала. С детства ее приучали, что красота правит миром, вкладывая при этом, однако, совершенно иной смысл. Ее матушка считала, что дочь должна быть красива и воспитана. Ум не входил в перечень предметов, преподаваемых в ее отчим доме. На счет воспитания здесь то же были свои порядки, назвать их общепринятыми у меня, мой дорогой читатель, просто не повернётся язык. Цену словам в этом доме не знали. Под гнетом алчности и лицемерия «слова» здесь просто теряли не то что цену, но даже смысл.

…- Нисколько не сомневаюсь, - Жорж Как дела пытался сохранить самообладание, еще немного и он придушит эту самодурку!

Спокойно, спокойно, - повторял он про себя, - я на полянке, вокруг птички, мне хорошо! – мысли скакали как бешеные козы. Улыбка медленно сползала с его побледневшего лица.

-… и если вам каким-то образом удалось обмануть мою милейшую, слышите, наидобрейшую соседку миссис Пигли, то меня вы ни за что не обманете! И знаете почему?

- И почему же? – Жорж Как Дела изобразил на лице искренний интерес, хотя ему казалось что где-то в задней части головы загудел паровозный гудок, и из ушей вот-вот повалит дым!

- Потому, что я умная и проницательная женщина, знающая цену словам и словечкам! Вот так!

Ну все, туши свет, - подумал Жорж Как Дела.

- И последнее. Скоро придет мой муж. Может быть, и у него завалялось парочка не нужных слов, - гордо произнесла миссис Бельски, и с чувством выполненного долга рухнула на диван.

Жорж как дела тихонько присел на табурет.

- Боюсь, вы неправильно меня поняли, проницательная и знающая цену словам женщина, хотел сказать он, но сказал лишь: «Я покупаю лишь одно слово, точнее одно выражение! «Как Дела»». Я предлагаю вам за него ровно сто кредитов и ни центом меньше. Согласны?

- Согласна?! Это что же получается, караул! Вы пытаетесь меня надуть? Это где же видано, что покупают лишь одно слово или как там его – выражение? Мадам Бельски замахала руками, - а я вот, у меня…

Воображение давно нарисовала ей картины, где она вся в белом, гордо продает слово за словом, произнося их громко и с выражением, как учила воспитательница в детском саду, - Жорж Как Дела, ежедневно приходит к дверям ее нового огромного дома, с неизменным букетом роз и обожающим взглядом преданной таксы. Он становиться на одно колено и ждет! Ждет того мига, как она богатая и счастливая мадам Бельски выйдет на мраморное крыльцо своего особняка, и чуть приосанившись и подбоченясь, гордо скажет очередное слово, например «Вилка», Жорж Как Дела рухнет к ее ногам со слезами экстаза на глазах. Он будет целовать ее великие ноги и осыпать ее деньгами!

-Еще, еще - будет кричать он, ну хоть словечко, хоть буковку! – И восторженная толпа за кованой оградой радостно будет скандировать за ним!

-Еще, еще-еще!...

- Простите, что отрываю вас от раздумий, но у меня не слишком много времени. Так вы согласны? «Как дела», знаете ли, в цене сегодня, завтра я может быть уже не дам за них столько денег!

- Как, постойте, но ведь, еще… еще много всяких там очень нужных словечек?! Неужели вы ограничитесь только одним? Вот смотрите – мадам Бельски подбоченилась, вытянула вперед праву руку, набрала в грудь побольше воздуха, и с чувством произнесла:

«Набор милых кастрюлек-хрюшек,

по цене пятьдесят с полтиной за каждую,

бери сегодня – завтра хрюшки подрастут!»

- этот рекламный слоган мадам Бельски услышала недавно по кабельному, женщина в ролике так чувственно произносила эти слова, что у мадам Бельски каждый раз спирало дыхание, стоили ей лишь повторить их про себя. Она смахнула маленькую слезинку и гордо уставилась на Жоржа Как Дела.

- Браво, мадам, браво! – он громко захлопал в ладоши, изображая самый искренний интерес.

- Вот видите, - мадам Бельски картинно поклонилась, - а выговорите только одно слово! Да я засыплю вас словами, сегодня вы вернетесь с богатым уловом! Вы будете еще долго вспоминать меня, получая похвалы и премии от начальства! Я еще сделаю вас богатым! – Мадам Бельски немного забыла упомянуть, что в общем-то богатым, она хотела сделать себя, а Жорж Как Дела, был к сожалению, производственной необходимостью, - передатчиком если хотите, мостом, связывающим ее с миром богатства и славы.

Тщеславие так захватило ее, что сама того не замечая, мадам Бельски стала кланяться на право и налево, принимая иллюзорные похвалы от восторженных (только ей одной видимых) зрителей.

Все оказалось гораздо проще, думал Жорж Как Дела, внимательно глядя на мадам Бельски, та еще штучка. Он, не торопясь, открыл свой кожаный саквояж:

- Ну право не знаю, ваши слова так хороши, словно горячие пирожки!

Мадам Бельски зарделась.

- Не желаете чаю? Я готовлю такой вкусный чай, вы не пожалеете! Мой муж вернется с работы только к шести, у нас есть целый час, чтобы обсудить все детали. Он такой ревнивый, я думаю, вам будет лучше уйти до его прихода.

- С удовольствием, выпью чаю - Жорж Как Дела поднялся, и направился на кухню вслед за хозяйкой дома. Следовало поторопиться мистер Бельски придет через час, а ему еще нужно успеть все сделать.

Заказчик должен остаться доволен…

Фирма Жоржа Как Дела. Называлась просто «Покупка и продажа Слов». В свое время он хотел назвать её как то по особенному:

«Вордс Жорж Лимитед»; «Как Дела Вордс»; «Слова Ж.К.А»; один друг даже посоветовал назвать фирму «Хищники словесности», но Жорж Как Дела не хотел все усложнять. Фирма существовала уже не один десяток лет. Она была основана еще его дедом Марком Все В Порядке, затем ее возглавлял его отец Дорн Рад Встрече, ныне ее правил сын Жорж Как Дела, и называлась она теперь очень просто «Покупка и продажа Слов».

Фирма была небольшой, и оказываемые ей услуги были весьма и весьма пикантны. Слава о ней передавалась от одного к другому. Вы никогда не встретите ее рекламу где бы то ни было. Лишь маленькая, тисненая золотом, визитная карточка с именем и телефоном. Услуги стоили значительных сумм, но клиенты платили охотно, оно того стоило.

Чай оказался действительно вкусным – это был один из плюсов его профессии, каждая хозяйка норовила напоить его чаем или кофе. Жорж Как Дела был очень доволен.

- Так какие слова вы хотите мне предложить? Учтите, я выхожу за рамки своей компетенции, покупая у вас любые другие слова, кроме «Как Дела».

Мадам Бельски немного растерялась. Столько слов кружилось в ее белокурой головке, а сейчас, ничегошеньки, ни словечка. Она чуть не заплакала от досады. Может быть, что-нибудь из рекламы говяжьих отбивных? Как там они пели:

«Кушай сытно,

набей брюхо,

я корова

съешь меня на утро?»

Да вроде так, но мадам Бельски была совершенно не уверена, что можно продать уже продаваемые слоганы рекламы. А вдруг он узнает, что эти слова уже есть в телевизоре и потребует деньги назад? Может быть просто поменять слова местами?!

А что, неплохо получается, подумала мадам Бельски, катая слова словно камешки во рту, немного режет слух, но ведь всегда можно договориться, сбавить кредит другой, или продать все слова оптом? Отличная идея! Мадам Бельски улыбнулась, и, встав со стула, громко процитировала:

«Кушай набей,

Сытно брюхо,

Корова я,

На утро меня съешь!»

- Браво, мадам, браво! – Жорж Как Дела чуть не свалился со стула, услышав переделанную рекламу говяжьих отбивных! Она и в первозданном своем варианте не блистала изяществом, а уж из уст мадам Бельски…

Он украдкой вытер подступившие слезы, очень стараясь при этом не заржать как лошадь, но беззвучный хохот давил его еще мнут пять.

- Боюсь, я не покупаю столь длинные и изящные словесные формы, клиент нынче не тот, продать будет сложнова-то. Возможно, у вас есть что-то попроще, не столь кричаще-изысканное? И раз уж мы с вами решили немного отступить от правил, позволю себе немного вам помочь, - Жорж Как Дела демонстративно поставил свой маленький приборчик на стол. – Сейчас я нажму вот эту синю кнопку, и все слова, которые вы посчитаете нужным продать, попадут прямехонько вот сюда, - он указал пальцем на нижнюю часть устройства. Здесь есть специальная кассета. Она запишет все слова по порядку, классифицирует их, выделит выражения, поговорки, слова обихода пословицы, детские считалки, песенки стихи и все, что вы пожелаете сказать. Разные слова стоят, как вы понимаете, по-разному, но существуют группы, они покупаются оптом, например, ненормативная лексика образуют группу «Грязнуля», она соответственно подразделяется на более мелкие подгруппы, такие как «Грязнулька» и «Полный грязнуля», у «Грязнульки» есть подгруппа «Свин», но о ней вам знать не обязательно, встречается она крайне редко.

Мадам Бельски приподняла бровь:

- О, браные словечки? Частенько мне приходится использовать их, встречая моего дорогого муженька.

Она вспомнила своего нерадивого мужа, за которого ей пришлось выйти по воле обстоятельств и настойчивому совету матушки. Он был неплохим малым, но в этом то было все дело. Семья Бельски была в достатке уже в третьем поколении, а вот семья Козловски, к коей принадлежала нынешняя мадам Бельски, богатством совершенно не отличалась, если не сказать большего. Они были на грани бедности. По мнению матушки, молодой Адам Бельски был идеальным кандидатом в женихи – богат, консервативен, мягок, некрасив, мал ростом, то есть совершенно не представлял опасности для её обожаемой дочери.

Когда матушка сватала юную Афродиту Козловски, той и в голову не могло прийти, что замужество – это не только походы с подругами по модным бутикам, веселые вечеринки каждую пятницу и субботу (да, она забыла про вечерние коктейли). Поездки на море и вечерние прогулки на яхте.

Она была твердо уверена, что такую красоту (коей она себя считала), нельзя ни в коем случае обременять, чем-то большим, чем одеванием брильянтов по утрам, ну и сниманием их вечером, перед сном. Ну, возможно, она могла бы сходить в банк, обналичить пару чеков от мужа – надо ведь ей чем-то расплачиваться в магазинах, где не принимают кредитки и чеки, да оплачивать, заказанную еду в ресторане, под вечер. Надеюсь, вы не подумали, что мадам Бельски сама готовила супругу ужины?!

…- Продолжайте, прошу вас, ненормативная лексика – это так интересно! А все эти семейные скандалы, не стесняйтесь, может быть, я куплю у вас пару «juron[2]», а может и несколько! Они, знаете ли, нынче в цене! – Жорж Как Дела наклонился к хозяйке дома, и доверительным шепотом продолжил, – особенно грязные, ну вы понимаете, пикантные, интимные,… Я весь в предвкушении! Куплю по самой высокой цене!

- Вы же говорили, что не покупаете…

- Ну что вы, мадам, я так очарован вами, и вашими, не побоюсь этого слова, прекрасными, изумительными, изысканными и обворожительно-пикантными словами, что готов купить их все, даже если после этого меня выкинут с работы! Продолжайте, «mon chéri madame[3]», я в полном восторге! – Жорж Как Дела уставился на хозяйку дома обожающе-заискивающим взглядом. Обычно это срабатывало.

Мадам Бельски вся зарделась.

Не даром Локки[4] – любит белокурых женщин, готовых на все ради привлекательности и похвалы.

Семя лести упало в плодородную почву, обильно полито словоугодием и комплементами, напоено несбывшимися надеждами, и, наконец, вскормлено высокомерием и алчностью. Все фантазии мадам Афродиты Бельски, неторопливым караваном, проплыли мимо ее затуманенного взора, примеряя на себе обличье реальности. Она всплеснула руками:

- Ах, я так польщена!

Но Жорж Как Дела, не дал ей опомниться!

– Скорее, мадам, скорее, – говорите, кричите, шепчите мне все, я покупаю, каждое ваше слово!

Такого мадам Бельски решительно не могла пропустить, ее речевой аппарат выстреливал пулеметной очередью, всю грязь и мерзость, скопившуюся за годы супружеской жизни. В единый миг все тайны, так тщательно охраняемого семейного очага , были раскрыты, перетасованы, обсосаны до мельчайших косточек, вылощены, и вывалены перед Жоржем Как Дела.

Все грязные словечки и пикантно стыдливые шепталки, брошенные сквозь зубы в сторону мужа, все строгие и крикливые обороты речи, плюющиеся междометья, все это было тщательнейшим образом классифицировано и разложено в памяти маленькой причудливой машинки.

Когда миссис Бельски иссякла, и в изнеможении рухнула на диван, донельзя довольная собой. Под ее светлые очи был положен «договор по стандартной форме».

- Все ли пункты вам понятны? – Жорж потягивал чуть остывший чай – общая сумма прописана в верхнем левом углу.

- И это все? Да, вы верно издеваетесь надо мной?

- Ни сколько мадам, это только начало, сначала я должен все это продать.

- Пять тысяч триста кредитов?! И это все, что вы можете мне предложить?! Да это просто смешно, давайте немедленно возвращайте мне все мои словечки! – она схватила маленькую машинку, и попыталась что-то вытряхнуть из нее.

- Ну же, давай, я не продам вам ни словечка! Вы жадный пройдоха! Я тот час вызову полицию или вы дадите мне больше! Я за завтрак плачу больше, она села на диван и захныкала.

Жорж Как Дела, отдадим ему должное, ничуть не смутился.

- Мадам, пять тысяч кредитов – это не такая маленькая сумма. Вы сможете купить небольшой дом за городом или неплохой аэрокар.

Он открыл свой потертый кожаный саквояж и достал несколько больших белых листков.

- Простите мою дерзость, но прежде чем прийти к вам я навёл справки. Главная статья доходов вашего мужа исчерпала себя еще год назад. Вы банкроты. Советую взять эти деньги, так будет лучше. – Он грустно улыбнулся, и передал ей чек.

Это был самый ключевой момент его работы. Он еще ни разу не прокололся. Так работали только профессионалы. Но мадам Бельски лишь мельком взглянула на чек, и горестно вздохнув, убрала его в лиф. Она поставила свою подпись под контрактом и посмотрела на Джорджа Как Дела.

- Вот и я говорю, - она всхлипнула, - что из-за этого…

И тут только она поняла, что не может произнести ни слова в адрес своего мужа, ни даже маленького словечка. Она в отчаянии взглянула на маленькую синюю машинку. На ее гладкой поверхности зажегся зеленый огонек. Сделка была совершена.

Раздался дверной звонок. Мадам Бельски вскочила с дивана и пулей кинулась в коридор. Жорж Как Дела так и остался сидеть на стуле попивая ароматный час, и закусывая его сладким печеньем. Издержки профессии знаете ли.

В коридоре раздался грохот. Дверная дверь отворилась. Чуть приглушенно слышались голоса. Жорж Как Дела поставил свою кружку на маленький столик. Пора было уходить. Дело сделано.

… - Да он просто украл их! Да сделай, ты… уже что-нибудь, а то… - она в отчаянии махала руками, понимая, что все ругательства, которыми она так щедро награждала мужа, проданы. И сказать ей собственно нечего…

Жорж Как Дела ждал, пока семейная чета брызгая слюной и мычанием, ввалится в комнату.

- Вот он негодяй! Мадам Бельски ткнула пальце в строну Жоржа. Он обманом выудил у меня все, что я так долго хранила и собирала. Ее лицо сделалось плаксивым. Забери у него забери скорей эту машинку. Завизжала она, забери!!!!...

Адам подошел к невозмутимому Джоржду.

- Все как вы просили. Контракт, «Словосбор» - Жорж протянул ему маленькое синее устройство, похожее на чайник. А вам мадам, я советовал бы внимательнее читать то, что вы подписываете. И он гордо удалился.

Мадам Бельски пристально взглянула на мужа, а затем на контракт и чек. На обоих, широким росчерком стояла подпись: Адам Бельски.

- Да, дорогая, это я купил у тебя все эти слова. Теперь они принадлежат мне и только мне. Он грустно улыбнулся и ушел на кухню…

Город выпустил чету Бельских из своих каменных объятий. Теперь они живут в уютном домике на берегу огромного озера. Адам возит туристов на рыбалку, и рассказывает им разные басни у костра.

Мадам Бельски больше не злится на мужа. Странная синяя машинка, похожая на чайник, стоит на полке у камина. На её лощеных боках отражается солнце, приветливо заходящее в их дом каждое утро. Мадам Бельски расчесывает свои роскошные белокурые локоны, чуть тронутые серебром, и ждет мужа вечером. Она украдкой поглядывает на странное устройство, так сильно изменившее их жизнь. Теперь ей есть что сказать. И каждый вечер она дарит мужу теплую улыбку и много-много теплых слов.

Их то она точно не продаст, потому, что знает – они бесценны…

[2] juron (франц.) - ругательство, бранное слово.

[3] mon chéri madame (франц.) – моя дорогая мадам.

[4] Локки - (др.-исл. Loki, также Loki Laufeyjar sonr) — Локи, упоминается в качестве бога хитрости и обмана, в германо-скандинавской мифологии.